-Метки

алкоголь арии боевые исскусства варяги великие евреи великие женщины великие украинцы викинги война генетика гигиена гитлер готы днк анализ евреи евреи врачи евреи и армия еврейские шпионы женщины животные звездные войны здоровье золотая орда иврит израиль история иудаизм каббала казаки караимы катастрофы кельты кино китай книги моего детства кошки кулинария кухня медицина молитва монголо-татары монголы музыка народы симбионты народы-симбионты наука новгород одежда одесса оружие памятники песни песня пираты погода польша пословицы правила жизни православие пророки пророчества пророчество психология пушкин разное революция россия россия история русские русский язык русы русь рюрик самураи свастика символика сказки скифы славяне слова средневековье ссср стихи стихии в одессе сша татары тевтонский орден тест традиции тюрки украина украинцы фашизм франция хазары христианство шпионаж юмор языки япония

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Великая_Хазария

Чех, Лех и Рус. Только ли легенда?

Суббота, 02 Августа 2014 г. 19:40 + в цитатник

Чех, Лех и Рус

"В древних книгах пишут, что Паннонияя является матерью и прародительницей всех славянских народов… от этих паннонцев родились три брата, сыновья Пана, владыки паннонцев, из которых первенец имел имя Лех, второй — Рус, третий — Чех. Эти трое, умножаясь в роде, владели тремя королевствами: лехитов, русских и чехов, называемых также богемцами".

Чех, Лех, Рус — одна из наиболее известных и распространенных легенд о трех славянских братьях, основателях, соответственно Чехии, Польши, Руси. По одной из версий, три брата охотились вместе, но каждый из них решил пойти по своему направлению. Рус пошел на восток. Чех продвинулся на запад на гору Ржип, недалеко от Богемии, тогда как Лех пошел на север, до тех пор, пока не встретил огромного белого орла, охраняющего свое гнездо. Он основал поселение Гнездо и выбрал белого орла в качестве своего герба.

На первый взгляд сюжет легенды основан на типовом принципе подобных сказаний. Новые имена, новые территории - только и всего. Однако, именно эта легенда является попыткой славянских народов создать свою собственную генеалогию, а потому является предметом более детального изучения.

Истоки легенды восходят к "Чешской хронике" Козьмы Пражского (начало XII века), в которой, в частности, сообщается о прибытии в Богемию славянского племени во главе с "праотцом Чехом". С ним непосредственно связывался и мудрый Крок: в одних текстах его называли потомком, в других - спутником и близким другом Чеха. Дочь Крока - вещая Либуше - была мифической правительницей целой страны, а избранный ею в мужья пахарь Пшемысл положил начало чешской династии. (По другой, более поздней версии, Крок был сыном "поляка" Леха. Именно он, победив дракона, основал на холме Вавель славный город Краков, в течение пяти веков являвшийся столицей Польского государства). В написанном же в XVIII веке, то есть шесть столетий спустя после "Чешской хроники", "Большом универсальном лексиконе" немецкого исследователя И. Цедлера говорится о том, что по своему происхождению Чех был склавонским принцем и жил в хорватском замке Крапина до тех пор, пока не лишил жизни римского префекта по имени Авреол. После совершенного злодеяния Чех вынужден был покинуть замок и отправиться царствовать в Богемию (либо по приглашению славян, либо из побуждений личного характера - поселиться и стать государем в обезлюдевшей из-за войн и эпидемий земле). Такими же пришельцами из далеких и незнакомых земель были Лех в Польше и Рус в Московском государстве.

Эволюция легенды налицо: добавляются новые персонажи (братья Лех и Рус) и в основу мифа, таким образом, ложится верная в своей основе идея языковой и суперэтнической общности славянства при разделении ее на несколько родственных ветвей. Сам же костяк легенды складывается примерно к рубежу XIV-XV веков: интересно, что в одном из анонимных сочинений некоего краковского автора, написанном в это время, у Руса появляется альтернативное имя - Мех. Оно могло возникнуть либо как переосмысление имени уже упоминавшегося библейского персонажа Мосох/Мешех, либо же было связано с польским именем нарицательным mech (мох), по аналогии: как Чехия и Чех - от чащ, а Польша - от полей, так Мех - от мшистой и болотистой местности.
      С течением времени фабула легенды все более и более разрабатывалась. Основные же различия в многочисленных версиях этой легенды сводились к следующим. Были ли ее главные действующие лица потомками библейских персонажей - или нет? К примеру, в сочинениях жившего в X веке арабского путешественника Ибн-Фадлана упоминается легенда о происхождении русских от "Руса, сына Иафета и внука Ноя"… Сколько было братьев - один (Чех, по версии Козьмы Пражского), двое (Чех и Лех, упоминаемые в чешском изводе легенды), трое (Чех, Лех и Рус, в соответствии с польским изводом) или даже больше? В датируемой XIV веком Далимиловой хронике, например, говорится о выходе из Хорватии вместе с Чехом шести его братьев - таким образом, в легенде появляется сакральное число семь, древняя индоевропейская символика которого явственно проявлялась в мифологии и ритуалах(6)… Кого из славянских братьев - Чеха или Леха - следует все же считать старшим? Откуда братья были родом (из Хорватии, Славонии, Иллирии, Македонии)? Наконец, можно ли в принципе считать легендарные события подлинными - или нет? Интересно, что тенденция считать легендарные события и персонажей реально существовавшими сохраняла силу в течение довольно долгого времени. Осмысление же каждой из версий мифологемы (их приятие - или же, напротив, отторжение) практически постоянно менялось. К примеру, Михаил Васильевич Ломоносов не сомневался в реальности событий, описываемых легендой. Повествование о Чехе, Лехе и Русе было знакомо ему по сочинениям польских авторов, и в "Древней Российской истории" он писал о том, что "в половине шестого веку" Чех и Лех правили многочисленным славянским народом. Правда, персонаж по имени Рус вызывал у ученого недоверие, и он считал его вымышленным. В то же время в "Истории Российской" В. Н. Татищева напрямую говорится о вымысле: "Чехи и поляки вымыслили трех братьев: Чеха, Леха и Руса…" По мнению ученого, данная легенда представляла собой не более чем миф, затруднявший реальное восприятие исторических процессов.


 

Copyright MyCorp © 2014

http://www.liveinternet.ru/community/moja_polska/post217646722/


Но только ли легенда?

Древнерусская летопись Повесть временных лет и средневековые литовские легенды о Палемоне связывают происхождение своих народов с регионом Норик, где жили иллирийские венеты::
    «…По разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама — южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык произошёл и народ славянский, от племени Иафета — так называемые норики, которые и есть суть славяне»
    — Повесть временных лет
С этим согласуется также легенда об образовании чешского народа, описанная в книге Прокопа Слободы:
    «Хорошо знаю, что известно многим, но не всем, как некогда из этой крапинской местности, по исчислению Петра Кодицилюса и многих других, в 278 году, ушел очень знатный вельможа Чех с братьями своими Лехом и Руссом, а равно со всеми своими приятелями и родом, из-за того, что они не могли уже переносить те великие нападки и притеснения, которые делали им римляне, а особенно начальник римских войск Аврелий, который охранял Иллирию вооруженной рукой и настолько притеснял его род, что Чех со своими поднял против него восстание и вывел его из числа живых. И вследствие этого, боясь могучей руки римлян, покинул Крапину, свое отечество. Целых 14 лет служил он с Салманином, с сыном Цирципана, в то время правителя и будущего вождя богемского народа…»
    — SlobodaProkop, franceskan. Preporodjeniceh, alitisvetostisvetostisv. Prokopa vu domovini Ceha, Krapine. V Zagrebu pri Fr. X. Zeran. Seki 1767


Содержание этой легенды полностью ссогласуется с римскими хрониками, которые повествуют о восстании Марка Аврелия Кара в Норике и Ретии в 282 году, в результате которого восставшими был убит римский император Марк Аврелий Проб и власть перешла к КаруИменно в Великопольской хронике легенда появилась в законченном виде в XIV веке, так как в рукописи, написанной в 1295—1296 гг. (из библиотеки Яна Годийовского), отсутствует фрагмент о братьях. Предполагают, что автор версии о трёх братьях добавил Руса к легенде о лехе по имени Чех из хорватской земли, известной по чешской стихотворной хронике Далимила Мезиржицкого (Dalimil Meziricsky), созданной в 1308—1314 гг.Чех и Лех фигурируют в чешской «Хронике» Яна Пшибика из Пулкавы (XIV век), все три брата у польского историка Яна Длугоша (XV век).
Эпический Рус известен также по персидскому «Собранию историй» в начале XII века.
Если семантическое возведение топонима Польша к сочетанию "полевая, равнинная страна" сомнений сегодня практически не вызывает, то, напротив, сближение имени собственного Чехия с cesca (чаща) и смысловая цепочка "чехи - лесные жители" (обитатели чащ) представляется в настоящее время весьма и весьма спорной. Более правдоподобной считается интерпретация существительного чех как уменьшительного от *cetьnikъ (член отряда) или же от *celjadinъ (слуга).
В таком случае собственное имя Лех, скорее всего, возникло в легенде из-за ошибочной интерпретации и осмысления социального статуса Чеха: он был "лех", что по-старочешски означало "шляхтич", "дворянин". Вот, к примеру, как завершается строчка одной из глав "Хроники" Далимила: "…лех, коего имя было Чех".
 Вспомним хотя бы традиционных для русских сказок семерых братьев, семерых Симеонов и т. д.
«Народы не падают с неба и не скрываются в землю как мертвецы по сказкам суеверия» — эта фраза Н. М. Карамзина может служить эпиграфом к рассказу об этнических мифологемах, связанных с происхождением славян.
Авторы большинства исторических сочинений, написанных до XVII века, исходили из традиционной для всего европейского летописания Библейской схемы: у человечества существовал единый язык, после Вавилонского столпотворения давший начало семидесяти двум разным наречиям, в том числе и славянскому. После неудачной попытки построить легендарную башню потомки сыновей Ноя разошлись из Сеннаарской равнины в разные стороны: потомство от Сима двинулось на восток, от Хама — на юг, а от Иафета — на запад и север. Именно от Иафета и его сыновей и произошли все расселившиеся на этих территориях народы, включая славянские. Схема эта подробно отражена в Повести временных лет, откуда она позднее перешла и в восточнославянскую традицию.
Разумеется, такая картина генезиса славян довольно рано стала подвергаться сомнению. Так, уже в XV веке Энео Сильвио Пикколомини (впоследствии папа римский Пий II), изучавший чешские хроники, высмеивал версию о происхождении чехов непосредственно от строителей Вавилонской башни, полагая, что с таким же успехом можно было выводить их из Ноева ковчега или же из лона Евы.
Но поиски ветхозаветных славянских прародителей не прекращались ещё долго — в XV—XVI веках они даже усилились (особенно активно проявили себя польские историки). Основная проблема сводилась к установлению тех потомков Иафета, которых можно было бы считать «прародителями» именно славян. Разные авторы, отталкиваясь от одного общего источника — Пятикнижия Моисея, — часто приходили к противоположным выводам: наиболее показательны расхождения в генеалогии потомков Иафета. Согласно одним авторам, предками славян следовало считать Иафета и его сына Иавана, согласно другим — иного его сына, Элиса, одновременно считавшегося и прародителем греков. А в 1561 году, в самый разгар генеалогических разысканий, в Базеле был издан «Компендиум по космографии» итальянца Г. Постелло. Один из разделов его книги назывался «О Иафете и его потомках, основателях народов»: речь в нём шла о ветхозаветных предках скифов, германцев, итальянцев и других народов, включая славян, — всех вместе Постелло называл их московитами. Поэтому наряду с Магогом, Мазаем, Гомером и прочими сыновьями Иафета шестым упоминался «Мешех, обыкновенно называемый Мосох». «Московитяне получили своё название частию от речки Москвы, частию же от Мосоха, сына Иафетова», — напишет в начале XVII века шведский историк Пётр Петрей де Ерлезунда1.
Одна из версий и вовсе возводила происхождение славян к Иисусу Христу: согласно этой «научной легенде», славяне сродни не Иафету, а его брату Симу, из рода которого происходил и Христос. Эта версия, по мнению её сторонников, должна была свидетельствовать о нахождении славян под особым божественным покровительством.
Разумеется, все изыскания такого рода рано или поздно должны были зайти в тупик, так как самому библейскому принципу («Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того», — строка из Второзакония) они противоречили. Это приводило к тому, что ветхозаветные персонажи постепенно всё более и более теснились героями — как вымышленными первопредками, так и реальными историческими личностями.
Одним из таких героев был Александр Македонский, чьё имя было залогом не только героической древности и воинской славы, но и законности прав славян на занимаемые ими земли. Так, в датированной 1541 годом «Чешской хронике» чешский историк В. Гаек приводил текст грамоты, якобы выданной Александром Македонским славянским народам («просвещённому роду славянскому и их языку») на право владения их землями: «За то, что вы всегда находились при нас, правдивыми, верными и храбрыми нашими боевыми и неизменными союзниками были, даём вам свободно и на вечные времена все земли мира от полуночи до полуденных земель итальянских, дабы здесь никто не смел ни жить, ни поселяться, ни оседать, кроме вас. А если бы кто-нибудь был здесь обнаружен живущим, то будет вашим слугой, и его потомки будут слугами ваших потомков».
Недоверие к грамоте Македонского начинает прослеживаться — по крайней мере, в чешской и польской среде — уже со второй половины XVI века. Со всей же очевидностью оно проявилось здесь в XVII веке; в исторической мысли восточных славян критический пересмотр этого документа связывают с именем Василия Никитича Татищева. В то же время ещё в эпоху Петра Великого, когда Татищев только приступал к государственной деятельности, легенда о «даре» Александра Македонского вполне сохраняла свою привлекательность: вера в подлинность грамоты, таким образом, угасала в разных частях славянского мира асинхронно.
Уже к началу XVII века был накоплен и обобщён обширнейший фактический материал о происхождении и развитии славянских народов, об этнических границах славянства и его этноязыковой общности. А закреплению этнического подхода к пониманию славянства как суперэтнического — в первую очередь языкового — единства (хотя бы и оказавшегося в пределах разных государств) во многом способствовали труды польских, чешских, словенских и немецких авторов, изданные в XVI веке: многие из них были посвящены так называемому «славянскому языку» (lingua slavonica), разделённому на отдельные диалекты.
Так, в посвящении «Латино-польского лексикона» (1564), адресованном польскому королю Сигизмунду II Августу, Я. Манчиньский писал: «Славянский язык является древнейшим и потому распространён вдаль и вширь и употребляется во многих государствах…» Вообще же во многих сочинениях по грамматике отдельных славянских языков авторы обращали основное внимание на их историческое родство. Сами же различия внутри славянства многие видели не столько в отношениях между православными, католиками и протестантами, сколько в языках, в том числе в различиях систем письма, применявшихся разными ветвями славянства.
Поиски библейских «первопредков» всего славянства в целом дали толчок поискам — уже на ином уровне, разумеется, родоначальников отдельных славянских народов.
http://desilia.livejournal.com/23102.html

Интересные книги:
( Скачать книгу бесплатно
)

 

( Скачать книгу бесплатно )


( Скачать книгу бесплатно )
 

Рубрики:  История и этногенез/Славяне и Русь
Сказки, былины, легенды, притчи, память народа
В каждой сказке есть доля сказки.
Метки:  

Процитировано 2 раз
Понравилось: 1 пользователю



Lusiya78   обратиться по имени Понедельник, 30 Ноября 2015 г. 15:20 (ссылка)
Благодарю вас за интересную информацию
Ответить С цитатой В цитатник
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку