-Рубрики

  • (0)
  • (0)

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в олег_из_Киева

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 02.09.2013
Записей: 133
Комментариев: 290
Написано: 2665


Без заголовка

Вторник, 18 Июля 2017 г. 11:49 + в цитатник
Это цитата сообщения Аху_Суисво [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Неразгаданная шифровка )))

 

Во время заседания Ялтинской конференции один из помощников Черчилля передал ему записку. Черчилль прочитал её, сжег сигарой и передал ответную записку.
Помощник прочитал записку, разорвал на мелкие клочки и бросил в корзину для бумаг.
После заседания работники службы безопасности, следившие за Черчиллем, собрали кусочки записки и восстановили её содержание: "Не волнуйтесь. Старый ястреб не выпадет из гнезда". Лучшие советские дешифровщики не смогли расшифровать этот текст. Спустя много лет Хрущёв, встретившись с Черчиллем, попросил объяснить смысл записки.
- У меня расстегнулась ширинка. Помощник предупредил меня, и я его успокоил, - ответил Черчилль. 

Из книги В. Бутромеева "Вся история в лицах"

 

Серия сообщений "великие личности":
Часть 1 - Эйнштейн.
Часть 2 - Шопенгауэр - пессимист или оптимист?
...
Часть 20 - Видела ли ты, как ты прекрасна?
Часть 21 - Гению достаточно аккорда... Истории о Моцарте.
Часть 22 - Неразгаданная шифровка )))
Часть 23 - Как выглядит и как живет святой.
Часть 24 - "И я на него плевал!"
...
Часть 41 - Ложь о "голубизне" Чайковского.
Часть 42 - О новом пасквиле про Сталина.
Часть 43 - Громыко о Сталине.


Понравилось: 1 пользователю

Без заголовка

Пятница, 14 Июля 2017 г. 15:01 + в цитатник
Это цитата сообщения Panzir56 [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Кто вам мешал?!

muhin3 (480x446, 218Kb) Юрий МУХИН
В деле с газовыми турбинами «Сименс» разгорается скандал и уже понятно, что немцы не будут сопровождать работу этих турбин гарантией и запчастями, следовательно, и монтировать их бессмысленно.

Но я хочу продолжить заметку «Была Россия, стала Папуассия» не этим скандалом, а темой о воплях «вечно голодных идиотов, страдавших в СССР без колбасы из кенгурятины и сои». А так же без высококачественной (в их мечтах) бытовой техники, квартир и одежды. Этим дебилам советская власть всех этих «ништяков» не давала!! Вот немцам и американцам ихняя власть «ништяки» давала, а им, бедным, нет!

Начну с нескольких чисел за 1981-1982 годы из статистического ежегодника «Внешняя торговля СССР» (они чуть позже пригодятся).

О советских станках, шедших на экспорт, при их разнообразии и поставках практически во все страны мира, и говорить не буду, мне, кстати, самому было интересно то, что станки и промышленное оборудование поставляли не только в страны третьего мира или своим союзникам - в страны СЭВ, а и в капиталистические страны. Причём (что даже меня удивило), не только в какие-то там мелкие Дании, Норвегии или Исландии, но и во все промышленно-развитые страны - от стоящей в начала алфавита Австрии, до стоящей в конце алфавита Японии. А потом вспомнил из программы новостей тех лет, что во Францию поставили из СССР тогда самый мощный в мире пресс с усилием в 100 тысяч тонн для изготовления уникальных деталей самолётов.
Читать далее...


Понравилось: 2 пользователям

ТАЙНА ИСЧЕЗНОВНИЯ ВЕЛИКОЙ АРМИИ НАПОЛЕОНА В РОССИИ

Понедельник, 29 Мая 2017 г. 12:14 + в цитатник
liveinternet.ru/users/44550...415810032/











 


После русской кампании осколки некогда великой армии Наполеона рассеялись по бескрайним просторам России. Часть солдат вернулась домой, но немало пожелали остаться в чужой стране навсегда.



 



Куда исчезла армия?

В 1869 году вышедший на пенсию французский инженер Шарль-Жозеф Минар со свойственной ему кропотливостью проделал уникальную работу: создал диаграмму, в которой отразил измен



Понравилось: 1 пользователю

"В споре рождается истина"?!!!

Суббота, 20 Мая 2017 г. 17:38 + в цитатник

Будущая судья при инспекторе ДПС сменила нечитаемые госномера Т011ТТ

Сообщение Динамит72 » 18 май 2017, 13:14

Статус мирового судьи в Тюменской области получит Мария Числова, дочь генерала полиции, использующая на личном автомобиле госномера с эффектом, позволяющим избежать фиксации фотокамерами. Профильный комитет регионального парламента уже одобрил ее кандидатуру, а через полторы недели облдума подтвердит ее полномочия. Два конкурента в борьбе за округ без объяснения причин отозвали свои кандидатуры.

16 мая комитет по госстроительству Тюменской областной думы рекомендовал кандидатуру Марии Числовой на должность мирового судьи второго участка центрального судебного района Тюмени. Кандидатура девушки не вызвала никаких сомнений у депутатов, проголосовавших единогласно. Никаких нарушений в биографии кандидатки думцы не увидели.

В распоряжении «URA.RU» оказалась видеозапись задержания молодой девушки, по всей вероятности, инспектором ГИБДД. Автоледи останавливают за чистый, но нечитаемый номер ее золотистого мерседеса с «блатными» номерами. Первые буквы и цифры номера почти не отличаются от белого фона по цвету. В ответ на претензии сотрудника ГИБДД девушка достает из багажника полностью читаемые номера и со словами «вот, собственно, и все» начинает менять номера на машине.

Инспектор говорит, что нечитаемые номера у нарушителя придется изъять, но автоледи отказывается их отдать. «Ничего у меня изымать вы не будете, это по закону положено», — заявляет полицейскому девушка. «Дубликат госномеров положено по закону (возить с собой — ред.). Что-то вы маленько путаете», — удивляется страж порядка. В ответ девушка предлагает «не ругаться» и пытается помешать полицейскому «фотографировать» ее автомобиль. «Я устраняю (нарушение — ред.), как и положено по закону, на месте. Я закон знаю», — говорит водитель. «Если пьяного человека ловим, ждем, пока он протрезвеет и дальше едет, так, что ли? Вы же так трактуете закон», — недоумевает окончательно сбитый с толку полицейский.

В ответ на намерение полицейского наказать автоледи за нечитаемые номера та заявляет: «Вы меня не можете наказать — у меня нет нарушений. Все, у меня читаемые номера. Все. Устранила?» По словам источника «URA.RU», близкого к правоохранительным органам,

на госномерах девушки не было светоотражающей краски, и такие номера используются для того, чтобы автоматические средства фотовидеофиксации не могли «опознать» машину, совершающую нарушение ПДД.

По данным источника, «находчивая» автомобилистка — Мария Числова, дочь известного в Тюменской области генерала полиции, бывшего начальника Тюменского юридического института МВД России Александра Числова. Генерал Числов возглавлял Высшую школу милиции, позже — ТЮИ МВД в Тюмени 13 лет. «Он половину тюменских сотрудников правоохранительных органов воспитал», — говорит источник.

Генерал Числов лишился должности после реорганизации ТЮИ в 2011 году. До этого его вуз в середине «нулевых» запомнился скандальным судебным процессом против собственного бывшего сотрудника, социолога Игоря Грошева.

Грошев провел соцопрос среди слушателей ТЮИ. По данным этого опроса, лишь 3% учащихся никогда не давали взятку за время обучения, а треть поступила в институт за деньги. Руководство вуза обратилось в суд, который обязал социолога опровергнуть результаты социологического исследования.

В пресс-службе ГИБДД Тюменской области «URA.RU» подтвердили: девушка за рулем автомобиля с таким же госномером, как на видео, привлекалась к административной ответственности за несоответствующие требованиям ПДД номера в июне 2016 года. Штраф составил 500 рублей. «Возить дубликаты госномеров с собой можно», — уточнили в пресс-службе ведомства. Сообщить имя и фамилию нарушителя в ГИБДД отказались.

Стоит отметить, что среди трех кандидатов на должности мировых судей, включая Числову, рекомендованных комитетом областной Думы, все трое имели неидеальную репутацию. Рекомендованная на должность мирового судьи в Казанский район Ксения Радионова имела штраф за превышение скорости, а у будущего мирового судьи Омутинского района Елены Максимовой брат и бывший муж отбывают наказание в местах лишения свободы. При этом, по словам замначальника Управления по обеспечению деятельности мировых судей в Тюменской области Валерия Подшивалова, «все эти вопросы были рассмотрены коллегией областного суда, было решено, что они не препятствуют назначению».

Интересно, что все трое были отобраны на безальтернативной основе. Изначально двое конкурентов были только у Марии Числовой, но они добровольно сняли свои кандидатуры.

Член комитета, депутат областной Думы Глеб Трубин считает, что причина, по которой на должности судей приходится назначать людей, нарушающих закон, кроется в отсутствии конкуренции. «Депутаты неоднократно задавали вопрос, почему в конкурсе на место мирового судьи участвует 1 человек. Но так решает коллегия судей. А мы понимаем, что, если никого не назначим, то судебный участок останется без судьи», — заявил Трубин и добавил, что воздержался при голосовании по кандидатуре Елены Максимовой.

Парламентарий отметил, что представленный депутатам послужной список Марии Числовой был безупречен.

«Стаж работы в судебной системе — 7 лет, все документы в порядке, из семьи никто не сидит, — отметил Трубин. — Я только после голосования узнал, что она дочь генерала Числова».

Заседание областной Думы, на которой должны быть утверждены кандидатуры Марии Числовой, Елены Максимовой и Ксении Радионовой, состоится 25 мая.
ura.news/articles/1036271010

Видеосюжет тут:

https://youtu.be/_vvjsV2hulw


Без заголовка

Суббота, 13 Мая 2017 г. 20:23 + в цитатник
Это цитата сообщения Ротмистр [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Знаменитые киевляне

Статьи

8 известных киевлянок, которые изменили столицу

Красой и гордостью древнего города на Днепре во все времена были женщины. Даже летописное предание об основании Киева не забыло упомянуть рядом с братьями Кием, Щеком и Хоривом их сестру Лыбедь. Наши землячки своим умом и красотой приносили славу городу, многие знаменитые мужчины только рядом с киевлянками обретали счастье… КНЯГИНЯ ОЛЬГА (ок. 890 — 969) До сих пор историкам трудно сориентироваться: где в рассказах о киевской княгине Ольге …

08.03.2016 
  • 364
  •  
  • 3
  •  
  • 0

Зодчий, работавший в свое удовольствие

Получив диплом, он вернулся в Киев и устроился на скромную должность при губернском строительном отделении. Но уже в 1883 году Шлейфер одержал победу в конкурсе проектов монументального здания Киевской биржи на пересечении Крещатика и Институтской улицы (не сохранилось). Этот успех позволил ему сразу встать в ряд первых зодчих Киева. В 29 лет Шлейфер становится членом городской управы, возглавив ее строительное отделение, и, по сути, главным …

24.03.2014 
  • 185
  •  
  • 0
  •  
  • 0

Киев. Анна Ахматова

В Киев к ней несколько раз приезжал Н.С.Гумилёв, он не упускал ни одной возможности повидать её. Он неоднократно предлагал ей руку и сердце и всякий раз получал отказ. Три раза он пытался покончить жизнь самоубийством. В одном из стихотворений 1909 года Ахматова переживает воображаемую гибель брата, за которой можно увидеть тревогу, как бы одна из попыток самоубийства Гумилёва не увенчалась «успехом». В ноябре 1909 года она неожиданно приняла …

18.12.2013 
  • 311
  •  
  • 0
  •  
  • 0

Капітан з маршальським жезлом

Важливий трофей   Ішов п’ятий місяць Вітчизняної війни 1812 року. Ще півроку тому Наполеон перебував на вершині могутності, а тепер відступав під ударами російських військ від Смоленська до Орші. Біля Красного, де він зупинив війська, щоб об’єднатися зі своїм ар’єргардом (корпусами маршалів Даву й Нея), зчинився запеклий чотириденний бій. Тут Кутузов вирішив розбити ворожу армію, скориставшись її розпорошеністю. П’ятого листопада 1812 року …

23.10.2013 
  • 105
  •  
  • 0
  •  
  • 0

Владислав Городецкий – «киевский Гауди»

Они хотели отойти от привычного стиля зданий, создать неповторимые образцы, сделать так, чтобы «камни заговорили». Их заказчиками были самые богатые люди города. На этом, пожалуй, их сходство заканчивается.  Гауди после поступившего ему от общества почитателей святого Иосифа предложения продолжить строительство ранее начатого собора Святого Семейства (Саграда Фамилиа) в Барселоне посвятил этому весь остаток своей жизни, вскоре оставив другую …

07.10.2013 
  • 134
  •  
  • 0
  •  
  • 0

Слава киевского ювелира

Он родился в местечке Игнатовке, что недалеко от Киева, на Ирпене. Тут насчитывалось чуть более 500 жителей, были заезжий двор, десяток торговых лавок, пиво-медоваренный завод, еврейская молельня и богадельня. Супруги Абрам Исаакович и Феня Лазаревна Маршак имели пять сыновей и дочку, старшим из детей был Иосиф. В 14 лет он отправился в Киев, поступил учеником в ювелирную мастерскую. Через несколько лет, сдав практические экзамены, получил от …

09.07.2013 
  • 101
  •  
  • 0
  •  
  • 0


Понравилось: 1 пользователю

Последний великий ас

Воскресенье, 07 Мая 2017 г. 10:05 + в цитатник

00:04, 7 мая 2017

Петр Каменченко

Из Википедии: Виталий Иванович Попков (1 мая 1922, Москва — 6 февраля 2010, Москва) — лётчик-ас, участник Великой Отечественной войны, командир звена 5-го гвардейского истребительного авиационного полка 207-й истребительной авиационной дивизии 3-го смешанного авиационного корпуса 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта, командир эскадрильи 5-го гвардейского истребительного авиационного полка 11-й гвардейской истребительной авиационной дивизии 2-го гвардейского штурмового авиационного корпуса 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта, дважды Герой Советского Союза[2], генерал-лейтенант авиации. Почётный гражданин нескольких городов в России, на Украине и в дальнем зарубежье.

Как истребитель Попков жег немецких «экспертов» и прикрывал спину товарищу Сталину.

Я хочу рассказать о жизни человека, с которым меня однажды свела журналистская судьба. О человеке, в котором чувство собственного достоинства и абсолютная внутренняя свобода сочетались с ответственностью и долгом. О человеке, который имел отвагу следовать своей судьбе, и в этом ему не помешали ни тоталитарный строй, ни война, ни непреодолимые обстоятельства, ни дураки, ни дороги. Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Виталий Иванович Попков был великим асом Второй мировой войны, одним из десяти лучших летчиков-истребителей СССР и всей антигитлеровской коалиции. На его официальном счету — 47 сбитых самолетов противника, еще 13 были сбиты в групповых боях с его участием. 47 плюс 13! Но эта история не только о сбитых «юнкерсах», «фокке-вульфах» и «фантомах»…


Старший Сталин, духовушка и планер

Виталий Иванович Попков родился в 1922 году в Москве, в Нижнем Кисловском переулке, почти напротив которого, в гараже ЦИК, располагавшемся в здании Манежа, шофером и чекистом работал его отец. Собственно, в этом гараже среди колес, двигателей, в смазке и запахе бензина прошло детство Виталика. Потом родителей послали в секретную спецкомандировку в Тегеран, а мальчика на это время отправили в правительственный детский дом в Гаграх. Там он познакомился с Васей Сталиным и его приятелем Тимуром Фрунзе.
Вася был на год старше Виталика, и у него была настоящая духовушка, из которой ребятишки по очереди стреляли по воробьям. У Виталика это получалось особенно здорово. Несколько раз встречал он и Васиного папу Иосифа Виссарионовича. Старший Сталин сажал деревья и всегда носил в карманах шоколадные конфеты. Ходил по территории дачи и распоряжался: здесь такое дерево посадить, здесь такое, а тебе, мальчик, конфета… А еще проверял у Васи и Тимура уроки, этого ребятишки всегда боялись и готовились заранее — писали на руках «шпаги» (то есть шпаргалки). На время экзаменов духовушка доставалась Виталику в полное владение.

В Гаграх Виталик склеил свою первую авиамодель, там же совершил первый полет на безмоторном планере. Планеры затаскивали высоко в горы на быках, а потом запускали в небо при помощи резиновой катапульты. В 12 лет Виталик Попков стал летчиком-планеристом, совершал долгие самостоятельные полеты над Черным морем. А в 15 лет он уже летал на У-2, который товарищ Сталин подарил Нестору Аргунии, директору госдачи №3, а Вася выпросил для детского дома.
После этого судьба Виталика Попкова была предопределена. Он мог стать только летчиком и уже не представлял себя кем-то другим. А когда на экраны страны вышел фильм «Истребители» с Марком Бернесом и Николаем Крючковым, желание быть летчиком переросло в убеждение, что настоящий летчик может быть только истребителем. В 17 лет Виталий Попков поступил в Чугуевское военное авиационное училище и окончил его в фантастическом выпуске 1941 года, среди других 59 будущих Героев Советского Союза.


Хвост и крылья в стороны


В декабре 1941 года, после шестого рапорта с просьбой отправить его на фронт, Виталий Попков был зачислен в 5-й гвардейский истребительный авиаполк (5 ГвИАП). В первом же бою он сбил свой первый вражеский самолет — тяжелый Do-217 (Dornier). Правда, произошло это при весьма курьезных обстоятельствах.
В одном доме покинутой немцами при отступлении от Москвы деревни Попков подобрал щенка. Щенок оказался не только сообразительным, но и дрессированным. При построении части он непременно занимал место у ноги хозяина и вместе с летчиками выполнял все строевые команды. «Равнение напра-а-аво! Ра-а-авняйсь! Смирно! Шаго-о-ом ...арш!» — с уморительной серьезностью щенок следовал командам, расстраивая ряды давящихся смехом бойцов. В результате за нарушение дисциплины сержант Попков был от полетов отстранен и назначен вечным дежурным по кухне. «Пока не посинеет», — образно выразился тогда полковой комиссар.

Жарким майским утром 1942 года, едва сдерживая слезы, штрафник Попков чистил, наверное, уже тысячное ведро картошки, и вдруг в небе над аэродромом появились четыре немецких самолета (два «мессера» Bf 109 и два Dornier). Методично и безнаказанно они принялись расстреливать стоящие на взлетных полосах советские истребители. Как был в фартуке, Попков вскочил в ближайший комиссарский ЛаГГ-3 и, поднявшись в воздух, с первого же захода сбил Do-217.
— Это потом мне трех снарядов на «мессер» хватало, а тогда я в него весь боезапас всадил, так что у Dо-217 хвост и крылья в стороны отлетели, — вспоминал Виталий Иванович.
Еще один немецкий самолет поджег поднявшийся следом командир полка. Когда на земле молодого летчика поздравляли с первой победой, он неожиданно для всех заметил, что свалить немца было нетрудно. «Что ж ты тогда всех не сбил?» — решил поставить на место молодого летчика комполка. Попков мгновенно парировал: «Так вы, товарищ командир, всех немцев своим нижним бельем распугали», — намекая на то, что выскочивший из постели командир был одет совсем не по форме.
Кстати, экранизацию этого абсолютно реального случая мы множество раз видели в популярном советском фильме «В бой идут одни старики», где Виталий Иванович Попков стал прототипом сразу двух киногероев: лейтенанта Кузнечика и Маэстро.
В 1942 году Попков занес в личную книжку мести еще пять сбитых вражеских самолетов под Москвой и еще семь — под Сталинградом.

Встреча с Жуковым. «Мало мерзавцев расстреливаем!»


Именно со Сталинградом и маршалом Жуковым связано одно из самых неприятных и унизительных воспоминаний летчика Попкова о войне — этот эпизод даже спустя шестьдесят лет вызывал в нем ярость и чувство горечи.
— Когда подписи собирали, чтобы Жукова реабилитировать, я отказался, — Виталий Иванович искренне и очень по-детски нахохлился в кресле. — Не потому, что не считаю его великим полководцем, а из-за личного…
А личное состоит в следующем. 23 августа немцы бомбили Сталинград. Город превратился в один огромный пожар: перемешанная с нефтью из разбитых хранилищ горела в Волге вода. Совершая по пять-шесть боевых вылетов в сутки, теряя одного за другим лучших летчиков, «семерка» (7-я воздушная армия) была не в состоянии прикрыть город и переправы. Превосходство немцев в воздухе было подавляющим. Истребители 5-го гвардейского дрались с отчаянной храбростью, часто в одиночку бросаясь на звенья немецких бомбардировщиков, идущих под прикрытием «экспертов» (так немцы называли своих лучших асов-истребителей). И гибли в неравных воздушных боях.
Попков был одним из самых умелых, храбрых и везучих летчиков. Сбив под Сталинградом уже семь машин противника, он знал себе цену, и когда 26 августа 1942 года его в числе трех других лучших летчиков-истребителей фронта вызвали в ставку, не удивился. «Наверное, начальство решило банкет устроить, накормят и наградят, а потом опять в бой», — решил сержант Попков с присущим ему оптимизмом. Но в землянке не оказалось ни столов с фронтовыми деликатесами, ни наград, зато собралось не меньше тридцати генералов. Летчиков поставили с краю, а когда вошли Жуков и Маленков, вытолкнули в первый ряд.
— Почему плохо воюете? — закричал маршал, добавив мата, без которого не обходился. — Мало вас, мерзавцев, расстреливаем! Сколько вы лично расстреляли?
Попков не растерялся:
— Нам, товарищ маршал, немцев хватает. Своих мы не расстреливаем.
— А вот я расстреливаю трусов и предателей! Во двор их…
Летчиков вывели во двор. Появились автоматчики. Виталий Иванович помнит страх и беспомощность перед нелепостью происходящего. И острое чувство унижения. Через минуту троих действительно расстреляли. Привели анонимных, безразличных от обреченности русских мужиков в гимнастерках без знаков различия и расстреляли среди пыли и обломков кирпича. А потом так же безлично уволокли. Кого? За что? Никогда не боявшийся ни чужих, ни своих Виталий Попков был ошеломлен произошедшим.
— Вот так и с вами поступят, — страшно оскалился Жуков, — если будете плохо воевать, суки! С этого дня больше не считать им боевых вылетов, сбитых самолетов, не поощрять, не представлять к званиям и наградам. Свободны…

Друг корейского народа


Когда летчики вернулись в полк, приказ маршала Жукова уже находился в особом отделе части. Благодаря ему в личный счет Виталия Ивановича Попкова не вошли 187 боевых вылетов и 13 сбитых под Сталинградом самолетов противника. Прибавьте к 47 учтенным еще 13 — получится 60. А у первого аса СССР Ивана Кожедуба — 62, у Александра Покрышкина — 59, у Григория Речкалова — 56.
— Так ведь Виталий Иванович еще четырех в Корее сбил, — вставила свое слово в разговор Нина Михайловна, жена Попкова. — Позавчера только его в посольство КНДР как друга корейского народа приглашали на юбилей по случаю шестидесятилетия их вождя Ким Чен Ира.
Летчик лукаво улыбнулся.
— Будет тебе, Нина Михайловна, секреты международной политики раскрывать.
— Но ведь если к шестидесяти немцам добавить еще четырех американцев — выходит, вы вообще в СССР ас номер один! — открытие потрясло меня.
— Да нет, Ваня (Кожедуб — прим. «Ленты.ру») тоже в Корее сбивал. У него побед все равно больше.


Второй он, или седьмой в первой десятке асов антигитлеровской коалиции, для Виталия Ивановича не так уж и важно.
- И раньше никому ничего доказывать не собирался, а уж теперь, когда из моих ребят уже никого в живых не осталось, тем более, - не считает себя обиженным Попков, - у каждого из нас были сбитые немцы, которых мы не смогли подтвердить. Это у них, сколько назвал, столько и записали, а у нас нужны были объективные доказательства, подтверждения с земли. А откуда они при боях над территорией противника?
Однако доказательства Попковских побед были разбросаны обломками по лесам и полям от Москвы и до Берлина. Встречались среди них и редчайшие экземпляры.
Под Харьковом против пятого гвардейского авиа полка стояла знаменитая 52-я истребительная эскадра люфтваффе (JG 52). Та самая, в которой были собраны лучшие эксперты: Хартман, Баркхорн, Ралль, Батц, Граф. Пятеро из первых девяти лучших истребителей Рейха и у каждого на личном счету больше двухсот побед. Наши их тоже хорошо знали. По специальной раскраске самолетов: оранжевые кончики крыльев, сердца, тузы, кораблики на фюзеляжах. И специально за ними охотились. Особенно за Вилли Батцем (шестой ас Люфтваффе, командир Хартмана), сбившим около десяти машин из 5-го ГИАПа и любившим покрасоваться, как никто. Однажды Батц со своим ведомым подлетел прямо к аэродрому, где стояли наши истребители, и бросил на летное поле банку из-под бобов с запиской: «Господа! Поднимайтесь драться двое на двое. На взлете бить не будем». Поднялись командир эскадрильи Игорь Шардаков (Герой Советского Союза, 20+6 побед), а с ним молодой ведомый. Не успели наши набрать высоту, Батц зашел в хвост молодому и сбил. Потом издевательски покачал крыльями и улетел. Вечером, похоронив погибшего летчика, Виталий Попков и Александр Пчелкин (Герой Советского Союза, 14+2 победы) поклялись проучить Вилли Батца. Попросили разрешения у командования и стали дежурить. День караулили, два, на третий Батц прилетел. Не дожидаясь вызова Попков и Пчелкин взлетели с разных сторон аэродрома. Этого немцы совсем не ждали и пока разбирались, что к чему, Попков уже повис на хвосте ведущего Bf-109. Батц попытался оторваться, стал маневрировать, перевернул самолет и резко нырнул вниз. Попков не отставал, а когда до земли оставалось всего метров тридцать, дал очередь, перебив "мессеру" бензопровод. Грохнулся эксперт в четырех километрах от нашего аэродрома, попав в плен к местным колхозникам. Вот только жаль, на следующий день Батц от них сбежал и еще полтора года воевал против нас, но уже без прежней наглости.


Уже в 80-х годах Виталий Иванович встретил Вильгельма Батца в Германии. Изменился Батц мало. Расхвастался так, что если его послушать, то это именно он войну выиграл, да еще и на три года раньше самого Гитлера в нацистскую партию вступил. Скорее всего и с количеством личных побед (237 в 445 боевых вылетах), он тоже сильно преувеличил. А когда Виталий Иванович напомнил бывшему эксперту совхоз "Динамо" под Харьковом, где они дрались в августе 1943-го, Батц распсиховался и убежал. Уже позже, когда немецкие газеты написали, о том, как знаменитый ас шарахнулся от своего русского "крестника", Батц пришел к Попкову, извинился и подарил ему свою книжку о войне. Кстати, в книжке, про тот бой под Харьковом, оказалось тоже порядком наврано.


А под Сталинградом Попкову удалось сбить самого Херманна Графа (девятый ас Люфтваффе, 221 объявленая победа, в том числе 202 на Восточном фронте), Кавалера Рыцарского Креста с Дубовыми Листьями, Мечами и Бриллиантами. Это что-то вроде четырежды Героя Советского Союза получается. Кроме него такую награду в люфтваффе имели только еще четверо: Хартман, Новотны, Марсель и Галланд.
После войны Граф провел несколько лет в наших лагерях. А вернувшись стал убежденным антифашистом и даже баллотировался в бундестаг от восточных областей ФРГ. Виталий Иванович и Германн Граф не раз встречались в Германии и говорили о войне, в том числе и о личных победах. «Я ему как профессионал профессионалу доказал, - рассказывает Попков, - что не смог бы он по-честному за полтора года больше двухсот наших завалить. Вранье это. И он, между прочим, с моими доводами согласился. Не плохой мужик Граф, хоть и правнук самого Бисмарка. Не то что зазнайка Вилли Батц».


Виталия Ивановича Попкова можно слушать часами. Он потрясающе интересный рассказчик. Вот как он сам описывает один из эпизодов войны:
- Возвращается на аэродром Петя Сибиркин (герой Советского Союза), живого места на его ЛаГГ-3 не осталось - решето. Вылезает из кабины злющий, ругается: «До чего, - говорит, - фашисты дошли. Лечу домой пустой, а он гад в хвост вцепился. До самого аэродрома не отпускал, пока все боезапас в меня не всадил. Думал, что я вот-вот грохнусь, а я лечу. Так он уже на подлете к нашему аэродрому поравнялся и кулаком мне грозит, мол, еще увидимся. И где, почти у самого дома». Ну меня это просто возмутило. Чтоб какой-то фриц другу моему, Пете Сибиркину, кулаком грозил. Через тридцать минут повел группу на Харьков. Встречаем немецкие бомбардировщики с прикрытием. Отлавливаю Ю-87, захожу на него и думаю, - «Сейчас я с тобой за Петю рассчитаюсь». Дал очередь по кабинке стрелка. Вижу у того пулемет вверх задрался - значит готов. Стал с немцем вровень и показываю пилоту жестами, мол, сейчас я тебя завалю, а сам потом домой вернусь и вечером за упокой твоей души выпью. Немец бестолковый попался, пантомиму мою не понимает, глаза стеклянные, на морде ужас. Я ему опять все сначала показываю. На этот раз понял фриц, головой закивал: «Ферштей, ферштейн». И я его с чистой совестью четырьмя снарядами на землю отправил. Ну, а вечером, как и обещал, мы его с Петей помянули и ребят наших, что не вернулись.)


Попков был великим асом-истребителем. Одним из лучших стрелков и пилотажников мира. К концу войны для того, чтобы один в один разобраться с "мессером" или "фоккером" ему хватало и трех выстрелов. Как-то в одном бою он сбил подряд четыре вражеских самолета истратив, как потом подсчитали на земле, всего двенадцать снарядов. По три на каждого. Но и его сбивали. И он выбрасывался на парашюте из своих разбитых горящих машин. В Румынии, у дунайских переправ, зенитный снаряд разорвался в кабине его истребителя, перебив левую ногу и правую руку. Несколько раз теряя сознание Попков на честном слове и одном крыле дотянул-таки до родного аэродрома, посадив разбитую машину на брюхо. Память о том бое до сих пор звенит во всех аэропортах мира двумя застрявшими в голове стальными осколками.
Были в его боевой судьбе и другие удивительные спасения. Одно произошло в августе 1942-го под городом Холм Калининской области. Спасая своего командира, гвардии майора Ефремова (19 побед, из них 7 в Финскую войну), Попков подставил свой ЛаГГ-3 под очередь мессершмитта. Пули пробили бензобак и машина вспыхнула как факел. Выбираться из кабины было поздно. Попков перевернул в воздухе самолет и просто вывалился из кабины. Загоревшийся шелк парашюта лишь немного задержал падение с высоты трех тысяч метров. Попков упал в родное русское болото, уйдя на несколько метров в глубь его древней топи и остался жив, выбравшись наверх по запутавшимся за кусты стропам. А в 1944, под Львовом, сбив двух «хенкелей», Виталий Иванович попал под прицельную стрельбу эксперта. Первой очередью разнесло двигатель, спасаясь от второй, Попков ушел в штопор. Вылетевший аккумулятор летел впереди самолета, а немец провожал, методично всаживая в падающего противника снаряд за снарядом. Парашютом Попков воспользоваться не смог, но у самой земли его истребитель наткнулся на провода высоковольтной линии, спружинившие удар.
- Самолет рассыпался, а я так и остался в кресле сидеть, - описывает ощущения Виталий Иванович, - все внутренности от удара на пять сантиметров вниз опустились. Из носа, ушей…изо всех отверстий кровь шла. Потом внутренности на место стали, кроме сердца, оно с тех пор так в горизонтальном положении и лежит, прямо на диафрагме.
Но всего десять дней спустя, запеленатый в бинты, как египетская мумия, он снова вел в бой свою эскадрилью. Ведь если первым взлетает Попков, значит будет в бою удача – считали истребители 5-го ГИАПа.
Уже весной 45-го, под Берлином, Попков таранил немецкий бомбардировщик. Таранил глупо, из озорства, на спор. Но ведь ему тогда не было еще и 23-х. К таранам, как к «русской форме боя» в 5 ГИАПе относились отрицательно. Считали, что побеждать врага нужно чисто. Ведь не для того конструкторы создавали боевой самолет, чтобы его об другой самолет разбивать. Но был в полку летчик, имевший на своем счету сразу два тарана. С ним-то и поспорил Виталий Иванович, доказывая, что таранил тот герой немцев не из храбрости, а потому что скорость во время сбросить не сумел. А чтобы доказать, что таран - дело не сложное, пообещал в первом же бою это продемонстрировать. И уже на следующий день у всех на глазах, почти над самым аэродромом, поймал «Ю-88». Зашел сзади и рубанул ему хвост. «Юнкерс» упал, а Попков весь в крови с разбитой головой, сел кое-как на аэродром и доложил комполка, так мол и так, сбил «Ю-88» тараном. Немца этого ему, кстати, так и не засчитали. В воспитательных целях, так сказать.


А в день Победы, 9 мая 1945 года, в немецком городе Берлине, дважды герой СССР капитан-лейтенант Попков женился. Свидетелем на его свадьбе был друг детства Вася Сталин. Он же и привез Виталику за полтора года до этого будущую невесту. Знал ведь, что неровно дышит Попков к фельдшеру Рае Волковой, собравшей его в госпитале из кусочков. Подрулил Василий Сталин на самолете к зданию госпиталя, посадил девушку, в чем была, в кабину и увез на другой фронт в подарок другу. Задним числом оформили приказ о переводе. 56 счастливых лет прожил Виталий Иванович с подарком Васи Сталина. А когда Раиса Ивановна умерла, два года назад, переживал так сильно, что почти целый год болел депрессией. Выходила его другая женщина, Нина Михайловна, любившая Виталия Ивановича многие годы, и ставшая недавно его второй женой.
В последний раз дважды Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Попков В. И. поднял в воздух боевой самолет, когда ему уже исполнилось 75 лет. Был это «F-16» на военной базе недалеко от Вашингтона. Взлетел, сделал круг и аккуратненько сел в ту самую точку, с которой только что взлетал. На следующий день американские газеты с восторгом писали о российском ветеране. «Там один секрет был, - раскрыл мне тайну высшего пилотажа «F-16» Виталий Иванович, - я к тому времени уже девять лет, как за штурвалом не сидел, поэтому поднявшись в воздух рисковать не стал, а отыскал кнопку включения автопилота в режиме посадки, и самолет все сам сделал. Ну, а их журналистам об этом знать было вовсе не обязательно».
В Москве в сквере на Самотёке есть памятник. Красивый бронзовый бюст. В конце 70-х, прогуливая военную кафедру третьего меда, мы любили выпить пива, удобно устроившись на скамеечке напротив. Бывало чего и покрепче выпивали. Там, как раз через улицу, был маленький магазинчик "Вино". На памятник я тогда особого внимания не обращал. Ну, какой-то там дважды Герой Советского Союза гвардии-капитан Попков В. И., увековечен бронзовым бюстом на своей исторической родине. Не очень-то нас тогда герои интересовали. Да и все, что с войной связано, мы не любили, включая институтскую военную кафедру. А вот посидеть в скверике было приятно. Разок даже в милицию попали за распитие в неположенном месте. Чуть из института потом не выгнали.
- А знаешь, ведь я тоже у этого бюста на Самотёке выпивал, - услышав мои раскаяния заметил Виталий Иванович. - И нас с Левой Кербелем, скульптором, чуть в милицию не забрали. Пришли мы с ним вечером после открытия памятник обмыть. Бутылку шампанского об него на счастье разбили, а потом по сто грамм разлили в соленый огурец с пустой сердцевинкой, который в бочке около рынка нашли. И тут милиционер - вы что, мол, порядок нарушаете, бутылки бьете. В милицию захотели? А Лева ему: «Посмотри внимательно, с кем разговариваешь». Посмотрел милиционер на меня, потом на памятник, потом опять на меня и... взял половинку огурца. Хороший все-таки скульптор Левка Кербель.
Когда прощались, я обратил внимание на задвинутый под самый потолок бронзовый бюст. Копия того, что на Самотеке, только чуть поменьше.
- Ну так, - виновато пожал плечами Виталий Иванович, - он же никуда у меня не влезал, вот я и попросил скульптора его укоротить, отрезать снизу все эти ордена и медали. Теперь вот на шкаф влезает...











Понравилось: 3 пользователям

Без заголовка

Четверг, 13 Апреля 2017 г. 10:34 + в цитатник
Это цитата сообщения Майя_Пешкова [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Воскресенский собор Новоиерусалимского монастыря (Истра)

Воскресенский собор Новоиерусалимского монастыря (1656—1685) — уникальный памятник русской архитектуры, крупнейшее строительное начинание патриарха Никона.

далее


Понравилось: 1 пользователю

Российская молодежь не видит для себя перспектив, зато все чаще сталкивается с ложью и несправедливостью

Среда, 05 Апреля 2017 г. 00:08 + в цитатник
Это цитата сообщения smart50 [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Российская молодежь не видит для себя перспектив, зато все чаще сталкивается с ложью и несправедливостью.

 

Безысходность гонит на улицы

Российская молодежь не видит для себя перспектив, зато все чаще сталкивается с ложью и несправедливостью. Поэтому она начинает бунтовать, отмечает философ Кирилл Мартынов.


«Будущее возможно, если вы найдете себе хорошего патрона. А их на всех не хватит». © Фото из личного архива Кирилла Мартынова

 

Читать далее...

моё дополнение

Вторник, 04 Апреля 2017 г. 13:17 + в цитатник
Это цитата сообщения Феврония52 [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

ВОТ ТАК ТИХО, УХОДЯТ ГЕРОИ !!!


1.jpg
===========================================================
27 января 2017 года ушла из жизни последняя из «ночных ведьм», легендарная лётчица, Герой Советского Союза Евдокия Борисовна Пасько. Ни одного упоминания в СМИ не прошло... ПОЧЕМУ ??? Обидно, что про таких героинь мы узнаём из постов в интернете или еще где то, а не по центральному ТВ. Их подвиги, их жизнь должна служить примером самоотверженного служения Родине.
P.S. К сожалению, в России сейчас другие "герои"...
Хотя о чём это я - сейчас другие ориентиры...
===========================================================
0_7b558_b2d2a747_XL.jpg.png

Песни о Войне от Любаши К.

Воскресенье, 02 Апреля 2017 г. 11:50 + в цитатник
Это цитата сообщения меня_зовут_Любаша_К [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Песни о войне - плейлист

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!






В. Солоухин, "Читая Ленина" (с моим предисловием).

Среда, 29 Марта 2017 г. 19:05 + в цитатник

В 1988 году мне неожиданно «подвалила» денежная работёнка. Я как раз тогда уволился из одной солидной конторы, где меня при распределении жилья тупо выбросили из очереди, хотя я в ней был под третьим номером.

Не хвастаясь, скажу: с моей квалификацией и специальностью работу найти мне было проще простого. Но тут я обиделся: местком отдал в горсовет 30% площади построенного этой «солидной» конторой дома.

Пока я ещё работал, через знакомых мне и предложили эту доходную халтурку: в домашних условиях брошюровать книжечку В. Солоухина «Читая Ленина» - 42 странички вместе с обложками.

Работая в той конторе, буквально в последние дни перед увольнением пацаны за магарыч (12 рублей – за две литровые бутылки спирта "Royal") изготовили для меня механический станочек для обрезания торцов книг, он получился на славу и успешно прошел все испытания - я думал, что он мне будет нужен...

Но когда «работодатели» привезли прямо домой первую партию «товара», мне стало понятно, что я смогу прекрасно обойтись простейшим приспособлением из листа фанеры и четырёх гвоздей, забитых в него: два маленьких гвоздика для упора книжки и два - побольше - упирать в них линейку из бронестекла (нашлась и такая в моём домашнем хозяйстве). Пришлось, правда, опять «кланяться» своим пацанам (ещё две бутылки), чтобы они мне изготовили несколько штук обрезных ножей по типу обыкновенных сапожных (мой дед был сапожником в артели инвалидов после Войны).

И работа закипела: прямо домой привозят отпечатанные на ксероксе странички (а тогда, чтобы иметь свободный доступ к ксероксу, надо было как минимум дружить с КГБ...), первое время привозили и листы для обложек из бархатной бумаги. Моя задача сложить их по номерам страниц, пришпандорить к ним с помощью стэпплера обложку и аккуратно в размер обрезать, упаковав готовые книжечки по 10 штук. И ВСЁ!!!

За такую работу при хорошем её качестве мне обещали платить по 42 копейки за одну такую книжечку.

Вот тут я и начал трудиться "по-стахановски" - первые дни не больше 100 книжек в день (42 рубля, между прочим!)... Жена не только не помогала мне, но ещё и постоянно ныла: «Тебя посОдЮть - передачи носить не буду»! Дура, как будто я старался не для неё и детей... Пришлось «выписывать» из Киева родню (я тогда после Армии жил в Москве). Моя тётка-пенсионерка с радостью согласилась мне помогать: она закупала бумагу для обложек, гоняя по всей Москве, помогала складывать странички и упаковывать «готовую продукцию». Денежные и другие переговоры с «работодателями» вела тоже она. С ней мы дошли до рекорда - 550-600 книжек в день – больше я не мог просто физически – начинала неметь правая рука. Но и за день ЗАРАБОТАТЬ месячную зарплату не выходя из дома – согласитесь – очень даже не плохо! «Работодатели» через свою агентуру эту, «антисоветскую» тогда литературу, сбывали чаще всего в переходах на «Пушке» по троячке, и расходилась она у них моментально, как горячие пирожки…

Качество и скорость нашей работы «работодателей» просто удивляла, и они пришли предложить нам работать у них, уже в типографии, под которую они заняли старинные палаты по ул. Академика Зелинского. 

зел (700x367, 45Kb)

Сейчас он опять стал Староваганьковским переулком. Кто знает – поймет: абы-кому с бухты-барахты ТАКОЕ помещение в самом что ни на есть Центре Столицы СССР НИКТО бы НИКОГДА за просто так не дал БЫ! Вот и мы с тёткой очень засомневались: стОит ли нам связываться с этими проходимцами? ! Раза два мы у них в той типографии всё-таки побывали и увидели, что они уже ездЮтЬ не на разбитых «жигулях», а на новеньких «Мерседесах», а потому мы с ней и решили: «Не жЫлИ хорошо – и не…фига начинать»!

А тот ненужный мне самодельный обрезной станочек им я таки впарил, этим деятелям (да ещё и за доллЯры)!

С женой и с детьми проездом через Киев съездили всё-таки на море – детям очень понравилось!

 

Солоухин Владимир

Читая Ленина

Сколько раз в разных официальных кабинетах, у главного редактора журнала, скажем, у секретаря райкома, в облисполкоме, в застекленных шкафах я видел ровные, темно-бордовые темно-синие ряды книг, к которым и подходить близко не нужно, чтобы сразу отметить — Ленин. Знали уж собрания его сочинений, узнавали издалека по внешнему виду безошибочно, как, взглянув на тот же Мавзолей на Красной площади, никто не спутает его с каким-нибудь другим зданием. Держать собрание сочинений Ленина каждому большому начальнику (директору завода, генералу какому-нибудь) считается не то чтобы обязательно… но как-то солидно и внушительно: письменный стол с телефонами, а около боковой стены застекленный шкаф с томами Ленина. Много их стоит у разных людей, в разных кабинетах, но не многие Ленина читали. Если же кружки по изучению первоисточников, партучеба и семинары, то как-то так получается, то начинают все время с ранних работ: «Материализм и эмпириокритицизм», «Что делать», «Что такое друзья народа и как они воюют против соцал-демократов». Пока обучающиеся продерутся сквозь философские дебри этих работ, пока конспектируют, глядь, а семинарский год уже кончился, так что ни на одном семинаре, ни на одной партучебе никогда дело не доходит до поздних его томов, до того времени, когда кончается философия и начинается практическая деятельность.

Взглядывая на эти тома в кабинете кого-нибудь из своих достигших официальных высот друзей, я бывало ловил себя на мысли, что не читал Владимира Ильича и теперь уж, слава Богу, пожалуй, никто и никогда не сможет меня заставить прочитать эти книги.

То ли от этого «эмпириокритицизма» осталось, что напичканы эти тома сухой, схоластической, неудобовоспринимаемой материей, но помню, я всегда удивлялся, если видел человека, читающего Ленина. — А ты почитай, — скажет иной такой человек. — Ты почитай, знаешь, как интересно!

Но часто бывает, что маленький, незначительный эпизод вдруг заставит взглянуть на вещи по-новому, другими глазами, когда вдруг увидишь, чего не видел раньше, и станет интересным, даже жгуче интересным то, что казалось скучным.

Один читатель, пытаясь внушить мне в своем письме какую-то (не помню уж теперь) мысль о первых днях революции, написал: «А вы откройте Ленина, т. 36, пятое издание, стр. 269 и прочитайте, что там написано».

Нельзя сказать, чтобы я тотчас бросился открывать том, да и не было его у меня под руками, потому что дома я никогда Ленина не держал. Однако том и страница запомнились, и однажды на заседании редколлегии в одном журнале я оказался около шкафа с книгами. Пока говорились там умные речи и обсуждались планы, я вспомнил про наущение читателя и, потихоньку приоткрыв дверцу шкафа, достал нужный том. Наверное, еще подумали мои коллеги, что я собираюсь выступать с речью и хочу вооружиться необходимой цитатой, а я сразу, сразу на стр. 269. Строчки ведь указаны не были, так что мне пришлось прочитать всю страницу, и я сразу понял, о каких именно строчках шла речь в письме.

«Я перейду, наконец, к главным возражениям, которые со всех сторон сыпались на мою статью и речь. Попало здесь особенно лозунгу „Грабь награбленное“, — лозунгу, в котором, как я к нему ни присматриваюсь, я не могу найти что-нибудь неправильное… Если мы употребляем слова „экспроприация экспроприаторов“, то почему же нельзя обойтись без латинских слов?» (Аплодисменты).

Я и раньше слышал, будто существовал такой лозунг в первые же дни революции и что будто бы он принадлежал лично Владимиру Ильичу. Но тогда я думал, что он существовал по смыслу, по сути, а не в обнаженном словесном оформлении, и теперь, должен признаться, меня немного покоробила откровенная обнаженность этого лозунга. Прочитанные строки были взяты из заключительного слова по докладу «Об очередных задачах советской власти». Времени было еще много, заседание редколлегии еще только началось, я стал листать оказавшийся в моих руках том и очень скоро понял, что надо его внимательно прочитать.

Теперь я хочу сделать для возможного читателя моих записок извлечения из этого тома, как я делал извлечения, скажем, из Метерлинка или Тимирязева, когда писал о траве. Извлечения на свой вкус, разумеется. Другой, возможно, выписал бы другие места, другие мысли… Впрочем, нет, мысли не другие, ибо и те другие мысли были бы ленинскими. А известно, насколько единым, целостным и целеустремленным был Владимир Ильич в своих мыслях.

Почему именно из этого тома? Только ли потому, что он первым случайно оказался у меня в руках? Не только. Я, если и не прочитал от строки до строки, то просмотрел потом многие тома. Но очень уж интересный и острый период — с марта по июль 1918 года, то есть с пятого по десятый месяц управления Россией, столь неожиданно для них самих оказавшейся в руках большевиков. Нет, полной неожиданности, конечно не было. Теоретически они готовились к этой власти и к этому управлению. В статье «Сумеют ли большевики удержать власть», написанной еще до октябрьского переворота, были Владимиром Ильичем Лениным заранее предопределены многие действия и акции, которые в обозреваемый нами период стали осуществляться практически. Выпишем из той, еще предреволюционной, статьи главный ленинский тезис, главную мысль.

«Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность является в руках пролетарского государства, в руках полновластных советов самым могучим средством учета и контроля… Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление, нам этого мало.

Нам этого мало. Нам надо не только запугать капиталистов в том смысле, чтобы чувствовали всесилие пролетарского государства и забыли думать об активном сопротивлении ему. Нам надо сломать и пассивное, несомненно еще более опасное и вредное сопротивление. Нам надо не только сломать какое бы то ни было сопротивление. Нам надо заставить работать в новых организационных государственных рамках.

И мы имеем средство для этого… Это средство — хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность».

Значит, схема ясна. Сосредоточить в своих руках весь хлеб, все продукты (учет), a затем распределять эти продукты так, чтобы за хлебную карточку человек, оголодавший и униженный голодом, пошел бы работать на советскую власть и вообще делал все, что прикажут. Гениально и просто, как все у Ленина. Разница с последующей статьей «Очередные задачи советской власти» состоит в том, что в первом случае (до взятия власти, когда только еще мечталось) делался упор на то, что путем голода (путем учета и распределения) будут принуждать работать богатых, чье сопротивление якобы надо сломить, а во втором случае, когда власть уже была взята, зазвучали иные нотки.

«От трудовой повинности в применении к богатым власть должна будет перейти, а вернее одновременно должна будет поставить на очередь задачу применения соответствующих принципов к большинству трудящихся рабочих и крестьян».

Так что же осуществилось в стране: власть рабочих и крестьян или всеобщая трудовая повинность для рабочих и крестьян? А если это так, то чья же власть? Дальнейший абзац о трудовом народе в связи с трудовой повинностью для него поразил меня своим откровением.

«Для нас не представляется безусловной необходимости в том, чтобы регистрировать всех представителей трудового народа, чтобы уследить [!] за их запасами денежных знаков или за их потреблением, потому что все условия жизни обрекают громадное большинство этих разрядов населения на необходимость трудиться и на невозможность скопить какие бы то ни было запасы, кроме самых скудных. Поэтому задача восстановления трудовой повинности в этих областях превращается в задачу установления трудовой дисциплины».

Значит, действительно, с рабочими проще, чем с богатыми. У богатых сначала надо отнять запасы, а потом уж можно их морить голодом. У трудящихся же никаких запасов нет, отсиживаться им не с чем, надо идти трудиться, исполнять трудовую повинность, хотя и оприч души, потому что подчеркнутый насильственный характер будущего труда при советской власти рабочие почувствовали с первых дней. Признает это и Владимир Ильич.

«Целый ряд случаев полного упадка настроения и полного упадка всякой организованности был совершенно неизбежен. Требовать в этом отношении быстрого перехода или надеяться на то, что перемены в этом отношении можно достигнуть несколькими декретами, было бы столь же нелепо, как если бы призывами пытались придать бодрость духа и трудоспособность человеку, которого избили до полусмерти».

Неправда ли — откровенно! Значит, призывами трудоспособность не вернешь. А чем же?

«Для учета производительности и для соблюдения учета необходимо устроить промышленные суды».

Это уже что-то новое! Этого не знали, конечно, при проклятом царском режиме. Если бы при царе ввели вдруг на заводах промышленные суды, представляю себе, на каких фальцетах завопили бы об этом друзья пролетариата и все вообще революционеры. А как бы они завопили, если бы, ну, Столыпин, скажем, выступил со следующей тирадой… Но выступил с ней, увы, не Столыпин, а Ленин, когда власть находилась уже у него в руках. Читайте.

«Что же касается карательных мер за не соблюдение трудовой дисциплины, то они должны быть строже. Необходимо карать вплоть до тюремного заключения. Увольнение с завода также может применяться, но характер его совершенно изменяется. При капиталистическом строе увольнение было нарушением гражданской сделки. Теперь же при нарушении трудовой дисциплины, особенно при введении трудовой повинности, совершается уже уголовное преступление и за это должна быть наложена определенная кара».

Вот так. Там, где при царе-батюшке можно просто уволить (а сколько воплей, а то и забастовок было по этому поводу), теперь одного увольнения мало. Теперь — тюрьма. Что и наблюдали мы в исполнение ленинских заветов, особенно в предвоенные годы, когда за двадцатиминутное опоздание на работу люди уходили в лагеря и там гибли.

Но в стране вроде диктатура пролетариата. Как же сочетать, с одной стороны, его диктатуру, а с другой стороны, диктаторство над ним, причем уже не класса, не партии даже, но уже единой воли. А что речь шла о подчинении диктатору и единой воле, читаем недвусмысленные ленинские слова.

«Это подчинение может при идеальной сознательности и дисциплине участников общей работы напоминать больше мягкое руководство дирижера. Оно может принимать формы диктаторства, если нет идеальной дисциплинированности и сознательности. Так или иначе беспрекословное подчинение единой воле безусловно необходимо».

«Вся наша задача партии коммунистов встать во главе истомленной и устало ищущей выхода массы повести ее по верному пути, по пути трудовой дисциплины, по пути согласования задач митингования об условиях работы и задач беспрекословного повиновения воле советского руководителя, диктатора во время работы».

Ах, как хорошо: помитинговали, пошумели, проявили свою пролетарскую гегемонию, потешили душу — щелкает бич диктатора: по местам!

«Надо научиться соединять вместе бурный, бьющий весенним половодьем, выходящий из всех берегов митинговый демократизм масс с железной дисциплиной во время труда, с беспрекословным повиновением воле одного лица — советского руководителя».

Точнее про класс-гегемон, осуществляющий якобы в стране свою диктатуру, уже не скажешь. И вообще словечко «принудительное» является едва ли не самым любимым словечком вождя в тот период.

«Подчинение, и притом беспрекословное, единоличным распоряжениям советских руководителей, диктаторов, выбранных или назначенных, снабженных диктаторскими полномочиями…»

«Меры перехода к принудительным текущим счетам или принудительному держанию денег в банках…»

«Осуществление строжайшего и повседневного учета и контроля производства и распределения продуктов…»

«Наше опоздание с введением трудовой повинности показывает еще раз…»

«Принудительное объединение населения в потребительские общества…»

«Через продовольственные отделы советов, через органы снабжения при советах мы объединили бы население в единый пролетарски руководимый кооператив».

В деле принуждения пролетариата (хотя и строился вроде бы социализм) Владимир Ильич Ленин не брезговал обращаться к самым жестоким и драконовским достижениям капитализма.

«Русский человек — плохой работник по сравнению с передовыми нациями. Учиться работать — эту задачу советская власть должна поставить в полном объеме. Последнее слово капитализма в этом отношении — система Тейлора… Осуществление социализма определяется именно нашими успехами в сочетании с советской властью и советской организацией управления с новейшим прогрессом капитализма».

И вообще, капитализм, оказывается, не такое уж страшное слово и понятие.

«Если бы могли в России через малое число времени осуществить государственный капитализм, это было бы победой».

«Что такое государственный капитализм при советской власти? В настоящее время осуществлять государственный капитализм — это значит проводить в жизнь тот учет и контроль, которые капиталистические классы проводили в жизнь».

«Государственный капитализм для нас спасени е… Государственный капитализм был бы для нас спасением. Тогда переход к полному социализму был бы легок, был бы в наших руках, потому что государственный капитализм есть нечто централизованное, подсчитанное, контролированное и общественное, а нам-то как раз этого и не хватает, потому что в России мы имеем массу мелкой буржуазии, которая сочувствует уничтожению крупной буржуазии всех стран, но не сочувствует учету, обобществлению и контролю».

«Только развитие государственного капитализма, только тщательная постановка дела учета и контроля, только строжайшая организация и трудовая дисциплина приведут нас к социализму. А без этого социализма нет.

К государственному крупному капитализму и к социализму ведет одна и та же дорога, ведет путь через одну и ту же промежуточную инстанцию, называемую „народный учет и контроль за производством и распределением продуктов“».

«Государственный монопольный капитализм — есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет».

Вот так раз! При такой постановке вопроса нет ничего удивительного, что сколько бы мы ни листали Ленина, сколько бы ни штудировали, нигде мы не можем вычитать: а собственно говоря, что же такое социализм, который собирались построить? «Социализм — это учет»? «Социализм без почты и телеграфа есть пустейшая фраза»? «Кто не работает, тот не ест»? «От каждого по способностям, каждому по труду»? Вот это все и есть пустейшие фразы. И если между государственным капитализмом и социализмом нет ни одной промежуточной ступени, то чем же все-таки отличается социализм от государственного капитализма? Неужели ничем? А если чем, то все-таки чем? Прямых ответов на этот вопрос у Ленина не встречаем.

Про себя же они понимали дело четко и просто. Осуществить полный учет и контроль над каждым граммом и над каждой штукой чего бы то ни было произведенного в стране. Все, что бы ни производилось в стране, держать в своих руках, а потом распределять по своему усмотрению. Благодаря такому контролю и распределению держать в подчинении и в трудовой повинности всех без исключения живущих в стране людей, все поголовно население. Чтобы оно подчинялось единой воле как один человек. Вот это и есть, по их мнению, социализм. То есть самая высшая и самая массовая форма рабства.

Но для того, чтобы миллионы людей оказались в материальной, имущественной, хлебной зависимости, надо их сначала лишить тех некоторых запасов, которые они, может быть, накопили и которые дадут им возможность чувствовать себя независимыми от пайка, от хлебной карточки, от зарплаты. Поэтому, взяв власть, с первых шагов большевики начали стремиться прибирать к рукам каждый рубль, каждую копейку, каждый грамм хлеба.

Крупную буржуазию, фабрикантов и банкиров удалось уничтожить легко. Да их и было немного, можно пересчитать, взять на учет и ограбить. А вот что делать с мелким собственником? Их же десятки миллионов. Мелкие собственники вызывали у Ленина большую ненависть, чем крупные капиталисты, и он об этом откровенно пишет и говорит. Ведь мелкие собственники — это все самодеятельное население России, самодеятельное и потому самостоятельное. А как раз и надо было лишить его самостоятельности, подчинить и превратить в механизм, послушный единой воле.

«Не видят мелкобуржуазной стихии как главного врага у нас».

Итак, главный враг социализма — это самодеятяльные и самостоятельные люди. Кто же они? Ответ Ленина недвусмыслен. «Большинство и громадное большинство земледельцев — мелкие товарные производители».

«Мелкие буржуи имеют запас деньжонок в несколько тысяч, накопленных „правдами“ и особенно „неправдами“…»

Не дают покоя деньжонки в чужих карманах. Ну, а «неправдами» — это, конечно, ввернуто для красного словца. Какими неправдами могло копить деньжонки «громадное большинство земледельцев»? И не мог же он сказать «все земледельцы», а имел-то в виду всех, ибо что же еще может означать выражение «громадное большинство». К людям, накопившим деньжонок, можно было бы отнести и различных там валял, златошвеек, кружевниц, шорников, овчинников, кожемяк, сапожников, воскобоев, столяров, плотников, краснодеревщиков, чеканщиков, извозчиков, иконописцев, офень, пильщиков, угольщиков, стеклодувов, кровельщиков, печников — короче говоря, все самодеятельное население России. И все это объяснялось общим названием мелкобуржуазная стихия. Словечко с окраской. Назови «земледелец» — и уже не то.

«Деньги — это свидетельство на получение общественного богатства и многомиллионный [!] слой мелких собственников крепко держит это свидетельство, прячет его от государства, ни в какой социализм и коммунизм не веря».

«Мелкий буржуа, хранящий тысченки, враг государственного капитализма, и эти тысченки он желает реализовать непременно для себя».

Вот ведь какие подлецы, какая темнота и несознательность! Вместо того, чтобы просто отдать денежки государству, прячут и норовят израсходовать на себя. Не выйдет, господа мелкие собственники! Отберем. Где силой, а где лишив товаров и посадив на сухой хлеб. Через торгсины, не мытьем, так катаньем, но отберем! работы???

Тут и встала перед большевиками главная, главнейшая задача сосредоточить в своих руках весь хлеб. Это главное средство воздействия, подавления и поощрения, а проще говоря — власти. Началась одна из самых кошмарных и кровавых страниц русской истории под названием продовольственная диктатура.

Для себя Владимир Ильич твердо знал, что он осуществляет хлебную монополию, то есть сосредотачивает весь хлеб, имеющийся в России, в своих руках. Но для общественного мнения был выкинут жупел, словечко, против которого невозможно, кажется, возразить, коротенькое словечко — голод.

Было сделано так, что два главных города, Петроград и Москву, посадили на голодный паек. Сто граммов хлеба в день. Дикие очереди за этими ста граммами. Ну, а раз голод, значит, надо объявить поход за хлебом, борьбу за хлеб, изьятие хлеба ради голодающих. Дело благородное и чистое как слеза.

Но голод в Москве и Петербурге был инспирирован. Именно в это время Лариса Рейснер, скажем, жила, занимая особняк с прислугой, принимая ванны из шампанского и устраивая званые вечера. Именно в эти годы Зиновьев, приехавший в дни революции из-за границы тощим как пес, разжирел и отъелся так, что его стали звать за глаза «ромовой бабой». Да и как могут голодать два города, если они не блокированы неприятелем, когда во всей остальной стране полно хлеба. Разреши, и тотчас же на всех базарах появятся горы хлеба и разных других продуктов. О том, что голода фактически нет, не раз в эти годы говорил и сам Ленин.

«Сейчас надвигается голод, но мы знаем, что хлеба вполне хватит и без Сибири, Кавказа, Украины. Хлеба имеется достаточное количество до нового урожая в губерниях, окружающих столицу, но он весь запрятан кулаками».

«Недалеко от Москвы, в губерниях, лежащих рядом: в Курской, Орловской, Тамбовской, мы имеем по расчетам осторожных специалистов еще теперь до 10 млн. пудов избытка хлеба».

Нет уж, Владимир Ильич, либо голод, либо избыток хлеба, что-нибудь одно. Большевики в это время очень боялись, как бы хлеб стихийно не проник или даже не хлынул в голодные столицы и не сорвал им задуманное мероприятие. Для этого были учреждены на железных дорогах заградительные отряды, которые следили, чтобы ни один мешок хлеба не проник ни в Москву, ни в Петроград.

Заставив рабочих и прочее население этих двух городов изрядно наголодаться, Ленин объявил поход за хлебом, который фактически был нужен не для того, чтобы накормить два города, а чтобы осуществить хлебную монополию.

«Необходим военный [!] поход против деревенской буржуазии, удерживающей излишки хлеба и срывающей монополию».

Проговорка вождя. Для чего нужен хлеб: накормить Москву с Петроградом или ради монополии? Выпускается декрет о продовольственной диктатуре.

«Вести и провести беспощадную, террористическую [!] борьбу и войну [!] против крестьянской и иной [?] буржуазии, удерживающей у себя излишки хлеба.

Точно определить, что владельцы хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в места сбора и ссыпки, объявляются врагами народа и подвергаются заключению в тюрьму на срок не ниже десяти лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из его общины».

«Военный комиссариат превратить в военно-продовольственный комиссариат.

Мобилизовать армию, выделив ее здоровые части, и призвать девятнадцатилетних для систематических военных действий [!] по завоеваванию, сбору и свозу хлеба.

Ввести расстрел за недисциплину.

Успех отрядов измерять успехами работы по добыче хлеба».

«Задачей борьбы с голодом является не только выколачивание [!] хлеба из хлебородных местностей, но ссыпка и сбор в государственные запасы всех до конца излишков хлеба, а равно и всяких продовольственных продуктов вообще. Не добившись этого, нельзя обеспечить решительно никаких социалистических преобразований».

Вот зачем понадобился российский хлебушек, а вовсе не для того чтобы ликвидировать голод в Москве и Петрограде. И сдается мне, что кроме главной задачи — сосредоточить в своих руках все продукты, чтобы управлять и властвовать, продовольственная диктатура имела и побочную цель.

Ведь советская власть только еще начинала действовать, и положение ее было весьма и весьма неустойчиво. Об этом свидетельствует сам Владимир Ильич. Судите сами. Вся мелкая буржуазия, как мы недавно читали, то есть все самостоятельное, самодеятельное население России против социализма. В речи перед группой передовых учителей Ленин сделал и другое откровенное заявление.

«Надо сказать, что главная масса интеллигенции старой России оказывается прямым противником советской власти, и нет сомнения, что нелегко будет преодолеть создаваемые этим трудности. Процесс брожения в широких учительских массах только еще начинается».

Но если мелкие собственники, интеллигенты и даже широкие массы учителей — все против, то кто же за?

«Мы можем рассчитывать только на сознательных рабочих. Остальная масса, буржуазия и мелкие хозяйства против нас», — признается Владимир Ильич на стр. 369 и десятью строками ниже уточняет:

«Мы знаем как невелики в России слои передовых и сознательных рабочих».

Предельная ясность. Захватившие власть опирались на явное меньшинство, на одураченных рабочих, которых называли сознательными. Но ведь и эта небольшая часть сознательных рабочих могла одуматься через месяц другой. Да кажется уже и одумывались. Вот воззвание Петроградского исполкома от 5 января 1918 года «Ко всему населению Петрограда»: «Враги народа, контрреволюционеры и саботажники распространяют слухи о том, что в день 5 января революционные рабочие [?] и солдаты расстреливали мирные демонстрации рабочих.

Делается это с одной целью: посеять смуту и тревогу в рядах трудовых масс, вызвать их на эксцессы и под шумок произвести те покушения на вождей революции, которыми они давно грозятся.

Уже установлено, что имели место провокационные выстрелы в рабочих, солдат и матросов, охранявших порядок в столице.

Исполнительным Комитетом Петроградского Совета Рабочих Солдатских Депутатов предпринято самое строгое расследование событий 5 января. Все виновные в пролитии крови рабочих и солдат, где таковые имеются, будут привлечены к ответственности».

Значит, были, были такие события.

Более четкие сведения находим у А. Солженицина:

«Расстреливали из пулеметов рабочие толпы на заводских дворах, которые требовали выбора независимых фабрично-заводских комитетов. Я напомню — это был март восемнадцатого года. Сейчас уже редко кто может восстановить в памяти: и подавление Петроградской забастовки рабочих в 1921 году и Колпинский расстрел двадцать первого года».>

«Нужен крестовый поход рабочих против дезорганизаторов и против укрывателей хлеба».

Значит, регулярной армии уже мало? Наряду с армией были брошены продотряды, составленные из рабочих Москвы и Петрограда. Не в том могло быть дело, что одной армии мало, а в том, чтобы вот именно столкнуть рабочих и крестьян. Это более вероятно. Надо представить себе все это, как приходят к рабочим агитаторы в кожанных куртках и внушают им, что голодают рабочие (и их семьи, детишки) исключительно по вине крестьян прячущих хлеб. Какой ненавистью разгораются сердца рабочих. С какой яростью идут они в продотряды, чтобы насильно отнимать хлеб (а там тоже детишки), и какую ненависть со стороны крестьян вызывали эти насильственные действия.

«Каждая фабрика дает по одному человеку на каждые двадцать пять рабочих: запись изъявивших желание поступить в продовольственную армию производится фабрично-заводским комитетом, который составляет поименный список мобилизованных в двух экземплярах…

Реквезиция хлеба у кулаков — не грабеж, а революционный долг перед рабоче-крестьянскими [?] массами, борющимися за социализм».

«Сознательным отрядам СНК будет оказывать самую широкую помощь как деньгами, так и оружием».

Измученные инспирированным голодом и науськанные на мужиков, рабочие действовали с озверением, вызывающим встречное озверение. Не отставали и проинструктированные соответствующим образом отряды красноармейцев, преимущественно латышских стрелков.

«Мы знаем, что хлеб есть даже в губерниях, окружающих центр. И этот хлеб нужно взять. Отряды красноармейцев уходят из центра с самыми лучшими стремлениями [?], но иногда, прибыв на места, они поддаются соблазну грабежа и пьянства».

Это отряды-то красноармейцев? Регулярные воинские части с комиссарами во главе? По-видимому, на пьянство надо было свалить те дикие зверства, которые совершали продотряды тогда в деревне. Дальше, не отказываясь от этого зверства и так и называя его своим именем, Владимир Ильич пытается оправдать его в глазах общественного мнения:

«В этом виновата четырехлетняя бойня, которая посадила людей в окопы и заставила их, озверев, избивать друг друга. Озверение это наблюдается во всех странах. [?] Пройдут годы пока люди перестанут быть зверями и примут человеческий образ».

Но жутью на меня повеяло даже не от этих слов об очевидных зверствах, которые нельзя было не признать даже вождю, а от одного ленинского пунктика из «Тезисов по текущему моменту». Это пунктик одиннадцатый.

«В случае, если признаки разложения отрядов будут угрожающе частые, возвращать, то есть сменять „заболевшие“ отряды через месяц на место, откуда они будут отправлены для отчета и „лечения“».

Понимаете ли вы, мой читатель, что не каждое русское сердце могло все же выдержать, глядя на бесчинства и кровавые зверства, которые прокатились тогда по деревням всей России. Видимо, некоторые люди в продотрядах проникались сочувствием к ограбленным и обрекаемым на голод крестьянам. Отряды, в которых заводились такие люди, и считались «заболевшими». И отправлялись откуда были посланы, «для отчета и лечения». Нетрудно догадаться о методах лечения и о лекарствах, которые их ждали.

Теперь остается сказать главное о продовольственной диктатуре а именно сказать о том, на кого она распространялась. Владимир Ильич все время апеллирует понятиями «кулаки», «деревенская буржуазия», но в одном месте он все же проговорился и таким образом поставил все точки над «i». Речь пойдет о русском крестьянине, которому никто никогда не отказывал ни в уме, ни в смекалке, ни в живости характера, ни в чувстве собственного достоинства. Это о нем говорил аристократ Пушкин: «Посмотрите на русских крестьян, разве они похожи на рабов?» Это о русской крестьянке говорит Некрасов: «Есть женщины в русских селеньях… Посмотрит — рублем подарит… Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Какие же слова нашел о русском крестьянине великий вождь всех трудящихся? Нам важно сейчас и это, но главным образом то, что Владимир Ильич откровенно наконец-то, единственный раз проговорился, против кого была направлена диктатура. Никаких кулаков, никакой деревенской буржуазии, все четко и ясно названо своим именем.???

«Легко сказать: хлебная монополия, но надо подумать о том, что все это значит. Это значит, что ни один пуд хлеба, который не надобен хозяйству крестьянина, не надобен для поддержания его семьи и скота, не надобен для посева, — что всякий лишний пуд хлеба должен отбираться в руки государства. Надо, чтобы каждый лишний пуд хлеба был найден и привезен. Откуда взять крестьянину сознание, которого сотни лет отупляли которого грабили, заколачивали до тупоумия помещики и капиталисты, не давая ему никогда наесться досыта, - откуда ему взять сознание того, что такое хлебная монополия; Откуда может взяться у десятков миллионов людей, которых до сих пор питало государство только угнетением, только насилием, только чиновничьим разбоем и грабежом, откуда взять понятие того, что такое рабоче-крестьянская власть, что хлеб, который является избыточным и не перешедшим в руки государства, если он остается в руках владельца, так тот, кто его удерживает, — разбойник, эксплуататор, виновник мучительного голода рабочих Питера и Москвы? Откуда ему знать, когда его до сих пор держали в невежестве, когда в деревне его дело было только продавать хлеб, откуда было ему взять это сознание?!

…Если вы будете называть трудовым крестьянином того, кто сотни пудов хлеба собрал своим трудом и даже без всякого наемного труда, а теперь видит, что может быть, что если он будет держать эти сотни пудов, то он может продать их не по шесть рублей, а дороже, такой крестьянин превращается в эксплуататора, хуже разбойника».

Вот теперь все по-ленински ясно. Все крестьяне, которые трудом вырастили хлеб и хотели его продавать, а не отдавать бесплатно, — все они разбойники. Не те разбойники, оказывается, кто с оружием в руках пришел в деревню отнимать хлеб, а те разбойники, кто не хочет его бесплатно отдать.

Но самое страшное во всей этой истории то, что продовольственная диктатура, как бы жестока и бесчеловечна она ни была, все же не являлась самоцелью, но являлась лишь изощренным средством к более обширным целям держать в руках весь хлеб и распределять его по своему усмотрению.

«Потому, что распределяя его, мы будем господствовать над всеми областями труда».

Точнее и короче, чем это сказал Ленин, сказать ничего нельзя.

И вот я думаю, ради чего, ради каких конечных целей, ради каких конечных звеньев, если размотать всю цепочку, это все делалось? Большевики завоевали Россию. Сошлемся опять на Ленина.

«Большевикам удалось сравнительно чрезвычайно легко решить задачу завоевания власти как в столице, так и в главных промышленных центрах России. Но в провинции, в отдаленных от центра местах советской власти пришлось выдержать сопротивление, принимавшее военные формы и только теперь, по истечении более чем четырех месяцев со времени октябрьской революции приходящие к концу. В настоящее время задача преодоления и подавления сопротивления в России окончена в своих главных чертах. РОССИЯ ЗАВОЕВАНА БОЛЬШЕВИКАМИ».

Когда одна страна завоевывает другую, когда и Российская империя завоевывала Среднюю Азию, как там ее не осуждай, ясна была цель которой не скрывали и сами завоеватели. Многие манифесты (или какие там воззвания) так и начинались: «Стремясь к дальнейшему расширению пределов Российской империи…».

Итак, когда одна страна завоевывает другую и устанавливает там жестокий оккупационный режим, дабы подавить сопротивление населения и удержать эту завоеванную страну под своей властью, там преследуется хоть и неблаговидная, но понятная цель: присоединить к метрополии завоеванную страну.

Но вот Россию завоевала группа, кучка людей. Эти люди тотчас ввели в стране жесточайший оккупационный режим, какого ни в какие века не знала история человечества. Этот режим они ввели, чтобы удержаться у власти. Подавлять все и вся и удержаться у власти. Они видели, что практически все население против них, кроме узкого слоя «передовых» рабочих, то есть нескольких десятых населения России, и все же давили, резали, стреляли, морили голодом, насильничали как могли, чтобы удержать эту страну в своих руках. Зачем? Ради чего? С какой целью? Ради того, чтобы осуществить в завоеванной стране свои политические принципы. Всеобщий учет и контроль производимых продуктов, государственную монополию на все виды товаров и их распределение по своему усмотрению. И это было бы полбеды. Но из углубленного прочтения Ленина узнаем, что эти учет и распределение в свою очередь являются средством, а не целью. Средством к тому, чтобы осуществить всеобщую трудовую повинность в стране, то есть заставить людей принудительно трудиться, заставить их подчиняться воле одного человека руководителя, диктатора, то есть средством к тому, чтобы все население страны превратить в единый послушный механизм.

«Организация учета, превращение всего государственного механизма в единую крупную машину, в хозяйственную организацию, работающую так, чтобы сотни миллионов людей руководствовались одним планом, — вот та гигантская организационная задача, которая легла на наши плечи».

Но тогда возникает вопрос — зачем? Хорошо, допустим, что у Ленина это объяснено.

«Если мы взяли все дело в руки одной большевистской партии, то мы брали его на себя, будучи убеждены, что революция зреет во всех странах и в конце концов, какие бы трудности мы не переживали, какие бы поражения нам не были бы суждены, всемирная социалистическая революция придет».

«Наша отсталость двинула нас вперед, и мы погибнем, если не сумеем удержаться до тех пор, пока мы не встретим мощную поддержку со стороны восставших рабочих других стран».

«А пока там на западе революция зреет, хотя она зреет теперь быстрее, чем вчера, наша задача только такая: мы, являющиеся отрядом, оказавшимся впереди, вопреки нашей слабости должны делать все, всякий шанс использовать, чтобы удержаться на завоеванных позициях, остаться на своем посту как социалистическому отряду, отколовшемуся в силу событий от рядов социалистической армии и вынужденному пережидать, пока социалистическая революция в других странах подойдет на помощь».

«Мы не знаем, никто не знает, может быть, — это вполне возможно — она победит через несколько недель, даже через несколько дней, и когда она начнется, нас не будут мучить наши сомнения, не будет вопросов о революционной войне, а будет одно сплошное триумфальное шествие».

Итак, допустим, что с недели на неделю ждали мировую революцию и тогда надеялись триумфальным шествием пройти по всему миру, хотя это предположение говорит больше не о гениальности, а о слепоте и фанатизме. Но опять возникает вопрос: ради чего, зачем и что принести всем народам? Да то же самое: всеобщий учет, контроль за распределением продуктов. Всеобщую трудовую повинность. Подчинение миллионов (а тогда уже миллиардов бы) людей единому плану, единой воле, единому руководителю с диктаторскими полномочиями. Зачем? Ради чего? Зачем живых, инициативных, самодеятельных людей превращать в единый, послушный, но зато безмозглый государственный механизм, весь подчиняющийся нажатию одной кнопки?

Допустим, что — банальная идея мирового господства, осуществленная не путем походов Юлия Цезаря, Александра Македонского или Наполеона, но путем хитрой отмычки так называемой классовой борьбы и натравливания в каждой стране одной части населения на другую. («Речь идет не о нашей борьбе с войском, а о борьбе одной части войска с другой». Ленин) Допустим, что банальная идея мирового господства. Но для кого? Чье господство? Желание римского императора господствовать над миром чудовищно, но понятно так же, как любой другой могущественной нации. Но здесь то чье господство? Неужели только свое? Или своей группы? Но ведь остается пятьшесть лет жизни… Ну пусть Сталин потом господствовал тридцать лет, но все равно, неужели ради этого надо потрошить народы, истреблять физически лучшую часть каждого народа, морить его голодом, держать в тюрьмах и лагерях, загонять в колхозы, лишив земли, лишив заинтересованности в труде, не говоря уже о поэзии труда, о его радостях, хотя и сопряженных с тяжестью. Труд есть труд. Всякий труд тяжек и связан с потом. Но все же, когда он — трудовая повинность, oн тяжек стократ.

А еще удивляюсь, как им, если бы даже и с благими (как им, может, казалось) целями, как им не жалко было пускать на распыл, а фактически убить или сожрать на перепутье к своим высоким всемирным целям такую страну, какой была Россия, и такой народ, каким был русский народ? Может быть, и можно потом восстановить храмы и дворцы, вырастить леса, очистить реки, можно не пожалеть даже об опустошенных выеденных недрах, но невозможно восстановить уничтоженный генетический фонд народа, который еще только приходил в движение, только еще начинал раскрывать свои резервы, только еще расцветал. Никто и никогда не вернет народу его уничтоженного генетического фонда ушедшего в хлюпающие грязью, поспешно вырытые рвы, куда положили десятки миллионов лучших по выбору, по генетическому именно отбору россиян. Чем больше будет проходить времени, тем больше будет сказываться на отечественной культуре зияющая брешь, эти перерубленные национальные корни, тем сильнее будет зарастать и захламляться отечественная нива чуждыми растениями, мелкотравчатой шушерой вместо поднебесных гигантов, о возможном росте и характере которых мы теперь не можем и гадать, потому что они не прорастут и не вырастут никогда, они погублены даже и не в зародышах, а в поколениях, которые еще только предшествовали им. Нo вот не будут предшествовать, ибо убиты, расстреляны, уморены голодом, закопаны в землю.

Гены уходят в землю, и через два-три десятилетия не рождаются и не формируются новые Толстые, Мусоргские, Пушкины, Гоголи, Тургеневы, Аксаковы, Крыловы, Тютчевы, Феты, Пироговы, Некрасовы, Бородины, Римские-Корсаковы, Гумилевы, Цветаевы, Рахманиновы, Неждановы, Вернадские, Суриковы, Третьяковы, Нахимовы, Яблочкины, Тимирязевы, Докучаевы, Поленовы, Лобачевские, Станиславские, и десятки и сотни им подобных. Списки можете продолжать сами…

Простое порабощение лишает народ цветения, полнокровного роста и духовной жизни в настоящее время. Геноцид, особенно такой тотальный, какой проводился в течение целых десятилетий в России, лишает народ цветения, полнокровной жизни и духовного роста в будущем, а особенно в отдаленном. Генетический урон невосполним, и это есть самое печальное последствие того явления, которое мы, захлебываясь от восторга, именуем Великой Октябрьской Социалистической революцией.

 

 




Процитировано 3 раз
Понравилось: 2 пользователям

Манная каша.

Понедельник, 13 Марта 2017 г. 18:13 + в цитатник

До весны 1965 года с раннего утра по понедельникам мама возила меня в детский садик. На работу ей надо было успеть к восьми утра, поэтому поднимались мы с ней часов в шесть, а то и раньше, оба невыспавшиеся и неотдохнувшие. Путь предстоял по тем временам неблизкий – на Сталинку, потому что садик был ведомственный от МПС, и это давало возможность маме сэкономить в оплате за содержание меня в садике 3-4 рубля в месяц.

Тогда мама была молодая и красивая. Из-за того, что она была в семье старшей из четырёх дочерей, все обязанности по дому в отсутствие родителей лежали на ней. К тому же ещё выросла она в то время, когда давали о себе знать последствия войны - катастрофически не хватало мужчин. Она рано захотела самостоятельности, а жить приходилось вшестером с родителями и сёстрами на 28 кв.м. площади вместе с кухней,без водопровода,с общими на весь двор удобствами во дворе. Кстати, в том дворе на Подоле жило ровно 38 семей, прямо как поётся у Высоцкого.

В общем, по комсомольской путёвке вырвавшись на целину, она получила специальность счетовода и меня в придачу. Вернувшись в Киев, мама устроилась работать в МПС, благо что там ей дали комнатку в коммуналке – хотя всего и 10 кв.м. с печным отоплением и двухэтажным огромным подвалом под домом для дров и угля, но зато в самом центре, на Красноармейской, дом 10 – там сейчас банк «Аджио».

Чтобы быть независимой от родителей, работать ей приходилось очень много: рабочая неделя тогда длилась шесть дней с одним выходным. Зарплата у неё была, насколько я помню, 55 рублей, и маме приходилось всё время брать дополнительную работу ради лишней пятёрки или десятки. Вот так я попал на шестидневку в этот ведомственный детский садик, ещё и не самый худший в Киеве.

Самым ярким моим воспоминанием из того времени остаётся прямо-таки ненависть к всевозможным кашам. Этими кашами нас пичкали по два раза в день, в завтрак и ужин на протяжении всех шести дней нашего пребывания в садике. Какой противный у этих каш был вкус – разговор особый, с голодухи можно было бы и пересилить себя. Но главное то, как они были приготовлены: с различным мусором, на несолёной воде, непромытые и недоваренные, даже как следует не размешанные. Видно масло и молоко фигурировало только в бумагах, в тарелках ими и не пахло. Зато каждый день нас заставляли перед едой выпивать по столовой ложке рыбьего жира – тоже, скажу я Вам, не самая приятная вещь на свете.

Особо противной была манная каша, отсутствие молока придавало ей синеватый оттенок, большей частью она состояла из комков, которые даже своим видом вызывали отвращение и тошноту. Именно такой вот манной кашей нас и пытались чаще всего кормить – раза три, а то и четыре в неделю. Завтрак или ужин с манкой превращался в пытку не только для нас, но и для наших воспитателей. В группе нас было человек 35-40, и абсолютно все только делали вид, что едят. Все попытки воспитателей насильно заставлять нас есть эту гадость, обычно оканчивалась дружным рёвом всего нашего детского коллектива и не раз было такое, что некоторых просто в прямом смысле слова рвало, как при отравлении.

В конце такого «приёма пищи» мы чуть ли не наперегонки бежали к дверям кухни, куда повариха каждый раз выносила ведро, и с огромным облегчением вываливали туда из почти полных тарелок ненавистную всем нам манку. Под бдительным взглядом поварихи мы должны были вычистить тарелки как можно чище, если в супе попадались кости – их в отдельную миску, когда давали яйца – была отдельная посуда и для скорлупы.

Это уже позже я узнал из разговоров старших, что повариха жила в частном секторе недалеко от нашего садика, и само собой, держала дома поросят и кур. Бесплатные пищевые отходы рядом с домом – видно она решила, что не воспользоваться такой возможностью будет просто глупо. Тем более что дети ещё не в том возрасте, чтобы что-то понимать или постоять за себя, их родители с утра до ночи работают как проклятые, а на «персонал» она имела влияние опять же за счёт продуктов, недополученных нами. Но продолжу…

Что ещё запомнилось очень ярко – это вареники на обед. Когда их готовили, правда очень редко, для нас, несмышлёнышей 4 - 5 - 6 лет, был маленький праздник. На детскую порцию наша повариха выдавала всего-то по два вареника размером чуть больше современных пельменей. Добавки просить у неё было бесполезно, и не раз после обеда в надежде на удачу, некоторые особо предприимчивые из нас под любым предлогом старались проникнуть на кухню, где «персонал» поглощал эти вареники, да ещё и посыпанные шкварками и политые маслом, страшно сказать, из полных с горкой тарелок. Удача выпадала редко, потому что сразу после обеда нас загоняли в спальню, на так называемый тихий час. Имелось в виду, что мы должны были в этот час спать, хотя лично я помню только один такой случай, когда я днем заснул.

Предприимчивость наша выражалась по-разному.

Новичок в нашей группе, Алик Марков, чрезвычайно чернявый, с огромными темно-карими глазами под почти сросшимися на переносице густыми бровями, ради получения заветного вареника пользовался своим стулом.

Дело в том, что нашим родителям чуть ли не приказном порядке было сказано обеспечить своё чадо персональной мебелью в виде стульчика. Я помню, как вся моя родня гоняла по Киеву в поисках такого стульчика: промышленность их не выпускала, сувенирные с росписью под Хохлому стоили тогда зарплаты хорошего инженера, а больше в магазинах ничего не было. Дед мой достал из сарая плетённое из лозы детское кресло, (сохранились довоенные ещё фотографии, где мои тётки сидят в нём) подтянул и подновил его, протерев политурой, но этот вариант не прошел – кресел ни у кого в нашей группе не было. Как дед ни упирался, как не доказывал, что в этом кресле выросли все его четыре дочери, а мне и судьбой велено в нем сидеть, пришлось ему где-то доставать сухие доски и мастерить из них в сарае обыкновенную скамеечку без спинки, какие раньше ставили под ноги чуть ли не в каждом доме на Подоле.

Так вот, родителям Алика Маркова сказали, что без стульчика его в садик принять не могут. И где-то через неделю приводят сияющего Алика и приносят чудо-стульчик: раскладной, из полированных и покрытых лаком дубовых реечек. Такого чуда не видел тогда никто, даже воспитательницы из других групп прибегали смотреть на него, не говоря уже о завхозе. Я помню, как мама Алика особо предупреждала нашу воспитательницу, чтобы стульчик ни дай Бог не украли, и чтобы сидел на нём только её сын.

Естественно, всем хотелось посидеть на этом чудесном стульчике, и Алик пользуясь этим, не раз получал вареник. Но дело окончилось плохо – что ему один-единственный вареник, да ещё и взятый на глазах у своего-же вечно голодного товарища? Он предложил одной из не самых толстых воспитательниц такую ставшую уже привычной для него сделку «Вы мне даёте вареников, а я Вам на тихий час свой стульчик». Вареников-то он успел натрескаться, но кто-то из воспитательниц своим недетским весом чудо-стульчик поломал.

Был такой ещё вечно-дежурный Самойлюк, он раздавал хлеб и ложки, подметал пол и вообще был у «персонала» ответственным за всё в группе. Мы все между собой воевали за единственную ложку из нержавейки, все остальные ложки были из алюминия, поцарапанные и вечно скользкие. Так эта ложка почти всегда доставалась Самойлюку. Его как активиста «персонал» иногда подкармливал. А я с ним не дружил, даже не помню, как его зовут. Один раз мы даже подрались – причины я тоже не помню уже, и он ударил меня веником в лицо. Ему тоже хорошо досталось, а у меня до сих пор на щеке около носа едва заметный шрам.

Вася Харченко был самым крупным и сильным в нашей группе. Среди недели его часто навещали то мама, то бабушка - обе очень энергичные женщины, «персонал» их даже побаивался, поэтому Васе давали усиленную порцию.

Однажды как раз в тот день, когда на обед были любимые наши вареники, мой товарищ Вовка Кононец во время тихого часа, делая вид что идёт в туалет, увидел целую тарелку вареников, оставленную на кухне для воспитательницы, заступающей в ночную смену. Вовка наверное полчаса крутился на кровати, так ему хотелось этих вареников, полная тарелка которых не давала покоя. Он даже не участвовал во всеобщем бедламе, который почему-то зовётся тихим часом. Но одному ему идти на такую авантюру было страшно, и он предложил мне равноправное участие в ней. Таскаться с тарелкой мы не собирались, поэтому взяв с собой полотенца, мы более или менее решительно прошли мимо кухни. Притягательная для нас тарелка стояла на столе, привлекая своим видом и запахом. «Персонала» поблизости не было, и мы со скоростью если не света, то уж звука – это точно, вытрясли в подставленное полотенце всё содержимое тарелки, оставив её в первоначальном положении.

Вопрос где реализовывать наше приобретение даже не возникал – конечно же в туалете! В спальню нельзя – продадут, на улице – холодно, да и при случае трудно будет объяснить, что мы тут делаем, когда все должны спать. И вот мы, как два голодных волчонка, закрывшись в кабинке, глотали с жадностью уже остывшие вареники, давясь и дрожа от выпавшей удачи и благополучного исхода проделанной операции. Чтобы мы получили особое удовольствие – я бы не сказал, но желудки набили до отказа, каждому досталось аж по 6 штук.

Повариха потом проводила целое следствие по факту пропажи, предъявляла всем тарелку с остатками масла и шкварок, но шум поднимать никто не стал. Спрашивали и в нашей группе – никто ничего не знал, а мы с Вовкой, естественно - помалкивали.

Последнее воспоминание об этом детском саде относится к осени 1964 года. После продолжительного ненастья был такой яркий солнечный день, какие осенью бывают только в Украине. Большинство листьев уже облетело, и в прозрачном воздухе чувствовалось морозное дыхание зимы, но солнышко ещё пригревало. Не помню по какому случаю мама забрала меня из садика сразу после обеда. Идем мы с ней, радуемся жизни, хорошей погоде и досрочному свиданию, и надо же такому случиться – навстречу идёт эта самая повариха с двумя полными ведрами отходов с кухни.

На её лице злорадное радостное торжество аж светится сквозь слой сала: «Вы вже чулы, Мыкиту знялы?» На что мама ей спокойно отвечает: «А Вам-то с этого какая радость, что - Вашим поросятам удвоили порцию, и теперь приходится по два ведра домой таскать вместо одного?»

В общем радостное настроение было испорчено, а через какое-то время маме пришлось меня перевести в другой садик, здесь начались проблемы из-за происков этой зловредной поварихи, которая держала в страхе весь «персонал».

В новом садике мне всё очень нравилось: и рядом с домом - не надо вставать в такую рань, и друзья в группе хорошие и воспитательницы, я даже помню многих друзей по именам, а воспитательниц тем более - Надежда Викторовна и Виктория Григорьевна, в последнюю мы все были просто влюблены, хотя она только что пришла из института на практику. Но главное это кормёжка. За те несколько месяцев что я был в этом садике, отвращение к некоторым кашам у меня прошло само по себе: я стал есть гречку и рис, но как ни старался - заставить себя съесть хоть пару ложек манки я не мог. Не люблю я её и до сих пор.

Этот садик и сейчас находится по адресу: Красноармейская, д. 34 во дворе, недалеко от бывшего стадиона им. Хрущева, теперь Республиканского стадиона. Помню как тем летом на этот стадион во время какого-то праздника выбрасывали парашютистов. Во время тихого часа мы вместе с воспитательницами вылазили из окон, чтобы лучше видеть это красивое зрелище. Разноцветные купола чуть ли не закрывали небо, их было очень много, и хотя говорили потом, что много людей покалечилось, приземляясь на крыши и провода, нам было очень интересно это видеть.

Этим летом мне по работе пришлось много ходить Голосеевским районом – так теперь называется бывшая Сталинка. Хотелось увидеть и места моего детства. Но того садика больше нет, на его месте раскинулся целый посёлок коттеджей вполне европейского вида и неизвестно какой цены. Говорят, что там живет какой-то то ли депутат Верховной Рады, то ли даже член правительства. А что, очень может быть, можно даже предположить, что это сын или внук нашей поварихи. Внимательно приглядевшись к лицам и делам украинских правителей, всё чаще замечаешь в них проступающие черты той самой Поварихи, вспоминаешь и её, и её поросят, и её манную кашу.

Киев, ноябрь 2004 г.



Понравилось: 5 пользователям

Поиск сообщений в олег_из_Киева
Страницы: [7] 6 5 4 3 2 1 Календарь