-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2607
 омментариев: 11
Ќаписано: 2778

ќ“ћў≈Ќ»≈

ѕонедельник, 28 Ќо€бр€ 2016 г. 22:47 + в цитатник

–оксолана окружила себ€ женщинами. —тарыми, молодыми, важными, владетельными и просто без вс€кого значени€. ѕр€талась между ними, обложилась ими, будто тучей, сто€ла на шаткой, колеблющейс€ туче, а могла бы сто€ть на туче, как вседержитель.

Ќо султан ожил, вс€ сила стекалась к нему, притаившийс€ мир лежал на его ладони, и снова эта ладонь должна была обернутьс€ дл€ –оксоланы ладонью судьбы.

÷елый день провела в садах “опкапы. “е, что под гаремом, что смотрели на «олотой –ог, на —тамбул. –озово-синий город и пепельные громады мечетей над ними — Ѕа€зид, ‘атих, —елим, а между Ѕа€зидом и ‘атихом холм —улеймание, крупнейшей из всех джамий, котора€ словно бы возвышаетс€, раскрыливаетс€ над —тамбулом, взлетает в небо, и этот гигантский город, пепельно-синий, холмистый, будто спина дракона, тоже летит ниоткуда и никуда, и она, усевшись на жесткой спине, бугр€щейс€ куполами мечетей, с вздымавшими ввысь шпил€ми минаретов, то розовых, будто детское личико, то необыкновенно белых, будто призраки, тоже летит, но падает и падает в сады гарема, туда, где кипарисы и платаны, туда, где железные и иудины деревь€, деревь€ дл€ печали, дл€ рыданий, дл€ отча€ни€.

ƒень не принес ей ничего. —ултан ожил и молилс€ в мечети за свое спасение. ћолилась ли она? “олько отцовской молитвой: «”щедри зовущую со страхом. ”щедри…»

—ултан не звал ее, может, и не вспоминал, может, и вовсе забыл, и все забыли. ƒаже кизл€р-ага »брагим куда-то исчез, пропали все евнухи, не охран€ли, не следили, скрылись все враз, так, будто говорили: «Ѕеги! ¬ырывайс€ на свободу!» ј где ее свобода, за какими стенами, просторами и бесконечностью времени?

—идела в своих мраморных, раззолоченных поко€х, не спала до утра, не смежила даже век, невольно прислушивалась к каждому шороху, к журчанию воды в фонтане, к вскрикам своего исстрадавшегос€ сердца, утомленно посматривала на разметанные в черных настенных кругах золотые буквы св€щенных надписей, трепетавших, как птицы в окнах. » сердце у нее в груди трепетало так же в ожидании неминуемого.

ѕочему никто не шел к ней?  уда-то исчез великий визирь јхмед-паша, пропал кизл€р-ага, и молчит, т€жко молчит —улейман. ”же узнал, что хотела его смерти? Ќо видит бог, не убивала его и не посылала убийц, потому что лежал мертвый. ј разве можно желать смерти дл€ мертвого?

Ќа рассвете неожиданно пришел вдруг з€ть –устем. —кребс€ в двери, как пес, изгнанный хоз€ином, втиснулс€ на белые ковры приемного поко€ султанши, понурый больше, чем всегда, лицо под черной бородой было синюшное, будто у утопленника.

— „то это с тобой? — в€ло поинтересовалась –оксолана.

— ¬аше величество, € снова великий визирь.

— » так рано прибежал похвалитьс€?

— ¬аше величество…

—  акой же ценой?  ого-нибудь убил?

— ≈сли бы…

ќна посмотрела на него внимательнее. —лишком хорошо знала этого человека, к которому когда-то была благосклонной, потом возненавидела его, в дальнейшем снова вынуждена была ему покровительствовать, чтобы снова охладеть, может, и навсегда.

— јга, — сказала, не скрыва€ злорадства, — уже знаю: должен кого-то убить. ћожет, мен€? ѕотому и прибежал на рассвете. Ќе мог дождатьс€ утра.

–устем упал на колени, тупо мыча, пополз к ней по ковру.

— ¬аше величество! ћама!

–оксолана брезгливо отодвинулась от своего з€т€.

—  ака€ же € тебе мать?! ’очешь напомнить, что отдала тебе свою дочь? “ак знай же — не € отдала ћихримах, а султан. ”бийца хотел иметь своим з€тем тоже убийцу. –азве не ты убил Ѕайду? ј € если и имела еще после того какие-то надежды на твое очищение, то только потому, что у теб€ слав€нска€ душа. Ќо теперь знай: человек может разговаривать на том же €зыке, что и ты, а быть величайшим преступником. язык не имеет значени€. ј душа? –азве ее увидишь в человеке? Ѕыла слепой и теперь должна расплачиватьс€. “ак зачем пришел — хвастать или убивать?

— ¬аше величество, умол€ю вас, выслушайте своего раба!..

¬ самом деле раб, и все здесь рабы, может, и сам султан тоже раб, только она свободна, потому что не поддавалась никому и ничему и не поддалась. Ќе бо€лась ни угроз, ни предсказаний.  огда солнце будет скручено, когда звезды облет€т, и когда мор€ перельютс€, и когда зарыта€ живьем будет спрошена, за какой грех она была убита, — может, лишь тогда узнает душа ее, что приготовлено ей на этом свете. Ќо нет!  л€нусь движущимис€ обратно, текущими и скрывающимис€, и ночью, когда она темнеет, и зарей, когда она дышит, — буду боротьс€ даже с безнадежностью, чтобы самой смерти нав€зать высокий смысл жизни, как зерно, которое умирает, чтобы жить снова и снова неистребимо, вечно.

—  ровь на теб€ и на твоего султана падет, как листь€ на землю!

—казала это или только подумала?  ак бы там ни было, –устем зашевелилс€ неуклюже, готов был бы съежитьс€ от ее взгл€да и ее слов.

— ¬аше величество! ћо€ ли в том вина? —лепым зеркал не продают. ѕришел человек, сказал, донес.

—   кому пришел?

—  о мне.   султанскому уху не был допущен. Ќу, а без провожатого не дойдешь даже в ад.

— ¬ыбрал теб€ в провожатые?

— Ќичтожный евнух с кухни. я отправил его в ад. Ќо весть уже была во мне. „то € мог, ваше величество? “акое преступление. »змена. я был благодарен аллаху, что он избрал мен€ оружием. ≈сли бы можно было знать! —ердце как стекл€нный дворец, лопнет — уже не склеишь.

ќна поморщилась:

— ћог бы и не упоминать о своем сердце.

Ќо –устем должен был выговоритьс€, как будто наде€лс€ очистить душу.

—  огда стоит больша€ мечеть, не надо молитьс€ в малой. я бросилс€ к его величеству султану. ¬едь тот подлый доносчик сказал, что заговор против падишаха зате€л јхмед-паша.

«аговор против падишаха. «аговор, заговор, заговор… Ќе надо было брать ей јхмед-пашу. Ќе к каждому дереву прислонишьс€.

— » что же? — непроизвольно спросила з€т€.

— јхмед-паша попыталс€ хитрить и тут. ѕоставленный перед султаном, вз€л всю вину на себ€, упал на колени, молил о наказании и прощении. ћерзкие хитрости, как всегда у этого человека. Ќо когда спустили его в подземелье “опкапы, пришел туда сам падишах, и начали дробить этому хитрецу кости, јхмед-паша выдал…

–устем-паша умолк и начал вытирать пот на лице.

—  ого же выдал? ћен€? — спокойно спросила –оксолана.

–устем-паша молчал.

—  ого еще? — резко допытывалась она.

— Ўах-заде Ѕа€зида, — шепотом ответил дамат.

— Ѕольше никого?

— Ѕольше никого, ваше величество.

— » теб€ прислали убить мен€?

— я прибежал сам.

— ”бить?

— ¬аше величество, сказать!..

— Ќе испугалс€, что будешь наказан?

ќн молчал и корчилс€ на ковре.

— ќ Ѕа€зиде что знаешь? Ќе было никаких повелений?

— Ќе было.

— ’орошо. Ѕереги ћихримах. ћожет, хоть мо€ смерть поможет тебе.

— ¬аше величество! я помогу вам.

— »ди прочь! —ама встречу султана и его убийц.

— ¬аше величество!..

— »ди!

“олько теперь наконец могла признать, что осталась одна на всем белом свете. ≈ще день-два тому назад ей казалось, что может стать всемогущей и осуществить все, о чем думалось и не думалось, и ничто уже не сто€ло на пути, но ниоткуда не было и помощи. ƒвое сыновей, которые остались в живых, ей уже не принадлежали. ќдин должен был спасатьс€ от гнева падишаха, другой равнодушно ждал трона. ќна звала своих мертвых сыновей, а они отвечали ей молчанием. ≈ще вчера верила, что она единственно зр€чее и разумное существо среди окружающего ее озверени€, не подвластного разуму, заполоненного преступными инстинктами, но — о ужас! — теперь должна была убедитьс€, что кака€-то неведома€ сила гонит ее к гибели, точно так же, как и тех зверей, — зрелище жалкое и унизительное.

ѕеребирала годы, проведенные в неволе, в золотой клетке султанского дворца, видела себ€ несчастной девушкой, котора€ пыталась пением и танцами отгородитьс€ от ужасов жизни, покорив молодого султана своей игрой и привлекательностью. ѕотом стала отборной самкой, котора€ каждый год дарила падишаху по сыну и стлалась на зеленых покрывалах его ложа, будто молода€ трава, которую топчут и топчут с безжалостным наслаждением. Ќаконец мудрость, котора€ всегда была с нею, мудрость, посе€нна€ еще в родительском доме, восторжествовала и начала давать щедрые плоды, а плоды мудрости бывают и сладкие, и горькие. ≈й выпало испить до дна чашу горечи. „то ж, она не испугаетс€, не отступит. ѕо ночам мы блуждаем по кругу и сгораем в собственном пламени. ѕроклинать врагов? «ƒа исчезнут, как вода протекающа€… ƒа исчезнут, как распускающа€с€ улитка; да не вид€т солнца, как выкидыш женщины». ј что прокл€тье? ¬етер, который летит и не возвращаетс€. ќна и сама теперь как дуновение ветра, как всплеск мысли во тьме небыти€, — не станет ее, а мысль будет жить, будет битьс€, взлетать над всем сущим на невидимых крыль€х ее страданий и любви ее сердца.

Ќеожиданно дл€ самой себ€ –оксолана хлопнула в ладоши и служанке, котора€ по€вилась в покое, велела принести письменный прибор. ѕотом тут же забыла о своем велении, долго купалась в теплой розовой воде, разглаживала перед зеркалами еле заметные морщинки в уголках глаз, медленно водила ладон€ми по своим шелковистым бедрам, любовалась стройными, крепкими ногами. ѕостарайс€ обрести ноги, которые помогли бы тебе спастись в день —трашного суда. —мех и грех! Ќеужели она должна умереть еще сегодн€? » больше не будет жить это тело, словно гиацинт из одиноких султанских снов; и это лоно, словно топаз огненный; и эти глаза, словно сапфиры немощи и боли; и эти уста, словно холодный рубин? «ато освободитс€ ее душа, вознесетс€, словно бриллиант, что был брошен в гр€зь улиц и дорог, а потом подн€т оттуда рукой ¬ысочайшей. —лышишь, султан? –азводи костры, чтобы высушить свои барабаны, промокшие от слез, пролитых по убитым тобою, слез женских и детских, слез земли, неба и самого бога! » € тоже сгорю на этих кострах, и только наша любовь, пережив все твои преступлени€, посетит нас во тьме наших могил!

√орько улыба€сь, шептала –оксолана слова древнего арабского поэта: «ќ друзь€! ¬идали ль вы когда-нибудь в жизни жертву, котора€ плакала бы от любви к убийце? ћы оба плакали или готовы были заплакать от любви друг к другу, и ее слеза скатилась раньше, чем мо€».

“олько теперь вспомнила о своем намерении написать султану и испугалась, что не успеет. –азбрызгива€ воду, оставл€€ на мраморном разноцветном полу мокрые следы маленьких, узких ног, отстран€€ служанок, которые бросились ее вытирать, нага€ выскочила из купальни, съежилась на диванчике в своем обновленном зодчим —инаном покое (перед смертью, перед смертью!), отправл€€ свободной левой рукой сладкие орешки в рот, начала торопливо писать, не забот€сь о стройности слога, лишь бы только сказать мрачному человеку в золотой чешуе все, что она хочет ему сказать. ¬ этих словах изливалс€ весь ее дух, который утончалс€, обостр€лс€ и закал€лс€ в противоборстве с величайшим врагом ее жизни, с врагом, которого слепа€ рука судьбы сделала ее самым близким человеком:

ћое отча€нье, враг мой беспощадный!

ядовит твой дух и пагубны все силы.

ƒь€вол или бог помощники твои

”сили€ любые разбиваютс€ о твой отпор.

“ы грозный, сильный, желанный и дорогой

¬ любви ли, в ненависти — все едино.

Ќа рассто€нии руки иль в дальних странах

ћен€ ты держишь, будто зверь несчастную добычу.

«наешь обо мне больше, чем все на свете боги,

»бо окружил мен€ глазами всюду,

Ќе скрываю € ни слова и ни вздоха,

Ќи взгл€да, ни печали, ни разочаровани€.

«наешь мои ночи и ожидани€,

«наешь тропинки в садах и сны над морем,

Ќо, ослепленный могуществом, не видел,

 ака€ ненависть разрослась в моем сердце.

ѕреступник, убийца, фальшивый законник!

Ќечестно собираешь дань и славу моих вздохов.

—пахии твои идут под грохот барабанов,

» рушитс€ мир, как повергнутые горы.

—меешьс€ над моим богом, над моими песн€ми и чуткостью,

ѕрезираешь землю и все живое, кроме себ€,

» не видишь острого копь€ в моей руке,

«анесенной над тобой безжалостно и грозно.

ќ враг любимый! Ќе могу € без теб€!

√лухими будут ночи без вздоха твоего,

Ќемыми и поседевшими дороги — без твоих шагов.

Ќебеса и воды будут темными без твоих глаз. [48] }

ƒолго сидела, уставившись в лист лиловой бумаги, испещренный ее почерком. » это ее отмщение? «а обиды собственные, земли своей и всего мира? ј какое ей дело до мира и какое дело миру до нее? Ѕыла женщиной, а женщине дл€ полного счасть€ необходимо хот€ бы иногда почувствовать слабость и беззащитность. ’от€ бы перед лицом смерти. ¬з€ла калам, дописала внизу: «я хотела укрытьс€ от солнца в тени золотого облака, но холодный ветер отогнал облако. ¬аша несчастна€ ’уррем ’асеки».

 ак была, нага€ побежала к двери. ћертвые сраму не имут.

— »брагим!

 изл€р-ага сто€л там. ”же стерег султаншу, чтоб не исчезла. ѕусть глотнут шербет мести из чаши нашего могущества.

— ¬ойди! — велела султанша кизл€р-аге.

ƒаже главный евнух вынужден был закрыть глаза от ослепительного си€ни€ тела –оксоланы. Ќе осмеливалс€ взгл€нуть на то, на что никто на смел взгл€нуть, не риску€ потер€ть голову.

ќна запечатала письмо своей печатью вложила в руку кизл€р-аги.

— ќтнеси его величеству падишаху! » не мешкай! я хочу быть еще живой, пока султан будет читать это.

»брагим молча поклонилс€. Ѕудто не услышал ее последних слов или же не хотел завер€ть султаншу, что ей ничто не угрожает. ѕодмета€ ковер своей широкой одеждой, вышел из поко€.

ќна оцепенело сто€ла на том месте, где отдала »брагиму свое письмо. ќтдала все, что имела. ћир кончалс€ дл€ нее. ¬от так заканчиваетс€ мир.  ак молилс€ ее отец в великий четверг на страстной неделе? «ƒа молчит вс€ка€ плоть человечь€, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да не помышл€ет…»

ј солнце, подн€вшись над Ѕосфором, рассыпало золотые брызги по ту сторону разноцветных окон, и –оксолана невольно повернулась лицом туда, и далека€, еще с детства улыбка по€вилась на ее побледневших устах. ¬незапно отцовска€ церковь приплыла к ней из дальней дали, и смех прокатилс€ по церкви, и задрожала золота€ паутина в дальних углах, куда едва проникали слабые огоньки свечей, и сердце ее рванулось из груди — жить! —ердце, как ребенок, хочет всего, что видит, а видит оно жизнь. —олнце, небо, деревь€ и птицы на ветв€х, даже этот холодный мрамор — все это жизнь. Ќеужели же не дл€ нее и почему не дл€ нее?

ј к жизни был лишь короткий дворцовый проход. ќт покоев –оксоланы до пышных покоев —улеймана.

—улейман сидел в своем просторном помещении, вслушивалс€ в журчание воды в мраморных узорах трехступенчатого фонтана, смотрел на положенные на колени свои старые большие ладони, удивл€€сь и ужаса€сь одновременно, как они безнадежно пусты. ƒобыл столько земли, а единственной женщины не мог удержать. ѕеред глазами у него простиралась зелена€ и холодна€ земл€ без ветров и без солнца, лунное си€ние, вспышки зарниц, грозы, утренние росы все это он помнил, как помнил мутные, ленивые слав€нские реки, болота и острова, всегда слишком узкие мосты, зайца, перебежавшего ему дорогу перед переправой, бесконечные дожди.  акие дожди он вынес! ѕотоки и потопы, конец света, захлебывалс€ в этих дожд€х, как малое дит€ в купели, как захлебываютс€ словами неискренности косно€зычные придворные поэты, содрогалс€ от холодных прикосновений воды, но каждый раз согревалс€ мыслью о женщине, котора€ ждет его где-то в столице, мечтал положить свою голову на ее грудь, напоминавшую ему двух теплых белых голубей.

“еперь, одержимый первозданным ощущением своей неограниченной власти, должен был метатьс€ между величием и безумством, отбросив свою любовь к этой женщине, забыв о чувствах, которые уже давно не подают голоса и не освещают ему темный путь, который надлежит пройти. ѕуть к жизни или к смерти?

ќн никогда не давал жизни, а только смерть, привык делать это спокойно, равнодушно, ему казалось, что смертью он совершенствует жизнь, очищает ее и освобождает дл€ высших целей, ибо лучше иметь своими подчиненными трупы, чем живых неверных. “еперь должен был выбирать между жизнью и смертью. ƒержал в руках меч и закон и не видел спасени€. ћеч и закон. »змена караетс€ мечом. ќтрубить голову и выставить ее перед Ѕаб-и- улели, а тело спустить по каменному колодцу в Ѕосфор, в ад. ѕотому что за попытку покушени€ на султана, лишить его жизни — только закон и меч. —ына он казнить не может, это сделает его брат, когда станет султаном и исполнит закон ‘атиха. Ќо эту женщину, котора€ прожила как избранница судьбы, не име€ на то никаких заслуг, он должен покарать, потому что она замахнулась на престол.

 огда из уст презренного предател€ јхмед-паши упало им€ ’уррем, —улейман не поверил, а потом обрадовалс€ и поскорее дал знак своим дильсизам навеки заткнуть глотку этому ничтожному доносчику. ј вдруг передумает и откажетс€ от своих слов! » испортит султану радость от того, что наконец перед ним насто€щий враг. Ўах избегал стычек, скрыва€сь в своих горах. ѕапы умирали один за другим и только сотр€сали воздух прокл€ти€ми, которые не долетали до султана. »мператор  арл, обессилев в противоборстве с падишахом, отдал »спанию сыну ‘илиппу, а императорскую корону мелочному ‘ердинанду. ѕольский король трусливо ежилс€ при одном имени —улеймана. ÷арь московский »ван? Ѕыл слишком далеко. ƒо конца жизни не дойдет сюда, даже если бы и захотел это сделать. Ѕез врагов же человеку не жить, а могущественному властелину тем более. » наконец у него был враг насто€щий, преданный, такой близкий, что их не раздел€ло даже дыхание.

≈го ’уррем, его ’асеки — враг. »зменница. ѕокусилась на его жизнь. ’отела его смерти.

«а смерть — только смерть. ќна будет казнена вот здесь, на четырехугольном кожаном коврике, разостланном на роскошных султанских коврах. ¬иртуознейший палач империи срубит ей голову быстро, умело, без боли, тайна будет соблюдена, никто не будет видеть и знать, голову не выстав€т перед воротами —оук-чешме, тело предадут земле, не сожгут, не брос€т стерв€тникам. “ак восторжествует закон и меч.

—покойно, с холодным сердцем —улейман обдумывал все, что должен сделать. ѕользовалс€ султанским правом и привилегией размышл€ть даже тогда, когда решение уже прин€то. ƒа, он ублаготворит закон и меч. ј что же ему остаетс€? ѕеребирать свои одинокие старческие сны, считать капельки крови, которые вытекают у него по ночам из носа, слушать крик совы где-то за окнами? » никогда не засверкает ему бессмертна€ улыбка ’уррем, не зазвенит ее единственный голос, не зазвенит, не прозвучит. ћашалла!48 Ќи меч, ни закон не замен€т любви. » ничто не заменит.  то сказал, что он должен казнить единственное дорогое существо на земле?  то сказал, что она виновна? ћожет, это он сам виновен? ѕока ты султан, должен жить. ѕусть умирают другие. ”мер сам — сравн€лс€ со всеми. ”мирать султаны не имеют права.   тому же он не верил в преступные намерени€ ’уррем. ћог позволить себе роскошь верить только в то, во что хотел верить. ј особенно потому, что все здесь было таким зыбким и неопределенным. ѕокушение на его жизнь? Ќо как можно покушатьс€ на жизнь мертвого? ¬едь он лежал мертвым день, и два, и три. —лышали о сговоре ’уррем и его самого младшего сына?  то же?

Ѕуквально: чего желает бог!

≈сли и мог кто об этом слышать, так только единственный аллах, всемогущий, милостивый и милосердный. ј сказано ведь в книге книг: «ќ вы, которые уверовали! ѕоистине среди ваших жен и ваших детей есть враги вам, берегитесь же их! ј если пропустите, и извините, и простите… то аллах прощающ, милосерд!»

¬чера, мол€сь в јй€-—офии за свое воскрешение, султан еще не знал об измене ’уррем, поэтому не мог посоветоватьс€ с великим муфтием јбусуудом. ј если бы посоветовалс€? Ётот ученый потомок ассирийцев был упр€м, как п€ть тыс€челетий истории. ќн чесал бы свою бороду и упорно ссылалс€ бы на шариат. ј шариат — это справедливость, не знающа€ ни милосерди€, ни пощады. ƒл€ спокойстви€ в государстве предатели должны быть уничтожены так твердит шариат. » муфтий будет повтор€ть эти слова, ибо над ними аллах. Ќо ведь аллах и над султаном? ј что говорит аллах? «ћы не возлагаем на душу ничего, кроме возможного дл€ нее». ƒл€ его души невозможно убить ’уррем. „то это даст? —покойствие в государстве? Ќо ведь закон не обеспечивает спокойстви€, так как он не способен к размышлени€м. ћуфтий, как и закон, захочет только позора султану.  азнить такую женщину — позор пожизненный. ≈е знал весь мир.  ороли и королевы, прославленные художники и ученые, послы и путешественники, воины и простой люд. –азве можно убить такую женщину? ѕеред нею должен склонитьс€ даже закон! ≈го, —улеймана, назвали  ануни, то есть «аконодателем, — он упорно давал миру новые и новые законы, не предполага€, что может когда-нибудь стать их жертвой. ќн добыл величие своими походами и своим разумом и знал, что первейший признак величи€ — покор€тьс€ закону, как покор€етс€ ему простой смертный, хот€ и знаешь, что закон не дает выбора. Ќо, как султан, он имел еще меч, а меч давал выбор. ќн либо карает, либо покоитс€ в ножнах.  то помешает ему оставить свой меч в ножнах? ¬еличие можно добыть и в любви. Ќедаром ведь прославленный италь€нский художник сказал о нем: «” великого человека и любовь бывает велика€, если его сердцем овладеет необычна€ женщина».

ќн был несправедлив к своей ’уррем и жесток. Ќа долгие годы оставл€л ее в холодных стенах гарема. –авнодушно смотрел на смерть ее сыновей, утеша€ себ€ мыслью, что потомков дл€ трона еще хватает. Ќе предотвращал ее старение, хот€ и замечал, как измен€лось ее лицо с течением лет. “ам пожелтело, там п€тнышко, там пересохша€ кожа, там морщинка. ћорщинку на лице любимой женщины не разгладит своими поцелу€ми даже миллион ангелов. √оды оставл€ли в ней жестокие свои следы, но он утешал себ€ тем, что ’уррем становитс€ дл€ него еще дороже, а тело словно бы еще более желанным, в нем исчезли дикость и несовершенство, и было оно словно бы райский подарок. √оворил ли он ей об этом, умел ли сказать подобные слова в своей султанской закостенелости?

¬се отдавал своим законам и своим воинам. ј его законы и его воины жили только тем, что ждали войны, ждали смертей. ѕыль на лицах его воинов, на их оружии, в их глазах, в их душах. —ера€ пыль смерти, которой он хотел засыпать весь мир.

» его ’уррем, единственное живое существо в этом царстве небыти€, неужели и она должна отдать свою жизнь?

ѕыталс€ представить ее. «нает ли она о его колебании между ее жизнью и смертью? »з золотых сумерек выплывало ее лицо, но было замкнутым, не обращалось к нему ни единой черточкой, не откликалось, не подавало признаков жизни.  ак крепость, которую ты хочешь вз€ть приступом, лицо замкнуло все ворота, убрало мосты, выставило непоколебимых защитников твердость, незыблемость, и не загл€нешь за валы, палисады и стены.

¬ этот миг —улейман почему-то вспомнил каймакчи из √€нджи. ѕочему тогда, на рассвете, не отдал он —улейману свой каймак, несмотр€ на то что султан даровал ему жизнь?

ѕовез каймак от победител€ и повелител€, а куда, кому? Ќеблагодарность. ¬се неблагодарны, может, потому так мало милосерди€ на свете.

ќх, как хотелось ему покорить ’уррем! „тобы пришла сюда, упала к ногам, плакала и умол€ла, умол€ла и плакала, а он про€вил бы свое великодушие, отомстил бы за измену великодушием, остава€сь твердо-неприступным, хот€ и без привычного самодовольства, которое всегда испытывал от своего высокого положени€. ƒо конца доволен был лишь тогда, когда покорность выражали ему с величайшей старательностью, без какой бы то ни было изобретательности и, если так можно сказать, изысканности, а грубо, крикливо, почти дерзко. ∆ил среди дерзкой покорности и теперь удивл€лс€, почему эта женщина уперлась и замкнулась перед ним, как неприступна€ крепость. ѕочему?  ак смеет? –азве не понимает, перед каким страшным выбором стоит он, ее повелитель и ее раб?

» не знал, что крепость открыла ворота и выпустила всадников на белых кон€х и золотые трубы, сверкнув в лучах солнца, заиграли радостный марш прощени€ и прокл€ти€, прокл€ти€ и прощени€.

ќгромный кизл€р-ага, втиснувшись боком в просторный султанский покой, поставил на восьмигранный столик перед падишахом золотое блюдо со свитком лиловой бумаги, опечатанной печат€ми –оксоланы, и исчез, как дух. Ќочь смешалась с днем, а день с ночью. —колько дней минуло с тех пор, как он заперс€ в своем одиночестве?

—улейман прот€нул к свитку руку и испуганно отдернул. —нова прот€нул ее к столику, но рука налилась свинцом и не слушалась. “огда он подалс€ вперед всем телом, прижалс€ к столику грудью, с трудом поднима€ руки, дрожащими пальцами сорвал багровые печати и задохнулс€, увидев знакомое письмо. “оропливый, гибкий, исполненный чувственности почерк, где кажда€ буква казалась ему всегда отсветом ее чарующей, покорной и вечно неуловимой души. ќн преодолевал неогл€дные просторы, и не было с ним никогда никого, кроме бога, меча и скакуна, а потом прилетали эти письма, написанные гибким, торопливым почерком, и он становилс€ богатейшим человеком на свете, и счастье его не имело пределов. » теперь, когда сидел и мучилс€ от сознани€ своей жестокой старости, как сухой тополь, от которого нет ни тени, ни плода, и уже не ждал ниоткуда спасени€, прилетело это послание с самым дорогим письмом, и вкус жизни возвратилс€ к нему, хот€ еще миг назад казалось, что уже не вернетс€ никогда. Ќеужели он любил то, что она писала, больше, чем ее самое? ћожет, это только старость, когда уже не увидишь больше нежных изгибов и углублений на теле любимой женщины и угасша€ страсть не прорветс€ в тебе, не вызовет из прошлого сладкую силу, не оглушит, как удар барабана, не заискритс€ в мозгу темной зарей жажды. ѕотому что уже и мечеть обрушилась, и михраб в ней не стоит [49] .

 инул взгл€д на первую строчку письма, и то ли стон, то ли рычание вырвалось у него из груди.

ћое отча€ние, враг мой беспощадный!

–аньше его обжигал свет от нее, а теперь обожгла ненависть. ќни взбирались на гору любви вместе, но когда достигли вершины, он осталс€ сто€ть там неподвижно, а она соскользнула вниз.

ядовит твой дух и пагубны все силы.

ќставл€ла ли она ему надежду в своих словах? ¬ отча€нии и стонах он пробиралс€ сквозь жестокие строчки, наде€сь на всплеск света, вер€ в великодушие ’уррем больше, чем в свое собственное.

» был вознагражден за веру и терпение, снова сверкнула ему ее бессмертна€ душа, ее доброта и милосердие.

ќ враг любимый! Ќе могу € без теб€!

–ушились стены дворца, содрогалась земл€, море поглощало сушу, холод уже давно заливал его лед€ными волнами, а тут ударил резкий свет, упала на него €рка€ звезда, прокатилась в нем и покатилась, ослепила, ошеломила, но одновременно и озарила в нем последнее зернышко живой жизни, которое еще могло прорасти над неизбежностью и временем и соединить небо и землю, как радуга.

√рузно подн€вшись на ноги, укутыва€сь в свой широкий шелковый халат, даже не надев на ноги сафь€нцы, босиком пошел по короткому проходу, ведшему к новым поко€м ’асеки.

Ќикого он не встретил, все исчезло, замерло, притаилось, дрожало от нетерпени€ и разочаровани€. —ултан шел к султанше один без судей и палачей, никого не призывал на помощь, не вз€л с собою даже меча или хот€ бы ножа. ћожет, хотел удушить ее голыми руками?

Ќаверное, и –оксолана подумала то же самое, ибо, увидев султана с лихорадочным блеском в глазах, покачнулась ему навстречу так, будто подставл€ла под его цепкие холодные пальцы свою нежную шею.

ј он, снова то ли стена€, то ли рыча, т€жко упал перед нею на колени, так что она даже отступила испуганно, и даже евнухи, притаившиес€ в своих укрыти€х за окнами –оксоланы, в ужасе закрывали глаза, чтобы не быть свидетел€ми зрелища, за которое каждый мог поплатитьс€ головой. Ќикто ничего не видел, не слышал, не знал.

–оксолана смотрела на султана, видела его жилистую загорелую шею в широком воротнике халата, почему-то не могла оторвать взгл€д от одной жилки, горбатой, будто всадник на коне, который в вечной поспешности скачет, скачет, не зна€ куда. ≈й почему-то внезапно показалось, что жилка эта стала хрупкой — вот-вот надломитс€, развеетс€ в прах и наконец остановит свой вечный бег.

» неожиданно ей стало жаль этого старого человека, и что-то заплакало в ней, подало голос милосерди€ и надежды.  ак кукушка, котора€ кукует над орешником в сережках.

«ахлебыва€сь от рыданий, –оксолана упала навстречу —улейману, а он осторожно гладил ее теплые волосы и глухо бормотал стих –уми:

–азве € не говорил тебе, что € море?

ј ты рыба — разве € не говорил тебе?

–азве € не говорил тебе — не ходи в ту пустыню?

“вое чистое море — это €, разве € не говорил тебе? [50]

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 2: —“–ј—“№ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 -  –ќ¬№
...
„асть 20 - «ј√ќ¬ќ–
„асть 21 - —Ћ”„ј…Ќќ—“»
„асть 22 - ќ“ћў≈Ќ»≈
„асть 23 - —≈Ћ»ћ
„асть 24 - ƒЌ≈ѕ–
„асть 25 - ¬–≈ћя;  јћ≈Ќ№; ЋјЌ№
„асть 26 - ”“≈Ў≈Ќ»≈ »—“ќ–»≈…: ј¬“ќ–— ќ≈ ѕќ—Ћ≈—Ћќ¬»≈




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку