-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2602
 омментариев: 9
Ќаписано: 2764

¬—“–≈„ј

ѕонедельник, 28 Ќо€бр€ 2016 г. 22:32 + в цитатник

¬ынуждена была позвать к себе –устема. Ќо не как з€т€, не как дамата, а как визир€. Ѕыл в —тамбуле единственный из визирей его величества падишаха, поэтому должен был позаботитьс€ о надлежащей встрече победоносного войска, от численности которого в воздухе по€вл€етс€ спертость, землю охватывает страх землетр€сени€, а небо — сотр€сает плачущий стон.

— »меешь возможность возвратить себе султанские милости, — жестко промолвила, обраща€сь к –устему. — ”строй его величеству встречу, какой еще не знал —тамбул.

–устем молча склонил голову. ’очешь, гнедой, жить — ешь зеленую траву. ѕеред властелинами открывай уши, а не уста.

ƒва года сидел в —тамбуле, как кот со звоночком на шее среди мышей. ¬изирь без власти, султанский з€ть без султанской милости. Ѕогатства, которых нагреб за врем€, пока был великим визирем, могли радовать разве лишь ћихримах, сам –устем был к ним почти равнодушен. Ќеожиданно вспомнил свое детство, далекие горы Ѕоснии, белую пыль на дорогах, шумные реки, густые леса. ƒал денег и послал людей, чтобы соорудили в —араеве большую чаршию возле мечети ’усрев-бега, и мост через речку своего детства, и караван-сараи на дорогах своей славы и своего прошлого. —ам не знал, что это — благочестие или надежда на возвращение снова к славе и власти. ¬ —тамбуле заставил —инана поставить джамию своего имени, выбрав место возле «олотого –ога, ниже мечети самого —улеймана. ѕока —улеймание еще строилась, пока сама велика€ султанша застраивала участок јврет-базара, джами€ –устем-паши уже подн€лась над извилистыми торговыми улочками столицы, поражала глаз невиданной €ркостью изникских и кьютахских плиток, которыми великий —инан украсил ее изнутри. ќпередил в своем строительстве самого султана, превзошел султаншу, а все было ему мало, подговаривал ћихримах, чтобы и она позвала —инана и велела строить джамию ее имени возле Ёдирне-капу, и ее мечеть была сооружена быстрее мечети самой ’асеки, хот€, правда, была она небольшой, с одним минаретом, собственно, и не мечеть, а словно бы месджид, ни мать, ни дочь, кажетс€, не сост€зались в благочестии, откупались от сурового аллаха незначительной подачкой, если иметь в виду султанскую роскошь, просто мизерной платой. Ќо разве пожертвовани€ должны были измер€тьс€ количеством? Ёто только люди с нечистой совестью старались задобрить бога своей щедростью, и получалось так, что –устем тоже попал в их число, хот€ и не знал, что такое совесть. «ато знал, что такое неласка султанши, его великой матери, и теперь должен был бы обрадоватьс€, получив возможность заслужить прощение.  огда несешь мед, облизывай себе пальцы.

ќн бросилс€ в —тамбул. ќкруженный верными чаушами, объездил все участки, металс€ по столице днем и ночью, присматривалс€, чем и как она живет, упорно думал, чем мог бы удивить и поразить самого султана, человека, который увидел полмира и завладел половиной мира, властелина, державшего в руке все богатства и чудеса земные. ”дивить —тамбулом, этим беспор€дочным гигантским городом, этими тыс€чными толпами, где нет ни одного светлого ума, ни одной доброй души, только тыс€чные орды дармоедов, гул€к, которые все оскверн€ют, перетаптывают, заплевывают? »з собачьего хвоста шелкового сита не сделаешь. Ќо чем больше ездил он по улицам и переулкам столицы, тем пристальнее присматривалс€ он к —тамбулу, неизвестному, скрытому от непосв€щенных, поглощенному своими будничными хлопотами, т€желым, изнурительным трудом. „то, если он покажет султану этот —тамбул? „его человек не знает, того не любит. —ултан знал молитвы имамов в знак приветстви€, выстрелы пушек со стамбульских стен, барабаны и зурны, железный шаг своего войска. Ќо видел ли он когда-нибудь весь —тамбул перед собой? ƒа и весь мир видел ли и знает ли насто€щий —тамбул?

» в тот августовский день, когда султан, переправившись с анатолийского берега Ѕосфора, в пышности и грохоте барабанов проехал через ворота “оп-капу, когда навстречу ему загремели со стен —тамбула пушки, когда мимо сто€вших с обеих сторон тесными шеренгами зверолютых €нычар крутыми улочками подн€лс€ на своем черном коне не к садам “опкапы, где он предпочитал бы найти отдохновение после изнурительного, самого продолжительного своего похода, а к —офии, где был встречен самой султаншей с сыном Ѕа€зидом и с вельможами, а потом дальше, к ипподрому, где ждала его открыта€ на все стороны золота€ беседка, устланна€ коврами, — вот в этот августовский день и произошло то, что должно было либо прославить –устем-пашу навеки, либо навсегда засыпать пылью забвени€.

—улейман, который после этого похода был назван ћухтешем, то есть ¬еликолепным, несмотр€ на всю свою пышность и свое могущество, не мог чувствовать себ€ свободным, вступив в столицу, — наоборот, стал словно бы пленником —тамбула, рабом тех высоких условностей, ради которых жил, которые неутомимо выдумывал на прот€жении всего своего владычества. ѕоэтому должен был покорно сходить с кон€ и вместе с султаншей, в сопровождении великого визир€ јхмед-паши и великого муфти€ јбусууда, с сыновь€ми —елимом и Ѕа€зидом пройти в золотую беседку, где его с ’асеки встретили музыканты и слуги с золотыми блюдами, полными плодов и сладостей, тогда как придворные поэты, перекрикива€ друг друга, читали приветственные касыды в честь падишаха и его победоносного войска, а имамы завывали в молитвенном экстазе, прославл€€ вершител€ божьей воли на земле, посланца справедливости и пор€дка.

—улейман был старым и утомленным, –оксолана — измученной смерт€ми своих сыновей и страшным ощущением медленного своего угасани€. ќни встретились еще возле —офии — он на султанском коне, она в отделанной золотом белой султанской карете — и так поехали р€дом к јт-ћейдану, к поставленной там –устемом золотой беседке, словно двое чужих, равнодушных людей, бесконечно далеких друг другу, чуть ли не враждебных. —ели в беседке, среди золота, ковров, роскоши, сели р€дом, посмотрели друг другу в глаза, и в их глазах не было страсти, впервые за все годы их совместной жизни не было. ” султана глаза вылин€вшие и равнодушные, у султанши страдальчески-мученические.  ак прекрасно, что человеку послан дар любви, но почему он отравлен ложью? ƒуша –оксоланы, может, еще и была близка душе этого всемогущего человека, сидевшего р€дом с нею, но сердце уже было далеко-далеко.  аждый раз при возвращении его из похода, при встречах она целовала ему руку из чувства благодарности за все, что он сделал дл€ нее, целовала и теперь, легко склон€€сь к закостенелому от старости и величи€ —улейману, и внезапно почувствовала, что рука султана холодна, как лед. ¬сегда ли у него были такие холодные руки? “огда почему же она не замечала этого раньше? ћожет, это и не близкий ей человек, не отец ее сыновей, а самый лютый ее враг? ’олоднорукий. ѕодн€ла глаза на —улеймана. ќн сидел неподвижный и окаменелый. ¬ носу, в ушах пучки седых волос, поседевшие брови, нос заострилс€, будто османский меч. ћеч справедливости и пор€дка. Ќеутомимо шел в походы против христианского мира, против болгар, сербов, венгров, молдаван, счита€, что имеет дело с людьми преступными, с философией ничтожной, с государственностью подрывной и моралью гнусной. Ќамеревалс€ очистить мир силой деспотизма. “олько сильный ветер сметает весь мусор. » не он первый так думал.  огда-то точно так же завещали всеобщее очищение бесстрашно молодой »скандер, таинственно-мрачный „ингисхан, кровавый “имур, следом за ними османские султаны, император  арл. ѕравда,  арл, измотанный продолжительной борьбой, уступил престол своему сыну ‘илиппу, а сам ушел в монастырь. ћог ли бы так поступить —улейман?

—улейман, словно бы почувствовав душевные терзани€ –оксоланы, пошевельнулс€, пыта€сь выразить ласковость султанше, повторил слова из своего последнего письма к ней:

— я целую воздух вокруг теб€, ’уррем!

ћолодой поэт Ѕакы, пробравшись сквозь плотную стену стихотворцев, увенчанных и уважаемых, выкрикнул приветственную касыду в честь —улеймана:

—вет солнечный с небес устлал шелками мир,

¬есну провозгласив, как своего султана.

“о не война, весна; пусть ириса кинжал

ѕокроет ржавчина, та ржавчина желанна [44] .

—улейман, словно сост€за€сь с Ѕакы в высокопарности, промолвил, обраща€сь к –оксолане:

— Ќаконец соединимс€ душой, мыслью, фантазией, волей, сердцем — всем, что € оставил своего в тебе и вз€л с собою твоего, о мо€ единственна€ любовь!..

≈й хотелось воскликнуть: «¬аша любовь? ѕоговорим о ней. я умею любить, и € это доказала. ј вы?..» Ќо сказала другое:

— ¬аш визирь –устем приготовил вам встречу, мой падишах. —тамбул хочет показать своему великому султану все, что он делает, чем живет под вашей благословенной властью.

—ултан не спросил, где –устем, почему не вышел его приветствовать, снова застыл в своей золотой неподвижности, в€ло, выцветшими глазами, стал смотреть на бесконечные людские потоки, обтекавшие золотую беседку со всех сторон, оттесн€€ даже султанских охранников, приближа€сь к падишаху на рассто€ние нежелательное и угрожающее.

–устема никто не видел, никто не знал, где он, но во всем чувствовалась его рука, султанский з€ть невидимо направл€л все эти могучие потоки, шедшие вдоль акведука ¬алента, мимо мечети Ўах-заде и Ѕа€зида, по улице янычаров и улице ƒивана, проходили по јт-ћейдану и исчезали в узких, извилистых улочках, ведших к «олотому –огу. —выше тыс€чи стамбульских цехов и гильдий шли мимо своего султана, стара€сь показать все, что они умеют делать, стрем€сь превзойти друг друга оде€нием, выдумкой, многолюдьем, дерзостью. ¬се цехи и гильдии шли пешком или же их везли на просторных платформах, где они расположились со своими оруди€ми труда и с большим шумом выполн€ли свою работу. ѕлотники изготовл€ли дерев€нные дома, каменщики укладывали каменные стены. ƒровосеки тащили целые деревь€. ѕильщики пилили их. ћал€ры разводили известь и белили себе лица. ћастера игрушек из Ёйюба показывали тыс€чи игрушек дл€ детей. ¬ их процессии множество бородатых мужчин были одеты то как дети, то как н€ньки. Ѕородатые дети плакали, требу€ игрушек или же развлека€сь свистульками.

√реческие скорн€ки составили отдельную процессию. ќни были одеты в меховые шапки, в медвежьи меха, в меховые штаны. ƒругие покрылись шкурами львов, леопардов, волков, надев на головы соболиные колпаки. Ќекоторые оделись в шкуры дикарей и имели страшный вид.  аждого «дикар€», закованного в цепи, вели по шесть-семь человек. ƒругие изображали странных существ, у которых вместо рук были ноги и наоборот.

ѕекари проходили, выпека€ хлеб и броса€ в толпу маленькие лепешки. ќни приготовили огромные караваи, подобные куполам мечетей, обсыпали их сверху кунжутными семенами и сладким укропом. Ёти караваи тащили на возах, запр€женных буйволами. Ќи в одной печи не вмещались такие караваи, и их пекли где-то в огромных €мах, выкопанных ради этого случа€. ¬ерх караваев покрывали углем, и с четырех сторон разводили медленный огонь.

¬се эти гильдии проходили перед беседкой султана, показыва€ тыс€чи хитромудрых изобретений, которые невозможно описать. «а ними шли их шейхи со слугами, которые играли турецкие мелодии. Ѕили барабаны, бекали зурны, свистели флейты, звенели сазы, выматывал кишки т€гучий марш —анджара.  рики и вопли, бесконечные потоки люда, одуревшего от тесноты и зно€, брань погонщиков, смрад животных, кони, волы, буйволы, верблюды, ослы, мулы, гр€зь, спешка, озверение. ¬ерные €нычары и лична€ охрана султана с трудом справл€лись с толпой, стрем€сь не подпускать близко к падишаху этот ошалевший люд, который от жаркой любви мог задушить своего повелител€. –оксолана с отвращением смотрела на тех, кто плотно окружал их беседку, на очумевших от зно€ и от пышных нар€дов султанских приближенных. Ћица визирей, вельмож, имамов несли на себе нескрываемый отпечаток угодничества перед султаном и звериной ненависти ко всем, кто ниже. “упа€, зверина€ ненависть и собачий блеск покорности в глазах одновременно.  ак это могло объедин€тьс€ у одних и тех же людей и кем объедин€лось? Ќеужели все султаном, неужели он повинен был во всем, что происходило вокруг, а не только в несчасть€х угнетенных народов и в ее собственных несчасть€х?

“ем временем среди стамбульских цехов, которые еще только приближались где-то к јт-ћейдану, возникли споры, кому первым проходить перед султаном. Ќе мог навести пор€дка даже –устем со своими людьми, посланцы от гильдий пробились к самому султану, стамбульские м€сники хотели идти раньше капитанов —редиземного мор€, а те добивались первого места дл€ себ€. —ултан спросил –оксолану, как бы решила она.

— Ќе давайте предпочтени€ м€сникам, ваше величество, — сказала она. — ѕускайте первыми кого угодно, только не м€сников.

—ултан милостиво взмахнул рукой в сторону посланцев от мор€ков, промолвив важно:

— ¬ самом деле, они снабжают столицу харчами, и их покровитель — Ќух. Ёто солидна€ гильди€ людей, которые борютс€ против неверных и знакомы со многими науками.

 апитаны каравелл, галеонов и других судов, дав тройной салют возле дворцового мыса, где высадилс€ перед этим сам —улейман, вытащили на берег сотни маленьких судов и лодок, восклица€: «ј€ ћола!» ћальчики, одетые в золото, прислуживали хоз€евам судов и разносили напитки. —о всех сторон неслась музыка. ћачты и весла были украшены жемчугом и драгоценност€ми. ѕаруса изготовлены из дорогой ткани и расшитого золотом и серебром муслина. ј наверху каждой мачты сидело двое мальчиков, насвистывавших мелодии —илистрии. ѕриблизившись к султанской беседке, капитаны встретили несколько кораблей «неверных» и вступили с ними в бой. ќт выстрелов пушек дым заволакивал небо и все вокруг. Ќаконец мусульмане победили. ќни ворвались на корабли «неверных», захватили добычу — прекрасных франкских мальчиков — и увели их от бородатых «г€уров», которых заковали в цепи. ѕотом спустили флаги с крестами на суднах «неверных» и потащили захваченные корабли за кормой своих собственных.

ћехмед —околлу, великий визирь шах-заде —елима, громко, чтобы его услышал султан, воскликнул:

— ћогущество великого падишаха таково, что мы можем все свои корабли делать из золота и бриллиантов, а паруса на них из парчи и атласа!

¬еликий визирь јхмед-паша недобрым глазом взгл€нул на своего бывшего товарища, осуждающе зашевелились вельможи, недовольные этим выскочкой и одновременно завиду€ его нахальству. «ато султан милостиво кивнул находчивому —околлу и снова отодвинул м€сников, которые просились пройти перед ним, отдав преимущество купцам из ≈гипта. ќни показали в своей процессии золото и драгоценные камни, черных рабов и черное дерево, слоновую кость и удивительные плоды, провели гигантских слонов в дорогих попонах, везли в дерев€нной клетке двух ужасающих бегемотов, тащили длинные шкуры, содранные с крокодилов.

Ќаконец на јт-ћейдане по€вились м€сники. ќни прошли раньше резников со скотобоен и мелких еврейских торговцев м€сом. ћ€сники — касабы — почти все были €нычарами. Ќа платформах, которые т€нули волы, были выстроены лавочки, украшенные цветами, полные туш жирных овец.  асабы окрасили м€со шафраном и позолотили рога. ќни рубили м€со огромными ножами, взвешивали на весах желтого цвета, восклицали: «¬озьмите одну окку за одну аспру! Ёто прекрасное м€со!»

«а м€сниками шли те, кто изготовл€ет сладости. ќни украсили свои лавочки, установленные на носилках, множеством таких вещей, от одного взгл€да на которые текли слюнки не только у малышей, но и у взрослых. ќни окуривали разинь ароматом амбры и показывали целые деревь€, сделанные из сахара, со сладост€ми, украшавшими ветки. —ледом шли султанские хельведжи и шербетчи, а за ними их подмастерь€, игравшие на зурнах и сазах.

Ћюд шел и шел, процессии обтекали султанскую беседку, как кип€щие воды, где-то за толпами, в недрах гигантского города, уже вспыхивали пожары, возникали стычки, разгорались бунты. ¬первые за тыс€чу лет своего существовани€ великий город был стронут с места, вышел из берегов, будто своевольна€ весенн€€ река, угрожал затопить все вокруг, и где могла найтись сила, котора€ сдержала бы ее клокочущие воды?

—ловно бы намека€ на то, что может случитьс€ с каждым вскоре, как бы высоко он ни был вознесен над толпами, п€тьсот могильщиков из Ёйюба прошли мимо султанской беседки со своими лопатами и мотыгами в руках, допытыва€сь у вельмож, где копать дл€ них могилы. Ёто было словно бы мрачное предупреждение дл€ многих. ћогильщики считали своим покровителем  аина, јдамова сына, который убил своего брата јвел€ из-за девушки. ќн похоронил јвел€ на горе јрарат, на том месте, где сто€ла јдамова кухн€. — тех пор  аин стал покровителем всех, кто проливает кровь и роет могилы, а также всех ревнивцев.

ƒаже сумасшедших вывели показать султану. “ри сотни смотрителей сумасшедших домов проходили в этой процессии. ќни вели несколько сот обезумевших в золотых и серебр€ных цеп€х. Ќекоторые сторожа несли бутылки, из которых они поили лекарствами безумных и подталкивали их, чтобы навести пор€док. Ќекоторые из умалишенных шли нагишом. ќни кричали, хохотали, бранились, нападали на охранников, наводили страх на зрителей.

 орпораци€ стамбульских нищих, насчитывавша€ свыше семи тыс€ч человек, прошла во главе со своим шейхом. “олпа странных фигур в зловонной шерст€ной одежде, в тюрбанах из пальмовых листьев восклицала: «ќ милосердный!» —реди них были слепые, хромые, безрукие, безногие, некоторые босые, а то и нагие, некоторые верхом на ослах. ќни несли своего шейха на золотом троне, будто султана, и восклицали: «јллах! јллах! јминь!»  рик из семи тыс€ч глоток поднималс€ до самого неба. ¬озле беседки они провозгласили молитву за здравие падишаха и получили богатую милостыню. —мрад от них бил такой густой тучей, что не помогали никакие бальзамы, разбрызгиваемые вокруг султана и султанши, и —улейман впервые за весь день, казалось, побледнел, но этого не заметил никто, кроме –оксоланы.

ј тем временем мимо султанской беседки шли воры и грабители с больших дорог, мошенники и проходимцы, за ними стамбульские шуты, которые выпили семьдес€т чаш жизненной отравы и были недостойного поведени€. ѕоследн€€ гильди€ состо€ла из владельцев заведений разврата и пь€нства, которых в столице насчитывалось свыше тыс€чи. ќни не решались показать повелителю правоверных, как изготовл€етс€ вино, зато показывали, как его пьют. ’оз€ева таверн с Ѕейоглу были одеты в латы. ћальчики, слуги таверн, все бесстыдные пь€ницы, шли, напева€ разгульные песни.

–устем перестаралс€. —ледует ли утомл€ть великого султана таким непотребством? ƒаже –оксолана встревожилась и взгл€нула на —улеймана чуть ли не виновато.

—ултан сидел окаменело, и бледность на его всегда смугловатом лице разливалась така€, что –оксолане стало страшно. Ћицо мертвеца.

— ¬аше величество! — тихо вскрикнула она. — ћой падишах!

—ултан не пошевельнулс€. —мотрел на нее и не видел. Ќе видел ничего. ћожет, мертвый?

— ¬аше величество! — крикнула она испуганно и схватила его за руку. –ука была холодной и мертвой. Ќеужели его мог убить смрад толп? »ли не вынес чрезмерной любви —тамбула? — ћой султан!

≈й стало по-насто€щему страшно. ќставалась одна на целом свете. ¬сю свою жизнь пр€талась за спину этого человека, а теперь он оставил ее без защиты, на растерзание этим толпам, чужим, враждебным, немилосердным. ¬сю жизнь он убегал от нее, шел и шел в свои бессмысленные походы. Ќо каждый раз возвращалс€, кл€н€сь, что больше не оставит ее одну. Ќа этот раз пошел в свой самый крупный поход, прислал ей весть о смерти соперника ее сыновей, потом прислал тело одного из ее сыновей, теперь вернулс€ и сам, но мертвый.

ѕодскочили визири, юркий Ѕа€зид, растолкав всех, кинулс€ поскорее не к мертвому отцу, а к матери, так, будто хотел защитить ее от возможной угрозы, где-то в€ло мелькнула красновата€ борода сына —елима, его бледное, одутловатое от попоек лицо, но быстро исчезло. —елим был спокоен. ќн знал, что его прокричат султаном, как только врачи убед€тс€ в том, что —улейман неживой. Ћичные врачи падишаха араб –амадан и грек ‘асиль хлопотали возле больного (или мертвого), что-то вполголоса говорили султанше. —лыхала ли она их? ћогла ли разобрать хот€ бы слово?

—ела в отделанную золотом султанскую карету, возле которой на кон€х гарцевали ее сыновь€ —елим и Ѕа€зид, один завтрашний султан, а другой жертва кровавого закона. ‘атиха, неминуема€ жертва жестокой султанской судьбы, и тем временем потер€вшего сознание султана в золотых носилках великаны-дильсизы бегом понесли в “опкапы.

¬ смерть или в воскресение?

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 2: —“–ј—“№ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 -  –ќ¬№
...
„асть 17 - ƒ№я¬ќЋџ („ј—“№ 1)
„асть 18 - ƒ№я¬ќЋџ („ј—“№ 2)
„асть 19 - ¬—“–≈„ј
„асть 20 - «ј√ќ¬ќ–
„асть 21 - —Ћ”„ј…Ќќ—“»
...
„асть 24 - ƒЌ≈ѕ–
„асть 25 - ¬–≈ћя;  јћ≈Ќ№; ЋјЌ№
„асть 26 - ”“≈Ў≈Ќ»≈ »—“ќ–»≈…: ј¬“ќ–— ќ≈ ѕќ—Ћ≈—Ћќ¬»≈




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку