-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2607
 омментариев: 11
Ќаписано: 2778

 –”√

ѕонедельник, 28 Ќо€бр€ 2016 г. 21:53 + в цитатник

 огда сто€ла над мертвым сыном, почувствовала, что под ногами у нее разверзаетс€ бездна, котора€ легла зи€нием между ее прежней жизнью и днем завтрашним. » не запрудить, не заполнить, не одолеть этой пропасти, ибо ею стала вс€ ее жизнь.

 огда босую ввел ее когда-то черный кизл€р-ага в султанскую ложницу, а потом металась она на зеленых султанских простын€х, была бездна плоти глубже морской. “еперь, у сорокалетней, на вершине могущества и отча€ни€, разверзлась перед ней бездна духа глубже всех преисподних, обещанных в угрозах истерзанным люд€м, и прот€женность ее уже шла не вниз, а вверх, перевернута€, достигает она звезд.

Ѕездна была уже и не у ног, не под ногами, — она окружала со всех сторон, охватывала мертвой петлей, подобно тому кругу, изображение которого преследовало –оксолану, куда бы она ни ступила: в хамамах и мечет€х, на арках и на окнах гарема и султанских покоев, на светильниках и дощечках с сурами  орана, на дерев€нных решетках и каменных плитах, на цветистых настенных панно и ручках дверей.

— детства осталось воспоминание: когда гремел гром и молнии рассекали небо, удар€€ в леса за √нилой Ћипой, душа ее испуганно сжималась, а потом раскрывалась с радостью, ибо молнии всегда поражают кого-то, а не теб€, не теб€. “еперь все молнии били только в нее безошибочно и жестоко, а она была заперта в кругу своего самого высокого в империи (а может, и во всем мире?) положени€, одинока€, покинута€, и не столько из-за человеческой жестокости и равнодуши€, сколько из-за своей недос€гаемости. ƒос€гаема только дл€ страданий и дл€ величи€, от которого страдани€ станов€тс€ и вовсе невыносимыми.

’отела оставить возле себ€ Ѕа€зида, но султан решил вз€ть его с собой в поход. ¬з€л также и ƒжихангира, чтобы показать младшим сыновь€м безмерность извечных османских земель. ¬озле султанши был теперь —елим да еще ее доверенный √асан-ага, который должен был оберегать ее покой или же, как считали все придворные, выполн€ть все прихоти, иногда самые удивительные, к тому же и всегда тайные.

Ќикто не знал, чем наполнены дни султанши. —ын —елим? “акой похожий на мать, с точно такой же непокорностью в зеленоватых глазах, может, и душой такой же? Ќе объедин€ло их ничто. ≈сли бы можно было забыть голос крови, охотно забыла бы и это. —елим убивал дни в пиршествах, на охоте, в разврате. ќставленный при нем визирь ћехмед —околлу был достойным напарником дл€ шах-заде во всем злом, ибо доброго от них не ждал никто, а сами они давно уже о нем не вспоминали. “опкапы похожи были на какое-то дикое пристанище охотников — всюду разбросано оружие, где-то воют охотничьи псы, вал€ютс€ свежесодранные шкуры оленей и вепрей. ¬о дворцовых садах среди медно-красных скал —елим устроил дл€ себ€ развлечение. ¬ каменной стене выдолбили углублени€, закрыли их крепкими дерев€нными решетками и посадили в эти ниши диких орлов. ѕод каждым из орлов подпись. ’ищники названы были именами врагов султана — императора  арла, римского папы, шаха “ахмаспа, корол€ ‘ердинанда, дожа ¬енеции. —елим любил приходить со своей разгульной братией ночью к орлам, с пь€ным хохотом целилс€ из мушкета, бил под низ их клеток, гремел выстрел, крошилс€ камень, огромные птицы со злобным клекочущим криком хищно срывались с места, пытались ударить крыль€ми, но в нишах было слишком тесно дл€ этого, крыль€ оставались свернутыми, только удар€лись о камень так, что летели перь€. ј —елим торжествовал:

— ј что, император, как тебе, негод€й?! ј ты, папа, почему вопишь? ј шах? »ли уснул? ј ну-ка, ћехмед, подай мне мушкет!

¬ конце лета истосковавша€с€ султанша забрела к этой скале с орлами, долго сто€ла, смотрела на заточенных гигантских птиц. ѕтицы посматривали на нее с убийственным равнодушием, словно бы ее уже давно не было на свете. Ќе существовало дл€ них ничего, кроме жертв, а теперь сами стали жертвами людского коварства и жестокости, потому и смотрели на людей со злобным презрением. Ќахохлившиес€, чернокрылые, какие-то землистые, будто умершие, смерть во всем — в стальных когт€х, в каменном клюве, в остекленевших глазах цвета перьев, будто посыпанных землей. —ид€т, дремлют, ничего не хот€т знать, только сны — о полетах, о высоте, о свободе.

“огда она, сама не зна€ зачем, начала открывать клетки одну за другой, ид€ вдоль каменной стены, открыла все, отступила, взмахнула руками, будто на кур: «ј киш, киш!» ќрлы сидели неподвижно. “о ли не верили, то ли не хотели получать свободу от этого слабого существа, то ли не хотели покидать ее в одиночестве? ќднако жалость все же была чужда им. ќдин, за ним другой, третий, т€жело выбирались они из своих темниц, неуклюже взлетали на верхушки деревьев, будто ожида€ всех остальных или убежда€сь, что здесь не таитс€ какое-нибудь коварство. “олько после этого устремились они ввысь, все в разные стороны, но все вверх, вверх, пока не скрылись с глаз.

–оксолана села на траву и тихо заплакала.  ака€ пустота в душе, какое отча€ние…

¬спомнилось, как вывозила сыновей, когда еще были маленькими, за Ёдирне-капу, чтобы по первому снегу ловить на размокших пустынных глин€ных пол€х куропаток, у которых подмокли крыль€ и они не могли летать.  ормили куропаток целую зиму в золотых клетках, а после новруза снова выехали за Ёдирне-капу, где все уже зеленело и цвело. » каждый из малых ее сыновей выпускал птичку, приговарива€: «јзат, бузат, дженнети гьЄзет!» («¬от ты свободна, так охран€й рай!»)

ј ее никто никогда не выпустит из гигантской золотой клетки, именуемой жизнью султанши, матери султанских сыновей, и она должна до смерти охран€ть здесь рай, но не дл€ себ€.

» неоткуда ждать спасени€, нужно жить, довольству€сь добродетельностью, милостью и величием.

≈здила по —тамбулу. —опровождали ее целые толпы придворных холуев, она подзывала к себе только старого  оджа —инана. ѕо€сн€л, как продвигаетс€ строительство мечетей —улеймание и Ўах-заде. ќна снова кружила и кружила по запутанным улицам огромного города, проезжа€ мимо мусульманских базаров, византийских площадей, акведуков, цистерн, не могла остановитьс€, что-то искала и не могла найти. Ќесколько раз возвращалась к маленькому невольничьему базару между форумами  онстантина и “авра.  акое глумление над людьми! Ќа одном форуме византийские императоры по€вл€лись во всей своей пышности, на другом — императорские палачи выжигали глаза пленным болгарам. ј теперь между этими пам€тниками христианского жестокого величи€ мусульмане продают людей в рабство, потому что, мол, в хадисе пророка сказано: «”зы рабства продлевают жизнь».

Ќаконец остановилась на јврет-базаре, где был самый крупный невольничий рынок —тамбула. ¬ышла из кареты, обошла весь базар, где уже было полно рабов, захваченных султаном у кызылбашей, мусульмане продавали теперь мусульман, но ведь они такие же люди и такой же позор!

«одчий —инан, которого султанша держала возле себ€, равнодушно наблюдал за всем, что происходило на невольничьем рынке. ≈го давно уже не трогала мирска€ суета, он сосредоточилс€ на своих замыслах, превосходивших возможности человеческой природы. –оксолана иногда погл€дывала на зодчего, не скрыва€ любопытства в глазах. ’отела бы проникнуть в его душу, разгадать ее необычную сущность. ¬от человек! ѕришел на свет и ушел, а строени€ будут сто€ть века, величественные, как его душа. Ќо и они не передадут всей глубинной сути. —танут только оболочкой его души. ј чем была она наполнена? Ќикто никогда не узнает. √оре? —традание? ¬осторг? Ќеужели пристрасти€ не исчезают, не рассеиваютс€, как пылинки в поле, а могут обрести окаменевшую форму и стать красотой навеки?

—инану сказала:

— ’очу, чтобы на месте этого рынка была поставлена мечеть, возле нее — большое медресе, приют дл€ бедных и больница.

— —лушаю ваши повелени€ с предельным вниманием, мо€ повелительница, послушно склонил голову зодчий.

— я хотела бы начать это не откладыва€. ƒо возвращени€ его величества падишаха всего этого, разумеетс€, не сделать, но и зат€гивать на долгие годы следует ли? ј то за всю жизнь и не успеешь ничего закончить.

— ∆изнь долга€, ваше величество. ƒобрые дела всегда приход€т к своему концу даже сами по себе.  ак говор€т: пока дом строитс€, хоз€ин не умрет.

— “огда € пожелаю вам прожить сто лет, — улыбнулась –оксолана.

— ƒа продлит аллах ваши дни, мо€ султанша.

Ётими строени€ми на јврет-базаре султанша ’асеки оставила пам€ть о себе. » весь район —тамбула между јксараем и ‘атихом назван был ’асеки, и название это сохранилось на все века, навсегда.

ƒумала ли об этом –оксолана, сто€ осенним утром на јврет-базаре, где продавали в рабство пленников —улейманова похода, где советовалась с великим —инаном о сооружени€х, которыми хотела про€вить милосердие к простому люду, наде€сь на милосердие к самой себе?

—ултану писала в дальние дали:

«ћое счастье, мой повелитель, как ¬аше благочестивое и благословенное самочувствие, как ¬аша доброжелательна€ голова и как ¬аши благословенные ноги? Ќе бол€т ли от дальней дороги, не слишком ли далеко отошли от своей рабы? ћой властелин, глаза мои, обещайте, что возвратитесь в скором времени.

ј еще, мое счастье, которому пожертвовала оба своих глаза, помните, что ¬аш раб –устем-паша — вернейший из рабов ¬аших, не отстран€йте его от своего честного взгл€да, мое счастье, не слушайте больше ничьих советов, мой падишах, ради ¬ашей св€той головы, ради мен€, ¬ашей рабыни, мой счастливый падишах…»

¬енгерска€ королева »забелла попыталась было перед этим высвободитьс€ из-под —улеймановой опеки, заключила тайный договор с ‘ердинандом, в соответствии с которым отрекалась от сана, получала дл€ себ€ —ебежское кн€жество, а яноша-—игизмунда должна была женить на одной из ‘ердинандовых дочерей. ѕусть другие воюют, а ты, јвстри€, счастлива€, знай заключай выгодные браки! ÷елый год свыше п€тидес€ти тыс€ч австрийцев пытались вз€ть Ѕуду, но валы ее оставались неприступными. —улейман со своим з€тем еще раз прошел по ¬енгрии, разбил австрийцев, расправилс€ с венгерскими старшинами, многих из которых забрали в —тамбул и бросили в темницы. Ќаверное, не было камн€ в подземель€х —тамбула, где не осталось бы венгерской крови, венгерского стона и прокл€тий. “олько слез там никто не нашел бы, потому что венгры никогда не плакали.

 оролева »забелла обратилась к султанше ’асеки с просьбой помиловать хот€ бы тех венгров, которые еще остались в живых.

√асан-ага сам обследовал все зинданы, прошел застенки, загл€нул во все адские закоулки, вывел на свет божий уцелевших, пересчитал до единого, пригрозил надзирател€м, чтобы с пленных не упал и волосок, доложил султанше. –оксолана попросила у —елима фирман, разрешающий освободить венгров и обеспечить их возвращение домой. Ўах-заде махнул рукой:

— ѕускай ћехмед-паша позаботитс€! ќн все умеет. ѕравда, ему по вкусу больше ловить, чем отпускать, но если такова вол€ великой султанши, то он сделает!

–оксолана обратилась с письмом к »забелле. «¬аше величество, — писала она, — дражайша€ дочь, обе мы родились от одной и той же матери — ≈вы…»

—транна€ вещь: чем больше расшир€лс€ круг ее об€занностей, тем плотнее сжималс€ круг другой — безысходности, какой-то отрешенности, заброшенности. ћир узнавал ее чем дальше, тем больше и больше, а дл€ той земли, из которой –оксолану вырвали почти тридцать лет назад, она становилась все более и более безвестной, не было там живой души, котора€ бы ее помнила, никто не устремл€лс€ к ней мыслью, не откликалс€ словом, и не поможет никто и ничто — ни султан со своим смертоносным войском, ни ее слезы и мольбы, ни молитвы, ни величайшие чудеса на свете.

» отдал€лась от нее родна€ земл€, отдал€лась дальше и дальше, ускользала неудержимо, как детство, как молодость, и уже едва мерцал дом родительский за чужой зарей, и запам€товала, как седеет рожь за „ертовой горой, как стучит в оконные стекла сухой снег, как пахнет прошлогодн€€ листва и весенн€€ земл€ под нею, хот€ до самой смерти будет помнить, что так не пахнет земл€ нигде в мире. «ќй, заiржали конi воронi на станi. ќй, забринiли кованi вози на дворi…»

ƒокатились вести о смерти польского корол€ «игмунта.  оролем стал его сын «игмунт-јвгуст, рожденный, кажетс€, в том же году, что и ее покойный ћемиш. «начит, годилась королю в матери. ≈ще знала о браке «игмунта-јвгуста. ѕерва€ его жена, австрийска€ принцесса, умерла, он выбрал себе жену по любви, вз€л девушку не из королевского рода, литовку Ѕарбару –адзивилл; все магнаты восстали против корол€, угрожали лишить его трона, если не прогонит он эту искусительницу. ѕодсчитывали, сколько любовников было у Ѕарбары до брака.  аноник  раковский ¬ладислав √урский называл королеву «последней курвой». ¬оевода сандомирский ян “енчинский, тот самый, которого –оксолана когда-то гон€ла из —тамбула в –огатин, говорил, что охотнее видел бы в  ракове турка —улеймана, чем в ѕольше такую королеву. ¬ √ермании распростран€ли скабрезные рисунки о Ѕарбаре, у которой рамена и ше€ вместо излюбленных ею жемчугов украшены были мужскими срамными телами.

“акого не испытала даже –оксолана, потому что принесла с собой чистоту, перед которой умолкали величайшие злословы.

ѕозвала к себе √асан-агу.

— —обирайс€ в дальнюю дорогу.

ќн поклонилс€. «нал: ни спрашивать, ни отказыватьс€ не следует.

— ѕовезешь мое послание польскому королю. Ќи через кого не передавай, добейс€ приема и вручи самому королю. » скажи ему то, о чем в письме писать не могу. ќн не спросит теб€ — скажешь ему сам. „то мы приветствуем его брак. „то наблюдаем за ним хот€ и издалека, но внимательно и доброжелательно. „то следовало бы ему, как и его отцу, хлопотать перед султаном о заключении вечного мира. „то € обещаю уладить через султана все спорные и запутанные дела. „то мира прос€т не дл€ части своих земель, а дл€ всего королевства, ибо до сих пор ягеллоны восточные украинские земли приносили в жертву, заслон€€сь ими от  рымской орды, которую напускали на них султаны, чтобы держать в вечном страхе. ѕусть добиваетс€ у султана, чтобы тот прибрал к рукам крымского хана. я буду помогать королю. Ѕез него мне трудно, без мен€ он тоже бессилен, но пусть знает, что € его помощница в этом деле. —кажи ему все это и возвращайс€.

ќ своем родном –огатине не сказала ничего. „то говорить? “еперь могла уже охватить мысленным взором всю свою покинутую землю. » прийти в отча€ние: несчастный мой народ!

Ќо в послании к королю «игмунту-јвгусту не выдала себ€ ни единым словом. ѕисьмо было выдержано в торжественно-холодном тоне, как и надлежало в ее высоком положении.

«ћы доводим до сведени€ ≈го  оролевского ¬еличества, что, узнав о ¬ашем вступлении на королевский престол после смерти ¬ашего отца, ћы приветствуем ¬ас, и всевышний свидетель тому, сколько радости и удовольстви€ принесла нашему сердцу эта при€тна€ весть. —тало быть, это вол€ бога, которой ¬ы должны покоритьс€ и согласитьс€ с его приговором и велением. ¬от потому ћы написали ¬ам это дружеское письмо и послали его к подножию трона ¬ашего ¬еличества через нашего слугу √асан-агу, прибывшего с помощью бога; и потому ћы насто€тельно просим ¬ас ко всему тому, что он выразит устно ¬ашему ¬еличеству, отнестись с полной верой и доверием, как к тому, что непосредственно передано нашему представителю. », наконец, € не знаю, что ¬ам еще сказать такое, что было бы тайной дл€ ¬ашего ¬еличества.

ѕокорнейша€ слуга ’ а с е к и — у л т а н ш а».

ѕрилетели гонцы с вестью о том, что доблестный и благородно мысл€щий султан —улейман под защитой благополучи€ прибывает в раеподобный —тамбул.

–оксолана тотчас же послала навстречу падишаху краткое приветствие: «я, ничтожна€, благодар€ буйному саду потусторонней щедрости удостоилась цветка блаженства — великой вести о возвращении его величества, крова власти, оруди€ правосуди€, властелина и повелител€ ра€ на земле…»

ј она оберегала этот рай. Ќе выпущенна€ из клетки, в темном кругу вечной муки и неволи, оберегала рай!

«а два года, проведенных в походе, —улейман завоевал тридцать один вражеский город, разорил тринадцать провинций, соорудил двадцать восемь крепостей. ќн был доволен своим з€тем, сераскером –устем-пашой, сын Ѕа€зид училс€ у своего великого отца преодолевать безбрежные просторы, а сына ƒжихангира, чтобы не подвергать опасности его слабое здоровье, падишах оставил наместником на берегу мор€ в “рабзоне, чтобы был неподалеку от јмасии, где сидел шах-заде ћустафа, — так самый младший сын будет надзирать за самым старшим, и таким образом мир в государстве будет еще более прочным.

—ултан возвратилс€ постаревшим, усталым, больным. ¬есь пожелтел, окаменел, стал еще более немногословным и более замкнутым, чем прежде. ¬ъезжал в столицу верхом, а кон€ под собой почти не чувствовал. «акостенела по€сница, одеревенел крестец, онемели руки, в душе пустота и тоска беспредельна€, как просторы, оставленные позади. „то ему просторы, что земли, покоренные, разрушенные, уничтоженные? ќпустошение земли ведет за собой опустошенность души.  то уничтожает землю, уничтожает также и себ€. » не поможет ничто — ни драгоценные украшени€, ни пышные здани€, ни суета величи€. ќн считал, что мечом своим добывает величие, а теперь убедилс€, что мечом все только уничтожаетс€. Ѕыл на недос€гаемой высоте, а мелкие страхи облепили его, как птички старое дерево. —тарость рассыпалась по жилам, будто сухой песок. ѕесочные часы времени, возраста, умирани€. ј мир тем временем жил, не уменьшалс€, не хотел умирать.

¬ытаптыва€ своим железным войском полмира, сам султан всегда руководствовалс€ неписаным правом сохранени€ жизни, неистребимой силой инстинкта, телесного вожделени€, которое в конечном счете ведет к продолжению рода. ¬ походах приводили ему молодых рабынь, и он радовалс€, когда случай посылал ему существо, напоминавшее оставленную в —тамбуле любимую жену, котора€ олицетвор€ла дл€ него красоту и прелесть жизни. ќсыпал лаской и щедростью такую женщину, женил на ней кого-нибудь из своих приближенных, а сам снова и снова грезил о ’уррем.

 акой же должна была быть эта женщина, если она заслонила такому всемогущему человеку все сокровища и роскоши земные и небесные? —очетала в себе все, что могло сделать женщину совершенной и милой: чуткость сердца, величие души, нежность в общении, изысканный ум, чарующую внешность.

» в этом походе —улейману привели молоденькую рабыню-кызылбашку. “оненька€ девчушка, тоньше брови султана. Ќо поразила и ужаснула его своей бездонной жизненностью. “анцевала всю ночь, побывала в султановой постели, снова танцевала. ќн хотел быть великодушным, даровать ей отдых — она удивилась:

— ќтдых? ”сталость? ќтчего же? я еще и не натанцевалась!

Ћишь тогда пон€л, что такое дл€ него ’асеки. ѕредпочел бы потер€ть империю, все на свете, чем свою загадочную ’уррем ’асеки. ƒо сих пор не знал, любит ли она его, любила ли, согласен был на все, лишь бы она была р€дом с ним. Ќичего не значили душа, чувства, настроение, все, что скрыто от взгл€дов, — батин, лишь ее внешность — захир, тело, голос, взгл€ды, вечное лукавство и еще что-то, дл€ чего еще не найдены слова. »ногда это было одно лишь тело, иногда только душа, металс€ между этими непознанными сущност€ми непознанной женщины и знал, что освобождени€ ему не будет…

≈ще никогда так подолгу не был в походе султан. ћожет, в последний раз испытывал свое чувство к ’асеки, наде€сь на освобождение из-под ее власти, ибо сама€ опасна€ из страстей, не счита€ страха перед богами и перед смертью, есть любовь к женщине. ѕотребность —улеймана в плотской любви к женщине была столь же естественной, как полет дл€ птицы, как плетение паутины дл€ паука, линька шкуры дл€ змеи. Ќо перед пугливым телом –оксоланы, которое оставалось неизменным на прот€жении дес€тилетий, точно заколдованное, никогда не чувствовал себ€ властным самцом, — имел в себе что-то словно бы даже рабское. » не исчезало оно, не уничтожалось ни рассто€ни€ми, ни временем, ни его старением и ув€данием.

¬озвращалс€ в —тамбул и думал только о ’асеки. ѕослал ей богатые подарки. ѕотом выехали, вопреки всем известным обыча€м, вперед визири и имамы, чтобы поклонитьс€ великой султанше от имени падишаха. » она, тоже вопреки старинным предписани€м, выехала из ворот “опкапы до јй€-—офии вместе с шах-заде —елимом, велела расстелить навстречу султанскому коню красные сукна и радостные ковры приветстви€, и так они встретились после двухлетней разлуки. –€дом с султаном держалс€ сын Ѕа€зид, улыбалс€ матери еще издалека, не забот€сь о требовани€х султанской степенности. ќн был так похож на султана, что показалось –оксолане: молодой —улейман возвращаетс€ из похода на Ѕелград, на –одос или куда-то там еще. ¬здрогнула — и исчезло видение. ƒва их сына были с ними и между ними, третий был далеко, р€дом со своим и своих братьев смертельным врагом ћустафой.  ак будет дальше? —трашный круг сужалс€, охватывал ее горло, невозможно было дышать, ноги подкашивались, казалось, вот-вот упадет, лишитс€ жизни, но не падала, продолжала жить и твердо шла навстречу султану, гордо подн€в свою маленькую головку, легка€, тоненька€, стройна€, будто та п€тнадцатилетн€€ ’уррем, по белым коврам черногубой валиде.

ѕрикоснувшись к величию, она не испугалась, не бежала, не погибла, а сама пошла по пути величи€ и даже достигла невозможного — преодолела величие.

—ултан снова сел в столице, а султанша продолжала ездить по —тамбулу, присматривала за строительством, принимала послов, писала письма властелинам ≈вропы.

√асан-ага привез послание польского корол€. «игмунт-јвгуст прислал султану €нтарную трость с золотым набалдашником, а –оксолане меха, такие пышные и м€гкие, что она не знала, когда будет носить их в теплом —тамбуле.

√асан хот€ и утомлен дорогой, но был довольный, бодрый, готовый снова отправитьс€ в землю, куда султанше не было возврата.

— »мел беседу с королем? — спросила она его.

—  ак было велено, мо€ султанша. –асспрашивали мен€ без конца о —тамбуле, о султане, о вашем величестве.

— ¬се там сказал?

— ¬се, ваше величество. ≈ще и от себ€ добавл€л, когда возникала необходимость.

— » что же король?

— Ѕлагодарил за вашу доброту и при€зненность.

— ѕросил о чем-нибудь?

— ќ мире говорил. ќбещал написать.

— Ќаписал. ƒа не так. ћожет, не пон€л твоей речи?

— ¬аше величество! ќн все пон€л. Ќо боитс€. ѕрикрывались раньше ”краиной от орды, будет прикрыватьс€ и он. “ак спокойнее. ƒа и что он может, если шл€хта каждое слово у него изо рта вынимает и обратно вкладывает.

— Ќо ведь он король!

—  ороль не султан. Ёто только султан не боитс€ никого, а его бо€тс€ все. ƒрожь пронизывает их от самого слова «—тамбул». я уже так и этак намекал, что султан теперь дальше от —тамбула, чем они сами, — вер€т или не вер€т. “огда € уже и вовсе напр€мик. ƒескать, все исламские воины, считающие разрыв с его величеством падишахом ужасными пытками, а разлуку с войной источником вс€ческих страданий и непри€тностей, следом за августейшим стременем отправились в бесконечный путь. Ќет, говорю, в —тамбуле ни войска, ни султана, и можете попугать  рым, никто ему не поможет. ј они мне: «ј султанша?» » пока € там с ними разглагольствовал, татары перекопские вторглись, набрали множество люда и увели на свою землю в рабство. √оворили, какого-то их кн€з€ ¬ишневецкого тоже полонили и увели с собой.

–оксолана была в отча€нии.

— ѕоедешь к королю еще раз. ѕоговорю с султаном, и поедешь снова. –асскажешь там все. ѕотому что никто ничего не знает.

— ƒа там еще и послы понаврали, — вздохнул √асан. — Ќечего и говорить. я им: у нас тут, мол, все принадлежит султану, кроме души, котора€ собственность аллаха, а они мне: «ј султанша? –азве султан не принадлежит ей? ј если так, то кто же у вас выше?»

» ей невольно вспомнилс€ любимый псалом отца: «ќкропиши м€ иссопом, и очищус€; омыеша м€, и паче снега убелюс€» [16] . ѕоследние слова чуть было не повторила вслух. «» паче снега убелюс€». ќчиститьс€?  ак очиститьс€, защитить свое доброе им€, свою невиновность? » где вз€ть сил, если ей нужно еще защищать сыновей своих, с которыми неизвестно что будет?

— ѕовезешь послание королю, — сказала √асану твердо.

—нова писала от своего имени:

«ѕусть всевышний оберегает ≈го  оролевское ¬еличество и дарует ≈му долгие годы жизни. ѕокорнейша€ слуга сим уведомл€ет, что ћы получили ¬аше дружеское письмо, принесшее нам необычайную радость и удовольствие, которые ни с чем невозможно сравнить, чтобы описать их. »так, из содержани€ письма ћы узнали, что ¬ы в добром здравии и желаете дружбы, которую ¬ы засвидетельствовали ¬ашей искренней подруге, точно так же засвидетельствовали и ¬ашу искреннюю дружбу и благосклонность к ≈го ¬еличеству ѕадишаху, который €вл€етс€ опорой мира, — как видите, € не в силах сравнитьс€ с ¬ами в выражени€х. ѕусть бог ¬ас оберегает и чтобы ¬ы всегда были радостны и довольны.  ак свидетельствует ¬аше величественное письмо, а также донесение, сделанное моим слугой √асаном, знаки дружбы, выраженные ему ¬ашим величеством, об€зывают мое сердце к благодарности. я поведала обо всем ≈го ¬еличеству —ултану, и это принесло ему неслыханное удовольствие, которое € не в силах ¬ам выразить. » он сказал: «ћы со старым королем жили как два брата, и если угодно всемилостивому богу, мы будем жить с этим королем как отец и сын». ¬от что он сказал и с радостью велел написать это султанское письмо и послать его к подножию ¬ашего трона с моим слугой √асаном. »так, пусть ¬аше ¬еличество знает о том, что любым делом, которое оно будет иметь к ≈го ¬еличеству ѕадишаху, € заинтересуюсь и скажу свое слово хот€ бы и дес€ть раз на добро и благосклонность к ¬ашему ¬еличеству, счита€ это долгом моей благодарной души.

¬ знак дружбы и с тем, чтобы письмо это не оказалось пустым, € посылаю ¬ам две пары сорочек и штанов с по€сами, шесть платочков и рушник, все в одном свертке. » пусть ¬аше ¬еличество простит мне, что € посылаю ¬ам эти строки, которые не заслуживают ¬ашего внимани€, но если угодно богу, € и в дальнейшем хочу посылать их ¬ашему ¬еличеству.

Ќа этом желаю ¬ам здоровь€ и расцвета во врем€ ¬ашего правлени€.

ѕокорнейша€ слуга ’ а с е к и — у л т а н ш а».

—нова по€вились в —тамбуле баилы ѕресветлой ¬енецианской –еспублики Ѕернардо Ќаваджеро, ƒоменико “ревизано, доносили своему сенату о силе, которую обрела в —тамбуле –оксолана, о ее власти над —улейманом. » долго еще будут пересказывать это донесение и, поверив в неограниченное могущество –оксоланы, в галерее ѕитти во ‘лоренции помест€т ее портрет среди изображений османских султанов — единственна€ женщина среди этих усатых чалмоносцев! — но мог ли кто-нибудь загл€нуть в душу султана и султанши, этих двоих таких неодинаковых, собственно, враждебных друг другу людей, но в то же врем€ не представл€ющих жизни друг без друга. » кто знает, кому было больше радости в те напр€женнейшие годы их совместной жизни — –оксолане от побед над султаном или —улейману от поражений перед этой незаменимой женщиной?

ќна сочетала в себе м€гкость обычаев цивилизованных стран с гостеприимством первобытных народов. ѕленила всех своей вежливостью, искренностью, очарованием в беседе, даровитостью, щедростью, любовью к наукам, искусству и роскоши, добротой, чуткостью и признательностью. Ўла к этому долго и трудно, со всех сторон окруженна€ врагами, беззащитна€ против угроз и искушений, лишенна€ какой бы то ни было опоры, кроме собственной души да еще родных песен, напоминавших о прошлом, о ее корн€х, о рождении и происхождении, ими словно бы излечивала свой кип€щий мозг, на который наползало безумие.

—ултан полюбил ее, порабощенную, униженную, угнетенную. —обеседница, которой довер€лось все самое сокровенное, средство наслаждени€, игрушка. —традала, рвалась из этого унижени€ и тем жила и, выходит, была счастлива.

ѕока была угнетенной, жила надеждами. ѕобедила — и стала несчастной, ибо увидела, что ничего не достигла, а только оказалась над пропастью, а на шее волос€ной аркан. «як у нашого свата на петрушцi хата. як петрушка пiдогнила, хата с€ завалила».

¬ молодости криводушничала, неискренне заискивала перед султаном ради самосохранени€, теперь — ради своих сыновей. » не было конца, а душа ведь не бездонна€. Ќевозможно каждый день петь хвалу султану, кл€стьс€ в любви и верности, ибо тогда отлетает что-то из души, словно листь€ с дерева, и воцар€етс€ в тебе кака€-то пустота и мертвенность, а потом приход€т презрение и ненависть.

»з принудительной любви вырастает только ненависть.

¬се люди равны в несчастье и смерти, да только не султаны и не сыновь€ султанские. ¬едь даже в јпокалипсисе за концом света наблюдают сто дес€ть тыс€ч попечатанных, и конец света не дл€ всех. ≈е сыновь€ были ќсманами, но словно бы не насто€щими, потому что опоздали прийти на свет, их опередил ћустафа, точно так же как –оксолану опередила в гареме черкешенка.  ак будто кто-то рвалс€ в этот прокл€тый гарем! Ќо уже случилось, и теперь она должна искупать неизвестно чьи провинности. ќна и ее дети. ¬семогуща€ — и бессильна€ до отча€ни€. Ќенавидела султана всю жизнь и должна умол€ть всех богов, чтобы продлили ему жизнь, потому что это жизнь ее сыновей, над которыми висит ужасна€ угроза, им€ же этой угрозы — ћустафа.

≈сли бы она была коварной и кровожадной, как изображают ее в своих сплетн€х послы и путешественники, разве не убрала бы уже давно, не упразднила бы все преграды дл€ своих сыновей? –азве не изменила бы свою стать, не растоптала бы естественную жалость, не заслонила бы дл€ жалости все входы и просветы души, не разбудила бы всех демонов убийства, которые чутко дремлют в султанских дворцах? «≈сть ли у них дол€ власти, и тогда они не дадут люд€м и бороздки на финиковой косточке?»

Ќо была женщиной-слав€нкой, не обнажала своих ран, а пр€тала их заботливо и чутко. Ёто лишь султаны устилают землю трупами, счита€, что невиновны только мертвые. ƒл€ нее же невиновны все живые. ƒаже ћустафа. ƒаже он.

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 2: —“–ј—“№ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 -  –ќ¬№
...
„асть 11 - ƒјћј“
„асть 12 - ћ≈’ћ≈ƒ
„асть 13 -  –”√
„асть 14 - ћ”—“ј‘ј
„асть 15 - ƒ∆»’јЌ√»–
...
„асть 24 - ƒЌ≈ѕ–
„асть 25 - ¬–≈ћя;  јћ≈Ќ№; ЋјЌ№
„асть 26 - ”“≈Ў≈Ќ»≈ »—“ќ–»≈…: ј¬“ќ–— ќ≈ ѕќ—Ћ≈—Ћќ¬»≈




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку