-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2602
 омментариев: 9
Ќаписано: 2764

ћ≈’ћ≈ƒ

ѕонедельник, 28 Ќо€бр€ 2016 г. 21:46 + в цитатник

”же с малых лет его влекло на широкие просторы. ќн — в триумфальной золотой колеснице (или на черном коне, а конь весь в золоте и рубинах). Ѕарабаны бьют: там-там-та-та-та. √игантское голубое небо. “ам-там-та-та-та. » недостижимые горные вершины в пречистых снегах. “ум-тум-тум. ѕо дикой пустыне — тыс€чи всадников, тыс€чи верблюдов, черные слоны в золотых попонах. “рум-трум-трум. ћраморный дворец (красный мрамор) на краю пустыни, журчанье воды, гибкие одалиски. “ам-там-та-та!

ќт своего воспитател€, занудливого Ўемси-эфенди, отмахнулс€, как только вылетел на волю из клетки гарема, из-за ворот “опкапы и переехал в Ёдирне, где был всевластным вали — наместником самого султана. —ултану —улейману повезло от рождени€. Ѕыл единственным сыном у —елим-хана, имел крепкое здоровье, воспитатель ему был назначен еще султаном Ѕа€зидом мудрый  асим-паша, который в дальнейшем стал даже визирем, удержавшись в диване до глубокой старости.

 аждому из шах-заде, когда они покидали “опкапы и отправл€лись в выделенные им султаном провинции, сразу же предоставл€лс€ свой собственный двор: визирь, имам, дефтердар, нишанджи€, поэт, астролог — мюненджим, хаваши, €нычары и конечно же гарем, одалисок в который подбирала сама султанша. ¬се, будто воинам суджук в поход. ¬изирем у ћехмеда стал один из пажей блест€щего дефтердара —кендер-челебии, тоже ћехмед, названный ”зун, то есть ƒлинный. ќн отличилс€ вместе со своим товарищем јхмедом во врем€ сюннета ћустафы, ћехмеда и —елима, когда эти пронырливые воспитанники —кендер-челебии устроили на јт-ћейдане невиданный огненный праздник. “огда султан заметил обоих способных юношей, даровал им титулы беев, после этого уже не отпускал их от себ€, имел возможность убедитьс€ в их мужестве и жестокости, которые они про€вл€ли к врагам в битвах, и когда нужно было дать дл€ ћехмеда визир€, позвал сына и спросил, кого бы он хотел вз€ть, ћехмед-пашу или јхмед-пашу. Ўах-заде выбрал ћехмеда. јхмед-паша был осторожный, хитрый, может, даже коварный, как вода под тонким льдом. ј ћехмед ƒлинный наглый, решительный, нескрываемо жестокий, кровожадный, как хищный зверь, и умом обладал острым, безошибочным, точным — все, о чем мечтал бы дл€ себ€ шах-заде. ƒлинный не скрывал ни от кого своих привычек. Ќе дл€ того училс€ в школе молодых €нычаров, не дл€ того проходил науку жестокости и коварства у —кендер-челебии. “оптать, рвать, метать — и вперед, вперед, проламыватьс€ сквозь чащи, сквозь живых людей, несмотр€ ни на что, пусть лет€т головы, пусть льетс€ кровь, пусть крики и стоны — не огл€дывайс€, вперед, вперед, жизнь принадлежит отважным, безжалостным и не тупоголовым убийцам, а мудрым и мужественным. —частье тогда, когда жизнь в твоих руках, когда держишь поводь€ нат€нутыми. Ќад самым краем пропасти не закрывай глаз, не останавливайс€, ни минуты колебаний и передышки, зоркий глаз, тверда€ рука, несокрушима€ вол€.

Ќемногословный, грозно насупленные брови, зычный голос, жилистое тело, которое не знает усталости, доведенное до неверо€тных пределов умение владеть любым оружием, выносливость в походах, в обжорстве, в попойках, подвиги на любовном ложе, где красавицы заламывали руки от отча€ни€, что ночь не длитс€ полгода, — казалось бы, ћехмед ƒлинный должен был гордитьс€ тем, что был своеобразным эталоном османской доблести, а тем временем он презирал человеческую природу и породу так откровенно, будто это презрение распростран€л и на самого себ€.

–азумеетс€, к шах-заде ћехмеду молодой визирь относилс€ с надлежащей почтительностью, был его тенью, твердым намерением, обнаженной саблей, карающей рукой.

ќба назывались ћехмедами — шах-заде и его визирь. ќдин повелитель, другой его слуга. Ќо хот€ ƒлинный считалс€ слугой султанского сына, тот вскоре стал словно бы его эхом, бледным повторением, бессильным подражателем, гналс€ за своим визирем и никогда не мог догнать, имел над ƒлинным преимущество рождени€ и положени€, но зато не хватало ему обыкновенных возможностей, которые может дать человеку только природа и которые не приобретешь ни за какие сокровища.

Ќад ћехмедом от рождени€ т€готело убеждение, что он наследник трона и потому должен вырасти грозным и могучим, как султан —улейман. ќ ћустафе не думал, наде€лс€, что какие-то силы, небесные или земные, непременно удал€т, устран€т того, освобод€т и очист€т дорогу к престолу дл€ него, ћехмеда, ибо он — наследник. –аб своей мысли с самого детства. «ачатый в насилии, родилс€ хилым, тщедушным телом, не тело, а всхлип. –ос любимцем султана и султанши, о сыновь€х говорили: «—ыновь€», называли их по именам, только ћехмеда всегда «наш ћемиш». «а ним был самый гор€чий и самый заботливый уход. ”чител€, врачи, имамы, советчики, астрологи и знахари окружали маленького ћехмеда, но все равно шах-заде рос хилым, и хот€ похож был на —улеймана лицом и фигурой, но это было лишь бледное и жалкое отражение султана, который тоже, как известно, не отличалс€ чрезмерной силой.

’арактер у ћехмеда тоже был далек от совершенства, настроени€ мен€лись у него непостижимыми скачками, крайност€ми, он мог быть то чрезмерно добрым, то злым до жестокости, минуты прозрений уступали место целым дн€м т€жкого душевного упадка. Ќо более всего докучали ћехмеду телесные недуги: так, будто сбывалась именно на нем горька€ истина, что дь€вол, избрав себе жертву, забирает у нее не только душу, но и тело, зна€, что с телом забирает все.

Ќо в этом хилом теле жил железный дух ќсманов. ћехмед чувствовал, как уже от рождени€ близки к смерти он и его брать€ только потому, что принадлежали к поросли ќсманов, над которой нависал бесчеловечный закон ‘атиха.  роме того, ему досталось еще и хлипкое тело. —пасение видел лишь в бегстве от своей немочи, в презрении к плоти, в закалке тела, в непокорности судьбе, в преодолении слабости. Ќе давать себе передышки, мчатьс€ вперед и вперед, задыха€сь, высека€ искры, как кони пророка: « л€нусь мчащимис€, задыха€сь, и выбивающими искры…» ќн — наследник. »мпери€ будет отдана ему, людские судьбы и жизнь, так разве же не властен он над жизнью собственной?

ќбрадовалс€ безмерно, получив себе помощника, приспешника, слугу и поверенного в лице ћехмеда —околлу. ∆или как звери, как хищники, как разбойники и грабители. Ўах-заде рвалс€ на войну, но войны дл€ него не было, зато мог заменить ее охотой. ¬се равно убийства, кровь, погон€, преследование, изнеможение, безбрежность просторов. Ќикаких удобств, простота, груба€ пища, спать на камн€х, подложив ладонь под щеку, гретьс€ у костров, пропитатьс€ собственными нечистотами, слышать вокруг прокл€ти€ и брань и самому бранитьс€ и проклинать, видеть зеленую зарю над головой, мокнуть под надоедливыми дожд€ми — вот тво€ жизнь, потому что ты наследник трона, ты наследник!

¬о дворце не знал гарема, все врем€ проводил среди соколов и беркутов, любил обедать с €нычарами, почтительно клан€€сь котлу с пловом, потому что котел у €нычар считалс€ наивысшим божеством.

≈ще хотел, чтобы его бо€лись. ѕ€ть сыновей росли у султана, и все были неодинаковы и неодинаковые имели желани€. ћустафа хотел, чтобы его обожали, ћехмед — чтобы бо€лись. —елиму было все равно. Ѕыл то гордым, то приветливым, то празднословным, то лент€ем, а более всего пь€ницей и развратником уже с четырнадцати лет. Ѕа€зид был просто добрым и страшно непоседливым. ƒжихангир отдал бы все, лишь бы только его не тревожили и не мешали мечтать.

ћехмед знал, что султана должны бо€тьс€. ј он наследник, поэтому должен был позаботитьс€, чтобы все бо€лись также и его. Ќо не было у него дл€ этого времени, зан€того сост€занием с телесной немощью, и потому все откладывал свое намерение стать жестоким, как султан —елим, как великий ‘атих или хот€ бы как его визирь ћехмед-паша —околлу.   тому же, хот€ и считал себ€ наследником, начинал тревожитьс€ упорным молчанием султана —улеймана, который не называл своего преемника.

» только в тот день, когда в Ёдирне пришел султанский фирман о переводе шах-заде ћехмеда с его двором в ћанису, старший сын –оксоланы пон€л: свершилось!

“еперь имел под своей властью целую провинцию —арухан, словно бы маленькую империю. —тамбул лежал в нескольких дн€х конной езды: только приготовьс€ надлежащим образом, будь тверд духом и телом, прежде всего телом, потому что оно твой величайший враг, а ты ведь — наследник!

—лал гонцов к султанше-матери. ’отел знать о каждом прожитом ею дне. ¬идел себ€ уже султаном, а мать свою, смеющуюс€ и мудрую ’асеки, всемогущей валиде, повелительницей “опкапы, первейшей опорой молодого падишаха. Ћюбил ее так же искренне и гор€чо, как ненавидел свое квелое тело. ќкружал себ€ дервишами, св€тыми людьми, знахар€ми, мошенниками. Ўли отовсюду, наплывали, будто темные тучи на €сное небо, рождались из ман€щих необозримых просторов јзии, из ѕерсии и »ндии, из ≈гипта и —ирии, возникали ниоткуда. ѕродавали впавшему в отча€ние шах-заде лекарства, амулеты, без конца что-то советовали, колдовали, пророчили ему судьбу. ќдни говорили — пить вино, другие запрещали, одни советовали есть баранину, другие — лишь дичь. Ѕыли такие, которые начисто отбрасывали природу, усматрива€ спасение в де€нии сил оккультных, таинственных и всесильных. ƒескать, тот, кто не боитс€ кровопролити€, способен при помощи оккультных сил достичь размеров слона и растоптать людей, как былинки.

ћехмед не верил никому, но никого и не должен был спрашивать, кроме своего визир€, который даже спал под порогом своего шах-заде. —околлу только чертыхалс€:

— Ўкуры этих негод€ев не год€тс€ даже на барабаны, ваше высочество! „еловек живой, пока чувствует в руках саблю да между ногами бока своего кон€, все остальное недостойно даже упоминани€. ѕо мне, так к жирной баранине кислое молоко, только сквашенное по-болгарски, — и все будет: долголетие, тверда€ рука, мужска€ сила!

¬озил это молоко в бурдюках шерстью внутрь повсюду, поил им ћехмеда вместо воды и вина, но не помогало и это.

» когда шах-заде писал —улейману о своей матери ’асеки, что она вс€ почернела в душе от разлуки с султаном, то сам уже давно обуглилс€ и не горел, а дотлевал, смерть жила в нем, разрасталась, распростран€лась, но он не хотел этого замечать, не верил, скрывал от всех. ≈ще совсем маленьким получил в подарок от султана драгоценный €таган, спал с ним в люльке, подкладывал его под подушку и повзрослев. “еперь тоже держал в постели, словно бы наде€лс€, что отобьетс€ от смерти если не здоровьем, так оружием.

ќднако не отбилс€.

”знав о смелых победах султана в ¬енгрии, велел ћехмед-паше готовить пышный банкет. ¬о дворцовых садах, под от€желевшими от сочных плодов деревь€ми, над бассейнами с прозрачной водой из горных ключей, расстилались на траве шелковистые ковры, на них — парчовые покрывала, поверх которых были постелены скатерти из египетского полотна. –ои хавашей закружились по саду, нос€ на прот€нутых руках дерев€нные подносы, серебр€ную и золотую утварь, дорогое стекло, €ства, напитки, сладости, расставл€€ все это уже не р€дами, а штабел€ми, одно на другое, так что перед шах-заде и его сотрапезниками громоздились целые горы лакомств. ѕо правую руку от шах-заде сидел его визирь —околлу, по левую руку — имам и поэт. »мам благословил трапезу, ћехмед дал знак, ударили барабаны, заиграли зурначи, зазвучали струны сазов, полилось вино, хот€ и недозволенное пророком, но непременное во врем€ великого торжества исламского оружи€ и прославлени€ великого султана —улеймана, да продлит аллах тень его величи€, пока смен€ютс€ дни и ночи. »з этой же ћанисы когда-то вышел султан —улейман. ћаниса дл€ него это молодость, но и изгнание, ожидание престола, но и каждодневный страх за жизнь. ƒл€ шах-заде ћехмеда это последн€€ ступенька к трону, золота€ ступенька, над которой, как в раю, нависают золотые €блоки счасть€ и надежды, ибо он наследник!

—ост€зались в похвальбе, в прославлении, в величии, пиру не было конца, длилс€ целый день, продолжалс€ вечером, ночью хаваши зажгли фонари, светильники, факелы, продолжало литьс€ вино, обгладывались бараньи ребрышки, тек по бородам сладкий сок плодов, никто не отваживалс€ встать: кто встанет, тот навеки утрачен дл€ шах-заде ћехмеда, — приходилось терпеть, трещали желудки, чуть не лопались мочевые пузыри, съеденное и выпитое подступало к горлу, а визирь ћехмед-паша выкрикивал новые и новые слова в честь великого султана и его высокодостойного наследника, —околлу не знал усталости, как не знал усталости и утлый телом, но железный духом шах-заде. ћузыканты рвали струны на сазах от старательности, придворный поэт читал бесконечную «»шретнаме» прославленного »ль€са –евани, здесь лилось вино, там рассказывалось, как виноградна€ лоза попала в эту благословенную землю. ќдин арабский вождь увидел однажды, что зме€ хочет съесть голуб€. ¬ождь убил змею, в знак благодарности голубь принес своему спасителю лозу и посоветовал давить €годы и пить сок.  огда надавили соку и дали умирающему, тот выздоровел. ќн рассказал, что после первой чаши почувствовал, как веселье входит в его душу, а после второй пон€л, что стал падишахом.

ћехмед пил и пил, словно прежде времени стрем€сь почувствовать себ€ падишахом, не пь€нел, только все шло у него перед глазами кругом, уже не узнавал никого, не ощущал своего тела, не знал даже, где он, жив или мертв. ѕривык к плохому самочувствию, но так скверно еще не чувствовал себ€, наверное, ни разу за все двадцать два года жизни, и все же держалс€, сидел ровно, не клонилс€, не звал на помощь, так что даже вечно настороженный, как дикий зверь, визирь —околлу не почувствовал ничего и встревожилс€ только тогда, когда заметил, как рука ћехмеда слепо ищет что-то в воздухе, не может найти, мертво падает, снова хочет подн€тьс€, еле вздрагивает и…

— ¬аше высочество, — наклонилс€ —околлу к шах-заде, — мой принц, мой повелитель!..

ћехмед еще сидел, и глаза его были еще раскрыты, но уже невид€щие. ƒа и сам — живой или уже мертвый?

¬изирь при всем своем бесстрашии не отважилс€ прикоснутьс€ к шах-заде. ѕрикоснешьс€ — упадет и уже не подниметс€.

— ¬аше высочество, — умол€юще зашептал —околлу, — ваше…

ћехмед неожиданно заговорил. — мертвыми уже глазами, в угрожающей неподвижности, он медленно промолвил:

—  огда »скандер почувствовал, что умирает, а мать его плакала, он, утеша€ ее, сказал: «»ногда бывает радость, иногда печаль. “ак повелось, так и будет» («√€хи сюрур, г€хи недер, бьЄйле гельмиш, бьЄйле гидер»).

—казав это, он начал клонитьс€ на визир€, и уже ничто не могло удержать его на этом свете.

¬рачи были бессильны. ћехмед умер, не встава€ с места. »мам прочел суру ‘атиха за упокой души шах-заде. ћехмед —околлу, этот жестокий, безжалостный человек, заплакал, наверное, впервые в своей жизни и начал теретьс€ лицом о ногу покойника. ѕотом вспомнил, что когда-то слышал, как слав€не, когда хот€т сохранить тело покойника, кладут его в мед, а был все-таки слав€нином, хот€ бы по происхождению, хот€ бы в глубочайших закоулках своей жестокой души, потому-то немедленно велел раздобыть большую бочку, наполнить ее медом анатолийских пчел, который так любил шах-заде, так как мед этот вызывал гор€чку в его холодной крови и сны об огне; тело умершего положили в мед, и сам —околлу повез его в —тамбул.

∆елтый ветер из далеких пустынь гналс€ за ним, €д кипел в зме€х на раскаленных камн€х јнатолии, печальный караван был будто судьба самого —околлу, будто сгусток его далекого боснийского детства, будто его огрубевша€ душа, очерствевша€ в этой земле, полной камней, отча€ни€ и мук. ”мирают даже султаны, умирают их сыновь€ и нежнейшие красавицы, а муку оставл€ют на земле, и ее становитс€ не меньше, а, наоборот, все больше и больше, и падает она на плечи таких вот бывших мальчишек, вз€тых в рабство за дань крови, и души у этих мальчиков станов€тс€ каменными, и в них кипит €д, как в анатолийских зме€х.  акое им дело, сгорит ли земл€ от огн€ или погибнет трава от вола.

—околлу жестоко гнал свой караван, тороп€сь в —тамбул так, будто вез радостную весть, не знал, что ждет его самого в столице, может, и смерть за то, что не уберег шах-заде, зловеще шевелил своими твердыми губами под черными усами, шепча про себ€: « л€нусь мчащимис€, задыха€сь, и выбивающими искры…»

¬есть прилетела в —тамбул, опередив страшный караван. –оксолана не хотела верить гонцу, хот€ сама уже знала, что это правда. —ултан был далеко, возле нее только ћихримах да двенадцатилетний, такой же хилый, каким был ћехмед, ƒжихангир, черна€ весть выпадала лишь на ее долю. „ерна€ весть и черна€ боль. ≈ще не хоронила своих сыновей. јбдаллах умер, только родившись, маленького его табута-гроба она тогда и не видела, а теперь обречена была всматриватьс€ в мертвое лицо обмытого, набальзамированного, спокойно-прекрасного, но мертвого ћехмеда, и мир окутывалс€ дл€ нее непроницаемым туманом. —ама когда-то учила ћехмеда детской припевке, когда наползала с ћармары на сады “опкапы густа€ мгла: «јламын илькыим, караджа илькыим, кылынан бо€рым, килиджинан кесерым! ¬ар, гит, кьЄр, дурман!» («я первенец своей матери, € темно-бурый лис, € задушу туман волосом, изрублю мечом! ”бирайс€ прочь, прокл€тый туман!»)

 то теперь споет, прогон€€ страшный туман смерти?

Ѕолезненный стон рвалс€ из нее, как у овцы, которую кусает €гненок, сос€ ее вым€, ибо он единственный из всех млекопитающих рождаетс€ с зубами; точно так же, как родились зубатыми все ее сыновь€, чтобы было чем грызтьс€ за власть, котора€ дл€ каждого из них была жизнью. —частливы люди, которые могут жить без власти.

“ьма вползала в душу –оксоланы, безнадежно залива€ ее. «—ердце мое обгорело, иссохло… я стала как сова на руинах; не сплю и сижу, как одинока€ птица на кресте». Ќарушилось великое число «п€ть», из него вырвано самое дорогое звено, рассыпалось оно крошками на ветру.  рошки разве лишь дл€ того, чтобы бросить птицам, чтобы жили хоть они, ибо уже люди здесь все мертвы, а может, мертвы и ангелы. „еловеком здесь быть не стоит, ангелом быть не стоит, надо быть богом или ничем.

¬с€ в черном, под черным чарчафом, тоненька€ и хрупка€, словно девочка, сто€ла тридцативосьмилетн€€ султанша над телом своего самого старшего сына, над своей умершей самой первой надеждой — и ни звука от нее, ни вздохов, ни движени€, только падал на нее небесный ветер, т€желый и мертвый, будто тело мертвого сына, ни трепета крыл ласточек, ни дрожи от прикосновени€ ладоней, ни буйных вод, которые снос€т и занос€т в безвесть. ”мирают самые лучшие. «—ын мой, дит€ мое, м€гка ли тво€ дерев€нна€ постель, м€гок ли белый камень в изголовье?»

Ѕыла мать, одинока€ и бессильна€, но была и султанша, и от нее ждали повелений.

ѕозвала великого зодчего  оджа ћимар —инана, который уже закончил джамию султана —елима и теперь сооружал самую большую из османских мечетей — —улеймание, удивл€€ всех величием здани€, а еще больше упр€мой медлительностью в работе. —инан прибыл к султанше без пышности, в простой рабочей одежде, словно бы в знак траура по умершему щах-заде. Ѕыл он стар, как всегда, усталый, с равнодушными, как у венецианского художника, глазами. –оксолана прин€ла его ласково, попросила сесть, угостила сладост€ми, помолчав, спокойно сказала:

— Ќужно поставить тюрбе дл€ тела шах-заде ћехмеда.

— я раб ваших велений, ваше величество, — поклонилс€ —инан-паша.

— —делать это без промедлени€. я сама буду следить за работой.

— Ѕуду там днем и ночью, мо€ султанша.

—инан не спрашивал, где ставить тюрбе, так как это надлежало решать султану, а —улеймана в —тамбуле нет. Ќо –оксолана, удивл€€ опытного зодчего, сказала:

— ¬озводить будешь возле старых €нычарских кишласи, где недавно найдена могила барабанщика великого ‘атиха — ћустафы. ѕусть нашего сына и после смерти вдохновл€ет гром победных барабанов ћустафы.

—инан мог бы подумать, что султанша выбрала это место в надежде, что вскоре л€жет там еще один ћустафа, самый первый сын —улеймана, но был слишком осторожным и обходительным с властелинами, чтобы впускать себе в голову такие мысли. ћолча поклонилс€, и султанша отпустила его.

¬ темной карете –оксолана каждое утро приезжала на скорбное строительство, сидела за плотными занавесками, изредка выгл€дыва€ наружу. —лед€ за тем, как воз€т и перетаскивают камень, готов€т раствор, подбирают пестрые изникские плитки дл€ украшени€ стен, думала, сама не зна€ о чем, не могла ни уловить, ни задержать ни единой мысли. »ногда звала к себе —инан-пашу, который трудилс€ наравне со своими помощниками и простыми рабами, допытывалась, не спрашива€: « ак жить дальше? √де спасение? √де?»

—инан понимал безмолвные вопросы молодой отча€вшейс€ женщины, осторожно рассказывал ей о своих строени€х, о тайнах мира, которые открываютс€ его глазам необъ€снимо, как озарение. —ам в молодости немало потрудилс€ дл€ расширени€ меж османского государства, потом вс€ импери€ неожиданно показалась ему похожей на кон€: передние ноги оторвались от земли, но никуда не допрыгнули, а задние навеки прикованы к камню, не оторвутс€, не войдут в этот камень сами став камнем, подн€тым над миром в отча€нном рывке. “ак он пон€л свое назначение — камень. Ќо камень пр€молинеен, как тоска походов, камень — это исход, в нем нет ощущени€ пространства, наполн€ющего душу человека ощущением бесконечности и вечности. “огда в чем же вечность? ¬ преодолении пространств, в их покорении? ѕространство можно покор€ть мечом, но это самообман. ≈сть способ более надежный. „еловеческий талант, талант зодчего. „еловечество всегда оставл€ло после себ€ храмы, дворцы, большие города, гробницы, колонны, обелиски. ¬ечность можно уловить человеческим талантом. ќна летит над землей, как небесное си€ние, а человек должен оставить ее на земле. „ем больше оставит, тем больша€ его заслуга. ¬ечность порабощена, закована, одета в форму нашей сущности душевной, ибо сама вечность не имеет формы, она всемогуща и ужасна, как мрак и хаос, и только мы придаем ей форму и суть.

” мудрого  оджа —инана никогда еще не было такой внимательной слушательницы, никто еще так не понимал его мыслей, но, наверное, никто и не проникал так в глубины его замыслов, корни которых пр€тались и от самого зодчего.

—лушала о закованном в камень пространстве, а у самой перед глазами расстилались неизмеримые бирюзово-голубые просторы и над ними мес€ц, кровавый, как рубин на тюрбане —улеймана, бесконечно умножались каменные соты в наверши€х колонн, становились все меньше и меньше, небольшие купола вокруг больших, вознесенных над ними, клубились, подобно адскому дыму, который расползаетс€ по земле все больше и больше. ј может, это окаменевшие волны облаков? Ћегли на землю и рвутс€ в небо только остри€ми минаретов и криками замученных, умирающих и ее безмолвным криком, от которого нет сил освободить душу, ибо ты — султанша.

“юрбе дл€ ћехмеда было закончено еще до возвращени€ —улеймана из похода.

—улейман был неутешен, велел возле тюрбе соорудить большую мечеть шах-заде, ездил вместе с –оксоланой смотреть, как под старыми орехами —инан-паша закладывает камень в основание здани€, которое должно служить вечной пам€ти их сына.

¬ “опкапах все замерло. Ќе созывалс€ диван. Ќе принимались иностранные послы. Ќа султанские обеды не допускалс€ никто, кроме ’асеки. —улейман разогнал всех поэтов и певцов, велел сжечь огромный набор дорогих музыкальных инструментов. Ќе было речи ни о веселье, ни о войне, и почти п€ть лет султан не ходил в походы. ≈динственное, что он сделал не откладыва€, — послал в ћанису на место ћехмеда другого сына –оксоланы —елима, похожего лицом, волосами, глазами, улыбкой на свою мать так, что —улейман не мог смотреть на него без сладкого содрогани€ и не отдавал ему предпочтени€ при жизни ћехмеда лишь потому, что тот был первородный.

Ќо жизнь брала свое. Ќужно было кормить —тамбул, собирать налоги в разбросанных на огромных пространствах земл€х империи, карать и миловать. ћехмед —околлу был отправлен к старому ’айреддину Ѕарбароссе — пусть послужит на море, если на суше не смог уберечь султанского сына. —ловно бы дл€ того, чтобы показать —околлу, что он потер€л, визирем был назван его бывший товарищ, осторожный и хитрый јхмед-паша, которого –устем сразу назвал «намыленным» и возненавидел открыто, чего јхмед-паша не мог себе позволить, ненавид€ султанского з€т€ тайком, что, как известно, много опаснее. ¬ диване визири ругались, срывали друг с друга чалмы, великий везирь, не стерпев насмешек –устем-паши, набросилс€ на него с кулаками. –устем выхватил саблю, но замахиватьс€ ею не стал, презрительно за€вив, что он отрубил бы великому визирю все самое ценное дл€ него, но, к сожалению, оно уже давно отрезано, а голова старого евнуха не представл€ет никакой ценности.

— “ы, раб слав€нский, — рычал и брызгал слюной толстомордый евнух, — € покажу тебе, как € владею саблей! ќтхвачу тебе все лишнее на роже, очищу ее, как апельсин.

— ћое лицо — вход в рай, сквозь который войдет лишь мо€ душа, ничтожный ты обрубок, — хохотал –устем. — “во€ же безобразна€ морда — вход в нужник. “ы будешь подыхать в такой зловонной €ме, что даже сколопендры и навозные жуки не брос€тс€ на твой труп!

¬еликий визирь, разъ€ренный, бросилс€ к султану и начал кричать, что он отдает государственную печать и пусть его величество выбирает — либо он, либо этот босн€к!

—ултан выбрал –устема. —улейман-пашу сослали в √елиболу, где он в бессильной €рости дожил до дев€носта лет и умер не насильственной смертью, что могло считатьс€ незаур€дным счастьем. ¬торой визирь ’усрев-паша вскоре умер голодной смертью от своей неизлечимой болезни. ”мер и великий ’айреддин, освободив место дл€ ћехмеда —околлу, который неожиданно дл€ себ€ стал капудан-пашой. —ултан окружал себ€ людьми чуть ли не вдвое моложе себ€ и уже не мог дальше сидеть в столице.

Ќа восточных окраинах империи бунтовали племена, наверное подстрекаемые кызылбашами, был прекрасный случай дать возможность новому великому визирю –устем-паше про€вить свои полководческие способности, тем более что он знал эти кра€ довольно хорошо, а тем временем шах-заде —елим заменил бы султана, осваива€сь в —тамбуле, постепенно привыка€ к непростому искусству владычества, ведь теперь он наследник, хот€ и неназванный.

“ак —улейман, окруженный полчищами своего непобедимого войска, снова отправилс€ в великий поход, потому что султан более всего думает о земле, более всего за нее терпит, более всего дл€ нее трудитс€ и более всего может дл€ нее сделать, ибо все зло мира побеждаетс€ и уничтожаетс€ св€щенной особой султана. » кажда€ война, которую ведет падишах, тоже св€щенна€ — уничтожение всех враждебных султану людей все равно что дождь на жаждущую землю.  ак сказано: «ѕоистине неправедные не будут счастливы!»

ј как же султанша, праведна€ или нет? » дл€ кого и перед кем?

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 2: —“–ј—“№ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 -  –ќ¬№
...
„асть 10 - «ј ќЌџ
„асть 11 - ƒјћј“
„асть 12 - ћ≈’ћ≈ƒ
„асть 13 -  –”√
„асть 14 - ћ”—“ј‘ј
...
„асть 24 - ƒЌ≈ѕ–
„асть 25 - ¬–≈ћя;  јћ≈Ќ№; ЋјЌ№
„асть 26 - ”“≈Ў≈Ќ»≈ »—“ќ–»≈…: ј¬“ќ–— ќ≈ ѕќ—Ћ≈—Ћќ¬»≈




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку