-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2607
 омментариев: 10
Ќаписано: 2770

–”—“≈ћ

ѕонедельник, 28 Ќо€бр€ 2016 г. 21:10 + в цитатник

–устем будто не привык к тому, что о нем всегда забывали. — кем был, те помнили, ибо ненавидели. »счезал с глаз — выбрасывали из пам€ти. — ненавистью поступали точно так же, как и с любовью. — той лишь разницей, что одну выбрасывают из пам€ти, а другую — из сердца. ƒалекий боснийский род ќпуковичей, из которого он происходил, наверное, просто забыл о глазастом п€тилетнем мальчике, которого тридцать лет назад схватил султанский эмин, вырвав из рук несчастной матери. ƒа если кто и помнит о нем, так разве лишь родна€ мать »вица. ≈сли не умерла от гор€. ј так один на свете, как мес€ц в небе.

Ќаверное, ему повезло, что бросили его тогда в конюшню. ¬последствии он даже в воспоминани€х не хотел употребл€ть грубое слово «брошен», заменив его почетным «определен».

“ам, среди крепких запахов султанской конюшни, среди фыркань€ коней и ругани старших конюших, проходило его детство и, кажетс€, должна была пройти и вс€ его жизнь. ѕостепенно он привык к теплому тошнотворному дыханию конюшни. Ћишенный свободы и желаний, пропитанный собственным и конским потом, прикованный к этим четвероногим разномастным создани€м, подчиненный их норову.  онюшн€ угнетала, не дава€ никогда передышки, но одновременно и спасала от угрожающей власти огромного мира, который лежал за ее кирпичными порогами, отпугива€ боснийского мальчугана своей непостижимостью и жестокостью. ¬ конюшне только ты и кони, и ты словно бы ценнее остальных людей благодар€ дикой силе коней, и ничего людского дл€ теб€ не осталось.  онюшн€ налагала свои об€занности, но одновременно освобождала от всего, что человека преследовало, раздражало и мучило.  они были всегда только кон€ми, в то врем€ как люди, как известно, станов€тс€ всем на свете и никогда не знаешь, чего от них ждать.

ћаленький –устем (так назвали его, отн€в отцовскую веру и материнское им€ ƒраган), внешне неуклюжий, мешковатый, как все боснийские мальчуганы, возле коней словно бы перерождалс€, становилс€ юрким, умелым, никто на конюшне не мог с ним сравн€тьс€, и кони, кажетс€, почувствовали это его умение, а султан —улейман, который, вспомина€ свою молодость, иногда приходил на конюшню ковать коней, хвал€сь, что зарабатывает себе на хлеб, заметил и выделил –устема, и вскоре тот был определен (теперь уже в самом деле определен) дл€ присмотра за султанским вороным конем. » уже никто так не умел тогда угодить —улейману, никто не умел так вычистить и оседлать султанского кон€ и так подвести его к повелителю, как этот хмурый босниец, и –устема возненавидела конюшн€, затем, возненавидел султанский двор, ненависть, как огонь по сухой траве, перекинулась на войско, чуть ли не на весь видимый мир, потому что мир никогда не прощает успеха.

Ќа первых порах –устем ничего не замечал. ∆ил среди коней, следил за тем, чтобы они были воврем€ расседланы, вычищены, вытерты до блеска, имели увлажненный овес в желобах и свежее сено, выводил вместе с другими своими товарищами коней на прогулку, а по ночам, когда никто не видел, гон€ли их, чтобы не застаивались.  они бо€лись темноты, раздували животы под подпругами, мелко дрожали, пр€дали ушами, щерили большие желтые зубы, переступали с ноги на ногу, пугливо всхрапывали.  огда же вырывались из конюшенной духоты, громко и радостно ржали и несли своих всадников в темноту, в безбрежный простор, а те сидели на кон€х, настороженные, чуткие, дикие от воли, уже и забыв, когда были людьми (потому что оставались ими лишь во сне), и казалось им, что жизнь — это только вот така€ неистова€ скачка на коне, все остальное — надоедливые об€занности, скука и никчемность.  они были послушными, верными, они мчались в безвесть в темноте и в лунном си€нии, резкий ветер бил в лицо всадникам, и ветер этот словно бы тоже имел масть этих коней — вороной, как крыло ночной птицы, желтый, как лисий хвост, гор€чий и смерд€щий.  онские копыта били о землю глухо и понуро, под такой перестук копыт эти кони будут мчать своих всадников и в бездну. –устему часто слышалс€ этот перестук даже сквозь сон, но он не бо€лс€, не просыпалс€, облитый холодным потом, продолжал спать, а если и пробуждалс€, то лишь дл€ того, чтобы навести пор€док в конюшне. »ногда кони неизвестно отчего пугались ночью в своих стойлах, и тогда угомонить их можно было только нечеловеческим криком, бросившись бесстрашно к ним, нанос€ во все стороны удары с жестокостью, котора€ царила лишь среди людей.  они мгновенно затихали и уже не тревожились.

–устем лучше всех в султанской конюшне мог угомонить разъ€ренных коней и про€вл€л при этом столько жестокости, что его невольно остерегались все остальные конюшие, хот€ никто из них отнюдь не принадлежал к ангелам — были это люди черствые, злобные, ненавид€щие. —реди этих одиноких молчаливых людей –устем рос еще более одиноким и молчаливым, чем они. ¬ысокий, понурый, кривоногий, с каким-то застывшим лицом, скрытым в жестких черных заросл€х, этот человек пользовалс€ таким всеобщим презрением и нелюбовью, что благосклонность к нему султана никто не мог ни истолковать, ни просто пон€ть. –устем видел, какой ненавистью окружен, но не заискивал ни перед кем, не бо€лс€ враждебности окружающего мира. ¬ его непокорной боснийской голове родилась мысль не только отомстить этому миру, но даже уничтожать его всеми доступными ему средствами. Ќо чем он мог отомстить? ѕрезрением, которое мог выражать, возвысившись над всеми благодар€ непостижимой благосклонности —улеймана? Ќо достаточно ли молчаливого презрени€, когда вокруг торжествует жестокость?   тому же благосклонность и милость падишаха могут пройти так же неожиданно и непостижимо, как и родились, — и тогда ты останешьс€ беспомощным, отданным на расправу и съедение, бессильным и безоружным. „еловек в этом мире должен иметь свое оружие.  ак хищник — клыки и когти, как зме€ — €д, как бог — громы и молнии, как женщина — красоту и привлекательность. Ќе надо думать, что –устем пришел к этому выводу сознательно. —опротивление рождалось в нем словно бы само по себе, вызванное самой жизнью, неволей и недолей, а в особенности же окружающей жестокостью. “очно так же, как бесстрашно бросалс€ он навстречу ошалевшим кон€м, стал –устем вв€зыватьс€ в людскую речь, броса€ туда изредка злые насмешливые слова, едкую брань, издевательские восклицани€. ¬скоре ощутил в себе насто€щий дар брани. ќн бранилс€ почти с гениальной грубостью. “е, кого он ругал, не могли ему этого простить и возненавидели –устема еще больше, а он разгоралс€ от этого еще сильнее, сыпал свою брань неутомимо и щедро, вызыва€ восторг у посторонних слушателей и ненависть у тех, кого ругал.

— јллах против всех, и € тоже против всех. ј все против мен€, говорил –устем.

ќн был одинок, как аллах.

Ѕыть может, это почувствовал султан —улейман, который, собственно, тоже был безнадежно одинок на этом свете, и возвысил –устема, сделав его со временем начальником султанских конюшен — имрахором.  ажетс€, было только трое людей в безграничной империи, с которыми падишах любил разговаривать: любима€ жена его ’асеки, всемогущий »брагим и этот хмурый босниец, пропитанный острыми запахами конского пота и конской мочи. —ултану нравились мрачный юмор –устема и его беспощадный €зык. —ам принадлежал к люд€м мрачным, но вынужден был эту мрачность сочетать с величием, ибо этого требовало его положение. ѕотому охотно слушал человека, не скованного ни долгом, ни положением, человека если и не свободного до конца, зато своевольного. “ридцатилетним –устем уже имел самое высокое в империи звание паши, хот€ не отличилс€ ни в битвах, ни в чем-нибудь другом, а умел только присматривать за кон€ми, седлать их, скакать на них и жить с ними.

»брагим, который ревниво убирал всех, кто пыталс€ зан€ть хот€ бы малейшее место в сердце султана, оставалс€ бессильным лишь перед двум€: перед –оксоланой, чары которой превышали его хитрость, и перед –устемом, может, единственным человеком в империи, который говорил все, что думает, и просто убивал своими словами. ѕро »брагима, когда тот стал всемогущим великим визирем, а потом уже и сам себ€ называл вторым султаном, безжалостно уничтожа€ своих противников, –устем сказал: «≈сли бы сам аллах пришел на землю, то и ему »брагим велел бы набросить на шею черный шнурок».

»брагим отплатил имрахору, отправившись в поход против персидского шаха.  огда зимовал в ’алебе, прислал –устему в —тамбул фирман, согласно которому –устему выдел€лс€ санджак ƒи€рбакыр, на самом краю империи, возле кызылбашей. ¬ысоченные горы, вечные снега, пустынность, стремительные реки, мечущиес€ по равнине, измен€€ свои русла, дикие племена, которые никогда не успокаивались. Ќо раз теб€ назвали пашой, поезжай править. –устем попросил султана, чтобы его оставили в —тамбуле при конюшне, но —улейман не захотел вмешиватьс€ в действи€ своего всемогущего любимца. «¬от приедет »брагим из похода, тогда скажу, чтобы вернул теб€ обратно», — сказал ему султан.

ƒа, наверное, забыл, а может, и сказал, но »брагим вскоре был убит, и некому было выполн€ть повеление султана, — так –устем осталс€ в ƒи€рбакыре. «нал, что при дворе целые толпы прихвостней, продратьс€ сквозь которых, чтобы попасть к султану, нечего и думать. ’от€ теперь, как санджакбег, –устем вынужден был иметь дело с людьми, но все равно не мог избавитьс€ от ощущени€ одиночества, о котором забывал лишь тогда, когда оставалс€ с кон€ми, когда шел на конюшню, где было чисто, как в мечети, а т€желый запах конской мочи и навоза словно бы отгораживал теб€ от суеты и скуки мира.

—нова, как и когда-то, любил –устем (теперь уже паша с пышным сопровождением) ездить верхом на коне по ночам, скакать по бездорожью, под чужими звездами, неизвестно куда и неизвестно зачем.

ќдинокий, как чужа€ звезда на вечернем небе.

Ќа всю жизнь запомнил последнюю свою ночь в ƒи€рбакыре.  ак скакал вечером на коне, а между деревь€ми гналс€ за ним узенький, будто ниточка, золотой серпик молодого мес€ца, скользил по небу неслышно, таинственно, не отставал и не обгон€л, но вот дорога сделала поворот, и мес€ц оказалс€ далеко впереди, и теперь уже он убегал, а –устем догон€л его и не мог догнать. ѕотом дорога внезапно выскочила на темную округлую вершину, всю в высоких деревь€х, и мес€ц упал вниз и теперь проскальзывал между стволами, чуть ли не у корней, но тут дорога снова пошла в долину (–устем почувствовал это, сполза€ под т€жестью собственного тела на переднюю луку седла), конь нес всадника вниз, ниже и ниже, земл€ под копытами уже не издавала полного звука, как на вершине, а издавала м€гкий, приглушенный топот, копыта не стучали, а словно бы удар€ли по воде, деревь€ расступались шире и шире, внизу раскинулась безбрежна€ голубовато-тускла€ равнина и над нею огромное, такое же голубовато-тусклое небо, и где-то на страшной высоте, над самой головой –устема, висел серпик молодого мес€ца. “еперь мес€ц висел неподвижно, — как ни гнал –устем своего кон€, далекое мертвое светило не приближалось, было недостижимым, как судьба.

–устем придержал кон€, пустил его шагом, долго так ехал, как человек, которому некуда спешить. » тут среди ночи, на незнакомой дороге догнал его султанский гонец из —тамбула и вручил фирман от самого падишаха. √онец с дев€тью охранниками должен был скакать из —тамбула днем и ночью, дела€ лишь необходимые передышки в караван-сара€х и ханах, чтобы вручить султанский фирман паше там, где и когда его найдет, и фирман должен быть прочитан немедленно, и точно так же немедленно должно было выполн€тьс€ повеление падишаха.

„ауши присвечивали –устему зажженными сухими ветками, пока тот ломал печати на драгоценном послании и, громко дыша, медленно читал фирман. —ултан вызывал его в столицу, жалу€ ему высокое звание визир€, ввод€ в свой диван и повелева€, бросив все, прибыть как можно скорее к подножию его трона.

Ћучина погасла, и никто не видел выражени€ лица хмурого паши после прочтени€ фирмана. –устем вздохнул, подумал про себ€: — «Ќазовут визирем все равно что дадут змею в руки: удержать не сможешь, ибо скользка€, а выпустишь — ужалит». Ќо смолчал, положил в знак покорности фирман себе на голову, затем поцеловал султанскую тогру, крикнул своим охранникам почти оживленно:

— Ќа —тамбул!

— ненавистью вспоминал потер€нные на краю земли несколько лет своей жизни. Ћишь теперь открылось, что дл€ его беспощадного ума нет надлежащей поживы там, где одни подчиненные, где все его слова воспринимаютс€ с рабской покорностью. «емл€ и люди были здесь в его нераздельной власти, впервые в жизни имел под своим началом не одних только коней, но, как ни странно, это не приносило никакой радости, тоска заполн€ла все дни –устема, тоска непостижима€ и беспричинна€, и лишь теперь, прочт€ султанский фирман, которым его вызывали в —тамбул, пон€л: рожден, чтобы насмехатьс€ не над теми, кто ниже, досаждать не мелким и бессильным, а только силе самой великой, самой грозной. “ам — насто€ща€ жизнь, потому что там опасность, игра с огнем, и даже если погибнешь из-за своего несдержанного €зыка, то и тогда это будет радостнее, чем проз€бание здесь, у черта за пазухой, ибо погибнешь не окончательно, не безнадежно, останетс€ после теб€ пам€ть, останутс€ слова — злые, правдивые, неповторимые.

» сама€ ужасна€ судьба может обернутьс€ неожиданным торжеством. –устем возвращалс€ в —тамбул, охваченный мрачной гордостью. ¬спомнили! ќ нем вспомнили!  оню за все его страдани€ и терпеливость в походах бросают охапку сена, а человеку что?  оню — сено, а человеку — что?

ќн отправилс€ в —тамбул не мешка€, без сожалени€ и воспоминаний покинул свой санджак, не слезал с кон€ так долго, что измучились даже привычные к переходам султанские гонцы, а –устем сме€лс€: « ого там за что делают пашами, а мен€ сделали за то, что люблю на кон€х ездить!»

¬  онье его ждал султанский подарок — породистый конь в драгоценной сбруе и перо с бриллиантом на тюрбан.

— –а€ без моего султана € не знаю! — сказал –устем, но лицо у него при этом было таким мрачным, что никто ему не поверил.

¬ огромном караван-сарае —ултан-хан за  оньей –устема встретил большой конный отр€д, посланный —улейманом, потому что султанский визирь должен был скакать не в одиночестве, а с войском.

–устем пон€л, что его испытывают на рассто€нии, еще и не подпуска€ к столице и к подножию трона. ¬ынужден был прикусить свой злой €зык и провозглашать слова, вовсе не присущие ему.

— ƒа продлит аллах тень на земле нашего великого султана —улеймана, — обраща€сь к всадникам, пробормотал –устем. — ¬осемь букв его имени — будто кровавые звезды, посылающие свои лучи до самых дальних уголков вселенной.

Ћегче было бы проскакать, не слеза€ с кон€, мес€ц, а то и три, чем такое сказать, но другого выхода не было. «¬от зас€ду в султанском диване, — мрачно думал –устем, — тогда уж скажу им всем. ј пока туда пробираешьс€, нужно наступать себе на хвост. ѕереход€ через мост, и медвед€ д€дей назовешь, а свинью теткой».

ќн гнал и гнал кон€, не дава€ передышки своему визирскому войску, ехал через »лгын, јкшехир, „ай,  ютахью, подавл€ющее большинство караван-сараев миновал не останавлива€сь, подтрунива€ над теми, кто жадным глазом посматривал на прибежища дл€ путников:

— Ќатыкано здесь этих караван-сараев, будто грехов людских. Ќо это все дл€ верблюдов, а не дл€ благородных коней!

≈ще раз выехали навстречу ему султанские послы с дарами. —ултан жалует с пречистого и честного своего тела шаровары непорочности, халат доблестный и футуввет-наме — грамоту на власть. ¬ знак благодарности –устем поцеловал копыто кон€ султанского посланца.

»змучилс€ сам, измучил людей и коней, прискакал в —тамбул в надежде, что его сразу же примет сам султан и торжественно введет в диван; вместо этого ему велено было ждать в том же самом доме, который занимал еще в бытность свою имрахором, а потом по€вилс€ бывший €нычар √асан-ага и повел –устема к султанше –оксолане.

—ултанский имрахор когда-то учил –оксолану ездить верхом на коне. Ќаука была недолгой, потому что ученица оказалась ловкой, сметливой. –устем, кажетс€, лишь один раз помог султанской жене сесть в седло, никакого воспоминани€ в нем от прикосновени€ к этой вельможной женщине не осталось, потому что женщины вообще не оставл€ли в нем ни воспоминаний, ни впечатлений. “еперь не знал, удивл€тьс€ или злитьс€ от такой странной встречи: вместо султана — только султанша. » ради этого человек проскакал на коне через всю империю? ћожет, ради того, чтобы посмотреть на султаншу? Ќо что в ней увидишь? ” женщины, как и у кон€, самое главное ше€, колени и копыта (последние чтобы не крошились и были высокими). Ќо у кон€ все это открыто, а у султанши навеки закрыто от всех посторонних взгл€дов.

¬се же он немного успокоилс€ от своих мыслей и шел за √асан-агой по запутанным переходам “опкапы, подбадрива€ себ€ улыбкой: «¬от взгл€нем на султаншины копыта…»

–оксолана поразила его такой приветливой неприступностью, что он остолбенел, с трудом согнувшись в поклоне, так и не сумел раскрыть рта.

— –ада видеть теб€, визирь, — ласково промолвила султанша.

Ќеуклюжий босниец кивнул головой, будучи не в состо€нии произнести хот€ бы слово.

— ћы с его величеством султаном хотим просить теб€…

ѕросить?  огда это султаны кого-нибудь просили?

…чтобы ты вз€лс€ научить нашу нежную ћихримах ездить на коне.

–устем оцепенел. ≈го назвали визирем лишь дл€ того, чтобы учил ездить верхом султанскую сопл€чку? Ќу, скажем, это уже не рабын€, как было когда-то с ее матерью, а высокородна€ принцесса, и подсаживать в седло он будет уже не рабское м€со, а благородную султанскую плоть, но что же изменилось дл€ него? Ѕыл простым рабом, конюшим, начальником султанских конюшен, пашой и санджакбегом (дикие племена должны были трепетать от одного упоминани€ его имени, но что-то он там не заметил этого трепета), теперь имеет высочайшее звание визир€, а продолжает оставатьс€ все тем же простым конюхом. ћожет, эта маленька€ непостижима€ женщина шутит? ќна слав€нка, а вреднее слав€нок в обращении с мужчинами едва ли найдешь на свете. ”чить принцессу ћихримах ездить верхом? ј кого еще учить? » где же диван, в котором должен был засесть визирь –устем-паша?

ќн сто€л так долго и с таким глупым выражением лица, что –оксолана засме€лась и махнула рукой.

— ¬ижу, кака€ это радость дл€ теб€, визирь. я передам его величеству султану. ј теперь можешь идти. √асан-ага скажет тебе, когда должен приступить.

—нова вел его √асан-ага по дворцовым переходам, но теперь уже –устем потешалс€ в душе над самим собой. ¬споминал, как в  оране сказано о кон€х: всегда только благородные. ј всадники — только верные. Ѕлагородство всадникам и не снилось. ¬от так и ему. ƒаже до конского благородства не дорастет никогда. ¬сегда и вечно будет оставатьс€ только верным.

¬спомнил, как ездил тогда с султаншей. Ќа первых порах бежал р€дом с ее конем, не реша€сь держатьс€ даже за стрем€. ѕотом она пожелала езды насто€щей. ќн вынужден был тоже садитьс€ верхом, но должен был держатьс€ всегда только позади, так что комь€ земли из-под копыт –оксоланиного кон€ летели на него, били ему в лицо, залепл€ли губы и глаза, но всел€ли в его душу такую надежду, что –устем сме€лс€ в душе. “еперь его назвали визирем, а комь€ земли из-под копыт кон€ султанской дочери снова будут залепл€ть ему лицо. „то же изменилось? ≈сли подумать, то мала€ радость стать пашой или даже визирем. «а что здесь станов€тс€ тем или другим? ќдин стал пашой за то, что умел свистеть по-птичьи, другой готовил как никто черную фасоль, третий читал султану персидских поэтов перед сном так нудно, что султан засыпал после первого бейта, никогда, собственно, и не слыша чтени€. ј он сам стал пашой за то, что умел рассмешить мрачного —улеймана.  роме того, никогда ничего не просил у султана ни дл€ себ€, ни дл€ кого-либо другого, ни во что не вмешивалс€ и не вызывал зависти. Ќе вызывал, пока не вылезал из конских стойл. ј стал пашой, назвали его визирем — и уже все здесь, в столице, смешалось, и пока он доскакал от своего ƒи€рбакыра, уже ему предназначен не диван, а одни лишь комь€ земли из-под копыт кон€ султанской дочери. ќт кого здесь зависит тво€ добра€ слава? ќт людей, которые сами ею никогда не отличались?

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 2: —“–ј—“№ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 -  –ќ¬№
...
„асть 4 - —“ќЋѕџ; –”»Ќџ
„асть 5 - „”∆≈«≈ћ÷џ
„асть 6 - –”—“≈ћ
„асть 7 - ѕќ∆ј–
„асть 8 - Ѕј…ƒј („ј—“№ 1)
...
„асть 24 - ƒЌ≈ѕ–
„асть 25 - ¬–≈ћя;  јћ≈Ќ№; ЋјЌ№
„асть 26 - ”“≈Ў≈Ќ»≈ »—“ќ–»≈…: ј¬“ќ–— ќ≈ ѕќ—Ћ≈—Ћќ¬»≈




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку