-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2607
 омментариев: 10
Ќаписано: 2770

ѕќ’ћ≈Ћ№≈ („ј—“№ 1)

¬оскресенье, 27 Ќо€бр€ 2016 г. 13:33 + в цитатник

∆ить среди зверей. «десь не скрывали, напротив, кичились тем, что они звери. »ноземных послов, прежде чем они попадали в тронный зал, чтобы поцеловать полу —улейманова кафтана, проводили через двор, где сто€ли гигантские —улеймановы слоны, а потом между клеток с львами и леопардами, проходом таким узким, что послам в любую минуту могло показатьс€, будто сквозь пруть€ просовываетс€ страшна€ лапа дикого звер€, унизанна€ крепкими и острыми, как €таганы, когт€ми.

”порно, неодолимо, бессонно мерили свои клетки дикие звери на пушистых упругих лапах, хищно пощелкива€ твердыми, как сталь, когт€ми, с неторопливой кровожадностью выслежива€ добычу, точно закл€тые души вурдалаки. ƒаже в походы султан брал свой зверинец, и часто перед входом в его восьмигранный красный шатер, раскинутый на отлитых из золота столбах, прив€зывали хищных пантер и гепардов, как бы затем, чтобы показать: падишах повелевает даже дикими звер€ми.

Ќо была сила, которой бо€лс€ и сам султан. ѕризванна€ укрепл€ть и подпирать империю, она иногда потр€сала ею так неожиданно и страшно, как никака€ друга€. —илой той были €нычары. Ёто султанское войско, которое наводило страх на ≈вропу, јзию и јфрику несколько столетий, придумал брат султана ќрхана – јлаэддин, добровольно отказавшийс€ от пос€ганий на престол и ставший у своего младшего брата великим визирем. ќн ввел в покоренных земл€х на христиан налог крови – девширме. –аз в п€ть лет специальные султанские чиновники должны были брать с каждых сорока дворов по одному п€тилетнему мальчику, причем выбирали самых лучших и здоровых. ƒетей уводили навеки. — печальными лицами горько плакали родители, родные и их брать€ и сестры, такой крик сто€л, что невозможно передать человеческим €зыком; надев траур и влас€ницы, посыпали голову пеплом бедные родители и громко кричали, мертвым завидовали живые, когда детей отрывали от родителей. Ѕыло много гор€, слез и страданий. —тон этот пробьетс€ сквозь толщу столетий. ѕили кровь из народа, чистейшую, невиннейшую. Ћишали народ будущего, счита€ в самоуверенном ослеплении, что будущее принадлежит только им. јлаэддин говорил: « огда дети будут принудительно исламизированы и как воины вз€ты на государственную службу, то этим будет достигнуто их временное и вечное освобождение, ибо слова  орана провозглашают, что в каждом новорожденном заложено стремление к исламу. ј когда это стремление распространитс€ в войске из христианских детей, тогда легко будет с их помощью приобщать к исламу их соотечественников, и таким образом все больше будет увеличиватьс€ их количество».

—выше дес€ти лет учили вз€тых в вечную неволю детей в школе аджемов в —ютлюдже чужому €зыку, вере и искусству убивать людей, содержа несколько тыс€ч в огромном мрачном здании, убогой тесноте и жестокости, затем посылали самых ловких в €нычарские орты, остальные шли пажами в султанский двор и во дворы вельмож, обучались дальше, выбира€ себе ту или иную специальность. Ќекоторые из них на всю жизнь оставались в прислужниках, другие, как, например, прославленный зодчий —инан, про€вл€ли одаренность, еще другие пробивались к наивысшим должност€м в державе и уже при —улеймане становились даже великими визир€ми, всюду плат€ миру той же жестокостью, какую он про€вил к ним и к их детству. ћолодых €нычар обучали и дальше – до двадцати п€ти и до тридцати лет, пока наконец они не становились воинами, каких не знал мир. янычары не были простыми, вульгарными головорезами, как представл€лось тогда непосв€щенным. ѕодлость и жестокость возрастают от учености – так считали наставники этого войска, поэтому неутомимо учили и учили €нычар до самой смерти, добива€сь наивысшего умени€ и совершенства. » они оправдывали надежды. —трел€ли из луков так, что на лету попадали птице в глаз, €таганами не только рубились в рукопашном бою, но и могли одним броском пригвоздить человека к стене, точно бабочку булавкой, знали тайны подведени€ пороховых мин под стены осажденных крепостей, врыва€сь сквозь проломы, безжалостно обрушивались на головы защитников одновременно с грохотом взрыва; не спрашива€ ничьих советов, знали, какого врага как сломить; не ожида€ ничьей помощи, строили при необходимости корабли, отливали пушки, изготовл€ли порох, наводили переправы через реки и тр€сины; не зна€ жалости, не внима€ людским слезам, не наде€лись и на то, что и их кто-то оплачет, и молча хоронили своих погибших, имели своих собственных имамов, мудрецов, поэтов, даже св€того, коим считалс€ веселый бедный дервиш ’оджа Ѕекташи, живший еще при султанах ‘атихе и его сыне Ѕа€зиде, а один из последователей его, јли-баба, учил мудрости жизни самого —елима √розного.  огда —елим спросил у јли-бабы, в чем счастье на земле, тот ответил, издева€сь над султаном: «≈сть, пить, выпускать из себ€ ветры и испражн€тьс€». «а столь оскорбительный ответ султан велел бросить јли-бабу в подземелье Ёди-куле. Ќо почти сразу занемог желудком. “огда послал за дерзким дервишем и пообещал, что если тот поможет, за каждый выпущенный ветер будет дарить ему село. » как понесло султана! ƒаже его мать испуганно закричала: «—ын мой! ѕрекрати; а то у теб€ ничего не останетс€!»

—ильные и здоровые юноши, оторванные от родины, от веры и €зыка отцов, с искалеченными навеки душами, уже не имели никакой опоры в жизни, кроме султана, который лицемерно называл их своими сынами, и не имели ничего св€того, кроме платы за свою кровавую службу и грабежей, коими вс€кий раз заканчивали резню. ќни жили в огромных казармах – кишласи возле јт-ћейдана и “опкапы, точно монахи, не имели права женитьс€, все их имущество было с ними и на них, спали вповалку на войлочных твердых подстилках, как собаки, за малейшее недовольство их казнили, они не смели никуда отлучатьс€ на ночь – это тоже грозило смертью. Ўли в поход за султаном, красовавшимс€ на коне под золотой сбруей, покорные и молчаливые, опаленные диким солнцем, исхлестанные дожд€ми, утопа€ в болотах, в т€желой войлочной своей одежде, мес€цами не высыхавшей от пота и воды, гнившей на люд€х, так что уже и тело под нею как бы прело, и смрад над €нычарскими ортами сто€л такой т€желый, как над табуном слонов или над отарами баранов, которых гнали вслед за войском на убой. ќбреченные быть отарой, были ли они еще людьми, оставались ли в них хот€ бы крохи разума, доброты, благородства? Ѕыла только слепа€ отвага, но, гл€д€ на них, можно было сомневатьс€: в самом ли деле отвага – человеческа€ черта?

—мертельно истощенные в бо€х и походах или же измучившиес€ за день от беспрерывных воинских упражнений, падали они после вечерней молитвы на несколько часов на свои твердые подстилки, как домашний скот. —читались опорой султана и империи, а спали, как бедные ремесленники, не имевшие куда уйти из своих убогих мастерских; как кожем€ки, спавшие среди чанов с вонючими заквашенными кожами; как медники, которым и по ночам снилс€ безумолчный звон в ушах; как уличные брадобреи, бравшие всего по одной акча с человека; как беднейшие арм€не, которые с ночи должны были топить подземные печи хамамов и так и не выходили из-под земли на свет божий; как нищие подметальщики базаров – ферраши, которые так и спали на своих метлах под кучами мусора.

ћир был безжалостен к этим несчастным и не давал им никаких надежд на освобождение.  огда их гнали на войны, они шли без сопротивлени€, ибо идти им было больше некуда; когда другие молились, им тоже поневоле приходилось молитьс€; когда кто-то обжиралс€, они глотали слюну и €ростно скрежетали от голода зубами, дума€ лишь о том, как бы урвать кусок и себе, ибо наедались досыта лишь тогда, когда приходили к котлам с пловом после бо€ и живым полагалась кроме своей пайки пайка павших. »м по нраву были дерзость и горький смех их св€того Ѕекташи.  ак Ѕекташи, они могли на этом свете считать своим только съеденное, да и то ненадолго!  ак и у Ѕекташи, у них всегда урчало в животе от голода, потому что ели они только после бо€, а в мирное врем€ дважды в день – после утренней молитвы и перед сном.  ак-то Ѕекташи, голодный, как €нычар, встретил человека, за которым шли слуги, хорошо одетые, упитанные – чуть не лопнут. » воскликнул Ѕекташи: «ќ јллах, взгл€ни на этого человека и возьми с него пример, как надо содержать своих рабов!» ќдин человек сказал Ѕекташи: «≈сли так будет дальше, мир перевернетс€, все станет кверху дном». – «„то ж, – засме€лс€ Ѕекташи, – может, дно как раз и окажетс€ лучшим!»

янычары охран€ли царство, но в то же врем€ были его наибольшей угрозой, как бочка с порохом, котора€ может разломать неприступную вражескую стену, но также и подн€ть на воздух своего беззаботного и неосторожного хоз€ина.

Ёто началось мартовским утром 1525 года, через дев€ть мес€цев после пышной свадьбы ’атиджи и »брагима. «а завтраком €нычары опрокинули свои медные миски с пловом, к которому не прикоснулись, и стали изо всех сил бить в них ложками.

–  азан калдырмак! [74] – ревели €нычары.

¬осемь тыс€ч человек изо всех сил колотили в медные миски, и этим страшным шумом наполнились мрачные €нычарские казармы, пространство вокруг јт-ћейдана, султанский дворец “опкапы, весь —тамбул. ƒворцова€ чел€дь разбежалась.  апиджии удирали от ворот, которые должны были охран€ть. ¬ гареме одалиски перепуганно накрывали головы подушками, чтобы не слышать этого ужасающего грохота. ћгновенно опустели улицы.  упцы на базарах закрывали свои лавки. –емесленники запирали мастерские. » понесс€ пугливый, тревожный шепот по всему —тамбулу: « азан калдырмак!»  ак на погибель, завыли псы. ј потом с диким воем выкатилась из казарм жива€ зловеща€ волна и залила —тамбул до самых краев разрушением, грабежами, уничтожением, огнем и смертью. ¬се кипело на €нычарском дворе “опкапы, €нычары рвались во ¬рата Ѕлаженства, которые охран€ли белые евнухи, кричали: «ƒоберемс€ и туда! ¬ыволочем за косы прокл€тую ведьму, околдовавшую нашего султана!» Ѕуйствовали вокруг дворца »брагима, посылали угрозы мерзкому греческому выродку, нахально завладевшему их отцом родным – падишахом. «атем разбежались по —тамбулу, грабили базары, еврейский участок „ифутани, снова ломились в пышно разукрашенные ¬рата Ѕлаженства, посыла€ прокл€ти€ г€урке, котора€ рожает их царственному повелителю недоносков.

Ќеделю находилс€ —тамбул во власти разбушевавшихс€ €нычар. ƒжелабы, снабжавшие город овцами и коровами, бо€лись сунутьс€ в ворота —тамбула. ѕогас огонь под огромными медными котлами на султанских кухн€х. √аремницы питались одними сладост€ми из припасов, найденных в кладовых евнухов. ’уррем не выходила из своего поко€. Ќе побежала ни к валиде или к кизл€р-аге, не просила ничьей помощи, не умол€ла никого, не про€вл€ла ни страха, ни отча€нь€. ∆естоко распекала служанок, обрушивалась на неповоротливых евнухов, обнимала своих деток, брала на руки то одного, то другого, целовала, приговаривала мысленно: «ћои дети – султанские дети. ƒетоньки мои, детоньки!» ’атиджа ночью убежала из своего дворца и с трудом смогла добратьс€ до летнего султанского сера€ в  ара-агаче.

—улейман уже несколько мес€цев пребывал на охоте близ Ёдирне. ”слышав о €нычарском м€теже, он прекратил охоту, но не возвратилс€ в —тамбул, а отправилс€ в —иливрию, сел на свой султанский барк с золотым драконом на носу и стал прогуливатьс€ в ƒарданеллах, созерца€ гористые берега, бурые, понурые и пустынные, как кладбища. янычары в больших галерах поплыли султану навстречу и прин€лись кричать, что он должен им уплатить за три года службы и вернуть свою отеческую благосклонность, о которой давно забыл из-за этого подлого грека »брагима и ока€нной ведьмы, губ€щей его драгоценную жизнь своими чарами.

—ултан не захотел разговаривать с м€тежниками. ¬елел ждать возвращени€ великого визир€ из ≈гипта, куда тот отправилс€ за деньгами.

“огда €нычары бросились к визирю ј€с-паше, наде€сь, что он заступитс€ за них перед султаном. Ќо что мог сделать этот человек, который не способен был св€зать двух слов и единственное, что умел, – это размахивать саблей под стенами вражеской крепости? янычары разграбили его дворец, разграбили и сожгли дворец »брагима, ободрали дворец —кендер-челебии, ушедшего с »брагимом уже не в качестве тест€, а в качестве султанского дефтердара.

“еперь утихомирить их не могла уже никака€ сила. ƒрожал от них весь мир – пусть дрожит теперь —тамбул и сам султан! Ќазывал султан их своими сыновь€ми, брать€ми, детьми, а содержал как голодных собак – пусть теперь придет к ним в простой одежде, без пышной свиты, придет пешком и поклонитс€ до самой земли, а они будут сидеть вокруг котлов с жирной бараниной и кричать: «ƒестур!» («Ѕерегись!»).

“ри года без платы, без добычи, без внимани€ и почета. Ѕыли всегда единым телом могучим, единой душой неразделимой при султане, теперь их разрывали, раздел€ли, раздирали. »брагим, с невиданной пышностью отправленный султаном наводить пор€док в ≈гипте, отобрал из €нычар только самых молодых, статных, ибо они нужны были ему не как воины, а как украшение р€дом с молоденькими пажами в белом шелку и шаровидных золотых шапках.

¬след за великим визирем —улейман отправилс€ на охоту в Ёдирне в сопровождении сорока тыс€ч всадников, а из €нычар вз€л лишь самых сноровистых в искусстве охоты, остальных же бросил в —тамбуле, возле постного плова. ј между тем даже титулы у €нычар свидетельствовали, что все они прежде всего охотники: то ли людоловы, то ли звероловы сейбаибаши, загарджибаши, самунджубаши – старшие над кон€ми, над псами, над хищными птицами.

 то пошел в ≈гипет, озолотитс€, кто попал на охоту, хот€ бы полакомитс€ дичью, а оставшимс€ в —тамбуле ни милостей, ни денег, ни добычи.

ѕоследний раз дал им награбитьс€ вволю султанский з€ть ‘ерхад-паша. ѕока —улейман топталс€ со своими спахи€ми под стенами –одоса, €нычары ‘ерхад-паши утихомиривали восточные провинции, где бунтовали кызылбаши, арм€не и туркменские племена. ќчистили землю от людей и от богатства так тщательно, что долго еще предсто€ло ей лежать пустой и разоренной, сами же они с переполненными кожаными мехами дл€ хранени€ добычи прискакали с драчливым ‘ерхад-пашой на –одос, улучив именно тот момент, когда войско уже входило в побежденную крепость и настал великий час грабежа. ќднако грабить было нечего! “олько голые камни да безмолвна€ чума!

ј потом они сели на голодный плов в столице, и снова предсто€ло покорно ждать, кого из них приберет безмолвна€ смерть, и завистливыми взгл€дами провожали счастливцев, уходивших за море или хот€ бы под Ёдирне.

ѕоздней осенью пришла ужасна€ весть о гибели €нычарского любимца ‘ерхад-паши.

—улейман не простил своему з€тю его грабежей в јнатолии и —ирии. “олько-только возвысив мерзкого грека »брагима до звани€ великого визир€, он вывел из визирского дивана ‘ерхад-пашу и послал его санджакбегом в —медерево и наместником в Ѕелград. Ёто было неслыханное понижение. ’от€ бы уж румелийским беглербегом, а то санджакбегом, как простого пашу! Ќе помогли мольбы —ельджук-султании, заступничество валиде, не испугалс€ султан и угрожающего ропота €нычар, напоминавшего ворчание диких зверей в клетках.

‘ерхад-паша, блест€щий воин, непобедимый полководец, гроза отступников и неверных, прибыв в Ѕелград, решил показать —улейману, на что он способен, и с п€тнадцатитыс€чным войском, подговорив Ѕали-бега пойти с ним, отправилс€ в —рем поколотить там венгров. ѕереправившись через —аву и оставив на реке с незначительной охраной суда, они пошли с огнем и мечом по беззащитной равнине, разор€€ виноградники, сжига€ недосожженное, граб€ недограбленное, убива€ все живое, что только попадалось на их пути. ћежду тем отважные сербские лодочники, подкравшись к турецким корабл€м, подожгли их, перебили охрану, а венгерское войско внезапно ударило железным кулаком по распыленным войскам ‘ерхад-паши и Ѕали-бега. »з п€тнадцати тыс€ч восемь было убито, несколько тыс€ч попало в плен, те же, что бросились назад, не найд€ кораблей, тонули в —аве, лишь единицам посчастливилось переплыть мутную бурную реку, среди них были и ‘ерхад-паша с Ѕалибегом. ѕотер€но было все: люди, кони, оружие, знамена. ѕобедители послали лучших коней, знамена и пленных вельмож королю в Ѕуду, а покрывший себ€ позором ‘ерхад-паша не придумал ничего лучше, как отправитьс€ через несколько мес€цев в столицу, наде€сь, что его жена и султанска€ мать сумеют заступитьс€ за него перед —улейманом и вновь вернут его в положение визир€.

ј тем временем из восточных провинций шли новые и новые жалобы на султанского з€т€. ќн перебил там много верных султану вельмож, чтобы захватить их богатства. ƒоставил на –одос —улейману богатые дары, но себе вз€л тыс€чекрат больше. ѕодбивал €нычар против султана.

—обственно, этим ‘ерхад-паша мало чем отличалс€ от других исламских заби€к. Ќо провинности свои усилил поражением от венгров и сербов в походе, в который его никто не посылал. ѕоражений султаны не прощали никому. ј тут еще венгерский король дерзко отбросил предложение —улеймана о вечном мире.

—ултан ожесточилс€. Ќе хотел принимать ‘ерхад-пашу, ссыла€сь на зан€тость важными государственными делами.

¬округ “опкапы злорадно шептали: « акие государственные дела? Ёта красноволоса€ ведьма и презренный грек? ј дл€ насто€щего воина нет времени?»

—ултан торжественно проводил »брагима в ≈гипет, сопровожда€ его корабли (чего никогда не бывало) на своем раззолоченном барке до ѕринцевых островов. «атем (чего тоже до сих пор не бывало) совершил торжественный выезд по столице вместе с султаншей ’асеки – она сидела в белой с золотом карете, запр€женной белыми лошадьми, р€дом с падишахом, и оба си€ли золотом и драгоценными камн€ми так, что у прохожих р€било в глазах.

ѕосле этого —улейман отправилс€ на охоту в Ёдирне, повелев ‘ерхад-паше прибыть туда дл€ отчета о своих действи€х в Ѕелграде.

Ќичто так не похоже на войну, как охота. ѕоэтому султан сам возглавл€ет охоту, сам гонит звер€ и наблюдает, чтобы никто не уклон€лс€ от своих об€занностей. ¬ставать рано, переносить холод, жару, дождь, одолевать бездорожье, быть каждую минуту готовым не просто к убийству, но порой и к схватке, к смертельному поединку, когда напуганный или раненый зверь бросаетс€ на теб€, чтобы в твоей гибели найти себе спасение, есть €чменный хлеб и то, что сам добыл на охоте, пить воду из ручьев, а то и из болот.

 ратчайший путь насыщени€ дл€ человека – хлеб и м€со. “ак и жизнь. Ќикаких отклонений. ƒл€ султана хлебом была власть, м€со должен был добывать на охоте или на войне. —орок тыс€ч спахиев, сотни вельмож, три тыс€чи телохранителей и отборных €нычар сопровождали —улеймана в лесах ‘ракии. ј на их стрелы и копь€ гнали звер€ дес€тки тыс€ч загонщиков, подн€тых со всех сел этого кра€. Ёти люди даже платили меньшие налоги в султанскую казну за то, что должны были прислуживать на охоте, заготовл€ли сено и клевер дл€ тыс€ч коней и верблюдов, были конюхами, верблюжатниками, псар€ми, сокольничими, загонщиками.

¬се леса и горы наполнились людским гамом, конским ржанием, ревом верблюдов, лаем собак, только звери спасались от смерти и, спаса€сь, нападали на своих убийц молча, олени летели, как ветер, не задева€ ни единой веточки, кабаны проламывались сквозь чащи с неистовостью смерти, медведи в предсмертном рывке удивленно становились на задние лапы и даже убитые казались грозными и могучими, поэтому —улейман любил ездить меж убитых зверей и разгл€дывать их с седла, точно поверженных врагов на поле бо€. ѕолучал от этого зрелища как бы юношескую радость в сердце, что-то кипело в нем, бурлило, он снова ощущал дыхание необъ€тных просторов, которые где-то покорно ждут, пока он придет их завоевывать, и был готов к этому так же, как в первый день своего вступлени€ на престол.

ƒважды в неделю возвращалс€ в роскошный серай в Ёдирне у реки ћерич, где созывал диван, принимал иноземных послов, выслушивал гонцов со всех уголков своего беспредельного царства.

¬ ненастный осенний день перед дворцом собрали несколько сотен болгарских, сербских, албанских, греческих и македонских детей, вз€тых по налогу крови – девширме. ѕригнанные султанскими эмирами через каменистые горы, привезенные в переметных сумах из далекой Ѕоснии, с берегов —тружского озера и с берегов сладководных слав€нских рек, оборванные, босые, худые, несчастные, сбитые в беспор€дочную дрожащую толпу, дети сто€ли перед дворцом, и только большие черные глаза светились на их осунувшихс€ лицах, глаза, еще полные слез, страха и глубоко, навеки затаенной ненависти к тем, кто оторвал их от родного крова. ј султан проезжал перед ними на черном коне, весь в золоте, в мехах, в драгоценном оружии, и конь его был весь унизан такими драгоценност€ми, что за них можно было бы купить не только толпу вот таких маленьких рабов, но и целую державу.

Ќатешившись созерцанием будущих защитников и опоры ислама, —улейман велел впустить к нему ‘ерхад-пашу, который был вынужден, €р€сь и скрип€ зубами, ждать приема и тут так же, как перед этим в —тамбуле.

—ултан, поджав ноги, сидел на широком роскошном троне, устремил взгл€д мимо ‘ерхад-паши куда-то в разрисованный арабесками потолок, безмолвные дильсизы каменными идолами торчали у дверей и по всем углам огромного тронного зала, и ни одного вельможи, ни единого свидетел€ разговора, пусть бы уж хоть какой-нибудь жалкий придворный писарь. Ќо ‘ерхад-паша сделал вид, что не замечает ни мрачного блуждани€ —улейманова взгл€да, ни подозрительной пустоты тронного зала, ни нежелательных при его разговоре с султаном настороженных дильсизов, которых сегодн€ здесь было слишком много. ќн €вилс€ пред очи —улеймана в роскошном оде€нии, в си€нии богатства, здоровь€, бодрости, остроуми€. ÷елу€ правую руку султана, пошутил: в самом ли деле така€ бела€, холена€ рука могла удержать меч, который рассек стены Ѕелграда и –одоса?

ѕоднес —улейману сирийский ковчег из золота и хрустал€ в неимоверно дорогих самоцветах, кор€ себ€ за непростительную забывчивость, ибо должен был поднести этот ковчежец вместе с головой предател€ ƒжамберди √азали, от которого спас престол четыре года назад. —улейман хмуро молчал. Ќе отозвалс€ на шутку, не поблагодарил за ту прежнюю услугу, оказанную трону его з€тем. ‘ерхад-паша не смутилс€. ’лопнул в ладоши, и его пажи внесли два мужских и два женских оде€ни€ из златотканого шелка, сшитых по-персидски.

–  лан€юсь вашему султанскому величеству и прекрасной султанше ’асеки, – поднес ‘ерхад-паша подарки —улейману. – ѕосле того, как мои €нычары погул€ли среди кызылбашей, у тех пропала охота бунтовать, единственное, на что они теперь способны, – это шить такие одежды.

—улейман наконец смилостивилс€. ѕрин€л дары. ¬елел окутать ‘ерхад-пашу дорогим кафтаном, подать ему на золотом подносе кучу дукатов. Ёто взбодрило ‘ерхад-пашу, и он немедл€ перешел от поклонов, острот и лести к жалобам.

– ¬ы отторгли верного раба своего от света очей ваших, мой султан! – воскликнул он с нескрываемым укором.

– ¬ерность доказывают делами, – заметил султан.

– ƒелами? – ‘ерхад-паша мгновенно забыл, что перед ним не просто сановный родственник, а загадочный всемогущий повелитель. ¬се обиды, собираемые на прот€жении нескольких лет, усиленные гаремными нашептывани€ми, обожанием €нычар, мгновенно вскипели в нем, выплеснулись неудержимо и непроизвольно. –  акими же делами, мой султан? ¬спомните-ка: кто больше сделал дл€ вас со дн€ вступлени€ вашего на престол, нежели ‘ерхад-паша? —идели бы вы на этом золотом троне, если бы € не принес вам голову предател€ ƒжамберди? Ќазывалс€ бы султан —улейманом, если бы ‘ерхад-паша пошел на сговор с тем же ƒжамберди, или с туркменскими ханами, или с кызылбашами? ј теперь от ‘ерхад-паши требуют еще каких-то дел. я не слезал с кон€ целых двадцать лет, € ходил с великим султаном —елимом против шаха и против халифа, € отча€нно дралс€ с неверными и изменниками, получал раны – и за это мен€, как собаку, выгнали из визирского дивана, послали жалким санджакбегом, а —ири€ и ≈гипет отданы тому, кто еще ни единого раза не взмахнул мечом!

– “ы ободрал наши восточные провинции так, что они до сих пор ничего не дают в казну, – спокойно сказал —улейман.

‘ерхад-паша должен был бы почу€ть в этом спокойствии угрозу дл€ себ€, но, увлеченный своими обвинени€ми, он утратил вс€кую осторожность.

– я ободрал? ѕосмотрим, что останетс€ от ≈гипта после этого грека, который вашими милост€ми ест и спит на золоте! ј если € что-то и брал с тех бунтовщиков, то только затем, чтобы накормить бедных, вечно голодных детей ваших – €нычар! » за это мен€ из визирей в санджакбеги?

– “ы опозорил даже звание санджакбега. ƒопустил, чтобы п€тнадцать тыс€ч славного исламского войска было побито п€тью тыс€чами неверных. ѕотерпел позорное поражение, а потом еще и позорно бежал. „естный воин должен остатьс€ на поле бо€.  ак ты смеешь жить после такого поражени€?

“олько теперь ‘ерхад-паша должным образом оценил предусмотрительность султана: свидетели здесь воистину нежелательны. ƒильсизы не принимаютс€ во внимание. ќни немы, как мертвые. » все тут мертвое, даже этот султан, у которого не дрогнет ничто ни в лице, ни в окаменевшей фигуре. Ќо ведь он, ‘ерхад-паша, великий воин, царский з€ть, любимец €нычар и всего войска, которое держит этот золотой престол, он жив и он хочет жить!

– ћне не жить? ј кому же тогда жить? ƒа € живее всех вас! ¬ы, ваше султанское величество, почему же вы не умирали со своими воинами под –одосом? ћои п€тнадцать тыс€ч побиты п€тью тыс€чами венгров? ј сто тыс€ч мертвых под стенами –одоса, который оборон€ли полтыс€чи неверных? ѕочему же не легли вы, мой султан, со своими убитыми?

– я завоевал –одос, а что завоевал ты?

ѕростой вопрос застиг ‘ерхад-пашу врасплох. ¬ этом словесном поединке ему так и не суждено было победить, ибо падишах всегда прав, а подданные могут быть только виноваты. Ќо он наде€лс€ хоть высказать султану все, что он думает о нем, напомнить о своих заслугах, которые не отберет у него сам јллах. » вот такой простой вопрос: «ј что завоевал ты?» » ‘ерхад-паша, несмотр€ на всю свою дерзость, не знал, что сказать. ¬ообще когда ты стоишь, а твой противник сидит, то уже этим ваши роли определены наперед: тот, кто сидит, обвин€ет, кто стоит, оправдываетс€.  ак только подумал об этом ‘ерхад-паша, вс€ кровь ударила ему в голову. ќн должен оправдыватьс€? ѕеред кем и в чем?

– я знаю, откуда распри между нами! – воскликнул он. – ¬се это из-за того сладкоречивого негод€€ »брагима и той сучки –оксоланы!

– ”йди прочь! – тихо, но уже не скрыва€ угрозы в голосе, произнес —улейман.

– Ќе пойду, пока не выскажу всего! ѕока не услышишь! »бо кто же тебе скажет? ¬се бо€тс€! ¬се никчемны! ј € воин! я ходил в славные походы с султаном —елимом, когда вы еще обцеловывались со своим греком. я…

—ултан шевельнул пальцем, прочерчива€ в воздухе поперечную черту, дильсизы мигом набросились на ‘ерхад-пашу, схватили его за руки, но он вырвалс€, выхватил кинжал.

– ѕрочь, безъ€зыкие! ѕорешу всех тут! Ќе подступай!

ќни окружили его безмолвной упр€мой стеной, отталкивали, оттирали от султанского трона, отгон€ли осатаневшего пашу, который спотыкалс€ о толстый ковер, путалс€ ногами в длинных полах своего негнущегос€ от золота кафтана. Ќе далс€ дильсизам и за дверью! ѕрошел по всем дворцовым переходам, выкрикива€ оскорбительные слова про султана и султаншу, потом, избавившись от преследователей, не покинул дворцового сада, а, усевшись на мраморной лавке, поставленной еще Ѕа€зидом …илдыримом, который любил сидеть тут и смотреть на большой фонтан, снова стал проклинать —улеймана, »брагима и особенно г€урку, околдовавшую этого несчастного повелител€ так, что он разгон€ет своих лучших военачальников.

“о ли —улейман услышал это сам, то ли ему донесли, что паша не унимаетс€, только чауши дельсизов получили повеление заткнуть глотку неистовому босн€ку. —нова бросились немые на ‘ерхад-пашу, и снова он выхватил свой нож и стал отмахиватьс€, но прибежали еще новые чауши с длинными т€желыми палками, и заносчивый воин был убит бесславно и позорно, как взбесившийс€ пес. ”же у мертвого ‘ерхад-паши отсекли голову его же собственным ножом, и впоследствии распространилс€ слух, что этим ножом паша хотел зарезать султана.

“ело ‘ерхад-паши пролежало возле белой мраморной лавки у фонтана три дн€. ќтрезанна€ голова как бы говорила всем, кто шел на прием к султану: «ѕощады не будет никому!»

„ерез дес€ть дней в Ёдирне прибыл печальный кортеж из четырех карет, сопровождаемый охраной из евнухов. ¬алиде ’афса и вдова убитого —ельджук-султани€, обе в черном, пожелали срочно говорить с султаном, но —улейман снова был на охоте, и им пришлось ждать его целую неделю.  огда он вернулс€, не хотел принимать —ельджук-султанию, но не смог отказать в разговоре матери, валиде же привела с собой и султанскую сестру.

– “ы убил моего мужа! – закричала еще от двери —ельджуксултани€. “ешу свое сердце надеждой носить вскорости такую же одежду и по тебе!

—ултан ничего не ответил. — женщинами не расправл€лс€. ¬елел вывести сестру и никогда больше не допускать к нему. Ќе спросил о ней до самой смерти. ѕеред валиде попыталс€ оправдатьс€. Ќе хотел смерти ‘ерхад-паши. ¬елел только вз€ть его под стражу за непокорство и самочинство.  апиджии убили его в стычке, возникшей по вине самого же ‘ерхад-паши. Ќо все равно виновные уже наказаны. —ултанской матери могут показать головы казненных. ’афса, куса€ свои темные губы, молчала. ѕредпочла бы видеть другие головы. Ќо не высказала своему царственному сыну этого затаенного желани€. Ќаутро выехала в ÷арьград, а впереди нее полетел султанский гонец с посланием ’асеки-султанше, в нем —улейман приглашал ее посетить его одинокое холодное жилище на ћеричи и привезти с собой детей, по которым соскучились его очи и сердце.  изл€р-ага получил повеление устроить поездку султанши с надлежащей торжественностью и со всеми необходимыми удобствами. Ќе было сказано, должен ли великий евнух лично сопровождать –оксолану или оставатьс€ с царским гаремом, который не смел оставл€ть без присмотра ни днем, ни ночью, а тут вернулась от султана валиде и, узнав о прихоти —улеймана, положила конец колебани€м главного стража гарема, за€вив, что кизл€р-ага останетс€ там, где находитс€ она, султанова мать, пока она будет жива. ѕосле ее смерти могут делать все что угодно, а пока она выступает как хранительница обычаев и долг свой перед јллахом исполнит до конца, твердо, не поддава€сь никаким слабост€м и пагубным страст€м, ибо недаром же предостерегал пророк: «…те, которые следуют за страст€ми, хот€т отклонить вас великим отклонением». ƒл€ ’асеки в дороге достаточно охраны из евнухов и опытного михмандара [75] , который только что сопровождал ее, султанскую мать.

¬первые с того дн€, когда, сойд€ с кадриги —инам-аги, ступила –оксолана на царьградскую землю, выезжала она из столицы. «а врата сера€, за выщербленные стены и залитые холодными зимними дожд€ми рвы, на простор, на волю! ≈сли бы могла, упала бы на колени в в€зкую холодную глину и молилась всем богам на свете. ≈е уста упивались ветром воли, сердце рвалось из груди от счасть€ и восторга, лишь теперь осознала, как она молода – всего лишь двадцать лет! – и как много счасть€ могла бы изведать в жизни, если бы имела то, что имеет большинство людей на свете без вс€ких с их стороны усилий, – волю и родную землю. Ќе имела ни того ни другого, вынуждена была отвоевывать себе волю по крохам, а вместо родной земли довольствоватьс€ чужбиной, злой и жестокой, ставшей уже отчизной дл€ ее детей. ƒвадцатилетней была матерью троих детей! ≈е дети – султанские дети! » она возле них – султанша, властительница этой земли, в которую привезена была рабыней. —пасение, надежда, опора только в дет€х. —одрогалась от одной лишь мысли о том, какие унижени€ пережила на этой земле, прижимала к себе детей, не отпускала и на мгновение. —пасайте мен€, спасите, вознесите!

ѕеред отъездом встретилась с валиде.

– Ќе слишком ли долог путь дл€ нездорового ћехмеда? – спросила султанска€ мать.

’отела оставить первородного в серае, отдава€ –оксолане ее недоносков.  ак €вственно читалось это на черных губах валиде!

– —ултан хочет видеть всех своих детей, – стара€сь придать голосу ласковость, ответила –оксолана, – его величество соскучилс€ по своим дет€м.

– Ќа дворе зима, – напомнила валиде.

– –азве вол€ его величества должна согласовыватьс€ с временами года?

– —ыновь€ падишаха принадлежат державе! – терпеливо объ€сн€ла султанска€ мать.

– ј разве держава не там, где падишах? – снова упр€мым вопросом отбилась –оксолана. – »ли, может, мы с вами станем противитьс€ царственной воле его величества?

¬алиде промолчала, отступила. Ќе пыталась даже сослатьс€ на  оран. ћожет, и о ћехмеде заговорила лишь дл€ пор€дка. ¬се же пожелала счастливого пути и предостерегла служанок, чтобы не простудили султанских детей.

„етырехглазый тоже провожал.  ак всегда, молча, только погл€дывал своими глазищами недоверчиво и враждебно, но что ей та враждебность, когда оставалась она за вратами Ѕаб-ус-сааде и за вратами ÷арьграда!

–оксолана выезжала через Ёдирне-капу. ¬переди уже были посланы дес€ть больших повозок, запр€женных волами, со всем необходимым дл€ путешестви€: посудой и провизией, коврами, постел€ми, баранами и курами в клетках, с сеном и овсом дл€ коней, даже с дровами, поскольку в ханах и караван-сара€х на пути не было ничего, кроме четырех стен. ¬осточные люди брезговали пользоватьс€ чужими вещами, каждый вез с собой все свое, к тому же нищенский быт кочевников приучил их за тыс€челети€ довольствоватьс€ самым малым, и, кроме того, если бы в караван-сара€х сохран€лась сво€ утварь, ковры, миндеры, вокруг них неминуемо собиралась бы гр€зь, этот рассадник страшной чумы, а так достаточно было побрызгать каменные полы водой и подмести веничком – и место дл€ ночлега готово.

¬оловьи упр€жки с людьми михмандара, которые должны были готовить места дл€ отдыха султанши и ее двора, отправлены трем€ дн€ми раньше торжественного кортежа.

Ќа рассвете того дн€, когда –оксолана должна была оставить серай, по улицам —тамбула от јй€-—офии до Ёдирне-капу промчались конные султанские капиджии, гулко щелка€ канчуками и завыва€ дикими голосами: «—авул! ƒестур!» («ƒорогу! Ѕерегись!»). »бо когда покатитс€ по улицам бела€, вс€ в золоте, карета с баш-кадуной падишаха, каждого, кто попадетс€ на пути, должны были убивать, как собаку.

ѕоэтому —тамбул провожал –оксолану настороженностью и скрытой ненавистью. —ултанша ехала по улицам столицы точно воплощение насили€, и никто не хотел знать, как далека была она от одной даже мысли о малейшем насилии. ƒа и кто бы стал спрашивать ее или загл€дывать ей в душу, когда впереди нее и по сторонам скакали на черных кон€х рубаки и знай завывали: «—авул! ƒестур!»

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 1: ¬ √ј–≈ћ≈ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 - ћќ–≈
...
„асть 18 - —¬јƒ№Ѕј („ј—“№ 1)
„асть 19 - —¬јƒ№Ѕј („ј—“№ 2)
„асть 20 - ѕќ’ћ≈Ћ№≈ („ј—“№ 1)
„асть 21 - ѕќ’ћ≈Ћ№≈ („ј—“№ 2)
„асть 22 - ∆≈Ќў»Ќј
...
„асть 29 - „ј–џ („ј—“№ 2)
„асть 30 - «ќ¬ („ј—“№ 1)
„асть 31 - «ќ¬ („ј—“№ 2)




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку