-–убрики

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в дочь_÷ар€_2

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 01.07.2013
«аписей: 2602
 омментариев: 9
Ќаписано: 2764

ќ—“–ќ¬ („ј—“№ 2)

¬оскресенье, 27 Ќо€бр€ 2016 г. 12:58 + в цитатник

“о же проделал и в —тамбуле, переполовинив евнухов и в Ѕаб-уссааде и при дворе. Ќе грозили теперь султанским женам ничем, даже малую нужду не имели чем справл€ть и вынуждены были носить в складках своих тюрбанов серебр€ные трубочки дл€ этой цели.

“ак что легко было представить, что ждало бы »брагима, если бы султан узнал о происхождении своей возлюбленной и о ночах, которые она провела в его доме на јт-ћейдане. —пасение было разве в том, что рабын€ надоест султану прежде, чем он станет интересоватьс€, как она к нему попала, или же в том – и на это надо было наде€тьс€ более всего – что »брагима не выдадут ни валиде, ни сама ’уррем: одна – чтобы не быть в соучастии с греком, друга€ – чтобы навсегда остатьс€ перед султаном вне вс€ких подозрений. Ќо это были все же одни только надежды, а как будет на самом деле, никто не мог знать наперед, даже сам »брагим, несмотр€ на его проницательность и остроту ума. ”тешало то, что султан не изменил пока своего отношени€ к любимцу, значит, еще не знал ничего. »наче бы не простил. » если не повелел бы немедленно уничтожить неверного друга, то пред царственные очи свои не пустил бы никогда и ни за что – это уж наверное.

ќ молодой жене »брагима заговорил султан тоже, видимо, неспроста.

ћожет, увлеченность его маленькой ’уррем была такой сильной, что не терпелось похвалитьс€ ее красотой и прелест€ми, но положение султана не позвол€ло сделать этого даже перед »брагимом, и —улейман призывал к откровенности своего любимца: пусть тоже хвалит свою  исайю, и в тех восхвалени€х отразитс€, как в зеркале, увлеченность султана. ƒл€ этого достаточно было бы »брагиму прочитать строки из јхмеда ѕаши: «Ћокон, кокетничающий на твоей щеке, о друг мой, прекрасный павлин, распускающий крыль€ и перо, о друг мой…» Ќо в то же врем€ заставл€ть султана сравнивать свою любимую с любимой его подданного (пусть и приближенного, пусть и любимца!) – не будет ли это оскорбительным дл€ его высокого достоинства, особенно же принима€ во внимание т€желый —улейманов характер? —ултан не нуждаетс€ в свидетел€х своих любовных утех, ему не нужны поверенные в его мужской страсти, женщина, которую он полюбил даже на несколько дней, дл€ него выше всех женщин на свете, так что если уж говорить при нем о них, то разве что пренебрежительно или насмешливо.

¬се эти мысли, опасени€ и сомнени€ пронеслись в голове хитрого грека так быстро, что он ответил на укор —улеймана почти без задержки, почти мгновенно, и ответил именно так, как хотелось услышать —улейману.

–  исай€? – воскликнул »брагим, расшир€€ глаза, словно безмерно удивл€€сь напоминанию султана о какой-то там не сто€щей его внимани€ личности. – “а дочка набитого дукатами дефтердара —кендер-челебии? Ќо ведь вы не поверите, ваше величество: она пахнет золотом!

– «олотом? – усмехнулс€ султан. – “ы сказал – золотом? я еще никогда не слыхивал о таких женщинах. ћожет, амброй или мускусом?

– ƒа нет, именно золотом, ваше величество! ≈сли бы € был старым и она так же стара и от нее пахло золотом, то € утешалс€ бы мыслью, что это запах благополучи€.  огда же золотом пахнет от молодой, так и знай – это уже не женщина, а лишь дочь главного дефтердара. ≈жедневно, ежечасно, ежеминутно – только дочь дефтердара: это опротивеет даже самому терпеливому, а € не отношусь к терпеливым, особенно в любовных утехах.   тому же она держит мен€ в объ€ти€х так крепко, как держит кредитор своего должника. –азве это жизнь, ваше величество?

– ѕожалуй, придетс€ подумать о насто€щей жене дл€ такого доблестного мужчины, как ты, мой »брагим, – сказал султан, по всему видать, довольный сокрушенностью »брагима, мысленно сопоставл€€ свое высокое счастье с куцым счастьем своего любимца. – Ќо подумаем мы об этом после похода, – добавил султан, не дава€ »брагиму возможности даже поблагодарить, зато удивл€€ его, как умел удивл€ть только этот загадочный повелитель.

– ѕосле похода?! – воскликнул »брагим. – ¬аше величество, но мы ведь никуда не отправл€емс€? ћы сидим в —тамбуле!

– «аветы моих предков требуют, чтобы € выполн€л их волю. »брагим молча смотрел на —улеймана. ”ж кто-кто, а он знал беспредельную алчность ќсманов и не пыталс€ отгадать, о каком же завете султану пойдет речь на этот раз.

—ултан отпил из чаши, наполненной »брагимом, помолчал, потом кинул коротко:

– ќстров!

ќбъ€снени€ были излишни. »брагиму слишком хорошо было известно, что ненавистным дл€ ќсманов островом, дразнившим и манившим их еще со времен ћехмеда ‘атиха, был –одос, неприступна€ крепость христианских рыцарей-иоаннитов, которые строили ее и укрепл€ли уже двести лет, превратив остров в приют дл€ всех христианских кораблей, в убежище корсаров, которые терзали побережье ќсманской империи, нападали на корабли ѕорты, захватывали в рабство паломников, плывущих в ’иджаз, на поклонение св€тым местам, не брезгали поживой, достававшейс€ им с христианских судов, особенно с венецианских, – а их на море было едва ли не больше всего, так что ѕресветла€ –еспублика, когда речь заходила о рыцар€х –одоса, вс€кий раз не могла преодолеть колебаний, считать их друзь€ми или врагами, принимать их сторону или присоединитьс€ к могучим султанам.

ƒл€ »брагима султановы слова про остров были не только неожиданными, но и угрожающими. «амахнувшись на остров рыцарей св€того »оанна, султан как бы уничтожал те никчемные остатки личной свободы, которые »брагим сохран€л глубоко в душе, вспомина€ иногда свое детство и свой маленький остров на краю √реции, посреди теплого мор€ с удивительно прозрачной водой. Ѕыл рабом этих исконных сынов материка, жил среди них, приспособилс€ к их обыча€м и в то же врем€ чувствовал себ€ выше них, может, благодар€ своему островному происхождению.  огда же непобедимый вал жилистых османских тел зальет и острова, тогда конец его душевной независимости и неведомо в чем придетс€ искать ему опору.  аждый человек стремитс€ быть островом, и властители, наверное, отдают себе в этом отчет и ни за какую цену не хот€т позволить люд€м такую неприступность и независимость.

– ¬аше величество, – воскликнул »брагим, – € верю, что вы исполните завет ваших великих предков!

– »наче и не может быть, – спокойно ответил —улейман, не уловив ни малейшей неискренности в »брагимовом голосе, – и мы начнем готовитьс€ к этому если не сегодн€, то уже завтра. “ы первый, кому € открылс€ в своем намерении. Ќе знаю только, выпустит ли теб€ из своих цепких объ€тий  исай€, котора€ держит теб€, как кредитор должника.

ќни долго сме€лись над  исайей и над самим »брагимом и ночь ту закончили чтением таких скабрезных стихов ƒжафара „елеби, что даже одной строки, услышанной султаном из чьих-либо иных уст, было бы достаточно, чтобы тот человек лишилс€ головы. Ќо даже великий султан имеет право на отдых от государственных дел, и единственный человек, кому дано было об этом знать, был »брагим.

¬ походе против –одоса он оставалс€ великим сокольничим и надзирателем покоев султанских дворцов, а также любимцем падишаха, человеком, которому была дарована честь ехать возле правого султанова стремени. ќн не стал ни визирем, ни советником султана, да и не домогалс€ этого положени€, разумно уступа€ место уже прославленным воинам, особенно тем, кто выказал чудеса отваги на стенах Ѕелграда. ѕравда, породнившись со —кендер-челебией и став еще большим другом Ћуиджи √рити, »брагим теперь мог считать себ€ одним из самых богатых людей ¬ысокой ѕорты и охотно вкладывал и свои средства в приготовлени€ к великому походу, упова€ если и не на немедленные прибыли, как поступали —кендерчелеби€ и √рити, то уж на укрепление султановой благосклонности наверн€ка. “ак что когда рубились деревь€, плелись канаты, ткались полотна дл€ парусов, ковались €кор€, отливались пушки, изготовл€лс€ порох, в€лилось м€со, нат€гивались боевые барабаны, шились зеленые и красные ст€ги, то делалось все это не только на средства, выданные из султанской казны в Ёди-куле, но и на средства »брагим-паши. Ѕывал теперь с султаном ежедневно. ѕринадлежали ему не только дни, но часто и ночи, пожалуй, страсть —улеймана к роксоланке шла на убыль, »брагим одерживал очередную победу, а это стоило даже острова, всех островов его родного мор€!

Ќеожиданно на диване против похода на –одос выступил великий визирь ѕири ћехмед-паша. ”же и в бо€х под Ѕелградом он часто болел и устран€лс€ от об€занностей сераскера, так что султан вынужден был полагатьс€ то на второго визир€ ћустафа-пашу „обана, то на таких славных своих бегов, как јхмед-паша или Ѕали-бег. “еперь старый ѕири ћехмед не только сам отказывалс€ идти на –одос, но и не советовал делать этого султану. ¬се ждали т€жкого гнева султана, но —улейман был милостив, он даже оставил ћехмед-пашу великим визирем и назвал его своим наместником в —тамбуле на врем€ своего отсутстви€, а сераскером поставил ћустафа-пашу. ѕоследнего сделал визирем еще при —елиме не кто иной, как ѕири ћехмед. ¬еселый красивый босн€к, который ко всему легко приспосабливалс€, за что и прозван был „обаном, ћустафа был простым капиджи у ѕири ћехмеда, потом стал капиджибашей и так пришелс€ по сердцу великому визирю, что тот отважилс€ предложить султану —елиму сделать ћустафу визирем. —елим ответил: «я еще не сошел с ума, чтобы такого олуха делать визирем, но если хочешь иметь еще и скомороха, то бери». ¬ египетском походе ћустафа-паша про€вил чудеса храбрости, возвел роскошный дом над морем, где часто принимал венецианского баила ћарка ћинио, Ћуиджи √рити и самого »брагима, держалс€ независимо не только из-за своего богатства, но также и потому, что знал, как любит его новый султан, ибо под Ѕелградом —улейман показал, что превыше всего ставит воинов безумной, дикой храбрости, а „обан был именно таким.

Ќазначив ћустафа-пашу сераскером, —улейман отдал ему в жены свою сестру ’афизу, вдову придворного капиджибаши, убитого султаном —елимом. ƒл€ сорокалетнего паши получить в свой гарем жену, которую уже кто-то держал в постели, было бы не слишком великой радостью, если бы эта жена не была султанской сестрой и если бы дал ее не сам султан. Ќо, ввод€ безродного босн€ка в султанскую семью, —улейман давал пон€ть, что сераскерство дл€ ћустафа-паши вещь не случайна€, что в будущем его ждет и печать великого визир€; и уже „обан уравнивалс€ с хвастливым ‘ерхад-пашой, презиравшим всех членов дивана только потому, что был женат на султанской сестре —ельджук-султании, а румелийского беглербега јхмед-пашу, всеми силами рвавшегос€ к наивысшей должности в диване, просто уничтожал. јхмед-паша заменил старого  асим-пашу, воспитател€ султана, тот попросилс€ на отдых и готов был уступить место четвертого визир€ даже такому рубаке, как румелийский беглербег. јхмед-паша под Ѕелградом, пожалуй, действительно превзошел храбростью всех, и —улейман еще по пути в —тамбул осыпал ласками отважного беглербега, и в то же врем€ султан, разбиравшийс€ в люд€х, видел, что јхмед-паша служить дл€ чужой славы не мог. ¬веденный в диван, он был груб с другими визир€ми, позвол€л себе высокомерие даже со старым ѕири ћехмедом, разводил сплетни. —ултан терпел его только потому, что считал великим воином, а без таких людей – знал это хорошо! – никакого могущества не достигнешь.

√од назад —улейман отправл€лс€ из —тамбула неведомо куда, отправл€лс€ с неверо€тной пышностью, вел огромное войско, показыва€ его столице, но не называ€ своего врага, которому оно должно было нанести удар. “еперь все знали, куда идет султан, но выступал он из столицы без чрезмерной пышности, и войска никто не видел, так как собиралось оно отовсюду, точно капли дожд€ в большой темной туче, часть шла по суше, часть должна была переправл€тьс€ морем – из разных гаваней в разное врем€ вышло дев€носто дев€ть легких и семьдес€т т€желых галер, сорок палиндрей, п€тьдес€т фуст и бригантин, всего свыше трехсот судов, и все вз€ли курс к берегам Ћикии, к –одосу, чтобы прийти туда именно тогда, когда со своими спахи€ми и €нычарами придет сам султан.

Ќе одно сердце сжалось в тот день, когда отправл€лс€ султан против острова, не одни глаза заплакали тайком или открыто, не скрывала своей печали султанска€ сестра ’афиза, вынужденна€ разлучитьс€ с любимым мужем, в объ€ти€х коего успела ли и побывать, не смела даже заплакать ’уррем о своем султане, ибо без него оставалась просто маленькой рабыней, пока не родит падишаху сына и не возвеличитс€ теми родами (а если не сына, а если не родит?). «Ѕерегите себ€, ваше величество, – сказала она в ночь их расставань€, – потер€в вас, € тер€ю все». —плела из своих золотых волос тоненький браслет и подарила султану. «алог ее любви или его победы? јх, какой же непрочный, хот€ мало что на этом свете может сравнитьс€ в прочности с волосами любимой женщины. Ќо кому мог поведать —улейман об этой женщине, о ее словах и ее дивном подарке? ¬стревоженность и неуверенность сопровождали этот внезапный поход нового султана, и никто бы не вз€лс€ предугадать его последстви€. ¬едь даже великий ћехмед ‘атих не мог вз€ть –одос. ≈го воины взобрались уже было на стены крепости, точно львы, сорвавшиес€ с цепи, и уже хотели броситьс€ на разграбление неприступного города рыцарей, когда на них грозно обрушилс€ сераскер ћесих-паша: «√рабить запрещаетс€! ¬се, что есть на –одосе, должно пойти в султанову казну!» Ёто так расхолодило воинов, что христиане смогли отбить их штурм.

√розный —елим, завоевавший —ирию, ≈гипет и јравию, начал строить огромный флот, чтобы напасть на закл€тый остров, но скончалс€, не успев осуществить своего намерени€, – словно бы кака€-то сила и впр€мь хранила христианских рыцарей-разбойников, которые засели за белыми каменными стенами и башн€ми острова двести лет тому назад, прид€ туда с  ипра.

 огда из-под стен только что захваченного славными исламскими войсками Ѕелграда —улейман рассылал гордо-радостные фетх-наме о своей великой победе, он послал письмо и гроссмейстеру родосского ордена ¬илье »ль-јдану. ѕрестарелый гроссмейстер уловил в султанской похвальбе угрозу, поэтому не обрадовалс€ победе —улеймана, а ответил посланием довольно враждебным. —лишком уверенным чувствовал он себ€ за своими непробивными стенами, да еще и наде€сь на поддержку всех христианских властителей, дл€ которых –одос был мечом, нацеленным в самое сердце нечестивых.

¬осьмидес€тилетний гроссмейстер имел под рукой каких-нибудь полтыс€чи рыцарей, у молодого султана было, может, полсвета! ћес€цы, проведенные в столице после белградского похода, султан потратил не только на врачевание своей сердечной раны, но и на внимательное наблюдение за тем, что происходит вокруг. Ќовый император испанский  арл дралс€ за »талию с королем ‘ранции ‘ранциском. ѕапа римский был озабочен расколом в своей церкви, который внес немецкий монах Ћютер. ѕресветла€ ¬енецианска€ –еспублика, удовлетворившись привилеги€ми, полученными от султана по заключенному после победы под Ѕелградом договору, не пошлет на защиту –одоса ни единого судна. ќстров неминуемо должен стать добычей исламского войска, и свершитьс€ это должно незамедлительно.

—улейман послал »ль-јдану письмо с предложением сдать остров добровольно. ѕокл€лс€ јллахом, творцом неба и земли, ћагометом, посланником јллаха, всеми пророками и всеми св€тыми книгами, что отпустит »ль-јдана и всех его людей с острова, ибо великий грех проливать кровь мусульманских воинов, если землю можно вз€ть без бо€.

√россмейстер не ответил на письмо, да султан и не наде€лс€ на ответ.

ѕовел большую часть войск по суше. Ўли шесть недель под раскаленным солнцем, за день проходили столько, сколько в обычных услови€х проходили бы за два. —ултанские бостанджии опережали поход, разбивали дл€ падишаха огромный его шатер с золотым шаром над ним, и —улейман, пока его воины, утомленные за день, отдыхали дл€ нового, еще более т€желого дн€, вершил государственные дела, советовалс€ с визир€ми и пашами, велел своему верному ƒжелаледдину писать письма, карал и миловал.

ѕроходили по горным ущель€м, голым, как брюхо дикого осла, по мрачным равнинам, усе€нным мертвыми, выжженными солнцем холмами. √де-то здесь бежал после изгнани€ из ра€ и ужасалс€ этой земле јдам. —ултан призвал в свой шатер мудрецов, сопровождавших победоносное войско, и потребовал от них ответа, чем јдам питалс€ в раю. —едобородые никак не могли прийти к согласию. ќдин сто€л за кабачки, другой был сторонником сельдере€.

– ј хлеб? – спросил султан. – –азве он не ел хлеба?

– ’леб – это уже на земле, – ответил старейший из имамов. – ¬ поте лица. ¬ раю одни плоды. Ќо не сладкие. «а сладкий плод был изгнан. ј какие же не сладкие? ћогли быть кабачки, мог быть сельдерей, могло быть и еще что-то.

– — чем он вышел из ра€? – спросил султан.

Ќикто не знал. Ќе думали об этом.

– Ѕог прикрыл ему срам. “ак?

»мамы соглашались. ѕрикрыл.

– «начит, дал ему по€с?

»мамы не возражали.

– «а по€с он мог бы заткнуть сельдерей с его длинными листь€ми. ј в руках нести кабачок. »наче откуда бы у людей были и сельдерей, и кабачок?

»мамы по достоинству оценили высокую мудрость падишаха. «ѕоистине јллах объемлющ, знающ! ќн дарует мудрость, кому пожелает…»

—ултан щедро вознаградил имамов. ¬ таком т€желом походе не лишним будет, если в войске разнесетс€ слух об ученых спорах в шатре повелител€.

 огда уже добрались до голых красноватых гор Ћикии, на краю которых купалс€ в теплом белопенном море непокоренный –одос, к султану привели конийского кади€, обвин€емого в злоупотреблени€х при распределении воды дл€ орошени€ садов и полей вокруг  оньи. —улейман велел удавить кади€ перед войском, чтобы показать простым воинам размеры султанской справедливости. √онец из —тамбула принес среди других писем неожиданное письмо из гарема. ’итра€ √ульфем, не име€ возможности пробитьс€ к султану в гареме, подкупила старую уста-хатун, и та дрожащей рукой нацарапала любовное послание к падишаху от верной его одалиски. «≈сли бы слаба€ девичь€ природа, – писала рукой уста-хатун √ульфем, – позволила мне, не зап€тнав своей чести, полететь отсюда к вам, властитель мой, чтобы увидеть ваше лицо, тело мое со всей неистовостью изголодавшегос€ коршуна, получившего наконец свободу, ринулось бы к вам, чтобы коснутьс€ губами ваших царственных стоп».

—ултан посме€лс€ и велел послать √ульфем черепаховую шкатулку, украшенную золотом, наполненную отборными жемчугами.

”же когда он сто€л под стенами –одоса, гонец вновь принес письмо из —тамбула, написанное той же старческой рукой, но подписанное уже не √ульфем, а его маленькой ’уррем, письмо странно короткое и не совсем пон€тное: «—лова замирают на моих устах, и душа мо€ не может выдержать столь длительной разлуки. ј жемчуга ваши € рассыпала, простите мен€, великий мой властелин и повелитель». —улейман не терпел женщин покорных, как агнцы. » мужчин тоже любил только отча€нных, сорвиголов, рубак, готовых ринутьс€ в огонь и в воду, чем как бы дополн€л свою сдержанность, степенную медлительность собственной натуры. ѕосле коротенького письма ’уррем султан на несколько дней впал в хмурое настроение, никого не подпускал к себе, причин его подавленности не мог разгадать никто, даже »брагим и личный врач —улеймана, мудрый араб –амадан.

√ород рыцарей полукругом обступал скалистую бухту острова, был похож на большой белый полумес€ц и уже поэтому должен был стать добычей сынов »слама – в этом был убежден султан, в это верил самый последний его воин.  орабл€ми переправл€ли живую силу с суши, подвозили и устанавливали пушки, мастерили лестницы и боевые передвижные башни, обложили твердыню рыцарей смертельным кольцом, не прорвать которое никакой силе. Ќо рыцари и не думали прорыватьс€. ¬се надежды они возлагали на оборону. ‘лот свой расположили в гавани так, что он не позвол€л войти туда корабл€м турецкого корсара  урдоглу, которому —улейман присвоил адмиральский титул капудан-паши. ¬осемь наречий защищали –одос: французы, немцы, англичане, испанцы, португальцы, италь€нцы, рыцари из ќверни и ѕрованса, наречий много – людей мало, всего шестьсот рыцарей. ” старого »ль-јдана было под рукой еще шестьсот критских наемников и п€ть тыс€ч жителей –одоса, греков, – вот и вс€ опора. ћежду тем —улейманов сераскер ћустафа-паша хвалилс€, что на каждый камень осажденной твердыни может выставить по воину.

 ак и под Ѕелградом, султан велел соорудить себе навес из ветвей и листьев, сидел в одиночестве, смотрел на белые стены и башни рыцарской крепости, на высокий собор над стенами, на таинственный дворец великого магистра.  амень, камень, ослепительно белый на солнце, ни одного зеленого листочка, ни единой зеленой точечки посреди тех камней, как будто и у людей, там укрывшихс€, тоже каменные души и каменные сердца.  то там собралс€? Ѕеглецы, паломники, купцы, рыцари, головорезы, проходимцы, люди с нечестивыми намерени€ми в сердцах и с молитвой на устах, морские разбойники – вечна€ угроза османских берегов. —орок лет назад великий магистр ордена ѕьер ƒ’ќбъюссон дал приют на –одосе лжесултану ƒжему, который дважды опозорил род ќсманов, выступив против своего брата Ѕа€зида в борьбе за престол, а потом, укрывшись у неверных на этом острове, скита€сь по всей ≈вропе, отдалс€ под защиту самого христианского папы, блудливой дочерью которого и был наконец отравлен, как пес. Ќынешнему великому магистру »ль-јдану было уже тогда за сорок, он был досточтимым рыцарем ордена, сменив ƒ’ќбъюссона после его смерти, следовательно, он ответствен также и за тот случай с султаном ƒжемом. —ултан знал, что потомки ƒжема и доныне укрываютс€ на –одосе. ј поросль предател€ должна быть вырублена под корень! ”же только ради одного этого нужно было вз€ть твердыню, чтобы совершить высшую справедливость, защищать которую и призван султан.

ѕод развернутыми знаменами, под гром пушек и треск барабанов, подгон€емые военными имамами, ритмично выкрикивавшими суры  орана, воины пошли в первое наступление.

—улейман смотрел из-под своего зеленого навеса, сид€ на м€гком ковре, расстегнув шелковый халат, так что его голую грудь овевал морской ветерок. Ќоги тоже были оголены, только привычный тюрбан сжимал ему голову, и крупные рубины си€ли на нем, как €рка€ кровь, что уже лилась под неприступными белыми стенами –одоса.

—улейман был спокоен и равнодушен. «нал, что войско должно сражатьс€, умирать, побеждать. »наче разленитс€, погр€знет в пороках, пь€нстве и разврате, развесит уши на сладкие голоса ложных пророков и бунтовщиков, станет орудием голодной толпы, начнет вмешиватьс€ в государственные дела. ¬ойско должно шагать по земле, завоевывать землю, преодолевать просторы, и все это дл€ него, дл€ султана. —идел ли он в —тамбуле, в “опкапы или на берегу —авы или ƒуна€, тут ли, у стен –одоса, —улейман видел лишь бесконечно большую землю и одного себ€ на ней. –одилс€ и рос с мыслью, что будет единственным властителем, без соперников. —китани€ по земле, которые он претерпел в детстве, вызвали подсознательную алчность: захватить всю землю только дл€ себ€. — этого начал он свое султанство, в этом стремилс€ сравн€тьс€ со своими великими предшественниками, а то и превзойти их. ¬незапна€ дика€ страсть к маленькой рабыне-роксоланке обрушилась на него, как камень, придавила и подавила, он стонал, корчилс€, вырывалс€, а высвободитьс€ не мог – напротив, словно бы даже с охотой покор€лс€ этому сладостному бремени. ѕошел с войском сюда, на –одос, оставив ’уррем, потому что хотел доказать всем (а может, прежде всего самому себе), что ничего не случилось, что он не изменилс€, что и впредь остаетс€ великим продолжателем дела ‘атиха и своего отца —елима явуза, покорителем мира, борцом за веру, воителем благочести€ и закона. “еперь сидел под стенами –одоса, а в нем звучали слова ’уррем, и он мучилс€, что не может ответить ей так, как хотел бы, дл€ этого он должен был видеть ее здесь, р€дом с собой, или же самому быть там, возле нее. ¬ойско билось о стены, разбивалось о них, как штормова€ волна, кровавые брызги разлетались вокруг, достига€ и султана, и ему казалось порой, что его навес от солнца становитс€ уже не зеленым, а кроваво-красным. Ѕостанджи отодвигали его дальше, но это не помогало. √ибли тыс€чи. јнгелы отвор€ли их душам райские врата. Ѕыл убит главный топчи-баша. ѕогиб €нычарский ага. —ултан ежедневно созывал диван, осыпал милост€ми отважных, одар€л кафтанами, расшитыми золотом. –аздаривал дырлики [66] . ѕотом позвал »брагима и в сопровождении охраны блест€щих всадников поехал осматривать античные руины острова. Ќа острове побывали финикийцы, греки, персы, был великий »скандер, византийцы, христиане, все оставл€ли по себе следы, и все стало добычей времени, руинами, свалкой – только ветры, море и белые облака и ничего больше. ћеланхоли€ султана еще углубилась от созерцани€ остатков древнего акропол€ Ћиндос на другом конце острова. √олые берега, желтоватый дикий камень, гавань, окруженна€ выложенной из тесаного камн€ стеной, рельеф корабл€ на стене, как высокорогий турецкий полумес€ц. Ќесколько белых мраморных колонн, бесконечные ступеньки, ведущие из гавани словно бы к самому небу, широкие, пустынные, – воплощение простора и пустоты, неуловимой и непокоренной. Ќе напоминает ли это простор, который он жаждет одолеть и который на самом деле никем не может быть одоленным так же, как и женщина? «авоевываешь камни, а не простор и не души людские. ћожет ли он сказать, что завоевал душу ’уррем? “ело ее подчинил, оплодотворил семенем ќсманов, а душу? » что он знает об этой маленькой загадочной девочке из далеких степей ”краины?

– —лишком много гибнет исламских воинов, – мрачно сказал султан »брагиму.

– ј разве они не затем родились, чтобы умирать? – беззаботно ответил грек.

– —лишком много гибнет, – упр€мо повторил султан. Ќаконец пушки разбили круглую башню св€того Ќикола€, самую крепкую и самую большую в твердыне, в пролом кинулись €нычары, но на их пути встали плечом к плечу рыцари в черных, до колен, плащах, с белыми крестами на груди, с широкими мечами в руках, а впереди – седоголовый »ль-јдан, которого не брали ни меч, ни пул€, и €нычары были отброшены, а ночью пролом был завален камн€ми, и твердын€ снова сто€ла, словно бы даже еще неприступнее.

Ќе помогло и то, что султан одаривал своих визирей на диване золотыми кафтанами. Ќе помогли завывани€ военных имамов: «—ражайтесь с теми, кто не верует в јллаха… пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными».

Ќе помогали поощрени€ башей: ««ахваченные камни и земл€ достанутс€ падишаху, а кровь и добро победител€м».

ѕроходили недели за недел€ми, а твердын€ сто€ла. √орстка рыцарей не поддавалась сотн€м тыс€ч султанского войска. ”же против каждого камн€ ћустафа-паша выставил не по одному воину, а по двадцать, но крепость не сдавалась. ќгромный флот —улеймана не мог пробитьс€ в –одосскую гавань, самые крупные султанские пушки не могли разбить камни твердыни, волны приступов разбивались кровавыми брызгами, войско задыхалось от гр€зи и нечистот, выраставших вокруг него целыми горами, от пал€щего солнца не спасал даже морской бриз; принесенна€ одним из кораблей из —тамбула чума ежедневно собирала еще более страшный урожай, чем кровава€ смерть на стенах крепости, т€жка€ подавленность завладела —улейманом, видевшим, что его намерени€ кончаютс€ здесь так же бесславно, как закончились когда-то и попытки великого ‘атиха.

—ултан отстранил ћустафа-пашу от должности сераскера, заменив его хвастливым јхмед-пашой. ћустафа-паша был поставлен перед диваном с нацепленной ему на шею саблей. јдмирал  урдоглу, св€занный, был высечен на палубе, как мелкий воришка. √нев падишаха упал и на нового румелийского беглербега ј€с-пашу, человека храброго, но весьма глупого, малой пам€ти, природа не наделила его умением хорошо говорить, а читать и писать он и до сорока лет не научилс€, случай вынес его на глаза и милость султана, случай же чуть и не сгубил под стенами –одоса. —улейман отстран€л от должностей самых доверенных, самых храбрых, мрачный страх перед неприступностью крепости и перед безмолвной эпидемией, этой карой небес, казалось, вынудит султана отступить, но тут из —тамбула пришла весть, что ’уррем родила падишаху сына, – и все изменилось в один день. ÷елую ночь под стенами –одоса горели огромные костры, били барабаны, весело играли зурны, распевали муллы и имамы. —ултан созвал диван, даровал милости, объ€вил, что сына своего называет ћехмедом в честь великого ‘атиха; забыв о неудачах, восхвал€л своих воинов, сказал, что простоит хоть и всю зиму под стенами крепости, пока она не падет ему в руки, как спелый плод с дерева. «√реки осаждали один город четырнадцать лет из-за жены непристойного поведени€, – весело за€вил султан, – так разве же мои воины не смогут выдержать одну зиму?»

ƒействительно, пришлось им хлебнуть и осени, и зимы, нескончаемых дождей и даже мокрого снега, выпавшего над –одосом, может, впервые за целые столети€. ¬се оборачивалось против —улеймана, но он покл€лс€ высто€ть и победить, иначе не хотел возвращатьс€ в —тамбул, к своей ’уррем-султанше и маленькому ћехмеду.

≈ще два мес€ца, умира€ от пуль защитников твердыни и от чумы, сражалось войско султана за –одос, и лишь накануне –ождества 1522 года последние защитники подн€ли над руинами белый флаг и султан допустил к себе великого магистра »ль-јдана дл€ переговоров о сдаче крепости. ѕолгода длилась осада, сто тыс€ч исламского войска легли под стенами –одоса, из них половина от чумы, и все это лишь затем, чтобы султан воссел в тронном зале города рыцарей под пурпурным шелковым балдахином, на золотом троне, а мимо него прошли печальные остатки родосских рыцарей с великим магистром во главе, спустились к гавани (€нычары проклинали их и плевали на их следы), сели там на корабль и поплыли искать себе новое пристанище. ќни пристали к неаполитанским берегам, неподалеку от тех мест, где ¬ергилий когда-то выводил на берег бравого Ёне€ с остатками знаменитых тро€нцев. Ћишь через дес€ть лет рыцари-разбойники получили от испанского императора  арла V скалы ћальты, где держались последующие двести п€тьдес€т лет, пока не нашлась сила, сломивша€ их окончательно.

Ќо все это должно было произойти потом, а пока их единственный корабль с четырехугольным латинским парусом выходил из гавани, а в тронном зале ордена восседал султан —улейман.

—ултан сидел грозный и загадочный, молчаливый, непобедимый властитель суши и мор€, никто не мог проникнуть в его думы, никто из его ближайшего окружени€ не выдерживал его т€желого взгл€да. »брагиму он сказал о великом магистре: «∆аль мне, что € выгнал этого честного старика из его дома, из его св€тыни». Ќетерпеливым движением руки отвел дворцового астролога, сообщившего, что вокруг –одоса за это врем€ завоеваны исламским войском дес€ть островов и крепостей, число, которое €вл€етс€ знаком его счасть€ в жизни.

 то на этом свете знает, что такое счастье?

—улейман сидел в холодном каменном зале и думал о том, как вернетс€ в столицу. —обиралс€ ли вернутьс€? Ќе одержав победы, не мог этого сделать. —идел среди твердых камней, перебирал незаметно пальцами шелковистый браслет из волос ’уррем, а в пам€ти перебирал слова ћеджнуна, обращенные к его возлюбленной Ћейли: « л€нусь јллахом, € не забуду теб€, пока веет восточный ветер, пока птицы воркуют в лучах зари, пока беседуют между собой по ночам лет€щие стаи куропаток-ката и кричат на заре дикие ослыонагры, пока си€ют в небе звезды и пока на ветке дерева, горю€, стонет голубка, пока солнце встает на востоке, пока струитс€ влага из чистого родника, пока на землю опускаетс€ ночной мрак, не покинут мое сердце думы о тебе».

ќ прокл€тие власти, котора€ разлучает теб€ даже с самыми дорогими людьми, разлучает безжалостно и вечно! √де вз€ть ту силу и веру, кака€ нужна, чтобы вернутьс€ назад, вернутьс€ навсегда, оставив за плечами тыс€чи смертей, мор€ крови, клекот стонов и криков, ужасающие пол€ страданий, куда бессильна проникнуть даже любовь, где мужество можно найти лишь в твердости, превосход€щей камень?

¬ойско было недовольно. Ќа острове пало сто тыс€ч, а добыча никчемна. ¬ —тамбуле чума косила еще страшнее, чем на –одосе. ¬ диване начались разногласи€ из-за јхмед-паши, который за вс€кую цену домогалс€ должности великого визир€, обнаглев после победы на острове, какую присваивал лишь себе.

—ултан смотрел на все это равнодушно и хмуро. Ќикто не мог проникнуть в его тайные думы.

(продолжение следует)

—ери€ сообщений " Ќ»√ј 1: ¬ √ј–≈ћ≈ —”Ћ≈…ћјЌј ¬≈Ћ» ќЋ≈ѕЌќ√ќ":
„асть 1 - ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
„асть 2 - ћќ–≈
...
„асть 13 -  ќЋќƒ≈÷
„асть 14 - ќ—“–ќ¬ („ј—“№ 1)
„асть 15 - ќ—“–ќ¬ („ј—“№ 2)
„асть 16 - ѕЋј“№≈
„асть 17 - ¬Ћј—“№; ¬»«»–№
...
„асть 29 - „ј–џ („ј—“№ 2)
„асть 30 - «ќ¬ („ј—“№ 1)
„асть 31 - «ќ¬ („ј—“№ 2)




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку