-Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в дочь_Царя_2

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 01.07.2013
Записей: 2604
Комментариев: 11
Написано: 2779

"Верою познаём, что веки устроены Словом Божьим, так что из невидимого произошло видимое" (Евреям 11:3)


ГЛАВА IV: ШАРТРСКИЙ ЛАГЕРЬ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:19 + в цитатник

Час от часу не легче, Аршамбо, час от часу не легче! Знаете, что написал мне Папа в послании от 28 ноября, но которое, видимо, не сразу отправили или, может быть, гонец, отряженный с этим посланием, искал меня там, где меня не было, коль скоро вручили мне его только вчера вечером, в Арси... Ну, угадайте, угадайте... Так вот, Святой отец, скорбя о нашей размолвке с Никколо Капоччи, упрекает меня в «отсутствии милосердия в наших отношениях». Хотелось бы мне знать, как это я мог выказывать милосердие нашему дорогому Капоччи? Да я же его и в глаза не видел после Бретея, откуда он потихоньку улизнул в Париж, где и засел. Кто же, таким образом, виноват в наших размолвках, если не тот, кто силком навязал мне этого себялюбивого, ограниченного прелата, думающего лишь о собственных своих удобствах и все демарши коего имели единственную цель – расстроить мои? Мир между государствами его меньше всего интересует. Ему одно важно – как бы я не добился успеха. Отсутствие милосердия, хорошенькое дело! Отсутствие милосердия... У меня есть вполне веские основания полагать, что Капоччи снюхался с Симоном де Бюси, и думаю даже, что не без его участия заключили в темницу Феба, которого – не беспокойтесь, ах, да вы знаете...– выпустили на свободу в августе месяце, и благодаря кому? Конечно мне. Вот этого вы как раз и не знаете... выпустили при условии, что он присоединится к королевскому войску.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 24 - ГЛАВА II: ОСАДА БРЕТЕЯ
Часть 25 - ГЛАВА III: ВАССАЛЬНАЯ ПРИСЯГА ФЕБА
Часть 26 - ГЛАВА IV: ШАРТРСКИЙ ЛАГЕРЬ
Часть 27 - ГЛАВА V: ПРИНЦ АКВИТАНСКИЙ
Часть 28 - ГЛАВА VI: ХЛОПОТЫ КАРДИНАЛА
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА III: ВАССАЛЬНАЯ ПРИСЯГА ФЕБА

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:16 + в цитатник

А я вижу, вы, Аршамбо, все оглядываетесь на Труа? Не правда ли, прелестный городок, особенно этим утром, весь залитый лучами солнца. Ах, великая удача для любого города, если в нем увидел свет будущий Папа. Ибо все эти прекрасные отели и дворцы, обступившие ратушу, которыми вы здесь любовались, а также церковь Святого Урбана, подлинная жемчужина новейшего зодчества, не скупящегося на витражи, да и многие другие здания, так восхитившие вас своими пропорциями,– всем этим город обязан тому, что Урбан IV, занявший престол святого Петра почти сто лет назад, и всего только на три года, увидел свет Божий в Труа, в жалкой лавчонке, там, где возвышается сейчас церковь. Вот это-то и принесло городу славу и послужило как бы толчком к его благосостоянию. Ах, если бы фортуна улыбнулась так нашему дорогому Перигё... Впрочем, не хочу больше об этом говорить, а то вы, чего доброго, решите, что я ни о чем другом и не думаю...

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 23 - ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЛЕТО БЕДСТВИЙ; ГЛАВА I: НОРМАНДСКИЙ ПОХОД
Часть 24 - ГЛАВА II: ОСАДА БРЕТЕЯ
Часть 25 - ГЛАВА III: ВАССАЛЬНАЯ ПРИСЯГА ФЕБА
Часть 26 - ГЛАВА IV: ШАРТРСКИЙ ЛАГЕРЬ
Часть 27 - ГЛАВА V: ПРИНЦ АКВИТАНСКИЙ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА II: ОСАДА БРЕТЕЯ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:13 + в цитатник

Король Иоанн принял нас в воинских доспехах, словно бы через полчаса ему предстояло идти на штурм. Он облобызал наши перстни, осведомился о Святом отце и, не выслушав чуточку длинноватого, цветистого и слишком обстоятельного ответа Никколо Капоччи, обратился ко мне:

– Монсеньор Перигорский, вы приехали как раз вовремя и сможете присутствовать при осаде, но какой осаде! Мне ведомо, что все семейство ваше славилось доблестью и что все вы тонкие знатоки военного искусства. Все ваши родичи на высоких постах верно служили французской короне, и, не будь вы князем церкви, вы, безусловно, могли бы стать моим маршалом. Ручаюсь, что вы получите немалое удовольствие.

То, что король обращался с речью только ко мне, да еще расхваливал мою родню, сильно пришлось не по душе Капоччи, человеку не слишком знатного происхождения, и поэтому он счел уместным заметить, что мы явились сюда не для того, чтобы восхищаться воинскими подвигами, а потолковать о мире между христианскими государствами.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 22 - ГЛАВА III: ПАПА И ХРИСТИАНСКИЙ МИР
Часть 23 - ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЛЕТО БЕДСТВИЙ; ГЛАВА I: НОРМАНДСКИЙ ПОХОД
Часть 24 - ГЛАВА II: ОСАДА БРЕТЕЯ
Часть 25 - ГЛАВА III: ВАССАЛЬНАЯ ПРИСЯГА ФЕБА
Часть 26 - ГЛАВА IV: ШАРТРСКИЙ ЛАГЕРЬ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЛЕТО БЕДСТВИЙ; ГЛАВА I: НОРМАНДСКИЙ ПОХОД

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:09 + в цитатник

Не может все всегда быть злосчастным... Ага, вы уже заметили, Аршамбо, что это одно из самых любимых моих изречений... Да-да, среди всех поражений, всех мук, всех разочарований Всевышний, дабы поддержать дух наш, посылает нам хоть чуточку блага. Надо только уметь ценить это. Господь ждет от нас лишь благодарности, дабы доказать неизреченную доброту свою.

Посмотрите сами, после лета, принесшего Франции великие беды и, будем говорить прямо, не слишком споспешествовавшего моей миссии, посмотрите, как нас обласкала погода и какая чудесная теплынь стоит на всем нашем пути! Это небеса пожелали приободрить нас.

После ливней, которые замучили нас в Берри, я боялся, что мы, продвигаясь к северу, попадем в полосу непогоды, ветра и холода. Поэтому-то я совсем было решился приказать заделать все щели в моих носилках, сам закутаться в мех и согреваться теплым вином. А вышло наоборот: воздух стал мягче, солнышко сияет, и нынешний декабрь скорее похож на весну. В Провансе такое порой бывает, но я никак не ожидал, что при въезде в Шампань нас встретят яркие лучи, позлащенные солнцем поля, такая жара, что даже лошади под чепраками покрываются потом.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 21 - НЛАВА II: НАЦИЯ АНГЛИЧАН
Часть 22 - ГЛАВА III: ПАПА И ХРИСТИАНСКИЙ МИР
Часть 23 - ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЛЕТО БЕДСТВИЙ; ГЛАВА I: НОРМАНДСКИЙ ПОХОД
Часть 24 - ГЛАВА II: ОСАДА БРЕТЕЯ
Часть 25 - ГЛАВА III: ВАССАЛЬНАЯ ПРИСЯГА ФЕБА
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА III: ПАПА И ХРИСТИАНСКИЙ МИР

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:06 + в цитатник

Разве я вам не сказал, что в Сансе мы получили свежие новости? И к тому же хорошие. Так вот, дофин, бросив свои бурлящие Генеральные штаты, где Марсель требует упразднения Большого совета и где епископ Ле Кок, ходатайствуя об освобождении Карла Злого, договаривается до того, что следует, мол, низложить короля Иоанна II... да-да, дражайший племянник, дошло уже до этого; пришлось соседу епископа наступить ему на ногу, и тогда тот опомнился и уточнил, что Генеральные штаты не уполномочены низлагать королей, а может это сделать лишь Папа, и то по просьбе не менее трех Генеральных штатов...– так вот, дофин, оставив в дураках всю эту публику, вчера, то есть в понедельник, тоже отправился в Мец. А с ним две тысячи всадников. Сослался он на то, что получил-де от императора послания, в которых тот требует его приезда в Германию ради блага французского королевства. Да... но прежде всего мое послание. Он меня послушался. Таким образом, Штаты оказались в пустоте и разъедутся по домам, так ничего и не решив. Если в городе начнется волнение, дофин сможет ввести туда войска. Так что он держит столицу под угрозой...

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 20 - ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАГУБЛЕННАЯ ВЕСНА; ГЛАВА I: ПЁС И ЛИСЁНОК
Часть 21 - НЛАВА II: НАЦИЯ АНГЛИЧАН
Часть 22 - ГЛАВА III: ПАПА И ХРИСТИАНСКИЙ МИР
Часть 23 - ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЛЕТО БЕДСТВИЙ; ГЛАВА I: НОРМАНДСКИЙ ПОХОД
Часть 24 - ГЛАВА II: ОСАДА БРЕТЕЯ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


НЛАВА II: НАЦИЯ АНГЛИЧАН

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:03 + в цитатник

Я вам, Аршамбо, сейчас сказал, что наваррская партия трудилась не покладая рук. На следующий же день после руанского пиршества во все стороны были отряжены гонцы – первым делом, конечно, к тетке и сестре Карла – к Жанне и Бланке. И во Вдовьем Дворе сразу началось снование, будто в прядильной мастерской... А затем к зятю Карла – Фебу... Как-нибудь я вам о нем непременно расскажу; это государь довольно, я бы сказал, необычный, но скидывать со счетов его тоже нельзя. И так как наш с вами Перигор, в конце концов, ближе к его Беарну, чем к Парижу, неплохо было бы в один прекрасный день... Об этом мы еще с вами потолкуем. И наконец, Филипп д’Эвре, возглавивший всю эту бурную деятельность и вполне успешно заменявший старшего брата, повелел Наварре собрать войска и вести их, не мешкая, к морю, а тем временем Годфруа д’Аркур поднимал сторонников Карла в Нормандии. Прежде всего Филипп поторопился послать в Англию мессира де Морбека и мессира де Бревана, участвовавших в прежних переговорах, и наказал им просить у англичан помощи и поддержки.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 19 - ГЛАВА VII: ПОЛЕ МИЛОСЕРДИЯ
Часть 20 - ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАГУБЛЕННАЯ ВЕСНА; ГЛАВА I: ПЁС И ЛИСЁНОК
Часть 21 - НЛАВА II: НАЦИЯ АНГЛИЧАН
Часть 22 - ГЛАВА III: ПАПА И ХРИСТИАНСКИЙ МИР
Часть 23 - ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЛЕТО БЕДСТВИЙ; ГЛАВА I: НОРМАНДСКИЙ ПОХОД
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАГУБЛЕННАЯ ВЕСНА; ГЛАВА I: ПЁС И ЛИСЁНОК

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 09:00 + в цитатник

Ох, до чего же мне приятно, нет, правда, приятно было повидать Оксер. Не думал я, что Господь пошлет мне такую милость, что я так буду всем здесь наслаждаться. Лицезрение тех мест, где проходили часы вашей юности, всегда будоражит душу. Вам еще суждено познать такое чувство, Аршамбо, когда на ваши плечи ляжет груз прожитых лет. Если приведется вам проехать через Оксер, когда вы достигнете моего возраста... да сохранит вас Господь... тогда-то вы скажете: «Я был здесь с дядей моим кардиналом, он когда-то был тут епископом, это его вторая епархия, а потом он получил шапку кардинала... Я сопровождал его в Мец, где ему предстояло свидеться с императором...»

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 18 - ГЛАВА VI: ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Часть 19 - ГЛАВА VII: ПОЛЕ МИЛОСЕРДИЯ
Часть 20 - ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАГУБЛЕННАЯ ВЕСНА; ГЛАВА I: ПЁС И ЛИСЁНОК
Часть 21 - НЛАВА II: НАЦИЯ АНГЛИЧАН
Часть 22 - ГЛАВА III: ПАПА И ХРИСТИАНСКИЙ МИР
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА VII: ПОЛЕ МИЛОСЕРДИЯ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:56 + в цитатник

Вновь водрузив на голову шлем, король Иоанн II вскочил в седло, а за ним ехал верхом один лишь маршал Одрегем в простом металлическом подшлемнике. К чему нацеплять на себя воинские доспехи, раз никакой опасности не предвидится. Одрегем был не из тех, кто любит не к месту похваляться своей воинской доблестью. Ежели королю угодно было надеть шлем, увенчанный короной, дабы присутствовать при том, как четырем людям отсекут голову, что ж, его дело.

Все остальные, начиная с самого знатного сеньора и кончая последним лучником, отправятся к месту казни пешком. Таково было решение короля, ибо он мог часами самолично разрабатывать порядок какой-нибудь церемонии вплоть до деталей, обожал вносить новшества в мелочи, вместо того чтобы все проходило по старинным кутюмам.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 17 - ГЛАВА V: ВЗЯТЫ ПОД СТРАЖУ
Часть 18 - ГЛАВА VI: ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Часть 19 - ГЛАВА VII: ПОЛЕ МИЛОСЕРДИЯ
Часть 20 - ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАГУБЛЕННАЯ ВЕСНА; ГЛАВА I: ПЁС И ЛИСЁНОК
Часть 21 - НЛАВА II: НАЦИЯ АНГЛИЧАН
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА VI: ПРИГОТОВЛЕНИЯ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:53 + в цитатник

Гийом ла Кош... наконец-то вспомнил! А ведь сколько бился. Смотритель непотребных заведений... Странная все-таки должность, основанная еще при Филиппе Августе. Для личной своей охраны он создал отряд стражников, причем все они были гигантского роста и называли их ribaldi regis – королевские гуляки. Глава этих молодцов, таким образом, стал именоваться rex ribaldorum – королем гуляк, то ли это была инверсия родительного падежа, то ли просто игра слов. Номинально он начальник стражников, таких, как, скажем, Перрине ле Бюффль и прочие; и он же каждый вечер в тот час, когда садятся за ужин, обходит королевские покои и проверяет, все ли лица, входившие сюда днем, но не имеющие права ночевать во дворце, удалились восвояси. Но, по-моему, я вам уже говорил, главная его обязанность – следить за всеми злачными местами того города, где пребывает король. Другими словами, он первым делом заглядывает и проверяет все непотребные дома Парижа, а в Париже их больше, чем надо, не говоря уже о веселых девицах, которые работают на свой страх и риск на улицах, отведенных им для этого промысла. А также игорные дома, где ведутся азартные игры. Во всех этих злачных местах легче, чем где бы то ни было, напасть на след жуликов, воров, раздевающих ночных прохожих, изготовителей фальшивых бумаг и наемных убийц, а также разведать под рукой пороки людей, зачастую принадлежащих к высшей знати, хотя по благородному их виду ни в чем таком их и заподозрить нельзя.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 16 - ГЛАВА IV: ПИРШЕСТВО
Часть 17 - ГЛАВА V: ВЗЯТЫ ПОД СТРАЖУ
Часть 18 - ГЛАВА VI: ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Часть 19 - ГЛАВА VII: ПОЛЕ МИЛОСЕРДИЯ
Часть 20 - ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАГУБЛЕННАЯ ВЕСНА; ГЛАВА I: ПЁС И ЛИСЁНОК
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА V: ВЗЯТЫ ПОД СТРАЖУ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:50 + в цитатник

Большое спасибо, мессир аббат, премного вам обязан... Нет-нет, уверяю вас, ничего больше не надо... Разве что попрошу подкинуть в очаг несколько поленьев... Со мной посидит мой племянник, мы тут с ним побеседуем. Да, спокойной ночи, мессир аббат. Благодарю вас, вы возносили столь горячие молитвы о Святейшем отце, а также обо мне, смиренном служителе церкви... Передайте мою признательность всей вашей благочестивой общине... Это для меня великая честь. Охотно дам вам свое благословение; да пошлет вам Господь Бог доброго здравия...

О-хо-хох! Да только позволь я ему, он бы нас до полуночи продержал, этот аббат! Наверняка родился в день пресвятого Болтуна...

Итак, на чем же мы остановились? Не буду тянуть... Ах да, маршал с воздетым мечом в руках.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 15 - ГЛАВА III: НА РУАН
Часть 16 - ГЛАВА IV: ПИРШЕСТВО
Часть 17 - ГЛАВА V: ВЗЯТЫ ПОД СТРАЖУ
Часть 18 - ГЛАВА VI: ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Часть 19 - ГЛАВА VII: ПОЛЕ МИЛОСЕРДИЯ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА IV: ПИРШЕСТВО

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:48 + в цитатник

Вы, дорогой Аршамбо, никогда не видели ни Руана, ни замка Буврей. А замок этот огромный – шесть, не то семь башен, расположенных кольцом на равном расстоянии друг от друга, замыкают собою красный двор. Построил его полтораста лет назад король Филипп Август, желая защитить город и его порт, а также наблюдать за Сеной в ее нижнем течении. Этот Руан благодаря своему местоположению является как бы окном в Англию, но одновременно и надежным от нее заслоном. Морские приливы доходят до каменного моста, соединяющего две части герцогства Нормандского.

Донжон помещается не как обычно, в середине замка, просто это одна из башен, только повыше и помощнее. У нас в Перигоре тоже встречаются такие замки, но у наших зодчих богаче фантазия.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 14 - ГЛАВА II: КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ
Часть 15 - ГЛАВА III: НА РУАН
Часть 16 - ГЛАВА IV: ПИРШЕСТВО
Часть 17 - ГЛАВА V: ВЗЯТЫ ПОД СТРАЖУ
Часть 18 - ГЛАВА VI: ПРИГОТОВЛЕНИЯ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА III: НА РУАН

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:44 + в цитатник

И впрямь, король Иоанн II отправился в Жизор, оставался там недолго, только захватил с собой сотню копейщиков из местного гарнизона. После чего прямиком поскакал по дороге на Шомон и Понтуаз, дабы создалось впечатление, будто он возвращается в Париж. С собой он взял второго своего сына, герцога Анжуйского, и своего брата, герцога Орлеанского, который скорее походил на его сына, ибо двадцатилетний герцог Орлеанский был на семнадцать лет моложе короля и только на два года старше дофина.

Себе в свитские король взял маршала д’Одрегема, младших своих камергеров Жана д’Андризеля и Ги де Ла Роша, потому что несколькими днями раньше он на время уже отрядил в Руан Лорриса и Никола Брака – под тем предлогом, что посылает их к дофину, чтобы те следили за приготовлениями к пиршеству.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 13 - ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПИРШЕСТВО В РУАНЕ; ГЛАВА I: ЛЬГОТЫ И БЕНЕФИЦИИ
Часть 14 - ГЛАВА II: КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ
Часть 15 - ГЛАВА III: НА РУАН
Часть 16 - ГЛАВА IV: ПИРШЕСТВО
Часть 17 - ГЛАВА V: ВЗЯТЫ ПОД СТРАЖУ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА II: КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:42 + в цитатник

Итак, поездка в Германию сорвалась, к крайней досаде нашего Наваррского. Вернувшись в Эвре, он не перестал баламутить. Прошло три месяца; к концу марта прошлого года... Да-да, я не ошибся, прошлого... или, ежели вам угодно, нынешнего... Но в этом году Пасха пришлась на 24 апреля, значит, был еще прошлый год...

Да, знаю, знаю, Аршамбо: Новый год во Франции празднуют первого января, но существует довольно дурацкий обычай вести летоисчисление для архивов, договоров и памятных дат начиная с первого дня Пасхи. И главная глупость, вносящая повсюду путаницу, заключается в том, что официальное начало года отсчитывают от переходящего праздника. Так что в иной год получается по два месяца марта, зато в иные совсем не бывает апреля... Разумеется, все это нужно изменить, тут я с вами совершенно согласен.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 12 - ГЛАВА XI: КОРОЛЕВСТВО ДАЁТ ТРЕЩИНУ
Часть 13 - ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПИРШЕСТВО В РУАНЕ; ГЛАВА I: ЛЬГОТЫ И БЕНЕФИЦИИ
Часть 14 - ГЛАВА II: КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ
Часть 15 - ГЛАВА III: НА РУАН
Часть 16 - ГЛАВА IV: ПИРШЕСТВО
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПИРШЕСТВО В РУАНЕ; ГЛАВА I: ЛЬГОТЫ И БЕНЕФИЦИИ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:35 + в цитатник

Ох и много же мне попортил крови этот милейший монсеньор Буржский за те три дня, что мы провели у него. Вот уж воистину этот прелат из той породы людей, которые душат своим гостеприимством и все время что-нибудь да клянчат! С утра до вечера тянет вас за рукав и все просит... просит... А скольким этот высокочтимый муж покровительствует, сколько у него подопечных, и всем он дает обещания, и все припадают к вашим стопам. «Разрешите, ваше высокопреосвященство, представить вам причетника, человека высоких достоинств... Не соблаговолите ли, ваше высокопреосвященство, обратить благосклонный взгляд свой на каноника сего... уж и не помню какого... Осмелюсь поручить вашему вниманию, ваше высокопреосвященство...» Не понимаю даже, как это я сдержался и не сказал ему: «Пойдите, епископ, очистите себе желудок и соблаговолите... да, да, соблаговолите оставить в покое мое высокопреосвященство».

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 11 - ГЛАВА X: ЧЁРНАЯ ГАДИНА
Часть 12 - ГЛАВА XI: КОРОЛЕВСТВО ДАЁТ ТРЕЩИНУ
Часть 13 - ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПИРШЕСТВО В РУАНЕ; ГЛАВА I: ЛЬГОТЫ И БЕНЕФИЦИИ
Часть 14 - ГЛАВА II: КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ
Часть 15 - ГЛАВА III: НА РУАН
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА XI: КОРОЛЕВСТВО ДАЁТ ТРЕЩИНУ

Четверг, 24 Ноября 2016 г. 08:23 + в цитатник

Дороги в Берри издавна считались чуть ли не самыми скверными во всей Франции. И видно, война их не улучшила. Эй, Брюне, Ла Рю! Ради всего святого, велите остановить наш поезд. Я отлично понимаю, что всем не терпится поскорее добраться до Буржа. Но все-таки это еще не причина, чтобы меня, как зернышко перца, размололо на куски в этом ящике. Остановите, остановите совсем! А главное, остановите головных. Вот так, хорошо... Нет, лошади мои здесь ни при чем. А при чем вы все, потому что несетесь во весь опор, скачете, словно вам подложили под седло пучок горящей пакли... А теперь сделайте милость, можете пустить лошадей, но только смотрите, чтобы меня везли шагом, как и подобает везти кардинала. А иначе я заставлю вас засыпать впереди дорожные ухабы.

Совсем мне все кости переломают эти зловредные дьяволы, а чего ради? Чтобы лечь в постель на час раньше! Наконец-то дождь угомонился... Смотрите, смотрите, Аршамбо, еще одна сожженная хижина. Англичане играючи дошли до предместий Буржа, сожгли их и даже послали часть своих войск к стенам Невера.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 10 - ГЛАВА IX: КАРЛ ЗЛОЙ В АВИНЬОНЕ
Часть 11 - ГЛАВА X: ЧЁРНАЯ ГАДИНА
Часть 12 - ГЛАВА XI: КОРОЛЕВСТВО ДАЁТ ТРЕЩИНУ
Часть 13 - ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПИРШЕСТВО В РУАНЕ; ГЛАВА I: ЛЬГОТЫ И БЕНЕФИЦИИ
Часть 14 - ГЛАВА II: КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА X: ЧЁРНАЯ ГАДИНА

Среда, 23 Ноября 2016 г. 11:55 + в цитатник

Правильно вы говорите, Аршамбо, правильно говорите, и у меня такое же ощущение, как у вас. Всего только десять дней назад мы выехали из Перигора, а кажется, едем уже целый месяц. Путешествие, оно продлевает ход времени. Нынче мы остановимся на ночлег в Шатору. Не скрою от вас, я очень и очень рад, что завтра мы прибудем в Бурж, если, конечно, будет на то воля Божья, и я остановлюсь там для отдыха по меньшей мере на целых три, а то и на четыре дня. Меня уже несколько утомили эти аббатства, где вам предлагают скудный ужин и где даже не потрудятся положить вам в постель грелку, а все почему? Чтобы дать мне лишний раз понять, как, мол, их разорила война. Только пусть эти аббатишки не воображают, что, ежели они будут держать меня впроголодь и укладывать спать в покоях, где во все щели дует ветер, они на этом что-то выиграют и с них не потребуют десятины... К тому же мои люди тоже нуждаются в отдыхе, им и упряжь надо привести в порядок, и хорошенько просушить одежду. Потому что от этого дождя одно только горе. Послушайте, как чихают вокруг носилок мои служители, и ручаюсь, что во время нашего пребывания в Бурже большинство будет усиленно пользовать себя горячим вином с ванилью и гвоздикой. Но боюсь, что мне там особенно нежиться не придется. Разобрать послания из Авиньона, продиктовать ответы...

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 9 - ГЛАВА VIII: МАНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Часть 10 - ГЛАВА IX: КАРЛ ЗЛОЙ В АВИНЬОНЕ
Часть 11 - ГЛАВА X: ЧЁРНАЯ ГАДИНА
Часть 12 - ГЛАВА XI: КОРОЛЕВСТВО ДАЁТ ТРЕЩИНУ
Часть 13 - ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПИРШЕСТВО В РУАНЕ; ГЛАВА I: ЛЬГОТЫ И БЕНЕФИЦИИ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА IX: КАРЛ ЗЛОЙ В АВИНЬОНЕ

Среда, 23 Ноября 2016 г. 11:52 + в цитатник

Коли уж говорить начистоту, Аршамбо, я лично куда больше люблю древние храмы, такие, скажем, как в Дора, мимо которого мы только что проехали, чем церкви, что возводили полтораста– двести лет назад. Не спорю, они чудо каменной кладки, но зато в них вечно царит полумрак. Излишне изукрашены орнаментом, порой просто пугаешься, даже сердце сжимается от страха, будто заблудился ночью в лесу. Знаю, знаю, на меня за это косятся, считают, что у меня плохой вкус. Но ничего не поделаешь, таков уж он, и я от этого не отступлюсь. Быть может, я пристрастен к старине потому, что вырос в Перигё, в нашем старинном замке, воздвигнутом на развалинах римского амфитеатра, совсем рядом с нашей церковью Сен-Фрон, совсем рядом с нашей церковью Сент-Этьен, и поэтому мне мило повсюду обнаруживать формы и пропорции, напоминающие мне эти великолепные ровные пилястры и высокие, прелестно округлые своды, вдоль которых легко струится дневной свет. В старину монахи умели возводить такие храмы, что солнечные лучи, проникавшие внутрь целыми снопами, нежно золотили камень стен, а церковные песнопения, отражаемые высокими, как небо, сводами, звучали громче и мощнее, и казалось, что это поют ангелы в райских кущах.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 8 - ГЛАВА VII: ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА
Часть 9 - ГЛАВА VIII: МАНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Часть 10 - ГЛАВА IX: КАРЛ ЗЛОЙ В АВИНЬОНЕ
Часть 11 - ГЛАВА X: ЧЁРНАЯ ГАДИНА
Часть 12 - ГЛАВА XI: КОРОЛЕВСТВО ДАЁТ ТРЕЩИНУ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА VIII: МАНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ

Среда, 23 Ноября 2016 г. 11:49 + в цитатник

А где мы теперь? Проехали уже Мортмар или нет?.. Ах, нет еще. Очевидно, я чуточку вздремнул... Как хмурится небо, да и дни заметно стали короче... Представьте, Аршамбо, что я успел даже увидеть сон, видел сливовое дерево все в цвету, огромное дерево, все снежно-белое, с округлой кроной, и на каждой ветке щебетали птицы, так что казалось, поют сами цветы. И небо было голубое, похожее на покров Девы Марии. Ангельское видение, подлинный райский уголок! Странная все-таки штука эти сны! Заметили ли вы, что в Евангелии никогда не упоминается о снах, кроме сновидений Иосифа в начале Евангелия от Матфея? И это все. Зато в Ветхом Завете патриархи без конца видят сны, а вот в Новом Завете снов никто не видит. Я часто думал, почему это так, и до сих пор не нашел ответа... А вас это не удивляло? Значит, вы, Аршамбо, не слишком усердный чтец Священного Писания... По-моему, это великолепная тема для наших ученых-теологов в Париже или Оксфорде: пусть заведут высокомудрые споры и снабдят нас толстенными трактатами и трудами, написанными на такой вычурной латыни, что никто там ни строчки не поймет.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 7 - ГЛАВА VI: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРОЗВАЛИ ЗЛЫМ
Часть 8 - ГЛАВА VII: ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА
Часть 9 - ГЛАВА VIII: МАНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Часть 10 - ГЛАВА IX: КАРЛ ЗЛОЙ В АВИНЬОНЕ
Часть 11 - ГЛАВА X: ЧЁРНАЯ ГАДИНА
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА VII: ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА

Среда, 23 Ноября 2016 г. 11:45 + в цитатник

Коль скоро, дон Кальво, по прибытии в Ла Перюз у меня свободной минутки не будет, придется осмотреть аббатство и выяснить, так ли сильно разорили его англичане, что по просьбе монахов пришлось на целый год освободить их от уплаты мне бенефиций как приору. Так вот, я и хочу как раз сейчас сообщить все то, что должно войти в мое послание Святому отцу. Буду вам весьма признателен, ежели вы подготовите это послание, чтобы я мог прочесть его еще в Ла Перюзе, и надеюсь обнаружить там все те прелестные обороты, которыми вы обычно украшаете ваши письма.

Святой отец должен узнать обо всем, что делается в Париже, и о чем я сам узнал только в Лиможе и совсем с тех пор потерял душевный покой.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 6 - ГЛАВА V: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРЗВАЛИ ДОБРЫМ
Часть 7 - ГЛАВА VI: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРОЗВАЛИ ЗЛЫМ
Часть 8 - ГЛАВА VII: ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА
Часть 9 - ГЛАВА VIII: МАНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Часть 10 - ГЛАВА IX: КАРЛ ЗЛОЙ В АВИНЬОНЕ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ТРИЛОГИЯ: ХОББИТ. ТУДА И ОБРАТНО (2012-2014)

Среда, 23 Ноября 2016 г. 10:28 + в цитатник

Хоббит (все части)Название: Хоббит. Трилогия
Годы выпуска: 2012 / 2013 / 2014
Выпущено: США, Новая Зеландия / Metro-Goldwyn-Mayer (MGM), New Line Cinema, WingNut Films

Режиссер: Питер Джексон
В ролях: Мартин Фриман, Иэн МакКеллен, Ричард Армитедж, Люк Эванс, Эванджелин Лилли, Ли Пейс, Орландо Блум, Кен Стотт, Эйдан Тернер, Грэм МакТавиш, Уильям Кирчер
Краткое описание картины:: Сюжет трилогии фильмов "Хоббит" рассказывает о путешествии Бильбо Бэггинса, который пускается в грандиозный поход, целью которого является отвоевание утраченного королевства гномов под названием «Эребор», которое было захвачено зловещим драконом Смаугом.



Хоббит: Нежданное путешествие (2012)  Хоббит: Нежданное путешествие (2012)

 

Серия сообщений "М/Ф М ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ФИЛЬМЫ":
Часть 1 - МУЛЬТФИЛЬМ: ХОББИТ ИЛИ ТУДА И ОБРАТНО (1977 ГОД); ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ (1978 ГОД); ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ (1980 ГОД)
Часть 2 - ХОББИТ: НЕЖДАННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ (2012 ГОД, ТЕАТРАЛЬНАЯ И РЕЖИССЁРСКАЯ ВЕРСИИ)
...
Часть 7 - ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ: ДВЕ КРЕПОСТИ (2002 ГОД, ТЕАТРАЛЬНАЯ И РЕЖИССЁРСКАЯ ВЕРСИИ)
Часть 8 - ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ: ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ (2003 ГОД, ТЕАТРАЛЬНАЯ И РЕЖИССЁРСКАЯ ВЕРСИИ)
Часть 9 - ТРИЛОГИЯ: ХОББИТ. ТУДА И ОБРАТНО (2012-2014)
Часть 10 - ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ (ТРИЛОГИЯ: БРАТСТВО КОЛЬЦА/ДВЕ КРЕПОСТИ/ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ, 2001-2003)
Часть 11 - ТРИЛОГИЯ: ХОББИТ. ТУДА И ОБРАТНО (3В1. 2012-2014)


ГЛАВА VI: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРОЗВАЛИ ЗЛЫМ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:48 + в цитатник

Вы заметили, дорогой племянник, что повсюду, где бы мы ни останавливались на привал, в Лиможе, равно как и в Нонтроне, да и во всех прочих местах, нас расспрашивают о короле Наваррском так, словно бы судьбы нашего государства зависят от этого правителя! И впрямь в странное попали мы положение. Король Наваррский заключен как пленник в замке Артуа собственным кузеном, королем Франции. Король Франции сидит как пленник в Бордо и заключен собственным кузеном, наследным принцем Англии. Дофин, наследник французского престола, с трудом отбивается в своем парижском дворце от недовольных горожан и вышедших из повиновения Генеральных штатов. А только почему-то всех волнует судьба короля Наваррского. Вы же слышали, что говорил нам даже епископ: «Мне передавали, будто дофин – ближайший друг его высочества Наваррского. Он, очевидно, вскоре его освободит, разве нет?» Господи Боже ты мой! Хочу надеяться, что нет. Этот молодой человек, до сих пор еще ничего хорошего не сделавший, что называется, очень и очень себе на уме. И я со страхом думаю о том, что было бы, если бы клану наваррских рыцарей удалось освободить своего повелителя. К счастью, попытка их не увенчалась успехом, но по всему видно, что они на этом не успокоятся.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 5 - ГЛАВА IV: КАРДИНАЛ И ЗВЁЗДЫ
Часть 6 - ГЛАВА V: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРЗВАЛИ ДОБРЫМ
Часть 7 - ГЛАВА VI: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРОЗВАЛИ ЗЛЫМ
Часть 8 - ГЛАВА VII: ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА
Часть 9 - ГЛАВА VIII: МАНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА V: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРЗВАЛИ ДОБРЫМ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:44 + в цитатник

Гороскоп короля Иоанна? Ну конечно, я его знаю: десятки, если не сотни раз я всматривался в него... Стало быть, я все предвидел? Конечно предвидел. Поэтому-то я так и бился, чтобы помешать этой войне. Ведь я же отлично знал, что она будет пагубна, и пагубна именно для Франции. Но попробуйте урезонить человека, а особенно короля, когда расположение светил в гороскопе затемняет ему разум и лишает способности рассуждать здраво!

Когда король Иоанн II появился на свет Божий, Сатурн как раз проходил через зенит в созвездии Овна. А такое расположение светил пагубно для владык земных, оно присуще низложенным государям, быстротечным правлениям или же правлениям, оканчивающимся трагическими поражениями. А если к тому же Луна встает под знаком Рака, а Рак тоже под знаком Луны, то это означает, помимо всего прочего, натуру женственную. Наконец, чтобы дать вам наиболее яркую черту, которая бросается в глаза любому астрологу: Солнце, Меркурий и Марс находились в крайне зловещем сочетании и в слишком большой близости к Тельцу. Под такими неблагоприятными светилами человек рождается неуравновешенным, с виду, правда, мужественным и даже довольно тяжеловесным, но у такого человека все мужское как бы выхолощено, включая мыслительные способности. В то же самое время такой человек груб, необуздан, подвержен мечтаниям и тайным страхам, что вызывает в нем внезапные приступы ярости, тягу к убийству. Такой неспособен прислушиваться к чужому мнению или властвовать собой, и прячет он свои слабости под личиной чехвальства, по сути дела, просто глупец и полная противоположность победителю или тому, кто наделен душою властелина.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
...
Часть 4 - ГЛАВА III: СМЕРТЬ СТУЧИТСЯ ВО ВСЕ ДВЕРИ
Часть 5 - ГЛАВА IV: КАРДИНАЛ И ЗВЁЗДЫ
Часть 6 - ГЛАВА V: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРЗВАЛИ ДОБРЫМ
Часть 7 - ГЛАВА VI: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРОЗВАЛИ ЗЛЫМ
Часть 8 - ГЛАВА VII: ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА IV: КАРДИНАЛ И ЗВЁЗДЫ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:42 + в цитатник

Эге, племянник, вам, я вижу, пришлись по вкусу не только мои носилки, но и та пища, что нам сюда подают. И мое общество, конечно, мое общество тоже... Возьмите-ка еще кусочек шпигованной утки, той, что нам преподнесли в Нонтроне. Шпигованная утка – это, так сказать, гордость нонтронских поваров. Удивительно, как это мой повар ухитряется сохранять нам кушанья теплыми...

Брюне, Брюне! Скажите моему повару, что я весьма и весьма доволен тем, что он подает мне во время дороги теплую пищу. Прямо искусник какой-то... Ах, в его повозке есть жаровня... Нет-нет, я вовсе не жалуюсь, что он кормит меня дважды подряд одним и тем же, особенно если он вкусным кормит. Вчера вечером мне эта шпигованная утка показалась очень и очень приятной. Возблагодарим Господа Бога за то, что у нас ее оказалось в достатке.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
Часть 3 - ГЛАВА II: КАРДИНАЛ ПЕРИГОРСКИЙ ГОВОРИТ
Часть 4 - ГЛАВА III: СМЕРТЬ СТУЧИТСЯ ВО ВСЕ ДВЕРИ
Часть 5 - ГЛАВА IV: КАРДИНАЛ И ЗВЁЗДЫ
Часть 6 - ГЛАВА V: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРЗВАЛИ ДОБРЫМ
Часть 7 - ГЛАВА VI: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРОЗВАЛИ ЗЛЫМ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА III: СМЕРТЬ СТУЧИТСЯ ВО ВСЕ ДВЕРИ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:38 + в цитатник

Я так и знал, я ведь говорил, Аршамбо, что не следует сегодня нам забираться за Нонтрон. И доедем-то мы туда уже после вечерней молитвы, в полном мраке. Ла Рю мне все уши прожужжал: «Монсеньор едет чересчур медленно... Для монсеньора переезд в восемь лье слишком мал...» Да ну его! Этот Ла Рю вечно мчится так, будто под ним задняя лука седла загорелась. С одной стороны, это, конечно, не так уж худо, с ним мой эскорт носом клевать не будет. Но я же знал, что нам не удастся выехать из Бурдея раньше полудня. Слишком многое мне нужно там было сделать, решить, подписать множество бумаг.

Я, видите ли, люблю Бурдей и твердо знаю, что там я мог бы быть счастлив, если Господь по милости своей разрешил бы мне не только владеть им, но и жить там. Тот, у кого есть лишь одно скромное владение, умеет насладиться им всем сердцем. А тот, у кого много обширных владений, наслаждается ими лишь в мыслях своих. Небеса всегда и везде уравновешивают то, чем награждают нас.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
Часть 3 - ГЛАВА II: КАРДИНАЛ ПЕРИГОРСКИЙ ГОВОРИТ
Часть 4 - ГЛАВА III: СМЕРТЬ СТУЧИТСЯ ВО ВСЕ ДВЕРИ
Часть 5 - ГЛАВА IV: КАРДИНАЛ И ЗВЁЗДЫ
Часть 6 - ГЛАВА V: ПЕРВЫЕ ШАГИ КОРОЛЯ, КОТОРОГО ПРЗВАЛИ ДОБРЫМ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА II: КАРДИНАЛ ПЕРИГОРСКИЙ ГОВОРИТ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:35 + в цитатник

Нет, вовсе я не против верховой езды, Аршамбо, и вовсе не так уж стар, чтобы не вскарабкаться на лошадь. Поверьте на слово, я могу проскакать целых пятнадцать лье и, ручаюсь, легко обгоню даже более молодого. Впрочем, вы и сами видите, что за носилками ведут оседланного коня – мало ли что может случиться, или вдруг мне припадет охота прокатиться верхом. Но я не раз замечал, что после целого дня, проведенного в седле, у человека в ущерб мысли просыпается аппетит, и, вместо того чтобы сохранить светлую голову, он жадно набрасывается на еду и пьет сверх меры, а светлая голова мне нужна во время моих частых поездок, когда приходится проверять, поучать людей или вести с ними переговоры.

Большинство королей, и в первую очередь король Франции, правили бы своим государством с большей для дела пользой, если бы они чуть меньше утомляли чресла, а побольше голову и не решали бы важнейшие дела за пиршественным столом после бешеной скачки или охотничьих забав. Заметьте, что в носилках тоже можно двигаться с не меньшей скоростью, особенно если, как вот в мои, впрячь добрых лошадок и позаботиться, чтобы их почаще меняли... Хотите леденчик, Аршамбо? Вон там у вас под рукой ящичек... передайте-ка и мне один леденец.

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
Часть 3 - ГЛАВА II: КАРДИНАЛ ПЕРИГОРСКИЙ ГОВОРИТ
Часть 4 - ГЛАВА III: СМЕРТЬ СТУЧИТСЯ ВО ВСЕ ДВЕРИ
Часть 5 - ГЛАВА IV: КАРДИНАЛ И ЗВЁЗДЫ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:25 + в цитатник

Я бы мог стать Папой. Ну как забыть, как не вспомнить, что трижды я держал в руках папскую тиару, трижды! Будь то Бенедикт XII, будь то Климент VI, будь то наш теперешний Папа, это я, я после ожесточенной борьбы решал, чье именно чело в конце концов увенчает тиара. Мой друг Петрарка недаром зовет меня делателем пап... Не такой уж искусный делатель, раз тиара ни разу не досталась мне. Впрочем, на то воля Божья... Ох и странная это штука – конклав! По-моему, я единственный из живущих ныне кардиналов видел целых три конклава. А возможно, увижу и четвертый, ежели Папа Иннокентий VI и впрямь болен, как уверяет всех и каждого...

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
Часть 3 - ГЛАВА II: КАРДИНАЛ ПЕРИГОРСКИЙ ГОВОРИТ
Часть 4 - ГЛАВА III: СМЕРТЬ СТУЧИТСЯ ВО ВСЕ ДВЕРИ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ

Среда, 16 Ноября 2016 г. 17:21 + в цитатник

 

 
Книга Когда король губит Францию

1356 год. Франция разорена изнурительной войной. Однако, не теряя надежды, король Франции Иоанн II Добрый готовится к решающему сражению. В нем французские рыцари должны сойтись в смертельной схватке с английскими лучниками. Исход битвы во многом определят решения самого короля. Но над правителями Франции по-прежнему тяготеет проклятие Великого магистра тамплиеров...

  Читать книгу « Когда король губит Францию »

Картинки

Серия сообщений "КНИГА 7: КОГДА КОРОЛЬ ГУБИТ ФРАНЦИЮ":
Часть 1 - ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БЕДЫ ПРИХОДЯТ ИЗДАЛЕКА; ГЛАВА I: ПЕРИГОРСКИЙ КАРДИНАЛ РАЗМЫШЛЯЕТ
Часть 3 - ГЛАВА II: КАРДИНАЛ ПЕРИГОРСКИЙ ГОВОРИТ
...
Часть 29 - ГЛАВА VII: ДЕСНИЦА БОЖИЯ
Часть 30 - ГЛАВА VIII: В БОЙ ИДЁТ КОРОЛЬ
Часть 31 - ГЛАВА IX: УЖИН У ПРИНЦА


ГЛАВА XVII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:56 + в цитатник

Тем временем отозвался грозный Арвид Виттенберг. Высший офицер привез монахам письмо со строжайшим приказом сдать Миллеру крепость. «Коль не перестанете вы чинить сопротивление, — писал Виттенберг, — и не пожелаете покориться упомянутому генералу, ждет вас суровая кара, что другим послужит примером. Повинны в том вы будете сами».

Получив это письмо, отцы решили по-прежнему медлить, каждый день представляя все новые и новые доводы. И снова потекли дни, когда рев пушек то прерывал переговоры, то снова смолкал.

Миллер объявил отцам, что хочет ввести свой гарнизон в монастырь, чтобы охранить его от разбойничьих шаек.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XVI

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:52 + в цитатник

Согласно пожеланиям своих офицеров Миллер возобновил переговоры. Из вражеского стана в монастырь явился знатный польский шляхтич, человек уже немолодой и весьма красноречивый. Ясногорцы приняли его гостеприимно, думая, что он только поневоле, для виду, станет уговаривать их сдаться, а на деле ободрит, подтвердит проникшие даже в осажденный монастырь вести о восстании в Великой Польше, о вражде, возгоревшейся между регулярным польским войском и шведами, о переговорах Яна Казимира с казаками, которые будто бы изъявили ему покорность, наконец, о грозном предупреждении татарского хана, который объявил, что идет на помощь [191] королю-изгнаннику и поразит огнем и мечом всех его врагов.

Но как обманулись монахи в своих ожиданиях! Посол и впрямь принес много вестей, но ужасных, способных охладить пыл самых воинственных, сломить решимость самых стойких, поколебать самую горячую веру.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 45 - ГЛАВА XIV
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА V

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:47 + в цитатник

Артиллерийская перестрелка не мешала монахам вести переговоры. Святые отцы положили всякий раз прибегать к ним, чтобы обмануть неприятеля и, протянув время, дождаться какой-нибудь помощи или хотя бы наступления суровой зимы. Миллер же по-прежнему был уверен, что они просто хотят выторговать более выгодные условия.

Вечером, после той пальбы, он снова послал к монахам полковника Куклиновского с предложением сдаться. Приор показал Куклиновскому охранную грамоту и сразу заставил его замолчать. Но у Миллера был более поздний приказ короля о занятии Болеславья, Велюня, Кшепиц и Ченстоховы.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 44 - ГЛАВА XIII
Часть 45 - ГЛАВА XIV
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XIV

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:43 + в цитатник

На следующий день тишина воцарилась у подножия Ясной Горы, и монахи, воспользовавшись этим, еще усерднее занялись приготовлениями к обороне. Люди кончали чинить стены и куртины, готовили новые орудия для отражения штурмов.

Из Здебова, Кроводжи, Льготы и Грабовки явилось еще человек двадцать мужиков, служивших когда-то в крестьянской пехоте. Их приняли в гарнизон крепости и влили в ряды защитников. Ксендз Кордецкий разрывался на части. Он совершал богослужения, заседал на советах, не пропускал дневных и ночных хоралов, а в перерывах обходил стены, беседовал с шляхтой, крестьянами. И при этом лицо и вся фигура его дышали тем покоем, какой бывает разве только у каменных изваяний. Глядя на его лицо, побледневшее от усталости, можно было подумать, что он погружен в сладкий легкий сон; но тихое смирение и чуть ли не веселость, светившиеся в очах, губы, шевелившиеся в молитве, свидетельствовали о том, что он и чувствует, и мыслит, и жертву приносит за всех. Эта душа, всеми помыслами устремленная к богу, источала спокойную и глубокую веру; полными устами пили все из этого источника, и тот, чью душу снедала боль, исцелялся. Там, где белела его ряса, прояснялись лица, улыбались глаза, и уста повторяли: «Добрый отец наш, утешитель, заступник, упование наше». Ему целовали руки и край одежды, а он улыбался светлой улыбкой и шел дальше, а над ним витали вера и тишина.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 43 - ГЛАВА XII
Часть 44 - ГЛАВА XIII
Часть 45 - ГЛАВА XIV
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XIII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:40 + в цитатник

На следующий день с самого утра странное, необычное движение поднялось в монастыре. Врата были, правда, открыты, и никто не мешал богомольцам входить в монастырь, служба шла своим чередом; но после службы всем посторонним было велено уйти из монастыря. Сам ксендз Кордецкий в сопровождении серадзского мечника и Петра Чарнецкого тщательно осматривал палисады и эскарпы, поддерживавшие крепостные стены изнутри и снаружи. Было указано, где и что надо починить, кузнецам в городе велено изготовить багры и копья, насаженные на длинные древка, косы, надетые ребром на косовища, тяжелые булавы и палицы, набитые подковными гвоздями. Все знали, что в монастыре и без того большой запас этих орудий, и весь город сразу заговорил о том, что монахи ждут, видно, в непродолжительном времени вражеского нападения. Все новые и новые распоряжения, казалось, подтверждали этот слух.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 42 - ГЛАВА X; ГЛАВА XI
Часть 43 - ГЛАВА XII
Часть 44 - ГЛАВА XIII
Часть 45 - ГЛАВА XIV
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:35 + в цитатник

От крепостных ворот мужики и шляхта, мещане из окрестных городов, люди обоего пола, всех возрастов и всякого звания, с пением псалмов на коленях ползли к костелу. Очень медленно текла людская эта река, и теченье ее то и дело приостанавливалось, когда тела сбивались слишком плотно. Хоругви всеми цветами радуги переливались на нею. Порой песнопенья смолкали, толпы людей начинал читать молитву, и тогда из конца в конец перекатывался гром голосов. Между молитвами и песнопеньями люди в молчании били поклоны или простирались ниц на земле; слышались только молящие, пронзительные голоса нищих, что сидели по обе стороны людской реки, обнажив перед всеми свои изуродованные члены. Их крик мешался со звоном монет, падавших в жестяные и деревянные чашки. И снова текло море голов, и снова звучали псалмы.

По мере того как волна приближалась к дверям костела, восторг обращался в исступление. Руки простирались к небу, глаза устремлялись ввысь, лица бледнели от волнения или пылали от молитвы.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 41 - ГЛАВА IX
Часть 42 - ГЛАВА X; ГЛАВА XI
Часть 43 - ГЛАВА XII
Часть 44 - ГЛАВА XIII
Часть 45 - ГЛАВА XIV
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА X; ГЛАВА XI

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:32 + в цитатник

ГЛАВА X

В Варшаве уже давно хозяйничали шведы. Виттенберг, правитель города и начальник гарнизона, находился в это время в Кракове, и его замещал Радзеёвский. Не меньше двух тысяч солдат стояло и в самом городе, обнесенном валами, и в прилегающих к нему городских владениях магнатов и церкви, застроенных пышными дворцами и костелами. Замок и город не были разрушены, так как Вессель, маковский староста, сдал Варшаву без боя, а сам с гарнизоном бежал, опасаясь мести своего личного врага Радзеёвского.

Но когда Кмициц присмотрелся поближе, он на многих домах увидел следы разбойничьих рук. Это были дома жителей, которые бежали из города, не желая терпеть чужого господства, или оказали сопротивление, когда шведы врывались на валы.

Из дворцов, поднимавшихся за валами, прежний блеск сохранили лишь те, хозяева которых душой и телом предались шведам. Во всем великолепии высились и дворец Казановских, ибо охранял его сам Радзеёвский, и собственный дворец Радзеёвского, и дворец Конецпольского, и тот, который был сооружен Владиславом Четвертым и назван потом Казимировским; но дома духовенства были сильно разрушены, полуразрушен был дворец Денгофа, совершенно разграблен канцлерский дворец на Реформатской улице, или так называемый дворец Оссолинских. В окна выглядывали немецкие наемники, а дорогая утварь, которую покойный канцлер за большие деньги вывез из Италии: флорентинская кожа, голландские гобелены, изящные, выложенные перламутром столики, картины, бронзовые и мраморные статуи, венецианские и гданские часы, великолепные зеркала — либо валялись беспорядочной кучей во дворе, либо уже были увязаны и ждали, когда их отправят вниз по Висле в Швецию. Стража стерегла эти богатства, между тем как ветер и дождь разрушали их.

Такую же картину можно было наблюдать во многих других местах, и хоть столица сдалась без боя, тридцать огромных барж уже стояли на Висле, готовые к вывозу добычи.

Город казался чужеземным. Не польская, а чужая речь звучала чаще на улицах, на каждом шагу встречались шведские и немецкие солдаты, французские, английские и шотландские наемники в самых разных мундирах, в шляпах и в лодейчатых шлемах с гребнями, в кафтанах, панцирях и полупанцирях, в чулках и в шведских ботфортах. Всюду чуждая пестрота, чуждая одежда, чуждые лица, чуждые песни. Даже лошади были каких-то иных статей, не таких, к которым привык глаз.

В город слетелось множество смуглолицых, черноволосых армян в пестрых ермолках, — эти явились скупать добычу.

Но больше всего поражали несметные толпы цыган, которые со всех концов Речи Посполитой бог весть зачем притащились вслед за шведами в Варшаву. Их шатры стояли перед Уядзовским дворцом и во владениях капитула, образуя в каменном городе как бы свой, особый полотняный город.

Среди этих разноязычных толп совершенно пропадали местные жители; безопасности ради они больше сидели по домам, а показываясь изредка, торопливо пробегали по улицам. Лишь порою через Краковское предместье к замку проносилась барская карета в сопровождении гайдуков или солдат в польских мундирах, напоминая о том, что это польский город.

Только по воскресным и праздничным дням, когда колокола сзывали в костел, толпы народа выходили из домов, и столица принимала прежний вид; но и тогда перед костелами выстраивались чужие солдаты, чтобы поглазеть на женщин, подергать их за платья, когда они, потупясь, проходили мимо, позубоскалить, а порой и затянуть непристойную песню как раз в ту минуту, когда в костеле звучало торжественное песнопение.

Как злые грезы, промелькнуло все это перед изумленным взором пана Анджея; но он недолго пробыл в Варшаве, никого он там не знал и некому было ему излить свою душу. Он не свел дружбы даже с той приезжей польской шляхтой, которая остановилась на постоялых дворах, построенных на Длугой улице еще при короле Сигизмунде Третьем. Правда, он заговаривал иной раз с шляхтичами, пытаясь узнать у них новости; но все они были заядлыми приверженцами шведов; ожидая возвращения Карла Густава, они заискивали перед Радзеёвским и шведскими офицерами в надежде получить староство, церковное или частное конфискованное имение и всякую иную добычу. Все они одного только стоили: плюнуть в глаза да отойти, что Кмициц, надо сказать, делал довольно охотно.

О горожанах Кмициц слышал только, что они сожалеют о былых днях, печалятся о ввергнутой в пучину бедствий отчизне и добром своем короле. Шведы жестоко преследовали их, отнимали дома, налагали контрибуции, сажали в тюрьмы.

Ходила молва, будто цехи, — особенно оружейный, мясницкий, скорняжный и богатый сапожный, — тайно хранят оружие, что они ждут возвращения Яна Казимира, не теряют надежды и при первой же помощи извне готовы ударить на шведов.

Слушая эти рассказы, Кмициц ушам своим не верил, в голове у него не укладывалось, что люди подлого сословия и подлого звания могут хранить верность своему законному монарху и больше любить отчизну, нежели шляхта, которая от пелен должна была питать эти чувства.

Но именно шляхта и магнаты становились на сторону шведов, а простой народ только о том и думал, как бы дать отпор врагу, и когда шведы сгоняли людей на работы по укреплению Варшавы, простолюдин часто предпочитал кнут, тюрьму, даже смерть, только бы не содействовать укреплению шведского могущества.

За Варшавой страна кипела, как улей. Все дороги, города и местечки были запружены солдатами и челядью, которая сопровождала магнатов и шляхту, служившую шведам. Все было захвачено, усмирено, покорено, все было таким шведским, точно страна испокон веку была в руках шведов.

Пан Анджей не встречал никого, кроме шведов и их приспешников да людей отчаявшихся, равнодушных, проникшихся убежденьем, что все уже пропало. Никто и не помышлял о сопротивлении, все смиренно и поспешно исполняли такие приказы, что и половина или даже десятая часть их в прежнее время была бы встречена бурей протестов. Такой обнял всех страх, что даже обиженные громко прославляли милостивого покровителя Речи Посполитой.

Прежде не раз бывало, что сборщиков гражданских и военных податей шляхтич встречал во главе вооруженной челяди, с ружьем в руках, а теперь шведы налагали подати, какие им вздумается, и шляхта платила их с такой же покорностью, с какой овцы отдают шерсть стригалям. Случалось, одну и ту же подать взыскивали дважды. Напрасно было предъявлять квитанции; хорошо еще, если офицер, производивший взыскание, не приказывал шляхтичу тут же съесть намоченную в вине квитанцию.

Но и это было шляхтичу нипочем! «Vivat protector!» [177] — кричал он, а когда офицер уезжал, приказывал холопу тотчас лезть на крышу и смотреть, не едет ли другой. Но если бы дело ограничивалось одними только контрибуциями. Хуже шведа были повсюду предатели. Они мстили за старые обиды, сводили старые счеты, сравнивали с землей межевые знаки, захватывали луга и леса, и этим друзьям шведов все сходило с рук. Из них хуже всех были диссиденты. Но и этого мало. Люди отчаянные, неудачники, своевольники и смутьяны сколачивали вооруженные шайки и нападали на крестьян и шляхту. Им помогали шведские и немецкие мародеры и всякая вольница. Страна полыхала в пламени пожаров, вооруженный солдатский кулак был занесен над городами, в лесах нападал разбойник. Никто и не помышлял о судьбах Речи Посполитой, о спасении ее, о свержении ига. Ни у кого не оставалось надежды…

Как-то раз шведские и немецкие разбойники осадили в собственном его имении Струги сохачевского старосту Лущевского. Человек воинственный, он, хоть и был уже стариком, упорно защищался. Как раз в эту пору в Струги приехал Кмициц, и именно тут, словно назревший нарыв, лопнуло его терпение. Он позволил Кемличам «лупить», и сам так стремительно ударил на разбойников, что разбил их наголову, изрубил, никого не щадя, и даже пленников велел утопить. Староста, которому эта помощь словно с неба свалилась, с благодарностью принял своего спасителя, тут же стал его потчевать, а пан Анджей, увидев вельможу, державного мужа, к тому же человека старого закала, открылся ему в своей ненависти к шведам и, надеясь, что староста прольет бальзам в его душу, стал спрашивать, что думает он о будущих судьбах Речи Посполитой.

Но староста на все события смотрел совсем не так, как думал Кмициц.

— Дорогой мой! — ответил он пану Анджею. — Не знаю, что сказал бы я тебе, спроси ты меня об этом в ту пору, когда усы у меня были рыжие и разум омрачен плотскими помышленьями. Но сегодня, когда мне семьдесят, усы у меня седые, умудрен я опытом и прозреваю будущие события, ибо одной ногой стою уже в могиле, скажу я тебе, что не только нам не сломить шведского могущества, даже если мы исправимся, но и всей Европе.

— Да как же так? Откуда эта напасть?! — воскликнул Кмициц. — Когда же Швеция была столь могущественна? Разве нас, поляков, не больше на свете? Разве не можем мы набрать больше войска? Разве мы когда-нибудь уступали в храбрости шведам?

— Нас, поляков, на свете в десять раз больше, богатства наши господь столь приумножил, что в моем Сохачевском старостве родится больше пшеницы, нежели во всей Швеции, что до храбрости, то я был под Кирхгольмом, где мы с тремя тысячами гусар разбили вдребезги восемнадцать тысяч отборного шведского войска.

— Так по какой же причине, — воскликнул Кмициц, у которого глаза заблестели при воспоминании о Кирхгольме, — мы и сейчас не можем их одолеть?

— Первое дело, — неторопливо ответил старик, — мы умалились, а они выросли и нашими же собственными руками покорили нас, как раньше собственными их руками покорили немцев. Такова воля господня, и, говорю тебе, нет такой силы, которая сегодня могла бы устоять против них!

— А коль опомнится шляхта и соберется на защиту своего государя, коль возьмутся все за оружие, что ты посоветуешь сделать тогда и как сам поступишь?

— Пойду на врага вместе со всеми и сложу свою голову и всякому посоветую сделать то же, ибо такие наступят времена, что лучше нам их не видеть!

— Горше, нежели теперь, быть не может! Клянусь богом, не может! Немыслимое это дело! — воскликнул Кмициц.

— Видишь ли, — молвил староста, — антихрист явится перед вторым пришествием, и сказано в Писании, что злые возьмут тогда верх над праведными, и антихрист будет ходить по свету, проповедовать против истинной веры и совращать людей в веру ложную. По божию попущению везде восторжествует зло, и так будет до той самой поры, когда ангелы трубным гласом возвестят о скончании века.

Староста откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и продолжал тихим, таинственным голосом:

— Сказано в Писании, что знамения будут. Знамения на солнце в виде меча и десницы уже были. Боже, буди милостив к нам, грешным! Злые одолевают праведных, ибо побеждает швед и его приспешники. Истинная вера в упадке, ибо возвышаются лютеране. Люди! Ужели вы не видите, что приближается dies irae, dies illa [178] . Мне семьдесят лет, и стою я на бреге Стикса, перевозчика жду и челн… Я прозреваю будущее!

Староста умолк, а Кмициц в страхе смотрел на него, ибо мысли старика показались ему справедливыми и выводы верными, испугался он Страшного суда и крепко задумался.

Но староста не глядел на него, взор его был устремлен в пространство.

— Так как же победить шведов, — сказал он в заключение, — когда это божье попущение, воля господня, открытая и возвещенная в пророчествах?! В Ченстохову надо идти, в Ченстохову!

И он снова умолк.

Заходило солнце, косые лучи его, заглядывая в окна, преломлялись в стеклах, оправленных свинцом, и ложились на пол семицветною радугой. Покой погружался во мрак. Кмицицу становилось все страшней, минутами ему чудилось, что стоит только исчезнуть свету, и тотчас раздастся трубный глас ангелов, зовущих на суд.

— О каких пророчествах ты говоришь, милостивый пан? — спросил он наконец у старосты, ибо молчание показалось ему еще страшнее.

Вместо ответа староста повернулся к двери, ведшей в смежный покой, и позвал:

— Оленька! Оленька!

— О, боже! — воскликнул Кмициц. — Кого это ты зовешь?

В эту минуту он во все верил, верил и в то, что его Оленька, чудом перенесенная из Кейдан, явится его взору. И, забыв обо всем на свете, он впился глазами в дверь и ждал, затаив дыханье.

— Оленька! Оленька! — снова позвал староста.

Дверь отворилась, и вошла не панна Биллевич, а тоненькая, высокая, красивая девушка, строгостью и спокойствием, разлитым в лице, немного напоминавшая Оленьку. Она была бледна, быть может, даже нездорова, а может, напугана недавним нападением и шла, потупя взор, такой тихой и легкой стопою, будто несло ее легкое дуновение.

— Моя дочь, — сказал староста. — Сыновей дома нет. Они с краковским каштеляном при нашем несчастном короле.

Затем он обратился к дочери:

— Сперва, моя милая, поблагодари этого храброго кавалера за спасение, а потом прочти нам пророчество святой Бригитты.

Девушка поклонилась пану Анджею и вышла, а через минуту вернулась с печатным свитком в руке и, встав в радужной полосе света, стала читать голосом звучным и сладостным:

— Пророчество святой Бригитты: «Явлю тебе сперва пятерых королей и царства их: Густав, сын Эрика, осел ленивый, ибо, оставя истинное исповедание веры, перешел в ложное. Покинув веру апостольскую, утвердил в королевстве ересь аугсбургскую, стыд и срам почтя за славу себе. Зри Екклезиаст, в коем о Соломоне сказано, что посрамил он славу свою идолопоклонством…»

— Слышишь, милостивый пан? — спросил староста, показывая Кмицицу большой палец левой руки, а остальные держа наготове для счета.

— Слышу.

— «Эрик, сын Густава, волк, — читала девушка, — ненасытною алчностью навлек на себя ненависть всех людей и брата своего Яна. Сперва настиг Яна войною, заподозрив его в ковах с Даниею и Польшей, и, полонив с супругою, четыре года держал в подземелье. Спасенный из узилища, Ян одолел Эрика и, покровительствуемый изменчивой фортуною, лишил его короны и вверг навечно в темницу. Вот непредвиденный случай».

— Замечай! Это уже второй! — сказал староста.

Девушка продолжала:

— «Ян, брат Эрика, гордый орел, трикратно победивший Эрика, датчанина и московита. Сын его Сигизмунд, избранный на польский престол, в чьей крови обитает храбрость. Слава его потомству!»

— Уразумел? — спросил староста.

— Многая лета Яну Казимиру! — воскликнул Кмициц.

— «Карл, король шведский: овен, ибо, как овны ведут стадо, так он вел шведов к беззаконию. Он же ополчился на праведных».

— Это уже четвертый! — прервал чтение староста.

— «Пятый, Густав Адольф, — читала девушка, — агнец убиенный, но не невинный, чья кровь была причиною бедствий и смут».

— Да! Это Густав Адольф, — сказал староста. — О Кристине нет упоминания, ибо перечислены одни мужи. Читай теперь, моя милая, конец, — это прямо о нынешних временах.

Девушка прочитала следующие строки:

— «Шестого явлю тебе: сушу и море он возмутит и малых сих смутит, и година возмездия моего будет в его руке. Коль не достигнет он скоро своего, сотворю суд мой над ним и царство ввергну в скорбь, и будет так, как написано: сеют смуту, а пожинают бедствия и муки. Не токмо сие королевство посещу, но города богатые и могущественные, ибо зван голодный пожрать достояние их. Много будет зла внутреннего и множиться будут раздоры. Глупцы будут царствовать, мудрецы же и старцы не подымут главы. Честь и правда падут, поколе не придет тот, кто мольбами смирит гнев мой и души своей не пощадит ради любви к правде».

— Вот видишь! — сказал староста.

— Все исполняется так, что только слепой мог бы усомниться! — воскликнул Кмициц.

— Потому и шведы не могут быть побеждены, — ответил староста.

— Поколе не придет тот, кто души не пощадит ради любви к правде! — воскликнул Кмициц. — Пророчество оставляет нам надежду! Стало быть, не суд ждет нас, но спасение!

— Содом был бы пощажен, когда бы нашлись в нем десять праведников, — возразил староста, — но и столько их не нашлось. Не найдется и тот, кто души своей не пощадит ради любви к правде, и пробьет час суда.

— Пан староста, пан староста, быть этого не может! — воскликнул Кмициц.

Не успел староста ответить ему, как дверь отворилась, и в покой вошел немолодой уже человек в панцире и с мушкетом в руке.

— Пан Щебжицкий? — удивился староста.

— Да, — ответил вошедший, — я услышал, вельможный пан, что тебя осадили разбойники, и поспешил с челядью на помощь.

— Без воли божьей волос не упадет с головы человека, — ответил старик. — Меня уже спас от разбойников этот вот кавалер. А ты откуда едешь?

— Из Сохачева.

— Что нового слышно?

— Новости одна другой хуже, вельможный пан староста. Новая беда!

— Что случилось?

— Воеводства Краковское, Сандомирское, Русское, Люблинское, Белзское, Волынское и Киевское сдались Карлу Густаву. Акт уже подписан и послами и Карлом.

Староста покачал головою и обратился к Кмицицу.

— Вот видишь! — сказал он. — И ты еще надеешься, что найдется тот, кто души своей не пощадит ради любви к правде.

Кмициц схватился за волосы.

— Горе! Горе! — повторял он в беспамятстве.

А Щебжицкий продолжал:

— Толкуют, будто остатки войск пана гетмана Потоцкого отказываются повиноваться ему и хотят идти к щведам. Гетман, опасаясь за свою жизнь, принужден согласиться.

— Сеют смуту, а пожнут бедствия и муки, — сказал староста. — Кто хочет покаяться в грехах, тому время!

Но Кмициц не мог больше слушать ни пророчества, ни вести, он хотел сесть поскорей на коня и остудить на ветру разгоряченную голову. Он вскочил и стал прощаться со старостой.

— Куда это ты так спешишь? — спросил староста.

— В Ченстохову, ибо грешник я!

— Тогда не стану тебя задерживать, хоть и рад бы попотчевать, но дело это неотложное, ибо суд уже близок.

Кмициц вышел, а вслед за ним вышла и девушка, чтобы вместо отца, который был уже слаб ногами, проводить гостя.

— Прощай, милостивая панна! — сказал ей Кмициц. — Не знаешь ты, как желаю я тебе добра!

— Коль желаешь ты мне добра, — ответила ему девушка, — сослужи мне службу. Ты едешь в Ченстохову, вот дукат, возьми его, пожалуйста, и закажи службу богоматери.

— За кого? — спросил Кмициц.

Пророчица потупила взор, горе изобразилось на ее лице, и щеки покрылись нежным румянцем; она ответила рыцарю тихим голосом, подобным шелесту листьев:

— За Анджея, да наставит бог его на путь правый!

Кмициц попятился, вытаращил глаза и от изумления минуту не мог слова вымолвить.

— Раны Христовы! — воскликнул он наконец. — Что это за дом? Где это я? Одни пророчества, веления и предсказанья! Ты, милостивая панна, зовешься Оленькой и даешь на службу за грешного Анджея? Не простая это случайность, перст это божий… это… это… нет, я ума лишусь! Ради Христа, я ума лишусь!

— Что с тобою, милостивый пан?

Но он схватил вдруг ее руки и стал трясти их.

— Пророчь же мне дальше! Все скажи до конца. Коли этот Анджей обратится и искупит свою вину, останется ли Оленька верна ему? Говори же, отвечай же, я без этого не уеду!

— Что с тобою, милостивый пан?

— Останется ли Оленька верна ему? — повторил Кмициц.

У девушки вдруг покатились слезы из глаз.

— До последнего вздоха, до смертного часа! — рыдая, ответила она.

Не успела она кончить, как Кмициц повалился ей в ноги. Она хотела бежать, но он не пустил и, целуя ее стопы, повторял:

— И я грешный Анджей, жаждущий обратиться на путь правый. И у меня Оленька, возлюбленная моя. Пусть же твой Анджей обратится на путь правый, а моя Оленька останется верна мне! Да будут пророческими твои слова! Бальзам и надежду влила ты в мою душу! Да вознаградит тебя бог! Да вознаградит тебя бог!

Он бросился вон, сел на коня и уехал.

 (600x17, 1Kb)

ГЛАВА XI

Слова дочери сохачевского старосты исполнили бодрости сердце Кмицица, три дня не выходили они у него из головы. Днем в седле и ночью на ложе думал он о том, что случилось, и всякий раз приходил к заключению, что неспроста все это, что перст это божий, пророчество, что если он устоит, если не собьется с того пути, который указала ему Оленька, то девушка останется верна ему и подарит его прежней любовью.

«Коль скоро дочь старосты, — размышлял пан Анджей, — хранит верность своему Анджею, который и не начинал еще исправляться, то и я могу еще надеяться, ибо искренне желаю послужить отчизне, вере и королю!»

Но и сомнения терзали душу пана Анджея. Желание его было искренним, но не слишком ли поздно взялся он за дело? Есть ли еще путь, есть ли средство? С каждым днем упадает Речь Посполитая, и трудно закрывать глаза на страшную правду: нет для нее спасения. Ничего не желал Кмициц, только ратных трудов, но не видел он охотников. Все новые люди, все новые лица мелькали в пути, но самый их вид, их разговоры и споры отнимали у него последнюю надежду.

Одни душой и телом предались шведам, ища в их стане собственных выгод; они пили, гуляли, пировали, как на тризне, в вине и разврате топили стыд и шляхетскую честь.

Другие в непостижимом ослеплении толковали о том, какую могущественную державу создаст Речь Посполитая в союзе со Швецией под скипетром первого в мире воителя; они-то и были наиболее опасны, ибо искренне были убеждены в том, что orbis terrarum [179] должен склониться перед таким союзом.

Третьи, такие, как сохачевский староста, люди достойные и преданные родине, следили знамения на земле и на небе, повторяли пророчества и, усматривая во всем волю божью, неотвратимую руку провиденья, приходили к выводу, что близится конец света, стало быть, безумие помышлять не о царстве небесном, но о спасении отчизны.

Иные, наконец, укрывались в лесах или, спасая жизнь, уходили в чужие края.

Потому-то Кмициц встречал одних только бесшабашных гуляк и распутников, трусов и безумцев, но не встречал никого, кто сохранил бы веру в сердце.

А тем временем фортуна все больше покровительствовала шведам. Слух о том, что остатки коронных войск бунтуют, поднимают мятеж, грозятся гетманам и хотят перейти на сторону шведов, с каждым днем казался все верней. Как гром прогремела во всех концах Речи Посполитой весть о том, что хорунжий Конецпольский сдался со своей дивизией Карлу Густаву; она убила в сердцах последнюю веру, ибо Конецпольский был героем Збаража. За ним последовали яворовский староста и князь Димитрий Вишневецкий, которого не удержало даже имя его, покрытое бессмертною славой.

Люди стали уже сомневаться в маршале Любомирском. Те, кто хорошо его знал, утверждали, будто спесь подавляет в нем ум и любовь к отчизне, будто на стороне короля он стоял до сих пор по той причине, что лестно было ему, что все взоры обращены на него, будто завлекают и заманивают его и те и другие, внушая ему, что судьба отчизны в его руках. Но, видя успехи шведов, стал он медлить, колебаться и со всей своею надменностью все яснее давал почувствовать несчастному Яну Казимиру, что может спасти его или совсем погубить.

Король-скиталец оставался в Глоговой, и из горсточки верных слуг, разделивших его судьбу, кто-нибудь то и дело его покидал и переходил к шведам. В годину бедствий так легко сломить слабого, если даже первый порыв сердца велит ему пойти по честному, но тернистому пути. Карл Густав принимал беглецов с распростертыми объятиями, награждал, сулил золотые горы, а тех, кто хранил еще верность своему королю, соблазнял и сманивал, все шире распространяя свое владычество; сама фортуна устраняла с его пути все препоны, польскими силами покорял он Польшу, без боя ее побеждал.

Множество воевод, каштелянов, коронных и литовских сановников, целые толпы вооруженной шляхты, целые хоругви несравненной польской конницы стояли в его стане, засматривая в глаза новому господину, готовые повиноваться одному его мановению.

Остатки коронных войск все неотступней кричали своему гетману: «Иди, склони седую голову перед величием Карла! Иди, ибо мы хотим принадлежать шведам!»

— К шведам! К шведам!

И тысячи сабель сверкали в подтверждение этих слов.

В то же время по-прежнему пылала война на востоке. Страшный Хмельницкий снова осадил Львов, а полчища его союзников, обходя неприступные стены Замостья, разливались по всему Люблинскому воеводству, доходя до самого Люблина.

Литва была в руках шведов и Хованского. Радзивилл начал войну в Подляшье; курфюрст медлил, но в любую минуту мог нанести последний удар умирающей Речи Посполитой, а тем временем укреплялся в Королевской Прусии.

К шведскому королю отовсюду устремились посольства, поздравляя его с благополучным покорением Польши.

Приближалась зима, листья опадали с деревьев, стаи воронья, покинув леса, носились над городами и весями Речи Посполитой.

За Петроковом Кмициц снова натолкнулся на шведские отряды, запрудившие все дороги и тракты. Некоторые из них после захвата Кракова маршировали в Варшаву; говорили, что Карл Густав, приняв присягу на верность от южных и восточных воеводств и подписав «капитуляции» их, ждет только, когда сдадутся остатки войск во главе с Потоцким и Лянцкоронским, после чего тотчас направится в Пруссию, а потому и высылает вперед свои войска. Шведы нигде не останавливали пана Анджея, ибо шляхта не возбуждала у них никаких подозрений и вместе с ними ехало множество польских панов с вооруженной челядью; одни направлялись в Краков к новому королю на поклон, другие за поживой, поэтому ни грамот, ни паспортов никто не спрашивал, тем более что Карл, изображавший из себя милостивого монарха, был недалеко, и шведы никого не смели беспокоить.

Последнюю ночь перед прибытием в Ченстохову пан Анджей провел в Крушине; не успел он расположиться на ночлег, как явились гости. Сперва подошел шведский отряд примерно в сто сабель, под начальством нескольких офицеров и важного какого-то капитана. Это был осанистый мужчина средних лет, рослый, крепкий, широкоплечий, с быстрыми глазами, одежда на нем была иноземная, да и с виду он казался иноземцем, однако, войдя в корчму, он обратился к пану Анджею на чистейшем польском языке и стал спрашивать, кто он и куда едет.

На этот раз пан Анджей решил сказаться шляхтичем из Сохачевского повета, так как офицеру могло бы показаться подозрительным, что подданный курфюрста забрался так далеко в глубь Польши. Узнав, что пан Анджей едет к шведскому королю с жалобой на шведов, которые не хотят уплатить ему причитающиеся деньги, офицер сказал:

— Молиться лучше всего перед главным алтарем, и ты, пан, правильно делаешь, что едешь к самому королю: хоть у него и тысячи дел, однако же он никого не откажется выслушать, а уж к вам, шляхте, так благоволит, что даже шведы вам завидуют.

— Только бы деньги были в казне…

— Карл Густав — это не бывший ваш король Ян Казимир, который даже у евреев принужден был занимать деньги, потому что все, что имел, отдавал первому же просителю. Впрочем, коль удастся одно предприятие, денег в казне будет довольно…

— О каком предприятии ты толкуешь, милостивый пан?

— Мы слишком мало знакомы, чтобы я мог открыть тебе эту тайну. Знай только, что через одну-две недели казна шведского короля будет так же полна, как султанская.

— Разве только какой-нибудь алхимик наделает ему денег, здесь их взять неоткуда.

— Здесь взять неоткуда? Довольно только руку смело протянуть! А смелости нам не занимать стать. Доказательство тому — наша власть.

— Верно, верно! — сказал Кмициц. — Мы вашей властью очень довольны, а коль вы да вдобавок еще научите нас средству деньги как навоз собирать.

— Было у вас одно средство, но вы бы с голоду предпочли умереть, нежели взять оттуда хоть денежку.

Кмициц бросил на офицера быстрый взгляд.

— Да ведь есть такие места, на которые и татарину страшно посягнуть! — сказал он.

— Очень ты догадлив, пан кавалер! — ответил ему офицер. — Помни, однако, и про то, что за деньгами ты едешь не к татарам, а к шведам.

Дальнейший разговор прервало прибытие нового отряда. Офицер, видно, ждал его, так как торопливо выбежал из корчмы. Кмициц вышел вслед за ним и остановился в дверях, чтобы поглядеть, кто же это приехал.

К корчме подъехала закрытая карета, запряженная четверней и окруженная отрядом шведских рейтар. Офицер, который вел разговор с Кмицицем, мигом бросился к карете и, отворив дверцу, отвесил приезжему низкий поклон.

«Видно, кто-то из сановных!» — подумал Кмициц.

Тем временем из корчмы вынесли пылающие факелы. Из кареты вышел важный сановник, одетый по-иноземному, в черном кафтане до колен на лисьем меху и в черной же шляпе с перьями.

Офицер выхватил фонарь из рук рейтара и с новым поклоном сказал:

— Сюда, досточтимый господин посол!

Кмициц поторопился назад, в корчму, а вслед за ним тотчас вошли и приезжий с офицером.

В корчме офицер отвесил третий поклон.

— Досточтимый господин посол, — сказал он, — я Вейгард Вжещович, ordinarius prowiantmagister [180] его королевского величества Карла Густава, посланный с эскортом навстречу вашей милости!

— Очень рад познакомиться со столь достойным кавалером, — ответил сановник в черном, отвечая на поклон.

— Ваша милость, изволите здесь отдохнуть или желаете тотчас ехать дальше? Его королевское величество хотел бы поскорее увидеться с вами.

— Я имел намерение остановиться в Ченстохове и побывать у обедни, — ответил приезжий, — однако в Велюне получил известие, что его королевское величество повелевает нам поторопиться, а потому мы только отдохнем немного и поедем дальше. А покуда отправьте старый эскорт и поблагодарите капитана, который вел его.

Офицер вышел, чтобы отдать соответствующие распоряжения. Пан Анджей остановил его по дороге.

— Кто это? — спросил он.

— Барон Лисола, посол цесаря, он из Бранденбурга направляется к нашему королю, — последовал ответ.

Офицер вышел; но через минуту вернулся.

— Ваши приказы исполнены, досточтимый господин посол, — доложил он барону.

— Спасибо, — ответил Лисола.

И с большой, хоть и барственной любезностью указал Вжещовичу место напротив.

— Что-то ветер завыл на дворе, — сказал он, — и дождь хлещет. Пожалуй, придется отдохнуть подольше. А покуда поговорим перед ужином. Что тут слышно у вас? Слыхал я, будто малопольские воеводства покорились его королевскому величеству.

— Да, ваша милость. Его королевское величество ждет только, чтобы сдались остатки разбитого войска, после чего сразу же направится в Варшаву и Пруссию.

— Неужто они сдадутся?

— Посланцы от войска уже в Кракове. Да им ничего другого и не остается, нет у них выбора. Не перейдут к нам, так Хмельницкий истребит их до последнего человека.

Лисола склонил на грудь свою умную голову.

— Страшное, неслыханное дело! — промолвил он.

Разговор шел на немецком языке. Кмициц понимал все до последнего слова.

— Ваша милость, — сказал Вжещович, — чему быть, то и сталось.

— Оно, может, и так, нельзя, однако же, не сочувствовать могущественной державе, которая пала у нас на глазах, кто не швед, тот должен сожалеть об ее участи.

— Я не швед, но коль скоро сами поляки не сожалеют, что же мне трогаться ее участью, — возразил Вжещович.

Лисола пристально на него посмотрел.

— Имя у вас и впрямь не шведское. Кто же вы?

— Я чех.

— Скажите на милость! Стало быть, подданный цесаря. Мы с вами подвластны одному монарху.

— Я на службе у всепресветлейшего шведского короля, — с поклоном возразил Вжещович.

— Я о вашей службе ничего дурного сказать не хочу, — ответил Лисола. — Но эта служба сегодня есть, а завтра нет ее, а коль скоро вы подданный нашего милостивого монарха, то где бы вы ни были, кому бы ни служили, никого другого вы не можете почитать прирожденным своим повелителем.

— Не спорю.

— Так вот я должен вам прямо сказать, что наш государь сострадает прославленной Речи Посполитой, сожалеет об участи ее достославного монарха и не может благосклонно взирать на своих подданных, кои содействуют окончательному падению дружественной нам державы. Что сделали вам поляки, что вы питаете к ним такую неприязнь?

— Досточтимый господин посол, я бы много мог сказать вам, но боюсь злоупотребить вашим терпением.

— Сдается мне, вы не только отличный офицер, но и умный человек, а мне моя должность велит смотреть и слушать и о причинах спрашивать; говорите же, пусть даже пространно, и не бойтесь злоупотребить моим терпением. Напротив, коль потом вы пожелаете поступить на службу к цесарю, чего я вам от души желаю, и кто-нибудь вздумает вменить вам в вину вашу нынешнюю службу, вы найдете во мне друга, который заступится за вас и во всем вас оправдает.

— Тогда я открою вам все, что думаю. Как многие младшие сыновья дворянских семейств, я принужден был искать счастья за пределами нашей родины, вот и приехал сюда, где и народ моему родствен, и иноземцев охотно берут на службу.

— Вас плохо здесь приняли?

— Мне дали управлять соляными копями. Дорога к благосостоянию, к людям, к самому королю открылась передо мною. Сейчас я служу шведам, но когда бы кто-нибудь почел меня неблагодарным, я бы решительно отверг это обвинение.

— По какой же причине?

— А с какой стати требовать от меня больше, нежели от самих поляков? Где сегодня поляки? Где, как не в шведском стане, сенаторы этого королевства, князья, магнаты, шляхта, рыцари? А ведь они первые должны знать, что надлежит им делать, в чем спасение и в чем погибель их отчизны. Я иду по их стопам, так кто же из них имеет право назвать меня неблагодарным? Почему я, иноземец, должен хранить верность польскому королю и Речи Посполитой, когда они сами ее не хранят? Почему должен я пренебречь службой, которой они сами домогаются?

Лисола ничего не ответил. Он подпер руками голову и задумался. Казалось, он слушает вой ветра и шум осеннего дождя, что сек уже в окошки корчмы.

— Продолжайте, — сказал он наконец. — Вы и впрямь говорите вещи необычайные.

— Я ищу счастья там, где могу найти, — продолжал Вжещович, — а про то, что этот народ погибает, мне нет нужды думать больше его самого. Да если бы я даже и думал, не помогло бы это, ибо он должен погибнуть!

— Это почему же?

— Первым делом потому, что поляки сами этого хотят, а еще потому, что они этого заслуживают. Ваша милость, есть ли на свете другая такая страна, где бы царили такой беспорядок и смута? Что здесь за правительство? Король не правит, ибо ему не дают править. Сеймы не правят, ибо их раздирают распри. Нет войска, ибо народ не хочет платить подати; нет повиновения, ибо повиновение противно свободе; нет правосудия, ибо некому приводить в исполнение приговоры и всяк, кто посильней, попирает их; нет верности, ибо все поляки оставили своего государя; нет любви к отечеству, ибо они отдали его шведам за посул не мешать им жить в прежних распрях. Где еще могло бы случиться такое? Какой народ в мире помог бы врагу покорить собственную землю? Кто оставил бы своего короля не за тиранство, не за злодеянья, а потому, что пришел другой король, более могущественный? Где еще есть люди, которые больше пеклись бы о собственном добре и попирали бы общее благо? Что у них за душой, ваша милость? Пусть назовут мне хоть одну добродетель: степенность ли, разум ли, осмотрительность, стойкость, воздержность? Что у них есть? Хорошая конница? Да! Но и только! Так ведь и нумидийцы прославились своей конницей, и у галлов, как можно о том прочесть у римских историков, были знаменитые наездники, а где все эти племена? Погибли, как должен погибнуть и этот народ. Кто хочет спасти его, только время теряет попусту, ибо он сам не хочет себя спасти! Одни безумцы, своевольники, злодеи и предатели обитают в этой стране!

Такая ненависть дышала в этих последних словах, что странно было слышать их из уст иноземца, которому этот народ дал кусок хлеба; но Лисола не удивился. Искушенный дипломат, он изведал свет и людей и знал, что тот, кто не умеет от чистого сердца отблагодарить своего благодетеля, усердно ищет в нем пороков, чтобы оправдать свою неблагодарность. А может, он соглашался в душе с Вжещовичем и потому не возражал.

— Господин Вейгард, — спросил он вдруг, — вы католик?

— Да, ваша милость, — ответил тот.

— Я в Велюне слыхал, будто нашлись такие люди, которые уговаривают его королевское величество Карла Густава занять Ясногорский монастырь. Правда ли это?

— Ваша милость, монастырь лежит неподалеку от силезской границы, и Ян Казимир легко может получить оттуда помощь. Мы вынуждены занять его, дабы этому воспрепятствовать. Я первый обратил внимание на это обстоятельство, и поэтому его королевское величество поручил мне это дело.

Тут Вжещович внезапно оборвал речь, вспомнив, что в другом конце корчмы сидит Кмициц. Он подошел к нему и спросил:

— Ты, пан, понимаешь по-немецки?

— Хоть убей, ни слова! — ответил пан Анджей.

— Какая жалость! Мы хотели попросить тебя принять участие в нашей беседе.

Затем он снова вернулся к Лисоле.

— Тут чужой шляхтич, но он по-немецки не понимает, мы можем говорить свободно.

— Нет у меня никаких тайн, — ответил Лисола, — но и я католик и не хотел бы, чтобы пострадала святыня. Я уверен, что и всепресветлейший цесарь этого не желает, и потому буду просить его королевское величество пощадить монахов. А вы не торопитесь занимать монастырь, покуда не будет нового решения.

— Мне даны ясные, хотя и тайные указания; только от вас, ваша милость, я не таю их, ибо цесарю, моему повелителю, хочу всегда служить верой и правдой. Могу, однако, успокоить вас, святыня не будет осквернена. Я католик…

Лисола улыбнулся и, желая выведать правду у человека, менее искушенного, спросил шутливо:

— Но казну-то монашескую небось потрясете? Не без того? А?

— Все может статься, — ответил Вжещович. — Пресвятой богородице не нужны талеры в сундуке приора. Коль скоро все платят, пусть платят и монахи.

— А если они станут защищаться?

Вжещович рассмеялся.

— Никто в этой стране не будет защищаться, да сегодня уже и не может. У них было для этого время! Теперь поздно!

— Поздно! — повторил Лисола.

На этом разговор кончился. После ужина все уехали. Кмициц остался один. Для него это была худшая ночь из всех, какие пережил он после отъезда из Кейдан.

Слушая речи Вейгарда Вжещовича, он изо всех сил сдерживался, чтобы не крикнуть этому чеху: «Лжешь, собака!» — и не броситься на него с саблей. И не сделал он этого, увы, лишь потому, что чуял, узнавал правду в словах иноземца, страшную, жгучую, как огонь, но неподдельную правду.

«Что бы мог я сказать ему? — говорил он себе. — Чем опровергнуть его, кроме как кулаками? Какие привести доказательства? Правду лаял, чтоб его бог убил! Да и посол согласился, что все кончено, защищаться поздно».

Кмициц, быть может, и потому так страдал, что роковое слово «поздно» было приговором не только отчизне, но и личному его счастью. Довольно было с него этих мук, сил у него больше не было; целыми неделями он одно только и слышал: все пропало, уже не время, поздно. Ни единый лучик надежды не заронился в его душу.

Подвигаясь все вперед и вперед, он потому так торопился, потому ехал и днем и ночью, что хотел бежать от всех этих пророчеств, что хотел найти наконец такую обитель, такого человека, который влил бы в его душу хоть каплю утешения. А меж тем он видел кругом лишь все больший упадок, все большее отчаяние. Слова Вжещовича переполнили наконец чашу горечи и желчи, показали ему со всей ясностью то, что до сих пор он лишь смутно сознавал, — что отчизну погубили не столько шведы, московиты и казаки, сколько сам польский народ.

«Безумцы, своевольники, злодеи и предатели обитают в этой стране, — повторял он вслед за Вжещовичем. — Иных нет! Королю они не повинуются, сеймы их раздирают распри, податей они не платят, сами помогают врагу покорить свою землю. Они должны погибнуть!

О, боже! Хоть бы один-единственный раз бросить ему обвинение во лжи! Неужели, кроме конницы, нет у нас ничего хорошего и никаких добродетелей, одно лишь зло?»

Кмициц искал в душе ответа. Он был уже так измучен и дорогой, и невзгодами, и всем пережитым, что ум его мутился. Он почувствовал, что болен, и смертельная усталость овладела им. Все больший хаос носился в его голове. Мелькали знакомые и незнакомые лица, которые он знал давно и которые встречались в пути.

Целые сонмы их кричали, как на сейме, кого-то поучали, что-то вещали, и все рвались к Оленьке. Она искала спасения у него; но Вжещович держал его за руки и, глядя ему в глаза, твердил: «Позор! Что шведское, то шведское!» — а Богуслав Радзивилл смеялся и повторял эти слова. Затем все стали кричать: «Поздно! Поздно! Поздно!» — и, схватив Оленьку, скрылись с нею во тьме.

И чудилось Кмицицу, что Оленька и отчизна одно существо и что это он погубил их, добровольно предал в руки шведов.

И такое безумное сожаление охватывало тогда его, что он пробуждался и изумленными очами озирался вокруг или прислушивался к шуму ветра, который выл на разные голоса в трубе, в стенах, на крыше и играл во всех щелях, как на органе.

Но видения возвращались. Оленька и отчизна снова сливались в одно существо, которое Вжещович увлекал за собой со словами: «Поздно! Поздно!»

Так грезил пан Анджей ночь напролет. В минуты прояснения он думал, что тяжело заболел и хотел даже кликнуть Сороку, чтобы тот пустил ему кровь. Но забрезжил свет, пан Анджей вскочил с постели и вышел на крыльцо.

Первые проблески зари только рассеивали мрак, день обещал быть погожим; станицей, вереницей тянулись на западе тучи, но восток был чист; в небе, понемногу бледневшем, мерцали не подернутые дымкою звезды. Кмициц разбудил людей, сам оделся в свое праздничное платье, так как день был воскресный, и отряд тронулся в путь.

После дурно проведенной бессонной ночи пан Анджей был утомлен и телом и душой.

Это осеннее утро, бледное, но свежее, инеистое и светлое, не могло рассеять печали, которая легла на сердце рыцаря. До последнего стебелька выжгло в его сердце надежду, она угасла, как светильник, в котором кончилось масло. Что принесет ему этот день? Ничего! Те же печали, те же беды, скорее прибавит тяжести на душе, и, уж конечно, не принесет облегчения.

Он ехал в молчании, вперя взор в какую то точку, ярко сверкавшую на небосклоне. Лошади фыркали, что было предвестником хорошей погоды, люди сонными голосами запели утреннюю молитву.

Между тем светало все больше, бледное небо зеленело и золотилось, а точка на небосклоне сверкала так ярко, что глаза щурились от ее блеска.

Люди перестали петь, все смотрели в ту сторону.

— Что за чудеса? — сказал наконец Сорока. — Ведь там запад, а будто солнце всходит?

Свет и впрямь рос на глазах, точка стала уже кружком, кружок диском, издали казалось, что кто-то подвесил над землей огромную звезду, струившую ярчайший блеск.

Кмициц со своими людьми в изумлении смотрел на это сияние, трепетное, лучезарное, сам не зная, что же это открылось его взору.

Но вот их нагнал мужик, ехавший из Крушины на хлебной телеге. Обернувшись, Кмициц увидел, что он держит в руках шапку и, глядя на сияние, молится.

— Эй! — окликнул его пан Анджей. — А что это там так светится?

— Ясногорский костел, — ответил мужик.

— Слава пресвятой богородице! — воскликнул Кмициц и снял шапку, а за ним обнажили головы и его люди.

После стольких дней невзгод, сомнений и разочарований пан Анджей внезапно ощутил, что с ним творится нечто удивительное. Не успели слова «Ясногорский костел!» — отзвучать в его ушах, как все горе и уныние как рукой сняло.

Неизъяснимый, благоговейный трепет обнял рыцаря и вместе с тем радость неизведанная, великая, светлая. Этот костел, пламеневший в вышине в первых лучах солнца, вливал надежду в сердце, которой Кмициц давно не знал, бодрость, которой он тщетно искал, непобедимую силу, на которую он жаждал опереться. Словно новую жизнь вдохнул он в него, и заструилась она вместе с кровью по его жилам. Он вздохнул глубоко, как больной, пробудившийся от горячки и забытья.

А костел пламенел все ярче и ярче, точно вобрал в себя весь солнечный блеск. Вся страна лежала у его подножия, а он взирал на нее с высоты, словно страж ее и покровитель.

Кмициц долго не мог отвести глаз от этого сияния, и наслаждался, и душу врачевал его зрелищем. Лица его спутников были суровы, проникнуты трепетом.

Но вот голос колокола прозвучал в тихом утреннем воздухе.

— С коней! — крикнул пан Анджей.

Все спешились и, опустившись на колени посреди дороги, начали молиться. Кмициц читал акафист, солдаты отвечали хором. Подъезжали новые телеги: крестьяне, видя на дороге молящихся, присоединялись к ним; толпа становилась все больше.

Когда они кончили наконец молиться, пан Анджей поднялся с колен, за ним поднялись и солдаты; но дальше они шли уже пешком, ведя коней под уздцы, и пели; «Поклон вам, светлые врата…»

Пан Анджей шел такой бодрый, будто крылья выросли у него за плечами. На поворотах дороги костел то пропадал из глаз, то снова показывался. Когда его заслоняли холмы или стены оврагов, Кмицицу казалось, что меркнет весь свет, когда же он снова сверкал впереди, прояснялись все лица.

Долго шли они так. Костел, монастырь и стены, окружавшие их, вырисовывались вдали все ясней, становились все больше и величественней. Путники увидели наконец и город вдали, а под горою порядки домов и хат, которые на фоне огромного костела казались не более птичьих гнезд.

Было воскресенье, и когда солнце поднялось высоко, дорогу запрудили телеги и толпы богомольцев, спешивших к обедне. На высоких звонницах ударили в колокола, большие и маленькие, и воздух наполнился торжественным звоном. Силой, беспредельным величием и вместе с тем покоем дышало это зрелище и медные эти голоса. Совсем не схож был этот уголок земли у подножия Ясной Горы с остальной страною.

Толпы народа темнели вокруг стен костела. Под горой стояли сотни телег, бричек, колясок, двуколок; шум голосов мешался с ржанием лошадей, привязанных к коновязям. Правее, вдоль главной дороги, ведущей на гору, тянулись ряды, где торговали металлическими и восковыми фигурками, которые богомольцы жертвовали на алтарь, свечами, образами и ладанками. Всюду свободно текла людская волна.

Врата были растворены настежь, кто хотел, входил в монастырь, кто хотел, выходил; на стенах, у пушек, совсем не было солдат. Сама святость места хранила, видно, костел и монастырь, а быть может, монахи верили грамотам Карла Густава, в которых он обещал им безопасность.

(продолжение следует)

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 40 - ГЛАВА VIII
Часть 41 - ГЛАВА IX
Часть 42 - ГЛАВА X; ГЛАВА XI
Часть 43 - ГЛАВА XII
Часть 44 - ГЛАВА XIII
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА IX

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:25 + в цитатник

У Кмицица в самом деле были грамоты Радзивилла ко всем шведским начальникам, комендантам и правителям, коими предписывалось давать ему свободный проезд и не чинить препятствий; но он не решался воспользоваться ими. Он думал, что князь Богуслав еще из Пильвишек разослал во все концы гонцов с предупреждением и приказом схватить его. Потому-то и принял он чужое имя и даже новую личину надел. Минуя Ломжу и Остроленку, где шведы прежде всего могли получить приказ князя, он гнал лошадей с людьми на Пшасныш, откуда хотел через Пултуск пробраться в Варшаву.

Но и в Пшасныш он ехал окольным путем, вдоль прусской границы, на Вонсошь, Кольно и Мышинец, так как у Кемличей, досконально знавших тамошние леса и все лесные тропы, были свои «дружки» среди курпов [170] , которые в случае надобности могли прийти им на помощь.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 39 - ГЛАВА VII
Часть 40 - ГЛАВА VIII
Часть 41 - ГЛАВА IX
Часть 42 - ГЛАВА X; ГЛАВА XI
Часть 43 - ГЛАВА XII
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА VIII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:22 + в цитатник

Кроме россиенского мечника с Оленькой на ужин позвали высших кейданских офицеров и кое-кого из придворных князя Богуслава. Сам он явился такой нарядный и такой красивый, что глаз не отведешь. Парик его был преискусно завит в волнистые букли, лицо нежностью и цветом было подобно кипени и розе, усы — чистому шелку, глаза — звездам. Он был весь в черном; разрезные рукава черного кафтана, сшитого из бархатных и матерчатых полос, были застегнуты по руке до плеч. Широкий отложной ворот из прелестнейших брабантских кружев, которым цены не было, обрамлял его шею, кисть украшали такие же манжеты. Золотая цепь ниспадала на грудь, а переброшенная через правое плечо на левый бок шпажная перевязь голландской кожи была вся осыпана брильянтами и переливалась, словно полоса солнечного блеска. Так же сверкала осыпанная брильянтами рукоять шпаги, а в бантах башмаков играли два самых крупных брильянта, величиною с лесной орех. Надменен осанкою, столь же благороден, сколь и прекрасен был с виду князь Богуслав.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 38 - ГЛАВА VI
Часть 39 - ГЛАВА VII
Часть 40 - ГЛАВА VIII
Часть 41 - ГЛАВА IX
Часть 42 - ГЛАВА X; ГЛАВА XI
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА VII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:19 + в цитатник

Радзивилл давно бы ударил на Подляшье, если бы по разным причинам не был принужден задержаться в Кейданах. Сперва он ждал шведских подкреплений, с присылкой которых умышленно тянул Понтус де ла Гарди. Узы родства соединяли шведского генерала с самим королем, но не мог он равняться с литовским магнатом ни знатностью рода, ни положением, ни обширными родственными связями; что ж до богатства, то хоть радзивилловская казна была сейчас пуста, однако половины княжеских имений хватило бы на всех шведских генералов и, поделив их между собою, они могли бы счесть себя богачами. Потому-то генерал, когда Радзивилл, по воле судеб, стал от него зависим, не мог отказать себе в удовольствии дать почувствовать князю эту зависимость и собственное свое превосходство.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 37 - ГЛАВА V
Часть 38 - ГЛАВА VI
Часть 39 - ГЛАВА VII
Часть 40 - ГЛАВА VIII
Часть 41 - ГЛАВА IX
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА VI

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:15 + в цитатник

Письма Володыёвского о походе Радзивилла, разосланные во все концы Подляшского воеводства, нашли отклик у всех полковников. Одни из них, чтобы легче было перезимовать, уже разбили хоругви на небольшие отряды; другие позволили своим хорунжим разъехаться по приватным домам, так что под знаменами оставалось человек по двадцать хорунжих да по несколько десятков солдат. Полковники отпустили людей отчасти потому, что опасались голода, отчасти же потому, что им нелегко было поддержать порядок в хоругвях, которые, однажды подняв мятеж против властей, готовы были теперь по малейшему поводу отказать в повиновении и своим предводителям. Если бы нашелся достойный вождь, который сразу повел бы их в бой против одного из двух врагов отчизны, или даже против Радзивилла, дисциплина, наверно, сохранилась бы; но в Подляшье хоругви бездействовали, они только обстреливали крепостцы Радзивилла, грабили его поместья да вели переговоры с князем Богуславом, и солдаты поэтому совсем распустились. В этих условиях они приучались только своевольничать и притеснять мирных жителей. Часть их, особенно из числа тех, кого привела с собой шляхта, бежала из хоругвей и, сколотив шайки, промышляла разбоем на большой дороге. Так с каждым днем все больше разлагалось войско, которое не присоединилось ни к одному из врагов и составляло единственную надежду короля и патриотов. Раздел хоругвей на небольшие отряды довершил этот развал. Слов нет, если бы хоругви держались вместе, прокормиться им было бы трудно; но кое-кто, быть может, не без умысла, преувеличивал опасность голода: стояла осень, урожай выдался хороший, и, главное, никто из врагов не успел еще огнем и мечом опустошить воеводство. Опустошили его кое-где свои же конфедератские солдаты, как души их самих опустошила праздность.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 36 - ГЛАВА IV
Часть 37 - ГЛАВА V
Часть 38 - ГЛАВА VI
Часть 39 - ГЛАВА VII
Часть 40 - ГЛАВА VIII
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА V

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:11 + в цитатник

Остановившись в корчме «Клич», Жендзян не думал заночевать там; от Вонсоши до Щучина было недалеко, и он хотел только дать отдохнуть лошадям, особенно тем, которые везли кладь. Когда Кмициц позволил ему продолжать путь, он не стал терять времени и спустя час, поздней ночью, въезжал уже в Щучин; ответив на оклик стражи, он расположился прямо на рынке, так как все дома были заняты солдатами и даже для них не хватило места. Щучин считался городом, хоть на деле городом не был, — не было еще тут ни валов, ни ратуши, ни судов, ни школы пиаров [148] , сооруженной только при короле Яне Третьем, да и домов было мало, так, по большей части хатенки; только потому и назывался он городом, что дома были построены в квадрат и образовали рыночную площадь, пожалуй, такую же грязную, как и пруд, на берегу которого он стоял.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 35 - ГЛАВА III
Часть 36 - ГЛАВА IV
Часть 37 - ГЛАВА V
Часть 38 - ГЛАВА VI
Часть 39 - ГЛАВА VII
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА IV

Среда, 16 Ноября 2016 г. 12:04 + в цитатник

Подвигаясь вдоль самой границы между Трокским воеводством и Пруссией, шли они через необъятные дремучие леса по тропам, известным одним только Кемличам, пока не вступили в пределы Пруссии и не добрались до Лента, или, как называл его старый Кемлич, Элка, где от шляхты, которая с женами, детьми и пожитками укрылась под рукой курфюрста, узнали последние новости.

Ленг живо напоминал табор, верней сказать, шумный сеймик. Сидя в корчмах, шляхта попивала прусское пиво и вела между собой разговоры, а приезжие нет-нет да и привозили свежие новости. Никого ни о чем не спрашивая, только прислушиваясь к разговорам, Бабинич узнал, что Королевская Пруссия и богатые ее города решительно стали на сторону Яна Казимира и уже заключили договор с курфюрстом, чтобы в союзе с ним обороняться против любого врага. Однако ходила молва, будто самые крупные города, несмотря на договор, не хотят впустить гарнизоны курфюрста, опасаясь, как бы этот лукавый правитель, раз заняв их с оружием в руках, не вздумал потом оставить их за собой навсегда или в решительную минуту не соединился предательски со шведами, на что по природной хитрости он был способен.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 34 - ГЛАВА II
Часть 35 - ГЛАВА III
Часть 36 - ГЛАВА IV
Часть 37 - ГЛАВА V
Часть 38 - ГЛАВА VI
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА III

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:59 + в цитатник

Солдаты тотчас засуетились; они рады были выбраться из лесу в свет далекий, тем более что все еще боялись, как бы их не настигла погоня, посланная Богуславом Радзивиллом. Старый Кемлич направился в хату, рассудив, что понадобится Кмицицу.

— Хочешь ехать, пан полковник? — спросил он, входя в хату.

— Да. Выведешь меня из лесу. Ты здесь все тропы знаешь?

— Знаю, здешний я. А куда хочешь ехать, пан полковник?

— К королю.

Старик попятился в изумлении.

— Царица небесная! — воскликнул он. — К какому королю, пан полковник?

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 33 - ЧАСТЬ 2: ГЛАВА I
Часть 34 - ГЛАВА II
Часть 35 - ГЛАВА III
Часть 36 - ГЛАВА IV
Часть 37 - ГЛАВА V
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА II

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:56 + в цитатник

Наступила тишина, но вскоре в соседних кустах что-то затрещало, будто шло стадо вепрей; по мере приближения треск понемногу смолкал. Наконец снова наступила тишина.

— Сколько их там? — спросил Кмициц.

— Человек шесть, а может, и все восемь, не мог я толком сосчитать, — ответил Сорока.

— Наше счастье! Против нас им не устоять!

— Не устоять, пан полковник, надо бы только живьем которого взять да попытать огнем, чтоб дорогу показал.

— Будет еще время. Берегись!

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 32 - ГЛАВА XXVI
Часть 33 - ЧАСТЬ 2: ГЛАВА I
Часть 34 - ГЛАВА II
Часть 35 - ГЛАВА III
Часть 36 - ГЛАВА IV
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ЧАСТЬ 2: ГЛАВА I

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:47 + в цитатник

Верный Сорока вез своего полковника через дремучие леса, сам не зная, куда ехать, что делать, в какую сторону направить свой путь.

Кмициц был не только ранен, но и оглушен выстрелом. Время от времени Сорока смачивал тряпицу в ведре, висевшем у седла, и обтирал раненому лицо; иногда он останавливался у лесного ручья или озерца, чтобы зачерпнуть свежей воды; но ни вода, ни привалы, ни бег коня не могли привести пана Анджея в чувство, он лежал как мертвый, так что солдаты, которые ехали с ним, люди менее сведущие, чем Сорока, забеспокоились, жив ли полковник.

— Жив, — отвечал им Сорока, — через три дня будет сидеть на коне, как мы с вами.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 31 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 2)
Часть 32 - ГЛАВА XXVI
Часть 33 - ЧАСТЬ 2: ГЛАВА I
Часть 34 - ГЛАВА II
Часть 35 - ГЛАВА III
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXVI

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:41 + в цитатник

Они долго скакали лесом, гоня лошадей так, что придорожные сосны словно бежали в испуге назад; проезжали мимо постоялых дворов, хат лесников, смолокурен, встречали порою отдельные телеги или обозы, тащившиеся в Пильвишки. По временам князь Богуслав съезжал в седле, словно пробуя оказать сопротивление; но тогда железные кулаки солдат еще больнее выкручивали ему руки, а пан Анджей снова тыкал его дулом пистолета в спину, и они скакали дальше. Шляпа свалилась у князя с головы, ветер развевал пышные, светлые букли его парика — а они все мчались вперед, так что мыло белыми хлопьями стало валиться с коней.

Надо было убавить наконец ходу, и кони и люди уже задыхались, да и Пильвишки остались далеко позади, так что нечего было опасаться погони. Некоторое время всадники ехали в молчании шагом.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 30 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 1)
Часть 31 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 2)
Часть 32 - ГЛАВА XXVI
Часть 33 - ЧАСТЬ 2: ГЛАВА I
Часть 34 - ГЛАВА II
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 2)

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:38 + в цитатник

— Вот уж разоряют, так разоряют! Все до последней нитки растащат! — снова прервал князь.

— «…староства наши разоряют и готовятся напасть на Заблудов, идучи, видно, к королю. Сражаться с ними трудно, ибо их много; надлежит, либо, впустивши их в дома, упоить, а ночью вырезать спящих (учинить сие может всякий хозяин), либо отравить, всыпавши в крепкое пиво отравного зелья, либо, что легко там сделать, собрать противу них вольницу, дабы она на них хорошо поживилась…»

— Ничего нового! — воскликнул князь Богуслав. — Можешь, пан Гарасимович, ехать со мной дальше.

— Тут еще приложение, — сказал подстароста. И продолжал читать: — «…коли нельзя вывезти погреб (тут у нас вин уже нигде не достанешь), распродайте немедля за наличные деньги…» — На этот раз чтение прервал сам Гарасимович. — Боже мой! — схватился он за голову. — Вина-то везут за нами, всего в каких-нибудь шести часах пути от нас, и они, наверно, попали в руки той мятежной хоругви, что миновала нас. Урону будет на добрую тысячу червонных золотых. Вельможный князь, подтверди же, что ты сам велел мне не ждать, покуда бочки уложат на телеги.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 29 - ГЛАВА XXIV
Часть 30 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 1)
Часть 31 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 2)
Часть 32 - ГЛАВА XXVI
Часть 33 - ЧАСТЬ 2: ГЛАВА I
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 1)

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:25 + в цитатник

Ковно, вся левобережная сторона Вилии и все дороги были заняты неприятелем, Кмициц не мог поэтому ехать на Подляшье по большой дороге, которая вела из Ковно в Гродно, а оттуда в Белосток, и пустился из Кейдан кружным путем, вниз по течению Невяжи, до Немана, где переправился на другой берег неподалеку от Вилькова и очутился в Трокском воеводстве.

Вся эта в общем незначительная часть пути прошла спокойно, ибо эти места находились как бы под властью Радзивилла.

Городки, а кое-где и деревни были заняты надворными гетманскими хоругвями или небольшими отрядами шведских рейтар, которые гетман умышленно выдвинул так далеко против войск Золотаренко, стоявших сразу же за Вилией, чтобы скорее нашелся повод для стычки и для войны.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 28 - ГЛАВА XXIII
Часть 29 - ГЛАВА XXIV
Часть 30 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 1)
Часть 31 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 2)
Часть 32 - ГЛАВА XXVI
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXIV

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:08 + в цитатник

Кмициц с жаром занялся приготовлениями к отъезду и стал отбирать людей, которые должны были отправиться с ним в путь. Он решил ехать с сопровождением, во-первых, ради собственной безопасности, во-вторых, для придания важности своей посольской особе. Он очень торопился и хотел еще в ночь тронуться в путь, а если не утихнет дождь, то на следующее утро. Наконец он нашел шестерых надежных солдат, которые служили у него еще в те лучшие времена, когда он, до приезда в Любич, рыскал в стане Хованского, — старых оршанских забияк, готовых идти за ним хоть на край света. Это были одни шляхтичи да путные бояре, остатки некогда могучей ватаги, вырезанной Бутрымами. Во главе их стал вахмистр Сорока, давний слуга Кмицицев, старый, весьма искушенный вояка, на котором, правда, тяготели многочисленные приговоры за еще более многочисленные бесчинства.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 27 - ГЛАВА XXII
Часть 28 - ГЛАВА XXIII
Часть 29 - ГЛАВА XXIV
Часть 30 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 1)
Часть 31 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 2)
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXIII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:04 + в цитатник

В тот же вечер, после окончания пиршества, пан Анджей непременно хотел видеть Радзивилла, но ему сказали, что у князя тайный разговор с Суханцем.

Он пришел на следующий день утром и тут же был допущен к своему господину.

— Ясновельможный князь, — сказал он, — я пришел к тебе с просьбой.

— Что я должен для тебя сделать?

— Не могу я больше жить здесь. Что ни день, горшую муку терплю. Нечего мне делать в Кейданах. Какое хочешь придумай мне дело, ушли куда хочешь. Слыхал я, будто должны двинуться полки против Золотаренко. Пойду я с ними.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 26 - ГЛАВА XXI
Часть 27 - ГЛАВА XXII
Часть 28 - ГЛАВА XXIII
Часть 29 - ГЛАВА XXIV
Часть 30 - ГЛАВА XXV (ЧАСТЬ 1)
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXII

Среда, 16 Ноября 2016 г. 11:00 + в цитатник

Россиенскому мечнику пришлось долго уговаривать панну Александру, прежде чем она согласилась пойти на пир, который гетман устраивал для своих людей. Чуть не со слезами пришлось старику умолять упрямую и смелую девушку, убеждать ее, что за ослушание может поплатиться он головой, что не только военные, но и все окрестные помещики, которые были в руках Радзивилла, должны явиться на пир под страхом княжеского гнева, как же можно упираться тем, кто отдан во власть этого страшного человека. Не желая подвергать дядю опасности, панна Александра уступила.

Съезд был большой, окрестной шляхты с женами и детьми явилось множество. Но больше всего было военных, особенно иноземных офицеров, которые почти все остались служить князю. Сам он, прежде чем показаться гостям, принял веселый вид, будто не тяготила его никакая забота, ибо этим пиром он хотел не только поднять дух своих приверженцев и военных, но к показать, что все граждане стоят на его стороне и лишь мятежники противятся унии с Швецией, хотел показать, что страна ликует вместе с ним, а потому не щадил ни средств, ни денег, чтобы пиршество было роскошным и слух о нем разнесся по всей стране. Едва сумрак спустился на землю, сотни бочек запылали на дороге к замку и в замковом дворе, то и дело гремели пушки, а солдатам было приказано издавать веселые клики.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 25 - ГЛАВА XX
Часть 26 - ГЛАВА XXI
Часть 27 - ГЛАВА XXII
Часть 28 - ГЛАВА XXIII
Часть 29 - ГЛАВА XXIV
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII


ГЛАВА XXI

Среда, 16 Ноября 2016 г. 10:57 + в цитатник

В ту же ночь, через каких-нибудь два часа после отъезда Володыёвского, в Биллевичи прибыл во главе конницы сам Радзивилл; опасаясь, как бы Кмициц не попал в руки Володыёвского, он вышел ему на подмогу. Узнав, что произошло в Биллевичах, князь забрал с собой мечника и Оленьку и, не дав отдохнуть даже лошадям, отправился назад, в Кейданы.

Гетман не помнил себя от гнева, когда слушал мечника, который, желая отвратить от себя внимание грозного магната, подробно рассказал ему обо всем. По той же причине мечник не осмелился протестовать против поездки в Кейданы и в душе рад был, что тучу пронесло. А Радзивилл, хоть и подозревал его в «кознях» и заговоре, однако в эту минуту был слишком удручен, чтобы вспомнить об этом.

Люди и история картинки

Серия сообщений "КНИГА 2: ПОТОП (ТОМ I)":
Часть 1 - ЧАСТЬ 1: ОГЛАВЛЕНИЕ; ВСТУПЛЕНИЕ
Часть 2 - ГЛАВА I; ГЛАВА II
...
Часть 24 - ГЛАВА XIX
Часть 25 - ГЛАВА XX
Часть 26 - ГЛАВА XXI
Часть 27 - ГЛАВА XXII
Часть 28 - ГЛАВА XXIII
...
Часть 46 - ГЛАВА V
Часть 47 - ГЛАВА XVI
Часть 48 - ГЛАВА XVII



Поиск сообщений в дочь_Царя_2
Страницы: 52 51 [50] 49 48 ..
.. 1 Календарь