-Приложения

  • Перейти к приложению Открытки ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
  • Перейти к приложению Всегда под рукой Всегда под рукойаналогов нет ^_^ Позволяет вставить в профиль панель с произвольным Html-кодом. Можно разместить там банеры, счетчики и прочее
  • Перейти к приложению Я - фотограф Я - фотографПлагин для публикации фотографий в дневнике пользователя. Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript. Возможно это будет рабо
  • ТоррНАДО - торрент-трекер для блоговТоррНАДО - торрент-трекер для блогов

 -Цитатник

И снова беспредел на Лиру... - (0)

И снова беспредел на Лиру Неужели всем мало было статьи "Беспредел на Лиру" http://w...

Как выглядит чашка кофе в разных странах мира!!! - (0)

Как выглядит чашка кофе в разных странах мира!!! Представьте себе неповт...

Пирожное Кремна рЕзина ("Кремшнита") - (1)

Пирожное Кремна рЕзина ("Кремшнита") Увидела рецепт в одном блоге и "заболела". Хотелось узна...

Книголюбам - флеш бродилка - (2)

Книголюбам - флеш бродилка Серия сообщений "Флеш Бродилки": Часть 1 - Небольшая фл...

Турецкие оладьи из кабачков - (0)

Турецкие оладьи из кабачков Турецкие кабачковые оладьи (тур. "kabak mücver") в принципе ...

 -Всегда под рукой

 -Фотоальбом

Посмотреть все фотографии серии Арзамас ночью
Арзамас ночью
13:16 31.05.2012
Фотографий: 4
Посмотреть все фотографии серии Дивеево
Дивеево
13:14 31.05.2012
Фотографий: 20
Посмотреть все фотографии серии Ежово
Ежово
13:08 31.05.2012
Фотографий: 6

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в ВЕРА_димдим

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 20.04.2012
Записей: 1225
Комментариев: 740
Написано: 4644



Комментарии (0)

...

Пятница, 27 Мая 2016 г. 15:59 + в цитатник

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ Эпилог повести «Сердце сокрушенно» Владимир Щербинин

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:29 + в цитатник

Наш сын Тихон погиб 14 июля 2007 года в далекой Сибири, там, где я впервые увидел солнечный свет… Погиб нелепо, перевернувшись с обрыва на маленьком тракторе.

У меня до сих пор нет сил, чтобы описать словами всё это. Поэтому я ограничусь короткими строками из дневника, родившимися сразу после катастрофы.

***

Нет меры слез, нет избавления от боли. Мы как бы заново учимся говорить, улыбаться, думать. Мы умерли вместе с тобой, мой мальчик, но ты в одно мгновение вознесся до самого неба, а мы остались в мрачном и тесном склепе этого мира, чтобы учиться жить заново. Всё, что раньше для нас было важно и достохвально, теперь не имеет ровно никакой цены. Есть только ты – в каждой клеточке нашего тела, в каждом мгновении, которое проносится мимо нас. Мы всегда слышим твой голос, чувствуем твое теплое дыхание, слышим твой смех и музыку, которую ты играл для нас. И это не фантазии, не видения, не болезнь душевная; это – самая что ни на есть осязаемая реальность, а весь остальной мир кончился, замолчал, погас.

Быть может, когда-то ты опять зажжешь его для нас, раскрасишь своей дивной акварелью, наполнишь небесной музыкой. Но пока ты забрал наши души и сердца и спрятал их где-то далеко от этой жизни, поближе к себе…

 

***

 

 
Время – молох, оно пожирает своих детей. Оно не прибавляет сил, здоровья, радости. Но мы почему-то с надеждой вглядываемся в лицо грядущего дня или года, как будто они принесут нам избавление от скорби, боли или вороха проблем.

 

Время – вода, утекающая сквозь пальцы; оно как рыба без чешуи, которая всегда выскальзывает из рук. И мы усердно и безнадежно закидываем в реку свой невод, надеясь на какой-нибудь улов.

Время остановилось для нас страшным июльским вечером. Там, на берегу быстрой и чистой реки, у подножия высоких и дивных гор.

Жизнь здешняя потеряла смысл и цвет, но это не значит, что она закончилась. Закончилась иллюзия благополучия и счастья, разрушились тщетные надежды на свой маленький и уютный земной мир.

Господь вырвал нас с корнем из этой земли, из этого времени. Всё, что было велико здесь, оказалось ничего не стоящей мелочью. И мы сами оказались перед величием вечности мелкими бессильными букашками, чья жизнь – мгновение, висящее на тонкой нити.

Солнце померкло для нас, и звезды не дают больше своего света. Только от края до края воссиял свет другой жизни, открылся иной мир: теплый, ласковый, вечнозеленый, где хорошо бродить босиком по мягкой траве, где нет разочарования и боли, где улыбка не сходит с уст удивительных старцев, а в их глазах – море любви.

Сын мой, ты там, где они, где всегда слышен живой голос неба, который слаще пения самых дивных земных птиц.

Нам очень трудно здесь в постоянной разлуке, но твоя любовь и милость Божия дают нам силы переносить невыносимое, не омертветь сердцем и не умереть от отчаяния.

Мы знаем: время бессильно убить нашу память и нашу любовь. Мы равнодушно смотрим на праздники этой жизни и с нетерпением ждем лета Господня. Тогда мы встретимся и уже никогда не разлучимся.

***

У каждой частички – душа, у всякой травинки – голос. Мельчайшие молекулы слышат призыв своего Творца и складываются покорно в нужные формы. Вот рождается от любви человек, а рядом расцветает совершенный цветок. И то и другое – живая вселенная. Но и камень, лежащий поодаль, – не мертв. Внутри него, как в вулкане, переливается и кипит энергия. И кто знает, быть может, вот эта скала, безмолвно застывшая над рекой, уже тысячу лет ведет беседу с далекой звездой, сообщая ей что-то важное и серьезное.
Смерти и разобщенности в мире, по сути, нет. Тем более нет ее в человеке, имеющем в себе искру вечности. Просто мы утратили слух и понимание окружающих нас вещей; потеряли язык, связующий нас с миром физическим и духовным; отдали всё на откуп логике, которая всегда заводит в тупик, в область неверия, хаоса и обреченности.

***

Почти всю человеческую историю мы сидим перед огромной пирамидой из разноцветных камней, достигающей бесконечности, и пытаемся сами изобразить мозаику мироздания. Кто-то успеет выложить лепесток, кто-то протянет линию стебля. И пока другие, идущие следом, увлеченно выкладывают листья и цветы, всё предыдущее разрушается. Так без конца. Человек, в силу своей ограниченности, никогда не разгадает тайну бытия, не познает на земле до конца смысл и цель творения.

И только когда тихий голос Творца на исходе времен даст повеление каждой малой частичке занять свое место, тогда снимется печать с наших взоров и мы уразумеем всё как есть: услышим голос камня; узнаем, о чем грустила береза под нашим окном и что говорили друг другу колосья перед жатвой.

И главное: мы поймем, что потери и смерти в этом мире нет; есть только жизнь, возводящая нас Божиим повелением от времени к вечности…

***

Оглянись назад и увидишь: твое прошлое не где-то далеко, за мутной пеленой, а близко, здесь, рядом. И первый образ, который ты помнишь, и улыбка юной матери, и оранжевый от цветов косогор, и чистые струи на перекате, и глаза возлюбленной, и много того, что случилось в твоей жизни и, кажется, без возврата унеслось. Всё живо, всё звучит и пульсирует в твоем сердце, согревая, когда на душе и за окнами холодно и черно.

Загляни вперед и узнаешь, что до края жизни осталось не так уж много. В этом нет безнадежности и страха.

Взгляни внутрь себя, в самую суть, и ты найдешь там источники вечные, жизнь и свет, которые никогда не угасают; услышишь голос тихий и кроткий, зовущий туда, в небесные обители. Там встретишь тех, кого любишь больше всего, но кто ушел раньше, тебя не дождавшись…

То, что внутри меня, живее того, что вокруг. Я каждый день вхожу в дом моего детства, где запах свежеиспеченного хлеба, меда и молока, где хлопочет у русской печи моя бабушка. Каждое утро чувствую в своей руке теплую руку моего сына, как бы заново веду его в школу, а потом долго смотрю ему вслед, пока он не смешается с потоком детей. Каждую ночь вникаю в слова евангельские, и они отзываются во мне во сто крат сильнее, чем весь окружающий хаос только что прозвучавших слов.

Жизнь там, где твой ум, где твоя память и сердце; а сердце там, где сокровище и радость.

***

Мы слишком привязаны к этой земле. Нам трудно представить, что мы никогда больше не услышим шума волн на морском берегу, пения птиц на летней заре, звуков голоса наших родных и любимых.

Но ведь ходят рядом с нами глухие от рождения или томятся пожизненно узники в темницах. Они не слышат того, что каждый день услаждает наш слух, но при этом нельзя сказать, что они не живут. Так же и слепорожденные: им никогда не суждено увидеть солнечный свет, капли росинок на белой розе, лицо собственного ребенка. Но они чувствуют, любят и плачут, правда, иначе, чем все. И мы не имеем права утверждать, что их жизнь ущербна. Ущербность не в физических изъянах, а в душе. Ущербность в самодовольстве, черствости, равнодушии к чужой боли; она в чрезмерном пристрастии к земной красоте и житейским благам.

Тот, кто слишком зациклен на себе, не может по-настоящему любить. Любовь – это всегда жертва, когда отдаешь себя другому не отчасти, а целиком, без остатка.

Эгоист не может вполне видеть красоту мира и окружающих его людей, поскольку ум его всё время занят собственными переживаниями и проблемами; для него гораздо важнее несварение собственного желудка, чем слезы ребенка, потерявшего родителей.

Мы видим, слышим, осязаем великолепный мир; наслаждаемся звуками, чувствами, ощущениями и гоним, гоним от себя мысль, что скоро всё это для нас погаснет. Что останется? Пустота? Холод? Тьма непроглядная?

Конечно, нет! Просто не нужно очень сильно привязываться к тому, что быстро проходит…

***

Всё как прежде: жгучее солнце над разомлевшей землей, белые стаи гусей на лугах и согнувшиеся фигуры земледельцев. После жатвы на нивах жгут солому, и горький дым разъедает глаза.

Вот яблоко покачнулось на ветке от движения воздуха, сорвалось. Плод созрел и упал. Интересно: скорбят ли корни и ветви от такой потери? Они вытерпели лютую стужу, чтобы одеться в брачные одежды из белых цветов. Цветы сами по себе совершенны, но это – еще не плод. Лепестки умирают, уступая место невзрачной завязи. И много нужно трудиться корням и ветвям, чтобы яблоко поспело и налилось восковой зрелостью. И всё это лишь для того, чтобы оно однажды упало и превратилось в тлен…

Я стою под яблоней целый час, забыв обо всем на свете.

Я хочу набраться мудрости дерева, почерпнуть силы от теплой и живой земли, чтобы снова научится жить, радуясь рассветам и закатам, звездному небу со всеми его созвездьями. Хочу, как эти старые землепашцы, весной бросать зерна в холодную борозду, а осенью растирать в ладонях душистые теплые колосья.

Но яблоня говорит мне: этому никогда не быть. Ты не вернешь себе утраченный рай внутри, ты будешь до конца нести в душе боль и в сердце язвы. Человек – не ветвь, и рождение его – не яблоко. Ум, конечно, понимает, что плод созрел и настала пора отправляться ему в небесные житницы. Но все естество восстает против; свет меркнет и мир раскалывается на мелкие кусочки. Жизнь здешняя теряет смысл; ничто не утешает больше: ни этот дивный степной простор, ни полет журавля над крестом колокольни, ни теплый ливень с громом и грозой, который смывает слезы с лица, ни даже любимое ремесло…

Яблоко упало, но внутри ничего не отозвалось. Хотя знаю, что звук этого падения эхом отразился в далекой вечности. Там, где ты, мой сын, гуляешь по берегу теплого и бесконечно-ласкового моря. Ты вздрогнул и обернулся, вспомнив о нас, безутешных, оставшихся здесь, на прекрасной и печальной земле. И на мое сердце упала маленькая и прозрачная капля утешения…

***

Любовь земная привязана к плоти. Она невозможна без прикосновений, запахов, видимых образов. Она не терпит расставания, она эгоистична и очень ревнива.

Но скажите, исчезает ли любовь в сердце воина, который идет на войну, чтобы защитить мир своих детей и возлюбленной?

Эта любовь светится в его последнем взгляде, когда он лежит сраженный на поле брани; она подраненной птицей бьется в сердце жены, когда приносят весть о гибели мужа; она, конечно, не перестает и не умирает, хотя глаза не видят любимого лица, уши не слышат родного голоса.

Любовь, если она настоящая, существует как бы вне нас.

Это дар неба человеку, потерявшему рай, как некий залог будущей вечной жизни.

Любовь хранит в своей памяти все мелочи, все подробности утраченного счастья, и человек, переживший первую горечь и боль, по-своему счастлив.

Всё суетное и пустое сжигается в огне горя, и с каждым днем любимый образ становится всё ярче и чище, словно икона, очищенная от копоти и грязи, и в нем ясно проступают божественные черты.

Любовь земная – это только отблеск любви небесной, как эта жизнь – жалкое подобие жизни будущего века.

Человеку нужно усилие, чтобы оторваться от земли и увидеть небесное, и еще большее усилие, чтобы сохранить это видение.

Впрочем, без божественной помощи невозможно ни первое, ни второе…

У настоящей любви нет прошедшего времени, потому что любовь – это не просто встреча двух сердец, а состояние души.

Человеку любящему по большому счету не так важно – рядом возлюбленный или далече, жив он или перешел в иной мир.

Сила любви воскрешает любимые черты до самых мелких подробностей; человек слышит родной голос, пальцами чувствует тепло его рук.

Сердечная связь никогда не прерывается, и душа всегда прикасается к душе.

Это не болезнь и не отречение от земной жизни.

Любовь, если живет она в сердце человека, не может не замечать красоты окружающего мира, не может безучастно смотреть на живущих окрест.

Она всему сочувствует и сопереживает, старается утешить и помочь.

Она – предчувствие и образ жизни будущего века, где нет прошедшего времени, нет утраты и разлуки…

***

 

 
Не бойся, когда обрушится на тебя беда и пронзит душу скорбь, потому что страдания – это ключ, которым открывается дверь в Царство настоящей радости.

 

Не бойся боли, какой бы сильной она ни была, поскольку боль – это признак живой души; она очищает сердце от грязи и ржавчины и позволяет видеть Всемилостивого Бога.

Не бойся одиночества и оставленности, ибо в такие часы ангелы сходят с небес и касаются души твоей своими легкими крылами, и ты познаешь общение с горним миром, которое во сто крат теплее и приятнее, чем общение человеческое.

Не бойся бедности и нужды, потому что тогда душа твоя начинает собирать богатство духовное, непреходящее; так что когда вернется к тебе внешнее благополучие, ты будешь почитать его за тлен, никакие хоромы и яства не утолят твоего внутреннего голода.

Не бойся злобы и обид, которые тебе наносят окружающие; переправляй их на собственные недостатки и грехи. Так скоро ты познаешь радость неосуждения и поймешь, почему Спаситель заповедал нам любить врагов наших и благословлять ненавидящих нас.

Не бойся смерти; как бы мучительна она ни была – это все же миг по сравнению с вечной жизнью; старайся только освободить душу свою от житейских тяжестей, чтобы взлетела она как птица в свои горние обители и прославила Создателя своего за все, что Он дал тебе в земном пути…

Владимир Щербинин

Рубрики:  ВЕРА, религия

СЕРДЦЕ СОКРУШЕННО Часть 2 Владимир Щербинин

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:27 + в цитатник

Часть 1

Я никого не сужу, никого не виню. Нам никто не обещал легкой и безоблачной прогулки, никто не говорил, что наш путь – только радость, веселие, счастье; что все окружающие обязаны принимать нас с распростертыми объятиями; что вокруг не должно быть неприязни, вражды и страдания. Все как раз наоборот. Война, насилие, ненависть, ложь, боль, смерть – вот нормальное состояние падшего мира. Самое печальное, что все это сидит внутри нас едва ли не от самого рождения, и нам нужно предпринимать нечеловеческие усилия, чтобы победить в себе тоску и озлобление. Нельзя пускать все на самотек, думая, что все нечистое отпадет само собой, а светлое прорастет в нас могучим деревом. Так не бывает, к сожалению. Чтобы высечь в сердце хотя бы искру света, нужно много трудиться, а за чертополохом уход не нужен, он сам разрастется буйными быльем, задушив последние колосья доброй пшеницы.

Жизнь – это битва, это болезненная борьба, исход которой будет известен только там, за гранью этого бытия. Искусство жизни заключается не в том, чтобы хитростью и лукавством избегать неприятностей, а в том, чтобы с открытым забралом встречать все скорби и напасти, и уметь даже в самых страшных знамениях находить свет. Смысл всего – в преодолении разрушения и смерти…

 

Фото: Православие.ru
Фото: Православие.ru
Во дни печальные я всегда вспоминаю тех, кто сумел победить в себе тьму и смерть, находясь еще здесь, в нашей жизни.

 

На одном из приходов Псковской епархии, где мне довелось служить, был старый псаломщик, которого звали Александр. Это был удивительно тихий, искренний, светлый человек, который все свое время проводил в молитве. Он ко всем относился с благоговением и доброжелательностью и, если слышал о ком-то плохие слова, то говорил: «Даже если это так, я все равно не верю!» Мало кто знал, что в жизни этого доброго человека, с уст которого не сходила улыбка, произошла страшная трагедия. Много лет назад его десятилетняя дочь, играя с ружьем, по неосторожности застрелила своего шестилетнего брата, а через несколько лет повесилась сама…

Как должен вести себя отец, потерявший сразу все? Проклясть судьбу, выбрать петлю или удариться в запой, озлобиться на всех либо что-то еще в этом роде? Никто бы не осудил его за это, но он выбрал другой путь – путь любви, неосуждения, самоотречения.

В любое время ночи в его окне светился огонек. Что делал он? Читал псалмы или Евангелие, или вспоминал своих детей, или думал о своей жизни? Нам не суждено это узнать. Мы знаем только одно: он встречал утро каждого дня с улыбкой, нес людям доброту и свет.

Боль, которую он всегда в себе нес, убила не его, а живший в нем грех. Он победил свое горе, а значит, победил смерть...                                         

Судьба всегда дает нам знаки, предупреждает о бедах, которые нас ожидают, или зажигает светильники на обочине, указывая верный путь; но мы глухи и слепы к ним.

Мы видим ласточек, которые стелятся над самой землей, и говорим: должен быть дождь; мы замечаем дым, поднимающийся прямым столбом до самого неба, и убеждены: будет ведро. Но мы не хотим принимать тревожные сигналы, исходящие откуда-то из глубины нашей сути, и убеждены до последнего, что беда минует нас, что это обычное наваждение. И только потом, задним числом, мы выстраиваем цепь событий, приведших к катастрофе, и понимаем, что ее можно было избежать. Но мы не услышали...

За три года до гибели сына умерла от рака его бабушка, мать жены. До самого последнего часа она больше всего беспокоилась о внуке и завещала нам беречь его больше всего на свете. Она, видимо, что-то предчувствовала, потому что была праведница. Пока могла ходить, каждый день стремилась в храм Божий. Брала с собой складной стульчик и, когда уставала, садилась на него прямо на улице, отдыхала немного и шла дальше, чтобы оплакать перед алтарем свои грехи. Да и потом, уже на смертном ложе, она заботилась не о себе, а о своих соседках по палате. «Помоги той бабушке, у нее же никого нет!» - говорила она своей дочери, которая ухаживала за ней.

В день ее смерти случился сильнейший сердечный приступ у моей жены, и если бы она была в тот час не в больнице, то попала бы не в реанимацию, а, наверное, в иной мир.

Мы не знали, как объяснить сыну, куда подевалась его бабушка, которую он так любил. Мы сказали, что она ушла на небо, а он перебил нас: «Знаю! Знаю!» – и не захотел слушать никаких объяснений.

В последний год он часто обижался и говорил: «Вы огорчаете меня! Я уйду от вас!..» А по ночам часто прибегал к нам в комнату и, дрожа от страха, забирался под одеяло, хотя с младенчества спал один и ничего не боялся. Мы спрашивали его: «Тебе что-то приснилось?» Он отвечал: «Да. Страшные существа». А в дневничке записывал: «Они опять приходили. Но я не буду бояться их».

Он хотел быть смелым, мой маленький воин...

И эти рисунки... Раньше он рисовал удивительный, многоцветный, солнечный мир, а теперь это были какие-то черно-белые лабиринты. И за несколько часов до гибели опять изобразил этот лабиринт, из которого не было выхода...

Было очень тревожно за него, на сердце все время лежал какой-то тяжелый камень, но из-за занятости и душевной усталости и черствости я не предпринимал никаких попыток, чтобы вернуть ему разноцветие и радость. Все думал: потом, потом... Отделывался какими-то пусть и правильными, но мертвыми фразами или мыслями про переходный, трудный возраст и прочую дребедень.

Теперь вот думаю: зачем мне нужно было столько странствовать, набираться чужой и очень глубокой мудрости, если я не смог помочь моему маленькому сыну?

Ведь мудрость заключается не в том, что ты все верно понимаешь, а в том, что можешь услышать боль другого и постараться помочь.

Но я был глух, если не сказать, – мертв...                                                    

Я хотел быть на этой земле счастливым и здоровым, чтобы в моем доме всегда теплились любовь и радость, но почему-то Творец начертал мне другой путь, где справа – тьма, слева – боль, а впереди пропасть, которую никак не обойти. Душа моя часто сжималась в отчаянии, ноги отказывались идти дальше от немощи, но чья-то властная рука поднимала меня со словами: иди и смотри!

Загляни в бездонные глаза детей, у которых на челе от рождения печать болезни и смерти; остановись рядом со старцем, который всю свою жизнь провел в неподвижности; побудь рядом с матерью, потерявшей своего единственного сына; поддержи воина, грудь которого только что пронзила пуля. Не смотри на тех, кто страдает из-за собственной порочности и глупости, но обратись к тем, кто страдает невинно. Они откроют тебе то, что скрыто от обычной житейской мудрости.

Из утробы матери мы выходим в утробу этого мира. Здесь тесно, неуютно и темно, потому что мы пока не видим истинного света, а только иногда чувствуем его проблески. Настоящая любовь, дружба, вдохновение, радость, милость, чувство красоты – это все не от плоти и крови, а оттуда, из горней обители; это – семена, из которых в будущей жизни вырастут дивные цветы и деревья.

Внутри каждого из нас живет прекрасный, совершенный человек, для которого тело - всего лишь рубашка, которая стареет, ветшает, болеет и при новом рождении станет ненужной.

Спросите у столетнего старика: чувствует ли он себя сморщенным и беспомощным грибом, покрытым бородавками? Нет, он расскажет вам про юношу-красавца, и это будет не воспоминание о летах минувших, а предчувствие бытия будущего.

Когда разрушается плоть, краски мира здешнего блекнут, вкус к этой жизни притупляется, зато все ярче светит невечерний свет, все ближе благоухание вечности.

Мы еще не родились в вечность, и чем ближе время рождения, тем больнее становится. И наоборот: болезнь – это признак скорого рождения.

И блаженны те, кто спокойно принимают все напасти и скорби, кто лобызает свои язвы и болезни. Их ноги идут еще по земле, а душа живет уже на небе. Они радуются своему кратковременному страданию, и предвкушают вечную сладость бытия иного, настоящего.

Небо уже открылось для них, Врата Небесные отворились.

Осталось сделать несколько шагов...

Вот краткая хроника страшных семи месяцев, которые разрушили мой мир.

В тот год накануне праздника Богоявления моя сестра родила сына, и это было последним светлым событием.

В начале февраля в Питере скончался мой духовник отец Василий. Больше двадцати лет он терпеливо вел меня по жизни, вытаскивая из пропастей, в которые я время от времени проваливался. После моего отъезда в Москву мы с ним редко виделись, но я всегда чувствовал себя защищенным от всякой напасти, потому как знал, что есть на земле человек, который не просто обо мне думает, а отдает всю теплоту своего большого сердца, желая мне только блага. В любой момент, запутавшись в себе, я, блудный сын, мог примчаться к нему, встать на колени, излить всю боль и грязь из своей души, и получить ясный и тихий ответ, от которого тьма отступала, а тяжесть куда-то исчезала. Он был мне добрым поводырем и ангелом-хранителем во мрачных лабиринтах этой жизни. И вот – ушел…

Я заболел в тот же день и неделю мучился от нестерпимой боли, так и не успев отдать своему духовному отцу последний поклон.

А потом, среди ночи, у сына поднялась температура до сорока одного градуса. Это был уже не звонок, а удар большого колокола. Он горел, как огонек, а мы суетились вокруг него в ожидании «скорой помощи», бессильные чем-то помочь. Тогда мне впервые стало по-настоящему страшно. Конечно, он и раньше болел, мы привыкли к этому, но здесь было явно что-то другое.

Врачи не нашли у него ничего такого, от чего бы возник такой жар, но на всякий случай поместили в инфекционную больницу. Мы приходили каждый день, стояли у него под окнами, потому что внутрь никого не пускали. Он звонил нам, скучал и плакал, а мы никак не могли его утешить.

Через две недели он вышел, и мы его не узнали. В его глазах появилась какая-то отрешенность, которая не исчезла до самого конца.

Нам казалось, что он куда-то спешил. Вместо того, чтобы решать задачки для первоклассников, он доставал из шкафа рукописи своего деда, известного математика, и старательно переписывал их к себе в тетрадь. Он перестал читать детские книги, но зачем-то брал с полки письма Булгакова, Тургенева или Чехова, и изучал их часами. А по утрам включал на полную мощность музыку Шопена или Вивальди и слушал их в одиночестве, пытаясь подыгрывать на своем фортепиано. Он очень хорошо играл. И был горд, когда выступил на концерте в большом зале своей школы, а потом – в музее Прокофьева.

Он мог бы стать талантливым пианистом или композитором, но его ждал другой удел...

Он любил церковь и богослужение, и часто укорял нас за то, что мы в ней редко бываем. Мы объясняли ему, что устаем от работы, что без того проводим большую часть времени под куполом на росписях, но он имел ввиду другое. Его чистая душа желала хлеба небесного, слова живого, а мы говорили ему «потом, потом», как будто впереди была целая бесконечность.

Время неумолимо отсчитывало последние месяцы, дни. Мы, конечно, слышали тревожные звуки колокола, но почему-то думали, что он звонит не для нас. Так устроен человек: он искренне плачет, сокрушается, когда погибает кто-то рядом, но почему-то свято уверен в том, что черная беда обойдет его стороной. И только потом, когда непоправимое уже совершится, он заламывает руки и рвет в отчаянии свои волосы, сожалея о том, что жил, действовал и молился не так хорошо, как это следовало бы делать.

Задним числом мы все пророки: «я знал, я предчувствовал, я предвидел»... Но на самом деле мы абсолютно слепы и беззащитны перед завтрашним днем, а потому должны внимательно и бережно относится к каждому мгновению своей жизни. Завтра может не быть, и костлявая старуха-смерть беспощадно вырвет тебя с корнем из этого солнечного и теплого мира; или еще хуже – она отнимет у тебя самое дорогое, что у тебя есть и, усмехаясь, скажет: живи так – без надежды, без радости, без смысла, без света.

Мы были плохими христианами, но все же на великие праздники старались всегда быть в храме Божием. Брали с собой и сына, даже если приходилось стоять всю ночь. Он легко переносил эти ночные бдения, стоял как свечка, подпевал хору. А как он радовался, когда после службы начинался фейерверк.

Но в последнюю Пасху все было не так.

Он тихо и грустно сидел на скамейке в уголке, не отрываясь от огня свечи, которая теплилась в его маленьком фонарике. Потом в монастыре, где был наместником мой друг, по обычаю устроили великолепный салют.

«Посмотри, как красиво!» – взывали мы к нему. А он, едва улыбаясь, отвечал односложно: «Да». И в глазах его не было радости.

А утром, за праздничным столом, он капризничал и спрашивал: «Ну, когда, когда же начнется праздник?!»

«Это и есть праздник», – говорили мы.

«Нет, нет! Это не праздник! Это просто завтрак, как всегда!»

Мы списали его капризы на то, что он мало спал, устал. Пригрозили, что в следующий раз на ночную службу его не возьмем...

Слепые и глупые!

Его душа желала праздника необычного, неземного, а мы пытались насытить его сердце простыми сладостями...                                                  

На дворе был конец мая, занятия в школе уже закончились, и мы всерьез озадачились тем, куда отправить сына отдыхать. Оставлять его в Москве было невозможно, потому что жара за окнами стояла совершенно адская, в воздухе повисло ядовитое зловоние большого города, от которого он, с его больными бронхами, начинал задыхаться. Вариантов было немного: Сибирь и море. На море в ближайший месяц мы поехать не могли, потому как были на очередной росписи храма, а в Саянах все бабушки и тетушки были заняты новорожденным племянником, так что нам не хотелось нагружать их заботами еще и о нашем сорванце. День и ночь мы мучительно думали и спорили, и, наконец, решили спросить его самого: куда он хочет? «В Сибирь, к бабушке и дедушке! – не долго думая, ответил он, после чего хитро улыбнулся. – А потом на море...»

На том и порешили, тем более что младшая сестра засобиралась в отпуск, чтобы навестить родителей.

Сборы были какими-то суетливыми и скомканными. Сын как никогда был тих и молчалив, а мы много нервничали и спорили.

Потом – такси, вокзал, обычные наставления в дорогу. Все как в тумане: память не сохранила ни последних его слов, ни последнего взгляда.

Поезд тронулся, он помахал нам рукой. Жена долго бежала за уходящими вагонами, пока не кончилась платформа. А когда вернулась, глаза ее были полны слез...

 

 
Я никогда не жалею о прошлом и не говорю: «Ах, если бы!..» Жизнь не книга и не кинопленка, в ней нельзя изменить ни одной запятой, ни единого кадра. Но при этом нужно всегда помнить, что сегодня мы пожинаем то, то посеяли вчера: каждое наше слово отзывается, каждый поступок аукается. Оглянись назад и ты увидишь, что корни твоих черных бед гнездятся в твоей прошлой жизни, а золотистые плоды побед завязались где-то в далеком детстве.

 

Но не все от нас зависит: есть еще в жизни сила, которая не от нашего ума, не от нашего сердца, но откуда-то свыше приходит. И мы не в состоянии противиться ей...

Владимир Щербинин

3 июля 2013 г.

Рубрики:  ВЕРА, религия

СЕРДЦЕ СОКРУШЕННО Часть 1 Владимир Щербинин

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:25 + в цитатник

Мне в жизни повезло, у меня были великолепные учителя, и среди них самые яркие – это епископ Василий (Родзянко) и академик Б.В. Раушенбах.

 

Они ушли один за другим, оставив после себя тихий свет.

Владыка Василий до последнего часа вносил поправки в наш фильм о нем, собирался с утра идти получать американское гражданство, был как всегда бодр и весел. Вечером он наклонился, чтобы достать раскладушку, на которой спал, и упал, чтобы никогда не подняться.

А через два года скончался от инсульта Б.В. Раушенбах.

Они легко перешли от этой жизни к жизни иной, потому что все время пребывания в этом мире, от первого дня и до последнего, сердцем искали истинный свет и стремились туда.

Они научили меня, что свет – это не просто отвлеченное понятие или красивый образ, а то, что можно реально почувствовать и вкусить так же, как мы пьем чистую воду или едим хлеб. Без этого небесного хлеба внутренний наш человек болеет смертельно и умирает, хотя глаза его по-прежнему видят деревья и облака, а руки поражены зудом жадности и стяжательства.

Они открыли мне страшную тайну: не все, кто ходит по этой земле, живы; и не все, кто покинул этот мир, мертвы. Глаза тех, кто убил в себе все светлые помыслы и устремления, пусты в своей непроницаемой черноте; а взгляд победивших в себе зло и грех пронзает насквозь тонкую грань между мирами.

Я вижу их светлые взгляды, слышу их негромкие голоса, вникаю в глубинную простоту их мыслей; я чувствую тепло, которое исходит от них, и это помогает мне выжить после страшной жертвы, открывшей мне небо над головой, но убившей всякую житейскую радость и утешение.

«Человек, вступивший на путь к Богу, неизбежно должен пройти через горнило скорбей, – говорил мне как-то владыка Василий, – потому что крест и страдания – это ключ, открывающий нам двери в потерянный рай. Это трудно понимается обычным земным умом, потому что житейская мудрость ищет удовольствия, славы, покоя, уюта; и все, что мешает этому, – ад. Для настоящего христианина все наоборот. Похвала – это огонь, который сжигает внутренний воск, то есть гибкость и мягкость сердца. Удовольствие для него – яд, который делает душу бесчувственной к чужой беде и боли; а пристрастие к богатству – жернов, который тянет на дно и не дает возможности, чтобы возвести глаза к небу».

«Жизнь здешняя – это только подготовка к жизни будущей, а земля – это место, где шлифуются души, – любил повторять Борис Викторович Раушенбах слова поэта Рильке. – Шлифовка – болезненное занятие для всякой вещи, а уж тем более для сверхчувствительной человеческой души. Надо терпеть».

Они словно предвидели все, что случиться со мной; они предупреждали меня и к чему-то готовили.

Но разве может услышать такие пророчества счастливый молодой отец, чье чадо, у которого, кажется, все еще впереди, весело топает своими ножками по тропинкам жизни?..

Владыка Василий Родзянко перед отъездом в Америку рассказал мне о том, что у сербов есть такой обычай: когда женщина рожает, то ее муж или родственники идут в церковь к священнику. Тот открывает царские врата, становится на колени перед престолом, читает особые молитвы, чтобы роды прошли успешно.

Когда мою жену отвезли в роддом, мы с приятелем позвонили владыке. В Вашингтоне была уже глубокая ночь, нам отвечал по-английски автоответчик. Мы не успели оставить сообщение, потому что владыка поднял трубку и сонным голосом сказал: «Иду открывать царские врата». (У него в Вашингтоне был домовой храм).

Так что мой сын явился в этот мир, можно сказать, не только здесь, в Москве, но прошел открытыми царскими вратами в Америке.

Все обещало ему необычную судьбу. Так оно и получилось, – к сожалению...

Я отчетливо помню этот миг, когда впервые увидел его лицо; помню первый шаг и первое слово; помню первый рисунок и первый звук, который извлекли его пальцы. Я был скуп на похвалы, но все-таки надеюсь, что он своей утонченной душой всегда чувствовал мою любовь и гордость. Чувствует это и теперь…

Мне говорили: «Посмотри, твой сын – гений. В четыре года он рисует потрясающие картины. В семь лет он играет Моцарта и Баха, любую музыку может легко перевести в ноты, да и сам пишет неплохие этюды. Ему легко дается английский язык и математика, у него редчайшая память».

Я слушал и не соглашался.

Было бы странно, если бы он не увлекался рисованием, когда каждый день видит на столе у родителей иконные доски и краски, только и слышит разговоры о живописи. Его увлечение музыкой тоже естественно, потому что три поколения предков по материнской линии были музыкантами.

Впрочем, каждый ребенок по-своему гений, потому что в нем еще горят небесные светильники, над ним отверста дверь из иного мира, и откуда-то из непознаваемой глубины бьют чистые источники творческого духа. Для того чтобы это понять, нужно сохранить в себе детское восприятие мира. Но мы, взрослея, навсегда теряем эту способность и свои дарования.

Мы разрушаем свой удивительный и яркий мир, уходим в скучную, серую и далекую страну, чтобы бездарно расточить все то, что получили от Небесного Отца в наследство.  

Наша жизнь – вакуум, который, действительно, высасывает наши последние драгоценные силы. У нас есть шанс, чтобы обрести утраченный смысл – это детские живые глаза, но они почему-то пугают нас. Наверное, потому, что обличают нашу бестолковость и бездарность.

Я был такой же, как все. Или почти такой.

Если сложить все мгновения, которые я посвятил сыну, то за восемь лет его жизни, может быть, получится лишь несколько десятков дней.

Вот мы увлеченно строим с ним на полу башню из кубиков; вот крутим глобус, изучая наш мир; вот едем в поезде из Сибири домой; вот сидим в своем парке и строим из сосновых иголок и щепок город для муравьев; вот ранним утром, взявшись за руку, идем с ним в школу.

Я помню его счастливые глаза, помню свое состояние, как будто я вернулся в свой светлый первоначальный мир.

Как жаль, что было мало этих мгновений!..

Я постоянно вижу перед собой эту картину…

Утро еще не одолело ночь, но тихий свет уже пробил во тьме тонкую, как паутина трещину. Авраам тронул спящего сына за плечо и сказал только одно слово: «Пора». Он не мог добавить больше ничего, он даже взгляда на него не смел бросить, чтобы не передумать, не дать слабину, не повернуть назад.

Он ждал его рождения, кажется, целую вечность. Сын! Какая радость держать его, новорожденного, на ладонях, слышать его первый лепет, наблюдать за его первыми нетвердыми шагами по этой земле.

Всю свою долгую жизнь Авраам чувствовал себя изгоем, проклятым, прокаженным, потому что Бог не давал ему чада, и вот теперь исцелился, получил прощение, познал полноту земного бытия…

Но вчера, за утренней молитвой, он услышал тихий, как легкое дыхание ветра Голос, который он слышал и ранее и не мог спутать ни с каким другим. Этот Голос со властью ему сказал: «Отдай мне сына!»

Все помыслы сразу исчезли, все слова тотчас затихли. У него не родилось внутри ни одного вопроса.

Он молча взял вязанку хвороста, привязал ее на спину мула, взял отрока за руку и пошел на гору, где всегда приносил жертву.

Сын также шел молча и спокойно: разве может он беспокоиться о завтрашнем дне, когда рука его в руке любящего отца?..

Меня всегда волновал вопрос: что чувствовал этот старец, когда поднимался на гору, когда всю ночь сидел у костра, ни на мгновенье не отрывая взгляда от лица спящего сына, и точно зная, что завтра все кончится, что он никогда больше не посмотрит в его глаза, не услышит голос?..  

И я никогда не помышлял, что когда-нибудь история древнего праотца в некоторой степениаукнется в моей собственной судьбе.

Он вернул мне радость, потерянную давным-давно, он дал надежду, что и в этом мире возможно человеческое счастье. Мой сын!

А потом, будто маленький волшебник, в одно мгновение погасил солнце над головой, осушил чистые и прохладные родники, вырвал с корнем зеленеющие деревья и сказал: теперь ты будешь жить в пустыне и темноте, станешь пить желчь вместо воды и вкушать сухую колючку вместо хлеба…                                                      

Последний год жизни был очень трудным для сына. Он пошел в школу, но сверстники не приняли его. Он оказался белым вороненком среди стаи обычных черных птенцов. Учился легко и хорошо, но все чаще приходил домой с синяком под глазом или ссадиной на виске. Мы спрашивали: что случилось? А он отмалчивался или говорил, что упал на физкультуре или что-то еще в этом роде. Потом мы узнали, что после уроков в раздевалке его ждали едва ли не все одноклассники и общим скопом с кулаками набрасывались на него.

Нужно было бить в набат, спасать сына, но я разрывался между двумя работами – новым фильмом и росписью храма. Видел его только рано утром, когда будил и отводил в школу, и поздно вечером, перед самым сном.

Жена все-таки пошла и объяснилась со школьным начальством. Классная учительница стала провожать его после уроков до раздевалки. Побои прекратились, но дело было в другом: его детской душе была нанесена неисцелимая рана.

Он ждал от этого мира света, доброты и понимания, а встретил агрессию и злость.

Детский мир – это слепок с мира большого. Если в мире правят жестокость и алчность, если на престоле восседает лукавство и ложь, то трудно требовать от детей жития ангельского. Маленькие люди копируют поступки и отношения взрослых и переносят их на свой круг. Здесь идет нешуточная борьба за место под солнцем. Здесь не любят тех, кто не такие как все: рыжих, черных, больных или слишком умных. Здесь доброту и мягкость почитают за слабость, а наглость и силу кулаков – за доблесть. Все, как во взрослом мире.

Я пытался объяснить сыну, что важно оставаться самим собой, нужно избегать драки и всегда помнить, что ум и доброта сердца сильнее крепких мышц. Рано или поздно это поймут агрессивные одноклассники, и будут относиться к тебе с уважением.

Он слушал и понимал. Позднее, уже после его гибели, мы найдем дневник, который он вел. Там есть такие слова: «Меня завтра опять будут бить. Но я не отвечу им, потому что так поступают сильные».

Он был сильным человеком, мой малыш. Но в его глазах все чаще появлялась недетская тоска. Мы заходили с ним в кафе, покупали то, что он просил, но он горько плакал и говорил, что это не то, что самое вкусное мы не купили. И невозможно было утешить его.

Теперь-то я понимаю, что сердце его вкусило горечь жизни. Душе его хотелось попробовать то, чего не бывает на этой земле.

И мы, при всем желании, не могли ему дать это...

Владимир Щербинин

20 июня 2013 г

Рубрики:  ВЕРА, религия

ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ПОЛЫНЬ Отрывок из повести Владимир Щербинин

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:19 + в цитатник
Осенью 1985 года судьба занесла меня на Казанский приход в Великие Луки. По молодости лет сил было достаточно не только для того, чтобы ежедневно прислуживать в церкви, петь, читать на клиросе, выпекать просфоры, но и еще участвовать в съемках фильмов, отлучаясь на недельку-другую к друзьям на киностудию в Петроград. Тогда же я увлекся иконописанием: своими руками делал и левкасил доски, растирал краски, золотил, пытался что-то самостоятельно изобразить.

 

Я нашел то, что так долго искал: свободу и возможность заниматься тем, что люблю. Для того времени это было большой роскошью. Да и для нынешнего – тоже...

26 апреля 1986 года, в Лазареву субботу, был изумительный по красоте день. Небо отсвечивало ясной лазурью, деревья раскрыли клейкие свои листочки, на солнцепеке весело желтели крупные цветы мать-и-мачехи.

Праздничная служба плавно приближалась к своему концу, когда одна из певчих упала в обморок. Вроде бы ничего особенного, – люди-то на клиросе пожилые. Но через несколько минут упала еще одна. И скоро вся церковь представляла собой лазарет. Никто не мог объяснить, что происходит. Да и самому мне казалось, будто на голову надели свинцовый обруч, и все тело налилось какой-то непонятной тяжестью.

И только через неделю, в светлый день праздника Пасхи, нам объявили, что случился Чернобыль. Великие Луки оказались как раз на пути радиации. Смертоносное облако пронеслось над рекой Ловатью, над городом, поражая своими лучами все живое. Задело оно и меня.

Звезда по имени Полынь...

                                                                          [more=

 

 
Я чувствовал, как силы оставляли меня, невидимые лучи разрушали организм изнутри. При малейшем напряжении сердце готово было выскочить из грудной клетки, в висках гудел стопудовый колокол, перед глазами все время вертелись радужные кольца, а на лбу выступали крупные капли пота. Мне трудно было думать, сосредотачиваться на чем либо; тяжело было ходить и стоять из-за невыносимой боли в суставах. Я, конечно, терпел, не выл, старался делать все, что от меня требовалось по службе в храме. Но это была не жизнь, а ежедневная мука в течение почти двух лет. Мудрые врачи разводили только руками: по большому счету это не лечится.

 

На некоторое время я уехал домой, в Сибирь, надеясь, что горы, чистая речная вода и здоровый таежный дух излечат меня. Три недели я провалялся с дикой головной болью, не вставая с постели, и понял, что это преддверие моего конца. Мне было 27 лет, самый цветущий возраст, но плечи мои ссутулились, ноги и руки не хотели слушаться, взгляд потух. Глаза приходилось прикрывать непроницаемо черными очками, потому что солнце ослепляло меня в прямом смысле, и слезы текли непрерывно.

Я сидел на берегу своей быстрой, веселой реки, смотрел безучастно, как мой ковчег, мой дивный мир, с плачем иволги и тоской далекой кукушки уплывает куда-то безвозвратно.

И мне было все равно.

Тогда я хотел, чтобы чистое небо упало на меня, чтобы лес укрыл мое тело своими зелеными ветвями и лапами; чтобы сквозь меня прорастали кустарники и травы, а над ними весело щебетали птицы и кружились бабочки. А я смотрел бы на них целую вечность, соединившись с этой удивительной землей, породившей меня, и пел бы безмолвно свои печальные песни.

 

Но горы не приняли мою душу; кедры сердито замахали своими верхушками, а любопытный дрозд, присев на куст черемухи, посмотрел на меня своим вороным глазом и проскворчал: не время еще! Ты не выпил всей своей горечи, и не вкусил всей боли; не высказал всех слов и не услышал того, что тебе должно услышать. Человек не может родиться, когда захочет, и умереть, когда ему заблагорассудится. Как бы ни было трудно, нужно тянуть свою лямку до конца, чтобы в последний час узнать ответы на все свои вопросы.

 

Я попрощался со своим кедровым раем, как мне казалось, навсегда, не догадываясь еще, что ровно через двадцать лет я вернусь сюда, чтобы обрести здесь свой настоящий ад...

У меня никогда не было цели стать монахом. Я понимал, что это очень трудный и узкий путь, когда человек пытается не только обуздать неистового коня своей плоти, но и по большому счету умирает для этого мира.

Он отрекается от всего, что так ценно и достохвально в этой жизни: от семьи, таланта, богатства, от житейских радостей и всяческих утешений. День и ночь он борется со своими помыслами и одиночеством, созерцая свои душевные язвы и внутреннее без-образие; утром и вечером он возносит свои молитвы к небесному алтарю, лишь изредка получая ответ. Его жизнь – добровольная пустыня; его нормальное состояние – жажда и голод; его участь – насмешки и глумления со стороны живущих вовне. Он должен кротко кланяться поношающим его, и глумливые плевки получать с благодарностью.

Такое способны вынести только те, кто имеет внутри железный стержень; либо те, кто гибок, словно тонкая ветвь, которую сколько ни гни, – не сломаешь. Теми и другими качествами я не обладал, а посему не думал, что когда-то окажусь внутри монастырской ограды.

Еще я понял, что настоящая святость – это всегда обличение миру и окружающему пороку, а дружба с миром есть вражда против Бога. Но в земной жизни бывает иногда благочестие другое – комфортное, елейное, весьма приятное для всех.

Однако я не доверяю «праведности», которая дружна с маммоной, и «подвижничеству» на дорогих лимузинах. Я не верю в «духовность», которая угодливо склоняет выю перед мирскими обычаями и самодурством власть имущих. Сейчас принято утверждать, что святость – удел избранных, тех, кто жил давно прежде нас; что подлинная святость в нынешних условиях невозможна. Это, конечно, не так. Если нет в жизни святости, то нет и смысла в христианстве. Нет иного пути к Богу кроме святости; святости не достичь без любви, а любви не может быть без самоотвержения. Если хочешь достичь неба, то сначала сбрось с себя все, что тебя тянет вниз – самодовольство, самомнение, самолюбие, а если говорить проще – сокруши самого себя.

Один монах-простец сказал мне в свое время: «Чтобы угодить Богу, делай не то, что тебе хочется, а все наоборот. Хочется выпить – не пей, хочется покурить – не кури, соблазняет женская красота – беги прочь в пустыню, хочется много денег – садись на хлеб и воду, хочется поговорить и поспорить – молчи и не спорь, хочется ответить обидчику – не отвечай! И помыслам своим не верь. Приходит мысль, что ты умен и талантлив – гони ее прочь; кажется, что человек, стоящий перед тобой, никудышен – не верь; думается, что все напрасно и спасения нет – отрежь от себя немедля эту мысль! Делай только то, что трудно и чего не хочется: тяжело молиться – бей поклоны; хочется спать – а ты бодрствуй; трудно расстаться с какой-то вещью – отдай последнее».

Я не думал стать монахом или священником, но с давних пор мечтал научиться писать иконы. Еще в студенческие годы мог часами рассматривать в храме или музейном зале древние образа, забыв обо всем на свете. Сердце мое трепетало от музыкальности линий, от яркости лазурита и киновари, от некого таинства, которое было заключено в ограниченном пространстве старых досок. Я понимал, что икона, в отличие от картины, не изображает этот трехмерный мир, а являет иную реальность. Здесь нет синеющих в дымке гор и селений, блестящей под солнцем реки, кудрявых деревьев на переднем плане, овец, пасущихся на холмах Палестины, играющих на свирелях пастухов. Движения святых скупы и лишены чувственности, на их ликах и одеждах нет отблесков внешнего света, и самого солнца или светильника – тоже нет. Свет проступает равномерно, как бы изнутри, и тонкими лучами пробелов, как молния, пронзает и горки, и здания, и ризы. Казалось бы, здесь все условно, аскетично, но отчего так бьется в восхищении сердце, почему горло душат слезы, а колени сами склоняются к земле? Перед иконой хочется заключить свой ум и чувства в молчание, чтобы услышать тихий и кроткий голос, зовущий оттуда, где хрустальный город с золотыми крышами, где лев играет с ягненком на поляне, и шестикрылые птицы воспевают гимны любви божественной и красоте.

 

Я очень желал освоить иконное ремесло, но в то время не было иных школ, кроме Псково-Печерской обители, где жил замечательный человек и иконописец отец Зинон. Он изучил не только старые технологии, но и своей жизнью старался подражать древним мастерам: спал мало, был воздержан и неприхотлив в пище, а самое главное, все время проводил во внутренней молитве и в изучении наследия святых отцов.

 

Но как попасть к нему, если все мои попытки поступить в обитель натыкались на изучающий взгляд тогдашнего отца наместника, и на его слова: «Нет. Мне нужны работники, а не богомазы»...

Я готов был работать на любом месте, исполнить любое послушание. Я многому научился за время своих странствий, и убеждал отца архимандрита, что болезнь моя в труде не помеха, ведь старая и больная лошадь дальше и больше везет.

У отца наместника аж дух перехватывало от такой моей наглости. «У меня целый монастырь таких старых кляч!» – гневно произносил он и, развернувшись, шагал прочь, выбивая железным наконечником своего посоха искры из брусчатки. Я никогда бы не попал в мастерскую отца Зинона, если бы не случай. Впрочем, я не верю в случайность жизни...

Летом 1988-го года мой адрес был такой: Псков, Кремль, колокольня. И это не шутка. Я служил чтецом и алтарником в кафедральном соборе, а жил в крохотной келье прямо под колоколами. Ко мне часто в гости заезжали друзья-монахи. Мы вели вполне мирные беседы за чаем почти до самого утра, в которых иногда вспоминали недобрым словом безбожную советскую власть.

 

Псков. Река Великая. Кремль
Псков. Река Великая. Кремль
Однажды, направляясь за водой для чайника, я слишком резко открыл дверь в коридор и ударил по уху нашу уборщицу Катьку. Было этой Катьке далеко за шестьдесят, и она была доносчицей с большим стажем.

 

На следующий день пришел староста, бывший боевой офицер, прошедший через Афганистан, и, глядя куда-то в сторону, промямлил, что его вызывали в «большой дом», где устроили разнос по поводу антигосударственных сборищ на нашей колокольне. Староста попросил меня написать бумагу о том, что после восьми вечера в колокольне не должно быть никого из посторонних.

А я написал прошение об уходе…

Разве мог я отказать своим друзьям-инокам, которые всегда привечали меня на своих приходах, кормили, поили, если нужно было, давали деньги на дорогу: « Простите, дескать, отцы, время уже восемь вечера, пора вам на вокзал ночевать, а то товарищи из «большого дома» не велят…»?

Поскольку на службу в собор принимал меня архиерей, то архиерей должен был подписать мое прошение об увольнении.

Он долго читал бумагу, вздыхал, говорил о том, что власть атеистическая хоть и дала течь, но еще держится на плаву. И предложил мне на выбор поехать в любой приход своей епархии, причем в любом качестве.
Я думал не долго: «Владыка, я давно хотел поучиться иконописи у отца Зинона, да меня не подпускают к нему в монастырь на пушечный выстрел».

«Без проблем, пишите прошение», – улыбнулся в свои роскошные усы архиепископ, и через две недели я уже растирал краски в мастерской на Святой горке в Псково-Печерской обители...                                                            

Два первых месяца монастырской жизни я думал, что скоро умру. Радиация, полученная в Великих Луках, продолжала свое разрушительное действие. Я с большим трудом выстаивал длинные богослужения; потом мне нужно было подняться на Святую горку, в иконописную мастерскую, чтобы растирать краски, грунтовать доски, а это – три длинных пролета лестницы. Каждый шаг – боль в суставах и бешеное сердцебиение. Через каждый десяток ступеней мне приходилось останавливаться и отдыхать.

Я все чаще спускался в лабиринты Богом зданных пещер, где хоронили братию и защитников Псковских рубежей в течение многих веков. В пещерах была удивительная атмосфера: розы, поставленные перед надгробными плитами в праздник Успения в конце августа, сохраняли свою форму и свежесть до Рождества в январе. По сути, это кладбище, где гробы не засыпают землей, а ставят в гроты, закрывая вход надгробными плитами –керамидами. И никаких падающих комьев во время погребения, никакого надрыва и плача, никакого тления.

 

 
Мне всегда нравилось то спокойствие и обыденность, с какими погребали своих ушедших братьев монахи. Смерть здесь была не потерей, а приобретением. Терялась земная суета, томление духа, болезни, тоска, а приобретались – вечная радость, нездешний покой и созерцание божественной красоты райских обителей.

 

Я вчитывался в славянскую вязь на плитах и размышлял о том, что близок час, если повезет, и я буду здесь. Сколько времени еще осталось: год, два, три?..

Я устал от скитаний, устал от постоянной боли, суеты, непонимания, от тесных уз земного кокона. Мне хотелось, наконец, вырваться на свободу, в мир света и любви, где обитают души праведников. Туда, где моя бабушка сидит на солнечной поляне среди ромашек и медуницы, где белоголовый отрок Сережа, мой сосед по больничной койке, бежит по тропинке между кустов жимолости, навсегда забыв про свои покалеченные ноги.

Тот мир был близок, за тонкой и прозрачной перегородкой; он был совершеннее и чище нашей жизни; он манил меня своей бесконечностью и теплотой.

Однако срок еще не настал. Я безропотно терпел свою немощь и все тяготы, выпадавшие на каждый день, но что удивительно: уже через два месяца напряженной монастырской жизни скакал по тропинкам и лестницам обители, словно молодой горный козел.

То ли целительный воздух Святой горки, то ли благотворный дух молитвы, то ли заступничество старцев совершили маленькое чудо: я чувствовал себя здоровее и крепче, чем когда-либо…

Это случилось так скоро, без помощи всяких лекарств и врачей, что я был потрясен до самых глубин своего теперь уже абсолютно здорового сердца, и начал всерьез задумываться: а не остаться ли мне здесь навсегда?..

Владимир Щербинин

22 мая 2013 г.

Рубрики:  ВЕРА, религия

ЧЕРНОБЫЛЬСКИЕ ЧУДЕСА К 30-летию трагедии на Чернобыльской АЭС Архимандрит Сергий (Якушин)ч.4 окончание

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:13 + в цитатник

Ангельская служба в радиоактивной зоне

 

Красно (быв. Чернобыльского района). Церковь Михаила Архангела. Фото: Евгений Карпухин / http://sobory.ru/Красно (быв. Чернобыльского района). Церковь Михаила Архангела. Фото: Евгений Карпухин / http://sobory.ru/

 

Старинный храм деревни Красно давно оставлен людьми. Но он не оставлен теми, кому он посвящен, – архистратигом Михаилом и бесплотными небесными силами. У нас есть свидетельства того, что там совершают службу Божию святые ангелы. Несколько раз в разные годы с 2005-го по 2009-й ко мне приезжали подразделения чернобыльской милиции с необычными сообщениями и вопросом: «Батюшка, как это понимать? Что все это значит?»

После обстоятельных разговоров с милицией выяснилось следующее. Однажды дежурный наряд, патрулируя зону отчуждения, ехал по узкой проселочной дороге, которую с двух сторон плотно обступили деревья и кустарники. Приближаясь к тому месту, где стоит храм, милиционеры еще издали отчетливо услышали звуки голосов. Сначала решили, что показалось. В изумлении они остановились и прислушались. Людей здесь быть не могло: тут давно никто не живет, самоселы тоже исключены. Внутри зоны на въезде в зараженные районы стоит еще один КПП, через который уже давно никто не проезжал. Пробраться через лес практически невозможно – он превратился в дикую и опасную чащобу.

Из заброшенного храма доносилось благоговейное церковное пение неземной красоты

Патрульная машина тронулась дальше и приблизилась к храму. Оттуда доносилось благоговейное церковное пение неземной красоты, видны были отблески света. Парни вышли из машины и замерли. На них вдруг нашел невиданный страх, объял священный ужас. Надо сказать, что Чернобыльский батальон милиции – это серьезные, подготовленные к разным экстремальным ситуациям люди. Но эти здоровые мужики испугались как дети и, запрыгнув в свой джип, дали деру. Отъехав несколько километров, они успокоились и, рассудив между собой, решили вернуться к церкви еще раз. Когда они подъехали туда вторично, там уже было тихо. Но в храм они все же войти не посмели. О замеченном необычном явлении патрульные сразу же доложили начальнику. Весь батальон милиции, охраняющий Чернобыльскую зону, знал об этой невероятной истории. Потом они приехали ко мне в церковь и рассказали о том, что слышали и видели. Спрашивали у меня, что это может значить. Я им объяснил, что такие случаи в церковной истории были известны и раньше. Ангелы не отходят от освященного престола до конца времен. И они сами совершают службу, когда храм по каким-то причинам оставлен людьми. Тем более что храм в Красно воздвигнут в честь начальника небесного воинства. На этом месте, обожженном смертельным дыханием радиации, тем не менее пребывает святость и благодать, поэтому там и служат ангелы. Господь благоволил, чтобы люди узнали об этом, избрав в вестники чуда Божия ответственных свидетелей.

Архимандрит Сергий (Якушин)
Записала Валентина Серикова

26 апреля 2016 г.

 
 
Рубрики:  ВЕРА, религия

ЧЕРНОБЫЛЬСКИЕ ЧУДЕСА К 30-летию трагедии на Чернобыльской АЭС Архимандрит Сергий (Якушин)ч3

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:11 + в цитатник

Спаситель каждую ночь смотрел на священника,
показывая, где в зоне спрятан Его образ

 

Образ Спасителя из храма архистратига Михаила в деревне КрасноОбраз Спасителя из храма архистратига Михаила в деревне Красно

Есть еще одна необыкновенная икона, о которой я прежде не рассказывал. Это образ Спасителя из храма архистратига Михаила в деревне Красно в зоне отчуждения.

 

У этой чудесной иконы поистине такая же чудесная история. После аварии из деревни Красно всех выселили, поскольку через нее в направлении Беларуси прошло радиационное облако и там был очень высокий уровень радиации. Один житель этой деревни попал в Санкт-Петербург, где и остался. Там его рукоположили, и с тех пор он служит священником в Петербурге.

Лет одиннадцать назад он разыскал мой номер и однажды позвонил. Батюшка назвался, рассказал свою полную испытаний историю и говорит: «Отец Николай, у меня к вам большая просьба. Я постоянно вижу во сне глаза Спасителя с одной иконы, оставленной в зоне. Вы не могли бы ее найти? Это большая икона Христа на доске». Я спрашиваю: «А как же я ее найду?» Питерский священник отвечает: «Я вам скажу где». И подробно рассказывает, в каком селе, в какой хате и на каком чердаке спрятана эта икона. В тонком сне он точно увидел место, где находится дивный образ Спасителя с живым взглядом, и описал мне местонахождение иконы. Просто так ее бы не смогли найти: надо было быть местным и хорошо ориентироваться в округе, которая к тому же стала зоной, загрязненной радиацией.

В храме архангела Михаила многие годы служил его дед. Эту необыкновенную старинную икону когда-то украли, но Господь чудесным образом ее вернул. После аварии замечательный деревянный Михайловский храм, 1800 года постройки, к сожалению, полностью разворовали мародеры. А этот образ был спрятан его дедом, ныне уже покойным, и никто не знал, где находится дивная святыня, которая, как можно понять, настолько дорога Господу, что Он Сам подал о ней знак и научил, как ее найти.

И вот в Петербурге священнику родом из Чернобыльской зоны стала сниться эта икона: Спаситель глядел на него каждую ночь. Батюшка дозвонился мне. Я поехал в деревню, отыскал описанный заброшенный дом – все точно! Снял с чердака икону и вынес ее. Когда мы ее отреставрировали и привели в порядок, священник из Питера специально прилетел поклониться спасенной святыне – увидеть ее не во сне, а наяву.

Христос смотрит с этой иконы как живой, такой взгляд действительно невозможно забыть. Увидев однажды эти необыкновенные глаза, никогда их больше не забудешь, сколько будешь жить.

Рубрики:  ВЕРА, религия

ЧЕРНОБЫЛЬСКИЕ ЧУДЕСА К 30-летию трагедии на Чернобыльской АЭС Архимандрит Сергий (Якушин)

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:10 + в цитатник

Икону «Чернобыльский Спас»
парторг ЧАЭС увидел на смертном одре

 

Икона «Чернобыльский Спас»Икона «Чернобыльский Спас»

Другая известная икона Свято-Ильинского храма – «Чернобыльский Спас», у которой тоже своя, особенная история. Эта икона, можно сказать, пошла из народа. Люди пережили трагедию, подобно которой не знала история. Они нуждались в поддержке и сочувствии. Многие болели, поначалу была огромная паника.

 

Так получилось, что Юрий Борисович Андреев, ныне уже покойный, парторг Чернобыльской атомной электростанции, коммунист, и можно представить, каких воззрений человек, серьезно заболел, получив огромные дозы радиации. Он очень страдал, уже лежал на смертном одре. Думали, что его дни сочтены. И ему постоянно снился один и тот же сон-видение. Парторг ЧАЭС ясно видел эту икону. Потом он в точности рассказал иконописцу, как она должна выглядеть. Он и мне рассказывал, затем я об этом сообщил Блаженнейшему митрополиту Владимиру. Будучи уже одной ногой за чертой, парторг все время просил: «Напишите эту икону…» Увидев открывшуюся его духовному взору небывалую картину, он остро чувствовал, что она должна быть воплощена. И Блаженнейший благословил.

Икону написали в Троице-Сергиевой Лавре в 2003 году. А освятили в Киево-Печерской Лавре на престольный праздник Успения Божией Матери. Когда Блаженнейший митрополит Владимир освящал образ «Чернобыльский Спас», в небе появились сразу три знамения: прямо над иконой на глазах у сотен людей пролетел голубь, в небе появилась радуга, а затем крест, в центре которого сияло солнце. И что интересно – парторг Юрий Борисович после этого выздоровел, Господь его исцелил. Удивительно, что именно парторг ЧАЭС, впоследствии президент Союза «Чернобыль – Украина», был избран для такой миссии – через него в мир пришла икона «Чернобыльский Спас», у которой с той поры Господь не раз исцелял страждущих и болящих.

 

Знаменитая чернобыльская соснаЗнаменитая чернобыльская сосна

Над иконой работал иконописец Владислав Горецкий, мастер высокого класса. Образ исполнен тонко и выразительно. В центре ее мы видим летящую с неба «звезду полынь» над зловещим заревом взрыва и сосну в виде креста-распятия. Этот феноменальный знак грядущей трагедии рука Господня воздвигла на полесской земле за десятилетия до аварии: уже во время Великой Отечественной войны это было большое, взрослое дерево. И вышло так, что станция была построена буквально в двух километрах от этого огромного живого креста, выросшего на опушке. Когда зараженный радиацией «рыжий лес» ликвидировали и пространство очистилось, открылась ошеломляющая картина, сродни духовному видению: два символа вселенской катастрофы, соединенные в одной плоскости, – взорвавшийся четвертый реактор на фоне дерева-креста.

 

С двух сторон от древа-креста на иконе стоят погибшие и живые ликвидаторы. А над всем этим Господь Иисус Христос со свитком Апокалипсиса, Пресвятая Богородица и архангел Михаил. Так все это увидел парторг ЧАЭС.

Рубрики:  ВЕРА, религия

ЧЕРНОБЫЛЬСКИЕ ЧУДЕСА К 30-летию трагедии на Чернобыльской АЭС Архимандрит Сергий (Якушин)

Понедельник, 23 Мая 2016 г. 07:08 + в цитатник

Явление Божией Матери над Чернобылем

 

Архимандрит Сергий (до монашества – протоиерей Николай Якушин)Архимандрит Сергий (до монашества – протоиерей Николай Якушин)

Первое великое знамение Чернобыльской катастрофы, от которой в 1986 году содрогнулась вся планета, было явлено в пору бурного развития в нем атомной энергетики – задолго до взрыва четвертого реактора на ЧАЭС. Свидетели и очевидцы события потом вспоминали, что произошло это ровно за десять лет до аварии: 26 апреля 1976 года – день в день. То есть 40 лет назад Господь явил знак. О приближающейся трагедии предупредила сама Царица Небесная. В то время в местной газете «Прапор перемоги» («Знамя победы») даже напечатали заметку об этом под названием «Выдумки церковников». В ней писалось о том, что в небе появилось облако необычной формы и церковники утверждают, что это было явление Богородицы. Однако это была совсем не атмосферная причуда.

 

Под вечер многие местные жители видели, как к земле опустилось облако так, что на нем стали ясно и четко видны очертания фигуры Пресвятой Богородицы. Был виден лик и одежды – все в ярких красках. В руках Она держала пучки сухой полыни, которую у нас называют чернобыльник. Матерь Божия уронила полынь над городом. Затем сияние переместилось в сторону леса и остановилось над храмом святого пророка Илии. Богородица повернулась к нашему храму и дважды двумя руками благословила его. Когда Она явилась, сразу же утих дождь и установилась теплая тихая и ясная погода. Об этом явлении рассказали местному священнику отцу Александру Прокопенко. Он тогда объяснил, что двумя руками может благословить только Божия Матерь, больше никто. Также двумя руками благословляют архиереи, но это был не мужской образ.

Истолковано явление было так: следует ожидать неурожайного засушливого лета. И лишь спустя годы, уже после аварии, стало понятно, что предвозвещало это знамение. Некоторые люди нашли и подобрали упавшую с неба полынь. А ровно через десять лет произошла авария на ЧАЭС. Но тогда такое творилось, что никому в голову не пришло, что между событиями, разделенными десятилетием, есть связь. Только гораздо позже люди вспомнили и начали осознавать, что это был знак Божий.

 

Храм святого пророка Илии в ЧернобылеХрам святого пророка Илии в Чернобыле

 

В 2002 году по благословению Блаженнейшего Владимира, митрополита Киевского и всея Украины, была написана икона, на которой запечатлено явление Пресвятой Богородицы над Чернобылем. Создал ее раб Божий Иоанн, который расписывал нам храм. Он художник, киевлянин. Главное, человек очень верующий, благочестивый и серьезный. К тому же сирота. Приступая по благословению к такой важной работе, он по обыкновению постился и причащался. На иконе изображен наш Ильинский храм, над которым в небе возвышается Царица Небесная с архангелами Михаилом и Гавриилом с обеих сторон. В руках у Нее трава полынь. Справа и слева от иконы укреплены капсулы с полынью, собранной в Чернобыльской зоне. Блаженнейший Владимир благословил этот образ как нашу чернобыльскую местно чтимую икону.

Рубрики:  ВЕРА, религия

И снова беспредел на Лиру...

Воскресенье, 22 Мая 2016 г. 20:02 + в цитатник
Это цитата сообщения Joker-6 [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

И снова беспредел на Лиру

Неужели всем мало было статьи "Беспредел на Лиру" http://www.joker-6.ru/post242423753/ ?
Прочитали ее?
Большинство встали на сторону Валеза, многих друзей потерял, потому что нет единства на Лиру.
Исходя из того поста, понятно кто хозяин - Герман Клименко, но на Лиру заведует под его крылом Валентин Любимов.
Вот самая свежая и жесткая проблема всех, у кого есть домен, а таких на самом деле не 161, а более 500.


Скринпост Валеза
Безымянный2 (700x348, 160Kb)

Причина - нас Досили ( атаковали роботы ) и домены не стали работать.
Включите домен без www и все будет хорошо. Все включили и? Снова никто не зашел в блог.
Включили с www щас и снова зашли в блог.
Даже если такие проблемы произошли, последствия отразятся на всех, у кого есть домены.
Это не волнует миллионов на Лиру, но волнует тех, у кого есть домен.
По данной проблеме написал Герману Клименко, владельцу "Liveinternet", цитирую сообщение:

Добрый день Герман. Пишет вам блогер с Лиру, прошу решить проблему, которую Валез не может решить или не хочет http://www.valez.ru/post391165825/ Большинство блогеров сделали сутки назад как было сказано Валезом, спустя сутки зайти в блоги нельзя, можно только комментировать, прошу разрешить эту проблему или уволить Валеза. За 7 лет на Лиру у меня есть существенные доказательства для причины увольнения Валентина Любимова ( Валеза ).

Я создал дневник на Лиру в 2009 году, затем я прикрепил домен к дневнику, я видел много блогеров которые ушли с Лиру из-за несправедливости Валеза: Дикобраз, Блогбастер, Дефендер и другие.
Они ушли по причинам, что их забанили в "Новостной листок", исходя из этого не стало посещаемости, а "НЛ" является главным трафиком Лиру, потому что другого не дано для блогеров.
Администрация Лиру заявляет - все в "НЛ" попадают автоматически, но на самом деле вручную корректируется.
Многих туда не пускают, кто пишет рекламу, но блогеры пишут все рекламу время от времени, многие делают большую работу, к примеру как я
http://www.joker-6.ru/post169269584/ Дети из детдома получили новые игрушки от всех пользователей Лиру, кто принимал участие в благотворительной акции. Валез отказался поддержать цитированием.
Далее я воскресил акцию Блогбастера "Лица Лиру", кто помнит?





Это же все было сделано для процветания и интереса людей на Лиру, а Валез не согласился поддерживать.
Что было дальше?
Редиректы, пропажа видеороликов, отказ старых сервиров ( это когда люди не могли увидеть свои фото и картинки ) глюки на счетчике просмотра видеороликов, ошибка 503 как родная стала.
Все терпим и терпим...........
14 лет Валез все это допускает, не пора ли написать петицию?
Я написал, вот она https://www.change.org/p/%D0%BA%D0%BB%D0%B8%D0%BC%...arters&utm_medium=copyLink

Если меня забанят на Лиру, забанят в "НЛ", во всем прошу винить только Валентина Любимова.
Я один встаю на защиту всех блогеров на Лирушке, вам решать, поддерживать или нет!
 


Феникс...

Суббота, 14 Мая 2016 г. 22:22 + в цитатник

утренний моцион....................................................................................................4926898_294923315_1_ (122x85, 12Kb)

4926898_20160514_180146_1_ (700x525, 272Kb)

4926898_20160514_180203 (700x525, 246Kb)

4926898_20160514_180226 (700x525, 223Kb)

4926898_20160514_180237 (700x525, 247Kb)

уфф...утомился однако..........................................................................................4926898_636126127 (143x72, 23Kb)

4926898_20160514_180417 (700x525, 219Kb)

носярик......................................................................................................................4926898_651464728 (88x99, 39Kb)

4926898_20160514_180549_1_ (700x525, 288Kb)

Фенечкина улыбка.................................................................................................4926898_47293033 (113x150, 23Kb)

4926898_20160514_180606 (700x525, 231Kb)

марафет навел теперь можно и поспать..........................................................4926898_161649963_1_ (110x50, 15Kb)

4926898_20160514_181822 (700x525, 238Kb)

4926898_619654957 (43x67, 14Kb)       4926898_619654957_1_ (43x67, 14Kb)     4926898_619654957_2_ (43x67, 14Kb)4926898_514033842 (116x53, 10Kb)               4926898_514033842_1_ (116x53, 10Kb)              4926898_514033842_2_ (116x53, 10Kb)          4926898_514033842_3_ (116x53, 10Kb)

 

                                                                                                                                    4926898_680839129_1_ (117x69, 6Kb)

Рубрики:  кошки

архимандрит Иоанн Крестьянкин...

Суббота, 14 Мая 2016 г. 19:32 + в цитатник

4926898_de7f1fb9fe8eaeab80b5766448da94e1_1_ (150x206, 27Kb)

архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (11 апреля 1910–5 февраля 2006)

 

 

Детские, юношеские и молодые годы.

Иоанн Крестьянкин родился 11 апреля 1910 года, в многодетной семье, в городе Орле. Он был восьмым, самым младшим ребёнком. Отец Иоанна, Михаил Дмитриевич Крестьянкин, умер рано, и бремя ответственности по содержанию и воспитанию детей взяла на себя мать, Елизавета Илларионовна. Она была глубоко верующей женщиной, и своим первичным образованием в области христианской нравственности Иоанн был обязан именно ей.

Рассказывают, что в младенчестве Ваня не отличался завидным здоровьем, и его мать много молилась по этому поводу, и даже дала обет Богу посвятить Ему сына.

Промыслом Божьим к церковной жизни Иоанн приобщился ещё в раннем детстве. В возрасте шести лет его заметил архиерей, за каретой которого Иоанн бегал неоднократно, когда тот ездил на службу в собор. Однажды, встретившись взглядом с ребёнком, архиерей приказал кучеру остановиться, пригласил мальчика к себе, спросил, как его зовут и не хочет ли он помогать ему в алтаре. Для Вани это предложение было выше всех ожиданий, и он, осчастливленный, конечно же дал положительный ответ.

Итак, уже будучи шестилетним, он исполнял обязанности пономаря, а впоследствии – иподьякона. В детстве его духовными наставниками были местные протоиереи: Николай Азбукин и Всеволод Ковригин. Безусловно, значительное влияние на его судьбу оказал и архиепископ Серафим (Остроумов).

Примерно в двенадцатилетнем возрасте Иван выразил предварительное, но вполне твёрдое желание посвятить свою будущую жизнь монашескому подвигу. Когда при случае он сообщил об этом желании епископу Николаю (Никольскому), тот, вдумавшись, сообщил, что оно непременно исполнится. Так и вышло.

После школы, которую Иван окончил в 1929 году, он продолжил обучение на бухгалтерских курсах, а затем устроился работать по специальности в своём родном городе. Ввиду частых сверхурочных заданий он не мог в должной мере уделять своё личное время на посещение храма. Это вызывало в нём недовольство, но когда он решил противопоставить начальству своё несогласие, недовольством разаразилось начальство, и он был уволен.

Некоторое время не мог найти работу и в 1932 году переехал в Москву, где стал главным бухгалтером на небольшом предприятии. Работа не мешала ему посещать богослужения. Вскоре Иван вошёл в круг православных молодых людей, обсуждал с ними вопросы духовной жизни, и эта дружба ещё больше укрепила его в намерении идти по духовному пути.

Во время войны он не призывался на фронт, так как был освобожден от воинской службы в связи с близорукостью.    В 1944 году он стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове, в 1945 рукоположен на том же приходе во дьякона, а вскоре и во священника».

Как будто никакой войны не было...

Начало пастырского пути.

В 1944 году Иоанн стал исполнять обязанности псаломщика в храме Рождества Христова, располагавшегося в Измайлове. В январе 1945 года митрополит Николай (Ярушевич) рукоположил его во диакона, а в конце года, патриарх Алексий I посвятил его во священника.

Осуществляя пастырское служение ревностно и ответственно, отец Иоанн совмещал его с обучением в Московской Духовной Академии – экзамены по дисциплинам, изучавшимся в Духовной Семинарии он сдал экстерном.

Активная проповедническая деятельность молодого священника, быстро набиравшего популярность у верующих, его принципиальная позиция, нежелание идти на «невозможные уступки» властям вызывали у последних раздражение.

В апреле 1950 года отец Иоанн, так и не успев защитить кандидатскую диссертацию, был арестован по обвинению в антисоветчине. Говорят, что священнику, оповестившему «кого следует» о содержании проповедей отца Иоанна, прихожане объявили бойкот. Отец Иоанн потом простил ему его слабость и просил прихожан последовать тому же.

Первое время арестованный содержался на Лубянке и в Лефортовской тюрьме. А в августе 1950 года его перевели Бутырскую тюрьму, где он находился совместно с уголовными преступниками. На допросах следователь вёл себя грубо, угрожал, оказывал давление, чего не скажешь о батюшке, который на все обвинения реагировал сдержанно и благоразумно, отвергая надуманную клевету.

Сообщают, что когда для очной ставки к нему привели завербованного священнослужителя, отец Иоанн так сердечно обрадовался его посещению, что тот, надломленный уязвлением совести, лишился чувств и упал.

В октябре отца Иоанна приговорили к лишению свободы сроком на семь лет, и он был отправлен в Каргопольлаг (Архангельская область). Первое время батюшка трудился на лесоповале, но затем, по состоянию здоровья, его перевели в другое место.

После досрочного освобождения, состоявшегося в 1955 году, отец Иоанн был направлен в Псковскую епархию, а через непродолжительное время (в1957 году) – в Рязанскую. За этот период он сменил несколько приходов. Это было вызвано косностью и неприязненным отношением к нему со стороны местных властей.

Монашеский подвиг.

10 июня 1966 года отец Иоанн принял монашество, в 1967 году поступил в братство Псково-Печерской обители. В 1970 году он был возведен в сан игумена, а через три года, в 1973-м, – в сан архимандрита.

Помимо традиционных обязанностей, связанных с саном и должностью, отец Иоанн много времени уделял встречам и беседам с людьми, нуждавшимися в его наставлениях, молитвах, благословениях. Желающих встретиться с батюшкой было так много, что приём посетителей, начинавшийся после Божественной литургии, длился до позднего вечера, с небольшими перерывами на трапезу, а иногда продолжался и после полуночи.

Существенная часть богомольцев, искавших с ним личных встреч, почитали его как облагодатствованного, духоносного старца. И это не удивительно, ведь помимо многочисленных добродетелей отец Иоанн обладал духовною мудростью и, как отмечают, даром прозорливости. Между тем сам отец Иоанн, по смирению сердца, относился к себе более, чем критично.

К концу жизни, из-за слабости здоровья, отчасти подорванного во время заключения, отец Иоанн уже не мог принимать всех желавших общения с ним также активно, как раньше. Но со многими его связывала переписка.

5 февраля 2006 года отец Иоанн, причастившись святых Христовых Тайн, почил о Господе. Ему было 95 лет. Прощаясь, старцу отдали подобающие почести. На отпевании присутствовали архиереи, десятки священников и простых богомольцев, духовные чада почившего. Тело подвижника было погребено в священных пещерах.

 

Творческая деятельность отца Иоанна Крестьянкина как писателя.

Среди литературных памятников духовного наследия пастыря значительная часть принадлежит опубликованным письмам (см.: Письма). Как правило все они преисполнены любви и заботы. В них он даёт нравственные наставления и советы, иногда обличает, обещает молиться.

Кроме того многие душеполезные наставления отца Иоанна известны нам по таким сочинениям, как «Опыт построения исповеди», «Настольная книга для монашествующих и мирян», «Проповеди».

Во время распространения смуты и паники сред верующих по поводу присвоения гражданам России ИНН, батюшка высказал твёрдое суждение, что прежде всего христианин отличается не наличием или отсутствием индивидуального номера, присвоенного государством, а верой и добродетелью.

Рубрики:  ВЕРА, религия

Чадцам Божиим. арх.Иоанн Крестьянкин

Суббота, 14 Мая 2016 г. 18:35 + в цитатник
По благословению Высокопреосвященнейшего Евсевия, митрополита Псковского и Великолукского Свято-Успенской Псково-Печерской обители священноархимандрита.
          Дорогие мои!
   Христос Воскресе! Распахнем же сердца наши навстречу Страдавшему и Умершему и Воскресшему нас ради. И войдет Он, и наполнит Собой и светом Своим жизнь нашу, и преобразит души наши. И тогда с любовию устремимся за Ним и мы по крестному пути нашему, ибо в конце его несомненно сияет и наше воскресение в жизнь вечную.
   Воистину Воскресе Христос!
   Много надо трудов понести, чтобы строился дом души. Строй, детка. Он не раз еще будет шататься и даже нарушаться, пока созреют ум и душа. Набирайся терпения, чтобы терпеть свои несовершенства. Божие благословение тебе. Храни тебя Господь.
   Вот то, о чем предупреждает Закон Божий, я тебе скажу, детка. Без родительского благословения ни в монастырь, ни замуж, ни дружить нельзя. Так повелел Господь. Родительское благословение созидает дома детей.
   Мы стоим на пороге храма, и надо войти в него, оживив в себе знание Закона Божия. И не забудем, что не одни правители вершат судьбы стран и народов, но ответственность за жизнь мира пред Богом лежит на всех, на каждом живущем, как бы мал он ни был.
   Детка, усвой один очень важный урок. Усвой на всю жизнь. Не спеши простираться в завтрашний день, живи сегодня, сегодня учись видеть волю Божию для себя в настоящий момент, и не только видеть, но надо и иметь еще непоколебимую решимость ее исполнить.
   Вот и будешь жить водительством Божиим. Надо забыть свое «нравится или нет», надо принять Божие.
   В жизни все очень просто будет и легко, если ты решишь все делать для Бога, ради Бога и во славу Божию. Все в жизни и в душе сразу станет на свое место.
   Вот и прими для себя как главное дело в жизни — во всем и всегда просить помощь у Бога всесильного и всеблагого, а не барахтаться самому; где «я», там и гордый демон.
   Детка, не огорчай Господа и не оскверняй себя вражьими помыслами.
   Ты много читал, а не понял главного — духовная жизнь начинается с познания себя и своих немощей, а не с суда над окружающим. Самые разрушительные грехи — это соблазн и осуждение. Вот и начни вниманием эти два греха изгонять из души и сердца.
   Полюби свою претрудную жизнь и не на окружающее веселье и достаток в жизни смотри, но на Крест Христа Спасителя впереди.
   А крылышки наши иногда повисают, и нет сил взмыть в небо. Это ничего, это наука из наук, которую мы проходим, лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное — небо Божие, не исчезло. А слезы, труд, болезнь сердца на нашем пути неизбежны. Не исчезай, чадце.
   Если бы мы вдруг увидели, какие райские цветы вырастают на скорбных
   полях нашей жизни, то мы бы только их и возжелали всей душой.
   Сама жизнь и письменные свидетельства о жизни новомучеников российских не живой ли пример, как стоять в истине, как относиться к политике, как не погрязнуть во враждебной духу христианскому сваре. Черпайте из этих источников, вода-то живая.
   Жить нам, дорогие мои, предстоит вечно. Запомним и то, что ни богатство, ни бедность, ни болезни сами по себе и не губят нас, и не спасают, но обращение душ наших от земли к Небу, к Богу, и любовью Божией к людям — вот то, что, несомненно, ходатайствует человеку вечную радость.
   Господь-то всегда ищет и находит себе чад. Только они, как всегда и везде, — малое стадо и не всегда видны, и не сразу видны. Учитесь, трудитесь.
                                              4926898_ (364x260, 76Kb)
Рубрики:  ВЕРА, религия

Как выглядит чашка кофе в разных странах мира!!!

Четверг, 12 Мая 2016 г. 22:16 + в цитатник
Это цитата сообщения дракоша52 [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Как выглядит чашка кофе в разных странах мира!!!

3043090

Представьте себе неповторимый аромат свежесваренного кофе — слов будет недостаточно, чтобы описать этот чудесный напиток. Утро миллионов человек по всему миру начинается с чашечки бодрящего кофе. И в каждой стране свои секреты его приготовления. 

Яичный кофе (Вьетнам)

undefined

В основе рецепта — яичный желток, сгущенное молоко, сахар и горячий кофе. 

Лапландский кофе (Финляндия)

undefined

В чашку сначала кладется лапландский сыр, затем заливается кофе.

Читать далее...
Рубрики:  кофе

Пирожное Кремна рЕзина ("Кремшнита")

Понедельник, 09 Мая 2016 г. 09:44 + в цитатник
Это цитата сообщения Лилёша [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Пирожное Кремна рЕзина ("Кремшнита")

(500x375, 99Kb)

Увидела рецепт в одном блоге и "заболела". Хотелось узнать что же скрывается под таким веселым, для нашего слуха, названием. На полную аутентичность не претендую, так как, согласно найденной мной информации, рецепт знает всего нескольких людей, да и те подписывают договор о неразглашении тайны. Но хочется надеяться, что можно хотя бы немного приоткрыть завесу тайны и полакомиться вкусным словенским рецептом.

Серия сообщений "вкусняшки":
еда
Часть 1 - Курица с ананасами
Часть 2 - варианты сырных тарелок
...
Часть 41 - Суп гречневый с грибами и картофельными клецками
Часть 42 - Турецкие оладьи из кабачков
Часть 43 - Пирожное Кремна рЕзина ("Кремшнита")


С Великим Праздником Победы!!!

Понедельник, 09 Мая 2016 г. 08:36 + в цитатник

                                                  4926898_0_88982_45cfa02b_XL1_1_ (650x488, 3551Kb)

 

                      4926898_lavr (400x142, 11Kb)

                                   4926898_1 (600x400, 1622Kb)

                                    4926898_9maya (600x400, 196Kb)

 

 

 

                                СПАСИБО ЗА ПОБЕДУ!

             Царствия небесного всем павшим на поле боя,                    замученным в застенках лагерей, умершим от ран!!!

 

Рубрики:  поздравлялки

Видео-запись: вальс урок 4. основные шаги

Суббота, 07 Мая 2016 г. 16:28 + в цитатник
Просмотреть видео
0 просмотров

Рубрики:  бальные танцы

Видео-запись: вальс урок 3. основные шаги

Суббота, 07 Мая 2016 г. 16:26 + в цитатник
Просмотреть видео
3 просмотров

Рубрики:  бальные танцы



Процитировано 1 раз
Понравилось: 1 пользователю

Видео-запись: вальс урок2.основные шаги

Суббота, 07 Мая 2016 г. 16:25 + в цитатник
Просмотреть видео
0 просмотров

Рубрики:  бальные танцы

Видео-запись: вальс урок 1. основные шаги.

Суббота, 07 Мая 2016 г. 16:24 + в цитатник
Просмотреть видео
0 просмотров

Рубрики:  бальные танцы

Видео-запись: ча ча ча урок3 основные шаги

Четверг, 05 Мая 2016 г. 16:12 + в цитатник
Просмотреть видео
3 просмотров

Рубрики:  бальные танцы



Процитировано 2 раз

Видео-запись: ча ча ча урок2 основные шаги

Четверг, 05 Мая 2016 г. 16:11 + в цитатник
Просмотреть видео
20 просмотров

Рубрики:  бальные танцы



Процитировано 2 раз
Понравилось: 1 пользователю

Видео-запись: ча ча ча урок 1 основные шаги

Четверг, 05 Мая 2016 г. 16:10 + в цитатник
Просмотреть видео
27 просмотров

Рубрики:  бальные танцы



Процитировано 3 раз
Понравилось: 3 пользователям

Видео-запись: джайв урок4 основные шаги

Четверг, 05 Мая 2016 г. 16:08 + в цитатник
Просмотреть видео
2 просмотров

Рубрики:  бальные танцы



Процитировано 1 раз

Видео-запись: джайв урок 3 основные шаги

Четверг, 05 Мая 2016 г. 16:07 + в цитатник
Просмотреть видео
2 просмотров

Рубрики:  бальные танцы



Процитировано 1 раз

Поиск сообщений в ВЕРА_димдим
Страницы: [61] 60 59 ..
.. 1 Календарь