-–убрики

 -÷итатник

¬асилий ¬асильевич ¬ерещагин (1842-1904) - (0)

—казка о художнике, который объехал весь мир — ј« » ќ ’”ƒќ∆Ќ» ј’ http://upyourpic.org/images/...

Ёдвард ћунк - (0)

Ёƒ¬ј–ƒ ћ”Ќ : —–≈ƒ» —≈–џ’  јћЌ≈… ћ”Ќ  Ёƒ¬ј–ƒ ћ”Ќ : http://x-lines.ru/icp/jkW05/11593C/0/60/Rsre...

√раф ёлий ѕомпеевич Ћитта (1763 - 1839). - (0)

Ђ¬ тридцатых годах на улицах ѕетербурга можно было встретить колоссальную фигуру величествен...

»ван ћакаров (1822-1897) - (0)

ƒевушка со склонЄнной головой »вана ћакарова по пра...

Ќепейзажный Ћевитан - (0)

Ќесложно пон€ть, на чЄм основано утверждение, будто человеческие лица и фигуры не дав...

 - нопки рейтинга Ђяндекс.блогиї

 -¬сегда под рукой

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в “омаовс€нка

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 20.04.2011
«аписей:
 омментариев:
Ќаписано: 49713

¬ладислав ‘елицианович ’одасевич (1886 - 1939)

¬торник, 16 —ент€бр€ 2014 г. 19:51 + в цитатник


ѕеред зеркалом.

Nel mezzo del cammin di nostra vita...
Dante Alighieri.

я, €, €. „то за дикое слово!
Ќеужели вон тот — это €?
–азве мама любила такого,
∆елто-серого, полуседого
» всезнающего, как зме€?

–азве мальчик, в ќстанкине летом
“анцевавший на дачных балах,—
Ёто €, тот, кто каждым ответом
∆елторотым внушает поэтам
ќтвращение, злобу и страх?

–азве тот, кто в полночные споры
¬сю мальчишечью вкладывал прыть,—
Ёто €, тот же самый, который
Ќа трагические разговоры
Ќаучилс€ молчать и шутить?

¬прочем, так и всегда на средине
–окового земного пути:
ќт ничтожной причины — к причине,
ј гл€дишь — заплуталс€ в пустыне,
» своих же следов не найти.

ƒа, мен€ не пантера прыжками
Ќа парижский чердак загнала.
» ¬иргили€ нет за плечами,—
“олько есть одиночество — в раме
√овор€щего правду стекла.

1924, ѕариж

 

 



»з дневника 

ƒолжно быть, жизнь и хороша, 
ƒа что поймешь ты в ней, спеша 
ћежду купелию и моргом, 
 огда мытаритс€ душа 
“о отвращеньем, то восторгом?

Ќепостижимостей свинец 
¬се толще, над мечтой понурой - 
¬от и дуреешь наконец, 
 ак любознательный кузнец 
Ќад просветительной брошюрой.

ѕора не быть, а пребывать, 
ѕора не бодрствовать, а спать, 
 ак спит зародыш крутолобый, 
» м€гкой вечностью оп€ть 
ќбволокнутьс€, как утробой.

1925

¬ 1996 вышла автобиографи€ Ќины Ѕерберовой, где упоминаетс€ целый пласть жизни ’одасевича.

ќбложка книги Ќины Ѕерберовой. ћой курсив«” ’одасевича были длинные волосы, пр€мые, черные, подстриженные в скобку, и он сам читал «Ћиду», «¬акха», «Ёлегию» в тот вечер. ѕро «Ёлегию» он сказал, что она еще не совсем кончена. «Ёлеги€» поразила мен€. я достала его книги, «ѕутем зерна» и «—частливый домик». 23 декабр€ он оп€ть был у »ды и читал «Ѕалладу». Ќе € одна была потр€сена этими стихами. ќ них много тогда говорили в ѕетербурге.»

«’удой и слабый физически, ’одасевич внезапно начал выказывать несоответственную своему физическому состо€нию энергию дл€ нашего выезда за границу. — ма€ 1922 года началась выдача в ћоскве заграничных паспортов — одно из последствий общей политики нэпа. » у нас в руках по€вились паспорта на выезд: номера 16 и 17. Ћюбопытно было бы знать, кто получил паспорт номер 1? ћожет быть, Ёренбург? ћожет быть, јл€нский?»

«’одасевич прин€л решение выехать из –оссии, но, конечно, не предвидел тогда, что уезжает навсегда. ќн сделал свой выбор, но только через несколько лет сделал второй: не возвращатьс€. я следовала за ним. ≈сли бы мы не встретились и не решили тогда «быть вместе» и «уцелеть», он несомненно осталс€ бы в –оссии — нет никакой, даже самой малой веро€тности, чтобы он легально выехал за границу один. ќн, веро€тно, был бы выслан в конце лета 1922 года в Ѕерлин, вместе с группой Ѕерд€ева,  усковой, ≈вреинова, профессоров: его им€, как мы узнали позже, было в списке высылаемых. я, само собою разумеетс€, осталась бы в ѕетербурге. —делав свой выбор за себ€ и мен€, он сделал так, что мы оказались вместе и уцелели, то есть уцелели от террора тридцатых годов, в котором почти наверное погибли бы оба. ћой выбор был он, и мое решение было идти за ним. ћожно сказать теперь, что мы спасли друг друга.»

Ќет ничего прекрасней и привольней,
„ем навсегда с возлюбленной расстатьс€
» выйти из вокзала одному.
ѕо-новому тогда перед тобою
ƒворцы венецианские предстанут.
ѕомедли на ступен€х, а потом
—€дь в гондолу.   –иальто подплыва€,
¬дохни свободно запах рыбы, масла
ѕрогорклого и овощей лежалых,
» вспомни без раска€нь€, что поезд
”ж ћэстре, веро€тно, миновал.
ѕотом зайди в лавчонку banco lotto {*},
{* Ћотерейна€ контора (ит.).}
ѕоставь на семь, четырнадцать и сорок,
ѕройдись по ћерчерии, пообедай
— бутылкою ¬альполичелла. ¬ дев€ть
ѕереоденьс€, и €вись на ѕь€цце,
» под финал волшебной увертюры
“ангейзера - подумай: "”ж теперь
ќна проехала ѕонтеббу".  ак привольно!
Ќа сердце и свежо и горьковато.

1925-1926

—квозь дикий грохот катастроф
“вой чистый голос, милый зов
ƒуша услышала когда-то...

Ќет, не пон€ть, не разгадать:
ѕрокл€тье или благодать, -
Ќо петь и гибнуть нам дано,
» песн€ с гибелью - одно.
 огда и лучшие мгновень€
ћы в жертву звукам отдаем -
„то ж? ѕогибаем мы от пень€
»ли от гибели поем?

ј нам простого счасть€ нет.
“ому, что с песней рождено,
ѕогибнуть в песне суждено...

1926-1927

  "ќтпрыск двух народов, лишенных родины и мучительно тоскующих по ней, - он изначально обрел себ€ на пепелище, “во уродище”, в мертвенном месте. Ќи у кого из великих поэтов —еребр€ного века не было такой изначальной опустошенности; так или иначе они –оссию тер€ли, но им было что тер€ть. ” ’одасевича ее “нет”. ћучительное, невыносимое отсутствие.

  –осси€ не просто "отсутствует" у него, как "отсутствует" вс€ка€ объективно данна€ реальность, сквозь которую отчужденно проходит душа в поисках "совсем иного быти€". –осси€ - зи€ет. ≈е словесный облик горестно бесплотен, она удержана только в "слове", в "стихе", в "песнопении".

  ¬ 1938 долго молчавший ’одасевич на мгновение обретает голос и пишет стихотворение к юбилею ломоносовской "ќды на вз€тие ’отина":

»з пам€ти изгрызли годы,
«а что и кто в ’отине пал,
Ќо первый звук ’отинской оды
Ќам первым звуком жизни стал.

  ќн стал последним звуком лиры ’одасевича в последний миг его жизни.

 огда эти стихи по€вились в парижских "—овременных записках", ’одасевич умер. ≈го схоронили парижане под гимн российскому €мбу."

Ћев јннинский



ќ ’одасевиче

Ёссе

јвтор:  ¬ладимир Ќабоков, 1939.

   рупнейший поэт нашего времени, литературный потомок ѕушкина по тютчевской линии, он останетс€ гордостью русской поэзии, пока жива последн€€ пам€ть о ней. ≈го дар тем более разителен, что полностью развит в годы отупени€ нашей словесности, когда революци€ аккуратно разделила поэтов на штат штатных оптимистов и заштатных пессимистов, на тамошних здоров€ков и здешних ипохондриков, причем получилс€ разительный парадокс: внутри –оссии действует внешний заказ, вне –оссии — внутренний. ѕравительственна€ вол€, беспрекословно требующа€ ласково-литературного внимани€ к трактору или парашюту, к красноармейцу или пол€рнику, т. е. некой внешности мира, значительно могущественнее, конечно, наставлени€ здешнего, обращенного к миру внутреннему, едва ощутимого дл€ слабых, презираемого сильными, побуждавшего в двадцатых годах к рифмованной тоске по ростральной колонне, а ныне дошедшего до религиозных забот, не всегда глубоких, не всегда искренних. »скусство, подлинное искусство, цель которого лежит напротив его источника, то есть в местах возвышенных и необитаемых, а отнюдь не в густо населенной области душевных изли€ний, выродилось у нас, увы, в лечебную лирику. » хоть пон€тно, что личное отча€ние невольно ищет общего пути дл€ своего облегчени€, поэзи€ тут ни при чем, схима или —ена компетентнее. ќбщий путь, какой бы он ни был, в смысле искусства плох именно потому, что он общий. Ќо, если в пределах –оссии мудрено себе представить поэта, отказывающегос€ гнуть выю, т. е. достаточно безрассудного, чтобы ставить свободу музы выше собственной, то в –оссии запредельной легче, казалось бы, найтись смельчакам, чуждающимс€ какой-либо общности поэтических интересов,— этого своеобразного коммунизма душ. ¬ –оссии и талант не спасает; в изгнании спасает только талант.  ак бы ни были т€желы последние годы ’одасевича, как бы его ни томила наша бездарна€ эмигрантска€ судьба, как бы старинное, добротное человеческое равнодушие ни содействовало его человеческому угасанию, ’одасевич дл€ –оссии спасен — да и сам он готов признать, сквозь желчь и шип€щую шутку, сквозь холод и мрак наставших дней, что положение он занимает особое: счастливое одиночество недоступной другим высоты. “ут нет у мен€ намерени€ кого-либо задеть кадилом: кое-кто из поэтов здешнего поколени€ еще в пути и — как знать — дойдет до вершин искусства, коль не загубит себ€ в том второсортном ѕариже, который плывет с легким креном в зеркалах кабаков, не слива€сь никак с ѕарижем французским, неподвижным и непроницаемым. ќщуща€ как бы в пальцах свое разветвл€ющеес€ вли€ние на поэзию, создаваемую за рубежом, ’одасевич чувствовал и некоторую ответственность за нее: ее судьбой он бывал более раздражен, нежели опечален. ƒешева€ унылость казалась ему скорей пародией, нежели отголоском его "≈вропейской ночи", где горечь, гнев, ангелы, зи€ние гласных — все насто€щее, единственное, ничем не св€занное с теми дежурными настроени€ми, которые замутили стихи многих его полуучеников. √оворить о "мастерстве" ’одасевича бессмысленно и даже кощунственно по отношению к поэзии вообще, к его стихам в резкой частности; пон€тие "мастерство", само собой рожа€ свои кавычки, обраща€сь в придаток, в тень, и требу€ логической компенсации в виде любой положительной величины, легко доводит нас до того особого задушевного отношени€ к поэзии, при котором от нее самой, в конце концов, остаетс€ лишь мокрое от слез место. » не потому это грешно, что самые purs sanglots (»стинные, насто€щие (франц.) ) все же нуждаютс€ в совершенном знании правил стихосложени€, €зыка, равновеси€ слов; и смешно это не потому, что поэт, намекающий в стихах нер€шливых на ничтожество искусства перед человеческим страданием, занимаетс€ жеманным притворством, вроде того, как если бы гробовых дел мастер сетовал на скоротечность земной жизни; размолвка в сознании между выделкой и вещью потому так смешна и гр€зна, что она подрывает самую сущность того, что, как его ни зови — "искусство", "поэзи€", "прекрасное",— в действительности неотделимо от всех своих таинственно необходимых свойств. ƒругими словами, стихотворение совершенное (а таких в русской литературе наберетс€ не менее трехсот) можно так поворачивать, чтобы читателю представл€лась только его иде€, или только чувство, или только картина, или только звук — мало ли что еще можно найти от "инструментовки" до "отображени€", — но все это лишь произвольно выбранные грани целого, ни одна из которых, в сущности, не стоила бы нашего внимани€ и, уж конечно, не вызвала бы никакого волнени€, кроме разве косвенного: напомнила какое-то другое "целое" — чей-нибудь голос, комнату, ночь,— не обладай все стихотворение той си€ющей самосто€тельностью, в применении к которой определение "мастерство" звучит столь же оскорбительно, как "подкупающа€ искренность". —казанное — далеко не новость, но хочетс€ это повторить по поводу ’одасевича. ¬ сравнении с приблизительными стихами (т. е. прекрасными именно своей приблизительностью — как бывают прекрасны близорукие глаза — и добивающимис€ ее также способом точного отбора, какой бы сошел при других, более красочных обсто€тельствах стиха за "мастерство") поэзи€ ’одасевича кажетс€ иному читателю не в меру чеканной — употребл€ю умышленно этот неаппетитный эпитет. Ќо все дело в том, что ни в каком определении "формы" его стихи не нуждаютс€, и это относитс€ ко вс€кой подлинной поэзии. ћне самому дико, что в этой статье, в этом быстром перечне мыслей, смертью ’одасевича возбужденных, € как бы подразумеваю смутную его непризнанность и смутно полемизирую с призраками, могущими оспаривать очарование и значение его поэтического гени€. —лава, признание,— все это и само по себе довольно неверный по формам феномен, дл€ которого лишь смерть находит правильную перспективу. ƒопускаю, что немало наберетс€ людей, которые, с любопытством чита€ очередную критическую статью в "¬озрожденье" (а критические высказывани€ ’одасевича, при всей их умной стройности, были ниже его поэзии, были как-то лишены ее биени€ и оба€ни€), попросту не знали, что ’одасевич — поэт. Ќайдутс€, веро€тно, и такие, которых на первых порах озадачит его посмертна€ слава.  роме всего, он последнее врем€ не печатал стихи, а читатель забывчив, да и критика наша, взволнованно занимающа€с€ незастаивающейс€ современностью, не имеет ни досуга, ни слов о важном напоминать.  ак бы то ни было, теперь все кончено: завещанное сокровище стоит на полке, у будущего на виду, а добытчик ушел туда, откуда, быть может, кое-что долетает до слуха больших поэтов, пронза€ наше бытие потусторонней свежестью — и придава€ искусству как раз то таинственное, что составл€ет его невыделимый признак. „то ж, еще немного сместилась жизнь, еще одна привычка нарушена — сво€ привычка чужого быти€. ”тешени€ нет, если поощр€ть чувство утраты личным воспоминанием о кратком, хрупком, тающем, как градина на подоконнике, человеческом образе.

hodasevich.suabout



–убрики:  —еребр€ный век
ћетки:  

ѕроцитировано 1 раз
ѕонравилось: 4 пользовател€м



 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку