-Рубрики

 -Цитатник

О Сергее Судейкине - (0)

Судейкин Сергей Юрьевич (1882, Санкт-Петербург — 1946, Найак, штат Нью-Йорк, США) &mdas...

Памяти Елены Образцовой - (0)

В Мариинском театре пройдет вечер памяти Елены Образцовой В Мариинском театре пройде...

Шильдер Андрей Николаевич (1861-1919). - (0)

Зимние пейзажи. Зимние лесные пейзажи стали настолько каноническими, что сегодня ручьи и п...

Легендарная балерина Тамара Туманова - (0)

Черная жемчужина русского балета: как эмигрантка из Тифлиса покорила Ла Скала, Ковент-Гарден и Голли...

Неустанного стремленья неизменная печаль,— - (0)

"...чары ясных светлых снов..." Aspen Trunks and Descending Moon Фантазия. Константин Баль...

 -Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»

 -Всегда под рукой

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Томаовсянка

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 20.04.2011
Записей:
Комментариев:
Написано: 50296

Ко дню рождения Петра Андреевича Вяземского

Среда, 23 Июля 2014 г. 18:41 + в цитатник

  Князь Вяземскийhttp://pushkin.novgorod.ru/vjazemsk.jpg, Петр Андреевич (1792 - 1878), поэт и критик «пушкинского» периода литературы, участвовал в сражении при Бородине; в армии Милорадовича, где под ним была ранена лошадь.

  Письма жене, уро­жденной княгине Гагариной.

   21 августа 1812 г.

  Я сейчас получил твое письмо с двумя образами и повесил их на шею, как ты мне велела. Я их не сниму, милый мой друг, ты можешь быть в том уверена. Повторяю тебе мою просьбу писать ко мне чаще, а ты не забывай, что я из Москвы уезжаю и что, следственно, ты, может быть, писем от меня на каждой почте и не будешь получать.

  Молчание мое тебя не должно беспокоить, ибо если я занемогу, то армия так близка, что тот час перешлют меня в Москву, как и многих уже переслали. Притом же дурные известия всегда скоро доходят. Итак, заклинаю тебя, милая моя Вера, как можно более покоряться рассудку и не предаваться всем страхам, которые будет рождать в тебе воображение и нежная твоя ко мне любовь. Молись Богу обо мне, я об тебе, и все пойдет хорошо. Посылаю тебе письмо от Прасковьи Юрьевны и советую тебе отвечать ей по первой почте, что ты получила ее письмо уже в Ярославле, и что если я тебя туда, а не к ним отправил, так это от того, что в этом городе можно найти более помощи в родах, чем в другом. Обнимаю тебя нежно, и в поцелуе моем передаю тебе душу мою. Катерине Андреевне и детям - мой поклон.  

   24 августа 1812 г. Москва.

Я сейчас еду, моя милая. Ты, Бог и честь будут спутниками моими. Обязанности военного человека не заглушать во мне обязанностей мужа твоего и отца ребенка нашего. Я никогда не отстану, но и не буду кидаться. Ты небом избрана для счастья моего, и захочу ли я сделать тебя навек несчастливою? Я буду уметь соглашать долг сына отечества с долгом моим и в рассуждении тебя. Мы увидимся, я в этом уверен. Молись обо мне Богу. Он твои молитвы услышит, я во всем на Него полагаюсь. Прости, дражайшая моя Вера. Прости, милый мой друг. Все вокруг меня напоминает тебя. Я пишу к тебе из спальни, в которой столько раз прижимал я тебя в свои объятия, а теперь покидаю ее один. Нет! мы после никогда уже не расстанемся. Мы созданы друг для друга, мы должны вместе жить, вместе умереть. Прости, мой друг. Мне так же тяжело расставаться с тобою теперь, как будто бы ты была со мною. Здесь, в доме, кажется, я все еще с тобою: ты здесь жила; но - нет, ты и там, и въезд со мною неразлучна. Ты в душе моей, ты в жизни моей. Я без тебя не мог бы жить. Прости! Да будет с нами Бог!


Тройка мчится, тройка скачет,
Вьётся пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет,
И хохочет, и визжит. 

По дороге голосисто
Раздаётся яркий звон,
То вдали отбрякнет чисто,
То застонет глухо он. 

Словно леший ведьме вторит
И аукается с ней,
Иль русалка тараторит
В роще звучных камышей. 

Русской степи, ночи тёмной
Поэтическая весть!
Много в ней и думы томной,
И раздолья много есть. 

Прянул месяц из-за тучи,
Обогнул своё кольцо
И посыпал блеск зыбучий
Прямо путнику в лицо. 

Кто сей путник? И отколе,
И далёк ли путь ему?
По неволи иль по воле
Мчится он в ночную тьму? 

На веселье иль кручину,
К ближним ли под кров родной
Или в грустную чужбину
Он спешит, голубчик мой? 

Сердце в нём ретиво рвётся
В путь обратный или вдаль?
Встречи ль ждёт он не дождётся
Иль покинутого жаль? 

Ждёт ли перстень обручальный,
Ждут ли путника пиры
Или факел погребальный
Над могилою сестры? 

Как узнать? Уж он далёко!
Месяц в облако нырнул,
И в пустой дали глубоко
Колокольчик уж заснул.

1834 

 

 

Любить. Молиться. Петь. Святое назначенье
Души, тоскующей в изгнании своем,
Святого таинства земное выраженье,
Предчувствие и скорбь о чем-то неземном,
Преданье темное о том, что было ясным,
И упование того, что будет вновь;
Души, настроенной к созвучию с прекрасным,
Три вечные струны: молитва, песнь, любовь!
Счастлив, кому дано познать отраду вашу,
Кто чашу радости и горькой скорби чашу
Благословлял всегда с любовью и мольбой
И песни внутренней был арфою живой!

1839

  После смерти Пушкина выяснилось, какова была его истинная роль - роль литературного лидера и что утратила Россия, русская культура, оставшись без такого лидера, обладавшего в "республике словесности" верховной властью. Разомкнулся тесный круг, и все вдруг почувствовали себя покинутыми и ослабевшими; ослабляло ощущение навсегда утраченной гармонии, внезапно наступившей пустоты. Что ему, Вяземскому, оставалось делать в литературе, где умолк голос Пушкина? Кто, кроме Пушкина, мог по достоинству оценить, стимулировать его темперамент литературного борца?

  Вяземский остался без собеседника, без человека, непрерывный диалог с которым длился двадцать лет и вдохновлял, будил, вызывал желание творить, бороться, писать. Пушкин был необходим как воздух - и его не стало. Начиналась жизнь без Пушкина, после Пушкина, в каком-то безвоздушном пространстве. Оказалось, что она нестерпима.

В края далёкие, под небеса чужие 
Хотите вы с собой на память перенесть 
О ближних, о стране родной живую весть, 
Чтоб стих мой сердцу мог, в минуты неземные,
Как верный часовой, откликнуться: Россия!
Когда беда придёт иль просто как-нибудь 
Тоской по родине заноет ваша грудь,
Не ждите от меня вы радостного слова;
Под свежим трауром печального покрова,
Сложив с главы своей венок блестящих роз,
От речи радостной, от песни вдохновенной
Отвыкла муза: ей над урной драгоценной
Отныне суждено быть музой вечных слёз.
Одною думою, одним событьем полный,
Когда на чуждый брег вас переносят волны
И звуки родины должны в последний раз
Печально врезаться и отозваться в вас,
На память и в завет о прошлом в мире новом
Я вас напутствую единым скорбным словом,
Затем, что скорбь моя превыше сил моих;
И, верный памятник сердечных слёз и стона,
Вам затвердит одно рыдающий мой стих:
Что яркая звезда с родного небосклона
Внезапно сорвана средь бури роковой,
Что песни лучшие поэзии родной
Внезапно замерли на лире онемелой,
Что пал во всей поре красы и славы зрелой
Наш лавр, наш вещий лавр, услада наших дней,
Который трепетом и сладкозвучным шумом
От сна воспрянувших пророческих ветвей
Вещал глагол богов на севере угрюмом,
Что навсегда умолк любимый наш поэт,
Что скорбь постигла нас, что Пушкина уж нет.

     1837



Степь

Бесконечная Россия
Словно вечность на земле!
Едешь, едешь, едешь, едешь,
Дни и вёрсты нипочём!
Тонут время и пространство
В необъятности твоей. 

Степь широко на просторе
Поперёк и вдоль лежит,
Словно огненное море
Зноем пышет и палит. 

Цепенеет воздух сжатый,Вяземский П.А. | Вяземский Петр Андреевич | Русская портретная галерея
 Не пахнёт на душный день
С неба ветерок крылатый,
Ни прохладной тучки тень.

Небеса, как купол медный,
Раскалились. Степь гола;
Кое-где пред хатой бедной
Сохнет бедная ветла. 

С кровли аист долгоногой
Смотрит, верный домосед;
Добрый друг семьи убогой,

 Он хранит её от бед. 

Шагом, с важностью спокойной
Тащут тяжести волы;
Пыль метёт метелью знойной,
Вьюгой огненной золы. 

Как разбитые палатки
На распутии племён -
Вот курганы, вот загадки
Неразгаданных времён. 

Пусто всё, однообразно,
Словно замер жизни дух;
Мысль и чувство дремлют праздно,
Голодают взор и слух. 

Грустно! Но ты грусти этой
Не порочь и не злословь:
От неё в душе согретой
Свято теплится любовь. 

Степи голые, немые,
Всё же вам и песнь, и честь!
Всё вы - матушка-Россия,
Какова она ни есть! 

Июнь 1849

Петр Андреевич Вяземский. Фотография С. В. Левицкого. 1856 

Моя вечерняя звезда,
Моя последняя любовь!
На потемневшие года
Приветный луч пролей ты вновь! 

Средь юных, невоздержных лет
Мы любим блеск и пыл огня;
Но полурадость, полусвет
Теперь отрадней для меня. 

1855

Петр Андреевич Вяземский (1792—1878)

Князь Петр Андреевич Вяземский

Поэт Пётр Андреевич Вяземский

Рубрики:  Поэты и поэзия/Поэты XIX века
Метки:  

Процитировано 5 раз
Понравилось: 6 пользователям



Анатолий_Луковкин_--   обратиться по имени Среда, 23 Июля 2014 г. 19:18 (ссылка)
Хорошие стихи писал! Спасибо, Тома, что напомнила!
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Среда, 23 Июля 2014 г. 22:20ссылка
Очень знаменит был Пётр Вяземский в 19 веке и крепко с Пушкиным дружил, хотя по ряду вопросов их мнения расходились
Александр_Зитев   обратиться по имени Пятница, 25 Июля 2014 г. 16:36 (ссылка)
Спасибо. Вообще поэты XIX века росли как грибы,и ведь не просто мастера,а выдающиеся личности- одни имена чего стоят. Что значит жить в одну эпоху и одно время с Пушкиным, Лермонтовым. Само время будто было создано для них.
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Суббота, 26 Июля 2014 г. 21:47ссылка
Меня, Александр, потрясает расцвет культуры 19 века! Как будто и не было отставания прошлых веков. Какие шедевры явили миру! По хронологии нам бы опять взлетать, да что то не видно соколов...
Перейти к дневнику

Воскресенье, 27 Июля 2014 г. 02:25ссылка
Поэтому тот век так ярко выделяется в русской истории.
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку