-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Валерий_Гаевский

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 27.01.2011
Записей: 97
Комментариев: 21
Написано: 143

Комментарии (0)

Девять ступеней возвращения себя

Дневник

Понедельник, 06 Октября 2014 г. 13:25 + в цитатник
Статья Николая Немытова о "Фантазиях об утраченном..."

Существуют определенные правила чтения книг: нельзя загибать листы – пользуйтесь закладкой; закладка не должна быть толстой; нельзя есть во время чтения и плевать на пальцы перелистывая книгу; нельзя читать лежа; нельзя, в конце концов, бить книгой мух – итог вам не понравится еще больше, чем надоевшее насекомое, к тому же слишком громко. Мы редко пользуемся этим правилами, потребляя то неимоверное в нынешнее время количество печатной продукции, которое нам скармливают. Но в изобилии есть одно преимущество: каждый может выбрать книгу по душе. а когда литературное произведение удивляет, увлекает, да еще дает ответы на некоторые вопросы, в нас срабатывает какой-то рефлекс интеллигентности. Сразу откуда-то появляется плетенная оберточка, тоненькая закладочка и руки моются перед «едой», и текст не глотается, заставляет остановиться, задуматься, отложить книгу на некоторое время, пока мысль автора не ляжет четко в мозаику наших жизненных представлений и, возможно, даже чуть изменит ее к лучшему.
Однако в природе есть еще один класс книг: они сами устанавливают свои правила. Задолго до того, как такая книга попадет в ваши руки, начинается ее предыстория. И вроде бы она нас не привлекает и не интересует, только выбор зависит не от нас, а от нее. Книга сама выбирает своих читателей. Все наши сомнения – просто привычка «глотать» ходовой товар, но каждый из нас может быть избранным. По причине той же привычки мы начинаем читать такую книгу готовые к головокружительным приключениям и умопомрачительным тайнам, ко всему тому, чем развлекаем мы свой разум и все реже радуем душу. Тут-то и происходит нечто странное: вроде есть все тоже, как обычно, но разум в растерянности, зато в груди покой и тепло (грубо говоря, т.к. состояние это гораздо более глубокое, словами не описуемое). Первая реакция – отложить, однако на завтра привлекает вновь, а потом осознаешь: чем меньше прерываешься, тем увлекательнее читать, тем масштабнее разворачиваются картины мироздания, тем яснее и ближе происходящее, тем понятнее глубинная мудрость.
Первой такой Книгой в моей жизни стала «Новая модель Вселенной» Петра Демьяновича Успенского. Ее предыстория началась с романа Василия Головачева и опыт Человека Ищущего, каковым являлся Успенский, увлек за собой, изменил мировоззрение, открыл бесконечную картину мира.
С «Фантазиями об утраченном» произошла еще более чудесная история. Недели за две до того, как книга Валерия Гаевского попала в руки, в маленьком букинистическом магазинчике я приобрел сборник советской фантастики и первой там значилась повесть Владимира Щербакова «Меч короля Артура». Известный атлантолог был верен своей любимой теме погибшего когда-то в Атлантике материка и унаследованных разными народами знаниям мудрых атлантов. Произведения Владимира Ивановича всегда балансируют на грани чуда и науки, чем и привлекательны для нас. Но больше всего мне запомнился индийский царь Ашог, создавший когда-то в древности общество Девяти Неизвестных. Достигнув вершин знания Девять Неизвестных принялись за написание книг, в которых записывали кардинальные сведения и каждый из мудрецов писал на определенную тему.
Увидев «Девять ступеней пробуждения», легко было провести аналогию и предположить, о чем идет речь в романе Гаевского. Да только вышло все иначе. Это было не подражание Щербакову, это было вообще неподражаемо, т.е. не имело аналогов, хотя и звучало в лучших традициях фантастики. Владимир Щербаков, Иван Ефремов, Еремей Парнов – легенда, тайна, история причудливо переплелись, создавая масштабную картину Мирозданья с его множеством миров. Рей Бредбери, Роджер Желязны, Пол Андерсон – чудо, мосты меж мирами, время, органично вплелись в гармонию созданной картины. Но эпилог к прочтению «Фантазий…» не закончился «Мечом короля Артура». Еще была «Шотландская сказка» того же Щербакова. Первая книга романа Валерия Гаевского и эта сказка будто два параллельных мира, в которых, в принципе, происходит одно и тоже событие в разных вариантах временного потока. Мистер Хольгер – практичный преуспевающий бизнесмен – и завсегдатай «Завалюшки» люди разные, однако болезнь в них одна – неосознанная тоска о чуде. Лекарство в этом случае тоже одно – Любовь и не сознавая еще начала собственного исцеления, они сомнамбулами бредут за женщиной, которая своим появлением лишила разума логики привычной жизни и заставила душу всколыхнуться быть может в последнем отчаянном порыве. У обоих героев одна и таже реакция на вторжение чуда –бегство, паническое бегство в обычный мир уютных до тошноты привычек. Но все же мистер Хольгер возвращается на руины прелестной сказки и с грустью понимает упущенное мгновение. А бродяга из «Завалюшки» вдруг смутно начинает вспоминать себя, свою Сущность и уходит Тропой Одного Шага на поиски ее.
Таков эпилог к моему прочтению «Фантазий…». Если «Меч короля Артура» дал только число мудрых книг-миров романа, то «Сказка» раскрыла первую книгу и указала даже место: Шотландия – родина Нессов. С которых начинается странствие.
Что же предлагают «Фантазии об утраченном…»? Отчего должны мы пробудиться, пройдя Девять Сфер?
«Они возвращали себе память с каждой новой страницей: только их испытанные и равные души могли понять, что их пошлое было для них вечным Настоящим, а настоящее – вечным Прошлым… Ибо центр, откуда мы смотрим всегда превосходит само время…»
Наша настоящая нынешняя жизнь – итог прошлых странствий в перекрестках пространства-времени, которые мы называем мирами. Каждый раз возрождаясь к жизни мы несем собственный багаж и берем на себя наследие того рода, в котором появляемся. Однако это не лотерея, это скорее задание свыше, поставленное перед нами Творцом. Оно определяется нашим прошлым, растворенным в Вечности и существующим в нем, т.е. вечным Прошлым. Но в том прошлом мы – наши прожитые сущности – живем и решаем свои задачи для своего Настоящего. Сложно? Ни чуть, ведь Вселенная бесконечна в своих проявлениях, значит прошлое и настоящее существуют в ней в готовом виде. Время всего лишь направление нашего перехода из одного мира в другой. Тот мир, из которого мы уходим. Называется Прошлым; тот мир, куда мы ступаем, называется Настоящим. Между ними лежит Тропа Одно Шага.
Но что же для нас остается постоянного, если от мира к миру мы меняемся до неузнаваемости? Если род, в котором мы появляемся, дорог нам только в этом мире? Если в следующем мире все будет иным, все будет иначе? В нас остается сущность,. Данная нам Творцом, та первоначальная Искра, вложенная Им в нашу душу, тот центр, превосходящий само время. Однако под слоем бед, хлопот, а еще больше, собственных желаний мы теряем Искру-Сущность, распыляем ее по мирам, безвозвратно растрачивая великую драгоценность, которую следует преумножать.
Этот вселенский принцип кратко описывает все происходящее в романе. Завсегдатай «Завалюшки» – одна из крайностей человеческого существа, разновидность тех, в ком еще теплится мизер Искры. От чуде его гонит страх – великий защитник каждого из нас в нынешнее время. Страх для нас вроде черепашьего панциря, растущего от события к событию, пока он не становится могильной плитой окостеневшего одиночества.
«Страх же следует считать более убийцей, нежели защитником.»
Молодой парень, торгующий отличными книгами и минералами, с застенчивой улыбкой пожимает плечами:
– Изложить Вам свою концепцию древней истории? Зачем же навязывать кому-то свою точку зрения?
– Врете, молодой человек! Вам больно получить отпор и возражение, боль души пугает Вас. Что ж, безудержно заболеет тело. Старого мудреца из вас не получится, но зароговелое занудство выйдет превосходное. Страх сожрет Вас! Слава великим мудрецам, мудрость которых мы унаследовали: «Лучше быть безумным со всеми, чем умным наедине с собой», сказал один из них.
В одном мой собеседник прав: мудрецов ныне много. Только, что ищут они в мудрости своей?
«Но если имя такой секты – мудрость, тогда все мудрецы земные – «сектанты», ибо услышана ими совершенная формула! Иное дело, что мудрецы лишь ученики этого самого миросознания, а как все ученики, они недостаточны в восприятии мира Учителя и очень скоро обнаруживают стремление к открытию собственных формул. Предоставим же им их формулы и суждения…»
«Что же ищут сектанты Единой Мудрости в тенях волшебства и сил Превращения?
Культурная традиция земных источников ясно показывает на одно – сектанты Единой Мудрости ищут могущества…»
«Очевидно, что ученые сектанты академий и религиозных учений никогда не представят себе подлинной красоты того Виденья, о котором им говорится… Могущество если и можно было бы назвать подобием Священнодействия, то подобием искаженным, травмированным. Я спрашиваю вас, каков же тогда мир человеческий, мир ангелов, мир переходный, если каждый из них так или иначе отмечен этой травмой?»
«Когда бы понял разум, вслед за душой летящий, сказанное слово: имеющий могущество да не имеет власти! Такова мысль Священнодействия.»
Однако же истинные мудрецы не преследуют цель обретения могущества; цель обретения Истины им не дает покоя и то, что совершают они на пути своем. Что кажется нам проявлением их могущества, является лишь отблеском Священнодействия. Как слово, брошенное невзначай, иногда потрясает нас, но мы даже не догадываемся, что оно малая толика чего-то более великого.
«…если вы ищете абсолютно реальное, абсолютно чистое и абсолютно равновесное событие в вашем миросознании – совершайте священнодействие.»
Построение новых формул и суждений – пустая трата сил и времени.
«Величие священнодействия блистательно в ином смысле: ему не требуется подсветки разума со стороны. Разум, по мнению некоторых, наиболее развитых «сектантов», самолично освещать ничего не способен, поскольку сам есть отсвет бесконечно растекающейся во времени Абсолютной реальности.»
Живем в замечательное время философских баталий между учениями и религиями. Тайные мудрости растут, как грибы после дождя, забытые религии и новые течения возникают из небытия, писания разорваны на цитаты и те подняты на знамена. Спасут ли нас старые веры? Принесут ли покой в душе новые? Ни одни из них на это не способны и «Фантазии…» прекрасно объясняют, в чем причина. Но все они не станут отвергать: Создатель един, Он есть Любовь, используя любовь как материал и инструмент он создал этот мир и дал каждой твари в нем Искру Свою – частичку Любви, своего Таланта Творчества и наказал Творцам расти. А что до религий, придуманных нами – это только ступени к восхождению в истинный Храм.
«Еще не строился храм, а ступени были заложены – боги древности принесли их… Самое себя подложили они под ноги идущего в радости. Смятенный смятен будет… Смятенный пусть спросит у знающего, пусть разгадает знаки судьбы, как Сулейман разгадал начало, и конец, и середину, и даже проходил сквозь время…»
Если мы отречемся от Сущности своей, никакое учение не принесет нас к Источнику жизни и не узреть нам Истины. А определив Суть свою, надо ли нам учение?
«Но нигде я не превзошел Жизни, ибо она стрелой абсолюта уже пронзила все, что я, не родившийся, мог представить!»
Отречься от учений, пойти своим путем – невиданная наглость, ересь, хамство! Стать Сущностью, значит, увидеть и суть вещей, а тогда произойдет и самое страшное для «сектантов» – ты вдруг обретешь свободу.
«Цельность – невозможность быть разъятым? Я никогда не думал об исключительности того, что дает она человеку. Разве не была разъята моя собственная жизнь на отдельные островки памяти прошлого? Быть алмазом первой величины, чтобы затмить собой россыпь, необычайную, орнаментальную россыпь!»
И книга сама спрашивает тебя (а ты уже играешь по ее правилам): «Вполне ли ты понимаешь, спутник мой, что предлагаю тебе, – должен ли я объяснять, чего ожидает от тебя такое решение? Всего в тебе…
И вот ты перерождаешься. Сию минуту перерождается тело твое, изменяется облик… Теперь ты пробуешь заговорить и поначалу сам не веришь в то, что я говорю на понятном тебе языке. Не пугайся и не щади себя, во имя искренности сближения нашего, во имя самозабвения! Да помогут тебе память и слово, да поможет мне моя любовь к тебе!»
Да, всего в тебе человек: желания и страсть, жажда и страх, наследие предков и приобретенный опыт. Все накладывает на тебя свой отпечаток и силы в тебе не меряно, если в порыве эмоций, чувства пронизывают всю твою суть и яростно гасит былинку Огня в глубине души твоей. Думаешь, что личность, отраженная в стекле – это есть ты от начала до конца? Но личность ли в зеркале или личина? Как мы можем помнить себя, если собственные желания для нас превыше всего, если мы служим им с гордым раболепием?
Однако если ты вдруг вспомнил себя, если огонь любви добавил каплю к твоей искре, ты начинаешь перерождаться. Нет, скорее возрождаться! И изменение голоса, тела, облика не просто метафора автора «Фантазий». Ведь гнев, презрение корежат твои черты, как любовь и прозрение делают их прекрасными.
Как же быть с многочисленными наставниками, небесными учителями и прочими эфирными радетелями за человечество, во имя которых создаются учения? Можем ли мы, не зная Сущности своей не видя сути событий отделить Свет от Тьмы? Адское пламя полыхает не меньше Праведного Огня, но под ним черный тлен забвения, а не Любовь Творца. Кто способен за ярким светом, бьющим в глаза, узреть Суть?
Мы часто слышим об эфирных существах, живущих вне времени и пространства, только забываем, что Творец создал все и Ничто и именно Ничто существует вне времени-пространства. Что же за существа их населяют и чему они способны научить нас?
«Ритм Вселенского Дыхания был задержан…
В начале исчезли все звуки, затем погас небосвод, весь, до последней звезды, словно сведенный в черную точку… тепло и всякое движение перестали ощущаться и существовать. Силы духовного мира, освобожденные при том, были так страшны, что все существа одновременно превратились в один беззвучный вопль, ибо сознания мириад этих существ прикоснулись к запредельному, тому, что не имеет названия и никаких измерений. Не имеет ни веса, ни плотности, ни широты, ни высоты, ни цельности, ни разъятости, ни провалов, ни восхождений, ни Малого, ни Великого…
Но вот все снова стало зримым. И появился свет также, как был утрачен пять мгновений назад…
– Что это было?! Что это было???!!!
– Мириады существ прикоснулись к запредельному, тому, что не имеет названия и никаких измерений… наступила Великая Тьма, о могущественный брат! Не было спасения ни чему… Тогда я открыл глаза и стал Глазами Тьмы!..»
Вторая фундаментальная часть вселенной – Тьма. Она составная чать всего, присутствует везде и по закону ее всегда в десять раз больше. Чем света: наша Вселенная состоит на 90 % из темного вещества; наше тело содержит ее и Искра кажется песчинкой наших врагов всегда будет в десять раз больше. Что же за светлые сущности приходят к нам из этого Ничто? Почему мы уверены, что их лик светел? Они удивляют нас словом своим, поступком, но чудо ли это или обычные фокусы? Трудно определить, если главенствуют желания и чувства, а Огонь Любви и Творчества, данный создателем, слабо пробивается сквозь тучи хотения.

Герой романа идет назад по коридорам времени в поисках самого себя, но вскоре понимаешь, что полем его деяний становится вся Вселенная со всем множеством ее миров. Путешествия во времени переплетаются с пространственными путешествиями и Тропой Одного Шага можно отправиться Мирами Охоты с Белого Холста на Смоляной луг и еще дальше. Или сквозь пещеру отшельника Нимфала в мир Дракона АЖИ-Дахака. Каждый раз при переходе в иной мир приходится перерождаться, читать и чтить его Библию – его законы, чтобы знать их и не растратить Суть свою И так постоянно от перехода к переходу, от Библии к Библии, пока не осознаешь: «Знания и есть притча». Притча этого мира, которая абсолютно бесполезна в другой Вселенной.
«…учиться знанию – нелепость. Учиться возможно только Виденью и Слышанью.»
«Кто знает – тот видит,. А кто видит, тот не объясняет.»
Это выше осознания нашего разума-экспериментатора, это пониманием откладывается где-то в подсознании, в душе.
Говорят, что настоящий Мастер отображает в своем произведении устройство Мироздания. Так стоит ли сомневаться в том, что «Фантазии об утраченном» творение Мастера? Взят им самый нищий из нас – Великий Маг, упавший в этом мире на самое дно, лишенный своей мудрости, изуродованный до неузнаваемости данным временем, общественным воспитанием, тяжелыми привычками. Уже не исправить прожитое никакими силами, да и сил уже нет. Остается одно – Любовь, ее все пронзающий свет.
«…уродство необходимо просветлять. Просветлять до тех пор, пока Любовь сама на снимет с тебя Маску, пока не растворит ее в себе.»
Маска на лице – разве это нам в новинку? Мы даже знаем, что она уродлива, но все тот же страх держит нас. Все тот же страх заставляет нас искать замену Любви, т.к. возрождение – боль и слезы для того, кто с детсва вколочен в рамки общественного этикета.
«Азартные, злые и счастливые дети носили с собой целые арсеналы умного и послушного оружия. Магического оружия, с помощью которого – они надеялись – достигается еще и их личная свобода. Притом – свобода даже от наслаждения!»
Чем наши компьютерные технологии не похожи на оружие злых детей? Они умны, послушны и действия их, порой, магически притягательны. Они дают мнимую свободу виртуальной реальности и убивают не хуже любого другого оружия. Мы совершенствуем их, совершенствуем их защиту, однако: «…всякое совершенство, сколь бы ни было оно велико, будет уязвимо в одном малом. Как сотворен кувшин для одного, пусть самого узкого горла, так и все миры созданные имеют вход, и нет непроходимых Дверей. Уж если кто имеет дверь, долго ли удержит ее закрытой?»
Даже о недавних трагических событиях можно почесть в «Фантазиях»: «Если река отбирает землю, значит, гневается Варуна, изгнав всех с насиженных мест: стада с пастбищ, людей от жатвы, – очищает людей от материальных деяний, от пристрастий вещественных. Рыб и крокодилов впускает в стены притопленных храмов, и все порождения Владыки Вод вторгаются на время в пределы человеческих владений.»
Сколько «пристрастий вещественных» смыто водой на курортах Индонезии. Ужасное описание, словно интуитивное пророчество оракула, видевшего предрекающий сон.
«Всего в этом мире не объяснишь» – всю книгу не растолкуешь, тем более она читается не разумом. Что-то отзывается из глубины: душа, подсознание – называйте как хотите.

Метки:  

 Страницы: [1]