-Цитатник

Календарь Страстной Седмицы - (0)

Несколько слов о событиях Страстной Седмицы - одной из важнейших недель года, когда мы вновь в...

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Лебедев_Сергей

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.01.2011
Записей: 3113
Комментариев: 1092
Написано: 5016

Записи с меткой так было и во времена ноя

(и еще 1 записям на сайте сопоставлена такая метка)

Другие метки пользователя ↓

22 июня 22 июня 1941 г. 22 июня 1941 года 2мв ww2 америка америка против россии американская армия американская гегемония англия бытие великая отечественная великая отечественная война вмф вов вторая мировая вторая мировая война геополитика германия гражданская война на украине двойные стандарты день за днем день победы ежедневник златоуст информационная война катастрофа концлагерь латвия майдан неолитическая революция неонацизм память первая мировая война пересмотр итогов великой отечественной войны политика польша природа ревизионизм россия секретный протокол ссср сша украина украинский национализм экологическая катастрофа экономика экономическая война экономический кризис южный урал
Комментарии (0)

Накануне мировой войны

Дневник

Суббота, 31 Марта 2012 г. 22:12 + в цитатник

http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Nakanune-mirovoj-vojny

Евений Пожидаев

«Взаимозависимость, обусловленная торговлей и инвестициями, столь велика, что здравомыслящие люди утверждают, что войны стали невозможны — а если и возможны, то лишь на считанные недели, потому что глобальные финансовые рынки не смогут вынести такого напряжения». Ключевой торговый партнёр Германии – Англия, для Англии Германия – второй по значимости партнёр; важнейший «контрагент» России – та же Германия. Мир комфортен, границы открыты, туризм процветает. Средний класс интенсивно катается в Европу. Идут разговоры об окончательном и бесповоротном стирании границ и мировом правительстве. Это была «прекрасная эпоха» - la belle époque. Это был 1913 год. Влюблённые парочки обмениваются милыми и смешными валентинками. Завтра Валентина убьют во Фландрии, Валентина останется вдовой. Тихую улочку, где они жили, затопят облака иприта. Мир рухнет. Завтра.

Иными словами, реальность свалилась в эпоху войн и революций ровно тогда, когда все были уверены, что это почти невозможно.

«Связность» тогдашнего мира действительно была очень высока. Так, между 1815-м и 1914-м объём международной торговли вырос в 40 раз, далеко обогнав рост мирового ВВП - вторично она достигнет таких же масштабов только к 1960-м. Потоки иностранных инвестиций обр. 1913 года (3,3% ВВП) восстановятся… к началу 1990-х.

Человеческие потоки – по отношению к численности населения – кратно больше, чем сейчас. Немецкие кварталы существуют даже в Лондоне. В России 2,4 млн. немцев (из них 170 тыс. непосредственно германских подданных и 120 тыс. австро-венгров), в Германию ежегодно отправляются сотни тысяч русских сезонных рабочих. В США – количество белых американцев немецкого происхождения сейчас больше, чем английского, и эта ситуация в очень существенной степени унаследована от той эпохи. Поскреби Смита – найдёшь Шмидта, американский английский – по сути, онемеченный английский. До 1917-го года хот-дог – «франкфуртер», выходит немецкоязычная пресса, немецкий язык много где официален. Пока.

Сделаем шаг назад. На рубеже XVIII-XIX веков можно обнаружить подозрительно сходную картину. Носящиеся в треугольнике Лондон-Петербург-Стамбул авантюристы и аристократы были лишь частью всевозможных потоков в весьма глобализированной Европе эпохи Просвещения. Например, тогда возникло первое турагентство. Культурное пространство для элиты едино от американских колоний до Сибири – везде говорят по- французски, читают французские романы и одеваются во всё французское… зачастую, впрочем, с нижегородским акцентом. На размышления наводит и схема роста тогдашних экономик: так, в Англии производство, работавшее на внутренний рынок, выросло в XVIII в. на 52%, а экспортное – на 450%. Основная часть экспорториентированного роста пришлась на последние два десятилетия века. При этом Альбион был не особенно оригинален – объём внешней торговли Франции вырос в 5-6 раз при очень ограниченном росте ВВП. Затем пришёл Наполеон.

Сделав ещё шаг назад, мы обнаружим вполне себе глобализацию – в габсбургско-голландском исполнении - во второй половине XVI- начале XVII вв. Именно тогда впервые возник его величество мировой рынок. Потом пришёл… оверкилл. В Тридцатилетней войне Германия потеряла 5-6 млн. человек из 15-16 млн., в Мекленбурге, например, «испарилось» 80% населения. «Потоп» обезлюдил огромную часть Восточной Европы. Во Франции, Испании, Англии, Италии – революции, Фронда, мятежи.

Иными словами, циклы глобализации ВСЕГДА заканчиваются глобальными войнами – и окружающим их набором революций; по крайней мере так было до сего дня.

Глобализация – это всего лишь фаза экстенсивного расширения экономик, а экстенсивно расширяясь, они рано или поздно наступают друг другу на ноги. При этом активный экспорт капитала и технологий на периферию вызывает рост новых «центров силы», скептически разглядывающих поделенный текущими гегемонами мир. Так, промышленность Германии в XIX веке была «накачана» английскими инвестициями, привлечёнными дешевой рабочей силой. Голландские технологии и деньги создали «Молот севера» - Швецию Густава Адольфа - ударивший на юг в XVII веке.

По сути, глобализация - «двояковыпуклый» процесс. С одной стороны, он позволяет отстающим странам полупериферии вырваться вперёд. С другой стороны, возвышение новых «центров силы» увеличивает давление на ресурсную базу. Это ведёт к росту цен на сырьё и продовольствие. Между тем, усилившаяся конкуренция на рынке промышленной продукции ведёт к снижению платёжеспособности потребителей.

Классический пример – начало ХХ века. Цены на сырьё и продовольствие сильно просели после 1875-го из-за резкого повышения связности рынков, достигнув минимума во второй половине 1890-х, что позволило резко нарастить потребление в промышленных странах. Однако затем этот тренд сменился обратным – потребление росло, производство сырья и продовольствия отставало. С кратким перерывом на кризис начала ХХ-го столетия цены шли вверх, образуя весьма неприятные для «промышленников» «ножницы цен».

В итоге торговый баланс всех крупных импортёров продовольствия и сырья оказался отрицательным – стоимость ввоза превысила стоимость вывоза. Англия благополучно покрывала дефицит за счёт доходов от зарубежных инвестиций (1/2 общего финансового потока), Франция – за счёт международного «ростовщичества», но Германия, отчаянно экспортируя промышленную продукцию, всё равно не могла покрыть дефицит платёжного баланса. В результате немцев потянуло на подвиги.

Замечу, что в начале ХХ века производство сырья и продовольствия росло чрезвычайно быстро - проблема была «всего лишь» в том, что потребление в «новых» индустриальных странах (США, Германии, России) росло ещё быстрее.

Теперь вернёмся в нашу реальность. Мир не просто стоит на пороге ресурсного кризиса – стараниями поднимающихся новых «центров силы» он за него перешагнул. Ситуация на рынках сырья и продовольствия… своеобразна. Так, потребление продовольствия в 2011-м выросло почти вдвое больше, чем производство, запасы по зерну находятся на опасно низком уровне уже больше десятилетия, и выхода из этой ситуации не видно – резервы роста на нынешнем технологическом уровне практически исчерпаны. Агфляция – хронический рост цен на продовольствие – явилась важнейшим фактором, стимулирующим серию революций в третьем мире (лозунг Тахрира – ХЛЕБ, свобода, социальная справедливость).

При этом ресурсный кризис имеет тотальный и системный характер – уровни добычи длинного ряда полезных ископаемых достигли своих предельных значений, другой ряд весьма к этому близок. Например, широкие народные массы терзает всеобщая задумчивость на тему – наступит ли пик добычи нефти в близком будущем, или он УЖЕ наступил. Добыча «отказывается» расти с 2005-го. Добыча нефти на душу населения начала снижаться ещё между 1990-м и 2000-м годами (с 4,5 до 4,3 баррелей в год). Между тем, к 2030-му потребность в ней должна вырасти на 20%. Собственно, со всеобщей задумчивостью и связана бурная военная активность в нефтедобывающих странах.

С практической точки зрения это значит следующее. Во-первых, что прогрессирующая агфляция будет и дальше подрывать стабильность в третьем мире – и это, вероятно, усугубит сырьевой кризис. Во-вторых, в дальнейшем противостояние между потребителями и поставщиками сырья будет нарастать в геометрической прогрессии. В-третьих, будет усиливаться конкуренция между его ключевыми импортёрами. В-четвёртых, надежды на то, что экономические и гуманитарные связи всему этому помешают, окажутся тщетными. Насколько «хорошо» они работают как стимулятор мира, было показано выше.

От Тихого океана до Средиземного моря уже сформировалась гигантская дуга напряжённости – и взаимные «симпатии» вдоль этой линии будут быстро нарастать. Мир возвращается к блоковому противостоянию, а гонка вооружений в обозримом будущем приобретёт огромные масштабы.

При этом вероятность того, что ситуация ограничится ремейком холодной войны, крайне мала. Соперничество СССР-Запад долгое время было почти лишено экономических оснований: это было противостояние двух взаимодополняющих экономик – экспортера и импортера сырья на дивном фоне двух долларов за баррель; нефтяной шок 70-х был рукотворным. Сейчас ситуация принципиально иная. Не завтра, но послезавтра над миром взойдёт солнце мёртвых.

То, что кажется несомненными признаками вечного и всеобщего слияния в глобализационном экстазе - на самом деле симптомы эпичных диспропорций. Мир может казаться уютным, безопасным и комфортным – но как раз таким он выглядит перед тем, как исчезнуть в одночасье. Возможно, за сценой уже звучит гимн уходящим.

 

26.03.12 11:08

Рубрики:  экономика: 1мв-2мв
СОВРЕМЕННЫЕ ВОЙНЫ
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Метки:  

 Страницы: [1]