Этими главами мы заканчиваем публикуцию недавно написанной книги русского профессора. Более сильного идеологического разгрома, чем на нашем сайте, национал-социализм ещё не видел. Хочется отметить, что вбили гвоздив крышку НС - русские люди. Потомки тех, кто воевал с фашистской Германией. Это авторы нашего русского сайта. На такой разгром оказались не способны ни многочисленные отделения Хельсинской группы, ни Сова, ни прочие "правозащитные организации", получающие за свою работу деньги, но так и не сделавшие свою работу добросовестно. Не смогли они этого сделать потому, что боролись не с причиной, а со следствием. Максимум, на что их хватало - это инициация принятия законов, ужесточающих наказания за ношение нацистской символики. Надеемся, что своими публикациями мы разъяснили, в чём корень зла в России и почему мы так плохо живём. Фашизму, нацизму, имперщине, византийщине - не место на нашей земле. Но побеждены эти явления будут лишь тогда, когда народ будет знать причину, видеть кощееву иглу.

ЧАСТЬ IV. ПРЕОДОЛЕНИЕ НАЦИОНАЛИЗМА








Глава 1. Реплика о правоте адвокатов на Нюрнбергском процессе.



Во многих трудах, исследующих Нюрнбергский процесс, упоминаются факты следующего содержания. Адвокаты обвиняемых пытались противопоставить выдвигаемым обвинениям то, что в законодательстве стран-победительниц (западных, а не СССР) содержались те же пункты, которые ставились в вину национал-социалистам.



Например, принудительная кастрация умственно неполноценных, и тому подобные моменты.




Эти оправдания отвергались судом.



И это очевидно несправедливо.



Скажем больше, очень многое в исторической практике США и Великобритании совершенно аналогично тому, что делал, или даже только намеревался делать Гитлер.



Геноцид?

США осуществляли геноцид индейцев в масштабах, не снившихся Гитлеру.



Концлагеря?

Были в Англии и США задолго до Гитлера.



О принудительной кастрации умственно неполноценных мы уже говорили. При этом данная практика типична не только для США и Великобритании, но и для демократичнейшей Швеции (причем в Швеции она продолжалась и намного позже 1945 года).



Превентивные аресты и содержание в лагерях без суда и следствия?

Те же США интернировали всех американцев японского происхождения с началом войны с Японией.



Не совсем в тему. Но ведь даже экономические программы выхода из кризиса Гитлера и Рузвельта приняты почти одновременно и во многом идентичны.



О расизме мы уже и не говорим. Привилегии белых в США или ЮАР в XIX и начале XX века гораздо масштабнее, чем привилегии немцев в Третьем Рейхе.

Но насколько различно отношение ко всем этим мерам и к режимам, их осуществлявшим.



Кто-то скажет, это результаты пропаганды. Но, извините, в США в начале XIX века никому и в голову не пришло бы вести пропаганду, оправдывающую рабство негров и геноцид индейцев. Это было в порядке вещей и в особых пропагандистских оправданиях не нуждалось.



Разумеется, пропаганда важна, но она определяет далеко не все. Она лишь усиливает, пусть и многократно, те тенденции, которые имеются объективно.



И никогда, при любой пропаганде, для подавляющего большинства думающих и чувствующих людей, пионер, пересекающий прерии не станет оцениваться с такой же симпатией и романтическим восхищением, как эсэсовец, шагающий по Украине.

Что бы ни говорили доморощенные нацики, герои Брет Гарта и Джека Лондона всегда будут несравненно выше и симпатичнее эсэсовских убийц.



Хотя, повторим, холодный беспристрастный ум мог бы найти между ними гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.

С нами можно много спорить по этому поводу, но есть вещи, о которых спорить бессмысленно.



Они очевидны.



И подавляющее большинство людей, причем отнюдь не только завзятых эгоистов и потребленцев, хотели бы жить в США, а отнюдь не в Германии времен Гитлера.



Поэтому просто констатируем. Расизм, шовинизм, национализм возникал и реализовывался на практике многократно в разных странах.



Но в одних случаях эти явления возникли органично, почти явочным порядком. И о них много не говорили. Просто согласно этим взглядам строились соответствующие общества (США, ЮАР и т.п.).



И, как это ни странно, эти общества не остались в глазах подавляющего большинства белых людей (во всяком случае, до недавнего времени) чем-то омерзительным. Скорее наоборот. Они по-человечески симпатичны. Их оценивают романтично. Об этих временах и их героях писали и пишут романы, которыми зачитывается юношество многих стран. И отнюдь не только тех, где это происходило.

И они дали толчок к развитию и прогрессу.



В других случаях, о расизме, шовинизме и национализме много, громко и истерично орали. Потом воплощали в жизнь. Потом получали тотальную войну со всем миром, которую проигрывали.



В глазах большинства всего мира эти националисты выглядели омерзительно.



Их цивилизационные перспективы не были реализованы. А те немногие, что были, осваивались и использовались другими.



При этом, вернемся к началу данной главы, в обоих случаях с точки зрения строгого моралиста и гуманиста общественная практика в обоих случаях почти одинаково заслуживает порицания.



Более того, во втором случае, тот же расизм гораздо менее выражен. Чего стоит, например, любовь того же Гитлера (а до него еще кайзера Вильгельма) к мусульманам, которых в те времена (да и гораздо позже, вплоть до 1960-х) остальная Европа отнюдь не считала полноценными людьми.

В чем же причина такой разницы?



Рассмотрим этот вопрос.







Глава 2. Парадоксы. Два национализма.



Мы не будем долго академично обосновывать свои нижеприведенные тезисы. Ибо они общеизвестны и в тех или иных вариациях повторяются большинством исследователей. Причем совершенно разных взглядов. От марксистов до либералов.

Согласно этим воззрениям нация как явление возникает только с появлением рыночной экономики. Народы превращались в нации только в процессе промышленной революции. Национальная самоидентификация появляется одновременно с исчезновением самоидентификации феодальной. Человек становится гражданином национального государства, а не подданным государства феодального, в котором наций не было.



В империях нет наций. На этот счет прекрасно сказал авторитетнейший «специалист» по данному вопросу, российский император Николай I: «У меня нет русских и не русских. У меня есть верноподданные и скверноподданные». Его последователь, бывший президент РФ Путин подтвердил данный тезис в новой формулировке: «Те, кто говорит Россия для русских, или дураки или провокаторы».



И оба этих деятеля правы. Они говорят об империи, полной пережитками феодализма. Где наций нет. Где народ в нацию не превратился.



Сравним эти высказывания со знаменитой «Америкой для американцев». Да и француз времен Наполеона вряд ли стал бы спорить с тезисом «Франция для французов».



Ну, а южноафриканцы такого даже не говорили. Они не говорили «Трансвааль для буров». Они это подразумевали, и считали это само собой разумеющимся типа «вода мокрая».



Итак, нация это продукт крушения феодализма, построения рыночной экономики и промышленной революции.



А значит?

А значит, продукт цивилизационного рывка.



А любой цивилизационный рывок, как мы показали выше, это следствие отрыва. Классического, или, как минимум, не классического.



Далее, национализм - это в первую очередь прагматическое мировоззрение защиты коллективных интересов сообщества, ставшего нацией. Сообщества, ставшего из народа нацией в результате цивилизационного рывка, в результате отрыва.



То есть, в результате сброса гнета верхов (или части гнета верхов) и сброса балласта масс (или части балласта масс).



Разумеется, национализм как система защиты коллективных интересов, направлен на консолидацию нации, на ее сплочение.



И если нация действительно сформировалась в результате отрыва, то такая консолидация уместна, логична и органична.



А если нет?



Если отрыв не полный. Весьма слабый. Если верхи не оставлены в метрополии, на бывшей родине, или недостаточно истреблены на гильотинах, но, главное, балласт масс не сброшен. Опять же, не оставлен за морем или не выгорел в войнах, эпидемиях и катаклизмах.



И вот, такое общество консолидируется национализмом. И лишается возможности даже в перспективе сброса верхов, и сброса масс.



Такой национализм не имеет цивилизационного обоснования. Нация, не прошедшая отрыв, национализма не заслуживает. Он ей вреден, так же как вредны взрослые занятия для детей.



Такой национализм, извините, напоминает секс в детском саду.



И он вызывает отторжение и омерзение своей истеричностью, искусственностью, вычурностью и не функциональностью.



Такой национализм возникает не как естественное следствие экономического и социального развития, не как следствие объединения свободных, уважающих друг друга людей, ушедших в отрыв, а как искусственная реакция завистников и неудачников, пытающихся сбиться в стаю, состоящую из лузеров.

С какой скоростью идет эскадра?



Со скоростью самого тихоходного корабля.



В нациях, сформировавшихся в результате отрыва, образно говоря, все «корабли» быстроходные. И такие нации, собравшие быстроходные корабли в эскадру быстро развивают цивилизацию.



А нации, пытающиеся «собрать эскадру» с массой «тихоходов» заставляют плестись «быстроходные суда» со скоростью аутсайдеров. Они мешают развитию цивилизации. Они заживо хоронят ценные для цивилизации таланты, которым следует уйти в отрыв, но которым мешает сделать это как раз национализм быдла.



Поэтому национализм без предварительного отрыва - мертворожденный. Это национализм не нации, состоящей из личностей, но национализм масс, состоящих из быдла. По большому счету, это национализм быдла.



Которое выдвигает на высоту власти вождей из родной себе среды, из безграмотных, асоциальных ублюдков. Напомним, что мы применяем этот термин в его классической трактовке. Ублюдок - это сын бляди или дитя кровосмесительного брака. Типа Сталина или Гитлера.



Такой ублюдочный национализм не может не стать просто вульгарным имперским проектом, который только использует отдельные декоративные моменты настоящего национализма и настоящего расизма.



Впрочем, неорганичная имитация отдельных элементов национализма не избавляет проект в целом от трагичности и крови. Ибо как раз искусственность, неестественность такого национализма приводит к неоправданным потерям. К побочным эффектам, которых у нормального национализма нет.



Национализм империй сродни онанизму малолетних.



Ибо, хотите национализма, сначала вырастите, пройдя очищение отрывом.



Без этого национализм принесет вам только вред.





Глава 3. Вино и дерьмо. Признание в ненависти к национал-социализму.



Читателю уже понятна мысль автора. Существует два национализма. Национализм общности, прошедшей очищение отрывом, сбросившим балласт масс, сделавших цивилизационный рывок и построивших нормальную рыночную экономику.



Такой национализм консолидирует ушедших в отрыв, консолидирует лучших, и закрепляет плоды их достижений.



Такой национализм не чужд демократии, а наоборот способствует ее становлению и развитию.



И национализм общностей или народов, всего этого не сделавших в необходимом объеме. Такой национализм только закрывает путь к совершенствованию. По форме он искусственен, истеричен. Это просто обезьянничанье. Строительство очередной империей очередным быдлом, по-обезьяньи укравшим отдельные атрибуты национализма настоящего.



Такой национализм кончается крахом. Как и все имперские проекты.



Читатель понимает, что описанный второй вариант национализма это национал-социализм.



Мы много критиковали национал-социализм в своих предыдущих работах. Но впервые делаем это так жестко и бесповоротно.



И откровенно говорим, что национализм первого типа, национализм англо-саксонский и южноафриканский, национализм, прошедших отрыв, национализм, органично сочетающийся с расизмом (но без бредовых антинаучных расовых теорий, которые для бытового расизма совершенно не нужны, даже вредны), нам симпатичен.



Мы можем сравнить его с дорогим вином.



А вот национал-социализм, немецкая и восточноевропейская пародия на национализм, нам противен, как противно дерьмо.



Это попытка быдла построить древнюю уродскую империю, но при этом выглядеть «как порядочные», «как современные», «как развитые» как «доросшие до национализма».



Не получится. Быдло и прогресс не совместимы. Быдло способно только построить давно изжитое, давно «переваренное и испражненное» историей. Построить действительно конструкцию из дерьма. Под руководством дерьмового фюрера.



Это национализм лузеров. Национализм проигравших.



И такой национализм вызывает у нормальных людей только омерзение. И пусть нацистские обезьяны не удивляются, что их вешали в Нюрнберге за то, что совершенно безнаказанно делалось в США или ЮАР.



А потом делалось в Израиле (к сожалению, не делается сейчас, но мы надеемся, что партия Либермана эту ситуацию исправит).



Что позволено Юпитеру, не позволено быку.



Что позволено прошедшим очищение отрывом, не позволено имперскому быдлу.



Потому что прошедшие отрыв реализовывали Божественный замысел. А имперское быдло этой реализации мешает одним фактом своего существования.



К сожалению, именно национал-социализм вследствие своей истеричности и громогласности стал отождествляться с национализмом вообще.



А негромкий, органичный национализм прошедших отрыв как-то вообще забыт и вроде не имеет ни то, что доктрины, но даже и общепринятого названия. Хотя как практика гораздо успешнее и просуществовал гораздо дольше.



Мы исправим это упущение.



И назовем национализм первого рода, настоящий национализм белых цивилизаторов славного, прорывного, полного надежд и перспектив свободного XIX века, национал-демократией.



Мы всей серией книг Сварогова квадрата подвели к формулированию этой прорывной идеи.



Сейчас мы заявляем о ее провозглашении.



Да здравствует НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИЯ!





Глава 4. О революциях и не только. Главные выводы отдельной строкой



Итак, мы подвели читателя к пониманию идеи, что без отрыва нет полноценных наций. А без наличия полноценных наций национализм вреден. Национализм без нации, национализм денационализированной массы вреден. Вреден, как секс в детском саду.



Но революции. Они ведь могут формировать нации. Есть даже такой термин «национально-освободительная революция».



О «национально-освободительных» революциях умолчим. Это вообще то как правило освобождение цветных, для которых становление в виде нации вообще проблематично, от колониальной власти белых. Ничего общего с нашими цивилизационными принципами это не имеет.



А вот крушение феодализма способствовало становлению наций. И это крушение сопровождалось революциями. Поэтому рассмотрим самую значимую из таких антифеодальных революций. Великую французскую.



Чего добилась эта революция?



Избавления от гнета верхов? Несомненно. И сразу.



А как насчет масс? Поначалу никак.



И кровавая тирания Робеспьера типично быдловский режим во главе с извращенцами и истериками.



Потом был термидор, свержение якобинской диктатуры. Но почему же быдло снова не сформировало режим по своему образу и подобию? Как формирующаяся нация ушла в отрыв, как избавилась от балласта масс?



В результате войн. Наполеоновских войн.



Но, увы. Такой сценарий излишне затратный. В огне этих войн сгорела значительная часть активного среднего класса.



Нация сформироваалась. Но сразу же надломилась в процессе этого формирования.



И Франция никогда не повторила уровень политического веса, политической и цивилизационной активности, которые она демонстрировала при Наполеоне.



Да, Франция двинулась вперед по сравнению с остальными странами Европы (исключая Англию, которая была впереди). Цели, решаемые отрывом были достигнуты.



Но слишком дорогой ценой.



И наш вывод однозначен - революции самый худший вид формированиря нации. Они самый худший вид паллиативного отрыва.



Более того, и самый рискованный с точки зрения интересов цивилизации и развития.



Революция 1917 года в России смела гнет сгнивших верхов. Но кулачество и мелкая городская буржуазия пострадали слишком сильно. Соотношение «средний класс - быдло» в результате революции не только не сместился в сторону среднего класса, но явно сместился в сторону быдла.



И это быдло возродило империю в виде СССР. Во главе с классическим ублюдком Сталиным.



А вот Англия избавилась от своего быдла целенаправленно во времена огораживания. И хотя реалии процесса сброса поголовья масс были весьма суровы, но в итоге суммарные затраты и материальные и людские оказались меньшими. И англичане обосновано пели в своем гимне что «никогда англичанин не будет рабом».



Все правильно. Избавившиеся от балласта масс рабами не будут.



Мы сейчас не готовы сформулировать гипотетический сценарий целенаправленного сброса поголовья масс.



Поэтому отбрасываем этот вариант.



Но если бы, с учетом этого ограничения, мы могли бы выбирать из возможных вариантов формирования нации сейчас, то предпочли бы революции чуму или иную катастрофу.



Ибо революции чреваты тем, что нация так и не сформируется. Что погибнет слишком много тех, кто готов и приспособлен идти в отрыв, и при этом останется слишком много быдла, которое уход в отрыв тормозит.





Глава 5. Утешение для русских националистов



Автор понимает, что подвел читателя к таким выводам, которые трудно осмыслить сразу. Кроме того, из этих выводов, очевидно, последуют весьма нелицеприятные для некоторых, но очевидные, следствия.



Тем не менее, не все так грустно. И мы можем утешить некоторых былых (былых, потому что вряд ли все примут идею национал-демократии, выраженную столь жестко и не политично) соратников по русскому национальному движению.



Первоначально мы намеревались сделать это, разрешив некоторые сомнения и показав «свет в конце тоннеля» лишь в последней части нашей книги. Однако, потом поняли, что все же лучше сделать это в данной части, чтобы не томить читателя.



Итак, сначала очевидные и явно неприятные констатации.



Русский народ, очевидно, не прошел этапа отрыва. В неполном объеме его прошли казаки, поморы, сибиряки и дальневосточники. Но они не отделились от основной массы в свое время. Хотя и пытались сделать это и во времена казачьих восстаний, и во времена Гражданской войны. Обо всем этом мы писали в «Своих и чужих» и «России против Руси. Руси против России».



Но эти возможности отрыва уже упущены.



И сейчас данный процесс надо начинать с самого начала.



Поэтому оставим это пока за скобками.



Итак, ни русский народ в целом, ни отдельные его региональные части отрыва не прошли.



А значит, русский национализм в нынешней ситуации может быть только национал-социализмом.



И не иметь никаких позитивных цивилизационных последствий. Он может привести только к откату и еще большей деградации.



Кстати, эта деградация и так весьма велика. Причем сами русские националисты неоднократно с досадой отмечали, что большая часть народа это «овощи и быдло». Причем, об этом часто говорили даже российские национал-социалисты, которым теоретически (или инстинктивно) это должно быть на руку. Они-то как раз могут использовать только быдло для своих целей. Быдло простонародное и быдло вельможное.



Выше мы говорили, что любое быдло - это дерьмо. И национал-социализм - это дерьмо.



Значит, большинство русского народа тоже дерьмо?!! - возмущенно воскликнет иной наш критик.



Разумеется! - ответим мы.



И тут же утешим собеседника. Не только русского. Большинство белых народов - тоже дерьмо. Во всяком случае, больших белых народов.



О цветных автор вообще не говорит. В «Своих и чужих» мы показали, что цветные это вообще эволюционные аутсайдеры. А значит, еще большее дерьмо.



Так что, критерий гордости и источник желания бороться за национальные интересы отнюдь не в том, дерьмо или нет большинство твоего народа.



Разумеется, дерьмо.



Вопрос в том, есть ли достаточно большое меньшинство (просим извинения за неловкую формулировку), готовое идти в отрыв.



И мы ответим на этот вопрос утвердительно.



Мы многократно доказывали и убеждались по жизни, что среди русских таких от 35% до 40%. Гораздо больше, чем во многих других белых народах.



И второй вопрос, насколько высокого качества этот человеческий материал.



Ответим - высокого.



Почему мы так думаем?



Да потому, что в скотской Россиянии, что сейчас, что раньше оставаться человеком очень трудно. На трудности проживания в весьма некомфортных условиях накладываются тяготы одной из самых худших (разумеется, среди белых народов) имперских политических моделей с одной из самых юродских и антипрогрессивных религий мира.



Поэтому русские, сохранившие человеческое достоинство, и не ставшие быдлом - люди самой высокой пробы.



И нам надо только найти способ уйти в отрыв. Сбросив и гнет сановного быдла, и балласт быдла простонародного.



Русский народ пока не нация.



И, если сохранит свое единство, никогда нацией не станет. В массе быдла потонет любая попытка уйти в отрыв.



Но если стратегия ухода в отрыв будет разработана и осуществлена, сформировавшаяся русская нация станет лидером нового цивилизационного рывка мирового масштаба.



Пётр Михайлович Хомяков, АНП