- Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы.

Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве.

И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто.

Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.

Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно.

И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!
Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам.

Мы шли по кривому, скучному переулку безмолвно, я по одной стороне, а она по другой. И не было, вообразите, в переулке ни души.

Я мучился, потому что мне показалось, что с нею необходимо говорить, и тревожился, что я не вымолвлю ни одного слова, а она уйдет, и я никогда ее более не увижу...
И, вообразите, внезапно заговорила она:
- Нравятся ли вам мои цветы?
Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со срывами, и, как это ни глупо, показалось, что эхо ударило в переулке
и отразилось от желтой грязной стены.

Я быстро перешел на ее сторону и, подходя к ней, ответил:
- Нет.
Она поглядела на меня удивленно, а я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину!

 

 

Михаил Булгаков
Отрывок из "Мастер и Маргарита"

 

фото RetroAtelier

На полотне Рубенса «Психея и Амур» женщина сидит на кровати вполоборота. Белая подушка, белая простыня, красное покрывало. Она держит в правой руке светильник. Видимо, подготовленный заранее светильник стоял за кроватью, она села, взяла его и развернулась к спящему, пытаясь разглядеть его черты. Амур безмятежно спит (за его головой на подушке – сложенное крыло). На лампе видна вспышка из-за выплеска масла. И на крыле – белое пятно, масло горит. Амур вот-вот проснется от боли...Читать далее

Она манила и звала…
Браслет искрился на запястье…
Такая женщина, Аллах,
Сулила искушенье счастьем!

Стан изгибая, как змея,
Дрожа под музыку всем телом,
Вся в обещанье: «Я твоя …
Навек твоя…» И сердце пело

И, вторя, верило всему,
Что обещала эта пери…
То был мираж круженья муз
Любви, в которую поверишь..,

Душой к ногам её припасть,
Исчезнув в танце раствориться…
Такая чувственная страсть
Жила в движеньях танцовщицы!

Ольга Уваркина