В этот раз на Триумфальной собралось немалое количество протестующих. За всю историю Стратегии-31 это было самое массовое выступление. Людей было столько, что перемещаться было очень сложно. Пространство от концертного зала им. Чайковского до самой площади было заполнено. Сотрудники 2 оперативного полка пытались выдергивать из толпы самых активных, но сторонники Конституции отбивали своих товарищей. Тогда менты сконцентрировались на лидерах. Константин Косякин и Олег Козловский были задержаны в считанные минуты. Илья Яшин развернул российский флаг и был почти сразу же унесен в автозак. Только огромными усилиями охраны и простых граждан удалось отстоять Эдуарда Лимонова. Как совершенно верно написала Анна Каретникова в своем блоге, в этот день главным на площади был народ.

Люди стояли со значками "31", с брошюрами Конституции, некоторые просто поднимали ладони с нарисованной цифрой "31". Политические активисты, правозащитники, автомобилисты, обманутые дольщики, экологи, просто неравнодушные граждане. Менты из 2го оперативного полка выхватывали людей по одному и тащили в автозаки, на что люди под сводами концертного зала реагировали криками "Позор!", "Фашисты!" и "Свободу!".

В руках нацболов случайно оказался мегафон. Небольшим мобильным отрядом человек в 20 человек мы стали перемещаться от одной группы людей к другой, заряжая кричалки "Россия без путина!", "Долой полицейское государство!", "Не забудем не простим!", "Нам нужна другая Россия!". Находившиеся вокруг нас люди сразу подхватывали лозунги. Кричать было сложно, так как из колонок, развернутых в сторону метро, раздавалась музыка, так что мегафон пришелся весьма кстати. Нам приходилось постоянно менять местоположение и теряться в толпе, чтобы не быть схваченными. Впрочем, люди сами предупреждали нас при появлении милиции.

Нам удалось продержаться минут 20, после чего возле нас появился оперативник в штатском, который указал на человека с мегафоном. Менты тут же выдернули его и еще троих человек из толпы и унесли в автозак.

Людей вокруг все еще было очень много, что позволило остальным нацболам скрыться, и перебраться ближе к выходу из метро. В это время милиция начала разделять толпу людей, находящихся под сводами концертного зала. Началась давка. Оттесняли к метро срочники, действовали они не решительно, да и физически были не очень. Это позволило нацболам и немногим несогласным начать сопротивление. Стенка из срочников давила людей к метро, стенка из простых граждан пыталась не дать им этого сделать. Мы видели, как за спинами срочников, происходит тоже самое, только людей теснят в другом направлении (в сторону Большой Садовой улицы). Вокруг нас была очень много репортеров, а также просто граждан, не понимающих, что происходит, поэтому было очень трудно организовать людей, объяснить им, что нужно делать, к тому же все это время не стихала музыка, включенная, по-видимому на максимальную громкость.

Тем временем нас уже оттеснили почти к самому выходу из метро. За нашими спинами стояло очень много людей, в том числе известных оппозиционеров. Так, например, Роман Доброхотов зачитывал 31-ю статью Конституции РФ. Мы пытались призвать всех становиться в цепь, чтобы сдержать натиск ментов, но они толи не слышали, толи не понимали.

Наконец нашу цепь прорвал клин из сотрудников второго оперативного полка. Они уже не церемонились, раскидывали людей в разные стороны.

в следующую минуту рядом со мной упала и разбилась милицейская рация, и сразу несколько сотрудников 2 полка начали винтить нацболов. Я успела сцепиться с Костей Т., так что нас не могли растащить в течении 3-х минут, при этом на нас сыпался град ударов, применялись захваты. Костю ударили в лицо, после чего он упал на землю, пошла кровь. В это время нас сумели расцепить, я тоже упала, но меня поднял уже кто-то из своих и вытащил оттуда.

После этого людей уже либо раскидывали в стороны, либо утаскивали с площади. Был пущен газ. Те, кому удалось не попасться в руки 2-го полка отступили к Тверской, и двинулись к многочисленным отделениям милиции, встречать своих товарищей. К тому времени людей на площади оставалось уже немного.
Группа товарищей