Как сказал Пушкин, «бывают странные сближения»…

Несколько лет тому назад в нашу газету пришло письмо от ветерана Великой Отечественной войны Владимира Михайловича Бурцева: «В Москве, в Кузьминках, на улице Маршала Чуйкова, дом 28, уничтожен музей боевого пути легендарной Панфиловской дивизии».

На следующий день он сам пришел в редакцию и рассказал об уничтожении музея дивизии в школе-интернате №67, преобразованной в кадетский казачий корпус №7. Об этом можно прочесть в номере «Советской России» от 1 декабря 2005 года.

…И вот вечером 31 мая этого года стало известно, что в Москве, на площади Маяковского (Триумфальной), на акции «несогласных» задержан и препровожден в ОВД «Басманное» В.М.Бурцев.

Со слов очевидцев известный блогер пишет: «Почетное право первым отправиться в милицейский «пазик» было предоставлено 84-летнему ветерану войны. Дед мирно стоял у выхода из метро «Маяковская» с плакатом «Вечная память павшим за свободу и независимость нашей Родины», к которому был подклеен еще маленький белый листочек: «31-я статья – свобода митингов, шествий и собраний».

«Стратегия-31» изобретена Эдуардом Лимоновым в прошлом году и заключается в том, что все, кто выступает в защиту 31-й статьи Конституции РФ о свободе митингов, шествий и т.д. должны выходить 31-го числа на улицы (в Москве – на Триумфальную площадь). Московские власти ни разу не санкционировали эту акцию, а 31 мая она была разогнана с особой жестокостью, задержано свыше 150 человек, и среди них – ветеран Бурцев. Позже в помещении УВД он дал короткое видеоинтервью одному из задержанных вместе с ним, в котором рассказал, как его брали и как при этом сорвали с груди боевые награды, среди которых был орден Отечественной войны и две медали «За отвагу». В заключение он сказал: «Завтра я намерен дать телеграмму премьер-министру Путину и назвать его самым плохим словом. То есть сегодня по его указанию совершен акт вандализма. С моей груди сорваны боевые награды. Я проклинаю его за то, что я трижды пролил кровь, чтобы через 65 лет со мной так обращались. Мне 84 года… в пятницу годовщина смерти моей жены… Вот это лицо… вот это грязное пятно на его лице, на его семье, на его дочерях!»

Ясно, что оставить такое без последствий власть не могла. Вскоре в УВД явились «корреспонденты» одного из самых мерзких кремлевских «сливных бачков» – сайта «Правда.ру». Бурцеву предложили отведать не тюремной баланды, а обеда
из столовой УВД, даже с компотом. А дальше начался форменный допрос. Но ветеран держался стойко, и кремлевские перья не рискнули соорудить крупный материал на своем сайте, а разослали по мелким блогам фальшивки. Цитирую одну из них:

«Ветеран Бурцев, эксклюзивное интервью «Не срывали ордена!». Несколько часов назад выяснилось, что раскручиваемый оппозицией ветеран Бурцев обедает в двух минутах пешком от нашего офиса – мы не могли не воспользоваться шансом и не спросить, что же произошло на Триумфальной. Выяснилось, что дед – действительно боевой ветеран, бывший офицер СМЕРШ, нынче выращивает гладиолусы и слушает «Эхо Москвы». Хотя дед путается – то он не знал о митинге, потом знал, потом ничего не писал, потом написал «стратегию-31», вначале «сорвали колодку», а на 4:30 все-таки признался: «Я вам клянусь, никто не срывал, только держал, я волновался потерять».

Как говорится, картина маслом!
Спецслужбистское выражение «на 4:30 все-таки признался» с головой выдает в писавшем офицера спецслужб, причем офицера не самого умного. Оно и верно, ситуация еще не ясна, и поэтому Туда умного не надо, Вы пошлите-ка Реада, а я посмотрю. Вскоре во всемогущем интернете удалось найти техническую запись этого «интервью», настолько интересную, что не грех дать ее расшифровку в качестве инструкции всем, кто может попасть в лапы «правоохранителям». Полезно знать, к каким вопросам нужно быть готовыми и как на них отвечать.

Действующие лица:
1. Владимир Михайлович Бурцев, ветеран Великой Отечественной войны.
2. Участливый Корреспондент, не показавший своего лица.
3. Некая Тетка, тоже очень участливая, но очень визгливая, как две капли воды похожая на тысячи других административных бойцов фронта ЖКХ и, как теперь выясняется, на бойцов «невидимого фронта».

Оба последних персонажа беседуют с Бурцевым, как с тяжелобольным пациентом, и очень злятся, когда ветеран опровергает своими ответами их диагнозы.
Итак!

Бурцев. Я вышел из метро «Маяковская»… только вышел поинтересоваться, посмотреть, что там будет, какое-то гулянье, какое-то право намитинг…
Тетка. Вы пошли, да?
Бурцев. Я вышел, налетели… подлетели эти самые… журналисты с объективами. Я их отругал – как вам не стыдно, что вы без спроса меня фотографируете, снимаете… И здесь майор этого… ОМОНа: «Дед, уходи!»
Я поворачиваюсь уходить, вниз туда, я не знаю, не на Садово-Кудринскую, а не знаю, как называется…
Тетка. Вы вот с этим плакатом были…
Бурцев. И вдруг подбегает сзади меня здоровый прапорщик, хватает меня, срывает колодку – и в автобус сажает. Я говорю: «Ваша фамилия?» Несколько раз я повторил. Он отказался назвать. Майор также отказался назвать. Я их… им сделал внушение о том, что они нарушают приказ министра МВД Нургалиева о том, что каждый сотрудник милиции, подходя к любому гражданину, обязан представиться... Значит, ни майор, ни этот прапорщик… И после того, когда меня в этот автобус воткнули…
Тетка. Сначала митингующих, а потом вас, да? Вас ведь не одного…
Бурцев. Я не видел, какой там митинг, не видел, кто чего митинговал… Я говорю, я только что видел, когда группа этих репортеров…
Корреспондент. Владимир Михайлович! А вот фотографии в интернете распространяют. Смотрите, у вас на плакате: 31-я статья Конституции, собрания и митинги…
Бурцев. Да!
Корреспондент. А вы говорите, что не видели, какой там митинг.
Бурцев. Я пришел в 17:40 и не видел, был митинг или нет…
Корреспондент. То есть вы не в митинге участвовали, да?
Бурцев. Как? Я не видел, был митинг или нет.
Корреспондент. Но пришли вы участвовать в митинге?
Бурцев. Да!
Тетка. Вначале не знали, что за митинг, да?
Бурцев. Нет, я слышал, что там будет какое-то гулянье, а потом будет, понимаете… Да, и одновременно якобы какие-то согласные, несогласные… Я никого их не знаю…
Корреспондент. А как же к вам попала вот эта вот листовка «31-я статья»?
Бурцев. Это я прикрепил!
Корреспондент. Но про митинг не знали?
Бурцев. Я прикрепил. Про митинг я узнал по радио.
Корреспондент. Угу…
Тетка. Ну вы примерно предполагали, о чем этот митинг будет, да?
Примерно предполагали?
Бурцев. Право на митинг!
Тетка. А, ясно…
Бурцев. И когда после этого напихали молодежь, они, увидев меня, обрадовались. Значит, привезли сюда меня, я попросил…
Корреспондент. Владимир Михайлович, простите, вот еще фотография. Вы говорите, прапорщик вас сзади схватил, а здесь майор вас сзади хватает, а прапорщик как раз рядом стоит.
Бурцев. Нет… я что-то не помню… Он говорит: уходите! Ну я и пошел…
Корреспондент. А майор?
Бурцев. Ну и в чем дело? Вот майор! Правильно!
Корреспондент. А вы говорите
(неразборчиво)… Ну ладно. А вот посмотрите фотографии еще. Вот фотография – вас ведут к автобусу, а вы говорите, что вас схватили, оторвали колодку… Вроде ведут нормально.
Бурцев. Правильно! Вот здесь… я даже ему сказал: смотрите, вот я потерял… – Ничего, тогда подберем! И она как раз висела, я вот так придерживал.
Корреспондент. А она сама развалилась или у вас ее кто-то дернул?
Бурцев. Нет, он не дернул. Когда он хватал… Я вам честно говорю, что он не дергал. Когда он хватал вот так сильно, я думаю: я до этого потерял три медали, и в данный момент боялся. И в данный момент, гляжу, уже соскочила, вот я ее в данный момент укрепил, чтобы показать, как она соскочила.
Корреспондент. Ладно, то есть, значит, она вот так у вас и повисла?
Бурцев. Да.
Корреспондент. Угу…
Бурцев. Спасибо, что вы пришли…
Корреспондент. Нет… Мы просто хотим разобраться…
Бурцев. Спасибо, что вы пришли! Я имею право по Конституции выходить на митинг! Все окончено! И теперь я пойду в посольства иностранные! (Направляется к выходу).
Корреспондент. Владимир Михайлович, а может…
Бурцев. Вот так!
Корреспондент. А можно пару вопросов задать?
Бурцев. Не надо больше вопросов! Я вам не скажу! Ни одного вопроса больше, хватит.
Корреспондент. О вашей боевой биографии можно пару вопросов?
Бурцев. Боевой?.. Я прятался в бомбоубежище. Я отказываюсь вам отвечать!
Тетка. Да нет! Они хорошие ребята, Владимир Михайлович!
Бурцев. Спасибо, не хочу я с ними больше.
Тетка. Владимир Михайлович, успокойтесь, они, наоборот, вам помочь хотят.
Бурцев. Во-первых…
Тетка. Ну очень хорошо…
Бурцев. Вот они пришли – они должны сказать: здравствуйте, мы из такой-то там организации…
Тетка. Ну маленько ошиблись…
Бурцев. Из такой-то редакции, из такой-то газеты…
Корреспондент. Правда.ру.
Бурцев. Нет, мне сказали, что придет из этого, главного… ГУВД.
Корреспондент. Они еще едут.
Бурцев. Вот мне что сказали, понимаете?
Корреспондент. Нет, мы не из ГУВД.
Бурцев. И предложили мне покушать. И говорят: уходи домой. Я говорю, хорошо. Вот в вашем присутствии говорю, что все.
Тетка. Ну, просто случайно ошибка произошла, вот они и хотят…
Корреспондент. Я тоже полагаю, что произошла всего лишь ошибка, ничего особенного…
Бурцев. Нет!! Хватит!
Тетка. Ничего, все будет нормально, все будет хорошо.
Бурцев. Ну вот опять.
Корреспондент. А вот как раз приехала съемочная группа из ГУВД.
(На этом видеоролик прерывается).

Из этой расшифровки мы теперь по крайней мере знаем некоторые имена, пароли и явки тех, кто, по выражению национального лидера, «шакалит» у иностранных посольств.
В частности, это трижды раненные кавалеры двух медалей «За отвагу». Пусть верят этому идиотизму кто угодно, только не мы.

Но вместе с тем мы знаем теперь и что такое современный допрос с применением всех современных манипулятивных технологий и как должны вести себя «партизаны» на таких допросах. Знаем все подлые приемчики дознавателей. С одной стороны, они злостно фальсифицируют протоколы допросов, а с другой – запускают к ним комментарии типа следующего: «Акция «вечера в мусорне по 31-м числам» не имеет отношения к восстановлению СССР. Кому интересно пропагандировать легитимность россиянской мусоропроводной системы (мусоров, «судов», «законов») пусть и играются (им, наверное, и оплачивают их «деятельность»)».

Понятно. Но полагаю, что Бурцеву вряд ли кто оплачивал его деятельность, хотя он и признался «под давлением неопровержимых улик», предъявленных ему участливыми теткой и корреспондентом, в намерении пойти в иностранные посольства (теперь мы узнали, как это делается). Намного проще предположить, что ветеран помнит один очень важный завет товарища Сталина из его речи на XIX партийном съезде. Завет этот заключается в том, что коммунисты должны бороться за демократию и права человека: «Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы. Теперь от либерализма не осталось и следа. Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено
за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять».
Александр Фролов