Иногда говорят, что национал-большевизм - это сочетание крайне правых с крайне левыми. Несколько раз мы и сами прибегали к такой формулировке. Но это предельное упрощение, а поэтому оно по сути не верно. 
Во-первых, национал-большевизм не имеет ничего общего с крайне правыми. Кто такие крайне правые? Это предельные реакционеры, с узкими лбами, дурной кожей, закомплексованные сверх меры, откровенно тяготеющие к разным видам "охранки". Они неудачники, шовинисты, одержимые манией преследования и манией величия. Во всех они подозревают инородческие примеси или воображаемое масонство. Чаще всего они монархисты, неонацисты или фашисты, гонят телеги о белой расе и постоянно перескакивают на евреев. Они необразованны, читают устарелую антисемитскую или расистскую литературу (типа черносотенной), восхищаются откровенным китчем в искусстве, склоняются либо к занудному клерикализму, либо к параноидальному фантазийному язычеству. Каждый в тайне считает себя "фюрером" и спасителем России. Они либо сексоты в местной ментовской (или в ФСБ), либо неудачливые начинающие бандиты, либо отсталые в развитии пэтэушники. Им чужд дух творческого новаторства, декадентства, парадокса. Они плоски, банальны и любят морализировать. Среди них есть небольшая прослойка интеллигенции; это просто шизофреники, не справляющиеся с собой. Они любят униформу, строй, казарменность, но при этом внутренне расхлябаны и почти недееспособны. Толку от них мало. Разборки предпочитают вести между собой или с конкурирующей крайне правой группировкой. Ненавидят революцию и не понимают леваков. Этот тип совершенно бесполезен, толку от него никакого. Лучше вообще не иметь с такими людьми дела. Чаще всего в нынешней России такие крайне правые начинают с общества "Память". Уже одно это - опасный синдром. Они любят Порядок, Казарму и Систему. В конечном счете, их стиль это гротескный гиперконформизм.
Крайне левые - анархисты, неокоммунисты, троцкисты, экологи - представляют собой обратную форму психопаталогии. Они внешне расхлябаны, обязательно в сальной одежде, волосы не мыты, на коже какие-то наросты или болячки. Губы отвисшие, на шее палестинские платки, в кармане плохая ксерокопия полуграмотного перевода устаревших французских новых левых. Они довольно открыты, но от безразличия. Собравшись тут же забивают косяк, гонят телеги и рассказывают о том, как они перенесли какое-то тяжелое заболевание. (Почему-то они все время болеют то менингитом, то гепатитом, то еще чем.) Многие отличаются физическим уродством, но при этом появляются в сопровождении симпатичных девиц. Чаще всего смешанной крови. Ненавидят Систему, любой порядок, работу, долг и дисциплину, фашистов. Любят хаос, бестолковщину, халяву, тусовку, грязь и западных студентов. Иногда способны на спорадические действия, красочные и эфемерные, но бессмысленные. Имеют видимость интеллектуалов, любят броские революционные лозунги, читают переводные книги, откуда выхватывают непереваренную терминологию. Защищают меньшинства, зверей, природу. При этом чаще всего сами они гетеросексуалы, не имеющие дома ни собак, ни кошек и бросающие мусор, где попало. Самые подлые сотрудничают с либералами и живут за счет "антифа" на подачки заграничных центров, печатаются в демократической прессе. Более порядочные не сотрудничают ни с кем, а просто курят дурь, пьют и тусуются. Эксцесс асоциальности постепенно приводит к гнусным компромиссам: вволю наболтавшись в левой среде, они легко продаются Системе, причем в самой отвратительной форме. В нынешней России такой тип искусственно культивировался на первом этапе перестройки (КАС, Народный Фронт и т.д.), потом стал не нужен и постепенно выродился в совершенно беспонтовую тусовку полуидиотов, анахроничных хиппи и наркоты. В деле совершенно не пригодны, ленивы, бестолковы, часто просто умалишенные. Даже если этих крайне правых и крайне левых скрестить, никакого национал-большевизма не получится, а получится двойной монстр. Хмурый м..дак в униформе , слушающий истерику Паука, или волосатый наркот, вытягивающий правую руку в римском приветствии. Какая мерзость! 
Национал-большевик - это такой человек, который несет смерть крайне правым и крайне левым. Национал-большевик - их диалектическое преодоление, отрицание. Это нечто совсем другое. 
Национал-большевик - это человек, ненавидящий Систему, ложь, отчуждение, подлость, конформизм, тупость, но способный внедриться в нее, освоить ее, укрепиться в ней, чтобы потом взорвать изнутри. Это человек, любящий парадокс, преодоление, дисциплину и свободу, спонтанность и расчетливость, обра-зованность и вдохновение. Он против догм, но за авторитет; против внешних ограничений, но способен к строгому самоконтролю. Он может гулять и пить, но умеет мгновенно собраться и перейти на режим аскезы. Национал-большевик сочетает интеллектуальную свободу с гипердисциплинированностью, и наоборот, в смой легкой и безответственной ситуации, он остается сосредоточенным и духовно собранным. Национал-большевик - не склонен ни к садизму, ни к пацифизму. Он может быть агрессивен, а может быть и деликатен. Всякую ситуацию он воспринимает как духовное испытание. Он - холодный реалист в поведении и горячий романтик в душе. Его задача рационально использовать все конкретные средства для достижения совершенно иррациональной, фантастической цели. Он - не меньшинство, не большинство, не шовинист, не интернационалист. Это человек, который всерьез убежден, что можно (и нужно) заменить существующее общество со всеми его законами и слоями чем-то иным. Он энергичен, хитер и похож на тех "жидо-масонов", которые действуют в "Протоколах сионских мудрецов". Только он работает на Империю, Россию, Социализм, а методы те же. Он искренне любит Идеал, по-братски относится к своим, чувствует себя частью общины Света.
Систему он ненавидит дичайшим образом, ее прислужников людьми не считает, но его ненависть интериоризирована, спрятана, проявляется в конкретном осознанном и продуманном действии. Национал-большевик не столько пьяный махновец или напыщенный белый поручик, сколько фанатический комиссар или посвященный в воинский орден эсэсовец, агент-подрывник, самурай.
Если принять обывателя за здорового человека, а крайне левых и крайне правых за две различные формы душевного заболевания, то национал-большевик будет подобен человеку заболевшему, но выздоровевшему. Обыватель не знает вкуса сумасшествия, национал-большевик знает его прекрасно (не меньше, чем фашист или анархист). Но в отличие от клинически безнадежных крайне правых и крайне левых. Национал-большевик выходит из больницы и погружается в большой мир. В конечном счете, он способен ввести в заблуждение и обывателя и экстремиста, не будучи ни тем, ни другим. Его состояние - пост-болезнь. Он диалектически преодолел тупость нормальности и хаос шизофрении. Он не увильнул от испытания, но победил в нем. Отныне он повелитель и болезни и здоровья, синтез между врачом и пациентом. Поэтому он страшен. Крайне правые и крайне левые - заведомо полудурки. Их не спасет ни Генон, ни Марузе.
Их души поражены вырождением, тщеславием, тупостью, ленью; они безнадежно больны; по ним тяжело грустит дурдом. Не надо встревать, если две змеи кусают друг друга. Национал-большевизм - это жезл Гермеса, третий путь, совершенно самостоятельная идеология и уникальная политика. Кто не узнает себя в нас, в том мы не узнаем себя. Проходите мимо. Революция пока вами не интересуется.