Конкретный пример кланово-кумовской проблемы — БГУ. Пожилой ректор этого университета Харрасов, в свое время стал ректором только потому, что является близким родственником Р. Байдавлетова, тогдашнего премьер-министра республики. Хотя по идее он должен был быть уволен из университета за то, что устроил пожар в лаборатории на физфаке — сжег ее, гуляя там. Ему подфартило: как раз прошли выборы в Госдуму и ректор Гимаев оставил должность, так как был избран депутатом.

Отдельный разговор — дочь Харрасова. Никому неизвестную девчушку, он, сразу же после окончания ею Института права и мгновенной «защиты» «диссертации», поставил заместителем директора института.

Когда она еще училась, и когда еще ее отец не являлся ректором, она не могла сдать практически ни один предмет, и отцу, (тогда еще не ректору) приходилось постоянно договариваться с преподавателями. Иногда приходилось и кое-что давать за «отличную» оценку или действовать по принципу «баш-на-баш». Так и был вымучен «красный» диплом — заслуга отца. Сейчас госпоже Азнагуловой (такова ее нынешняя фамилия — она вышла замуж за сына руководителя секретариата Курултая, бывшего главы администрации Кугарчинского района, приближенного к Рахимову — естественно не по любви, а по родительскому расчету) пишут докторскую диссертацию профессора ее кафедры, а она гордо задрав носик, распоряжается крупным институтом как собственностью.

Институтом права формально руководит Илона Макаренко, жена адвоката Сергея Макаренко. Этот адвокат защищает интересы Урала Рахимова и Виктора Ганцева. То есть очень высокопоставленный и высокооплачиваемый. Ездит на черном круто тонированном джипе с охранниками. Сделал жене докторскую диссертацию и временное (до полного пришествия дочки Харрасова) место директора Института права. На должность директора Илону провели со всеми нарушениями Устава университета, с какими можно было. Самое громкое нарушение: безальтернативность (Харрасов сказал, что вот, мол, уже новый Устав практически принят, где прописано, что можно голосовать за одну кандидатуру, так что, мол, давайте, не будем устраивать формальностей, а поддержим Макаренко); прописали двух кандидатов: ее и Фарита Галиева, но тот сразу отказался участвовать в спектакле. По идее выборы за отсутствием альтернативного кандидата должны были отменить, но Харрасов не сделал этого, а попросил всех поднять руку в поддержку Илоны. Многие, кстати, не подняли. Вот такие «выборы» директора (даже не тайные).

Илона Макаренко, естественно, благодарит благодетелей как может. На днях она реактивно провела кандидатуру Гузель Азнагуловой через Ученый Совет на присвоение ей звания доцента кафедры. Никто, конечно же, даже пискнуть не успел, да и не рискнул. Вот так лепится новый «великий ущеный» местного разлива. Пусть даже преподаватель из нее никакой (студенты на Препод.орг пишут: Гузель Мухаметовна!

Научитись наконец читать лекции (!) нельзя все 1,5 часа стоять склонившись над тетрадкой и что-то невнятно с акцентом бормотать... Пора хоть что-то понять из своих записей (!) Такое впечатление, что Вы в первый раз вообще их видите. Просто стыдно, что у нас такие плохо образованные люди замдекана работают). Отношение к пожилым преподавателям, профессорам, вынужденно поставленным под руку самовлюбленной дочки ректора, с ее стороны весьма своеобразное: она может вполне интеллигентным тоном послать старого уважаемого человека сбегать принести нужную ей бумажку, либо вызвать к себе в кабинет для беседы (с требованием «поставить» сыну или дочери «нужного» человека оценку в зачетку). Неугодных преподавателей ждет кара: так, дочерью Харрасова кулуарно, без обсуждений, был снят с должности заведующий кафедрой международного права и международных отношений Вячеслав Мухортов.

Сам Харрасов знаменит тем, что каждый год «ремонтирует» здание БГУ. На самом деле это конечно же не ремонт, а показуха, с целью освоения огромных средств, которые на это дело выделяются и идут с кассы университета. Ректор делится со своими прикормленными строителями-ремонтниками и своим ближайшим окружением. Зарплата проректора в БГУ намного превышает 100-тысячную отметку, а у ректора перед новогодними праздниками переваливает за миллион рублей. Зарплата дочери Харрасова начинается от 40-50 тыс. и периодически растет за счет различного рода премий. В то же время простые сотрудники университета живут на минимальную зарплату, а многим выплачивается подачка ниже установленной законом минималки. Лаборанты кафедр получают 2-3 тыс. рублей, ассистенты кафедр (низшая преподавательская должность) — 4,5-4,9 тыс., старшие преподаватели на несколько сотен рублей больше, то есть 5 тыс. с хвостиком. Уровень зарплаты заведующих кафедрами, докторов наук и профессоров прямо пропорционален уровню личной преданности семье Харрасова.

Непомерные амбиции Харрасова проявились сразу же после его прихода на должность ректора университета. Дело в том, что прежний ректор без особых притязаний пользовался обычной отечественной служебной автомашиной «Волга». Харрасов, став «начальником», немедленно заказал себе джип иностранного производства. За годы ректорства он поменял несколько дорогущих джипов. Помимо этого Харрасов окружил себя телохранителями. Служба безопасности БГУ — одна из самых диких и неуравновешенных в Уфе. Ее сотрудники чувствуют себя безнаказанными и потому могут творить все, что ни захотят. К примеру, в ноябре прошлого 2009 года во многих электронных СМИ республики была опубликована новость о случае в общежитии БГУ 4 (сотрудник СБ в нетрезвом состоянии вломился в комнату к студенту-первокурснику из Казахстана, обучающемуся по программе международного обмена Ринату Хасипову, стал вымогать у него деньги на спиртное, при этом угрожая физической расправой (зарезать) и перспективами невыносимой жизни в общежитии и в университете, и возможного отчисления). Все СБ-шники БГУ находятся в ведении одного из самых преданных Харрасову лиц — проректора АХЧ Валерия Моисеева по прозвищу «Борода». Вероятно, что не без ведома Бороды подобное поведение сотрудников СБ, в том числе систематические пьяные дебоши, культивация уголовных порядков, стало правилом в общежитиях БашГУ.

Не довольствуясь рабочим кабинетом на первом этаже главного корпуса БГУ, Харрасов перебрался на второй этаж, забрав под себя половину этажа (целое крыло университета). В этом крыле сделали дорогущий ремонт и закрыли его от всех смертных дверями, посадив у них сотрудника СБ, который никого теперь вовнутрь не пропускает без специального приглашения тех, кто там находится (а находится там, как вы понимаете, кроме самого Харрасова, его ближайшее окружение).

Безумная трата денег Харрасова на роскошь и предметы шика, на подарки нужным руководителям и прочие бездумные расходы привели к тому, что на многих кафедрах не хватает бумаги на принтер, а сами принтеры — давно устарели и работают через раз. Не хватает канцелярских принадлежностей, обычных ручек и карандашей, ластиков и маркеров. Заказывать через бухгалтерию бесполезно: во-первых, процесс растянется на несколько месяцев, во-вторых, не оберешься унижений, выклянчивая каждую подпись: первый этаж университета живет своей особой жизнью — сотрудников часто не бывает на рабочем месте, или могут закрыться на несколько часов попить «чайку», мотивируя авралом, в то время как их возле дверей ждет очередь бедолаг с бумажками, на которые требуется поставить подпись или печать. Вот и выкручиваются кафедры, каждый раз находясь на лезвии бритвы, заказывая то или иное оборудование или принадлежности своим же студентам, оформляя это как спонсорскую помощь.

Те научно-практические конференции, которые организуют кафедры, проводятся ими за свой счет, что опять же ложится на плечи студентов и их родителей. Сметы включают не только встречу гостей — участников конференции, но и банкеты для них, а также (что обязательно) издание сборников материалов конференции, что выливается в кругленькую сумму. Ректорат открещивается от всех денежных обязательств, объясняя отсутствием средств (конечно, ведь средства в БГУ идут прежде всего не на науку, а на карман и показуху). Иногда заведующему кафедрой, если он «приближен» к начальству, удается «отщипнуть» тысяч 10-20 рублей, и на этом бывают рады. Все, чем хвалится Харрасов, делается обычными сотрудниками и преподавателями, которые за свой труд не получают никаких дополнительных вознаграждений (денег же нет!).

За те годы, что ректором был Харрасов, университет опустился в общем рейтинге классических университетов России на 32-е место. А если взять все вузы страны, не только классические университеты, то даже трудно сосчитать, на каком месте он теперь находится — хорошо бы если еще в первых пяти сотнях.

Зато с помпой отметили высосанную из пальца дату — 100-летие. На самом деле, конечно, Башкирский государственный университет не имеет никакого отношения к Учительскому институту, открытому в Уфимской губернии в 1909 году. БГУ был образован в 1957 году, и именно эта дата всегда считалась основной и единственной. Лишь Харрасов решил ее переделать, удревнить. А заодно поиметь крупные бабки, да еще обратить всеобщее внимание на себя, любимого. А как же — на «юбилей» приехал сам Садовничий, ректор МГУ.

Харрасов не прогадал. После обильного угощения Садовничий отбыл в Москву, а оттуда позвонил М. Рахимову с деликатной просьбой.

Дело в том, что в этом 2010 году Башкирский государственный университет будет избирать себе нового ректора. Харрасов уже отсидел в теплом кресле 10 лет, но не насиделся. Ему хочется еще. Этот человек снова торпедирует и продвигает свою кандидатуру. Ему нужно еще несколько лет: нужно дочку сделать доктором юридических наук, директором Института права, нужно о внуках позаботиться и т.д. Вот и попросил Садовничий за своего башкирского друга: намекнул, что у БГУ с МГУ есть различные договора и предпосылки для дальнейшего расширения сотрудничества, а с Мухаметом Хадисовичем мы, мол, давно нашли общий язык, так может не стоит ломать эти связи? Подумайте, Муртаза Губайдуллович! Рахимов обещал подумать. Ведь никому не секрет, что выберут того кандидата, которого выберет именно он, бессменный руководитель Башкирии.

Елена Одранская

Использован материал с сайта Новости Уфимской Губернии - www.ufagubnews.ru.