Блистательный Петербург пушкинского времени не знал недостатка в красавицах. Сюда свозились на смотрины самые красивые девицы со всей России, все, что жаждало столичного блеска, танцевало и кружилось на балах и в салонах Северной Пальмиры. В каждый дом, где были девицы на выданье, слетались, словно мотыльки, столичные франты и ухажеры.

Но не будем забывать и о том, что кроме любования на «северные цветы», кроме музыкальных экзерсисов и девичьих альбомов на этих вечерах возникали замыслы самых модных романов, которыми потом зачитывался весь Петербург, и рождались самые вдохновенные поэтические строки, которые потом составляли славу автора.

В доме Олениных всегда были гостеприимны и хлебосольны, здесь собиралось изысканное литературное общество. Отец Анны Алексеевны был человеком радушным и по роду своих занятий (он был президентом Академии художеств и директором Публичной библиотеки) привечал многих. Елизавета Марковна Оленина, урожденная Полторацкая, «была исполнена доброжелательства ко всем; но в изъявлении его некоторая преувеличенность заставляла иных весьма несправедливо сомневаться в ее искренности. 

Любовь к общежитию побеждала в Елизавете Марковне самые телесные страдания, коим так часто была она подвержена. Часто, лежа на широком диване, окруженная посетителями,

видимо, мучаясь, умела она улыбаться гостям. Ей хотелось, чтобы все у нее были веселы и довольны. Ни в каких гостях нельзя было найти столько образованной приветливости Искусно     сочетались всеприятности европейской жизни с простотой русской старины». Поэт Батюшков называл ее «Добрая Элиза», она готова была часами слушать сердечные тайны своих молодых гостей.

Читать далее