Когда я был маленьким, я был уверен, что у чая есть достоинство. И это достоинство – цвет.

Свет клином на рельсах так и не сошелся, и проводники, нам, детям малым, продолжают сыпать к чаю соду. Для цвету. В эту их железнодорожную воду.

Вот она жесть, как оно пить-дать-есть.