ЖИТИЕ МОНАХИНИ АЛИПИИ (АВДЕЕВОЙ, † 1988)
  
 


 

Монахиня Алипия (в миру – Агафия Тихоновна Авдеева) родилась 3/16 марта 1905 года в благочестивой крестьянской семье села Вышелей Городищенского уезда Пензенской губернии. Отец блаженной – Тихон Сергеевич Авдеев – был большим постником: во время постов он ел только сухари и пил отвар из соломы. Мать, Васса Павловна, отличалась нищелюбием: она любила раздавать милостыню и подарки руками дочери.
Духовные дарования блаженной проявились очень рано. Родители Агафии любили молиться не только дома, но и в храме Божием. Уже тогда девочке было открыто: кто идет в церковь молиться, а кто идет в дом Божий как на базар.
Какое образование получила Агафия неизвестно. Молитвослов и Псалтирь она свободно читала на церковнославянском языке. Приходя к кому-то в гости, будущая подвижница старалась не участвовать в разговорах, а раскрывала Псалтирь и садилась в укромном уголке.
Октябрьский переворот 1917 года безжалостно перевернул и ее жизнь: карательный отряд красноармейцев ворвался в дом Авдеевых и жестоко расправился с хозяевами. В то время большевики в первую очередь убивали тех людей, которые не отрекались от веры. Агафия чудом осталась жива: она в это время отлучилась к соседке. Вернувшись домой, девочка увидела расстрелянные тела отца и матери. Глубоко страдая, девочка-подросток нашла в себе силы, чтобы самой прочесть над ними Псалтирь.
Трагическая смерть родителей и последующие испытания произвели в душе Агафии окончательный перелом: она взяла свой крест и последовала за Христом, готовая претерпеть за Него все, даже мучительную смерть. Немногословная от природы, она стала еще молчаливей.
Некоторое время Агафия жила в Пензе. Усердно посещала храм Божий, подкрепляя свои духовные силы (особенно любила молиться в пензенской церкви в честь Жен-мироносиц). Затем странницей посетила святые обители, которые в начале 1920-х годов чудом сохранились от разорения.
 

Жестокие испытания не ожесточили ее сердца, а сделали его еще более милосердным. Безграничное людское горе подвигло девушку постоянно молиться о страждущих и помогать им. Скитальческая жизнь научила ее быть благодарной Богу и людям за малейшее добро. Этот дар благодарной любви матушка пронесла через всю свою жизнь и умножила его многократно.
Массовые репрессии против верующих 1930-х годов не миновали и ее. Агафию арестовали и заключили в тюрьме. Исповедница испытала все ужасы тюремного заключения: многочасовые изматывающие допросы, сопровождавшиеся пытками и оскорблениями, постоянное ожидание смерти, которое было страшнее любого, самого тяжелого мучения. Но эти испытания стали для нее очищающим горнилом. Претерпевая страдания, исповедница постоянно утешала соузников, молилась и заботилась о них.
Жительница Австралии Галина Кельвина Рашид свидетельствовала и о том, что, находясь в неволе, Агафия умудрялась передавать письма на волю, призывающие не забывать Бога и верить в Него. Бабушка госпожи Кельвины А. А. Самохина вместе с подругой Е. Моисеевой, брат которой работал тюремным надзирателем, разыскали Агафию Авдееву и добились свидания с ней. Во время посещения исповедницы, которой было в то время немногим более 30 лет, Анна Андреевна получила исцеление от рака и услышала предсказание о войне, во время которой погибнут два ее сына, а третий вернется. Так и произошло.
Твердое стояние в вере не укрылось от надзирателей, и Агафию перевели в камеру смертников. Исповедница готовилась к смерти, но воля Божия о ней была иной. «Господь провел ее через горнило страданий и сохранил для помощи народу, для совершения будущих богоугодных подвигов, – свидетельствует протоиерей Мефодий Финкевич. – Каждую ночь из тюрьмы выводили архиереев, священников, монахов – с концами, на расстрел… Она все эти переживания перенесла в своем сердце, она была душой вместе со страдальцами и тоже ждала этого. Это нужно было пережить, вот почему Господь дал ей духовные дары. Как она молилась, как она Господа умоляла в эти дни!.. Издевательства сопутствовали пребыванию в заключении. Об этом матушка Алипия сама говорила своим духовным чадам, показывала глубокие рубцы на руках»
Милостью Божией по молитвам святого апостола Петра узнице удалось сбежать из тюрьмы. Апостола Петра матушка глубоко почитала до конца своих дней и рассказывала о его заступничестве, и в храме ее место всегда было возле иконы апостолов Петра и Павла.
После освобождения вновь началась скитальческая жизнь, которая осложнялась тем, что у Агафии не было документов и прописки, что в советское время влекло за собой уголовное наказание. Но Господь хранил и покрывал Свою избранницу. Вполне вероятно, что именно в это время исповедница за Христа начала подвиг юродства ради Христа.
Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов Агафия Тихоновна попала в плен к фашистам и некоторое время провела в концлагере, испив новую чашу страданий.  


Узнав, что в Чернигов возвратили мощи святителя Феодосия Черниговского, вывезенные безбожниками из города задолго до войны, блаженная пешком отправилась на поклонение святыне. Поклонившись мощам чудотворца, странница попросилась на ночлег к старосте храма. Тот отказал, но Агафия Тихоновна пошла за ним. Оказалось, что у старосты угорела дочь. Блаженная попросилась войти, достала флягу со святой водой и окропила ею голову, лобик и рот девочки, после чего влила немного воды в рот. Ребенок пришел в себя, а странница незаметно удалилась.
Сохранилось свидетельство и о жизни блаженной в период ее скитальчества. Однажды она попросилась на ночлег в один сельский дом, хозяева которого отличались страннолюбием. Богобоязненная хозяйка приняла ее с радостью, накормила и приготовила удобную постель для отдыха. Но Агафия Тихоновна так и не прилегла: всю ночь она простояла на коленях, молясь перед иконами.
Во время Великой Отечественной войны была открыта Киево-Печерская Лавра, закрытая безбожниками в 1920-е годы. Наместник обители – Архимандрит Кронид (Сакун) – постриг Агафию в монашество с именем Алипия – в честь прп. Алипия, иконописца Печерского. Отец Кронид благословил свое духовное чадо на новый подвиг – столпничество в дупле дерева, которое росло возле колодца прп. Феодосия Печерского (к сожалению, дерево до настоящего времени не сохранилось). В дупле можно было стоять, только полусогнувшись.



Это был очень тяжелый подвиг даже в хорошую погоду, а в ненастную – и подавно. Ночью под самым дуплом выли голодные бродячие собаки. Сильный мороз пронизывал до костей полусогнутое тело подвижницы. Только непрестанная Иисусова молитва укрепляла хрупкую монахиню и поддерживала в ней жизнь.
Подвиг столпничества матушка совершала в течение трех лет, до 1954 года, когда отошел ко Господу отец Кронид. После него монахиня Алипия окормлялась у старца схимонаха Дамиана.
В 1961 году власти снова закрыли святую обитель, под предлогом ремонта. Насельникам Лавры пришлось надолго ее покинуть. Закрытие Киево-Печерской Лавры монахиня Алипия перенесла тяжело. Всегда незаметная и тихая, она в эти дни коленопреклоненно молилась на Лаврском дворе.
Вновь началась ее многострадальная скитальческая жизнь: без документов, без прописки, без денег, без вещей. Если в сталинское время это «грозило» тюремным заключением, то в 1960-е годы – психиатрической больницей, куда власти отправляли верующих «для лечения».
Однако годы тяжких испытаний настолько укрепили дух блаженной, ее веру и преданность воле Божией, что она безропотно приняла все как от руки Господа. Матушка Алипия никогда не искала помощи и покровительства у людей, она искала помощи и защиты только у Бога. Ее вера и дерзновение были так сильны, что те, кто слышал, с какой детской простотой она обращалась к Богу «Отец!», и видел, как мгновенно исполняются ее молитвы, не сомневались, что для нее Он прежде всего Отец – близкий, любящий, заботливый.
После закрытия Лавры монахиня Алипия жила то у одних, то у других хозяев, ночевала в подвалах и не приспособленных для жилья помещениях.
Со временем матушка сняла комнатку в частном доме на Голосеевской улице и стала принимать людей, которые потянулись к благодатной старице за советом и с просьбами о молитвах, о помощи, об исцелении. Наступило время ее открытого служения людям. К ней стали подходить и в Вознесенском храме на Демиевке, прихожанкой которого она стала после закрытия Лавры. Это была одна из немногих киевских церквей, которая не закрывалась в советское время. Подвижница очень любила этот храм и его служителей. Отцу Алексию (Архиепископу Варлааму) блаженная старица предсказала монашество, вручив незадолго до пострига монашеские четки. Демиевский храм был сохранен от закрытия и уничтожения в 1960-е годы (этот факт настоятель храма протоиерей Мефодий Финкевич и прихожане связывают с молитвами монахини Алипии), а вот дом, в котором жила сама матушка, разрушился, и она снова оказалась на улице.
Наконец, стараниями одной верующей женщины, было найдено новое жилище – в домике на улице Затевахина. Здесь, в крошечной комнатке, которая имела отдельный вход, матушка Алипия и прожила последние девять лет своей подвижнической жизни – с 1979 по 1988 годы.
 

Это был бывший монастырский дом, принадлежавший до революции скиту Киево-Печерской Лавры – Свято-Покровской Голосеевской Пустыни. В советское время обитель была упразднена и разрушена; в 1930-е годы взорвали дивную по красоте церковь в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник» и разрушили Покровский храм. Некоторое время на территории обители находились культхоз, агробаза, школа, детская турбаза, в монашеских корпусах жили мирские люди…
В конце 1970-х годов местных жителей стали отселять в благоустроенные дома и квартиры, и Голосеевская Пустынь превратилась в пустырь. Когда на ее территории поселилась монахиня Алипия, Пустынь представляла собой жалкое зрелище: развалины на пустыре, среди которых лучше всего сохранились стены бывшего митрополичьего дома. Но духовному взору матушки было открыто, что святая обитель возродится.
Однажды, проходя по территории разрушенной Пустыни с сестрами Флоровского монастыря, блаженная сказала: «Тут еще будет монастырь и служба». Монахини подумали: «Как же здесь будет служба? В таких руинах?» Но время подтвердило истинность предсказания Голосеевской старицы. В 1993 году, спустя пять лет после ее кончины, Пустынь стала возрождаться как скит Киево-Печерской Лавры. Еще через три года по благословению Священного Синода Украинской Православной Церкви скит стал самостоятельным мужским монастырем.
Всех, кто приходил к матушке Алипии в Голосеево, она неизменно отправляла помолиться у могилки преподобного Алексия Голосеевского, который в то время еще не был прославлен. Старица могла не принять человека, если он не воздал поклонения чтимому Голосеевскому подвижнику благочестия. Без сомнения, она и сама неоднократно молилась на святой могилке.
Келлия матушки находилась на территории разрушенной Пустыни, среди леса, на склоне глубокого оврага. Лучшего места для монаха-безмолвника не найти. Весь Голосеевский лес освящен молитвами великих подвижников благочестия. Основатель скита – святитель Петр (Могила) – коленопреклоненно молился здесь по ночам, укрепляясь духовно. Святитель Филарет (в схиме – Феодосий, Амфитеатров), приезжавший в Голосеево на весну и лето в течение 17 лет вместе с духовным отцом – преподобным Парфением – постоянно прогуливался с ним по лесу, совершая наизусть Псалтирь. Блаженный Феофил Китаевский, дважды подвизавшийся в Голосеевской Пустыни, убегал в лес от своих многочисленных почитателей, забирался в дупло огромного дуба и молился там втайне от всех. «Проходки» по лесу с молитвой совершали и блаженный Паисий, который нес в Голосеево послушание записчика и чтеца схимнического правила для святителя Филарета, и преподобный Алексий, воистину народный старец, духовно окормлявший сотни людей самых разных сословий и практически никогда ни перед кем не закрывавший двери своей скромной келлии.
 

Монахиня Алипия стала продолжательницей духовного делания Голосеевских старцев. Как владыки Петр и Филарет, она подвизалась в молитвах, которые совершала и келейно, и в лесу, и в глубоком овраге. Как блаженные Паисий и Феофил, подвизалась в подвиге юродства ради Христа, прикрывая им свои молитвенные и постнические подвиги.
Матушка ходила в черных одеждах, а на голову надевала детскую меховую шапочку. Хрупкая, сухенькая, она казалась горбатенькой, поскольку на плечах или на спине носила икону мученицы Агафии, а на шее – множество больших железных ключей. Принимая нового человека под свое духовное окормление, матушка вешала на шею и новый ключ.
Обо всем она говорила только в мужском роде, в том числе, и о себе, и о представительницах женского пола. Многие воспринимали это как проявление юродства. Но может, была и другая причина: почти четверть века монахиня Алипия провела в мужских обителях – в Лавре и разрушенной Голосеевской Пустыни, окормляясь у старцев и подражая подвигам древних и близких к нам по времени преподобных. А ведь еще святитель Игнатий (Брянчанинов) сказал, что если немощная женщина подвизается из любви ко Христу, то и она «блажен муж», по словам Псалмопевца. Возможно и то, что матушка по благодати достигла такого духовного состояния, когда перестаешь делать различие между мужским полом и женским, когда каждого человека воспринимаешь как «новую тварь во Христе», как нового Адама, как живой образ Божий.
Дни старица проводила в молитвах и трудах. Утром ее можно было встретить в храме на Демиевке, где она неизменно молилась у иконы апостолов Петра и Павла. Если кто-то обращался к ней со своей бедой во время службы, матушка тут же начинала молиться о помощи и, получив извещение от Бога, радостно сообщала о благополучном исходе.
После службы она тут же, в храме, выслушивала многочисленных посетителей, и, внутренне молясь, прозорливо указывала решение проблемы или молилась о помощи и исцелении. Вернувшись в келлию, старица, несмотря на преклонный возраст, занималась своим нехитрым хозяйством, продолжая принимать людей. Она любила возиться с курочками, работать в огороде, готовить для своих духовных детей и гостей.
Пищу блаженная старица вкушала один раз в день и крайне мало. В среду же и в пятницу, а также на первой и на последней неделе Великого поста она ничего не ела и не пила.
Посетителей старица принимала до захода солнца, а после захода наступало время келейной молитвы. Двери келлии закрывались и почти всегда не открывались до утра.
Часто к матушке приходили такие опустившиеся люди, что ее духовные дети стыдились садиться с ними за один стол. А старица – не стыдилась и заботилась о них, показывая всем пример самоотверженной любви. Несмотря на крайнюю усталость, свое молитвенное правило она никогда не оставляла, даже если бывала больна.
Ночью матушка практически не отдыхала: молилась, присев на краешке кровати. Всю жизнь многотрудное тело старицы не знало покоя и отдыха; только в конце жизни, в периоды тяжелых болезней, она ложилась, чтобы немного отдохнуть, на доски. А в три часа утра для нее начинался новый трудовой день.
Но от других монахиня Алипия не требовала такого строгого подвижничества. У нее часто кто-нибудь ночевал, и своих посетителей она с любовью укладывала спать и утром благословляла в дорогу. Как правило, посетительницы уходили бодрыми и… исцеленными, хотя сразу могли этого и не заметить. В ее келье, как некогда и в келлии преподобного Алексия Голосеевского, духовные дети и посетители встречали неизменно ласковый прием и щедрое угощение. Старица всегда знала, сколько человек и с какими нуждами придут, и для них всех готовилась трапеза. Причем, все варилось, как правило, в небольших кастрюльках, а посетителям неизменно наливались огромные тарелки, и всем всего хватало. Во время трапезы многие люди получали исцеление.
Кроме этого, старица лечила больных и собственноручно приготовленной мазью, целебная сила которой заключалась в молитвах блаженной. Сохранилось множество свидетельств об исцелении таким способом самых тяжелых недугов.
Так, у одной матушки, жены священника, врачи обнаружили рак груди. Муж настаивал на операции. Тогда женщина обратилась за благословением к блаженной Алипии, но старица не благословила. Она намазала больную грудь страдалицы своей мазью и, наложив утепляющую повязку, запретила ее снимать в течение трех дней. Жена священника с трудом пережила эти дни, настолько невыносимой была боль. Но благословение не нарушила.
Через три дня на груди образовался большой гнойник, который матушка Алипия благословила вскрыть в больнице. Никакой злокачественной опухоли у женщины уже не было.
Принимая и угощая одновременно нескольких человек, старица умела каждому сказать и слово на пользу, причем, это понимал только тот человек, к которому это слово относилось.
Матушка проявляла свою прозорливость деликатно, она бывала милостива даже с самыми закосневшими во грехах грешниками.
Удостоенная от Господа дара прозорливости и предвидения, монахиня Алипия читала в человеческой душе, как в открытой книге. Ей было открыто, что происходит или произойдет с человеком, что позволяло ей предупредить человека об опасности, помочь избежать неприятности и искушений или защитить от надвигавшейся беды.
Но ни одно духовное благодеяние не проходило для блаженной безследно. Люди получали утешение, исцеление, помощь и радость, а старица – очередную скорбь и болезнь. Благодаря смирению и благодати Христовой монахиня Алипия получила власть над диаволом и его слугами, молитвой она изгоняла бесов, запрещала им. Но лукавый не переставал ей мстить до самых последних дней жизни. Иногда через людей, а иногда являлся старице и сам, в полном своем омерзительном виде.
Даже в отдаленной Голосеевской келлии монахиня не знала покоя от преследования властей. Время от времени приходил участковый милиционер и настойчиво требовал документы и покинуть домик. Но матушка после внутренней молитвы неизменно отвечала ему, что главный Начальник не разрешает ей уходить. И по милости Божией участковый оставлял подвижницу в покое. Но только – на время.
Нередко приезжали бригады «Скорой помощи» и пытались увезти старицу то в психиатрическую больницу, то в дом престарелых. Но по милости Божией уезжали ни с чем. Однажды старица, внутренне молясь Богу, открыла женщине-врачу ее тайный недуг, и та, потрясенная, оставила подвижницу в покое.
Часто на келлию нападали хулиганы и ломали двери в надежде найти сокровища, и тогда старица стояла на молитве с воздетыми руками всю ночь, пока непрошенные гости не уходили.
Когда лукавому не удавалось повредить старице через людей, то он являлся сам: пугал, стучал, ломал двери. Для испытания подвижницы в вере Господь попускал диаволу нападать на нее физическим образом. Однажды свидетелями борьбы матушки Алипии с лукавым стали келейница и ее внучка. Обезпокоенные долгим отсутствие старицы, они побежали к оврагу. Духовному взору ребенка открылось, что блаженную пытается убить некто страшный и черный, а келейница видела только матушку, с которой борется кто-то незримый.
Опытно зная всю тяжесть борьбы с духами злобы поднебесной, матушка всегда предостерегала от самочинного подвижничества и юродства. Так, она не благословляла ехать подвизаться в горах Кавказа, охлаждая пылкую мечтательность новоначальных подвижников простыми словами: «Не то. Эти подвиги не для нашего времени».  
Непослушание духовных чад и посетителей матушка переживала очень глубоко. От непослушания она старалась удерживать духовных детей и запретами, и просьбами. Но когда они не действовали, старица страдала не меньше ослушников, зная, какие последствия влечет за собой непослушание. Если к ней приходили, прося благословения на монашество, то она в первую очередь испытывала послушливость приходящего.
К монашествующим блаженная относилась с большой любовью, ласково говоря о них: «Моя родня всегдашняя» или «Он – из нашей деревни». В советское время монашествовать было очень непросто. В 1970-х годах в Киеве действовали только два женских монастыря: Покровский и Флоровский. Но их насельницы не имели покоя. Власти требовали киевскую прописку, а прописаться в Киеве иногородним было почти невозможно. Не всегда возможно было прописаться и в области. В монастырях нередко проводились облавы и обыски, насельницы выслушивали немало оскорблений, их старались во что бы то ни стало убрать из монастырей, особенно – молодых.
Одна из монахинь, измученная тем, что не может никак прописаться, пришла со своей скорбью к матушке Алипии. Блаженная встретила ее словами: «Сколько будете мучить девку с пропиской? Прекратите издеваться!». Старица благословила монахиню, и та вскоре получила прописку в городе Ирпене.
Но в трудные для верующих советские годы старица помогала не только священнослужителям и монашествующим, хотя к ним относилась с особенной заботой и любовью, и своих духовных детей учила уважать священников и никогда не осуждать. Своими молитвами блаженная поддержала многих верующих мирян и помогла им устоять в вере и не отпасть от Церкви.
Одну девушку поставили перед выбором: или отречение от веры и вступление в комсомол, или отчисление из университета и привлечение к уголовной ответственности. Девушка обратилась за советом к матушке Алипии. Старица ответила, что «Царские грамоты» можно и без комсомола носить. После молитв блаженной о верующей студентке просто забыли.
Другую девушку преследовали за написание духовных стихов. По молитвам старицы она заболела, а потом о ней также забыли.
К монахине обращались со своими трудноразрешимыми проблемами и тяжелыми болезнями не только верующие, но и безбожники, и коммунисты. Матушка безкорыстно помогала и им, и под воздействием ее молитв и любви люди обращались ко Христу.
Блаженной было открыто, что 26 апреля 1986 года произойдет авария на Чернобыльской АЭС. Матушка Алипия задолго до трагедии предупреждала людей, что будет гореть земля, что будут гореть подвалы, что «затравят» землю и воду. «Тушите огонь! – кричала блаженная. – Не пускайте газ! Господи! Что будет на Страстной неделе!» Более полугода блаженная пребывала в усиленном посте и молитве о спасении земли и людей от страшной катастрофы. За день до аварии матушка ходила по улице и кричала: «Господи! Пожалей младенцев, пощади народ!»
Когда же авария произошла и началась паника, особенно в Киеве и городах и селах, близких к 30-километровой зоне, блаженная не благословила бросать дома и бежать. Она, как любящая мать, призвала всех успокоиться, обратиться к Богу и уповать на Его помощь и милость. Блаженная призывала людей обратиться к Распятому Господу Иисусу Христу и вспомнить о силе Его Креста, которым побеждена смерть. Матушка говорила, что нужно осенять жилища крестным знамением и продолжать в них жить, осенять крестным знамением пищу и вкушать ее без боязни. В эти страшные дни старица многих удержала от паники и отчаяния и привела к Богу.
Любая человеческая беда, любое человеческое горе всегда вызывали в душе старицы большое сострадание. Ее стремление помочь всем выражалось не только в усиленных молитвах, но и в том, что матушка накладывала на себя дополнительный пост и подвергала свое старческое многоболезненное тело новым лишениям. Так, во время засухи она не только не вкушала пищи, но и не пила воды, даже в самый жестокий зной, вымаливая у Господа дождь.
Матушка усиливала пост и в том случае, когда ее духовные дети своим непослушанием оскорбляли Бога.
За несколько месяцев до кончины блаженная очень ослабела. Часто спрашивала у келейницы Марии и у других людей, какой день недели 30 октября. Еще матушка говорила: «Я отойду, когда пойдет первый снег и наступят заморозки».
17/30 октября 1988 года пошел первый снег, и ударил первый морозец. После службы в келлию к старице пришло много людей: все спешили попрощаться с блаженной и у нее взять последнее благословение. Духовные дети плакали, молились. Понимая, как тяжело будет им видеть смерть духовной матери, матушка благословила всем, за исключением одной женщины, идти в Китаевскую пустынь, и помолиться о ней на могилах преподобной Досифеи и блаженного Феофила… Когда духовные чада молились о ней в Китаево, умирающая старица усердно просила Господа о том, чтобы Он не оставил ее осиротевших детей…
…На смертном одре старица лежала светлая, точно уснувшая. Лицо ее было спокойным и благостным. Приехали монахини Флоровского монастыря и подготовили блаженную к погребению, а первую панихиду по почившей старице отслужил иеромонах Роман (Матюшин).
На отпевание, которое состоялось 1 ноября в Вознесенском храме Флоровского монастыря, собралось множество людей. Гроб монахини Алипии утопал в цветах.  

Присутствующие на службе почитатели матушки не ощущали уже такого сильного горя и скорби, которые поразили их при известии о ее кончине. Скорбь растворилась в какой-то тихой радости, исполненной упования и надежды. Все ощущали, что это – торжество веры, что это не смерть, а победа над нею.
Чудесным образом решилась проблема с погребением блаженной старицы на Лесном кладбище, на участке Флоровского монастыря, хотя вначале казалось немыслимым похоронить на киевском кладбище монахиню, не имевшую паспорта и прописки…
Прихожане Демиевского храма, знавшие монахиню Алипию при жизни, помнят, сколько она всегда приносила панихид, скольких поминала, сколько свечей ставила за живых и умерших. И вот после смерти старицы к ее скромной могилке на Лесном кладбище потекли реки людей, и знавших ее при жизни и не знавших. Сначала люди собирались только 30 октября, затем 30-го числа каждого месяца, а со временем народ стал посещать могилку каждый день. Постоянно служились панихиды, теплился огонек лампадки и горели свечи.
И если при жизни старица помогла тысячам людей, то после смерти все случаи ее благодатной помощи невозможно исчислить. К ней спешат и страждущие неисцелимыми болезнями, и осиротевшие, и безработные, и несправедливо оклеветанные, и отчаявшиеся в спасении, и разорившиеся, и потерпевшие – и никто не остается без помощи.
В день памяти монахини Алипии к ее могиле выстраивались огромные очереди почитателей. Ей, как и блаженной Ксении Петербургской, писали записки-письма с самыми сокровенными просьбами…
С каждым годом все большим и большим почитанием в народе стало пользоваться и место подвигов блаженной, рядом с возрождающимся монастырем «Свято-Покровская Голосеевская Пустынь». По благословению Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, на месте разрушенной келлии блаженной построена часовня в честь святителя Николая Чудотворца.
По милости Божией Блаженнейший Митрополит Владимир благословил перенести останки монахини Алипии (Авдеевой) в мужской монастырь «Свято-Покровская Голосеевская Пустынь», на территории которого матушка жила, подвизалась в последние годы своей жизни.
Обретение святых мощей старицы Алипии состоялось утром 5/18 мая 2006 года. В обретении участвовали наместник Архимандрит Исаакий, священнослужители, братия и прихожане монастыря «Свято-Покровская Голосеевская Пустынь», духовные чада блаженной старицы и ее почитатели, представители администрации Лесного кладбища, городской милиции и санэпидстанции.
Перед вскрытием могилы Архимандрит Исаакий отслужил заупокойную литию. Братия аккуратно сняли крест, выкопали цветы с могилы блаженной, и под пение Пасхальных и заупокойных песнопений начались раскопки. Они длились недолго – немногим более часа и проходили очень тихо и мирно. Не было, наверное, в этот момент человека, который не ощутил бы в сердце этот особенный внутренний покой, «мир, всяк ум превосходящий».
Когда же достигли гроба, то все присутствующие сплотились вокруг могилы. Останки монахини Алипии были обретены. Гроб и монашеские одежды блаженной оказались частично истлевшими. Хорошо сохранились деревянные иконки, положенные в гроб, и монашеские четки. Сохранилась и баночка со святой водой. Все это аккуратно переложили в новый гроб и поставили в монастырский микроавтобус. В сопровождении милиции и внушительного эскорта машин мощи Голосеевской старицы вернулись в возрожденную обитель, на руинах которой монахиня Алипия прожила последние девять лет своей жизни.
 

Когда мощи вносили в храм в честь иконы Божией Матери, именуемой «Живоносный Источник», над ним появился крест. В этот же день произошло два исцеления от онкологических заболеваний. Со времени перенесения мощей блаженной в Голосеевский монастырь зафиксировано множество исцелений от тяжелых недугов.
Честные останки монахини Алипии были похоронены в усыпальнице под храмом в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Ежедневно усыпальницу посещают огромное число людей. В дни памяти блаженной число посетителей достигает 20 тысяч человек. Люди приезжают из разных уголков Украины, а также из ближнего и дальнего зарубежья.
К пустому колодцу, как говорит народная мудрость, люди не идут.