-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Amelia_Morrigan

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 13.11.2009
Записей:
Комментариев:
Написано: 65

Записи с меткой the poet and ray

(и еще 2 записям на сайте сопоставлена такая метка)

Другие метки пользователя ↓

nightwish the poet and ray фанфики фанфикшин фики
Комментарии (4)

The Poet and Ray. Часть вторая, эпилог.

Дневник

Среда, 25 Ноября 2009 г. 11:20 + в цитатник
Она сидела на широком подоконнике окна и глядела на улицу. Дел, конечно же, было выше крыши, но из-за какого-то убитого состояния, ей абсолютно ничего не хотелось делать. Рассеянно наблюдая за прохожими, кутаясь в плед и попивая горячий кофе, женщина отчаянно пыталась что-то вспомнить. Ее никак не покидало ощущение, что она что-то забыла. Зазвонил телефон, женщина чуть не выронила чашку от неожиданности. Нехотя, она подняла трубку.
-Тарья, черт побери, где тебя носит? Ты уже как полчаса должна быть на репетиции! Твой муж тут уже рвет и мечет! – завопил голос в трубке. Тарья поморщилась и отняла трубку от уха.
-Хватит вопить, Раймо, я тебя прекрасно слышу. Я не приеду сегодня, заболела. Завтра пораньше перед концертом приеду и прорепетирую все. А Марсело передай, что он мне не указ, и если еще раз так будет со мной поступать, я подам на развод, - сказала она.
-Вы что, опять поссорились? – сочувственно спросил Раймо, ее тур-менеджер.
-Какой ты догадливый. Все, пока, не забудь передать мои слова, - Тарья отключила телефон и кинула его в стоящее рядом кресло. Она положила голову на оконную раму и не заметила, как уснула.
Проснулась она уже через два часа. Ей что-то снилось, что-то хорошее и светлое, но опять, как назло, ничего не могла вспомнить. Взглянув еще раз в окно, Тарья неожиданно решила немного прогуляться, несмотря на то, что погода к этому совсем не располагала: сыро, пасмурно и холодно. Но решение уже принято и, быстро собравшись, женщина вышла на улицу.
Тарье всегда нравилось гулять по улицам Хельсинки. С ними связанно столько воспоминаний – хороших и не очень. Когда она шла в одиночестве, то любила поностальгировать. Сейчас уже стало немного проблематично гулять, особенно одной – как минимум, пару раз все-таки подойдут фанаты и попросят автограф или сфотографироваться. Тарья ни в коем случае не жаловалась – она любила своих слушателей. Просто иногда все же хочется полного одиночества среди людей…
Снова зазвонил телефон. Тарья полезла в сумку, пытаясь отыскать звонящий аппарат. Но, как и в любой дамской сумочке, найти что-либо сразу казалось проблематичным. Вдруг кто-то нечаянно задел ее плечом и все из рук мигом повалилось на землю. Тарья, тихонько ругаясь, присела и начала собирать упавшее. Тот, кто ее задел тоже принялся помогать. Неожиданно над собой Тарья услышала знакомый голос:
-Тарья?
Она вздрогнула и, не веря своим ушам, встала, чтобы убедиться в своей безумной догадке.
Перед ней стоял Туомас Холопайнен.
Он удивленно ее рассматривал, Тарья же отвела взгляд в сторону. Уж кого она меньше всего ожидала увидеть, так это его. Но Финляндия страна маленькая, и исчезнуть насовсем здесь не удастся. Они оба с минуту молчали, потом все же Тарья набралась решительности и задал для начала самый банальный вопрос:
-Ну, как твои дела?
-Вполне неплохо. А у тебя что как?
-Да тоже, все вроде нормально.
Снова молчание. Затем Тарья неожиданно рассмеялась.
-Впервые в жизни я не знаю, о чем говорить с людьми.
Туомас тоже засмеялся.
-Нет, мне уже такая ситуация знакома.
Тарья, наконец, посмотрела на Туомаса.
-Ты извини, мне надо идти, меня просто ждут, а я как всегда, опаздываю… - неловко пробормотал Туомас.
-Да, конечно, - понимающе закивала Тарья. Он чуть кивнул головой в знак прощания, и уже было отошел на пару шагов, как повернулся и сказал:
-Ты звони мне на прежний номер, не пропадай.
Тарья улыбнулась и ответила.
-Обязательно позвоню.
Он еще раз улыбнулся и пошел дальше. А Тарье отчего-то стало вдруг радостно и легко. Она пошла дальше, и мгновенно пришли в голову решительные мысли: надо точно разводится с мужем, и начать писать абсолютно новые песни, никак не похожие на предыдущие.
И, уже придя домой, Тарья точно решила, что этот день, 21 октября 2009 года, станет первым в ее новой жизни.

Метки:  
Комментарии (1)

The Poet and Ray. Часть вторая, глава седьмая.

Дневник

Среда, 25 Ноября 2009 г. 11:18 + в цитатник
Они подъехали к звукозаписывающей студии вечером, когда уже начинало смеркаться. Кругом было ни души, и Тарья начала беспокоиться, что никто не приехал.
-Пойдем, только осторожно, через черный вход, - сказала Тарья, не оборачиваясь, Туомасу. Тот и не думал сопротивляться. Они бесшумно вышли из машины и также бесшумно прошли к черному входу. Тарья три раза негромко постучала и почти тут же за дверью послышались шаги. Открыла Анетт, с удивлением глядя на Тарью.
-А почему через черный вход? – спросила она, пропуская их внутрь. Туомас вышел на свет и Анетт негромко вскрикнула. Тарья и Туомас зашипели на нее.
-Тихо! В студии есть кто посторонний? – спросила Тарья шепотом. Анетт отрицательно покачала головой, рассматривая Туомаса, как инопланетянина.
-Пойдем тогда к остальным, не здесь же разговаривать, - сказал Туомас. Анетт еще раз молча кивнула и повела в большую комнату для записи ударных и вокала, где находились все остальные члены группы.

Ближайшие десять минут Тарья и Туомас наблюдали и выслушивали, некультурно говоря, офигевших, от очередного превращения Туомаса, парней и Анетт. Еще десять они рассказывали, что на этот раз послужило превращению, конечно же, умалчивая некоторые детали. Наконец, когда все успокоились, Туомас приступил, собственно, к тому, зачем они все так срочно приехали в студию.
-Нам надо срочно дописывать альбом. Я знаю, что он почти готов, но я бы хотел, чтобы там были еще две песни, - с этими словами он достал из-под синтезатора небольшую стопку листков, - Оркестр там не нужен, это акустические песни. Только гитары, клавиши, вокал и перкуссии.
-Возращение к истокам? «Angel fall first»? – догадалась Анетт. Туомас кивнул.
-Да. Целый акустический альбом не получится, хотя бы вот эти две записать. Это возможно? – спросил он уже у Марко. Тот задумался.
-Если мы это сделаем в максимально короткие сроки, почему бы и нет? – ответил он. Затем внимательно посмотрел на Туомаса и огласил общую мысль:
-Неужели ты думаешь, что это твой самый последний альбом?
-Я не думаю, я уверен. Мне разрешили жить только до тех пор, пока я его не закончу, - наконец признался он. Повисло молчание.
-А я сразу догадался, почему они тебя оживили, - Эмппу нарушил первым молчание. Все посмотрели на него, а он уже шел за акустическими гитарами.
-Лучше начать работать сейчас, иначе не успеем, - сказал он, возвращаясь с инструментами.
-Верная мысль. Надеюсь, для меня там тоже работа есть? – улыбнувшись, спросила Тарья у Туомаса. Тот тоже улыбнулся и протянул ей два листка.
-Ваши с Анетт вокальные партии.
Тарья тут же ближе подошла к Неттан и вместе они начали разбирать свои партии…


Все, казалось, затаили дыхание. Вроде ничего особенного – запись клавишных, но только они знали, что это не просто последняя запись клавишных для последней песни, а возможно окончательный конец для Туомаса. У всей группы нервы были на пределе, Тарья готова была упасть в обморок. Казалось, только один Туомас был спокоен и даже как-то расслаблен. Теро, единственный посторонний человек, посвященный в общую тайну, дал команду «запись». Туомас начал играть.
Тарья неотрывно смотрела на него. Перед смертью не насмотришься, как говорится, но Тарья все же попытается. Она даже не заметила, как сжала руки стоящим рядом Эмппу и Анетт. Впрочем, они этого тоже не заметили.
И вот последние аккорды прозвучали. На мгновение секунды наступила тишина, затем Теро шепотом объявил:
-Записано…
Все замерли. Прошла минута, две, три… Промелькнула общая мысль, что все обошлось и тут…
Яркая вспышка, звон в ушах и нестерпимая головная боль.
Тарья безмерно удивилась, как она еще устояла на ногах. Остальные, правда, тоже не упали. Она посмотрела в сторону, где еще секунду назад был Туомас, и тут же из нее вырвался крик облегчения и досады одновременно.
Перед ней, оперевшись на стену и потирая виски, стояла Рэй.

-Значит, не сейчас? – радостно воскликнула Анетт, увидя Рэй-Туомаса.
-Они сказали, что пока не заберут, почему – не объяснили. Если честно, мне уже начинает это надоедать… - пробурчал он.
-А зачем внешность снова поменяли-то? – не понял Юкка.
-Наверное, они думают, что из Туомаса девушка гораздо симпатичней выходит, - предположил Эмппу и засмеялся.
-Очень смешно, Эмппу, как всегда, - с кислой миной проговорил Туомас.
-Что теперь дальше будем делать? – серьезно спросила Анетт.
-Что, что… Готовиться к выпуску альбома - выпуск синглов, промо-фотосессии и все тому подобное, ведь так, Туомас? – спросил Марко. Тот, наконец, улыбнулся и согласно закивал:
-Естественно. Только на фотосессии, чур, никаких юбок на меня не напяливать! – это он уже пригрозил дамам, которые уже встали в сторонке и, поглядывая на Рэй-Туомаса, принялись что-то активно обсуждать. Услышав Туомаса, они тут же разочарованно вздохнули. Парни уже откровенным образом ржали над этой честной компанией. Туомас смерил их убийственным взглядом и, с гордо поднятой головой, направился к выходу из комнаты звукозаписи.
-Туомас, может, все-таки послушаешь, что мы тебе придумали, мы гарантируем, что тебе понравится! - женщины устремились вслед за ним, жестами показывая остальным, чтобы те перестали смеяться.
-Вы что, совсем уже с ума посходили? – возмущенно воскликнул Туомас.
Марко, Эмппу, Юкка и Теро уже буквально лежали на полу от смеха. А Туомас еще потом целый вечер ходил надутый и отчаянно пытался отцепиться от назойливых Тарьи и Анетт.
Все становилось на свои места.

***
-Итак, граждане рокеры-металлисты, вот свежая пресса и очередная фотосессия, - торжественно объявил Марко, кидая на стол один из самых популярных финских музыкальных журналов за октябрь и большую папку с фотографиями. Вокруг него мгновенно столпились участники группы, собравшиеся в этот день в квартире Тарьи.
-Предлагаю сначала посмотреть фотографии, - сказал Анетт, вертя в руках папку. Все согласно закивали. Неттан торопливо достала фотографии и, едва увидев первую, все восхищенно ахнули, а изображенный на ней Рэй-Туомас смущенно улыбнулся.
Эту фотосессию они снимали в августе на берегу Финского залива, в пасмурную и дождливую погоду, на скале, с которой открывался невероятно красивый вид на залив. Анетт и Тарья с большим трудом уговорили Туомаса надеть просто белое и длинное платье, стилисты сделали почти невидимый макияж и красиво завили его длинные рыжие волосы. И хоть во время фотосесси Туомас отчаянно ругался неприличными словами, курил через каждые пятнадцать минут, грозился бросить все это к чертовой матери через каждые полчаса, вводил в недоумение фотографа и стилистов и просто был на пределе нервного срыва, снимки с ним получились какими-то особенными. Сочетание серого неба, ярко зеленой травы, темной, почти черной воды залива, белого платья и ярко-рыжих волос делали фотографию невероятно красивой. И пристальный взгляд серых глаз – в былые времена от этого взгляда сходило с ума тысячи девушек. «А теперь, наверное, будут сходить с ума и ложиться штабелями тысячи мужчин по всему свету» - подумала Тарья, разглядывая фотографию. Пожалуй, только она до сих пор, словно через какую-то пелену, видит в этой девушки именно образ Туомаса.
Остальные получились не менее прекрасными, особенно женщины. Да, Тарья тоже приняла в ней участие, она была теперь на всех промо-фотографиях как член группы. Все были также одеты в белого цвета одежды и на общих фотографиях смотрелось это просто прекрасно.
-Пожалуй, это самая удачная фотосессия в нашей карьере, - восхищенно сказала Анетт, откладывая последнюю фотографию в сторону.
-Да, она была такой необычной и красивой, - задумчиво проговорил Эмппу.
-Так, фотографии посмотрели, теперь очередь самого главного – первые отзывы критиков и простых слушателей о нашем новом творении, - Марко достал из-под фотографии журнал и протянул его Туомасу – такова была у них традиция, первые отзывы читал сначала Туомас. Все замерли в ожидании. Туомас открыл на нужной странице и тут же увидел заголовок, от которого ему стало плохо:
«Провал Nightwish»
С несколько секунд он колебался, стоит ли читать дальше, по этим двум словам и так уже все было ясно. Но потом все же решился.
Оказалось, не так все печально. Простые музыкальные критики не особо восторгались новой работой, но отмечали изменения в стиле, в стихах, в музыке, но не считали это положительным качеством. Зато высоко оценили вокал – сочетание голоса Тарьи и Анетт оказался более, чем хорошо. А вместе с Марко они «давали просто убойные вещи – в хорошем смысле» - так говорилось в статье.
Еще меньше понравился альбом критикам именно тяжелой музыки – «совершенно ненужное отступление в сопливо-романтические тексты и музыку. Группа, славившаяся достаточно тяжелой музыкой и сильным вокалом, превратилась в какой-то, хоть и не попсовый, но среднестатистическую группу с непонятными и порой даже абсурдными текстами и, по сравнению с другими альбомами, достаточно однообразной музыкой и скучным вокалом»
Простые слушатели были более лояльны, но все же отзывы тех, кому совершенно не понравился новый альбом, перевешивали отзывы полностью восторженных слушателей, хотя и положительных было немало. И все, как один, говорили, что теперь группе жутко не хватает Туомаса. Туомасу же отчетливо запомнилась фраза одного простого слушателя, который относился к новому материалу неоднозначно: «Возможно, теперь музыка Nightwish просто настолько поменялась, что они теперь способны потерять практически всех своих фанатов, и в то же время обрести совершенно новых. Я уверен, не все поймут и примут новый альбом, потому что они уже давно не та группа, которую мы знали. И только самые преданные фанаты останутся с ними, потому что именно эти фанаты умеют изменяться и подстраиваться под жизнь так же, как это умеют ребята из группы. Когда-то это хорошо, когда-то плохо. В данном случае, я считаю, это просто замечательно, и я надеюсь, что все же буду в числе этих самых удивительных и уникальных людей».
Туомас отложил журнал, взял со стола сигареты и, отвернувшись от всех, закурил. Все всё поняли без слов.
-Неужели все так плохо? – прошептала Анетт.
-Вы возьмите, почитайте. Там много чего интересного написано, - глухо сказал Туомас, по-прежнему не глядя на всех. Тарья взяла в руки журнал и вслух начала читать отзывы. Ее внимательно слушали, не прерывая. Закончив чтение, все начали бурно обсуждать. Кто-то с возмущением ругал «псевдо-критиков», кто-то рассуждал, что они сделали не так. Туомас никого не слушал, он просто понял, что провалился в этот раз.
-Тебе же всегда было наплевать, что люди скажут о твои произведениях, чего переживаешь тогда? – к нему подсела Тарья и тихо принялась утешать.
-Значит, я лгал сам себе, оказывается, мне есть дело до слушателей, - пробормотал Туомас. Он закрыл лицо руками. Тарья почувствовала невероятную жалость и любовь к этому хрупкому и ранимому человеку. Она обняла его за плечи и прошептала в ухо:
-Ты же теперь девушка, можешь плакать сколько хочешь.
-Не буду, - пробормотал он дрожащим голосом.
-Господи, какой же ты ребенок, Туомас, - улыбнувшись, прошептала Тарья. Анетт заметила это, подошла и тоже обняла его с другой стороны. Оставшиеся парни тоже подошли и принялись утешать. Но непонятно, то ли они Туомаса утешали, то ли самих себя, ведь каждый боялся признаться – им всем было жутко обидно. Ни разочарования, ни горечи, ни злости – только обида.
Из-за непонимания.
Вдруг из ниоткуда раздался приятный, спокойный голос:
-Теперь точно все, Туомас. Пора уходить.
Все оглянулись по сторонам, но никто никого не увидел. Но вот посреди комнаты, казалось, из самого солнечного света появился мужчина с длинными седыми волосами и в белой мантии.
-Ты теперь сделал и узнал все, что надо было. Теперь пора, - сказал он с улыбкой.
Туомас встал со своего места и подошел к мужчине. Тот, едва взмахнув рукой, вернул ему прежнюю внешность. Затем, подумав, сказал:
-Думаю, было бы неприлично уйти, не попрощавшись с друзьями, не так ли?
Он снова взмахнул рукой и теперь уже все вшестером они стояли на какой-то аллее. Снова серое небо, голые деревья и густой туман. Только теперь добавилась длинная дорожка, уходящая в туман.
-Прощание состоит в том, что вы, раз люди музыкальные, можете в последний раз исполнить одну песню, - пояснил мужчина, отходя в сторону. Появились инструменты и… оркестр. Музыканты были как тени – ни лица, ни тела, лишь какие-то очертания, не более.
-Ну, что споем? – повернувшись, спросил Туомас. Анетт, не задумываясь, предложила:
-«Meadows of Heaven».
Все одобрительно закивали. Оркестр, едва услышав предложение, тут же начал играть. Ребята тоже заняли свои места за инструментами. И после проигрыша, Анетт начала петь:

I close my eyes
The lantern dies
The scent of awakening
Wildhoney and dew
Childhood games
Woods and lakes
Streams of silver
Toys of olden days
Meadows of heaven.


Дальше она жестом пригласила петь Тарью. Та с готовностью подхватила, и, хотя она слышала эту песню всего однажды, слова прекрасно знала:

The flowers of wonder
And the hidden treasures
In the meadow of life
My acre of heaven
A 5-year-old winterheart
In a place called home
Sailing the waves of past
Meadows of heaven.


Дальше снова последовал проигрыш. Тарья смотрела на Туомаса и отказывалась верить в то, что на этот раз он уходит действительно навсегда…

Rocking chair without a dreamer
A wooden swing without laughter
Sandbox without toy soldiers
Yuletide without the Flight
Dreambound for life.


Эмппу безошибочно сыграл свое соло, сливаясь с оркестром. От этого сочетание – гитары и оркестра – заставляло щемить сердце, а к горлу подступал комок. Тарье было трудно петь, Анетт тоже уже не могла сдерживать чувства. Она срывающимся голосом:

Flowers wither, treasures stay hidden
Until I see the 1st star of fall
I fall asleep
And see it all:
Mother's care
And color of the kites
Meadows of heaven.


Тарья пела вместе с ней последние строчки, выдавливая из себя каждое слово – будто кто-то сдавил рукой горло. Невидимый хор пел вместе с ними, ребята и оркестр играли великолепно - все это выглядело невероятно красиво и печально. Тарья только сейчас заметила, что все они одеты в черное – черные платья, черные костюмы, и даже волосы у Анетт вновь стали длинными и черными.
Но вот замолк оркестр, замолкли и они. Никто не решался даже шевельнуться. Седовласый мужчина подошел к Туомасу и сказал:
-Теперь точно пора.
Он пошел впереди, Туомас медленно последовал за ним. «Нужно что-то делать, и поскорей!» - лихорадочно соображала Тарья.
-Неужели ничего нельзя изменить? – крикнула она наконец. Мужчина повернулся и с улыбкой проговорил:
-Я все ждал, Тарья, когда же ты это спросишь. Почему, можно, все в ваших руках. От одного вашего решения все может поменяться.
-Какого решения? – затаив дыхание, спросила Тарья. Она приготовилась услышать самое ужасное, но мужчина предложил совсем иное.
-Все очень просто. Я оставляю жить Туомаса, но при этом стираю всем вам память о двух последних годах.
-И все? – облегченно выдохнула Тарья.
-Все не совсем так просто, как кажется. Это ведь означает, что ты забудешь и о вашем примирении, и о вашей с Анетт дружбе, и о совместной работе, и, наконец, о твоих чувствах к Туомасу, - пояснил мужчина.
Тарья задумалась. Действительно, за последние два года произошло не только плохое, но и очень много хорошего. Она дорожила и вновь обретенными друзьями, и отличной подругой Анетт, и даже своими безответными чувствами. Но Туомас… Это единственное условие и она уже приняла решение. Повернувшись, Тарья спросила остальных:
-Я лично согласна. А вы?
-Последняя работа полная брехня без настоящего участия Туомаса. Нам всем его не хватает. Я за, - первый ответил Эмппу.
-Действительно, если только так мы можем его спасти, я тоже за. Грустно, конечно, что мы все забудем, но сейчас без него нам будет совсем плохо. Альбом провальный, после такого Nightwish вряд ли сможет существовать, так что пока в предложении одни плюсы, - высказала свою точку зрения Анетт.
-Да, не хочется жить в непонимании твоей музыки. Я тоже за, - решил Марко.
-Все до меня уже сказали, я с овсем согласен и за предложение, - последним решил Юкка.
-Вы не обязаны этого делать, - сказал Туомас, подходя к друзьям. На это они ему хором ответили:
-Еще как обязаны.
-Мы решили, - обратилась Тарья к мужчине. Тот одобрительно улыбнулся и кивнул.
-Что ж, я принимаю ваше решение. Туомас остается жить. Вы все можете идти, выход там и сильно тут не задерживайтесь, время тут идет по-иному, - он махнул рукой в ту сторону, где дорога уходила в туман. А потом просто исчез – растаял, как дым.
-Ну вот, самое время теперь попрощаться и со своими воспоминаниями, и с друг с другом вообще. И если вы еще обязательно увидитесь, то я с вами вряд ли, по крайней мере в ближайшие года два, - Тарья невесело усмехнулась. Они, не сговариваясь, подошли друг к другу и обнялись, как всегда делали перед каждым концертом. А потом неспешно двинулись по дороге.
Шесть человек несли траур – по своим воспоминаниям, по своей ненадолго воссоединившейся группе, по своей дружбе. Счастливый конец бывает только в сказках, и как бы нам не хотелось, в жизни не всегда бывает все так безоблачно. Четверо мужчин и две женщины прекрасно это понимали и шли спокойно и гордо. Они сделали важное дело – спасли не просто друга, а смысл их музыкальной жизни, которая порой даже становится выше смысла собственной жизни. А воспоминания… Это дело приходное, если предназначено быть вместе, значит так и будет, наперекор всем желаниям высших сил.
Они шли и несли траур. А невидимый оркестр играл только для них туш. И играл до тех пор, пока они не скрылись в плотном и густом
тумане.

Метки:  

 Страницы: [1]