Некогда жил-был один король. Все то, чему его научили с детства и во что он верил, было для него несомненной истиной. Но сам он был ограниченным и недалеким человеком, хотя во многом он был справедлив.
У него было три дочери, и однажды он призвал их к себе и сказал им:
– Все, чем я владею, принадлежит вам или будет принадлежать вам. От меня вы получили жизнь. Только от меня зависит ваше будущее, а значит, и ваша судьба.
Две старшие дочери, полные признательности и доверия к его словам, туту же с ним согласились.
Но третья дочь, самая младшая, сказала:
– Хотя долг обязывает меня повиноваться тебе, я все же не могу поверить в то, что моя судьба всегда должна зависеть от твоей воли.
Читать далее

Самовластный правитель Туркестана однажды вечером, слушая рассказы дервиша, спросил его о Хызре.
– Хызр, – сказал дервиш, – приходит тогда, когда в нем нуждаются. Человек, который схватит его за полы халата, когда он появится, станет совершенным мудрецом.
– Это может произойти с каждым? – спросил король.
– Да, с каждым, кто достоин, – ответил дервиш.
– Кто "достойнее" меня? – подумал король и тут же велел издать указ: "Того, кто приведет ко мне невидимого Хызра, великого покровителя людей, я озолочу".
Крики глашатаев услыхал бедный старик Бахтияр Баба. Он пришел к своей жене и сказал: "У меня есть план. Скоро мы разбогатеем, но потом мне придется умереть. Я этого не боюсь, зато ты проживешь до конца своих дней в достатке".
И вот Бахтияр Баба предстал перед королем и заявил, что в течение 40 дней он сможет найти Хызра, если король выдаст ему тысячу золотых.
– Если ты в самом деле приведешь Хызра, – сказал король, – получишь еще 10 тысяч. Но если не приведешь, умрешь позорной смертью в назидание тем, кто полагает, что можно шутить с королями.
Бахтияр остался доволен этим условием и ушел, получив тысячу золотых. Вернувшись домой, он отдал деньги жене, чтобы она могла безбедно прожить остаток своих дней.
Все сорок дней он провел в размышлениях, готовясь к переходу в другой мир.
На сороковой день он снова пришел к королю.
– Мой повелитель, – сказал он, – по своей жадности ты решил, что с помощью денег сможешь вызвать Хызра. Но Хызр, как известно, не появляется в ответ на призыв, обусловленный жадностью.
От этих слов монарх пришел в бешенство.
– Негодяй, – взревел он, – ты поплатишься жизнью за свою дерзость. Кто ты такой, чтобы смеяться над желаниями короля?!
Бахтияр как ни в чем не было продолжал:
– В легенде говорится, что с Хызром может встретиться любой человек, но то, какую пользу он извлечет из этой встречи, зависит от того, насколько чисты его намерения. Хызр, говорят, может посетить человека, если он достоин его посещения, и будет присутствовать столько времени, сколько достоин его присутствия человек. Таковы условия, и не в нашей власти что-либо изменить.
– Довольно разглагольствовать, – закричал король. – Этим ты не спасешь свою жизнь. Остается только, чтобы мои министры выбрали тебе казнь.
С этими словами правитель повернулся к своим министрам и спросил:
– Какую смерть заслуживает этот человек?
Первый министр ответил: "Его надо сжечь живьем в предостережение другим".
Второй министр, получив слово, сказал: "Лучше всего разрубить его на части".
Третий министр высказался так: "Я думаю, его нужно отпустить и обеспечить всем необходимым для жизни, потому что только нужда, которую испытывала его семья, толкнула его на преступление".
Лишь только министр окончил свою речь, в тронный зал вошел древний старец и прямо с порога заговорил:
– Каждый из этих людей высказался так, как ему подсказывало его скрытое пристрастие.
– Что это значит? – спросил удивленный король.
– Это значит, что первый министр был в прошлом пекарем. Поэтому он предложил зажарить Бахтияра. Второй министр был когда-то неплохим мясником, вот почему он посоветовал четвертовать Бахтияра. Третий же министр изучал искусство управления государством и сумел разобраться в причинах этого происшествия.
– Теперь примите к сведению следующее: во-первых, Хызр появляется и помогает тому, кто способен извлечь пользу из его посещения. Во-вторых, этот человек по имени Бахтияр, которого я называю Баба в знак его жертвы, вынужден был поступить так, как поступил, – потому что находился в сильнейшем отчаянии. Он увеличил свою необходимость во мне, и я к нему пришел. – Сказав так, древний старец исчез на глазах изумленных присутствующих.
Стремясь выполнить указание Хызра, король назначил Бахрияру постоянную пенсию. Первого и второго министров изгнали из дворца, и тысяча золотых была возвращена в казну благодарным Бахтияром и его женой.
Король же стал достоин снова повстречаться с Хызром, но о том, что произошло при этой встрече, рассказывается в другой истории – "О невидимом мире".
-

Бахтияр Баба, как сообщают, был суфийским мудрецом, который жил в Хорасане скромной и ничем не примечательной жизнью, пока с ним не произошли вышеописанные события. Эта история, которая входит также в жития многих других шейхов, иллюстрирует концепцию того, как человеческое стремление переплетается с высшими уровнями бытия. Хызр представляет собой звено, связующее эти две сферы.

Заглавие рассказа выбрано по ассоциации со строкой из знаменитой поэмы Джалал ад-дина Руми:

"Новые органы восприятия пробуждаются тогда, когда в них есть необходимость.Поэтому, о человек, увеличь свою необходимость, чтобы увеличилась твоя восприимчивость".
В приведенном здесь варианте история была рассказана дервишским мастером из Афганистана.
---
-

Изучение человека включает в себя три науки. Первая – это наука обычного знания; вторая – наука необычных духовных состояний, часто называемых экстазом, и, наконец, третья и наиболее важная наука – наука истинной реальности: наука, занимающаяся изучением того, что неизмеримо выше предметов изучения первых двух наук.
Только реальное внутреннее знание составляет знание науки истинной реальности. Первые же две науки лишь отражают, каждая по-своему, третью науку. Они почти бесполезны без нее.
Представим себе кучера. Он сидит на козлах экипажа и управляет лошадью, которая тянет за собой экипаж. Экипаж – это интеллект, высшая форма, в пределах которой мы находимся, когда сознаем свое существование и решаем, что нам делать. Экипаж дает возможность лошади и ездоку действовать. Это то, что мы называем "ташкил", внешняя оболочка или формулировка. Лошадь, являющаяся движущей силой, символизирует энергию, называемую иногда "эмоциональным состоянием", а иногда как-нибудь по-другому. Она необходима, чтобы привести в движение экипаж. Человек, в нашей схеме, есть тот, кто воспринимает наилучшим образом цель и возможности ситуации и направляет экипаж в заданном направлении.
Каждый из этих трех элементов, взятый в отдельности, способен выполнять свои функции, причем достаточно правильно. Но общая функция, которую мы называем движением экипажа (к цели), не может осуществляться до тех пор, пока действия трех элементов не будут согласованы ПРАВИЛЬНЫМ ОБРАЗОМ.
Только "человек" – реальное "я" – знает необходимость "экипажа", "лошади" и "кучера" друг в друге, а также знает, как связать их действия.
Великая работа, в понимании суфиев, есть знание того, как сгармонизовать функции описанных трех элементов. Слишком много седоков, неподходящая лошадь, чересчур легкий или тяжелый экипаж – и результат не будет достигнут.
---
Этот открывок записан в дервишском манускрипте на персидском языке. Различные варианты его найдены в таких географически удаленных друг от друга школах, как дамасская и делийская.
-

Самовластный правитель Туркестана однажды вечером, слушая рассказы дервиша, спросил его о Хызре.
– Хызр, – сказал дервиш, – приходит тогда, когда в нем нуждаются. Человек, который схватит его за полы халата, когда он появится, станет совершенным мудрецом.
– Это может произойти с каждым? – спросил король.
– Да, с каждым, кто достоин, – ответил дервиш.
– Кто "достойнее" меня? – подумал король и тут же велел издать указ: "Того, кто приведет ко мне невидимого Хызра, великого покровителя людей, я озолочу".
Крики глашатаев услыхал бедный старик Бахтияр Баба. Он пришел к своей жене и сказал: "У меня есть план. Скоро мы разбогатеем, но потом мне придется умереть. Я этого не боюсь, зато ты проживешь до конца своих дней в достатке".
И вот Бахтияр Баба предстал перед королем и заявил, что в течение 40 дней он сможет найти Хызра, если король выдаст ему тысячу золотых.
– Если ты в самом деле приведешь Хызра, – сказал король, – получишь еще 10 тысяч. Но если не приведешь, умрешь позорной смертью в назидание тем, кто полагает, что можно шутить с королями.
Бахтияр остался доволен этим условием и ушел, получив тысячу золотых. Вернувшись домой, он отдал деньги жене, чтобы она могла безбедно прожить остаток своих дней.
Все сорок дней он провел в размышлениях, готовясь к переходу в другой мир.
На сороковой день он снова пришел к королю.
– Мой повелитель, – сказал он, – по своей жадности ты решил, что с помощью денег сможешь вызвать Хызра. Но Хызр, как известно, не появляется в ответ на призыв, обусловленный жадностью.
От этих слов монарх пришел в бешенство.
– Негодяй, – взревел он, – ты поплатишься жизнью за свою дерзость. Кто ты такой, чтобы смеяться над желаниями короля?!
Бахтияр как ни в чем не было продолжал:
– В легенде говорится, что с Хызром может встретиться любой человек, но то, какую пользу он извлечет из этой встречи, зависит от того, насколько чисты его намерения. Хызр, говорят, может посетить человека, если он достоин его посещения, и будет присутствовать столько времени, сколько достоин его присутствия человек. Таковы условия, и не в нашей власти что-либо изменить.
– Довольно разглагольствовать, – закричал король. – Этим ты не спасешь свою жизнь. Остается только, чтобы мои министры выбрали тебе казнь.
С этими словами правитель повернулся к своим министрам и спросил:
– Какую смерть заслуживает этот человек?
Первый министр ответил: "Его надо сжечь живьем в предостережение другим".
Второй министр, получив слово, сказал: "Лучше всего разрубить его на части".
Третий министр высказался так: "Я думаю, его нужно отпустить и обеспечить всем необходимым для жизни, потому что только нужда, которую испытывала его семья, толкнула его на преступление".
Лишь только министр окончил свою речь, в тронный зал вошел древний старец и прямо с порога заговорил:
– Каждый из этих людей высказался так, как ему подсказывало его скрытое пристрастие.
– Что это значит? – спросил удивленный король.
– Это значит, что первый министр был в прошлом пекарем. Поэтому он предложил зажарить Бахтияра. Второй министр был когда-то неплохим мясником, вот почему он посоветовал четвертовать Бахтияра. Третий же министр изучал искусство управления государством и сумел разобраться в причинах этого происшествия.
– Теперь примите к сведению следующее: во-первых, Хызр появляется и помогает тому, кто способен извлечь пользу из его посещения. Во-вторых, этот человек по имени Бахтияр, которого я называю Баба в знак его жертвы, вынужден был поступить так, как поступил, – потому что находился в сильнейшем отчаянии. Он увеличил свою необходимость во мне, и я к нему пришел. – Сказав так, древний старец исчез на глазах изумленных присутствующих.
Стремясь выполнить указание Хызра, король назначил Бахрияру постоянную пенсию. Первого и второго министров изгнали из дворца, и тысяча золотых была возвращена в казну благодарным Бахтияром и его женой.
Король же стал достоин снова повстречаться с Хызром, но о том, что произошло при этой встрече, рассказывается в другой истории – "О невидимом мире".
---
Бахтияр Баба, как сообщают, был суфийским мудрецом, который жил в Хорасане скромной и ничем не примечательной жизнью, пока с ним не произошли вышеописанные события.
Эта история, которая входит также в жития многих других шейхов, иллюстрирует концепцию того, как человеческое стремление переплетается с высшими уровнями бытия. Хызр представляет собой звено, связующее эти две сферы.
Заглавие рассказа выбрано по ассоциации со строкой из знаменитой поэмы Джалал ад-дина Руми:
"Новые органы восприятия пробуждаются тогда, когда в них есть необходимость.
Поэтому, о человек, увеличь свою необходимость, чтобы увеличилась твоя восприимчивость".
В приведенном здесь варианте история была рассказана дервишским мастером из Афганистана.
-

Хромой человек однажды вошел в сераль (постоялый двор) и устроился там среди других посетителей.
"Из-за моей хромоты я лишен возможности быстро передвигаться и не успею на султанский пир", – сказал он своему соседу.
Человек, к которому он обратился, поднял голову и сказал:
– Я тоже приглашен на пир, но мне еще труднее попасть туда, чем тебе, потому что я слеп и не вижу дороги.
Тут в их разговор вмешался третий посетитель. Он сказал:
– Вдвоем вы располагаете средством достичь вашей цели, если только согласитесь воспользоваться этим средством. Слепой может отправиться в путь, неся на спине хромого. Вы должны использовать ноги слепого, чтобы идти, и зрение хромого, чтобы его направлять.
Вот так эти двое достигли конца пути, где их ожидал невиданный доселе пир.
По дороге они остановились на отдых в другом серале. Здесь они повстречали еще двух несчастных, которые также хотели попасть на пир и не могли. Слепой и хромой стали им объяснять свой метод, но один из этих людей был глухим, а другой немым. Немой слышал их объяснения, но не мог передать их своему приятелю. Глухой мог говорить, но ему нечего было сказать.
Эти двое не попали на пир потому, что в это время поблизости не оказалось того третьего человека, который прежде всего объяснил бы им особенность их трудности, а уж потом подсказал бы, как эту трудность преодолеть.
---
Рассказывают, что великий Абдул аль-Кадир завещал свой заплатанный суфийский халат наследнику мантии, который должен был родиться почти через шестьсот лет после его смерти.
В 1563 году Саид Сикандар Шах из ордена Кадирийа, унаследовавший право передачи мантии, определил местонахождение предсказанного наследника – шейха Ахмада Фаруки из Сирхинда и передал ему полномочия главы ордена.
Этот накшбандийский учитель был к тому времени посвящен в 16 дервишских орденов своим отцом, который в долгих и опасных странствиях искал и собирал по крупицам разбросанное суфийское знание.
Считается, что именно в Сирхинде было предсказано появиться великому учителю, и преемник святых ждал своего воплощения в течение нескольких поколений.
Следствием появления Фаруки и признания его руководителями всех орденов того времени является то, что сейчас Накшбандийа посвящают своих учеников во все 4 основные течения суфизма: Чишти, Кадири, Сухраварди и Накшбанди.
Сказание "Хромой и слепой" приписывается шейху Ахмаду Фаруки, умершему в 1624 году. Предполагается, что оно должно читаться только после того, как ученик получил от своего мастера особые объяснения или после изучения истории Хакима Санаи "Слепые и слон"
---
-

За горами был большой город, все жители которого были слепыми. Однажды какой-то чужеземный царь со своим войском расположился лагерем в пустыне неподалеку от города. У него в войске был огромный боевой слон, прославившийся во многих битвах. Одним видом своим он уже повергал врагов в трепет.
Всем жителям города не терпелось узнать: что же это такое – слон. И вот несколько представителей общества слепцов, дабы разрешить эту задачу, поспешили к царскому лагерю.
Не имея ни малейшего понятия о том, какие бывают слоны, они принялись ощупывать слона со всех сторон.
При этом каждый, ощупав какую-нибудь одну часть, решил, что теперь знает все об этом существе.
Когда они вернулись, их окружила толпа нетерпеливых горожан. Пребывающие в глубоком неведении, слепцы страстно желали узнать правду от тех, кто заблуждался.
Слепых экспертов наперебой распрашивали о том, какой формы слон, и выслушивали их объяснения.
Трогавший ухо слона сказал: "Слон – это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер".
Тот, кто ощупал хобот сказал: "У меня есть о нем подлинные сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, страшную и разрушительную".
"Слон могуч и крепок, как колонна", – возразил третий, ощупавший ногу и ступню.
Каждый пощупал только одну из многих частей слона. И каждый воспринял его ошибочно. Они не смогли умом охватить целого: ведь знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о слоне, и все были одинаково далеки от истины. Созданное умозрением не ведает о Божественном. В сей дисциплине нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта.
---

Эта история приводится в переложении Руми – "Слон в темной комнате" – и взята из его книги "Месневи". Хаким Санаи приводит эту же сказку в более раннем варианте в первой книге своего суфийского классического произведения "Окруженный стеной сад истины". Он умер в 1141 году.
И у того, и у другого автора история апеллирует к одному и тому же аргументу, в соответствии с традицией, употреблявшемуся суфийскими обучающими мастерами на протяжении многих веков.
---
-

Однажды Хызр, учитель Моисея, обратился к человечеству с предостережением.
– Наступит такой день, – сказал он, – когда вся вода в мире, кроме той, что будет специально собрана, исчезнет. Затем на смену ей появится другая вода, и люди сойдут от нее с ума.
Лишь один человек понял смысл этих слов. Он набрал запас воды побольше и спрятал ее в надежном месте. Затем он стал поджидать, когда вода изменится.
В предсказанный день все реки иссякли, колодцы высохли, и тот человек, удалившись в свое убежище, стал пить из своих запасов.
Но вот прошло какое-то время, и он увидел, что реки возобновили свое течение; и тогда он спустился к другим сынам человеческим и обнаружил, что они говорят и думают совсем не так, как прежде, что с ними произошло то, о чем их предостерегали, но они не помнят этого. Когда же он попытался с ними заговорить, то понял, что они принимают за сумасшедшего его, выказывая ему враждебность либо сострадание, но никак не понимание.
Поначалу он не притрагивался к новой воде, каждый день возвращаясь к своим запасам. Однако в конце концов он решился отныне пить новую воду – потому что выделявшие его среди остальных поведение и мышление сделали его жизнь невыносимо одинокой. Он выпил новой воды и стал таким же, как все. И начисто забыл о своем запасе иной воды.
Окружающие же его люди смотрели на него как на сумасшедшего, который чудесным образом излечился от своего безумия.
---
Легенду эту неоднократно связывали с Зун-Нуном аль-Мисри, египтянином, который умер в 860 году и считается ее автором. Предполагают также, что эта сказка связана по меньшей мере с одной из форм братства вольных каменщиков. Во всяком случае, Зун-нун – самая ранняя фигура в истории дервишей ордена Маламатийа, который, как часто указывалось западными исследователями, имел поразительное сходство с братством масонов. Считают, что Зун-нун раскрыл значение фараонских иероглифов.
Данный вариант рассказа приписывается Саиду Сабиру Али Шаху, святому из ордена Чиштийа, который умер в 1818 году.
-

Юнус, сын Адама, решил однажды не взвешивать больше свою жизнь на весах судьбы, но узнать: как и почему необходимые вещи приходят к человеку.
– Я, – сказал он себе, – человек. И, как таковой, я ежедневно получаю свою долю от всех вещей мира. Доля эта приходит ко мне, благодаря моим собственным усилиям, вместе с усилиями других. Упростив этот процесс, я найду способ, которым пища достигает людей и узнаю кое-что о "как и почему". Итак, я стану на путь религии, который предуказывает человеку в целях поддержания самого себя полагаться на всемогущего Бога. Чем жить беспорядочно в мире, где пища и прочие вещи явно проходят через посредство общества, отдам я себя непосредственной поддержке Силы, управляющей всем. Вот ведь даже нищие зависят от посредников – от милосердия: люди ведь подают пищу или деньги потому, что их научили так делать. Не стану я принимать таких опосредованных даяний.
Сказав так, он вышел за город и отдал себя поддержке сил невидимых с тою же решительностью, с какой принимал поддержку сил видимых, будучи школьным учителем.
С наступлением ночи Юнус улегся прямо на землю с верой, что Аллах всецело позаботится о его интересах – так же, как птицы и звери получают свою долю заботы в его царстве.
Читать далее

Жили некогда в одном пруду три рыбы. Первая рыба была самая хитрая, вторая – попроще, а третья – совсем глупая. Хорошо они жили, спокойно – как живут все рыбы на свете. Но вот однажды к их пруду пришел человек.
Человек принес с собой сеть. И пока он ее разворачивал, умная рыба глядела на него сквозь воду и соображала. Лихорадочно перебирала она весь свой жизненный опыт и все истории, которые ей довелось когда-либо услышать; она призвала на помощь всю свою смекалку, и наконец ее осенило:
Читать далее

Встретились три дервиша на пустынной дороге. Первого звали Странствующий, потому что он, почитая старые обычаи, выбирал самые длинные маршруты для путешествий. Второго звали Необычный, потому что ничто не казалось ему необычным, хотя то, что он делал, или даже то, что привлекало его внимание, казалось весьма необычным другим людям. Имя третьего было Торопливый, потому что этот дервиш, думая, что может сберечь свое время, всегда и во всем стремился найти наиболее короткие пути к своей цели, хотя на деле эти пути часто оказывались самыми длинными.
Читать далее

Однажды великий султан Махмуд, гуяля по улицам Газны – своей столицы, увидел бедного носильщика, который, изнемогая от усталости и чуть не падая с ног, тащил на спине огромный камень. Сострадая несчастному, султан в порыве благородных чувств воскликнул:
– Брось камень, носильщик!
И это прозвучало как царский приказ.
Носильщик тут же сбросил с себя камень, и он упал посередине дороги. Никто не осмелился сдвинуть его в сторону, и с тех пор в течение нескольких лет камень так и оставался лежать на прежнем месте, доставляя пешеходам множество неудобств. Наконец, горожане обратились к правителю, умоляя его новым приказом позволить им убрать камень с дороги.
Однако Махмуд, руководствующийся мудростью государственного уровня, ответил так:
– То, что было сделано однажды по высочайшему повелению, нельзя отменить другим повелением, ибо люди не должны думать, что царские указы продиктованы случайной прихотью. Камень останется на прежнем месте.
Итак, камень продолжал лежать там, где он однажды был брошен, и даже после смерти Махмуда, из уважения к авторитету царских указов, его не тронули.
Эта история всем была хорошо известна, и каждый человек, в соответствии со своими способностями и пониманием, видел в ней одно из трех значений. Противники монархии считали, что этот случай лишний раз доказывает, до какой глупости может дойти авторитет, пытающийся утвердить себя. Люди, преклоняющиеся перед силой, относящиеся с великим почтением ко всем указам – даже самым нелепым, – понятно, не особенно утруждали себя размышлением и в этом случае. Те же, кто понимал, какими соображениями руководствовался царь в действительности, не обращали внимания на то, что на этот счет думают невнимательные.
Ибо, приказав носильщику бросить камень в таком месте, где он всем будет мешать, а затем во всеуслышание объяснив, почему камень должен остаться на прежнем месте, Махмуд показал людям, способным понять его, что они должны подчиняться преходящей власти, но в то же время осознавать, что те, кто руководят, опираясь на неизменные догмы, не способны принести людям большой пользы.
Те, кто усвоил этот урок, увеличили ряды искателей истины, а многие и пришли к истине таким путем.
---
* Эта история, но только без тонкого толкования, которое дано здесь, встречается в знаменитом классическом произведении Али Хусейн аль-Ваиз аль-Кашифи "Рашахат айн ал-хайат".
* Настоящий вариант рассказа составляет часть учения суфийского шейха Дауда из Кандагара, умершего в 1965 году. Он прекрасно изображает тот факт, что отношение людей к событиям зависит от их уровня понимания; их пониманием обусловлены их суждения о чем бы то ни было. Косвенный метод обучения, использованный султаном Махмудом, представляет собой классический суфийский прием, который выражен в следующей фразе: "Говори со стеной так, чтобы тебя могла услышать дверь".

Идиотом может быть назван обычный человек, который склонен неверно истолковывать то, что случается с ним, что делает он сам и что делается другими. Причем он дает этому столь правдоподобные объяснения для себя и себе подобных, что мир, в котором он живет, кажется логически завершенным и истинным.
Такому идиоту однажды вручили кувшин и послали за вином к одному мудрому человеку.
По дороге он из-за своей невнимательности споткнулся о камень, упал и разбил кувшин.
Придя к мудрецу, он показал ему ручку от кувшина и сказал:
– Такой-то человек послал вам этот кувшин, но злой и ужасный камень украл у меня его в пути.
Эти слова весьма рассмешили мудрого человека, но, желая все-таки проверить последовательность его мышления, он спросил:
– Если кувшин украли, зачем же ты принес ручку от него?
– Я не так глуп, как думают люди, – ответил идиот, – я принес тебе ручку в доказательство моих слов.
-
* Среди дервишских учителей время от времени повторяется, что человек, как правило, не в состоянии раскрыть внутреннее направление событий, что дало бы ему возможность в полной мере пользоваться своей жизнью.
* Эта история, представленная английской аудитории полковником Вильберфорсом Кларком, из произведения "Диван-и-Хафиз", типична для суфийской литературы. Существует утверждение, что, освоив эту доктрину через подобные карикатурные иллюстрации, определенные человеческие существа могут в самом деле "повысить свою чувствительность" и постичь внутренний ход событий.
* Приводимый здесь вариант взят из дервишской коллекции, приписываемой Пир-и-ду-Сара, "обладателю залатанной одежды", который умер в 1790 году и похоронен в Мазар-и-Шариф, в Туркестане.
---
-

Однажды один царь сказал своему советнику: "Правильное мышление опирается на исследование альтернатив. Скажи мне, что лучше: увеличить знание моих подданных или дать им больше еды? И то, и другое будет для них полезным".
Суфий ответил: "Ваше величество, нет смысла давать знание тем, кто неспособен его воспринять, точно так же, как давать пищу тем, кто не может понять ваших побуждений. Поэтому неправильно говорить, что "то, и другое будет для них полезным". Если они не смогут переварить пищу, или если они подумают, что вы даете ее им только для того, чтобы подкупить их, или что они могли бы получить больше, – вы не добьетесь своей цели. Если они не смогут понять того, что вы даете им знание, или не смогут узнать, действительно ли это – знание, или нет; или если они даже не поймут, почему вы даете его им, – знание окажется для них бесполезным. Поэтому ответить на ваш вопрос сразу нельзя, его нужно разбирать по частям. Прежде всего примите во внимание такое соображение: "Самый полезный человек – бесполезен, самый никчемный – ценен".
– Я тебя не понимаю, приведи пример, – сказал царь.
Тогда суфий позвал главу афганских дервишей, и тот явился во дворец.
– Если бы ты мог действовать в соответствии со своим разумением, что бы ты хотел, чтобы кто-нибудь сделал в Кабуле? – спросил он руководителя дервишей.
Глава дервишей, знавший внутреннюю связь событий, ответил:
– Здесь, в Кабуле есть торговец, который мог бы, если бы он знал об этом, осчастливить себя, принести пользу всему государству и послужить Пути; и для этого он должен всего лишь дать фунт вишен одному нуждающемуся человеку.
Весьма взволнованный услышанным – ибо суфии обычно не открывают таких вещей – царь воскликнул:
– Приведите этого торговца, и мы его заставим это сделать.
Но суфий жестами остановил его.
– Нет, – сказал суфий. – Он должен сделать это по доброй воле, и никак иначе.
Итак, переодевшись в обычные одежды, чтобы не смутить торговца и не повлиять на его решение, царь и суфии отправились на базар. Без тюрбана и халата, глава суфиев теперь ничем не выделялся среди других горожан.
– Я возьму на себя роль посредника, – прошептал он своим спутникам, когда они подходили к прилавку с фруктами.
И вот суфий приблизился к торговцу и, поприветствовав его, сказал: "Я знаю одного бедного человек. Не пожертвуешь ли ты ему фунт вишен?" Торговец громко захохотал.
– Видывал я всяких хитрецов, но впервые встречаю человека, который вымаливает вишни, как подаяние.
– Теперь вы понимаете, что я имел в виду? – обратился советник к королю. – Самому полезному человеку только что на наших глазах сделали самое полезное предложение; но оно оказалось совершенно бесполезным для того, кто мог бы воспользоваться этим предложением.
– Но что означает "самый никчемный человек полезен"?
Оба дервиша поклонились ему и попросили следовать за ними.
Подойдя к реке Кабул, суфии вдруг схватили царя и бросили его в воду. Царь не умел плавать, поэтому, наглотавшись воды, он стал тонуть. Но тут на помощь ему бросился известный всему городу юродивый по прозвищу Кака Диван – Безумный Дядя, как раз в этот момент случайно оказавшийся рядом. Он подхватил царя и вытащил его на берег. Другие горожане – более сильные и здравомыслящие люди, тоже видели, как царь беспомощно барахтался в воде, но даже не сдвинулись с места.
Когда царь пришел в себя, оба дервиша в один голос сказали:
– Самый никчемный человек оказался полезен.
Вот так царь возвратился к своему старому традиционному обычаю: помогать в меру своих возможностей тем, кого он признавал наиболее заслуживающим этой помощи – шла ли речь об образовании или о чем бы то ни было другом.
---------------------------------------------------------
Суфий Абдул-Хамид Хан из Кандагара, который умер в 1962 году, был мастером афганской чеканки и знатоком дервишской древности. Это одна из многих обучающих историй, приписываемых ему.
Случай, о котором сообщается здесь, говорят, произошел с последним Надир-Шахом Афганистана. Среди его придворных были суфии. Он умер в 1933 году. Правда, такие же события, и в той же последовательности описаны в старинном сказании, но этот царь, по всей видимости, его не знал.
-

Один ограниченный дервиш из религиозно-аскетической школы прогуливался по берегу реки, размышляя над моральными и схоластическими проблемами, ибо в школе, к которой он принадлежал, суфийские учения применялись именно в таком духе. Сентиментальную религию дервиш принимал за поиски конечной истины.
Вдруг чей-то громкий голос, донесшийся с реки, прервал его размышления. Он прислушался и услыхал дервишский призыв. "Этот человек занимается бесполезным занятием, – сказал он себе, – потому что неправильно произносит формулу. Вместо того, чтобы произносить "йа ха", он произносит "а йа ха".
Подумав немного, дервиш решил, что как более внимательный и прилежный ученик, он обязан научить этого несчастного, который, хотя и лишен возможности получать правильное указание (от постоянного учителя), все же изо всех сил, по-видимому, старается привести себя в созвучие с силой в этих звуках.
Итак, он нанял лодку и поплыл к острову, с которого доносился голос.
На острове в каменной хижине он увидел человека в дервишской одежде, время от времени громко повторявшего, все так же неправильно, посвятительную формулу.
– Мой друг, – обратился к нему первый дервиш, – ты неправильно произносишь священную фразу. Мой долг сказать тебе об этом, ибо приобретает заслугу как тот, кто дает совет, так и тот, кто следует совету. – И он рассказал ему, как надо произносить призыв.
– Благодарю тебя, – смиренно ответил второй дервиш.
Первый дервиш сел в лодку и отправился в обратный путь, радуясь, что совершил доброе дело. Ведь кроме всего прочего, он слышал, что человек, правильно повторяющий священную формулу, может даже ходить по воде. Такого чуда он ни разу в своей жизни не видел, но почему-то верил, что оно вполне возможно.
Некоторое время из тростниковой хижины не доносилось ни звука, но дервиш был уверен, что его усилия не пропали зря.
И вдруг до него донеслось нерешительное "а йа" второго дервиша, который опять по-старому начинал произносить звуки призыва.
Дервиш начал было размышлять над тем, до чего же все-таки упрямы люди, как отвердели они в своих заблуждениях, и вдруг замер от изумления: к нему прямо по воде, как по суху, бежал второй дервиш. Первый дервиш перестал грести и, как завороженный, не мог оторвать от него взгляда. Подбежав к лодке, второй дервиш сказал: "Брат, прости, что я задерживаю тебя, но не мог бы ты снова разъяснить мне, как должна по всем правилам произноситься формула? Я ничего не запомнил".
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
На русском мы можем передать лишь одно из многих значений этой сказки, потому что в арабских текстах обычно используются омонимы – слова, одинаковые по звучанию, но имеющие разный смысл. Такое свойство языка свидетельствует о том, что он достался нам от более древних культур и предназначен для того, чтобы глубже описывать сознание, а также нечто, связанное с внешней моралью.
Кроме того, что это сказание представлено в популярной литературе, находящейся в обращении на Востоке, оно встречается в дервишских манускриптах, иногда очень древнего происхождения.

За горами был большой город, все жители которого были слепыми. Однажды какой-то чужеземный царь со своим войском расположился лагерем в пустыне неподалеку от города. У него в войске был огромный боевой слон, прославившийся во многих битвах. Одним видом своим он уже повергал врагов в трепет.
Всем жителям города не терпелось узнать: что же это такое – слон. И вот несколько представителей общества слепцов, дабы разрешить эту задачу, поспешили к царскому лагерю.
Не имея ни малейшего понятия о том, какие бывают слоны, они принялись ощупывать слона со всех сторон.
При этом каждый, ощупав какую-нибудь одну часть, решил, что теперь знает все об этом существе.
Когда они вернулись, их окружила толпа нетерпеливых горожан. Пребывающие в глубоком неведении, слепцы страстно желали узнать правду от тех, кто заблуждался.
Слепых экспертов наперебой распрашивали о том, какой формы слон, и выслушивали их объяснения.
Трогавший ухо слона сказал: "Слон – это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер".
Тот, кто ощупал хобот сказал: "У меня есть о нем подлинные сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, страшную и разрушительную".
"Слон могуч и крепок, как колонна", – возразил третий, ощупавший ногу и ступню.
Каждый пощупал только одну из многих частей слона. И каждый воспринял его ошибочно. Они не смогли умом охватить целого: ведь знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о слоне, и все были одинаково далеки от истины. Созданное умозрением не ведает о Божественном. В сей дисциплине нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* Эта история приводится в переложении Руми – "Слон в темной комнате" – и взята из его книги "Месневи". Хаким Санаи приводит эту же сказку в более раннем варианте в первой книге своего суфийского классического произведения "Окруженный стеной сад истины". Он умер в 1141 году.
* И у того, и у другого автора история апеллирует к одному и тому же аргументу, в соответствии с традицией, употреблявшемуся суфийскими обучающими мастерами на протяжении многих веков.
------------------------------------------------------------------
теперь можете узнать о новой группе на Зизле -- смешные демотиваторы ,вэлком :)

ИСА И НЕВЕРУЮЩИЕ

Мастер Джалал ад-дин Руми и другие рассказывают, что однажды Иса, сын Марии, шел по пустыне невдалеке от Иерусалима с несколькими людьми, в которых еще сильна была жадность.
Они умоляли Ису назвать тайное слово, воскрещающее мертвых.
– Если я сообщу вам эту тайну, – отвечал им Иса, – вы неправильно воспользуетесь ею.
Люди же настаивали на своем:
– Мы подготовлены к такому знанию, – сказали они, – и вполне заслуживаем его. Кроме того, оно укрепит нашу веру.
– Вы сами не знаете, о чем просите, – возразил Иса, но все же открыл им великое слово.
Немного позже, вновь оказавшись в пустыне, эти люди увидели на земле кучу побелевших от времени костей.
– Давайте попробуем могущество Слова, – сказали они друг другу и хором произнесли его.
Только они его произнесли, как вдруг кости соединились в скелет, который стал обрастать мясом, мясо покрылось шерстью, и вот перед ними предстал дикий хищный зверь. Ожившее чудовище набросилось на них и разорвало их на куски.
Имеющие разум поймут. Люди менее развитые сумеют развиться, изучая эту историю.

* Иса, о котором здесь идет речь, – это Иисус, сын Марии. Рассказ воплощает в себе такую же идею, как "Ученик чародея". Он появляется в творчестве Руми и, кроме того, весьма часто повторяется в устных дервишских преданиях об Иисусе. Этих преданий существует великое множество.
* Традиция относит к своим знаменитым "продолжателям" также одного из первых, кто носил титул "суфий" на Западе – Джабира, сына аль-Хайана, латинского Гебера, считающегося также родоначальником христианской алхимии.
* Он умер приблизительно в 790 году. Первоначально Джабир был сабием (сабизм – культ небесных светил). Согласно западным авторам, ему принадлежат важные химические открытия.
---------------------------
любопытный сериал. желаете посмотреть?
Кости сериал

Хромой человек однажды вошел в сераль (постоялый двор) и устроился там среди других посетителей.
"Из-за моей хромоты я лишен возможности быстро передвигаться и не успею на султанский пир", – сказал он своему соседу.
Человек, к которому он обратился, поднял голову и сказал:
– Я тоже приглашен на пир, но мне еще труднее попасть туда, чем тебе, потому что я слеп и не вижу дороги.
Тут в их разговор вмешался третий посетитель. Он сказал:
– Вдвоем вы располагаете средством достичь вашей цели, если только согласитесь воспользоваться этим средством. Слепой может отправиться в путь, неся на спине хромого. Вы должны использовать ноги слепого, чтобы идти, и зрение хромого, чтобы его направлять.
Вот так эти двое достигли конца пути, где их ожидал невиданный доселе пир.
По дороге они остановились на отдых в другом серале. Здесь они повстречали еще двух несчастных, которые также хотели попасть на пир и не могли. Слепой и хромой стали им объяснять свой метод, но один из этих людей был глухим, а другой немым. Немой слышал их объяснения, но не мог передать их своему приятелю. Глухой мог говорить, но ему нечего было сказать.
Эти двое не попали на пир потому, что в это время поблизости не оказалось того третьего человека, который прежде всего объяснил бы им особенность их трудности, а уж потом подсказал бы, как эту трудность преодолеть.

--

Способность, которой нет ни у кого
В стародавние времена жил был юноша и жил он на окраине могущественной империи. Он был умен и сообразителен и впечатлял всех своей уживчивостью и способностью учиться.
Он жил один со своей вдовой матерью.
Пришло время, и его мать сказала: "Анвар", - а то было его имя, - "Анвар, пора бы тебе задуматься о том, как устроить свою жизнь. Я знаю что ты, как и другие парни, помогал крестьянам. Я знаю, что ты можешь сидеть дома и вязать корзины, когда больше нечего делать. Однако пришло время выбирать, ты должен либо жениться, либо отправиться на поиски своей удачи по белу свету. По крайней мере, вот то, что я об этом думаю."
"Дорогая матушка!" - отвечал юноша, - "знай, что именно это я и собираюсь сделать. Я могу остаться дома и устроиться на работу к одному из крестьян; или попробовать какое-нибудь безрассудное путешествие в далекие края. Но я решил, что прежде чем предпринять что-либо подобное, стать важным человеком и в то же время остаться недалеко от дома: знай, что я женюсь на дочери императора, после чего заживу счастливо!"
"У людей нашего круга", - сказала старая женщина, - "не часто встретишь такие мысли. Мало кто из нас, простых трудяг, видел императора, не говоря о его дочери. Кто ты такой, позволь спросить, чтобы идти к государю с такой дикой просьбой?"
"Матушка, я - никто, но ты - другое дело. Я хочу, чтобы ты отправилась к императору и попросила разрешения стать его снохой!"
Представьте, как чувствовала себя бедная женщина. Анвар был зеницей ее ока, но его просьба показала все его безрассудство и даже невоспитанность.
"Чепуха!" - выговорила она и взвалила на сына столько работы, что на время он забыл свой план.
Однако что-то вскоре напомнило ему, и он снова стал приставать к матери, пока она, наконец, не собрала скромные пожитки и не отправилась в столицу Империи.
День за днем бедная женщина слонялась вокруг дворца, она видела стражников в сияющих доспехах, она видела посольства, отбывающие и прибывающие из далеких стран, и даже видела высокие стены, за которыми в своем тронном зале восседал сам император. На улицах было оживленно, как в любой столице. Повсюду были процессии и вельможи, своим видом назидавшие жителей.
Однако как попасть на прием к такому человеку, как император?
Она пыталась и пыталась и, наконец, пришла к мысли: "Если император не позволяет мне приблизиться, значит, я должна дождаться, пока он сам не подойдет ко мне!"
Решив так, она уселась возле великолепной мечети, в которую император приезжал молиться на своей белой лошади по пятницам, и сидела там днями и ночами. Там толпилось множество народа, но женщина вскоре стала известной тем, что все время сидела на одном и том же месте. Она выбрала его, потому что именно в ту сторону монарх направлял свою лошадь после того, как садился на нее.
В одну из пятниц, когда она тихонько сидела на своем обычном месте, император поставил ногу в стремя, и взглянул в ее сторону. Женщина тут же воздела руки в мольбе.
"Доставьте ту женщину во дворец", - приказал монарх, заметивший ее жест. Через несколько минут она была в тронном зале.
"Я вижу, ты не богата", - промолвил Его Величество, - "если ты ищешь от меня даров, скажи об этом!"
Но мать Анвара была настолько ошеломлена величием дворца и тем, что разговаривает с великим человеком, что хотя ее рот и был раскрыт настежь, из него не доносилось ни звука.
Император приказал дать ей мешочек золота и указать на дверь. - "Такие люди всегда удовлетворятся деньгами", - сказал он своим придворным.
Когда женщина вернулась домой, сын спросил ее: "Ты видела императора?"
"Да, Анвар! Я действительно видела его!"
"И ты обратилась к нему?"
"Да!"
"И он ответил?"
"Да."
"И что он ответил на мое предложение женитьбы на его дочери Сальме?"
"Глупый мальчик! Как могла я, одетая в тряпье с манерами хуже любого во дворе, предложить ему такое? Я была так подавлена величием дворца, что не смогла издать ни звука. Однако Его Императорское Величество был более чем щедр и одарил нас этим мешочком, тяжелым от золота. Ты можешь использовать его, чтобы открыть торговлю, и это станет твоей карьерой и делом твоей жизни. Забудь свои глупые мечты о принцессе!"
"Мама, мне не нужно золото, мне нужна принцесса!" - молвил Анвар.
Он продолжал докучать ей, и ей пришлось снова отправиться в столицу.
Там ее и увидел вновь император, сидящей на привычном месте. Она воззвала к нему, и он велел доставить ее во дворец, но старая женщина по-прежнему боялась что-нибудь промолвить, и император отослал ее с очередной наградой.
Она опять вернулась к их хижине, и Анвар, ни капли не удовольствовавшийся добротой императора, сказал своей матери: "Я принял решение не оставаться больше дома. Я принял решение отказаться от уютной жизни, которую может дать мне это золото. Я принял решение искать руки дочери императора, и завтра утром я выхожу на поиски пути к ней."
Лишь только забрезжил рассвет, он покинул свой дом и отправился прочь по лесной дороге. У поворота на высокий холм он увидел старца, сидящего у дороги в одежде с островерхим капюшоном, сшитой из маленьких квадратиков.
"Мир вам, Ваше Присутствие, Дервиш!" - вежливо произнес Анвар.
"Чего ты ищешь, маленький брат?" - спросил дервиш в ответ.
"Я ищу способа попасть к императору и просить руки его дочери, ибо я страстно желаю этого", - говорил Анвар.
"Это будет трудновато сделать", - произнес мудрец, - "пока ты не будешь готов овладеть Способностью, Которой Нет Ни у Кого".
"Как может быть способность, которой нет ни у кого?" - спросил юноша.
"Ее нет ни у кого, потому что люди применяют ее", - сказал дервиш, - "а применять ее они могут только тогда, когда у них есть что-то другое. Когда у них есть это что-то, способность работает на них, поэтому им не обязательно иметь ее."
"Это все очень сложно", - сказал Анвар, - "но все же не могли бы вы рассказать, как мне добраться до этой способности?"
"Разумеется", - сказал старик. - "Держись все время прямо, не позволяй ничему отвлечь себя от этой дороги, и не думай о том, что есть вещи, важнее чем эта дорога."
Анвар поблагодарил дервиша и отправился своей дорогой. Она вела его все дальше и дальше, и он шел по ней, питаясь дикими фруктами, корнями, ягодами и добротой людей, которых встречал.
Время от времени люди пытались нанять его на работу, или заинтересовать его своим ремеслом; или даже женить его на своих дочерях. Но Анвар продолжал путь, несмотря на то, что чувствовал все больше и больше, что дорога вообще никуда не вела.
А затем, однажды, в сумерках, Анвар увидел, что дорога закончилась. Вместо того, чтобы пройти мимо высокой крепости она вела прямо внутрь через широкие ворота.
Анвар попытался войти, и охранник окликнул его:
"Чего ты ищешь?"
"Я ищу Принцессу, на которой намерен жениться", - отвечал Анвар.
"Ты не войдешь сюда, пока у тебя не будет более серьезного повода, чем этот!" - закричал охранник и направил острие копья на бедного Анвара.
Анвар сказал: "Ну хорошо, тогда я пришел, чтобы получить Способность, Которой нет ни у Кого".
"Это другое дело", - произнес стражник, опуская оружие; затем он добавил угрюмо: "но тебе должно быть кто-то рассказал об этом, потому что обычно всем кажется, что они могут попасть прямо к принцессе."
Анвар вошел и оказался во дворе огромного замка. В маленькой беседке он заметил безмолвную фигуру, сидящую в созерцании. Когда Анвар приблизился, он узнал в ней того самого дервиша, которого он повстречал на дороге так много лун назад!
"Раз ты все-таки пришел сюда, не соблазнившись ничем по пути", - сказал дервиш, - "ты можешь перейти к следующему испытанию".
Он указал Анвару на длинную, низкую залу для медитаций, где рядами сидели дервиши, положив головы на колени.
Анвар сел рядом с ними. Тогда дервиши начали выполнять упражнения, и Анвару пришлось повторять все за ними. Когда все это закончилось, его направили к Старшему Садовнику, вскапывать и рыхлить, поливать и полоть, заботиться о растениях и подстригать тропинки, пока его руки не стали натертыми, а спина больной. Так продолжалось много месяцев.
Затем его направили к Настоятелю Монастыря, и Анвар проводил часы в его комнате, пока тот смотрел на него, ничего не говоря. Так продолжалось еще несколько месяцев.
После этого он был назначен на кухню, где он трудился как раб, готовя еду для сотен дервишей, живших в окрестности, и для людей, просто приходящих в монастырь, и для праздников, которые устраивала братия.
Временами Анвар чувствовал себя полезным, иногда ему казалось, что он теряет свое время, потому что он постоянно думал о Принцессе и "Способности, Которой нет ни у Кого".
Но худшее было впереди. Это было, когда у него не было работы. Его не звали делать упражнения с дервишами, ему не было места ни на кухне, ни в саду. Многие юноши приходили и уходили, большинство из них выглядело довольно счастливыми, но из разговоров с ними никак нельзя было выяснить ничего о братстве и о том, что означает вся эта деятельность, и вообще означает ли что-то.
И вот однажды, через несколько лет, случилось так, что Анвара позвали к Настоятелю Монастыря. Лишь только он вошел в хайру, комнату, в которой Настоятель принимал людей, он увидел, что Настоятель готов упасть в колодец, который неожиданно раскрылся посреди пола. Анвару еле удалось его спасти.
"Сын мой!" - сказал мудрец, протягивая ему ключ, - "возьми этот ключ и храни его всю свою жизнь."
Анвар продолжал жить и работать в монастыре, пока однажды его не вызвали к главному садовнику, и он увидел что одно дерево готово упасть прямо на голову мудреца. Анвар спас жизнь и ему.
"Сын мой!" - сказал глава садовников, - "возьми этот предмет - хрустальную линзу - и храни ее всю свою жизнь."
Он вернулся к работе, и по прошествии долгого времени был вызван к шеф-повару. Едва он вошел, как увидел, что повар протянул руку, чтобы взять раскаленный ковш из котелка, стоящего на огне. Анвар схватил его первым и обжег свой палец.
"Сын мой!" - сказал шеф кухонь, - "теперь у основания твоего большого пальца будет мозоль. Сохрани ее на всю свою жизнь."
Много месяцев прошло, и Анвара позвали в зал для собраний, где ужинали дервиши. Во главе стола сидел надменный принц, одетый в роскошные одежды, с выражением явного превосходства на лице. Принц рассказывал долгую и запутанную историю. Когда он закончил, Анвар услышал как будто внутри себя голос принца: "Запомни эту историю и храни ее всю свою жизнь".
Прошло еще много дней, прежде чем его позвали в ту самую беседку в саду, в которой он встретил дервиша. Когда он пришел туда, дервиш сидел все в той же позе. Он поднял голову и проговорил:
"Анвар! Теперь ты готов продолжить свои поиски. Ты преуспеешь, ибо я дал тебе "Способность, Которой нет ни у Кого".
"Но я не понимаю", - удивился Анвар.
"Если ты думаешь, что понимаешь, ты не понимаешь. С другой стороны, если ты думаешь, что не понимаешь, ты можешь пользоваться этим беспрепятственно."
"Я все еще не понимаю."
"Если бы ты покинул нас, ты бы никогда не научился", - говорил дервиш. - "А если я выгоню тебя, ты научишься. Если ты попытаешься вернуться, ты не научишься. Если тебе нужна будет помощь, я появлюсь."
"Почему?" - спросил смущенный Анвар.
"Потому что, помимо тех вещей, которые у тебя есть, Я - часть "Способности", которая не может оставаться с тобой, и поэтому должна оставаться во мне!"
И Анвар пошел прочь из замка, и когда он проходил мимо ворот, он увидел, что у охранника лицо того самого дервиша, с которым он только что разговаривал. Сразу за воротами он встретил Главного Садовника, Шеф-Повара и Настоятеля Монастыря и всех людей, которых он встречал в этом монастыре. И у всех них было одно и то же лицо - лицо того дервиша, что он встретил на обочине дороги, возле вершины холма, после того как оставил дом своей матери.
"Я никогда не пойму этого", - прошептал Анвар себе, но продолжил путь.
Когда он оглянулся, он увидел, что монастыря там больше нет - и даже дорога, лежащая перед ним изменилась. Вместо того, чтобы вести его обратно домой она вела в совершенно другом направлении.
Анвар продолжал идти.
Много дней спустя он вошел в огромный сияющий город и спросил, куда он попал.
"Это", - сказал прохожий, - "столица Империи, не менее того".
Анвар спросил его, сколько лет прошло с тех пор, когда он вышел из дому, и прохожий посмотрел на него странным взглядом. "Всего год", - сказал он. По собственным подсчетам Анвара, он провел в монастыре более тридцати лет, и он понял, что время течет по-разному в разных местах.
В самом центре города Анвар увидел колодец и услышал стоны, доносящиеся оттуда. В колодец была опущена веревка, и Анвар начал вытягивать ее. Толпа собралась вокруг него, поглазеть, как он напрягает все свои силы, чтобы вытащить веревку, и он почти упустил ее, но мозоль на его большом пальце не дала ему соскользнуть.
Наконец, из колодца показался человек. Он поблагодарил Анвара и сказал:
"Должно быть ты - человек из Афара, о котором предсказано, что только он сможет спасти меня. Я премьер-министр его Императорского Высочества, заключенный в этот колодец Джинном, и я прослежу за тем, чтобы ты был достойно награжден!"
Сказав так, он удалился.
Анвар не успел как следует удивиться, как вдруг страшная и странная тень спрыгнула на него. "Ага!" - сказал она, - "Сын Человека, теперь ты моя жертва, и я съем тебя живьем, как я поступаю со всеми с кем захочу в этом городе. Мы джинны, хозяева улиц столицы, потому что никто не в силах противостоять нам, кроме того, кто заслужил хрустальную линзу Сулеймана, сына Давида, который повелевал всеми джиннами на земле!"
Услышав это, Анвар выхватил из кармана хрусталик и направил его на джинна, который тут же рассыпался на искры и исчез за горизонтом.
Не успели последние искры растаять в воздухе, как к нему подъехал конный гонец, и сказал:
"Я герольд императора! Знай, что нам предсказано: тот, кто спасет министра, сможет одолеть и джиннов. Тот же человек заслужил ключ, который открывает заколдованную дверь, за которой томится Принцесса. Тот, кто откроет эту дверь, станет мужем Принцессы и унаследует Империю."
Анвар сел позади герольда, и они поспешили во дворец. Там они прошли к двери, и Анвар открыл заколдованную дверь. Она со скрипом отворилась; и там он увидел прекраснейшую из женщин, которых видели глаза человека. То была Принцесса, и, едва их взгляды встретились, они полюбили друг друга.
Так Анвар, бедный парень из провинции, стал мужем принцессы Сальмы, а также Императором (в свое время). И он и его супруга правят в той Империи по сей день.
Та история, что рассказал надменный принц, содержала все элементы для справедливого и мирного правления. И когда бы они, или их дети, или их страна ни встречали новые трудности, оказывалось, что они обладают "Способностью, Которой не ни у Кого": потому что они использовали свой опыт, и магические предметы, данные им, а также пользовались советами таинственного дервиша, который приходил тогда, когда это было надо.

Королевская дочь красотой своей была подобна луне и очаровывала всех, кто удостаивался хоть раз взглянуть на нее.
Однажды какой-то дервиш, собираясь подкрепиться, поднес было ко рту кусок хлеба, как вдруг увидел ее и застыл в изумлении. Пальцы его сами собой разжались, и хлеб упал на землю.
Проходя мимо, принцесса улыбнулась дервишу. Восторг поверг его тело в трепет, хлеб остался лежать в пыли, а сам он едва не лишился чувств. В этом экстатическом состоянии дервиш пробыл семь лет. Домом его стала улица, соседями – бродячие собаки.
Безумный дервиш надоел принцессе, и ее телохранители решили его убить.
Тогда она вызвала его к себе и сказала ему:
– Никакой союз между нами невозможен. Ты должен немедленно уйти из города, потому что мои слуги хотят тебя убить.
Несчастный влюбленный ответил ей так:
– С тех пор, как я увидел тебя, жизнь не имеет для меня никакой цены. Они прольют невинную кровь. Но прежде, чем я умру, заклинаю тебя, исполни мое единственное желание, ибо ты – причина моей гибели. Скажи, почему ты тогда улыбнулась мне?
– Глупец! – сказала принцесса. – Когда я увидела, каким посмешищем ты себя выставил, я улыбнулась из жалости – и только.
И, сказав так, принцесса скрылась.

Глупец однажды увидел верблюда и спросил его: "Почему у тебя такое уродливое горбатое тело?"
– Мнение создается из оценки, – ответил верблюд. – Ты трактуешь ошибочно то, что создало меня таким. Сознаешь ли ты это? Не считай мой горб недостатком.
Иди-ка отсюда по добру-поздорову. Я создан таким по определенной причине и для определенной цели. Лук должен быть согнутым, тетива – прямой.
Ты, дурак! Ослиное восприятие – от ослиной натуры.