-Рубрики

 -Метки

james jacques joseph tissot.часть 2 leonard cohen «la paloma» альбом бардовской песни. александр суханов. буратиноиды видеоклипы. лирика. галатея где ты две души дьяволиада м.а. булгакова инь и янь как личный секретарь сталина бежал из ссср как лягушка стала повелительницей неба конёк-горбунок король лир легенды и мифы в живописи лирика майдан мария пахоменко метки моралист музыка музыкальные альбомы музыкальные альбомы. дилижанс. музыкальный альбом музыкальный альбом. музыкальный альбом. игорь тальков. музыкальный альбом. романсы. музыкальный альбом. танго. музыкальный альбом. чили. ночь перед рождеством одесское ля-ля-фа ожившие картины осенний блюз от марины цветаевой перлы письменной речи рождение имени рок-н-ролл роли-убийцы: проклятье актеров сказка с иллюстрациями схема схемы танго тесты егэ с ответами уитни хьюстон. музыкальный альбом. утро туманное фламенко хозяйка медной горы хорошо я милого узнаю по походке

 -Я - фотограф

К сказке Льюиса Кэрролла "Алиса в Стране Чудес"

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в Алевтина_Князева

 -Подписка по e-mail

 
Получать сообщения дневника на почту.

 -Интересы

живопись. история. культура жизнь великих и знаменитых литература мифология музыка поэзия сказки театр юмор. сатира. иллюстрации язык и речь и др.

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Дата регистрации: 06.08.2009
Записей в дневнике: 12745
Комментариев в дневнике: 23292
Написано сообщений: 43966
Популярные отчеты:
кто смотрел дневник по каким фразам приходят

Адресаты любовной лирики Сергея Есенина

Вторник, 29 Сентября 2009 г. 12:40 + в цитатник

 

С самых ранних стихов в лирике Есенина - тема любви. Первоначально она звучала в произведениях фолклорно-поэтического, иногда стилизаторского характера, Например «Подражание песне»:

 

Ты поила коня из горстей в поводу,

Отражаясь, берёзы ломались в пруду.

Я смотрел из окошка на синий платок,

Кудри чёрные змейно трепал ветерок.

Мне хотелось в мерцании пенистых струй

С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.

 

Здесь стилизованы все элементы стиха, и авторское «я» неизбежно воспринимается как традиционное «я» народной лирической песни.

В стихах о любви, относящихся к 1918 - 1919 годам, обозначились уже чисто есенинские мотивы, сливающие воедино поэзию любви с поэзией природы, передающие высокую одухотворённость чувства и его целомудренность. Таково стихотворение «Зелёная причёска…», построение на сравнении девушки с тонкой, заглядывающей в пруд берёзкой, её кос - с ветвями , пронизанными лунным гребешком; далее следует рассказ самой берёзки о том, как однажды, звёздной ночью, к ней подошёл пастух:

 

Луна стелила тени,

Сияли зеленя.

За голые колени

Он обнимал меня.

 

Один из ближайших друзей поэта, литератор Георгий Устинов, недаром писал, что элементы эротики совершенно отсутствовали в стихах Есенина. «”Были, впрочем, такие элементы, - добавляет он, - но совершенно целомудренного, я бы сказал детски-целомудренного характера, вроде: “Отрок-ветер по самые плечи заголил на берёзке подол” или о той же берёзке и о пастушке: “За голые колени он обнимал её”…»[24]. В таком духе, вероятно, должна была быть выдержана задуманная Есениным в начале 1918 года (но не осуществлённая) книга «Стихи о любви».

""

 

1. «Низкий дом с голубыми ставнями

Не забыть мне тебя никогда…»

Анна Алексеевна Сардановская родилась в селе Мощены Рязанской губернии. В 1896 году. Родители её учительствовали в сёлах Рязанской губернии. В семье было четверо детей. Вскоре после рождения Анны умирает её отец. Мать с детьми переезжает в село Дединово в Рязанской губернии. С 1906 году вместе со своей подругой Марией Бальзамовой поступает в рязанское женское епархиальное училище. Заканчивает училище в 1912 году и в скором времени начинает работать учительницей в школе. В школе села Дединова Анна знакомится с здешним учителем Олоновским Владимиром Алексеевичем. Со временем их знакомство перерастает в дружбу которая выливается в более близкие отношения. В 1920 году Сардановская выходит замуж за Владимира Алексеевича. Их счастливый брак оказался недолгим. 8 апреля 1921 года при родах в возрасте 25 лет Анна умерла родив двух детей, один из которых умирает вместе с ней при родах а второго, Бориса - воспитывает отец. Анна Сардановская была похоронена на кладбище села Дединова вместе со своей матерью.

Дом священника Ивана Яковлевича Смирнова стал вторым родным домом Есенина. Иван Яковлевич настоял, чтобы Сережу после окончания земской школы отправили в Спас-Клепиковскую учительскую школу а не к отцу в Москву, где тот служил приказчиком. В смирновском доме постоянно собиралась молодёжь, затевались игры, ставились спектакли, звенела гитара, звучали песни, стихи. А там, где молодёжь, там конечно же влюблённость, романы, и поиски, порывы, споры…

В «доме с голубыми ставнями» Есенин и встретил свою первую любовь, озорную, черноглазую смуглянку Анюту Сардановскую. Это к ней относятся строки:

 

В пятнадцать лет

Взлюбил я до печёнок

И сладко думал,

Лишь уединюсь,

Что я на этой

Лучшей из девчонок,

Достигнув возраста, женюсь.

 

Дивное время полуотрочества, полуюности! Дивные долгие летние вечера, бесконечные, зимние ночи, когда кипение души, разговоры, притяжение-отталкивание, стыдливая и оттого ещё более горячая и неудержимая влюблённость. Анна Сардановская! Анна Сардановская! Её имя уже известный поэт возьмёт для лучшей своей поэмы. А тогда - захлёст чувств, радости и сомнения - и строчки, строчки, строчки… (Анне посвящено стихотворение «За горами за жёлтыми далями». Другие не сохранились.). И предчувствие будущего, и сладкая тяжесть призвания, и крепнущий зов судьбы - всё, всё слилось, сконцентрировалось в эти два слова Анна Сардановская.

Экономка Смирновых Марфуша, постоянно говорила: « Ох кума! У нашей Анюты с Сережей роман. Уж она такая проказница, скрывать ничего не любит. «Пойду, - говорит, - замуж за Серёжку», и всё это у неё так хорошо выходит»

Но проходит совсем немного времени, и отношения Сардановской и Есенина резко меняются. Как считал сам Сергей - причиной послужила его дружба с лучшей подругой Анны Марией Бальзамовой. Но всё оказалось довольно просто - причиной изменений в отношениях Сардановской и Есенина послужило её знакомство с Олоновским. Все мысли Анны заняты только Владимиром Алексеевичем.

В начале июля 1916 года Есенин писал Анне Сардановской: « Я ещё не оторвался от всего того, что было, потому не переломил в себе окончательной ясности. Рожь, тропа такая чёрная и шкаф твой, как чадра Тамары.

В тебе, пожалуй, дурной осадок остался от меня, но я, кажется, хорошо смыл с себя дурь городскую.

Хорошо быть плохим, когда есть кому жалеть и любить тебя, что ты плохой. Я об этом очень тоскую. Это, кажется, для всех, но не для меня.

Прости, если груб был с тобой, это напускное, ведь главное-то стержень, о котором ты хоть маленькое, но имеешь представление.

Сижу бездельничаю, а вербы под окном ещё как бы дышат знакомым дурманом. Вечером буду пить пиво и вспоминать тебя.

Сергей.

Царское село. Канцелярия по постройке

Федоровского собора

P. S. Если вздумаешь перекинуться в пространство, то напиши. Капитолине Ивановне и Клавдию с Марфушей поклонись.»[55, С. 73]

Есенин ждёт писем от Анны. Он явно огорчён и расстроен тем, что она не пишет ему, для него это сейчас особенно важно и необходимо. Настроение его подавлено, всё сильнее он ощущает чувство беззащитности и одиночества. Всё это находит своё отражение и преломление во многих стихах поэта.

Он пишет «За горами, за жёлтыми долами…» посвящённое А. Сардановской:

 

«За горами, за жёлтыми долами…»

За горами, за жёлтыми долами

Протянулась тропа деревень.

Вижу лес и вечернее полымя,

И обвитый крапивой плетень.

Там с утра над церковными главами

Голубеет небесный песок,

И звенит придорожными травами

От озёр водяной ветерок.

Не за песни весны над равниною

Дорога мне зелёная ширь -

Полюбил я тоской журавлиною

На высокой горе монастырь.

Каждый вечер, как синь затуманится,

Как повиснет заря на мосту,

Ты идёшь, моя бедная странница,

Поклониться любви и кресту.

Кроток дух монастырского жителя,

Жадно слушаешь ты ектенью,

Помолись перед ликом спасителя

За погибшую душу мою.

[«За горами, за жёлтыми долами…» 1916 С. 31]

 

Это стихотворение на наш взгляд вобрало в себя и есенинское поэтическое мировосприятие(звучат характерные есенинские «напевы»):

«протянулась тропа деревень»,

«голубеет небесный песок»,

«дорога мне зелёная ширь»,

«Помолись перед ликом спасителя

За погибшую душу мою»

 

Христианская символика, укрепившаяся в поэтическом и нравственном сознании Есенина под впечатлением бесед Клюева, «его узорчатого языка, его завораживающих рассказов об олонецких непроходимых лесах и старообрядческих скитах, о религиозной культуре севера»:

«На высокой горе монастырь…»

«Ты идёшь моя бедная странница,

Поклониться любви и кресту»,

«церковные главы»;

всё последнее четверостишие строится на чередовании и переходе одного в другой образов христианского содержания и смысла: «монастырь», «ектенья», «лик Спасителя» и более ёмкий образ - молитва за погибшую душу поэта. И мастерское владение стихами, полное растворение в потоке их высокого и чистого лиризма. Мысленным взором поэт в который раз окидывает знакомые и родные дали, деревни, церковные главы, воссоздаёт по приметам российской провинции поэтическую картину Родины.

Пейзаж Есенина - не перечень композиционных элементов, не бесстрастное нанесение цветовых мазков и пятен, - это всегда нравственный итог : исповедь, восторг до опьянения от полноты жизни, покаяние до самобичевания, наставление (урок) и завещание.

В этом стихотворении звучит мотив покаяния, без предваряющего и сопровождающего его раскаяния:

 

Кроток дух монастырского жителя,

Жадно слушаешь ты ектенью,

Помолись перед ликом спасителя

За погибшую душу мою.

 

За этим стихотворением по грустной печальной тональности, мотивам одиночества, покорности судьбе, невесёлым думам о родном крае, о земном и вечном во многом созвучен ряд других стихотворений, созданных поэтом в 1916 году. «Я снова здесь, в семье родной…». Но, пожалуй, наиболее характерным в этом отношении является стихотворение «Слушай, поганое сердце…». В нём легко ранимая душа поэта обнажена до предела. Он стонет и кричит от боли духовного одиночества… Прежде всего , поэт беспощаден к себе. Он чувствует что пока бессилен что-то изменить в этом мире. Эти двенадцать трагических строк Есенина стоят многих многословных поэм.[55, С. 75]

Сергей Есенин тяжело переживал смерть Анны Сардановской. Вот что вспоминает об этом писатель Иван Грузинов: «Есенин расстроен, усталый, пожелтевший, растрепанный. Ходит по комнате взад и вперёд. Переходит из одной комнаты в другую. Наконец садится за стол в углу комнаты. «У меня была настоящая любовь к простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней, приходил тайком. Всё рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю её. Горько мне, жалко. Она умерла, никого я так не любил. Больше я никого не люблю.»

Грузинов вспоминал, что Есенин никогда не лгал в своих стихах. Сегодня, когда стали известны письма Есенина к Сардановской, новые материалы, документы, воспоминания современников - эта истина становиться более очевидной. Главным и бесспорным доказательством здесь остаются стихи и поэмы Есенина.

Пусть сердцу вечно снится май

И та, что навсегда люблю я.

[«Какая ночь! Я не могу…» 1925]

Этими строками поэт завершает стихотворение «Какая ночь! Я не могу…» написанное на излёте жизни 30 ноября 1925 года. Поэт с полным правом мог утверждать: «Я сердцем никогда не лгу». Всё что рассказывал поэт о себе в своих стихах вплоть до мельчайших подробностей - правда»[55, С.80].

 

Быть поэтом - это значит то же,

Если правды жизни не нарушить,

Рубцевать себя по нежной коже,

Кровью чувств ласкать чужие души…

[«Быть поэтом это значит то же…» 1925 С.186]

 

2. Девушка в белой накидке…

(Лидия Ивановна Кашина)

Иду я разросшимся садом,

Лицо задевает сирень.

Так мил моим вспыхнувшим взглядам

Погорбившийся плетень.

Когда-то у той вон калитки

Мне было шестнадцать лет.

И девушка в белой накидке

Сказала мне ласково: «Нет!»

Далёкие милые были!..

Тот образ во мне не угас.

Мы все в эти годы любили,

Но, значит,

Любили и нас.

Известный на всю Москву поэт вошёл в «дом с мезонином» по приглашению самой Лидии Кашиной - она интересовалась его творчеством, просила почитать стихи. Вот как вспоминает этот день Анна Андреевна Ступенькина - служанка в доме Кашиной: «В этот день было морозно и солнечно, выпал молодой снежок. Сергей переступил порог не без робости и с любопытством. «Будто на алтарь какой вошёл», - вспоминала она.[12, С. 125] Есенин рассказал об этом в поэме иначе:

Был скромный такой мальчишка,

А нынче…

Поди ж ты…

Вот…

Писатель…

Известная шишка…

Без просьбы уж к нам не придёт.

- как бы переговариваются между собой мать и дочь Снегины. В действительности, похоже поэт заметно робел. Ведь он, сын простых крестьян, всегда воспринимал барышню как «нечто из иных миров…».

Затем герои поэмы временно теряют друг друга из виду. Войны, революции, сумятица описание гибельности происходящего; - на этом фоне теплится неугасимое юношеское чувство, как бы олицетворяя неиссякаемую красоту. И - встреча:

Сгущалась туманная даль…

Не знаю, зачем я трогал

Перчатки её и шаль.

………………………….

Луна хохотала, как клоун.

И в сердце хоть прежнего нет,

По-странному был я полон

Наплывом шестнадцати лет.

Расстались мы с ней на рассвете

С загадкой движений и глаз…

[«Аанна Снегина С. 368»]

Далее жизнь Снегиной складывается типично для женщины её происхождения. Гибель мужа во время гражданской войны, - (по всей видимости, он сражался на стороне белой армии). Крестьяне сжигают имение. Сама Анна исчезает. И вдруг, спустя годы, письмо из Англии, «И почерк такой беспечный» - да, от неё. «Письмо как письмо. Беспричинно. Я в жисть бы таких не писал…». Оно полно тоски по России:

Я часто хожу на пристань

И, то ли на радость, то ль в страх,

Гляжу средь судов всё пристальней

На красный советский флаг.

[«Анна Снегина» С. 377]

 

В 1918году Есенин пишет в Константинове стихотворение «Зелёная прическа» посвящая его Л Кашиной. В нём образ берёзки сливается (как это вообще свойственно очеловечивающему природу поэту)с образом девушки:

 

Луна стелила тени,

Сияли зеленя.

За голые колени

Он обнимал меня.

[«Зелёная причёска…»1918 С.98]

В черновике данного стихотворения сохранилась такая строчка: «Прощай моя невеста до новых журавлей». Та, которой посвящалась эта строчка не могла быть невестой Есенина. Но интонация, откровенность, невольно подталкивают к отождествлению лирического героя с самим автором, а трепетной берёзки - с вдохновившей поэта молодой женщиной.

Судьба Кашиной была печальней и трагичней, чем у героини поэмы. Крестьяне села Константиново действительно хотели сжечь усадьбу. Это произошло бы если б не вмешательство Есенина. «Растащите, разломайте всё. И никакой пользы! А так хоть школа будет или амбулатория. Ведь ничего нет у нас!» выступал он на собрании колхоза с речью. Через год там открыли медпункт, а затем там жили учителя, преподававшие в окрестных школах (В 1917 году Кашины уехали из усадьбы). Кашина, в отличие от Снегиной, не была вдовой. Её муж, сельский учитель Николай Кашин, стал исследователем творчества Александра Островского, одним из первых советских профессоров.

1919 год. Лидия Ивановна нанялась на службу в управление связи Красной Армии. Работала машинисткой, шила на дому, а в 1922 году её взяли на работу в издательство газеты «Труд». В течение пяти лет исполняла обязанности корректора а затем литературного редактора. В эти годы Есенин нашёл Кашину в Москве. В начале 30-х годов семьёй Кашиных заинтересовались «органы». В 1936 году последовал арест профессора, а в1937 - арест Лидии Ивановны Кашиной. В тот же год она умерла от рака.

3. «Мы все в эти годы любили…»

(О  прототипах Анны Снегиной)

Пленительный образ главной героини поэмы «Анна Снегина» постоянно представал в новых неожиданных гранях, и за каждой угадывалось живое лицо - три прекрасные женщины, озарившие юность Есенина. Одна из них широко известна, это Лидия Ивановна Кашина, дочь богатого помещика Ивана Петровича Кулакова. Лидия Ивановна Кашина была красивой и образованной женщиной. В 1904 году с отличием окончила Александровский институт благородных девиц, владела несколькими языками. Есенин часто бывал в их доме, где устраивались литературные вечера и домашние спектакли. В память об этой весне Сергей написал Кашиной стихотворение «Зелёная причёска…» Прогулкой с Кашиной на яр летом 1917 года навеяно стихотворение «Не напрасно дули ветры…»

происхождение имени и фамилии героини имеет свою историю. Имя Анна, что означает «богатая, чудесная, грация, миловидность» и освящено классической русской традицией (Анна Каренина. Л. Н. Толстого, «Анна на шее» А. П. Чехова.), не случайно совпадает с именем Анны Александровны Сардановской, внучатой племянницы отца Ивана (И. Я. Смирнова), священника села Константиново, которой в юности тоже был увлечён поэт.

Во второй половине 1916 года Есенин во время краткосрочного отпуска с военной службы ездил в Константиново и виделся с ней. 14 июля 1916 года Сардановская писала поэту: «Спасибо тебе что пока ещё не забыл Анны, она тебя тоже не забывает… Какая великолепная устанавливается после тебя погода, а ночи - волшебство». В первой публикации поэт посвятил Анне Сардановской стихотворение «За горами за жёлтыми долами».

Но самые удивительные ассоциации имеются с третьей женщиной; которая «дала» есенинской героини не только фамилию и сюжет, но и привела за собой других героев. Эта женщина - писательница, автор нескольких книг -Ольга Павловна Сно, которая подписывала свои произведения: «О. П. Снегина, Ольга Снегина, О. Снегина, Снежинка, О. С.». Знакомство Есенина со Снегиной состоялось в апреле 1915 года в её литературном салоне, куда поэта привёл его друг М. П. Мурашов, автор нескольких очерков для журналов, где Снегина состояла в редколлегии. К тому времени писательница была известна в широких литературных кругах. Гостями её были: Ф. Шаляпин, И. Е. Репин, Л. Андреев, С. Чёрный. Часто она встречалась с И. С. Буниным. Кроме того, Есенин и Снегина встречались под одной обложкой в журнале «Голос жизни». Для Есенина эта публикация была особенно дорога и памятна как первая крупная подборка его стихов в петербургском журнале с первой рецензией, сопроводительной статьёй Зинаиды Гиппиус. А рядом напечатан рассказ Снегиной «Тени теней».

Первая любовь, первые встречи в петербургской печати, первая оценка критики. Всё соединилось в одном образе!..[69, С.14]

Псевдоним «Снегина» - перевод фамилии мужа-англичанина, литератора Е. Э. Сноу (что в переводе - снег (Snow). Появление у Есенина в поэме лондонской печати! Не случайно Анна Снегина эмигрирует в Англию.

Есенин был хорошо знаком с очерком Снегиной посвящённым революционной деревне и проникнутым народническим настроением. Доказательство - перекличка его поэмы с «На хуторе», опубликованном в «Биржевых ведомостях», где печатался и Есенин. В вариантах поэмы упоминается Галёрная улица, где была расположена редакция этой газеты. Совпадает место действия поэмы и очерка. Деревня и хутор, где сохранилась дворянская усадьба и «Княгинин парк», и персонажи - молодой парень «Сергунька» (ласковое имя Есенина); Проня Красноносый ленив, шельмоват, прямо сказать, большой пакостник, убит бандитом анархистом, перевозчик Фёдор требует денег за переправу, бабка Прасковья и др. Атмосфера революционной деревни в «Анне Снегиной» противоположна «невыразимому спокойствию, которое веет от моря колосьев», в очерке Снегиной, где лишь Сергунька интересуется далёкой столицей и революцией.

Поэт изображает разных женщин и разную любовь, от первого чувства до преступной страсти. «Теперь бы с красивой солдаткой завесть хорошо роман» - думает Сергей по дороге в Криуши. В словах о русском мужике оказывается уместным и образ, построенный в форме русской озорной загадки.

Он мыслит до одури о штуке

Катающейся между ног.

Несмотря на её вульгарность, ответ прост - велосипед.

На протяжении всего произведения поэт настойчиво употребляет эпитет «белый» и включает его в разные картины. Белый цвет-символ духовной чистоты высокой нравственности, и непогрешимости в христианстве, и цвет траура в крестьянской среде. Сочетание «Анна Снегина», кроме заглавия, нигде больше не употребляется. Фамилия Снегина употребляется только в связи со старой помещицей Снегиной или домом Снегиных. Эпитет «белый» заменяет собой фамилию и появляется там, где автор говорит об Анне не упоминая её имени. И неожиданно белый цвет отражается на белом коне - коне победителя, калифа на час - Керенского и на двух «белых медалях», которые носил на груди хвальбишка и трус Лабутя. Образ девушки в белой накидке и образ надменной помещицы Снегиной, который символизирует печальную тайну, преступную страсть женщины, брошенной, как выпитая бутылка, а так же той «Анны Снегиной», которая в эмиграции вспоминает о родине, и о необуздываемой первой любви, не совпадают и живут как бы отдельной жизнью. Таким же сложным и противоречивым оказывается отношение героя - рассказчика, изысканного и прославленного столичного поэта, к революции и деревенским персонажам…

4.«За то, что девочкой неловкой предстала ты мне на пути моём».

 

Зинаида Николаевна Райх

Имя Зинаиды Николаевны Райх (1894 - 1939) упоминается в связи с историей советского театра, созданного В. Э Мейерхольдом.

Она - ведущая актриса театра Мейерхольда, сыгравшая за свою сценическую жизнь (1932 - 1938) более 17ролей и способствовавшая воплощению режиссёрских замыслов Мейерхольда. Незабываемая Марджерит в «Даме с камелиями» А. Дюма, Аксюша в драме Островского «Лес», Анна Андреевна в гоголевском «Ревизоре», покорившая зрителей Парижа и Берлина. Спутница Мейерхольда в течение многих лет - такой представляется она сегодня.

Насколько живо пишут о Райх театральные критики и мемуаристы 20 -30-х годов, настолько скудно говорят о ней в воспоминаниях и критической литературе, связанной с именем Сергея Есенина. Отчасти в этом повинен сам поэт, всего однажды бегло упомянувший о Райх в автобиографии, помеченной 20 июня 1924 года: «1917 произошла моя первая женитьба на Зинаиде Райх в 1918 году я с ней расстался, а после этого началась моя скитальческая жизнь, как и всех россиян за период 1918 - 1922 годов»[22, С. 156].

В полном соответствии с этой информацией, исходящей от самого Есенина и лаконизмом в стиле телеграмм, находится и единственное во всём справочном аппарате есенинского пятитомника примечание к цитируемой автобиографии: «Райх Зинаида Николаевна (1894 - 1939) - актриса, жена Есенина (V т. с 352). Между тем, внимательное прочтение стихотворений и поэм Сергея Есенина (о присущем его творчеству автобиографизме не раз приписали исследователи, а сам поэт закончил одну из своих биографий многозначительными словами, дающими ключ к его творчеству: «Что касается остальных биографических сведений, они в моих стихах» (V т. с. 22) вдумчивый анализ и сопоставление фактов и дат в документах немногочисленных, но всё же существующих, обращение к воспоминаниям близких и современников поэта ранее бывших вне поля зрения литературоведов - всё это даёт возможность пусть не всегда уверенно, гипотетически воссоздать историю и характер взаимоотношений Зинаиды Райх и Сергея Есенина. Сделать набросок портрета Зинаиды Райх, когда она ещё не была актрисой.

Зинаида Николаевна Райх оставила пока «не расшифрованный» и не опубликованный полностью исследователями конспект так и не написанных ею воспоминаний о Есенине.[ Ю. А. Красовский. Зинаида Райх о Сергее Есенине. В кн.: встречи с прошлым, вып.2 . Изд. «Советская Россия», М., 1976, стр. 168-171.] Это не покажется странным, если учесть тот факт, что развод, состоявшийся в 1921 году, не означал полного разрыва - З. Райх прочно соединила свою судьбу с Мейерхольдом, Есенин делал попытки обрести новую семью, но они продолжали, видится, и эти встречи, видимо, причиняли обоим боль.

Известно, что они встретились весной 1917 года, в дни радостные и тревожные, вскоре после февральских событий, а в августе того же года стали мужем и женой.

Какой была З. Райх к моменту встречи с Есениным, в какой обстановке формировалось личность будущей жены поэта, что занимало её в годы отрочества и юности.

Зинаида Райх родилась 21 июня (3 июля) 1894 года на окраине Одессы в посёлке Ближние Мельницы. Родителями были: ростовский мещанин Николай Андреевич Райх и законная его жена Анна Иоанновна. Вслед за первенцем - Зинаидой Николаевной - появились на свет брат и сестра Александра Николаевна (1901 - 1942) - актриса, игравшая на сцене с 1920 года по псевдонимом Хераскова по псевдонимом Хераскова.

Упорный труд на благо семьи (Райх был квалифицированным слесарем, имел опыт работы с паровозным и пароходным машинистом.), заботы о детях не смогли сузить диапазон общественно-политических интересов Николая Андреевича. В 1897 году он вступил в ряды РСДРП (после Октября - персональный пенсионер), а вскоре после событий 1905 года был выслан из Одессы, как один из активных руководителей социал-демократической организации железнодорожников, в Бендеры, уездный город Бессарабской губернии.

Именно здесь, в Бендерах, Зинаида Николаевна вступила на трудный путь исканий, ведущий к самоопределению. Попытка примкнуть к кружку передовой молодёжи, чья деятельность носила в сущности невинный, отнюдь не антиправительственный характер (самообразование, совместное чтение трудов Дарвина) чуть не стоила ей свидетельства об окончании гимназии, которое Анне Ивановне удалось выхлопотать для дочери ценой величайших усилий. В свидетельстве же о политической благонадежности было отказано, что тем временем закрывало путь в питерские Бестужевские женские курсы, куда стремилась Райх.

Первые потрясения и невзгоды не обескуражили решительную, энергичную девушку. Она перебирается в киев, и поселившись к подруги, пробует свои силы, привыкает к самостоятельной жизни. Можно предположить, что Киев привлекал Зинаиду Николаевну перспективой поступить на находящиеся там Высшие женские историко-литературные курсы. В 1914 году она добивается возможности, уже в Петрограде, учиться на Историко-литературном факультете Высших женских курсов С. Г. Раевой.

Жизнь в столице, учение на Высших курсах требует дополнительных расходов. Она работает секретарём в скульптурной мастерской и тайком учится лепить. «Любовь к лепке - рассказывала она позже,- я пронесла через всю жизнь, и когда в 1934 году Лензавод решил выпустить статуэтку актрисы Райх в роли Маргарет из «Дамы с камелиями» Ал. Дюма, то я приняла живейшее участие в создании модели, сделала сама один из вариантов». «Однако, - замечает она самокритично, - этот вид искусства никогда не сулил мне больших успехов».[Из записи беседы З. Райх с Л. Г. Варшавским в 1934 году.]

Зинаида Николаевна упорно ищет своего места в жизни, пытается понять, в чём состоит её призвание. «Тяга к искусству была с детства, но тушилась тем социально-политическим уклоном, которым наполнена, была её жизнь с 15-ти лет» - такова обобщённая характеристика Райх, данная в «Биографиях студентов» первого выпуска государственных экспериментальных театральных мастерских (ГЭКТЕМАС) в 1926 году, когда Зинаида Николаевна определилась как профессиональная актриса. «Участвовала в нелегальных кружках, была связана с партией социалистов-революционеров, арестована и лишена политической благонадёжности. Только уже 20 лет, когда Зинаида Николаевна пыталась учиться в высшем учебном заведении, ей удалось, скрываясь от всех, работать в скульптурной мастерской».[22, с. 157] Иными словами, приобщение Райх к бурным событиям предреволюционной эпохи не ограничилось чтением Дарвина в гимназическом кружке, а её службу в петроградской газете эсерского толка «Дело народа», где судьба свела её с Есениным, пожалуй, не следует рассматривать как случайность.

Однако, вскоре после замужества, Зинаида Николаевна, по настоянию мужа, оставляет службу в газете, а с осени 1917 года и вовсе порывает с партией эсеров.

Пути Есенина и Зинаиды Рейх скрестились в необыкновенное время, между Февральской и Октябрьской революциями, в канун великих исторических свершений. Есенин был окрылён и счастлив сознанием своих неисчерпаемых поэтических возможностей; оба были молоды, независимы, хороши собой, полны нерастраченных сил, оба жили в предвкушении близких и радостных перемен. Тем, кто видел их вместе в то время, вероятно, казалось, что они созданы друг для друга: синеглазый, золотоголоваый Есенин и темноволосая, с глазами как вишни, удивительно женственная Райх. Время показало, что этот союз был чреват противоречиями.

Существует версия, что Зинаиду Николаевну познакомил с Есениным его друг и тогдашний соратник по «крестьянской купнице» поэт Алексей Ганин (1893- 1925). Возможно, именно он, будучи уроженцем Вологодской губернии, подал поэту и Райх мысль о совместной поездке по красивейшим местам русского Севера. Случилось так, что поездка оказалась свадебным путешествием, а Генин оказался в роли свидетеля со стороны невесты при венчании Райх с Есениным в Вологде. Райх и Есенин венчались 4 августа 1917 года в Кирико-Улитовской церкви близ Вологды. Объяснить, почему поэт, создававший одну за другой богоборческие поэмы, венчался с Зинаидой Николаевной, можно, если вспомнить что декрет о гражданском браке был принят, пять месяцев спустя, 29 декабря 1917 года.

На снимке подаренном Зинаиде Николаевне поэт, жизнерадостный и вместе задумчивый, с копной вьющихся волос, запечатлён на нём рядом с Михаилом Мурашовым, Есенин сделал надпись полную нежной благодарности: « За то, что девочкой неловкой представала ты мне на пути моём. Сергей».[21] C.378] Вглядываясь в фотографию Райх выполненную в Петрограде в начале 1917 года (где она стояла с отцом), незадолго до встречи с Есениным, можно оценить поэтическую точность этих строк: с неё смотрит юная девушка с правильными чертами лица, очаровательная, но ещё не сознающая вполне своего очарования. Иную, преображённую любовью и материнством Зинаиду Райх запечатлел объектив в 1918 году: она держит на руках новорождённую дочь и вся светиться счастьем; в её зрелой, одухотворённой красоте, в самое её позе есть нечто, заставляющее вспомнить о мадоннах кисти итальянских мастеров.

Вернувшись в столицу в последней трети сентября 1917 года,[21]C.312] после путешествия по северу и поездки в Орёл, где к тому времени осели родители Райх, она и Есенин продолжают некоторое время жить врозь (он на Литейном, 49, она «на Песках», на 8-й Рождественской, 36). Затем, глубокой осенью, в доме №33 по Литейному [Этот дом, ныне отмеченный мемориальной доской, стал для поэта олицетворением домашнего очага, семейного счастья. «Он тосковал о какой-то внешней, формальной, приблизительной крепости жизни - о милых человеческих верёвках. Едем по Литейному, он мне показывает невдалеке от Симеоновской невысокий тёмно-коричневый дом.

- Видишь! Вот в этом доме я жил, когда я первый раз женился. И у меня квартира была… Или: - И у меня были дети… Это было прошлое, пережитое, несомненно оторванное, вспоминаемое с болью…» - вспоминал позднее Николай Никитин («Красная новь», 1926, №3, стр. 248.)] молодые Есенины наняли во втором этаже две комнаты с мебелью, окнами во двор. Желанными гостями, своими людьми в доме стали Петр Орешин, Алексей Чапыгин, художник Константин Соколов и Владимир Черняховский, оставивший наиболее полные и достоверные воспоминания о жизни молодой семьи.

В эти немногие счастливые месяцы, проведённые под общим кровом с Райх, Есенин жил в состоянии непрерывного созидания, творческого взлёта. Одна за другой рождались поэмы, вызванные к жизни революцией. «Я понял, что в творчестве Сергея Есенина наступила пора яркого и широкого расцвета», - свидетельствует особенно сблизившийся с поэтом в то время Орешин. И тот же Орешин вспоминает, с какой радостной и немного забавной гордостью Есенин уже про первом знакомстве заговорил о том, что он не одинок, у него есть своё гнездо, семья: «…Я, брат, жену люблю! Приходи к нам… Да вообще… так нельзя… в одиночку!»[12] C. 190, 193] «Его, тогда ещё не очень избалованного чудесами, - дополняет картину Черняховский, - восхищала эта неприхотливая романтика и тешила право на простые слова: «У меня есть жена». Мне впервые открылись в нём чёрточки «избяного хозяина» и главы своего очага. Как - никак тут был его первый личный дом, закладка его собственной семьи, и он, играя иногда во внешнюю нелюбовь ко всем «порядкам» и ворча на сковывающие мелочи семейных отношений, внутренне придавал укладу жизни большое значение.

Живя поэтическим умом, который поглощал все его силы и помыслы:

…Засосал меня песенный плен.

Осуждён я на каторге чувств

Вертеть жернова поэм,

(II,98)

Cам, тяготясь повседневной службой, Есенин настоял на уходе Райх с работы. Но поэзия кормила скудно, времена были тяжелые: война, разруха, да и Зинаида Николаевна по своей натуре могла долго мириться с бездействием. Она находит работу в Наркомпроде.

«В конце января 1918 года вновь назначенный нарком продовольствия А. Д. Цурюпа поручил мне прикрепить к секретариату коллегии несколько машинисток… - вспоминает сотрудник Наркомпрода П. А. Кузько. - через два-три дня ко мне подошла одна из новых машинисток, молодая интересная женщина, и спросила:

- Товарищ Кузько, не писали ли вы когда нибудь в газете о поэте Сергее Есенине?..

Протягивая мне руку и радостно улыбаясь, она сказала:

- А я жена Есенина, Зинаида Николаевна».[12, С. 145]

Складывается представление, будто Зинаида Николаевна была непричастна к поэтическому труду Есенина, его замыслам и планам (не в пример Софье Андреевне Толстой-Есениной, столь много потрудившейся над созданием первого собрания сочинений поэта), и, как это ни парадоксально, не удостоилась ни одного посвящения (тогда как людям менее близким посвящены не только отдельные произведения, но и целые есенинские циклы). Между тем предположение, что человек такого интеллектуального уровня, такого кругозора и темперамента, как Зинаида Николаевна, мог остаться безучастным к главному делу жизни поэта, не выдерживает критики.

Из мемуаров известно, что, едва закончив вчерне очередную вещь, Есенин в бытность свою на Литейном, 33 читал и комментировал написанное в присутствии жены и друзей, охотно посвящал их в свои замыслы, взволнованно спорил.»[12, С. 145]. Нельзя считать случайностью, что созданная зимой 1918 года «Инония», поэма о счастливом граде будущего, «где живёт божество живых», в черновом автографе имела посвящение «З. Н. Е.»[12, С. 147], что может быть расшифровано только однозначно: «Зинаиде Николаевне Есениной». То что «Инония» вышла позднее с посвящением пророку Иеремии, не меняет существа дела. Напротив, тем вероятнее, что существовали и другие посвящения Райх, снятые впоследствии поэтом.

В начале марта1918 года с секретариатом Наркомпрода Райх перебирается в Москву и временно поселяется в гостинице на тверской. В конце марта - начале апреля снова, как в юности, стал москвичом и Есенин. С переездом в Москву остались позади их лучшие месяцы их совместной жизни. Некоторое время Зинаида Николаевна ещё работает в наркомпроде, но вскоре обстоятельства разлучают её с Есениным: в ожидании родов она уезжает к родным в Орёл. Нет больше с таким трудом налаженного общего быта. Есенин «кочует» по Москве, не имея постоянного пристанища, наездами живёт в Константинове.

29 мая 1918 года в Орле родилась Татьяна Есенина. (2И спокойно и ласково скажет, что ребёнок похож на меня» (1, 232), - писал поэт задолго до её появления на свет, словно предвкушая радость отцовства.). Новые заботы вынудили Зинаиду Николаевну остаться в Орле. С 1 августа 1918 года она работала инспектором, через месяц - уже заведующей театрально-кинематографической секцией Орловского окрвоенкомата., ас 1 июня по 1 октября 1919 года заведовала подотделом искусств в губнаробразе. Судя по записке Райх от 22 ноября 1918 года, адресованной Андрею Белому, она и Есенин временами вовсе теряли друг друга из вида - сказывалась гражданская война.

«Первая жена Есенина жила с его ребёнком в Орле, когда он жил у меня, - пишет о той поре друг поэта Георгий Устинов - Он с ней изредка переписывался, причём значительное место в письмах уделялось литературным темам. Весною этого же года к нам приехала жена Есенина». [22] C. 156]

Райх удалось вырваться в Москву в конце апреля 1919 года. Жила она с дочкой на квартире Екатерины Александровны Александровой на Арбате дом 2, в квартире 10 в отдельной комнате. Ходила Зинаида Николаевна в чёрном кожаном пальто с шелковой косынкой на шее. Во второй половине мая Райх всё ещё в Москве, и ничто как будто не предвещает скорого разрыва. На книге стихов «Преображение» (вдвойне дорогой поэту, ибо это была «первая ласточка», выпущенная организованной по его инициативе «Московской Трудовой Артелью Художников Слова») он делает (видимо, в присутствии Зинаиды Николаевны) трогательную памятную надпись: «Милой Зинон от Сергуньки. Май 19. 1919. В Кафе поэтов».

Есенин тревожится о семье. Вскоре после отъезда жены в Орёл он коротким письмом снова зовёт её к себе и с гордостью пишет об успехах книгоиздательства МТАХС.

20 октября Орёл был взят диникинцами. Райх, как хорошо известная местным жителям сотрудница советских учреждений, должна была спешно покинуть город. С 15 ноября 1919 года она работала в Москве, во внешкольном отделе Наркомпроса консультантом по искусству в подотделе народных домов и клубов. Жила она на Пречистенке, Полуэктов переулок, 5, квартира 11 вплоть до рождения сына.

Казалось бы, что, с возвращением Зинаиды Николаевны в Москву для семьи Есениных должны были наступить лучшие времена, но обстоятельства сложились так, что 1919-й год стал последним в их совместной жизни.

20 марта 1920 года Райх родила сына. Его назвали Константином. «Крёстным отцом, по ещё неизжитой традиции стал давний друг Есениных Андрей Белый. Некоторое время Зинаида Николаевна вынуждена была оставаться с сыном в Доме матери и ребёнка, на Остоженке, 36, и это красноречивее любых слов говорит о печальных переменах в её взаимоотношениях с Есениным.

Трудно сказать, почему и когда именно произошёл разрыв. Неделикатно было бы вторгаться в сокровенный мир двух дорогих друг другу людей. Можно только предполагать, каковы были причины, побудившие их разойтись. В известной мере виновато бурное время, разруха, лишения, неустроенность быта, частые разлуки, виновато окружение Есенина, сложившееся вскоре после переезда из Петербурга в Москву, в пору его увлечения имажинизмом.

Вне сомнения одно: столкнулись два цельных сильных человеческих характера, и грянул «эмоциональный взрыв» такой силы, что отголоски его ещё долго слышались и в судьбе Есенина, и в судьбе Райх. «Никто не пожалел и не обернулся назад», - сказал в своё время поэт в «Марфе Посаднице» (1, 312). Нет, пожалуй и жалели и сетовали на себя, но вернуться к прежнему не могли.

Для Зинаиды Николаевны драматизм усугублялся опасным недугом сына, которого едва удалось отстоять. Перенесённое нервное потрясение Райх в связи с тяжёлой болезнью сына не прошло бесследно и ещё долго напоминало о себе в годы, когда жизнь её могла показаться счастливой и безмятежной.

Нелегок был разрыв и для Есенина. «Любил ли он кого? Я думаю, любил только первую жену… У него не было постоянной любви, кроме той…» - не без оснований замечает Георгий Устинов. На заре туманной юности, до женитьбы на Райх, было первое, неровное и тревожное чувство к Бальзамовой (не столько любовь, сколько потребность любви), были быстро мелькающие месяцы с Изрядновой, любившей преданно и беззаветно. После разрыва с Райх Есенин позволял любить себя, принимал заботы о себе - так было с Дункан, Бениславской, Толстой. Находил источник творческого воодушевления в красивых чуть-чуть придуманных отношениях с Шаганэ Тальян, с Августой Миклошевской. Но подлинной любви, настоящей семьи уже не было. («Скучаю по своим детям», - жаловался он Ройзману на вопрос, что гнетёт его).

«… Он не мог устроить свою личную жизнь, которая ему не удалась, и вот об этом он нередко в весёлые часы плакал… и в последние годы жизни говорил мне:

- Какая у меня жизнь? Где она? Да у меня даже своего угла нет!.. Нет у меня ничего!» - вспоминает Пётр Орешин. Даже в 1924 году, когда, казалось бы, всё уже улеглось, когда им владели иные чувства и страсти, Есенин вложил в стихотворение «Письмо от матери» такие вот горькие упрёки самому себе:

 

Но ты детей

По свету растерял,

Свою жену

Легко отдал другому,

И без семьи, без дружбы,

Без причал

Ты с головой

Ушёл в кабацкий омут.

 

В этом стихотворении раскрывается вся скорбь поэта, от потери самого любимого в жизни человека. Стихотворение было написано в 1924 году когда Есенин уже осознал всю тягостность разгульного, пьяного, и по сути никчёмного существования. Вообще всё стихотворение «Письмо от матери» - это укор самому себе.

Эти же настроения отразились в ряде произведений 20-х годов: «Годы молодые с забубенной славой…», «Письмо от матери», «Песня», «Собаке Качалова» и др.

Райх нашла в себе силы начать новую жизнь, заново построить семью, создать дом, где беспечально росли её дети, а друзья были окружены добрым вниманием, но прошлое все ещё имело власть над её чувствами. Они с Есениным, когда миновала острота разрыва, виделись на людях - в Париже, где Райх была с Мейерхольдом, а поэт с Айседорой Дункан., и в Москве, и у Миерхольдов, когда поэт приходил навестить детей.

Смерть Есенина глубоко потрясла Зинаиду Николаевну. На групповом снимке, сделанном в Доме печати, когда Москва прощалась с поэтом, она едва держится на ногах, лицо её залито слезами

Шло время, но рана не заживала. В канун 10-летия со дня смерти Есенина, 13 декабря1935 года, Зинаида Николаевна подарила Гейман свою фотографию с надписью»: «…Тебе, Зинушка, как воспоминание о самом главном и самом страшном в моей жизни - о Сергее…».[12] C. 162]

Это дружеское посвящение написано за четыре года до смерти Райх, в пору её широкой артистической известности, когда счастье, казалось бы, улыбалось ей, как немногим.

5. «Я искал в этой женщине счастья…»

(Сергей Есенин и Айседора Дункан)

Знаменитая американская балерина приехала в Россию летом 1921 года. Пригласили её для создания в Москве школы танца для детей из народа. Айседору сопровождала её ученица, приёмная дочь Ирма и камеристка Жанна. В 1924 году танцовщица была ещё в расцвете славы, но злые языки утверждали, что интерес к «босоножке» угас. Приглашение в Россию Айседора приняла как подарок судьбы. Она была вдохновлена идеей русской революции, и искренне верила что революция «сделает людей гармоничными - через музыку Бетховена и греческие стили»

Школу Дункан открыли на Пречистенке, в особняке балерины Балашовой. Шефство над ней взял Н. Подвойский. На фоне голода и нищеты России 20-х годов роскошный быт - «Айседора Дункан снабжается продовольствием прямо из Кремля» - обрастал легендами.

Первыми ученицами Айседоры были девочки с косичками и постриженные под гребёнку в старых вылинявших платьицах и стоптанных туфельках. Они робко переступали порог богатого дома.

«- Дети, говорила она с материнской нежностью, Я не собираюсь учить вас танцам. Я просто хочу научить вас летать, как птицы, гнуться, как молодые деревца под ветром, радоваться, как радуется майским утром бабочка, дышать свободно, как облака, прыгать легко и бесшумно, как серая кошка…

Когда Айседору спрашивали, у кого она сама училась танцевать, она отвечала: «У Терпсихоры! Я танцевала с того момента, как научилась стоять на ногах».[11, С. 29]

На одном из приёмов, организованных в её честь, Айседора Дункан познакомилась с Сергеем Есениным. «В первом часу ночи приехала Дункан,- вспоминал Мариенгоф, - Красный; мягкими складками льющийся хитон, красные, с отблеском меди, волосы; большое тело, ступающее легко и мягко. Она обвела комнату глазами, похожими на блюдца из синего фаянса, и остановила их на Есенине. Маленький, нежный рот ему улыбался. Изадора легла на диван, а Есенин у её ног. Она окунула руку в его кудри и сказала: «Solotaia golova!». Потом, поцеловала его в губы: “Angel!”… Поцеловала ещё раз и сказала : “Tschort”. В четвёртом часу утра Изадора и Есенин уехали» - это одна из версий их знакомства. [11, С. 28]

Есенин переезжает в особняк на Пречистенке. С этого времени особняк Дункан становится главным прибежищем поэтов-имажинистов. Позже, Айседора скажет, что три года проведённые в России, не смотря на все невзгоды, были счастливейшими в её жизни…

«Роман был ураганный и столь же короткий, как идеалистический коммунизм Дункан».[30, С. 152] До встречи с поэтом Айседора пережила трагедию. Двое её маленьких детей погибли в автомобильной катастрофе. Это была её незаживающая рана… И Айседора отдавала Есенину не только женские, но и материнские чувства. Она говорила, что Есенин напоминает ей умершего сына.


          Именно материнской ласки ему не хватало, и он искал её во всех встреченных женщинах. Не случайно, все они были старше его. Разница в возрасте с Дункан была самой значительной - 18 лет. Есенину - 26, Айседоре - 43. Есенин звал её Изадора на ирландский манер, как называла она сама себя.

Танцы Айседоры сводили Есенина с ума. Особенно с шарфом. Без конца он просил её танцевать для своих друзей. «Замечательно она с шарфом танцует!» - говорил Есенин поэту Георгию Иванову.

12 апреля 1922 года в Париже умерла мать Айседоры Дункан. Танцовщица решила уехать из России на время. К этому её вынудило безнадёжное финансовое положение школы. Советское правительство перестало субсидировать школу. Нечем было платить за отопление. Айседора решается отправиться в турне по Европе с группой лучших учениц. Она приглашает Есенина и хочет подарить ему весь мир: Англию, германию, Америку, Францию, Италию. Айседора надеется, что участие первого поэта России, как она везде будет аттестовывать Есенина, привлечёт к её гастролям внимание мировой прессы.

Чтобы ускорить оформление документов, они решили зарегистрировать свой брак. Это произошло в Москве 2 мая 1922 года. 10 мая они вылетели в берлин. Новость о том, что Есенин и Айседора Дункан сочетались законным браком, переданная прессой на весь мир, ошеломила многих. Все выступления встречи знаменитой пары широко освещались в газетах, обрастали слухами.

Но Есенин оказался плохим туристом. Его совершенно не интересовали достопримечательности европейских городов. Есенин проехал по всей Европе и Америке будто слепой, ничего не желая знать и видеть.

Но что интересовало жадно - это судьбы соотечественников, оказавшихся после революции на чужом берегу - без родины.

Есенина захотел увидеть живший тогда в берлине Горький. Он просит Алексея Толстого: «Зовите меня на Есенина. Интересует меня этот поэт». Встреча произошла в пансионе Фишера где Толстые снимали меблированные комнаты. Есенин приехал с Айседорой. Она танцевала в тесной комнате и, закончив танец, опустилась на колени перед Есениным. И, может быть, именно в этот момент родились строки: «Что ты смотришь синими брызгами?..»

Есенин и Дункан возвратились в Россию в 1923 году в августе (поездка заняла 15 месяцев), а осенью разошлись.

Брак с Айседорой распался. Сделав несколько безуспешных попыток вернуть Есенина, Дункан уехала из России. Дни Есенина были уже сочтены. Москва, Ленинград, гостиница «Англетер» - где они с Айседорой провели медовый месяц.

После смерти Есенина, Айседора прожила всего два года. Её смерть в Ницце в 1927 году очень похожа на самоубийство - она погибла задушенная собственным шарфом, конец которого ветром, на ходу попал в колесо. Юрий Анненков назвал её смерть таинственной предопределённостью.

Поэт Георгий Иванов при известии о гибели Айседоры записал в дневнике: «Да. Бывают странными пророками поэты иногда… Как не согласиться - бывают…»

И разве не пророчество - эти стихи, написанные Есениным в берлине 1923 году:

 

«…В роковом размахе

этих рук роковая беда…»

Есенин и Айседора, любовь и разрыв - и почти одновременная смерть.

«Не гляди на её запястья

И с плечей её льющийся шёлк.

Я искал в этой женщине счастья

А нечаянно гибель нашёл…»

[«Пой же, пой. На проклятой гитаре»1922 С.130]

Результатом знакомства Есенина с А. Дункан и их путешествия по Европе стал цикл «Москва кабацкая». Можно взять из него любое стихотворение, например «Сыпь, гармоника. Скука… скука…». В нём сразу ощущается резкая смена интонаций, словаря, самого стиля обращения к женщине (не говоря уже о создаваемом женском образе), всей структуры и мелодии стиха:

Сыпь, гармоника… Скука… Скука…

Гармонист пальцы льёт волной.

Пей со мнойю, паршивая сука,

Пей со мной.

Излюбили тебя, измызгали -

Невтерпёж.

Что ж ты смотришь так синими брызгами?

Иль в морду хошь?

 

Как будто перед нами строки другого поэта. Дергающийся ритм, речитативный язык, вульгарная лексика, озлобленный цинизм - всё это ничем не напоминает той нежности, поэтичности, временами даже сказочности, которые звучали в его прежних стихах о любви. Здесь любовь попрана, низведена до плотского чувства, женщина обезображена, сам герой деморализован, и его прерываемая буйством тоска лишь в самом конце сменяется ноткой жалостливого раскаяния. («Дорогая, я плачу, прости… прости…»).

Едва ли, однако, все содержащиеся в стихотворении выпады, вся потрясающая его эскапада грубости и цинизма должны приниматься в своём прямом и единственном смысле. Невольно напрашивается мысль об известной нарочитости, демонстративности изображаемой поэтом картины (и употребляемой им лексики), о том, что он как бы выставляет на показ всю мерзость кабацкого омута, в которую он погрузился и который его ничуть не радует., не утешает, а наоборот - тяготит . недаром в самом первом стихотворении цикла («Да! Теперь решено, без возврата…») это пристанище названо «логовом жутким», во втором («Снова пьют здесь, дерутся и плачут…») оно «чадит мертвячиной», а о развесёлых её обитателях сказано: «Бесшабашность им гнилью дана».

В этом логове, как показывает поэт и в других стихотворениях, нет места человеческой радости, нет и надежды на счастье. Любовь здесь не праздник сердца, она приносит человеку гибель, она губит его, словно чума:

 

Не гляди на её запястья

И с плечей её льющийся шёлк.

Я искал в этой женщине счастья,

А нечаянно гибель нашёл.

Я не знал, что любовь - зараза,

Я не знал, что любовь - чума.

Подошла и прищуренным глазом

Хулигана свела с ума.

[«Пой же, пой. На проклятой гитаре»1922 С.130]

 

Так бы и потонуло это всё в пьяном угаре, в дикой музыке грубых страстей и жестоких оскорблений, если бы не прорывы у чистой душевности, не пронзительные нотки раскаяния, которые слышаться почти в каждом из звеньев «кабацкого» цикла.

 

Пора расстаться с озорной

И непокорною отвагой.

Уж сердце напилось иной,

Кровь отрезвляющею брагой.

[«Пускай ты выпита другим…»1923 С. 143]

 

Один из выдающихся современников поэта, Дмитрий Фурманов, писал: «”Москва кабацкая” веет ужасом, но пафос тут неподдельный и лиризм».[24]

О каком пафосе и лиризме здесь идёт речь? О трагическом пафосе переживаний, связанных с ощущением кривизны и порочности избранного пути, с погружением в омут, из которого вырваться не так-то легко. Это трагическое чувство в сочетании с природной задушевностью,с исповедальной откровенностью, с неоценимым богатством таящихся в сердце «снов золотых» и рождает ни с чем не сравнимый, чисто есенинский лиризм.

 

6. Августа Леонидовна Миклашевская

Даже на минуту невозможно себе представить, что в лирике Сергея Есенина отсутствуют такие её шедевры, как «Заметался пожар голубой…», «Ты такая ж простая, как все…» «Пускай ты выпита другим…», «Дорогая, сядем рядом…», «Мне грустно на тебя смотреть…», «Ты прохладой меня не мучай…», «Вечер чёрные брови насопил…». Между тем, этих знаменитых и любимейших в народе стихотворений не было бы, если бы не случилась встреча поэта с ещё одной женщиной - Августой Леонидовной Миклашевской (1891 -1977). Этот любовный роман - наиболее романтический и возвышенный в жизни Есенина. Ни одной возлюбленной он прежде так не поклонялся, ни одна другая не пробудила в его душе особенную творческую струю, которая выплеснулась вдруг неожиданным и для него самого целым поэтическим циклом под общим заглавием «Любовь хулигана», сложившийся у Есенина к концу 1923 года. Исходные мотивы этого цикла - сожаление о растраченных днях, отречение от кабацкого прошлого, очищение через любовь. Он клялся и обещал этой женщине то, что никогда и никому не обещал:

 

Я б навеки забыл кабаки

И стихи бы писать забросил,

Только б тонкой касаться руки

И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошёл за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали…

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

 

 

Поэт осуждает то, что было не любовью, а дурной страстью, похмельным бредом, безоглядной бессмысленной лихостью. Он призывает на помощь любовь возвышенную, чистую, которая рождает «слова самых нежных и кротких песен», которая воспитывает человека в преданности и постоянстве.

Чувство не было мгновенным и спонтанным. Когда их знакомили при случайной встрече на Тверской в конце лета 1923-го, Есенин едва взглянул на Августу Леонидовну. Правда, и состояние духа его не соответствовало этому моменту «Он шёл быстро, бледный, сосредоточенный… Сказал: «Иду мыть голову. Вызывают в Кремль». Разглядел и оценил её он чуть позже, встретив в своей бывшей квартире в Богословском переулке, где Мариенгоф проживал теперь с Никритиной. Как и Никритина, Миклашевская была актрисой Московского Камерного театра под руководством Таирова. Театр тогда уехал на длительные зарубежные гастроли, а они остались в Москве: Никритина потому, что Таиров не согласился взять ещё визу и на Мариенгофа , а Миклашевская не пожелала расставаться надолго со своим маленьким ещё сыном от первого (распавшегося) брака. Актрис объединило такое положение, сдружили поиски и репетиции новой театральной работы.

Как развивался этот роман? «В один из вечеров, - вспоминала много лет спустя Августа Леонидовна, - Есенин повёз меня в мастерскую Коненкова. Обратно шли пешком. Долго бродили по Москве. Он был счастлив, что вернулся домой, в Россию. Радовался всему, как ребёнок. Трогал руками дома, деревья… Уверял, что все, даже небо и луна, другие, чем там, у них. Рассказывал, как ему трудно было за границей. И вот наконец он всё-таки удрал! Он - в Москве.

 

Целый месяц мы встречались ежедневно. Очень много бродили по Москве, ездили за город и там подолгу гуляли. Была ранняя золотая осень. Под ногами шуршали желтые листья…

- Я с вами, как гимназист… - тихо, с удивлением говорил мне Есенин и улыбался.

Часто встречались в кафе поэтов «Стойло Пегаса» на Тверской, сидели вдвоём, тихо разговаривали. Есенин трезвый был очень застенчив. На людях он почти никогда не ел. Прятал руки, они казались ему некрасивыми.

Много говорилось о его грубости с женщинами. Но я ни разу не почувствовала и намёка на грубость».[56, С. 13]

Была нежность, огромная, всеохватывающая. Были букетики, букеты и даже корзины цветов. Были пронзительные стихи, была готовность соединиться с ней навсегда. И это бы непременно случилось, если бы любящее сердце Августы пересилило её тревожный ум, если бы первый её семейный опыт не был горек, если бы жизнь её была чуточку полегче. Это бы непременно случилось, если бы поэт мог владеть собой в любом состоянии, если бы он мог ждать и надеяться немного дольше и увереннее.

«Есенин позвонил мне и с журналом (в котором было напечатано первое посвящённое А. Л. Миклашевской стихотворение) ждал меня в кафе.

Я опоздала на час, задержалась на работе. Когда я пришла, он впервые при мне был нетрезв. И впервые при мне был скандал.

 

Есенин торжественно подал мне журнал. Мы сели. За соседним столом что-то громко сказали по поводу нас. Поэт вскочил. Человек в кожаной куртке схватился за наган. К удовольствию окружающих, начался скандал…

Казалось, с каждым выкриком Есенин всё больше пьянел. Вдруг появилась сестра его Катя. Мы обе взяли его за руки. Он посмотрел нам в глаза и улыбнулся. Мы увезли его и уложили в постель. Я была очень расстроена

Рубрики:  Рефераты. Конспекты по литературе
Лирика поэтов серебряного века.
Метки:  

Процитировано 1 раз

 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку

Найти дневники