Сохранить
С многочисленной свитой прибыл в замок прославленный рыцарь Фридрих фон Тельрамунд. В дальнем походе узнал он о смерти герцога Брабантского и поспешил в Анвер. Грозен видом рыцарь Тельрамунд. Огромный, тучный, выше всех ростом. Поступь тяжёлая; кажется, каменный пол качается, когда он идёт по залам и переходам замка.
Фрегаттен-капитан Карл фон Мюллер. Имя этого человека стало символом доблести в служении своей Родине, порядочности и рыцарского отношения к побежденным.Корабль под его командованием устроил такой "мордобой" в Индийском океане, что практически полностью парализовал судоходство в этом районе.Капитаны торгововых судов отказывались выходить в море пока там находится"Эмден."
В конце XIX в. сельские жители пекли хлеб сами в русских печах, а городские жители обычно покупали хлеб у булочников. В булочных с лотков продавали подовый (высокие толстые лепешки) и формовой (в форме цилиндра или кирпича) хлеб. Выпекали не только хлеб но и другие изделия: баранки, бублики, крендели. А любимой выпечкой был калач, который готовили из самых лучших продуктов и считался праздничным угощением.История русской кухни
Петербурская кухня
Петербург с последней четверти XVIII в. становится законодателем мод в области кулинарии. При этом все новинки кулинарии проникают из царского дворца сначала в столичную дворянско-чиновничью среду, затем в провинциальную дворянско-помещичью, а оттуда и в другие сословия. Многочисленные поваренные книги появляются с 90-х гг. XVIII в., в которых рецепты традиционных русских блюд соседствуют с многочисленными рецептами французкой и немецкой кухонь.
После войны 1812 года происходит новый всплеск интереса к национальной кухне. Все попытки начать собирать утерянные рецепты традиционной кухни натолкнулись на то, что описываемые по памяти рецепты блюд не только не были точны, но и ассортимент далеко не отражал всего богатства русской кухни. Первые национальные кулинарные книги не могли соперничать с французкими и немецкими поваренными книгами. Кухня господствующих классов и на протяжении первой половины XIX в. продолжала развиваться изолированно от народной, под сильным влиянием французкой кухни. Правда, в этот период сам характер иностранного влияния существенно изменился. В отличие от XVIII в., когда впрямую заимствовались иностранные блюда вроде котлет, сосисок, омлетов, муссов, компотов и т.п. и вытеснялись исконно русские кушанья, в первой половине XIX в. происходит иной процесс-обработка русского кулинарного ассортимента на французкий лад. Востановление русского меню, однако с внесением французких корректив начинается во второй половине XIX в.. В этот период в России работает целый ряд блестящих французких поваров, которые творчески перерабатывают рецепты традиционной русской кухни. Петербург был центром этой реформации, и , поскольку отсюда влияние нового кулинарного направления распространялось в течение XIX в. по всей империи, русская кухня этой эпохи получила название петербурской, в отличие от продолжавшей существовать старомосковской кухни.
Французкие повара реформировали и способы подачи блюд к столу. Воспринятая в XVIII в. "французкая" подача, когда все блюда выставлялись на стол одновременно, была заменена старинным русским способом-с переменой блюд. При этом в одну перемену стали подавать одно, а не нсколько блюд, как в XVII в. Количество перемен было сильно сокращено, и была введена такая последовательность в сервировке обеденного стола, при которой тяжелые блюда чередовались с легкими и возбуждающими аппетит. На стол стали подавать готовую нарезку, а не целое животное или птицу. При этом украшение блюд как самоцель потеряло всякий смысл.
"Русские" французы выступали также за замену блюд из толченых и протертых продуктов, занявших большое место в кухне господствующих классов в XVIII в., натуральными, более отвечающими характеру русской национальной кухни. Так появились всевозможные отбивные (бараньи и свиные) из целого куска мяса с косточкой, натуральные бифштексы, антрекоты, эскалопы. Старания французов были направлены на то, чтобы некоторые русские блюда получались более легкоусвояемыми. Часто в гарнирах стали использовать зелень и картофель, появившийся в 70-х гг. XVIII в., пироги стали печь из дрожжевого теста из пшеничной муки, вместо ржаного теста. В это же время появляется безопарный способ приготовления теста на прессованных дрожжах, благодаря этому процесс приготовления теста сильно сократился и стал занимать всего 2-2,5 часа. Большое внимание кулинары уделили закускам, сделав из них одну из самых специфических особенностей русского стола. Если в XVIII в. преобладала немецкая форма подачи закусок-бутербродами, то теперь французы стали сервировать закуски на специальном столе, красиво оформляя каждую на особом блюде. Они настолько расширили ассортимент закусок, включив в их число целый ряд старинных русских мясных, рыбных, грибных и квашеных овощных блюд, что изобилие и разнообразие русского закусочного стола до сих пор вызывает удивление у иностранцев.
Благодаря французким поварам в этот период входит в моду комбинирование продуктов, начинают готовить винегреты, салаты, различные смешанные гарниры. Вводится и точная дозировка продуктов в рецептах блюд, что не было принято ранее в русской кухне. Новое кухонное оборудование прочно занимает свое место: на смену русской печи и приспособленных к ней горшков и чугунков пришли плита с духовкой, кастрюли, сотейники и т.п. Вместо сита и решета стали использовать дуршлаги, шумовки, мясорубки.
http://www.wkuseda.ru/peterburskay_kuhnay.html
В традиционной русской кухне было не принято смешивать продукты, и даже постный стол поначалу представлял собой блюда, в которых каждый вид овощей, грибов и рыбы приготавливался отдельно. Капусту, репу, редьку, горох, огурцы-ели сырыми и солеными или парили, варили, пекли. Такие блюда, как салаты, никогда не были свойственны русской кухне и появились в России уже в XIX в. как одно из заимствований с Запада. Салаты поначалу делались преимущественно с одним овощем, отчего и назывались "салат огуречный", "салат свекольный", "салат картофельный". Рыбу с грибами тоже не смешивали. Их готовили отдельно друг от друга. Уху варили из одного сорта рыбы. Чтобы разнообразить вкус блюд, употребляли 
Разговор с Павлом Степановичем
Здравствуйте, товарищ адмирал,
Извините, что не господин.
Вас всегда товарищем считал
В этом городе не только я один.
Каждому из нас устав знаком,
Я другой присяги не давал,
Не было господ в уставе том,
Так здравствуйте, товарищ адмирал!
Припев:
Мне не жаль, что нету эполет,
Как на ленте вырезанный кадр.
Жалко, что все реже видит свет
Флаги наших доблестных эскадр.
Мы пережили чехарду присяг,
Горе кораблей, что шли на слом.
Но над бухтами опять Андреев флаг,
Правда, гость он в городе моем.
Трижды сдали город после Вас,
Трижды отбирали у врагов,
Прославляли тех, кто город спас,
Бронзы не щадя и громких слов.
Припев:
И не жаль оставленных портов,
И не жаль утраченных побед,
Жаль, что забываем, кто есть кто,
И позабыт в истории Ваш след.
Вы топили в бухте корабли,
Их бортами землю защитив.
А мы не сберегли своей земли,
Корабли бездарно утопив.
Жизнь, порой, напоминает сон,
Не попутен ветер перемен,
Нынче памятник бы сделал Адамсон
Кораблям, что шли под автоген.
Припев:
Их не жаль, всему есть свой предел,
Не у всех судов судьба Аврор.
Жаль, что в этот новый передел
Стали главными у нас дурак и вор.
Флот, что сохранился по портам,
Вновь встречает склянками рассвет,
Но сменили мы названия флотам
И погоны поменяли цвет.
Ни к чему смотреть на цвет погон,
Все мы жертвы необъявленной войны,
А город мой — последний бастион
Недоразделенной той страны.
Припев:
И не жаль, что роздана страна
И уже в помине нет рублей.
Жалко, что другие имена
На бортах военных кораблей.
Вместо чести для иных кивок,
А Вам по чину каждый день салют.
Вы простите, что у Ваших ног
Флагами размахивает люд.
Извиняться множество причин
За успехи дел своих морских
И за то, что флот страдал от годковщин,
Вы даже не слыхали слов таких.
За бездарно погребенный "Курск",
За "Новороссийск", что помощь ждал,
И за наш, невыверенный курс
Вы простите нас за это, адмирал.
Припев:
И не жаль, что мало козырей
У страны как будто бы морской.
Жаль, что адмирал земли моей
Повернулся к кораблям спиной.
Говорят, бывал на флоте грех
И вовсю пороли матросню.
Неужели, лупцевали тех,
Кто в атаку восемь раз на дню.
Станюкович тут присочинил,
Дабы поострее был рассказ.
Я не верю, что матросов бил
Пал Степаныч, это не про Вас.
Припев:
И не жаль упавшую звезду,
Нет ее, хоть свет и не погас.
Жалко, что шпицрутен не в ходу,
Очень многим пригодилось бы сейчас.
Имя Ваше знает здесь любой,
И район фамильный даже есть.
Вот проспект Ваш за моей спиной,
И придуман орден в Вашу честь.
Нынче время, словно судный час,
Да плюньте Вы на этот пьедестал,
Город не обидится на Вас,
Повернитесь к флоту, адмирал.
Припев:
И не жаль заложенный свой дом,
И не жаль потерянной страны,
Жалко лишь, что в городе моем
Уж не бредят морем пацаны.