Христос воскресе! Сегодня мы слышали Евангелие, которое читается на водосвятном молебне в знак того, что каждый день Господь может совершать древнее чудо.

В Иерусалимском храме в Овчей купели был притвор, где лежало множество болящих — слепых, хромых, иссохших, чающих движения воды, «ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью». Далее мы слышим, по какой причине человек, в течение тридцати восьми лет находящийся в тяжелой болезни, не мог получить исцеления. «Не имею человека, — говорит он Христу, — который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня». Но Господь говорит ему: «Встань, возьми постель твою и ходи», — и   больной тотчас выздоровел. Он встал, взял свою постель и пошел.

И еще одна замечательная подробность, которой заканчивается Евангелие о расслабленном. Иисус, встретив этого человека в храме, говорит ему: «Ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже». В этих словах Христа — ответ на вопрос о том, что происходит с родом человеческим, со всеми нами, с нашей Россией. Сколько мы согрешаем, и сколько милости являет Господь после наших грехов! Всякий раз, исцеляя нас, Он говорит: «Да не будет тебе, что хуже». Но мы видим, что делается все хуже и хуже. Несмотря на весь так называемый «прогресс» человечества — человеку становится все хуже и хуже. Все горше болезни, все более страшные бедствия... И это еще не самое главное. Страшнее то, что происходит внутри человека. Ведь никогда, даже в самые тяжелые времена, не было такого общего бессердечия, какое мы можем наблюдать сегодня.

Недавно одна прихожанка рассказывала мне о молодом человеке, который упал на вокзале — у него случилось прободение язвы. Он лежал в течение долгого времени, но никто не хотел вызвать «Скорую помощь». Он просил, но никто не хотел этого сделать. Ярославский вокзал. Тысячи людей проходят мимо, но не нашлось ни одного человека, который бы помог этому «расслабленному»!

Или рассказ другой женщины о том, как в подъезде ее дома в течение нескольких дней лежал труп. День за днем люди проходили, и никто не хотел позаботиться об отправке его в морг. Как это страшно, когда людей много, но «не имею человека», как это было с евангельским расслабленным!                         

Кто знает, по какому стечению обстоятельств или промыслу на долю людей выпадают тяжелые  испытания, связанные с техногенными и природными, порой, совершенно не зависящими от самого человека, катастрофами? Иногда внезапные ураганы, пожары, наводнения или другие стихийные бедствия уносят огромное количество жизней. А тем, кто остается жив в неравной  борьбе со стихией,  приходится испытывать боль от потери близких и страх перед будущим.   Зачастую  в такие минуты  человеку необходима не только медицинская, психологическая и другая  помощь, но и духовная поддержка, молитва, внимание ближнего. Человеку важно знать, что, находясь в беде, он остается  не один. Важно помнить, что он с Богом. Осознание этого порой дает новые силы для продолжения жизни и борьбы с физическими, моральными и духовными недугами.

Не так давно Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению  была образована Группа церковной помощи в чрезвычайных ситуациях. О ее задачах и функциях порталу «Приходы» рассказал руководитель этой группы, член Епархиальной комиссии по социальному  служению в городе Москве, ответственный за организацию деятельности священников по оказанию помощи в чрезвычайных ситуациях в столице протоиерей Андрей Близнюк.                 

Журналист Валерий Панюшкин продолжает задавать вопросы, а о.Сергий Круглов— размышлять над ними — вместе с читателями будут искать ответ. Сегодня речь пойдет о причащении перед смертью и участи человека в Вечности.

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин. Фото: Валерий Лукьянов

Мой отец — высококвалифицированный рабочий и старый коммунист. Он действительно верит во все эти коммунистические идеологемы, включая атеизм. Моя мама была врачом-психиатром. В Бога более или менее веровала, но гуманистически-запутанно как-то, как это водилось у советской интеллигенции.

Никаких треб, кроме торжественного печения куличей на Пасху по старинному прабабушкиному рецепту, мама не признавала. Всякую большую воцерковленность считала «религиозной интоксикацией» и советовала лечить антидепрессантами.

Родители прожили вместе сорок два года, пока смерть не разлучила их.

Опухоль мозга. Последние четыре года маминой жизни были кошмаром, если честно. Последние два года она не говорила. Последний год лежала пластом. Последние полгода — в сумеречном сознании.

И все это время отец не отходил от нее. На терминальной стадии вообще не отходил ни на минуту, только в туалет. Сам выполнял все гигиенические манипуляции, все сестринские и половину врачебных. Я лишь иногда помогал ему. И да — я считаю это подвигом. Я бы точно не выдержал такого четырехлетнего тотального самоотвержения, даже ради самого близкого и самого любимого человека.

Смерть от рака мозга медленная, и все этапы ее наступления очень предсказуемы. Мама была врачом: понимала, что умирает, и понимала примерно, когда и как умрет. Пока еще она была в сознании и могла худо-бедно говорить, я спросил ее, не позвать ли священника. Речь была уже путанной, она ответила: «Надодо бы причастичаститься части и собороборобро, но попозжеже». Я так понял, что причаститься и собороваться она хочет, но позже.

К теме «позвать батюшку» я вернулся через пару месяцев, когда мама уже не говорила вовсе и лежала обездвиженная. Я думал, что ну уж теперь-то точно пора.

И вдруг отец решительно воспротивился моему предложению причастить и соборовать маму. Меня поразила его логика. Он сказал, что позвать священника — это значит сдаться, прекратить усилия, смириться со смертью. А он, дескать, не смирится со смертью никогда.

Художник: М.Вайстлинг

В одном большом селении жила женщина с дочкой. Кормились они тем, что мать стряпала очень вкусные с золотистой корочкой калачи и булки и продавала жителям, а те платили щедро, потому что жили в достатке; у них и дрова были и крупы, и масло, и соль, различные материи для одежды. Хозяйка любила свою единственную дочку Нюру и шила и вышивала для нее наряды сама.

Матушка вставала с первыми петухами, чтобы испечь еще калачей, поставить в печь горшки со щами и репой с брюквой и приготовить к завтраку каши. Хоть Нюре было семь лет, но уже собирала на стол к трапезе, чистила ложки, плошки и горшки, мела в избе пол и присматривала за курами и двумя козами. И еще она лукошком насыпала в квашни муку, чтобы матушка замешивала теста для хлеба и для сдобы – булок и калачей. А по вечерам матушка шила для нее новые рубашки, сарафаны и душегрейки, расшивая все полевыми цветами. Дочка садилась рядом с матушкой и смотрела. Она смотрела и мечтала о весне: тогда станет тепло, и она будет гулять в новых нарядах. И она, как самая красивая, будет водить хороводы.

А еще Нюра любила праздник Благовещения, ибо накануне праздника она с матушкой пекла праздничные лепешки в форме птичек. Они получались у девочки очень ладными, с поднятыми крыльями, будто готовые взлететь. Нюра верила, что в этот праздник происходит чудо; птицы-лепешки оживают и жаворонками, синицами, стрижами взлетают в небеса, чтобы петь дивные песни и радовать ими и людей, и Богородицу.   

Страсти — помехи в общении с Богом

- Батюшка, если во мне есть страстность, может ли моё сердце поработать в молитве?

- Как сердце станет работать в молитве, когда в тебе есть страсти? Возьми-ка ржавый провод и присоедини к телефону. Можно будет по нему говорить? Связь будет то и дело прерываться, и в трубке услышишь только треск. Так и человек, когда у него внутри ржавчина, страсти, то в его духовной жизни случаются замыкания, по его же собственной вине. Нужно беречь себя от гордости, эгоизма, своеволия, наглости. Потому что когда человеком обладают страсти, его не может посетить благодать Божия и он не в силах помолиться. Ему нужно очистить свои «провода» от ржавчины, чтобы они хорошо проводили ток, и он мог бы общаться с Богом. А чем больше человек будет очищаться от страстей, тем больше будет преуспевать в молитве.

Страсти — это помехи, мешающие нашему общению с Богом. Если помехи не исчезнут, то как общаться с Богом? На фронте радист, когда слышал помехи, говорил тому, кто его вызывал: «Не слышу вас, слышимость “ноль”» или «Слышимость “единица”, проверьте связь и повторите попытку». Из-за помех человека не было слышно. Слышимость должна была быть выше «трёх». Слышимость «пять» считалась очень хорошей. Иначе радист кричал, а его не было слышно из-за помех. Сначала он должен был настроить передатчик и приемник своей рации, а потом настроиться на одну частоту с центром. 

Разговаривать. Задавать вопросы. Отвечать на вопросы — так решили публицист Валерий Панюшкин и священник Сергий Круглов. Решили и объявили совместную колонку. Валерий будет задавать вопросы, отец Сергий — размышлять над ними — вместе с читателями будут искать ответ.

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин. фото: Валерий Лукьянов

В миланском монастыре Санта Мария ди Кьяравалле я оказался на две недели случайно, по стечению обстоятельств. Это было начало 90-х годов, и я был одним из первых российских аспирантов, получивших грант на учебу в Италии. Разумеется, никто тогда не умел оформлять грантов, никто не умел подписывать договора с европейскими университетами и переводить деньги на счета европейских университетов. Одним словом, деньги мои потерялись, и я оказался в Италии буквально без копейки денег, буквально бомжом на улице.                     

Татьяна варила борщ. Он был почти готов, и из большой жёлтой кастрюли с цветочками шли аппетитнейшие запахи. Несмотря на молодость, Таня была прекрасной хозяйкой и отлично готовила.

– Вкусно пахнет! А я так проголодался! Костян где? С игрушками возится?

Вошедший муж Сергей заглянул на кухню и широко улыбнулся. Улыбка его была всегда такой обаятельной, что нельзя было не улыбнуться в ответ. И Таня расцвела, подошла к мужу прямо с половником в руках, поцеловала.

Из детской прибежал заигравшийся Костик, потянулся к отцу, и тот подхватил сынишку, затормошил, ушёл с ним к игрушкам. Таня слушала их возню в детской комнате и улыбалась счастливо.

Сергей   вернулся на кухню, ласково приобнял жену, а потом присел за стол, посерьёзнел и медленно сказал:

– Тань, ты только не расстраивайся, ладно? Похоже, нам снова придётся взять маму к себе… Что-то там у неё с Ритулей не очень отношения… Ну, ты знаешь, характер у моей сестрицы сложный… Вот сегодня мама звонила, плакала…

Муж смотрел смущённо. Таня молчала, а он встал и, потоптавшись у кухонного стола, сказал:

– Я, это, пойду машину в гараж поставлю… Костика с собой возьму, прогуляться… И обедать придём…

Сергей вышел, а Таня медленно опустилась на стул. Посмотрела невидящими глазами в окно. Неужели свекровь снова поселится у них? Снова начнётся эта бесконечная пытка?        

Память 1 / 14 декабря

Святой праведный Филарет Милостивый

Около 780 года, в царствование императрицы Ирины, матери юного императора Константина VI, в пафлагонском городе Амнии жил богатый земледелец по имени Филарет. Бог в изобилии даровал ему всякого рода имение: поля, виноградники, стада скота; в его обширном хозяйстве трудилось множество работников и слуг. Будучи уже в преклонных летах, он жил весьма счастливо, окруженный многочисленной семьей, не имея иной заботы, как только угождать Господу, употребляя свои богатства на благо ближнего.

Источник: Нескучный сад

Архимандрита Гервасия (Раптопулоса) из Салоник выдвинули на Нобелевскую премию мира. За последние 35 лет он выкупил из тюрьмы более 15 тысяч человек, на что потратил более 4 миллионов евро. После нескольких бесед с ним один известный преступник-рецидивист решил уйти на Афон. Комментируют российские тюремные священники.

Познакомиться с добрым священником успели и московские арестанты. В 2010 году о. Гервасий служил в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме. Это была, наверное, первая в России служба духовенства разных стран в тюрьме.На молитвенную память гостю вручают икону «Спаситель в белом хитоне», которая была в свое время написана также священномучеником, заключенным Бутырки, митрополитом Серафимом (Чичаговым).

За то, что отец Гервасий посвятил свою жизнь помощи заключенным, уголовники называли его святым. «Святой заключенных» платил штрафы за неимущих людей, совершивших мелкие преступления, что позволяло им избежать тюремного заключения. Деньги на помощь заключенным отцу Гервасию жертвовали многочисленные греческие и зарубежные благотворители.

Помимо выкупа людей, священник помогал и тем, кто остается за решеткой. Благодаря ему заключенные получали одежду, обувь, средства гигиены и даже стоматологическую помощь. Всего за 35 лет своей деятельности он потратил на помощь заключенным более 4 миллионов евро.

Для некоторых людей встреча с отцом Гервасием означала полное изменение жизни и глубокое покаяние. Как сообщают СМИ, недавно отец Гервасий посещал преступника из Греции, отбывавшего наказание в Румынии. После нескольких бесед рецидивист попросился на Афон, чтобы стать монахом. Сейчас преступник еще находится в тюрьме, но ежедневно исполняет иноческое правило и отмечает церковные праздники.

Одна моя знакомая пожаловалась, что дочку третируют в школе. Причина — отсутствие знаков достатка, старенький мобильник, немодная одежда. При том, что девочка — отличница, в перспективе — золотая медаль, одноклассники игнорируют ее: высмеивают, не зовут на дни рождения, обращаются, только если нужно списать домашнее задание. Знакомая одна растит троих детей, бывший муж алименты не платит. В тот единственный раз, когда она не смогла вовремя заплатить попечительский взнос, к ней домой нагрянула комиссия во главе с социальным педагогом. После этого дочка отказалась обедать в школьной столовой, где ее кормили бесплатно как малообеспеченную.

Настоящей трагедией для ребенка грозила обернуться поездка всем классом в Санкт-Петербург. Поехать — значит, изъять из скудного семейного бюджета огромную сумму. Не поехать — вызвать новую волну насмешек одноклассников. Как-то выкрутились, помогли добрые люди, поездка состоялась, но мама поняла, насколько стыдится ее дочка своей бедности. И у них состоялся очень нелегкий разговор. Мама, выросшая в среде, где людей ценили по уму, убеждала дочь, что деньги — не главное, что Ломоносов пришел в Москву в лаптях… Однако с удивлением обнаружила, что девочка ее убеждений не разделяет и примером Ломоносова нисколько не утешена.

Когда-нибудь такой разговор предстоит каждому родителю, чей доход позволяет разве что накормить и одеть своего ребенка, отдав его на обучение в самую обычную районную школу. У меня еще есть время, чтобы подготовиться к этому разговору: мой сын — первоклассник. В этом возрасте еще нет зависти к чужому «прикиду», плееру или телефону — по крайней мере, насколько я могу судить по собственному ребенку. Пока они не делят друг друга на «богатых» и «нищих», но тревожные нотки уже проскальзывают. Однажды я услышала, как девочка из параллельного класса отчитывала другую строгим учительским голосом:

— Если не поедешь с нами в театр, будешь учиться в другом классе!  

«Я попал к папе, когда мне было три года, ближе к четырём, – рассказывает один из старших приёмных детей отца Николая, двадцатичетырёхлетний Денис. – Но я всё отчётливо помню. Он приехал на красной «Ниве». Вокруг детского дома был забор из сетки-рабицы. Мы прижались к ней и кричали: «Я поеду, я поеду!»

– Меня позвали в дом, – продолжает Денис, – одели во всё чистое, вывели и говорят: «Вот твои папа и мама».

– Отец Николай, – уточняю я, – с матушкой приезжал?

– Да. А папа был в подряснике чёрном. Я кричу: «Мама!» – и к нему. Он дал мне конфету. Мама тоже дала мне конфету. Я снова кричу: «Мама!» – и прижимаюсь к ней. Когда приехали домой, там уже были ребята из того же детского дома, что и я, только постарше...

Денис женат. У него уже двое детей. Ждёт третьего. Денис занимается компьютерным дизайном, отлично играет на гуслях и поёт былины, но ничуть не хуже играет на гитаре, любит и с удовольствием исполняет бардовские песни.

– Всего у нас с матушкой Галиной семьдесят детей, – как о чём-то вполне обыденном сообщает отец Николай Стремский, сорокавосьмилетний настоятель Свято-Троицкой обители милосердия, расположенной в Оренбургской области, в посёлке Саракташ. – В семье сейчас остаются сорок три сына и дочери. Остальные уже живут самостоятельно. Сыграли двадцать одну свадьбу. Родились у нас двадцать три внука. Усыновлённых и удочерённых из семидесяти – двадцать шесть детей. Над остальными была оформлена опека.

Я шёл в дождливый день по улице

День начинался из рук вон плохо. Просто ужасно. Небо было хмурым, пасмурным, шёл дождь. И настроение было под стать погоде. Неделю назад Лена умудрилась сломать передний зуб, откусывая яблоко. Хорошо, что она была в отпуске. Как на работе в таком виде появишься?

Стоматолог предложил поставить вместо сломанного зуба коронку и успокоил:

– Будет красиво и прочно. Единственный минус – время. Неделю придётся походить так – со сломанным. Я его обточу, подготовлю, через неделю сделаем в лучшем виде.

Лена с ужасом протянула:

– Целую неделю?! Со сломанным зубом?!

Врач засмеялся:

– Некоторые вообще без зубов ходят! И ничего – живут… Ну, пошутил, сделаю так быстро, как смогу.

Через неделю у Лены было день рождения. То есть, вот уже завтра. И гости должны были к ним приехать, три семейные пары. Друзья. Такие же молодожёны, как и они с Сашей. Вместе росли, вместе учились. Вот и поженились почти одновременно. Друг у друга на свадьбе отгуляли.

Лена спрашивала у Саши: «Красивые у меня подруги?» И ей было очень приятно, когда Саша серьёзно отвечал: «Ты у меня самая красивая». И слово «муж» было тоже очень приятно произносить вслух. Скажем: «Нет, девчонки, сегодня не могу, мне ещё нужно мужу ужин приготовить».

И вот сегодня утром, когда муж Саша, отвёз её в клинику, оказалось, что врач заболел. И приёма нет. И это означает, что она остаётся со сломанным передним зубом ещё на неделю. А может, и дольше. Лена попросила у другого врача:

– А можно поставить что-нибудь временное?

Молодой стоматолог раскатисто захохотал:

– Временное?! До первого завтрака? Или до обеда? Ха-ха! Ну, девушка, ну, насмешила!

Назад ехали молча. Саша, спокойный и невозмутимый как всегда, улыбался:

– Ничего страшного, Лен. Ты всё равно в отпуске.

– А день рождения?! А гости?!

– Не понял. Причём тут день рождения? Будем праздновать. Будут друзья, будут подарки. Вот сейчас в универсам заскочим, ты же хотела продукты купить. Ты ж у меня лучший кулинар на свете!

– Саш, я не буду принимать гостей в таком виде. День рождения отменяется.   

От Костромы ближе до Москвы, чем до села Поназырево Костромской области. Здесь живут три с половиной тысячи жителей, и их число постоянно уменьшается. Протоиерей Евгений Кетов строит в Поназыреве храм, в местной исправительной колонии окормляет общину заключенных, в селе создает реабилитационный центр для бывших узников. А еще колет дрова, растапливает чугунную печь и своими руками чинит автомобиль. Наш репортаж — просто зарисовка с натуры, где многие вещи говорят сами за себя.

Сельская новь

…В селе Поназырево пустынно и тихо. Может, это только сегодня — когда тридцатиградусный мороз загнал всех местных жителей по маленьким деревянным домам? Почти вся молодежь уехала в города: в самый близкий — Шарью, в Кострому или в Москву. У старушки Валентины Петровны дочка улетела в Майами. Валентина Петровна ходит в гости к подруге, которая живет на соседней улице. Подруга коротает вечера за просмотром научно-исторических фильмов BBC на DVD-плеере. В них попадаются кадры американских городов — в такие моменты подруга всегда зовет Валентину Петровну к экрану.

…Снег под ногами скрипит. Январские сугробы — по пояс. Они лежат вдоль дорог, там, где летом обочины. Напротив каждой калитки — нет, не протоптанная в снегу тропинка, а скорее, прорытый в снегах «каньон».

…Большой деревянный храм во имя св. Ксении Петербургской в Поназыреве стоит недостроенным. Он тоже густо упакован снегом: снаружи и изнутри. Строители успели возвести стены, а крышу сделали только на треть — на сколько хватило собранных летом средств. В соседних рощах, откуда бригады лесорубов обычно поставляют лес, замело все тропы — мужики физически не могут туда проехать. А значит, достраивать крышу храма не из чего. А значит, то, что уже построено, может за зиму и весну просто сгнить. Этого больше всего боятся прихожане и стараются найти деньги на покупку хотя бы чего-то, чем можно покрыть недостроенный храм сверху.

В Поназыреве была обустроенная церковь, но сгорела. И пока строится новый храм, верующие собираются на службы в обыкновенном кирпичном доме. Там оборудовано все необходимое: алтарь и чугунная печка. На улице — минус 30, а в доме — минус 10. Вода крещенская за ночь в ведре замерзла. Так и молятся прихожане, выпуская изо рта сероватые струйки пара. И хотя этот дом, предоставленный просто доброжелателем, уже выставлен на продажу, прихожане не унывают. У них есть утешение — настоятель. Отец Евгений Кетов.

Не повод для уныния?

Отец Евгений много улыбается.

Он улыбается, когда рассказывает, что старый храм сгорел вместе с его личными вещами и книгами.

Он улыбается, когда говорит, что его приход — примерно тридцать человек на три с половиной тысячи жителей, и это очень мало, но постоянной паствы еще меньше, потому что люди постоянно уезжают на заработки в города.

Попа видно и в рогоже.

О, сколько бесчисленных раз мне приходилось на себе проверять эту народную примету! Во что ты ни нарядись, чем ни прикройся — вот он поп, смотрите! Вся его рогожка сквозит, светится! Только в примерный раз я оказался к этому как-то особенно не готов.

Опера Джузеппе Верди «Риголетто»

Провинциальный оперный театр — не шибко-то и греховно, кажется… Мусолю в руках либретто. Уже прозвучал третий звонок, вот-вот вознесётся занавес и из оркестровой ямы вулканом плеснёт в зал долгожданная увертюра. Сцену заполнят гости и слуги герцога Мантуанского, и меж ними замелькает придворный шут горбун Риголетто. Эта опера мне по душе. Мобильник выключен, и ничто не помешает теперь «вкусить ушами»…

И я вкусил. Правым ухом:

— Вы ведь батюшка, да?

Мой пожилой сосед по всем приметам истинный меломан. Всё при нём — бинокль, галстук, запах буфетного коньяка и свежей икры.

— Я всегда замечаю в зале новеньких. Гляжу, ну точно — батюшка и есть. Посоветоваться нужно…

Как может любой человек – даже небогатый – заниматься благотворительностью и как привлечь к делам милосердия молодежь, – рассказал в интервью журналу «Славянка» председатель Отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон.

Епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон (Шатов)

– Владыка Пантелеимон, православные сестричества в России имеют глубокие корни. Расскажите, пожалуйста, как они возрождается сегодня?