В этой части рассказов об Австрии мысль моя будет скользить по времени и пространству произвольно, не акцентируясь на какой-либо определенной теме. Примерно так, как бродит турист по прекрасному городу, просто наблюдая за его жизнью, заглядывая в понравившиеся уголки, останавливаясь у витрин, всматриваясь в лица прохожих.
Мы так и ходили часто вечерами, после короткого отдыха в отеле, который мы делали примерно с 17 до 19 часов, для того, чтобы поутихли гудевшие ноги, появились новые силы для знакомства с Веной.
Часто мы доезжали на трамвае D до остановки «Карлплатц», а оттуда неспешно шли по пешеходной улице Кёртнерштрассе.

Там много чего можно увидеть.
Уличные музыканты.



Мимы.


Художники.


Читать дальше

Вена – город гурманов.
И не только эстетических, ценителей прекрасного искусства, музыки, живописи, театра, литературы, науки, Здесь рай так же для любителей вкусно покушать. Еще до поездки мы были наслышаны о знаменитых венских штруделях, о шницеле, свисающем с тарелки, вкуснейшем кофе со сливками, мясной рульке с хрустящей корочкой под кружку пенистого пива и других прочих деликатесах.
Действительность оправдала все ожидания. Мы так вкусно давно не ели. Разве что только повара Франции могут конкурировать с австрийскими мастерами этого дела.

Начну рассказывать по-порядку. В первый день мы еще очень слабо ориентировались в жизненном пространстве города Вены, поэтому зашли пообедать в первое попавшееся нам кафе – бистро рядом с метро Карлплатц, недалеко от здания оперы.



Заказали: я - шницель по-венски с большим гарниром за 11,90 евро, жена – Тафельшпитц (Tafelspitz) за 12,90. Тафельшпитц – это такая нежная отварная говядина, варится с кореньями, подается с хреном. Ну, и по пивку, конечно, за 3,70. Всего вышло 34,20. 2 евро – обслуживание.



Читать дальше

«Кто не был в Пратере и не катался на колесе обозрения – тот не был в Вене!» - гласит лозунг многих туристических справочников по столице Австрии. Естественно, мы не могли обойти вниманием этот парк. Тем более, что супруга моя дражайшая Марина Сергеевна имеет просто фантастическую тягу к катанию на разного рода аттракционах, и чем страшнее испытание, тем больше она хочет попасть на него.
Пратер парком стал в 1766 году, когда император Иосиф Второй решил превратить это старинное охотничье угодье в место развлечений горожан. Здесь стремительно стала развиваться торговля, расти, как грибы после дождя, таверны, закусочные, строится разные аттракционы. Всемирная универсальная выставка 1873 года способствовала еще большему развитию парка. И теперь здесь находятся более 250 аттракционов, множество ресторанов, пивных баров, в которых можно отведать самого вкусного янтарного напитка, закусив венской колбаской или жареной рулькою. Гордостью парка является колесо обозрения (Riesenrad), которое открыли в 1897 году в честь 50-летия правления императора Франца Иосифа. Оно является одним из символов Вены. По парку ездят смешные паровозики-поезда, один по рельсам (Лилипут), другой на колесах, именно на нем мы объехали весь парк.
Вот начало пути и вход в Пратер. Покупаем в кассе билеты на поезд и колесо обозрения. С Вена-карт это стоит по 10,70 евро с человека. Все аттракционы имеют свою отдельную кассу и стоят примерно 3-4-5 евро.



Читать дальше

Мы нашли его не сразу. В путеводителе видели фотографию здания, в котором он расположен. Из такого красноватого кирпича. А на трамвае «D» проезжали мимо точно такого дома, недалеко от нашего отеля. Решили: «вот он!» И сошли на остановке, заглянули в арку. А там оказалось отделение полиции Вены. На наш вопрос с тыканьем пальцем в фотографию точно такого здания, один добродушный полицейский улыбнулся и объяснил, как нам добираться до музея военного дела: «Едете на трамвае до конечной станции – Южного вокзала, а там идете через парк, метров 500, и увидите музей».

Спустя полчаса мы увидели искомый объект.



Его называют в Вене – Арсенал.
Главным экспонатом музея для меня был вот этот автомобиль.



Именно на нем ехали наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд с женой в тот роковой день 28 июня 1914 года в Сараево. Местный «патриот» Гаврила Принцип разрядил в них свой браунинг, убив и наследника и женщину.

Читать дальше

Мы его нашли не сразу. Сначала подались в район музейного квартала, но там его не было. Спросили у прохожих, тыкая в адрес путеводителя: Марияхильферштрассе, дом 212. Нам объяснили, мы стоим в самом начале этой улицы, а, значится, до 212-го еще очень далеко. Что добираться до музея техники надо сперва на метро, до станции Вест банхов (Западный вокзал), а там на трамвайчике 58 или 60 до музея.
Мы добрались. Вот это мощное, как затылок мадам Грицацуевой, здание музея техники, обозначаю красной стрелкой на спутниковой карте. Синей стрелкой – маршрут трамваев.



Так выглядит музей снаружи.



Меня просто поразило, сколько интересных экспонатов вобрало в себя это огромное здание. Мы ходили по его этажам, я снимал, и потом дома, разбирая эти фотографии, испытывал редкое чувство – всё хочется поставить в репортаж!
В музее техника, в основном, 20-го века. Именно в его начале стремительно развивалась авиация, автомобилестроение, железнодорожный транспорт, а потом – радио, телевидение, интернет. Все вехи представлены там, и очень ярко, интересно.

Паровоз Стейнбрук.



Читать дальше

Если вы были в Вене и не посетили местные знаменитые музеи, значит – вы не были по-настоящему в австрийской столице. Конечно, за неделю трудно объять необъятное, но мы, я полагаю, успели посмотреть самое основное. В этой части рассказов об Австрии я попытаюсь дать представление читателю о таких музеях, как музей истории искусств, музей природы, военного дела и техники.

МУЗЕЙ ИСТОРИИ ИСКУССТВ

Большой очень музей, находится рядом с Хоффбургом, на площади императрицы Марии-Терезии. Напротив него – музей Естественной Истории, или точнее будет сказать, музей Природы. В центре площади – памятник императрице.
Вот отсюда хорошо видны эти три объекта интереса туристов. Слева – музей истории искусств.



На дверях музея – афиша. И здесь выставка работ Густава Климта.



Читать дальше

Пожалуй, этот день оказался насыщенным событиями не так плотно, как все остальные. С утра мы поехали на нашей Опель Астра в контору по прокату сдаваться. Хотя у нас в запасе был еще один день, мы могли кататься на автомобиле до следующего утра. Я из Москвы забронировал машину на трое суток, думал, что съездим на пол-дня в Братиславу, она всего в 60 км от Вены. Но не стали рисковать. Потому что в пункте проката нас предупредили – только по Австрии! А немного зная наших славянских «братушек» - гаишников чехов и словаков, данный вояж был небезопасен. Ведь на автомобиле могли быть какие-то опознавательные знаки, что она из проката.
И тогда в лучшем случае – штраф на лапу, в худшем – арест за якобы попытку угона арендуемой машины. Трое суток проката стоили нам 85 евро. Было бы меньше на 13,50, на машине стояли сезонные зимние шины. А на два дня цена – 75 евро. Так что разница небольшая. При взятии машины у вас блокируют на карточке 700 евро, потом, по возвращении снимают сумму аренды, а остальные деньги разблокируются, у меня это случилось на следующий день. В общем, машину я заказывал на этом сайте: http://www.instantcars.eu/ru/index.ht
А в Вене адрес конторы: Schlachthausgasse, 38, метро Schlachthausgasse.

Вот на карте это место.



Наша машинка.





Она очень понравилась мне. Проехали на ней 690 км, потратили на бензин 73 евро. Посчитал – на 100 км по трассе, в основном, со скоростью средней 120-130, ест 6,5 литра бензина. В Австрии бензин 95 стоит 1,55 - 1,60 евро за литр.
Пересев на венский трамвай, мы устремились в центр. Хоффбург! Мы еще не все посмотрели в этом месте.

Читать дальше

В Зальцбурге, кроме описанных мною мест, есть еще немало любопытных уголков. Рядом с Кафедральным собором, если идти к крепости, находится площадь Соборного совета. Там сразу привлекает внимание огромный шар золотистого цвета со стоящей на нем фигурой.





Это, оказывается, памятник создателю конфет под названием «Моцарткюгель» - кондитеру Паулю Фюрсту. Рецепт этих конфет он придумал в 1890 году, посвятил национальному герою Зальцбурга и Австрии Моцарту. В общем, смесь темного шоколада, орехов и марципана. Вкуснотища. Поэтому благодарные жители воздвигли фигуру автора на огромную круглую конфету.
Возле золотого шара с фигурой – место сражения шахматистов. Тут играют и в гигантские шахматы и в обычные.



Читать дальше

Зальцбург живет и дышит памятью о своем гениальном земляке. Почти в каждой витрине можно увидеть характерные коробки конфет красного цвета с изображением Моцарта. Многочисленные сувениры посвящены ему, даже шнапс, и тот продается в бутылках формы скрипки.
Я очень люблю фильм «Амадей», смотрел его несколько раз, и перед полетом в Австрию – тоже. Когда шел в дом-музей Моцарта, все же перед глазами был его образ, созданный актером Мюрреем Абрахамом. Но портреты гения, висящие на стенах родительского дома, все же дают другое представление о его внешности и даже характере. Наверное, в жизни Моцарт был немного скромнее и строже того образа, что был создан в фильме.
Итак, мы пришли к этому дому на одной из главных улиц города. Здесь 27 января 1756 года родился Иога́нн Хризосто́м Во́льфганг Теофи́л Мо́царт (таково его полное имя).



Этот дом в 18 веке принадлежал коммерсанту Иоганну Лоренцу Хагенауеру, и сюда, на четвертый этаж, в 1747 году въехали Леопольд Моцарт и его жена. Здесь и родились семеро их детей. Но, увы, выжили только двое – Мария Анна и Вольфганг Амадей. Квартира состояла из кухни, маленького кабинета, спальни, мастерской и гостиной.
Поднимаемся по узкой крутой лестнице. Что же, родители Моцарта жили достаточно скромно. Невысокие потолки, несколько комнат, скромная обстановка. Вот кухонька, где готовилась еда.



А вот главная комната, где стоит рояль, на котором играл Моцарт.



Читать дальше

Я уже писал о ней, чуть фантазируя о деталях ее сдачи без боя армии Наполеона в 1800-м году. Теперь вместе с вами мы поднимемся туда и глянем, что же там такого неприступного и интересного?
Внизу – поезд типа быстрого подъемника. Он платный, но по карте Зальцбург вас пропускают без звука. Поехали!



Кстати, пойти в крепость можно и пешком. Эта тропа смелых и выносливых проложена левее подъемника. Конечно же, это далеко не подъем на гору Моисея, но попотеть придется изрядно – очень крутой склон, не знаю, сколько там градусов, но очень много. Когда спускались оттуда пешком, видели молодых людей, уже замученных нарзаном подъемом.
Итак, мы в крепости.

Ходим по двору, смотрим.

О Зальцбурге я был наслышан немало. Планируя маршрут по Австрии, сначала думал поехать от Эбензее назад, к Вене, через город Грац. Но, судя по откликам туристов, Зальцбург намного интереснее. К тому же Эбензее находится совсем недалеко от него. Поэтому не побывать в данном месте было бы для туриста практически преступлением.
Утро 20 марта встретило нас сияющим солнцем за окном, 15 градусами тепла и скромным, но очень вкусным завтраком. В маленьком кафе отеля мы были одни, под хорошее настроение я отпускал добрые шутки в адрес хозяина заведения, и звонкий смех жены доносился, вероятно, до самых верхних этажей «Хоффмана».
Снова на троллейбус номер два, снова на Мирабель платц. Вот теперь не надо спешить, раннее утро, весь день у нас в запасе. Хотя, если честно, чтобы по-хорошему рассмотреть Зальцбург, надо по меньшей мере дня три. Хотя город, особенно старый, центр, совсем небольшой. Размером с какой-нибудь спальный район Москвы типа Марьино или Коньково.
На площади Мирабель стоит католический собор. Обычный, ничем не выдающийся, который просто отмечают на туристической карте специальным значком.





Кстати, насчет карты. Я в Москве скачал ее, но в Зальцбурге мы купили красивый путеводитель, и в нем на последней странице обложки есть отличная карта города.



Цифрами отмечены следующие места:

1. Площадь Резиденции
2. Колокольня с перезвоном
3. Площадь Моцарта
4. Резиденция
5. Кафедральный собор
6. Домская площадь
7. Площадь Соборного совета
8. Хоэнзальцбург
9. Монастырь Ноннберг
10. Площадь Старого рынка
11. Ул. Гетрайдегасса
12. Дом рождения Моцарта
13. Дворец фестивалей
14. Купальня для лошадей
15. Университетский храм
16. Храм Францисканцев
17. Монастырь Святого Петра
18. Парк Мирабель
19. Дворец Мирабель
20. Площадь Макарта
21. Жилой дом Моцарта
22. Гора Капуцинов
23. Кладбище святого Себастиана

Жирным шрифтом отмечены места, где мы побывали. О них и пойдет речь.


Начнем по-порядку.

Конец декабря 1800 года выдался в Европе на редкость дождливым. Копыта лошадей то и дело скользили по дорожной брусчатке, сбивали ритм быстрого бега, отчего богатая коляска то и дело дергалась взад-вперед к неудовольствию ее хозяина. Кучер испуганно оглядывался назад, потом щелкал хлыстом и свирепо орал на гнедых: «Пошли, канальи!»
Экипаж пропускали.
Несмотря на унылую погоду, мокрые до нитки мундиры, солдаты, заметив знакомую роскошную коляску своего кумира, сторонились к обочине и громко кричали : Vive l'empereur!! («Да здравствует император!»)
Войска двигались на восток. После успешного сражения под Маренго и битве «при высоких липах» (так назвали местечко Гогенлинден, недалеко от Мюнхена), Рейнская армия под командованием любимчика Наполеона генерала Жан Виктора Моро оказалась под угрозой окружения при Зальцбурге. И поэтому сам Бонапарт поспешил со своими отборными войсками к этому городу.

Ранним утром 23 декабря жители Зальцбурга замерли. Они услышали глухой шум с запада. С каждой минутой он нарастал. Тум-тум-тум-тум! Французская гвардия умела печатать строевой шаг по мостовым Европы. В эту ровную и гулкую поступь ежесекундно влетали посторонние звуки: лязг пушечных колес, бряцание винтовок, французская речь, отрывистые команды офицеров. Чуть раньше австрийская армия под командованием эрцгерцога Иоганна фон Ёштеррайха отошла в сторону Вены, оставив небольшой гарнизон в неприступной крепости Хоэнзальцбург. Ее и без того огромные, высокие стены возвышались над равниной на сто метров – крепость стояла на вершине горы. Уже просто добраться к ее воротам было непростой задачей, требующей выносливости и крепкого дыхания, а уж брать с боем – безнадежное дело. Даже турки, уж на что любители осаждать разные бастионы, но и они обошли это место стороной. Лишь однажды, в 1525 году крепость окружили восставшие шахтеры и крестьяне против зарвавшихся архиепископов. Больше двух месяцев продолжалась эта осада. Запасы продовольствия у осажденных, которыми руководил князь Маттеус Ланга, быстро таяли. Тогда они пошли на хитрость: каждый день перекрашивали в другой цвет единственного сохранившегося быка и водили по краю стены на виду у осаждавших. Досаде последних не было предела! Штурмовать невозможно, а у противников еды в крепости навалом! И восставшие крестьяне и шахтеры разошлись по домам.

- Ну, что там? – процедил сквозь зубы Наполеон, внимательно изучая контуры крепости в подзорную трубу. – Отвечают на наш огонь?
- Так точно, сир! – ответил адъютант. – Но совсем редко. Видимо, берегут порох и ядра.
- Наши потери?
- Всего десять убитыми, сир, и тридцать ранено!
- Проклятые австрияки… - недовольно пробурчал Бонапарт и, поморщившись, погладил правой кистью ноющее от непогоды бедро. – И этот непрерывный дождь… Когда он закончится?
Наполеон вопросительно посмотрел на адьютанта. Тот чуть опешил от столь неожиданно вопроса.
- Не могу знать, сир! Я раньше никогда не был в этих местах.
- А тут красиво… - заметил император, снова разглядывая в трубу город. – Столько золота на куполах… наша казна пополнилась трофеями?
- Так точно, сир! – с радостью доложил адъютант. – Много сундуков с ценностями уже в вашем обозе, сир!
- Хорошо… Теперь идите к генералу Моро и передайте мой приказ. Надо, чтобы те, кто сидит в этой крепости, узнали – в Зальцбург прибыл Наполеон. И он расположен дружелюбно к противнику. Ясно?
- Так точно, сир! Разрешите исполнять?
- Давай… Но этот дождь, он меня доконает, если мы проторчим тут хотя бы месяц. Зальцбург… Зальцбург… соляная гора… скорее это не гора, а золотой писсуар Европы, много золота и дождей.
Наполеон замолчал. Адъютант, с почтением выслушавший размышления императора, удалился.

Читать дальше

При подготовке к поездке я обнаружил интересное место недалеко от Ебензее. А именно – город Гмунден и рядом с ним замок под названием Шлосс Орт (Schloss Ort).
Они расположены на берегу очень известного озера Траунзее (Traunsee). Оно примечательно тем, что является самым глубоким озером в Австрии. В одном месте от поверхности воды до дна аж 191 метр.
Озеро чистейшее, там много рыбы. Местный народ и туристы с удовольствием ловят форель, и рыбалка эта бесплатная. Озеро протянулось вдоль гор на 12 километров, его ширина – 3 километра.
Воды озера хранят тайны со времен второй мировой. Когда американские и советские войска стали подходить к Австрии, немцы стали лихорадочно заметать следы операции под кодовым названием «Бернард». Ее начали в концлагере Заксенхаузен, именно там нацисты стали производить фальшивые денежные знаки стран своих противников. Сначала изготавливали английские фунты стерлингов. В лагерь свезли специалистов по этому делу: из тюрем освободили матерых фальшивомонетчиков. В результате фунты стерлингов смастерили такого высочайшего качества, что их принимали в английских банках у секретных агентов абвера, которые специально проверяли качество работы. Замысел был такой – с самолетов раскидать огромное количество фунтов над Британией, чтобы дезорганизовать её денежную систему. В 1944 году стали печатать американские доллары. Потом станки, все оборудование и спецов в начале 1945-го перевезли в концлагерь Эбензее. В конце апреля 1945 немцы решили спрятать концы в глубоких водах Траунзее. Ящики из двух грузовиков с оборудованием и готовыми банкнотами были затоплены в озере.
Вскоре местный рыболов вместо форели выловил пару интересных бумажек. Фунты с портретом королевы. Дома он просушил их и пошел в банк поменять на австрийскую валюту. Потом снова отправился на рыбалку. И снова зацепил кучу бумажек. Когда он пришел в банк в четвертый раз, там его уже ждала полиция.
Однако до сих пор озеро хранит эту тайну. Организовывались экспедиции водолазов, аквалангистов, и все без толку. Более того – при загадочных обстоятельствах погибли несколько человек, нырявших на большие глубины. И подземное царство оставили в покое.

Ну довольно истории.
Привожу здесь снимок и рисунок акварели, после созерцания которых я твердо решил – надо нам с женой остановиться в этом месте и полюбоваться красотами!







Как вам, а?

Читать и смотреть дальше

Концлагерь Эбензее (кодовое название «Цемент») был построен к ноябрю 1943 года в горной части Австрии, рядом с одноименным городком. Красоты там неописуемые. Озеро Траунзее, огромное, глубокое, с чистой прозрачной водой. Горы вокруг, с лесами на склонах и снежными вершинами.
Именно горы послужили причиной сооружения концлагеря. Когда англичане стали бомбить немецкие военные заводы, Гитлер отдал приказ – соорудить цеха в местах, недоступных для авиации. Штольни в горах, глубокие, защищенные сверху огромным горным массивом, вот была цель нацистов. Поэтому в лагерь со всех концов Третьего рейха стали свозить мужчин, которые могли бы производительно работать, вгрызаться в горные породы, углубляя большие норы для будущих заводов.
Так мой дед Соколов Григорий Александрович был переведен из Заксенхаузена в Эбензее зимой 1943 года.
Этот лагерь, точнее его условия проживания узников, были хуже, чем в Заксенхаузене, но лучше, чем в Маутхаузене. В последнем был просто конвейер смерти. А тут немцы немного оберегали заключенных – кому-то надо было выполнять тяжелую работу. Но все равно, за провинности – убивали, крематорий в Эбензее работал без перерыва. За 16 месяцев существования лагеря там погибли около 9 тысяч человек. В нем тоже была своя лестница смерти, эсэсовцы заставляли бегать по ней вверх с тяжелым камнем на плечах. Того, кто спотыкался и падал – убивали.
Но больше всего люди страдали от работ в шурфах. Тяжелые отбойные молотки, беспрерывная работа лопатой, грузили породу в вагонетки, вывозили наружу; пыль забивалась в легкие, вызывая туберкулез.
Дед выжил благодаря тому, что не курил. Свою ежедневную порцию табака он менял на хлеб. Заядлые курильщики долго не протягивали, рацион питания был очень скудным.
В одном блоке с моим дедом находились два известных человека. Один из них – бывший секретарь обкома партии Ялты (в моем романе «Стеблин»), и бывший разведчик Лев Маневич («Каневич»). Оба погибли, на глазах моего деда. Первого забил до смерти палкой эсэсовец, второй умер от заворота кишок 5 мая 1945 года, когда американцы развернули полевую кухню и он сразу съел полную тарелку супа.
После освобождения деда держали в концлагере еще два месяца, проверяло НКВД. Лишь в июле вернулся он в родные края.

…Наша машина подъезжает к Эбензее. Перед городком – несколько подземных туннелей, неожиданно для меня, так как на карте их нет. Красиво. Слева искрится водой озеро Траунзее, справа нависают горные массивы. Наконец, приехали!


Теперь – только по указателям, коричневым табличкам со словами «KZ Ebensee».
Поворачиваем вправо, и вот они, ворота лагеря, так хорошо знакомые по снимкам.





Лагерь снесли, вокруг выстроены частные дома. Раньше это место выглядело так.



Читать дальше

Я давно хотел побывать в этих местах. Где в годы второй мировой войны находились известные концентрационные лагеря нацистов. Немного странное желание для туриста, прилетевшего в Вену, не находите? Но для этого у меня были веские причины. Главная из которых – мой дед, Cоколов Григорий Александрович, был в этих лагерях смерти, вынес там адовы муки, и остался жить вопреки всему, когда уже дошел до состояния полного истощения. Мужчина в сорок лет, весящий 39 (тридцать девять) килограмм. Это представить трудно, это надо видеть на архивных фотографиях. Он прошел три лагеря – Маутхаузен, Заксенхаузен и Эбензее. Именно в таком порядке. Когда началась война, летом 1941-го он ушел в лес партизанить, жили мои дед и бабушка на севере Литвы, в местечке Обелораги, недалеко от городка Швенчёнис. Одним ранним утром, когда дед пришел домой за продуктами, его выдал сосед, литовец. Немцы быстро окружили дом, дед спрятался на сеновале, но когда один из немцев саданул туда очередью из автомата, бабушка не выдержала и закричала. С первого эшелона в Германию дед сбежал, ночью, в Польше. Потом несколько дней шел домой, но под Вильнюсом его остановил конный разъезд литовских полицаев. Деда избили и снова бросили в эшелон, увозящий людей на запад. Так он оказался в Маутхаузене. Это был самый страшный лагерь из всех трех. Люди там работали в каменоломне, так называемом «Венском котловане», добывали щебенку, камень, булыжники для строительных работ. Ему повезло. Однажды его отобрали в группу и отправили в Заксенхаузен, лагерь чуть севернее Берлина. И потом, оттуда в декабре 1943-го – в австрийский Эбензее. 1 мая 1945 года узники лагеря подняли восстание, тем самым спасли жизнь многих людей, которых немцы хотели взорвать в одной из штолен. Среди восставших был и мой дедушка.
Каюсь, что когда он был жив, я не выпытал у него все подробности этих страшных лет. Хотя очень часто, за столом, после привычной для него рюмочки водки, дед начинал рассказывать о концлагерной жизни. Бабушка пшикала – не хотела слышать страшные вещи. Из всех родственников, внуков, я был, пожалуй, самым внимательным слушателем, и поэтому дед рассказал мне многое. Но не всё, конечно. Был бы он жив, я просил бы его говорить на эту тему часами. Но я тогда даже не представлял, что когда-нибудь по этим рассказам я напишу роман под названием «Короли умирают последними». В котором рассказал про все эти три концлагеря, о жизни там деда и его товарищей по несчастью.

После долгих проверок НКВД (а деда звали уехать за океан американцы, которые въехали на танках в лагерь сразу после восстания узников), деда отпустили домой, к семье, жене и трем дочерям. Старшей из них была моя мать, Полина Григорьевна. На память о лагерях привез шапочку в полоску. Но бабушка, его жена, сразу бросила ее в печь, сожгла. Он тяжело перенес восстановление, целый год после лагеря болел, но потом прожил очень длинную жизнь. Умер в 1998 году, в возрасте 94 лет.
Вот его снимок 1993 года, где он с моим сыном Сережей.



На экскурсии в Венский лес наш гид Светлана так сказала об этом месте: «Я там была всего один раз и больше не хочу туда ехать. Я вернулась совершенно больная, разбитая, с головной болью. Там сумасшедшая отрицательная энергетика, там воздух пропитан болью…»
Мы с женой ощутили это в полной мере. Когда на арендованной машине приехали утром в местечко возле Дуная под названием Маутхаузен. Вот карта нашего маршрута – под цифрой 1 пригороды Вены, 2 – Маутхаузен, 3 – Эбензее.



Съезжаем с трассы автобана А1 по указателю, приближаемся к мосту через Дунай. Здесь река не такая широкая, как в Вене, метров двести примерно.
Налево, вдоль речки, потом по коричневым указателям по извилистой дороге, вверх, к лагерю. Австрийцы молодцы насчет этих указателей, заблудиться трудно.
И вот лагерь. Перед ним стоянка для автобусов и машин. Уже несколько автомобилей и пара автобусов там. Идем к входу.



Этот каменный маятник – за пределами лагеря.


Заходим в помещение, где продают входные билеты. Я интересуюсь у мужчины: в каком месте лагеря были русские блоки? Он спрашивает: «Вы из России»? Отвечаю: «Да, и мой дед был в этом лагере».
Лицо служащего очень изменилось, он машет руками: «Нет, никакой оплаты!» И дает мне карту, где ручкой отмечает место, где были блоки советских узников и место, где они похоронены.

Мы заходим во внутренний двор, окруженный мощными стенами и вышками, на которых тогда находились пулеметчики. Предбанник, страшное место. Именно сюда пригоняли эшелон, заставляли людей раздеваться догола, держали на холоде, сразу пытаясь сломить волю к сопротивлению.





Вот так это выглядело тогда:



Далее много фото, букв и одно видео

Читая перед поездкой материалы о музеях Вены, наткнулся на такую фразу: «Музей Сиси – просто посудная лавка. И что вообще все там с ней носятся? Лишь для пиара и привлечения туристов».
Мы пошли в музей Сиси. И ни на секунду не пожалели об этом. Да, на первом этаже музея собрана, в основном, посуда императорского дома. Но, дамы и господа, какая там красота! Я нигде не видел такой удивительной коллекции. Руки сами тянулись к кнопке фотоаппарата и камеры, чтобы запечатлеть настоящие произведения искусства – ювелирных и посудных дел мастеров. Снимать в этой части музея Сиси разрешалось, некоторые туристы даже применяли фотовспышку, хотя все экспонаты были за стеклом, и она должна была пятном отразиться от них.
Этикету в еде, точнее, церемонии принятия пищи в императорском доме Австро-Венгрии уделяли большое внимание. В 17-веке за обедом подавались около 30 разнообразных блюд(!) И 28 на ужин. Во времена императрицы Марии Терезии (18-й век), количество немного сократилось, но зато большее значение приобретали сладкие блюда. Йозеф Второй в начале 19 века для снижения расходов еще раз сократил количество блюд: на обед подавалось 15 блюд, а на ужин – восемь. Император Франц Иозеф, муж Сиси, угощал гостей обедом из 13 блюд. Сюда входили: закуска, в основном из устриц, суп, рыба, пироги, говядина, птица, жаркое, салат, овощи, сладкое и десерт. Но когда император обедал в одиночестве, то его рацион состоял лишь из булочки и стакана кефира.
Вообще организация процесса питания во дворце была очень четкой, имелись несколько служб, которые отвечали за приготовление пищи, контроль вин, сервировку стола, освещение и обогрев комнат. Главным распорядителем во времена принцессы Сиси был лорд Стюарт. Под его контролем находились: хранилище провизии, кухня, кондитерская, винный погреб, серебряная и столовая палаты, хранилище столового белья, осветительная, хранилище дров и угля. Каждое отделение вело строгий учет средств, всё записывалось – сколько потрачено денег и каждый год проводилась тщательная ревизия. Так что – не забалуешь и не украдешь.
Не то, что ныне у нас.

Рассказ о посуде начну с главного сервиза коллекции. Называется он «Гранд Вермель». Является одним из самых больших в мире: рассчитан на 140 персон, состоит из 4500 предметов и весит более тонны!
Сервиз сделан из позолоченного серебра. Техника золочения серебряных изделий была изобретена во Франции в 18 веке. Позолота наносилась путем огневого позолочения, но ювелиры часто слепли из-за использования ртути в этом процессе. Поэтому вскоре французы запретили использование данной техники. В наше время всё осуществляется при помощи безопасного электролиза.
Сервис Вермель заказан в 1808 году, Евгением Богорне, для миланского двора. Его украшали гербы Наполеона, но после поражения французской армии сервиз был перевезен в Вену.

Вот зал, где хранится знаменитый "Вермель".



Смотрим его по частям…



И далее много фото разнообразной посуды императорского двора

…Она с удивлением смотрела на молодого человека, мчащегося ей наперерез через всю улицу. На одно мгновение в её голове мелькнул отрывок тех мыслей, что постоянно сопровождали ее в последнее время: «Вот она… но почему в таком виде?
В следующую секунду женщина беспомощно обернулась в сторону сопровождавшей ее графини Ирмы Старай, как будто призывая ее объяснить, зачем этот человек в поношенной одежде, с всклокоченными волосами, безумным взглядом, бежит к ней, австрийской императрице Амалии Евгении Елизавете? Но Ирма тоже застыла с изумленным взглядом, словно ее ноги примерзли к мостовой. До пристани, куда направлялись две женщины, оставалось всего сто метров. Пароход на ней дымил своими трубами, он должен был перевести их на другой берег Женевского озера.
… «Он ударил меня кулаком… В грудь… Зачем?... – больше удивилась, чем испугалась императрица, которую многие звали не тем полным именем, что приведено выше, а просто – Сиси.



Сиси покачнулась, не удержала равновесие после удара и упала навзничь, спиной на землю. Боль от удара гулким эхом отозвалась по телу. Немного смягчило падение пышное платье, и Сиси успела выставить назад руки, она всегда была спортивна, женщина с хорошей координацией движений.
Она приподняла голову, и смотрела вслед убегающему человеку.
«Неужели это Она?.. - снова подумала Сиси, но тут же отогнала от себя эту страшную мысль. – Какой-то придурок, сумасшедший, просто идиот… он же меня не знает, мы здесь инкогнито, сейчас…сейчас… Ирма, помоги мне подняться…»
Подруга императрицы, бледная как мел, кинулась помогать Сиси. Она взяла ее за руки, потянула на себя. Сиси заметно поморщилась. Ирма заботливо стала стряхивать серую пыль с черной одежды Елизаветы.
- Вернемся в отель? – взволнованным голосом предложила Старай. – Ты очень бледна…
- Нет, ты что? Мы опаздываем на пароход! – воскликнула Сиси, прислушиваясь к своему организму. Где-то внутри, резкими толчками пульсировала боль. Но не настолько сильная, чтобы женщина не могла идти.
- Поспешим! – проговорила Сиси и увлекла за собой подругу.

Они прошли эти сто метров быстрым шагом. Но когда женщины взошли на трап судна, Сиси еще больше побледнела, зашаталась, и если бы Ирма не подхватила ее на руки, упала бы в воду.
- Помогите!! – в отчаянии закричала графиня. – Императрице плохо!

Люди сбежались, один мужчина бережно взял хрупкую фигуру 60-летней женщины на руки и отнес в каюту, положил на кровать.
- Есть тут доктор?! – снова закричала Ирма. – Быстрее!
В каюту вбежала какая-то женщина. Бросив быстрый взгляд на лицо Сиси, она дрожащими руками стала расстегивать ей корсет. Мужчина удалился.
- Боже мой… - прошептала через минуту женщина. – Какая рана… Надо быстро на берег, к врачам!
Черная материя платья Сиси не выдала темные капли крови, которые стали сочиться сразу после ее падения. Женщины увидели над левой грудью императрицы небольшое черное отверстие, из которого толчками выделялась кровь.
- Что вообще произошло? – слабым голосом произнесла Сиси.
Это были последние слова в жизни знаменитой императрицы Австрии. Молодой подонок, итальянский анархист по имени Луиджи Лукени давно был одержим идеей убить кого-то из власть предержащих. Он нанес удар Сиси острой заточкой, из обыкновенного напильника. Это случилось 10 сентября 1898 года, в Женеве. Балбес прибыл сюда, чтобы «замочить» принца Генриха Орлеанского, но тот изменил планы и не приехал в Женеву.
На беду Сиси ее выследили папарацци, и один из них сообщил в местную газетенку о визите царственной особы. Так в руки Луиджи «приплыла более крупная рыба»…
Он ударил женщину заточкой и попытался убежать. Но прохожие, видевшие эту ужасную сцену, догнали его, повалили на мостовую, скрутили. Позже был суд, который приговорил анархиста, мечтавшего войти в историю, к пожизненному заключению. Спустя 12 лет мерзавец повесился к тюремной камере, подтвердив поговорку: «Собаке – собачья смерть».

Вот она - эта самая заточка, что хранится теперь в музее Сиси.



По дороге в отель Сиси громко хрипела, она потеряла сознание. Кровь из пронзенного легкого и правого предсердия стремительно заполняла внутренности организма. Последней мыслью императрицы была : «Да… это Она…»

Она – это смерть. О которой так часто думала в последние годы Елизавета.
Едва Сиси положили на кровать в ее номере, она перестала дышать. Прибежавший врач с прискорбием констатировал: императрица скончалась.

«Мир прекрасен, если избегать людей…» - этот любимый афоризм Сиси подтвердился в данный роковой день. Почему-то она не заботилась о своей охране, часто путешествовала лишь с подругами, фрейлинами, словно дразня судьбу. Которая сложилась у нее очень и очень непросто. Она действительно в последние годы избегала людей, не любила шумные общества, балы, пиршества, все время носила черную вуаль и такого же цвета платья.
А в молодости Сиси была необыкновенной красавицей.



Читать дальше

В этот день по плану у нас было посещение музеев. Данный вопрос перед поездкой я изучил поверхностно, навскидку спланировал набег на основные достопримечательности императорского дворца Хоффсбург. Поэтому многое из того, что мы там увидели, было для меня открытием. И очень приятным открытием. Сразу скажу, что музеи Вены меня просто поразили! Я нигде не видел такого трепетного отношения к своей истории, как у австрийцев. Сами музеи отличаются очень подробным освещением темы, которой они посвящены, прекрасными залами, чистейшими, элегантными, где для туристов созданы максимальные удобства. В них вы не встретите толпы азиатов или европейцев, слушающих громкие речи экскурсоводов. Все чинно-благородно. И тихо. Эта тишина достигается благодаря приборчикам под названием аудио гид. Люди ходят, прижав его к ушам и на своем языке слушают пояснения. Можно кликнуть на любой номер, например, возле интересующей вас картины, и вы получите полную информацию о ней.
Итак, мы начали с Хоффбурга. Забегая вперед, скажу, что в этот день мы побывали еще в музее Сиси, музеях природы и истории искусств.
Но обо всем по-порядку.

Императорская сокровищница (Schatzkammer)

Здесь действительно – залежи несметных сокровищ. Точнее сказать, каждый экспонат имеет огромную историческую ценность. Династия Габсбургов копила их на протяжении веков. Начиная с времен священной Римской империи. Коллекция является одной из самых богатых, значительных и интересных в мире. Что стоит только корона Римской империи, усыпанная бриллиантами, или штырь, которым однажды прибили руку Иисуса Христа.
Заходим в сокровищницу. С утра туристов очень мало, не сезон. Но для нас это хорошо, никто не мешает смотреть и даже фотографировать реликвии.
К слову, далеко не во всех музеях это разрешено делать, но здесь служащие благосклонно отнеслись к данному процессу с моей стороны. Может потому, что не нервировал их вспышкой фотоаппарата.
Вход в музей стоил по 11 евро с человека (скидка по карте 1 евро).
В сокровищнице царит полумрак. Тихо поскрипывает паркетный пол под вашими ногами. Каждый экспонат под пуленепробиваемым стеклом. Ибо многие из них могут потянуть на черном рынке любителей эксклюзива на десятки миллионов евро.
Вот он, штырь, которым римские воины прибивали к кресту Иисуса.



Читать дальше

Венский лес – особое, неповторимое место Австрии. Пьянящий, чистый воздух нетронутой природы словно насыщен романтическими тайнами, неразгаданными загадками прошедших веков; он струится в ваши легкие, вызывая какую-то спокойно-умиротворенную радость в душе, чувство сопричастности с прекрасным, и это чувство надолго остается в вашей памяти. С каждым новым километром, которые накручивал «Мерседес» нашего экскурсовода, мы постепенно погружались в атмосферу этих тайн, узнавая для себя много нового, интересного, запоминающегося. Замок Лихтенштейн, монастырь с хранящейся там реликвией – часть креста, на котором распяли Иисуса, мостик Бетховена, красивой дугой перекинувшейся через горную речку, трагический Майерлинг, где покончили с собой принц Рудольф и 17-летняя баронесса Мария Вечера, городок Баден, в котором жили и творили великие Моцарт, Бетховен, Штраус, Кальман.
Впрочем, обо всем по порядку.

ЗАМОК ЛИХТЕНШТЕЙН

Он виден издалека. Названием переводится как «Светлый камень».



Словно взметнувшийся в небо своей каменной громадою, грациозный великан снисходительно взирает на всё земное, так как повидал и испытал он на своем веку очень много. Давным давно, еще в середине 12-го века замок был возведен под руководством княжеской династии, старшим из которых был в то время Хьюго фон Лихтенштейн. Надежные стены часто спасали его от нашествия разных завоевателей. И лишь однажды, в 1529 году, турки сумели взять замок штурмом и, разозленные его долгим сопротивлением, разрушили, разломали стены. А брали его из-за того, что отсюда по тайным тропам снабжалась продовольствием осажденная Вена. Поэтому янычары решили уничтожить все живое в радиусе 20 километров. В замке находилось всего 16 человек – князь Лихтенштейн с женой и сыном и 13 воинов. Отряд турков насчитывал тысячу человек, и когда они ворвались внутрь, то убили всех, кроме 6-летнего сына князя.
Долго после этого стояли печальные руины, ожидая, когда кто-нибудь из сильных мира сего снова вдохнет жизнь в древние стены. И такой человек нашелся – принц Иоганн Первый, который командовал австрийскими войсками в битве с Наполеоном под Аустерлицем, в 1807 году выкупил замок и начал руководить восстановительными работами. К 1820 году к замку был пристроен дворец Лихтенштейн (Schloss Liechtenstein). Окончательно замок был восстановлен лишь к 1903 году.
Но и после этого замок испытал на себе немало людских жестокостей. В 1945 году он оказался на линии фронта между советскими и немецкими войсками. У наших был приказ – не разрушать исторические ценности. Поэтому советские солдаты применили лишь огнеметы. Каково было их удивление, когда они ворвались внутрь. Среди защитников замка Лихтенштейн были лишь подростки «Гитлерюгенда» - от 11 до 16 лет.

… Мы подъезжаем ближе к замку. Солнце заливает его мощные стены, да, именно светлым кажется камень, недаром такое название.



И далее много фото, истории, видео

Как я уже писал ранее, на следующее утро после заказа нами экскурсии в Венский лес, к отелю подкатил роскошный «Мерседес» с не менее роскошной блондинкой, гидом, которую звали Светлана Хакер. Не пугайтесь, это ее фамилия по мужу (бывшему), австрийцу, по странному совпадению занимавшемуся компьютерным делом.
Света оправдала эту фамилию, вскрыв во время поездки многие тайны, не упомянутые в путеводителях и интернетных рассказах. Она живет в Австрии уже 11 лет, судьба побросала ее по разным просторам бывшего СССР, и теперь, Света, кинув якорь в тихой Австрии, весьма довольна этим обстоятельством.

Экскурсия под названием «Венский лес» состоит из несколько частей:
1)Посещение замка Лихтенштейн
2)Прогулка в подземелье к знаменитому и самому большому в Европе озеру под названием Seegrotte.
3)Посещение замка Майерлинг, где однажды принц австрийский Рудольф покончил жизнь самоубийством, вместе с 17-летней любовницей.
4)Поездка по красивым трассам Венского леса к мостику Бетховена.
5)Монастырь святого креста.
6)Посещение города Баден.

Начну с места, которое мне запомнилось более всего – подземное озеро Seegrotte.
По дороге к нему Света рассказала историю его возникновения. В местечке под названием Хинтербрюль (Hinterbrühl) однажды в 1848 году обнаружили глыбы гипса на глубине 5 метров. Их стали добывать и обрабатывать на мельнице. Шахта постепенно углублялась, расширялась, и в 1912 году там взорвали стену, да очень неудачно. Из образовавшегося проема внутрь хлынули гигантские потоки воды, затопившие всё и вся в шахте, погибло немало людей. Шахту закрыли.
Но потом в 30-е годы спелеологи решили заглянуть внутрь и ахнули – вода
немного отступила, образовав красивейшее подземное озеро. Семейство, которым принадлежала эта земля, решило сделать там музей.
Однако во время войны нацисты отобрали Seegrotte под свои неотложные нужды. Откачали воду, пригнали две тысячи заключенных и построили там завод по производству деталей самолета «Хенкель». Пожалуй, здесь был самый ужасный по условиям быта концлагерь. Люди жили в каменном мешке, без солнечного света, месяцами. Мало кто выдерживал. Из подземных бараков наружу вел только один тоннель, узкий и низкий, особенно на выходе, для того, чтобы узники не могли вылететь толпой на открытое пространство и атаковать охрану.
После войны семейство вернуло себе подземелье и сделало его привлекательным для сотен тысяч и миллионов туристов. Добраться до него из Вены можно и самостоятельно, чтобы не платить экскурсионной конторе.
Надо сесть на поезд от Вены до Мёдлинга. Я думаю - с южного вокзала (Sudbahnhof). Потом - на автобус, направляющийся в сторону Хинтербрюля.
Вот карта для ориентировки.



Вход в Seegrotten стоит 9 евро на человека. И вот что интересно, наследницы семейства, две сестрички – Элеонора Мауэр и Моника Шмаддебег сами (!) работают за кассой. Это при том, что обе являются мультимиллионершами, ведь к ним приезжает огромное количество туристов, и они покупают не только билеты в подземелье, но и сувениры, заходят в кафе, живут в отеле рядом. Сестрам по 70-72 года, но они выглядят замечательно! Можете убедиться по фото и на моем ролике. Больше 50-55 вряд ли им дашь, особенно Элеоноре. В кассу – только наличные, кредитные карты не принимаются. Кассирши-миллионерши милы со всеми, приятно улыбаются, разговаривают; одна из них, заметив, что я снимаю ее на камеру, выпрямила спинку, подтянулась и разулыбалась еще больше. Очень приятное впечатление.
Вот они – за работой.


И далее - много фото, букв и одно видео