10 ответов на вопрос:"зачем папе посещать курсы для будущих родителей?"

Мужское ли это дело — ходить вместе с беременной женой на курсы подготовки к родам? Подобный вопрос встает перед многими супружескими парами, ожидающими ребенка. Давайте рассмотрим его непредвзято, без традиционного разделения на «мужские» и «женские» занятия, ведь желание супругов стать родителями обоюдно, а значит, обоюдно стремление пережить вместе наиболее важные периоды жизни. То, что ожидание ребенка — именно такой период, вряд ли подлежит сомнению. Итак, каков практический смысл совместного посещения курсов?
Знание — сила

Этот принцип наиболее убедительно доказывает актуальность ученического периода для будущего папы. Прежде всего потому, что именно ведущие занятия врачи и психологи способны восполнить тот недостаток информации, который мешает мужчине адекватно воспринимать как сложности, так и прелести этих девяти месяцев жизни.

Во-первых, это абсолютно необходимые знания о том, как протекает беременность, какие физиологические изменения характерны для этого пе-риода. Такая информация поможет обратить внимание на появление каких-то тревожных признаков. Мужчина, который знает, как помочь женщине во время приступов токсикоза или во время судорог икроножных мышц, не просто облегчит состояние жены, но и покажет ей свою близость и понимание.

Во-вторых, отстраненный мужской взгляд, подкрепленный полученными на курсах знаниями, поможет будущей маме не волноваться понапрасну, что бывает характерно для женщин, ждущих появления ребенка.

В-третьих, знание физических возможностей женщины в этот период позволит защитить жену от чрезмерных нагрузок как физического, так и морального свойства.

В-четвертых, информация о правильном питании и образе жизни беременной женщины настроит не только же­ну, но и мужа на соблюдение принципов здорового образа жизни. Вполне возможно, что полезная еда и совместные прогулки войдут в семейную жизнь и утвердятся в ней и после рождения ребенка.

В-пятых, представление о специально разработанной для беременных физкультуре, которая поможет подготовить необходимые группы мышц женщины к родам, даст возможность мужчине помогать в этом жене — как дома, так и на курсах.

В-шестых, знание об особенностях сексуального поведения позволит превратить это время ожидания ребенка в один из самых запоминающихся периодов жизни — как ни странно, до сих пор многие мужчины искренне считают, что интимная жизнь во время беременности жены находится под запретом.

В-седьмых, опытный психолог на курсах поможет семье пережить те принципиально новые психологические ситуации, новые аспекты взаимоотношений, которые неизбежны в период ожидания ребенка. Зная о тех гормо­нальных изменениях, которые во многом определяют не только самочувствие, но и настроение женщины, а зна­чит, и обстановку в семье, посещающий курсы муж избежит многих проблем в семейной жизни, от которых вовсе не застрахованы равнодушные к новым знаниям мужчины.

В-восьмых, правильно сориентироваться в рынке современных товаров и услуг также могут помочь школы для будущих родителей, потому что на специальных занятиях рассказывается о том, что сегодня предлагают медицинская и легкая промышленность, чтобы сделать удобной и комфортной жизнь родителей и малыша. Получение такой информации способно существенно сэкономить время будущих родителей.

В-девятых, значительная часть занятий посвящена вопросам ухода за малышом. На первый взгляд, это вроде бы женская проблема, так как большую часть времени с ребенком проводит именно мама. Но папины умения позво­лят не только иногда освобождать жену от повседневных забот по уходу за ребенком, но и избежать так называемого «комплекса ненужности». Иногда он формируется у мужчин после появления в семье малыша, на которого направлено все женское внимание.

В-десятых, общение с другими родителями, посещающими курсы, поможет будущим папам почувствовать, что их проблемы не исключительны, а характерны для многих семей.
Подготовка к совместным родам

Если супружеская пара приняла решение, что партнерские роды — это то, что необходимо их семье, то будущему папе прежде всего надо быть готовым к этому ответственному мероприятию. На сегодняшний день присутствие мужа на родах — довольно распространенное явление не только на Западе, но и в России. И медицинский персонал многих родильных домов готов к присутствию на родах близкого будущей маме человека. Но основная претензия врачей к присутствующим на родах мужьям заключается в том, что иногда они просто мешают медицин­скому персоналу помогать роженице, задавая неуместные вопросы. Это происходит прежде всего из-за неподготовленности — медицинской и психологической — будущего папы. Знать, как протекают роды, каковы их основные этапы, как можно ослабить боль доступными средствами и элементарными действиями, как правильно дышать вместе с женой — все эти полезные, а иногда просто необходимые знания будущий папа может получить на курсах. Безусловно, жена по достоинству оценит ту реальную помощь, которая облегчит ей один из наиболее значимых периодов жизни.
Как выбрать подходящие курсы

Для того, чтобы получить действительно необходимые знания, а не просто потратить время и деньги, курсы надо прежде всего правильно выбрать. И мужская объективность сможет оказать в данном случае неоценимую услугу. Каковы же основные критерии выбора?

Прежде всего следует определиться с вопросом: что вы с женой хотите получить в результате посещения занятий? Это может быть физическая подготовка. Тогда следует предварительно поинтересоваться квалификацией инструктора и наличием зала, специально оборудованного для спортивных занятий, а может, и бассейна.

Если на первом месте стоит интерес к психологии беременности, попытка решить какие-то внутренние проблемы, нейтрализовать страх и тревогу, есть смысл поискать курсы, в преподавательский состав которых входят профес­сиональные психологи, а в программе занятий есть тренинги, релаксационные упражнения, индивидуальные и семейные консультации психологов.

Естественно, что получение знаний о беременности, родах, уходу за новорожденным требует помощи квалифи­цированных врачей — акушеров-гинекологов и педиатров, причем практикующих, знакомых с последними меди­цинскими методиками и технологиями.

Очень полезна экскурсия в роддом, где можно посмотреть, как устроены и оборудованы предродовая палата и родблок, а также палата для мамы и ребенка. Некоторые школы для будущих родителей предоставляют своим учащимся такую услугу.

Родителям, настроенным на раннее развитие ребенка, следует обратить внимание на то, чтобы занятия проводи­лись не просто опытными мамами, а педагогами, имеющими соответствующую специализацию.

Таким образом, при выборе курсов каждая семья может ориентироваться на свои ожидания и потребности. И роль мужчины в этом выборе далеко не последняя. В этом можно убедиться, познакомившись с мнением самих будущих пап.
Зачем я хожу на курсы для будущих родителей?
Сергей Н.

Мне интересно, что происходит с женой и будущим ребенком на каждом этапе. Я хочу не только наблюдать беременность жены со стороны, но и понимать, что и как должно быть.
Игорь И.

Я хожу на курсы, чтобы оказаться полезным жене в этот период. Естественно, это моральная поддержка. С другой стороны, когда родится ребенок, мне придется и помогатьей, и заменять ее. Поэтому я должен знать, как кормить, купать, пеленать. Иногда могу и напомнить ей о том, что изучали на курсах.
Виктор 3.

Считаю занятия полезными. Теперь понимаю, что буду делать во время родов. Мне было важно получить знания и наглядные представления об этом процессе.
Иван К.

Самой важной для меня была психологическая подготовка на курсах. Я перестал понимать жену, но когда послушал о том, что с ней происходит, все изменилось. Это нужное дело!
Виктор Г.

Я хотел знать, что и как происходит с моей женой и ребенком. Самым важным для меня была гарантия надежности источника информации. Теперь я знаю, что в родах может делать папа. Кстати, мое представление о роли папы в этом процессе существенно изменилось.
Егор Е.

Для меня было ценным общение с людьми, знающими все сложности и возможности выхода из сложных ситуаций; практиками, умеющими правильно сориентировать в ситуации и расставить акценты. Еслибы я не ходил на курсы, то не имел бы представления о реально возникающих проблемах и способах их решения. Но самое важное — получение уверенности в своих силах. Курсы оказали мне в этом огромную помощь.

1 марта.З6-я неделя беременности

Сегодня на курсах я РОДИЛА. Даже странно, что Санька по-прежнему сидит в животе увесистым калачиком, до того все было натурально. А ведь мы всего лишь дышали...

Миша мой так старался, что, кажется, тоже чуть не родил. Уверяет, что отчетливо чувствовал, как под его «вздохами» движется диафрагма, но тут я ему не верю. По-моему, диафрагма — понятие сугубо гипотетическое. Когда читаешь, что нужно «выдохнуть верхними и средними отделами легких, не бросая диафрагму», и прикидываешь, что вся эта «йога» должна происходить во время потуги, начинаешь подозревать себя в несоответствии высоким требованиям медицины. Но когда инструктор курсов показала, как это выглядит в реальности, выяснилось, что вовсе не обязательно представлять себя в анатомическом разрезе.

Инструктор честно предупредила: «Папы, учитесь и запоминайте. Рожающие мамочки начисто забудут, как дышат собачки и на какой счет нужно делать вдох-выдох. Вся ответственность на вас». Папы задышали интенсивнее, мамочки тут же расслабились: наконец-то можно хоть за что-то не отвечать!

Мой Миша так лихо освоил диафрагмально-грудное дыхание, что демонстрировал свои успехи всей группе. На нем видно — «пузо» живот не загораживает. Очень ему полюбился тип дыхания «через пухлые губы»: на пике схватки (в первом периоде родов) нужно сделать вдох через нос с громким сопением, а выдох — через рот, представляя «пухлость губ» и издавая звук «ппу». Мне больше по душе «озвученное» дыхание: во время болезненной схватки выдох можно «пропеть», «прогудеть» или «промычать». Звук непременно должен быть низким: это помогает непроизвольно расслабиться большой группе мышц, включая мышцы тазового дна и шейки матки. Высокие ноты (крик, визг и стоны), напротив, вызывают мышечный зажим, к тому же пугают малыша, которому и без того трудно и страшно.

Я сосредоточенно мычала, представляя, как мой Санька собирается с силами для решительного рывка из привычного и уютного в неведомое и пугающее. Вот мир, такой теплый и безопасный, хоть и ставший в последнее время тесноватым и скучноватым, внезапно начинает содрогаться и сжиматься, душить и выталкивать, а мама, такая добрая и ласковая, певшая песенки и рассказывавшая, как чудесно жить на свете, орет дурным голосом и вовсе не думает спешить на помощь... Катастрофа! Ужас и отчаяние! Малыш попадает в тиски родовых путей. Ему больно, маленькая головушка сжимается, не хватает кислорода... Дышать, дышать и расслабляться! Сейчас, ма­ленький, все будет хорошо, я тебе помогу, я освобожу путь... Схватки идут одна за другой, боль накатывает на боль. Я дышу часто-часто, «собачкой» — «дыхание поверхностное, язык прижат к альвеолам верхних зубов»... Вот уже потуги. Глубокий вдох. Задержка дыхания. Тужимся. Давай, малыш! Плавный выдох... Сейчас еще разок... Стоп! Прорезывается головка. Тужиться нельзя, снова дышим «собачкой»...

Санька! Привет. С днем рождения. Измучился в дороге? Иди ко мне на животик, я тебя согрею, я тебя успокою. Слышишь, как бьется сердце? Это его ты слушал девять месяцев, узнаешь? А сейчас ты попробуешь то, чего ни­когда-никогда не пробовал. Это очень, очень вкусно, и здорово утешает...

— Ты запомнила, на сколько счетов делается выдох во время схватки в конце первого периода родов? — дергает меня за рукав Миша. Я неохотно возвращаюсь в кресло аудитории.

— Нет, забыла. Это тебе велели запоминать. Не отвлекай меня, пожалуйста.

Кажется, я поняла. Все очень просто. Чтобы не бояться во время родов и «не чувствовать» боли, нужно думать не о том, что происходит с тобой, а о том, как приходится в этот момент малышу.

Изобрела велосипед... Санька, миленький! Прости мне прежнее малодушие. Я уже не хочу «заснуть» на время родов. Я не покину тебя, не брошу в одиночестве. Седлаем «велосипед», так вовремя разысканный среди хлама цивилизации!
3 марта

Санька по-прежнему лежит поперек. Связки моей «тазовой области» расслабляются вовсю, плюс к тому появились предвестники родов, называемые схватками Брэкстона — Хикса. На прогулку теперь выбираюсь не дальше двора, с телефоном на шее и обменной картой в сумочке. Впрочем, доктор уверяет, что причин для паники нет. Все путем.

Пора, однако, заключать договор с роддомом.
5 марта

Причины для паники появились — сосед над нами затеял ремонт. Долбит стены перфоратором, дабы затем воз­двигнуть новые. Архитектор... Санька как услышал звук перфоратора, чуть тут же наружу и не выскочил. Еще бы: мир решил не сжиматься, а обрушиться сразу всей своей тяжестью!
6 марта

Угулялась до изнеможения, но мастера нашего соседа оказались крепче. Долбят, что шахтеры в забое. Поднялась к ним и сообщила, что, если они не прекратят выработку бетона из стены, им придется принимать экстренные роды. Испугались.

Праздники пересижу дома, а потом съеду на недельку к маме. Обещают за это время отгрохотать.
8 марта.37-я неделя беременности

Санька, глупый ты мой малыш! Неужели тебе так хотелось поздравить маму с Женским днем? Праздник — не са­мый удачный момент для появления на свет. В роддоме лишь дежурная бригада, и лучше не преподносить неожиданных сюрпризов. А главное — как же ты, чудушко расчудесное, собрался рождаться, если до сих пор не повернулся головушкой вниз?
10 марта

Мы побывали в роддоме. Заключили-оплатили контракт. «Семейная» палата больше напоминает отель, чем больницу. Двуспальная кровать, веселенькие шторки... Выбивается из интерьера спецкорытце на колесиках, в котором полагается спать появляющимся на свет малышам. Для «родивших» пап — кухонька со всем оборудо­ванием, где можно спокойно поедать привычную яичницу, делясь экстремальными впечатлениями о недавно пе­режитом. А можно взять и приготовить для восстанавливающейся мамочки что-нибудь индивидуально-диетичес­кое, в дополнение к больничному меню.

Пока ждали врача, встретили знакомого с курсов. Пробегал по коридору деловитой рысью. «У нас, — кричит, — открытие шесть сантиметров!»

Потом выглянул врач. Отправил меня на УЗИ.

— Отличный мальчишка, — сообщила вглядывающаяся в монитор доктор. — Жаль, лежит поперек. Если не повернет­ся, придется вам делать кесарево.

Сердце защемило. Санечка, малыш! Перепугала я тебя своими страхами. «Не хочу рожать, усыпите покрепче...» Хочу! Очень хочу! Мы с тобой справимся, Санька, а папа наш будет вдохновенно носиться по коридорам.

Врач меня немного успокоил. Говорит, известны случаи, когда ребенок поворачивался буквально накануне родов. Да и в кесаревом сечении ничего особенно страшного нет. Малыша встретит папочка, а потом мы будем точно так же жить все вместе в нашей палате. Только задержимся в ней немного подольше.

Хорошо, что мы выбрали семейный роддом. Как бы ни прошли роды, малыш все время будет с нами. Я верю в Мишу: он будет нянчить и его, и меня.
12 марта

Живу у мамы. Даю соседу возможность нагрохотаться всласть. Много лет назад меня привезли сюда из роддома. За окном — друг детства, старый тополь. Он покачивал ветками, когда мне нужно было засыпать, чирикал воробьями, когда наступала пора радоваться весеннему солнышку, и сыпал пухом в форточку, чтобы я не ленилась и училась пылесосить. Мой приятель постарел. Ветка, на которую было так здорово залезать, треснула, и ее отпилили.

На улице серость и слякоть. К горлу подступает мартовская депрессия. Цепкая дама, ухватит — не сбежишь. Глажу живот мягким полукругом. Санька, твоя головушка должна быть вот здесь... Я так долго боялась родов, что и тебя сумела запугать. Не нужно бояться пути. Это так здорово — увидеть свет в конце тоннеля и праздновать победу над собственным бессилием! Не хочешь? Что ж, твойпапа родился в результате кесарева сечения, необратимо нарушив всю «естественность» процесса, и, надо сказать, отличный получился парень.

— Доченька, иди ужинать! — зовет из кухни мама. Меня усаживают на стульчик, ставят тарелочку, заваривают чайку. Гладят по головушке и спрашивают, как дела. Хорошо быть доченькой. Я уже почти что мама... Непостижимо. Только сейчас начинаю понимать, что безвозвратно взрослею.
15 марта.38-я неделя беременности

Я вернулась домой. И велела депрессии убираться восвояси. Сколько можно переживать? Мобилизовала ре­зервы хорошего настроения и отправилась в магазин за материалом на шторы. Давно присмотрела симпатичную модель ламбрекена. Расстелила будущие шторы на полу, ползаю вокруг с булавками. Приятное с полезным: твор­ческое самовыражение плюс физические упражнения. Дело продвигается медленно, Санька тормозит мои пере­мещения по ламбрекену нешуточным весом и мужским непониманием. Ничего, я такой уют наведу, что даже мои мужчины проникнутся уважением!
18 марта

Верная подруга Галя обозвала мой творческий порыв «синдромом свития гнезда». На все-то у них, у психологов, найдется свой заковыристый термин. Успеть бы закончить оформление «гнезда» до родов. Мои «предвестники» держат все семейство в тонусе, а Миша похудел и переключился с созерцания футбола на созерцание тенниса. Это, скажу я, серьезный симптом душевного кризиса.

На соседа опять накатил синдром долбления дупла. Говорит, нужно переделать электропроводку. Решил поменять ее местами с водопроводом?

Скорее бы родить. Устала ждать.
19 марта

Прошло мое последнее занятие на курсах беременных. Трогательно попрощались. Увидимся в бассейне, когда у нас родятся малыши и мы приведем их закаляться.

Кстати, у ребят, рожавших в день моего посещения семейного роддома, девочка. 3.600. Они давно дома, важные. Даже голоса по телефону изменились.
22 марта.39-я неделя беременности

«Брэкстон и Хикс» превзошли самих себя! Это уже не схватки, а форменное издевательство. Ничего не хочу. Надоело. Буду спать.
23 марта

Санька повернулся! Зря я вчера злилась из-за схваток. Мой малыш — молодец. Богатырь и храбрец. Санька, не­ужели это я сумела убедить тебя повернуться?

Вчера я действительно уснула. Удивительно, но факт. Легла в состоянии вялой апатии, валялась, валялась, да и отключилась. Как говорили на курсах, настоящие роды не проспишь, а по поводу предвестников лучше не переживать. Утром встаю — а живот другой. Походка другая. Даже поясницу давить перестало! Помчалась в консультацию. Переживала больше, чем перед тестом на беременность. А вдруг он повернулся, да не в ту сторону? В ту, в ту. Молодец, сынуля.
25 марта

Свекровь принесла мешок пеленок, прокипяченных и отглаженных. Очень переживала, что не может вспомнить, как нужно правильно пеленать ребенка. Чтобы не пугал себя ручками и не дрыгал ножками. Положила подушку и заматывала ее на разные лады. Подушке было безразлично, она не собиралась дрыгать ножками.

Я не спорила. Честно принимала участие в нейтрализации двигательной активности подушки. К чему до­казывать, что все малыши, которых я видела на курсах, обожали дрыгаться — в комбинезончиках, а еще лучше без них?

Было грустно. Когда-нибудь я приду к Саньке нянчить своего внука, а молодая невестка сообщит, что мои представления о воспитании безнадежно устарели.

Конечно, устареют. Что ж поделаешь?
26 марта

Покой. Почти нирвана. Шторы повешены. Подгузники и чепчики разложены аккуратными стопочками. На улице солнышко, сытые лужи притворяются зеркалами, а заждавшаяся коляска мечтает перевоплотиться в катер.

Хорошо бы помыть окна...

Ладно, попрошу Мишу.
29 марта. 40-я неделя беременности

Санька, прибыли к финишу. Можешь рождаться. Или тебе больше нравится месяц апрель?

1 апреля

Опять навалилась тоска. Много читала о послеродовой депрессии, но у меня, кажется, наступила предродовая. Неужели «после» станет еще хуже? Не верится. Устала встречать каждый день в боевой готовности: схватки-предвестники стали настолько привычными, что я, пожалуй, так и рожу, не поняв, что рожала.

Одиноко. Люди, я соскучилась по вашему обществу! Сходить, что ли, в поликлинику, в очереди посидеть...

Включила телевизор. Между прочим, сегодня 1 апреля. Вот позор — так раскиснуть в День смеха!

Мысль заработала в неожиданном направлении. Санька, малыш золотой, почему мы должны тосковать в одиночестве? Сейчас вызовем домой папочку! Хватит ему работать допоздна, пусть немного о нас позаботится.

Что бы придумать? Сказать, что рожаю? Да я и так каждый день рожаю. Плохо стало? Нет, это не повод для розыгрыша...

В творческом возбуждении я закружила по кухне. Ничего остроумного в голову не шло. Может, сослаться на банальный потоп? Трудолюбивый сосед сверху перестарался с реконструкцией своей канализации и залил нас изящным водопадом... Я некоторое время поразмышляла, где лучше разместить водопад, на кухне или в ванной, и пошла звонить.

— Миша! — я постаралась придать голосу жалобные интонации. - У нас потоп...

Повисла пауза. Потом мой муж завопил с неестественной бодростью:

— Не бойся! Это отошли воды! Я уже еду!

Трубка разразилась короткими гудками. Я врастерянности нажалана кнопку. Не ожидаластоль бурной реакции на бытовые проблемы...

Ox, батюшки, он ведь решил, что речь обо мне! «Отошли воды...» Нужно срочно перезвонить.

— Михаил только что уехал, у него жена рожает,— доверительно сообщил мне приятный женский голос.

Я набрала номер мобильного телефона. Через некоторое время в трубке послышался тот же женский голос и по­ведал, что Михаил в спешке забыл свой аппарат на столе.

— Извините. Перезвоните завтра.

Дошутилась!

В глубочайшем раскаянии я прилегла на диван.

Муж ворвался в квартиру, точно торнадо.

— Ты готова? Сумку собрала? Карту не забыла? Очень больно? Дыши как следует! Ох, забыл: как сейчас нужно дышать?

Я набралась мужества.

— Мишенька... Ты успокойся. Все хорошо, я не рожаю, «воды» на месте,так, чуть-чуть с потолка покапало...

— С потолка? — заморгал Миша и опустился на пол. Мы помолчали.

— Ладно, где там капало? — зашевелился наконец мой супруг.

Я покраснела.

— Ты понимаешь, в общем-то, даже не капало, а... Короче, я очень по тебе соскучилась. С Первым апреля.
2 апреля

После вчерашних катаклизмов Миша проникся неожиданным сочувствием к моему одиночеству. Сегодня вечером идем в кинотеатр. Пытаюсь принарядиться. Не забыть бы обменную карту, на всякий случай...
3 апреля

Вчера мы попали на концерт юмористов. Вот уж действительно - чуть не уморили! Смеялась до слез, хваталась за «животик», но, как ни странно, не родила. Сегодня решили пойти в гости. Неизвестно, когда сумеем выбраться из дома после того, как малыш появится на свет.
4 апреля

В гостях хорошо, но дома лучше. Весь день лежу, прихожу в себя. Санька, ты все пугал меня попытками родиться до срока, а теперь передумал и решил остаться в моем животе навсегда? Уж как я вчера плясала, а тебе хоть бы что! Чем тебя пронять? Прыгнуть с парашютом? Или нырнуть с аквалангом? Ладно, если не рожу до выходных, отправимся в поход по весеннему лесу. Всю жизнь мечтала найти подснежники.
5 апреля

Весь день идут схватки. Интервал невразумительный: то полчаса, то час, снова полчаса и опять час... Санька, это что за эксперименты с ритмическим рисунком? На всякий случай позвонила врачу. Тот меня успокоил и велел продолжать отслеживать ' интервал.

Мишу пугать не стала. Кто знает,может, я еще двое суток буду развлекатьсяподобным образом? Но, видимо, он все же что-то почувствовал, так как вернулся домойраньше обычного. Мне не сиделось. Рожаю или нет? Поди-ка, разберись! Уже двенадцать часоввсе без изменений.

Напряженное ожидание раздражало. Захотелосьсовершить что-нибудь неожиданное, сломать изматывающую монотонность. И вот, в нарушение всех предписаний, которыми насзаботливо снабдили на курсах подготовки к родам, я потащила мужа вресторан.

По дороге схватки усилились. Интервал начал сокращаться. «Неужели и правда рожаю?» — думала я с восторгом, заказывая огромный кусок жареного мяса. Надо сказать, никогда в жизни я не ела с таким удовольствием. До чего же надоела ужесточающаяся с каждым днем диета и отвары из целебных травок!

— Что это ты на часы все посматриваешь?— с подозрением поинтересовался Миша.

— Рожаю, — блаженно вздохнула я. — Интервал уже сократился до 15 минут.

— Не смешно, - буркнул Миша, сразу потеряв аппетит.

— Да я не шучу, — виновато кивнула головой.

На обратном пути мы немного прогулялись. Санька держал пятнадцатиминутный интервал с точностью будильника. Дома я снова позвонила врачу. Он только что вернулся с работы - отдежурил сутки, да еще задержался на сложных родах. Велел ложиться и спать до утра. Если получится.

Что ж, попробуем. Санька, наш врач должен быть в форме и в хорошем настроении. Не спеши: утро вечера мудренее!
7 апреля

Лежу на широкой двуспальной кровати нашей семейной палаты. Дожидаюсь утреннего обхода врачей. Санька мирно посапывает рядом в детском «корытце». Миша уехал на работу. Обещал вернуться после обеда.

Заглядываю в «корытце». Мой сын... Это мой сын! Приоткрыл ротик. Хмурит бровку. Задрожали светлые реснички. Надо же, ведь ему сейчас что-то снится! Может, я? Или та таинственная планета, откуда прилетают к нам наши малыши? Но обо всем по порядку.

В ту памятную ночь я действительно легла спать. Разумеется, не уснула. Лежала в темноте и сверялась при каждой схватке со светящимся циферблатом: не уменьшается ли интервал? Не пора ли ехать в роддом?

Утешало сознание, что ночью, без пробок,мы домчимся до места в момент. Можно пока чтопроявить великодушие и дать отдохнуть мужчинам — как врачу, так и супругу. В конце концов,это в моих интересах.

Постепенно я стала отключаться, проваливаясь в полудрему и снова открывая глаза при каждой схватке. Экстремальный вариант сна. К утру схватки стали интенсивнее. «Отключаться» уже не удавалось. Я встала, умылась, проверила, все ли собрано, заварила целебную травку. Пять часов. Рановато. Я легла на диван и включила музыку. Шум моря, шорох леса, пение птиц... На волнах прибоя удалось протянуть еще час. Все. Больше ждать не могу. Пусть просыпаются.

— Миша, вставай, - потрясла я сонного супруга. — Пора ехать в роддом.

— Зачем? — пробормотал Миша.

Отличный вопрос.

— Затем, что я рожаю!

— Ты уверена? - Миша попытался натянуть на уши одеяло.

— Подъем, папаша! Я и так тебя всю ночь берегла. Иду звонить врачу.

Врач дурацких вопросов не задавал. Позевал с профессиональной обреченностью и велел ехать — оформляться и выполнять подготовительные процедуры. Сам обещал прибыть часа через полтора.

Потом меня проводили в родблок. Миша уже слонялся по палате, весь стерильный — в бахилах, штанах, халате и ша­почке. Только небритая щетина слегка портила впечатление. Стало весело. Я включила привезенный из дома магнитофон. Родим красиво!

Схватки шли с интервалами в три минуты. В промежутках я отдыхала, а с началом очередной волны вставала и принималась с торжественным «гудением» покачиваться из стороны в сторону, мысленно рассказывая Саньке, какой он молодец, и что момент нашей встречи становится все ближе и ближе. К Мише постепенно вернулся нормальный цвет лица. «Надо же, как все просто,- думала я. - Рожу, танцуя. Жаль, камеры нет - демонстрировали бы меня в качестве учебного материала на курсах!»

Нам показали душ. Вода хорошо снимает боль, но мокнуть не хотелось. «Пойду, если станет хуже», - решила я, пребывая в состоянии блаженной эйфории.

Приехал наш врач. Осмотрел меня и сказал, что пора бы проколоть плодный пузырь. Меня поместили на койку, что-то подстелили, чем-то прикрыли, Мишу поставили у изголовья -и началось... Нет, прокалывать пузырь не долго и не больно. Но эффект был ошеломляющим. Схватки понеслись одна задругой, точно лошади на скачках. Танцевать сразу расхотелось. «Выключите музыку!» - простонала я, раскачиваясь на четвереньках.

Миша схватил моюруку и принялся рассказывать анекдоты. Это у него нервное: помню, как он чуть не уморилна свадебной церемонии наших гостей, даже чопорная барышня из зала регистрации еле сдерживалась. Врач сунул мне на койку огромныйрезиновый мяч. Раскачиваться стало удобнее.

Схватки сбились в безумный табун, налетая друг на друга и не давая возможности вздохнуть.

— Может, помассировать спинку? - участливо сунулся Миша.

— Не надо! — взвыла я, стискивая мячик. Миша задышал «собачкой». Рассказывать анекдоты начал врач.

Я попыталась сосредоточиться на Саньке. Сейчас, малыш, это хорошо, что больно, значит, финал уже близко! Представить Саньку не получалось. Перед глазами стремительно мелькали стенки какого-то туннеля, напоминающего горку-трубу в аквапарке.

— Нужно пойти в душ! — неожиданно закричал Миша.

— Сам иди! - закричала я в ответ. - Только меня не трогай!

Хуже всего становилось, когда ко мне пытались прислонить какие-то датчики для определения состояния ребенка. Требовалось приостановить скачки на мячике, и это было невыносимо. Боль слилась в единую, непрекращающуюся схватку. Мне уже было все равно, как я выгляжу и что ору. Какая там элегантность!

— Переходим на кресло, — деловито скомандовал врач.

— Ни за что! — вцепилась я в свой мячик, не в силах шевельнуться. Миша каким-то чудом соскреб меня с кушетки и поволок к грозному сооружению в центре зала.

Кресло было высоким, с претензией на вертикальность положения роженицы. Не совсем помню, как удалось меня туда взгромоздить. Дальнейшее произошло очень быстро. Тужиться — не тужиться - я еще не успела толком со­образить, когда и как, и вот уже появилась на свет головка. Помню момент потрясения: еще одно усилие — и у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЯВИТСЯ МАЛЫШ!

Ничего вокруг я уже не замечала. Позже узнала, что Миша, поставленный врачом за моей спиной, не выдержал накала эмоций и сбежал в коридор, разрыдавшись.

Санька не ревел. Требовательно попискивал срывающимся баском. Его положили мне на живот и прикрыли пелен­кой.

Он был очень теплый и сразу начал пихаться коленками. Потом попытался приподнять непослушную головушку и взглянуть на меня. Усилие сконцентрировалось в мышцах лба, собравшегося забавной гармошкой, и окончилось поражением: личико снова уткнулось в маму, глазки закрылись. Я переместила его немного выше и попробовала коснуться соском маленького ротика. Ротик открылся и с неожиданной силой сжал сосок. Ой, больно!

Успевшему справиться с эмоциями Мише вручили жуткий инструмент, и он торжественно перерезал пуповину. Впрочем, самого процесса мне видно не было.

Потом Саньку забрали, и врач предложил сосредоточиться на рождении последа. Рожать больше не хотелось. Я почувствовала, что начинаю замерзать. Меня частично прикрыли одеялом и велели не расслабляться.

Послед отошел достаточно безболезненно.

— Сейчас мы тебя немного подштопаем — и все! — сообщил врач. Где-то вне поля видимости Миша увлеченно «гугукал» сыну.

Потом меня переложили на кушетку и укутали одеялами, которые все равно не спасали от озноба, так как на живот водрузили грелку со льдом. Все ушли, и мы остались семьей. Миша носил Саньку по палате и напевал ему милодию. Санька пытался разлепить сонные глазки и рассмотреть родителей. Глазки упорно слипались. Я еще пару раз прикладывала его к груди, пока он не заснул окончательно. А потом нас с Санькой повезли на каталке в палату. Миша заваривал мне сладкий чай. Звонили родителям...

И вот Санька дремлет в своем «корытце». Занятно: теперь его можно фотографировать, а не рисовать в тоске мятущегося воображения. Через несколько лет я достану с полки свои рисунки и покажу ему. Посмеемся...

Никогда не любила осень. Одно слово — унылая пора, несмотря на все поэтические восторги классика. Кожа стремительно теряет загар, душа — беззаботность. С неба льется дождь, из носа — сопли. В общем, всеобъемлющее «пышное увядание», а в перспективе маячит зимняя грязь, промозглая слякоть, темнота по утрам и очередная эпидемия гриппа. То ли дело весна! Весна — это жизнь. Я мечтала, чтобы мой ребенок родился весной...

Однако у него (у моего ребенка) оказался свой взгляд на мир. Целых три месяца он саботировал предпринимаемые родителями попытки зачатия, довел меня до состояния трудно контролируемой паники, — и все ради того, чтобы появиться на свет летом. Ладно, о вкусах не спорят. Главное — теперь я беременна!

Мне захотелось вычислить дату встречи с драгоценным человечком поточнее. Девять месяцев — срок слишком условный. Пусть я стоматолог, а не гинеколог, но должно же медицинское образование приносить пользу! Итак, что я помню? Беременность в среднем длится 40 недель, хотя небольшие отклонения как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения этого срока считаются нормой. 40 недель можно представить так же, как 10 лунных месяцев, соответствующих циклам смены

лунных фаз и составляющих по 28 суток. Только вот беда: совершенно не представляю, с какого момента нужно вести отсчет этих сорока недель!

Я подставила стул к книжному шкафу и принялась рыться на полке с медицинской литературой. Книга не подведет, не то что память!

Все оказалось очень просто. В связи с тем что точную дату зачатия определить затруднительно, принято брать за точку отсчета дату начала последнего менструального цикла. Однако следует помнить, что чаще всего оплодотворение приходится на середину цикла, когда происходит овуляция, и фактический возраст плода в среднем на две недели меньше менструального (или гесташюнного). Вот почему в книгах о беременности можно встретить, к примеру, такие заголовки: «8-я неделя беременности, возраст плода — 6 недель».

Я вооружилась календариком и занялась расчетами. Итак, если первый день последнего менструального цикла у меня пришелся на 20 октября, то к этой дате мне надо прибавить ровно 280 дней или, для простоты подсчета, 40 недель. Поздороваться с малышом мне удастся в районе 26 июля! Плюс-минус...
Оптический феномен

Дайте мне точку опоры — и. возможно, я тоже сумею перевернуть мир. А лучше помогите обрести точку зрения, с которой этот мир всегда будет выглядеть прекрасным...

Оценка перспективы зависит от того, под каким углом ее рассматривать. Возьмем, к примеру, задержку менструального цикла. Сутки тянутся с издевательской ленцой, живот болит, мысли самые мрачные, окружающим лучше не приближаться... И наконец — о, счастье, тревоги миновали, беременность откладывается! Однако эти три — нет, уже четыре! — месяца все было наоборот. Живот болит или не болит? Тошнит меня или не тошнит? Вот пошли уже вторые «лишние» сутки, неужели таинство зачатия свершилось? Нет, опять не удалось... Почему же меня тошнило? Несправедливо.

На этот раз я сумела продержаться целых три дня с момента задержки, прежде чем побежала к зеркалу. Разумеется, я не собиралась разглядывать живот, но среди вторичных признаков беременности часто указывают возможные изменения груди. Может проявиться потемнение околососковых кружков или вздутие желез вокруг сосков (а также непривычное покалывание или раздражение в груди). Что еще может свидетельствовать о наступлении беременности? Учащенного мочеиспускания у меня не наблюдается, повышенного аппетита — тем более. Тошнота услужливо подступает, стоит лишь подумать о беременности, а повышенная утомляемость успела стать хроническим состоянием. Еще бы, столько переживать!

Я мужественно выдержала еще три дня неизвестности (из личных суеверий) и наконец купила в аптеке тест. Результат оказался положительным!

Опять же из личных суеверий я не стала никому рассказывать о великих изменениях в своей жизни. Записалась на прием в женской консультации и поплыла на работу, покачиваясь на волнах счастья. Тошнота куда-то пропала, а «утомляемость» сменилась эйфорией.
Жемчуг как сокровище стоматологии

Если бы не медсестра, даже не представляю, что я могла бы намешать в этот день для своих пациентов. Стоматолог не должен быть рассеянным!

Забавно, но именно сегодня ко мне на прием пришла беременная женщина. Конец второго триместра, живот отчетливо обрисовывается под одеждой. Я залюбовалась, размечталась и почувствовала, что краснею. Лечить пришлось много и серьезно, за время беременности состояние ее зубов резко ухудшилось. Вероятно, стоит скорректировать диету, обратить внимание на продукты, богатые кальцием, и витамины. Беременным нельзя игнорировать посещение стоматолога: маленькая проблема способна перерасти в большую, и непобежденный очаг инфекции может оказать воздействие на состояние ребенка.

Когда дверь за пациенткой закрылась, я не удержалась и принялась изучать собственные зубы. Лучше побеспокоиться заранее и успеть ликвидировать проблему без анестезии. Вошла моя «сестричка», несказанно удивилась. «Вот, — говорю, — смущает меня шестерка...» Марина тоже заглянула в мой рот и вынесла приговор: «Зубки — жемчужины! На тебя плохо действует вид беременных». Я снова покраснела. Просто себя не узнаю: прежде мне удавалось сохранять невозмутимость в самых невыгодных обстоятельствах. Здоровый цинизм укрепляет дух, нежность рушит баррикады внутренней самообороны. Стоило немного подтаять под лучами счастья, и результат — на лице! Никому не расскажу о своей беременности. По крайней мере, пока...
Нелегкое начало пути

Человек решил прийти в этот мир. Откуда? Бог знает! Но он решил прийти ко мне, и это замечательно. Я снова раскрыла медицинский справочник, пытаясь представить тот путь, который проходит в материнском теле зарождающаяся жизнь.

Потрясающие цифры: при эякуляции (семяизвержении) образуется от 140 до 350 млн сперматозоидов! И каждый из них мог бы стать человечком. Вот толпища-то... К счастью, в силу стремительно вступает суровый закон выживания: лишь около 200 из них пройдут трудный путь из влагалища через матку до маточной трубы и достигнут яйцеклетки, лишь несколько сумеют проникнуть сквозь ее наружную оболочку, и всего лишь один сможет ее оплодотворить.

Оказавшийся внутри яйцеклетки «победитель» гордо отбрасывает свой хвостик. Головка его начинает расти. Хромосомы сперматозоида и яйцеклетки перемешиваются, объединяя информацию о мужчине и женщине.

Клетки делятся, будущий эмбрион растет и развивается. И лишь через неделю после оплодотворения он прикрепляется к стенке матки (имплантируется). А затем начинается бурная «хозяйственная деятельность». Малыш обустраивается на новом месте. В слизистой оболочке матки начинает формироваться амниотическая полость (здесь будет формироваться плацента, иначе говоря — система жизнеобеспечения). Еще одно важное и неотложное дело — формирование зародышевых листков (пластов клеток, которые со временем превратятся в различные части тела и органы малыша). Существует три главных зародышевых листка: эктодерма (разовьется в нервную систему, кожу, волосы), эндодерма (кишечный тракт, печень, поджелудочная и щитовидная железы) и мезодерма (скелет, кровеносная система, большая часть мышц и т.д.). На 3-й неделе (5-я неделя беременности) у малыша уже начинают формироваться сердце, центральная нервная система (головной мозг), мышцы, основа скелета... Точка, точка, огуречик — получился человечек!

Ночью мне приснился удивительный сон. Я видела, как мой отважный кроха преодолевает первые преграды на пути от «точки» к «человечку», и даже слышала его голос...
Из первых уст, или Монолог сперматозоида

Мы приходим в этот мир, чтобы отыскать свою вторую половинку. Мы об этом знаем, к этому стремимся. Нас миллионы. У кого получится? Неужели у кого-то получится?

Многие понимают, что у них — не получится. И сворачивают с пути, насмехаясь над идущими.

Я знаю, они погибнут.

Я иду к тебе, Единственная, я спешу, не свернуть и не остановиться! Я найду тебя, в этом смысл моей жизни. И мы будем счастливы — вместе. Две половинки, единое целое. Новая жизнь.

Мне снилось, что две половинки действительно слились в единое целое. В крохотную точку, которая сумеет стать Человеком. Забавно, но, едва объединившись, они тут же начали спорить и ругаться.

«Никуда больше не пойду! — возмущалось мужское начало. — Хватит, набегался. Сколько можно подвиги совершать? В конце концов, где тут телевизор? Ужин? И носки не мешало бы выстирать!»

«Не для того я выбрала тебя из сотни прочих хвостатых и хвастливых, чтобы слушать глупое нытье! — возражало женское начало. — Неужели ты не понимаешь, что нам нужен дом, уютный и надежный? Чем ты собираешься питаться? Посмотри вокруг, так жить нельзя!»

«Ладно, дом так дом. Только с места я не сойду, устраивай его здесь». «Вот лодырь! Нельзя оставаться в маточной трубе. Внематочная беременность ведет к внутреннему кровотечению. Мы погибнем!»

Тут я проснулась в холодном поту. Внематочная беременность? Нет, я была почти уверена, что практичная женская логика сумеет одержать победу над мужским упрямством. Стоило так стремиться к своей единственной, чтобы потом все испортить!

Я встала, пошла на кухню, выпила чайку. И пришла к выводу, что моя фантазия слишком разыгралась. Может, и не было никакого спора? Ведь «единое целое» — это совсем не то, что две половинки!
Сдаюсь на милость медицины

Несмотря на любимую профессию, я все же испытываю некоторый трепет перед визитами к врачу. Ну как у меня обнаружат нечто, подлежащее немедленному активному лечению?

К счастью, первый визит в женскую консультацию прошел гладко. Я встала на учет по беременности, ответив на множество вопросов самого разнообразного свойства — о пережитых заболеваниях, особенностях менструального цикла, противозачаточных средствах и даже самочувствии ближайших родственников. Аллергия и хирургические операции, наличие абортов или выкидышей, детские инфекции (краснуха — дамоклов меч для беременных, избежавших ее в детстве!), семейное положение и прочее, прочее, прочее... за исключением политических убеждений. А еще — физический осмотр, измерение давления и размеров таза, мазок и направления на многочисленные анализы. И, разумеется, весы — орудие пыток для беременных, полнеющих быстрее положенного. Теперь предстоит посетить терапевта, эндокринолога, окулиста и отоларинголога. Надеюсь, неприятные сюрпризы меня минуют. В кабинет гинеколога я вернусь через месяц. А пока — «беременность пять недель». Никогда не думала, что медицинский диагноз может доставить такую радость!

Шестая неделя беременности. Моему малышу около четырех недель. Серьезный возраст! Если очень захотеть, уже можно «услышать» биение крошечного сердечка с помощью ультразвука. Только зачем? Мне кажется, что я и без аппаратуры все чувствую!

Забавно: для определения размеров малыша употребляют термин «рост сидя». Так и вижу — сидит этакий толстощекий пузанчик и сосет палец... На самом деле до сосания пальца еще далеко; если цитировать справочник, то пока лишь «видны зачатки конечностей». А пресловутый «рост сидя», то есть размер от макушки до копчика, составляет всего 2—4 мм. Но у этой «запятой», состоящей из головушки да хвостика, уже формируются полушария головного мозга! Чудо? Чудо...
Прелести жизни вдвоем

В детстве только и мечтала обзавестись какой-нибудь великой тайной. На безрыбье приходилось довольствоваться тайнами пустяковыми, старательно раздувая их в глазах окружающих. Чтобы уважали и завидовали. На самом деле тайны существуют не ради любопытства окружающих, но понимать это начинаешь по мере взросления.

А потом вдруг оказывается, что великая тайна — это совсем не так здорово, как казалось когда-то. Потому что давит она на сердце и психику всей своей «величиной», и ни с кем ее не обсудишь, ни с кем не поделишься переживаниями. Не скажут тебе в трудную минуту: «Не хандри, все путем!», и остается лишь тренироваться в искусстве раздвоения личности, занимаясь самонытьем, самоутешением и самовоспитанием. А может, ну ее, эту таинственность? Расскажу обо всем мужу, он порадуется, пожалеет меня, по головушке погладит... Или все-таки дотерпеть до конца месяца, когда будет его день рождения? Хороший бы получился сюрприз! К примеру, пойдем мы в кафе, я произнесу многозначительный тост «за отца семейства» и отдам ему свой бокал — мне, мол, теперь нельзя, пей двойную порцию. До дна. А может, отправить ему на рабочий адрес поздравительный e-mailс изображением аиста, несущего младенца? Пожалуй, не буду я сейчас спешить с сенсационными признаниями, потерплю еще немного. А жалобы можно подарить бумаге. Представить, так сказать, в письменном виде.

Итак: мне плохо, я устала, меня тошнит и хочется плакать, я не могу ни есть, ни спать, забываю все подряд, а стоит лишь добраться до дивана, как нападает изжога.

В письменном виде мои жалобы занимают всего две строчки. Было бы из-за чего расстраиваться...

Сегодня купила витамины для беременных. Согласно аннотации, они должны меня поддержать. Получше доброго слова или дружеского участия. Что ж, попробуем.

Тошнота несколько отступает на работе. Стоматолог — тот же ювелир. Привычка сосредоточиваться помогает отвлекаться от собственных ощущений. Опять же, люди вокруг... Зато после работы тошнота берет свое. Беременность, умноженная на усталость, равно... даже слова не подберу. Просто ужас какой-то!

В целях воспитания собственного желудка кормлю его теперь часто, но понемногу. В перерывах между пациентами. «Заедаю» посетителей то кусочком яблока, то сухариком, то кислым йогуртом. Надо сказать, моей фигуре сочетание беременности и диеты пошло на пользу: грудь стала больше, талия — тоньше. Понимаю, что это явление временное — скоро от талии и следа не останется. Да и скорей бы! Согласно утверждениям докторов, тошноте осталось бесчинствовать недолго, от силы месяц-полтора, и затем она отступит, посрамленная. Главное — напоминать себе об этом почаще.
Тайное становится явным

Вот моя беременность и перестала быть тайной. Разумеется, живота еще совсем не видно — подвела меня все та же тошнота. Вчера я позорно сбежала в дамскую комнату, оставив в кресле пациента с разинутым ртом. В буквальном смысле. Закрыть рот он не мог, так как я уже изолировала больной зуб каферданом, установила распорку и включила слюноотсос. Так и сидел, бедолажка. Зато «сестричка» моя успела и открыть рот, и закрыть, и заглянуть вслед за мной в дамскую комнату, чтобы поинтересоваться, не нужна ли помощь. Помощь не понадобилась. А вот долгожданное сочувствие излилось на меня бодрящим потоком.

Разумеется, Леночка обещала никому ничего не рассказывать. Но уже сегодня поутру администратор с многозначительной улыбкой осведомилась о моем самочувствии. Ну и ладно...
«...И растет ребенок там не по дням, а по часам...»

Я пока не похожа на бочку, но богатырь мой и правда мужает с изумительной скоростью. По сведениям из справочника, к началу 5-й недели развития (7-й недели беременности) его рост составлял 4—5 мм, а к концу — уже 11 —13 мм! В пять недель «зачатки рук» уже разделены на два сегмента — плечо и предплечье — и имеют кистевые перепонки, в которых начинают развиваться пальцы. Пожалуй, до сосания этого великолепия не так уж и далеко! А еще у малыша активно развиваются органы пищеварения: кишечник, поджелудочная железа, появляется аппендикс... Да что перечислять, за ним не угонишься!

Думаю, в такой ситуации маленький человечек должен ощущать себя всемогущим. Он не знает о том, что «эмбриональный период» (с 6-й по 10-ю недели беременности) врачи называют критическим...
Испытание на прочность

Меня скрутила боль внизу живота. Не могу сказать, что произошло это внезапно: живот ныл всю дорогу домой, но я списывала плохое самочувствие на усталость и утешала себя тем, что «дома и стены помогут». Вот когда мне пригодилась бы поддержка мужа,но он, как нарочно, уехал в командировку.

Помогли не стены, а пол, на который я опустилась не столько от боли, сколько от испуга. Неужели конец? Конец долгожданной беременности, мечтам и надеждам... Конец тошноте — такой привычной, заботливо напоминающей мне о собственном счастье: «Радуйся, ты беременна!»

Господи, пусть меня тошнит хоть десять раз на день, только не отнимай...

Боль поутихла. Я переместилась к книжному шкафу и достала справочник. «Выкидыш», на языке врачей — «самопроизвольный аборт». Причиной может служить аномальное развитие эмбриона. Среди факторов, вызывающих формирование развития плода, можно назвать и вещества-тератогены, и различные инфекции, стресс, физические травмы... Симптомами начинающегося самопроизвольного аборта (выкидыша) могут являться кровотечение из влагалища, прогрессирующие схваткообразные боли, выделение сгустков крови и даже тканей, что указывает на начинающуюся отслойку плодного яйца от стенки матки (в этом случае аборт почти неизбежен — далее происходит сокращение матки и выталкивание плода).

Из всех перечисленных симптомов пока что меня мучает только боль. Не схваткообразная — скорее ноющая. Приступ прошел, и боль затаилась, размышляя: не повторить ли эксперимент? Не надо, миленькая, я и так уже напугана до полусмерти!

При угрозе выкидыша справочник рекомендует покой и постельный режим. Может, вызвать «скорую»? Сомневаюсь, что на ночь глядя в больнице мне предложат что-либо, кроме постельного режима. А «покой» дома куда качественнее! Можно также использовать НО-ШПУ и свечи с папаверином. Аптеки уже закрыты, но НО-ШПА у меня есть, могу принять. Или я слишком рискую, оставаясь одна? До чего хочется переложить ответственность на чьи-то плечи...

Решено: если в течение получаса боль не начнет затихать или, того хуже, повторится приступ, я обязательно вызову «скорую».

С такими мыслями я перебралась в кровать и свернулась калачиком. «Спи, младенец мой прекрасный, баюшки-баю...» Как там дальше? Не помню. Пора повышать квалификацию будущей мамы. Малыш, если ты сейчас угомо­нишься, я завтра же выучу пять... нет, десять колыбельных и буду петь их тебе каждый вечер. Честное слово!

Я глажу живот, пытаясь представить себе крошечное существо с тяжелой головушкой, забавным хвостиком и пульсирующим сердечком — и говорю, говорю... О том, как я его люблю, какой он замечательный и как мы будем счастливы долгие-долгие годы.
Из первых уст,или Монолог эмбриона

Землетрясение. Катастрофа. Апокалипсис, конец света. Не знаю, откуда мне знакомы эти мудреные слова, но уверен, что означают они именно то, что стряслось с моей вселенной. А ведь я всего лишь попытался уйти в свободный полет, прикоснуться к изнанке неведомого! Казалось, что до этой изнанки не так уж и далеко... Но вселенная взбунтовалась. Мне стало страшно, так страшно, что сердце сбилось с ритма и заколотилось, как безумное. Я прильнул к стенке вселенной и замер, не в силах шелохнуться. Не знаю, сколько продолжался этот кошмар. Но потом я почувствовал, как мою вселенную начинает заполнять Покой. Покой стекался отовсюду, укутывая меня теплой нежностью. Я наконец расслабился — и вдруг понял, что не может быть ничего прекраснее моего мира. Потому что мой мир — это любовь...
Утро вечера мудренее

Теперь я знаю, что такое счастье. Счастье — это когда просыпаешься в собственной постели, под собственным одеялом и точно знаешь, что «скорую» вызывать не нужно. Потому что боль отступила и жизнь продолжается.

Я дождалась начала рабочего дня и позвонила начальству, сообщив, что беру больничный. Покой и постельный режим — два кита, на которых будет опираться мое счастье. Я не спеша позавтракала, убедилась, что неприятных сюрпризов не ожидается, и отправилась к врачу. Справочник — лучший друг, но не справочником единым...

Мне назначили УЗИ. Честно говоря, переживала в ожидании страшных «аномалий», но все обошлось. Мой малыш — лучший на свете! Попыталась отыскать его изображение на экране. Кажется, нашла... Мне подарили снимок, на память. Решила, что упакую его в красивую коробочку, обвяжу бантиком и преподнесу супругу в день рождения. Вот будет сюрприз так сюрприз!

Врач назначила курс борьбы с угрозой прерывания беременности: как я и предполагала, НО-ШПА, свечи с папаверином, и еще таблетки УТРОЖЕСТАН (они содержат гормон прогестерон, который помогает малышу хорошо прикрепиться и удержаться в матке). Сказала, что можно лечь на сохранение, но под мою ответственность можно лечиться и дома.

На обратном пути я решила выполнить данный зарок: зашла в магазин и купила несколько кассет с подборкой детских песен. Правда, не уверена, что там наберется десять колыбельных. Придется устроить опрос знакомых. Слово нужно держать!
Папа, познакомься...

Мой малыш больше не буянит. В 7 недель (9 недель беременности) его длина от макушки до копчика составляет уже около 25 мм, и он становится все больше похож на человечка. Веки почти прикрывают глаза, хорошо различимы ушные раковины, а на ручках и ножках даже сформировались пальчики! Чудо расчудесное.

Повышенный тонус вполне поддается регуляции. Не знаю, что больше помогает: лекарства или песенки. Иногда мне кажется, что малыш затеял всю эту кутерьму в целях привлечения внимания к своей крошечной персоне. Одному скучно, а мама вечно норовит на что-нибудь отвлечься!

Впрочем, «отвлекаться» становится все сложнее. Вчера попыталась сходить с мужем в гости. Прокляла все на свете. Первым делом на меня накинулась хозяйская кошка. Толстая, пушистая, трется о ноги и урчит покровительственно. А я стою и вспоминаю все, что слышала о токсоплазмозе. Опасна ли для беременных кошка, трущаяся о ноги? По всей вероятности, нет. Лишь бы прибирать ее туалет не заставили, а до этого дело вряд ли дойдет. Однако удовольствия от общения с приветливым животным я не получила. Затем оказалось, что один из гостей периодически чихает. Совершив ряд тонких дипломатических маневров, я перебралась на другой конец стола, попутно поразив мужа заявлением, что не употребляю спиртного. Но когда проснулся хозяйский ребенок и сияющая мама привела его к гостям, я впала в настоящую истерику. Милый малыш был щедро раскрашен в зеленый горошек — следы перенесенной ветрянки. Я в курсе, что карантин заканчивается прежде, чем исчезнут все следы зеленки, но также я слишком хорошо помню, что ветрянка (как и краснуха) представляет страшную опасность для беременных женщин, потому что может повлиять на развитие ребенка и привести к дефектам любых органов! Поди-ка узнай, есть ли у меня иммунитет?

Из гостей мы спасались паническим бегством. У мужа хватило благородства сначала увести меня прочь, а потом начать разбираться с моим неадекватным поведением. И тут я припала к родному плечу и призналась в сокрытии Великой Тайны. Не удалось дождаться дня рождения! Супруг держался достойно. Почти потерял сознание от радости. Впрочем, «потеря сознания» — это актерство, а радость и впрямь была искренней. Вечером я их познакомила. Сказала: «Малыш, это твой папа!» А папа сказал: «Привет, человечище!» В общем, все были счаст­ливы.

Настроения

Я люблю Новый год. Это праздник особенный, волшебный. И пусть давно понятно, что Дед Мороз со Снегурочкой не залетят в окошко, чтобы выполнить заветное желание — я люблю предно­вогоднюю суету, мигающие лампочки гирлянд в витринах магази­нов, россыпи мишуры и мерцание разноцветных шаров, оазисы елочных базаров с запахом хвои и пушистые снежинки, оседающие на колючих лапах. Мне нравится толкаться в возбужденной толпе, выбирая подарки, и ставить галочки в блокноте рядом с именами друзей и близких: этому купила, этому подобрала... Перезвон телефонов: «Поздравляю, желаю!» — вспышки улыбок: «С наступающим!» И вот, наконец, все куплено, упаковано; что-то подарено, что-то припрятано... И внезапно меня посещает мысль: а ведь есть один человек, которому я не приготовила подарка! Крошечный человечек. Мой малыш.

Я задумываюсь. Чем можно удивить спрятавшегося в животе человечка? Спеть песенку? «Сводить» на концерт? «Угостить» чем-нибудь вкусненьким? Интересно, он уже различает вкус окружающей его амниотической жидкости вод? Кажется, пока рановато... Но нельзя же оставить его без сюрприза!

В глубокой растерянности я вхожу в магазин для будущих мам и малышей. О, какой ассортимент диковинных штуковин! Но все пока что «не по возрасту». Малыш, неужели в недалеком будущем мы с тобой станем всем этим пользоваться? Я представила, как в одной руке держу бутылочку ребенка, в другой памперс и присыпку, в зубах сжимаю соску и подгузник, а присыпку пустышку... присыпку и пустышку уже совсем нечем ухватить. Ногой я раскачиваю люльку, а мое ненаглядное сокровище оглушительно орет. Караул, я боюсь! Как люди со всем этим справляются? Поступить бы к кому-нибудь в ассистенты, потренироваться заранее...

Я прошла в отдел одежды для беременных. Из-за постоянной тошноты мне пока не удалось поправиться, но ведь все впереди. Думаю, к концу месяца уже вряд ли удастся застегнуть пуговицу на брюках.

Выбрав несколько моделей, я скрылась в примерочной. Натянула на себя бесформенный мешок, попыталась представить, что скоро буду выглядеть ВОТ ТАК. Ужас-то какой! Я вгляделась в свое отражение. Лицо бледное, осунулось, под глазами круги, кожа... о коже и говорить не хочется. По шее и животу поползли какие-то темные пятна. Врач в консультации назвала их «хлоазмой» (гиперпигментацией кожи беременных) и пообещала, что после родов все пройдет. Ох, то ли еще будет после родов! Я вспомнила свою подругу. Растрепанная, невыспавшаяся, с застывшей тревогой во взгляде, после родов она поправилась на два размера и совсем не напоминает ту загадочную красавицу, какой была раньше. Бедный мой муж, его чувствам вскоре предстоит серьезное испытание на прочность.

Я решительно сняла с себя «мешок». Пусть «после» будет после, а сейчас, когда моя беременность почти не заметна, я надену блестящее платье, наведу умопомрачительный макияж. Я буду плясать и хохотать с друзьями ночь напролет, и муж запомнит меня феерически, фантастически, головокружительно красивой! Что подарить малышу в Новый год? Нужно подарить ему волшебное, праздничное настроение!
С наступившим

Компания собралась большая, веселая. Были и танцы, и песни, и шумные конкурсы. Честно говоря, я быстро устала быть «фееричной» и сидела на диванчике, болтая с подружкой. После полуночи все выбрались на улицу, пускать петарды. Канонада оглушительная, даже стало как-то не по себе. Я прижалась к мужу, и мы стояли, глядя, как небо взрывается праздничными огнями.

— Как там наш малыш? — спросил Олег.

— Не знаю. Кажется, немного устал, — улыбнулась я.

— Жалко, он не видит всю эту красоту.

— Ничего, у него все впереди.

Потом мы вернулись за стол. И были опять тосты, и языки у говорящих стали заплетаться. Я поняла, что пора домой. Мы с мужем долго брели заснеженной дорогой, пока не увидели такси, а небо

над домами продолжало то и дело взрываться салютом.

Дома было хорошо, тихо и уютно. Мы улеглись «семьей» на диван: Олег, я и наш малыш. Олег сделал руки рупором и прислонил к моему животу:

— Эй, чудушко! С Новым годом!

Поднял смеющиеся глаза:

— Ну как, он что-нибудь отвечает?

— Не знаю, мне не слышно, — фыркнула я.

— Может, он хоть дрыгнется как-нибудь?

— Может. Только я все равно не почувствую, он еще маленький.

Олег потянулся к лежащему на тумбочке справочнику.

— Ничего себе — маленький! 11 -я неделя беременности, возраст плода 9 недель: длина ребенка от макушки до копчика лежит в пределах 4,4—6 см, вес составляет около 8 г. По размеру он напоминает небольшой лимон. На­чинает поднимать голову, подбородок отделяется от груди, постепенно развивается и укрепляется шея. А ты говоришь — не шевелится!

— Я говорила, что не чувствую пока что его шевелений. А о чем он думает, могу только догадываться. По-моему, сейчас ему очень хорошо.
Из первых уст

Я не понимаю, что происходит. Чем занимается моя мама? Уже поздно, она должна лечь, спеть песенку и рассказать, как она меня любит. Почему у нее такой громкий голос? Она разговаривает не со мной. Вот безобразие! Эй, мама! Ау! Ты что, про меня забыла? Она смеется. Ей очень весело и хорошо. Происходит что-то необычное и жутко интересное. Может, это и есть Новый год, о котором она все пела последнее время? Ох, ну надо же, куда это она поскакала? Осторожнее, осторожнее! Вот здорово... Почему она раньше никогда так не делала? «Давайте танцевать, давайте танцевать!» — кричит она громко-прегромко. Давайте, мне нравится! Молодец, мамуля! Еще, еще быстрее!

Фу, устал... Мам, давай посидим. Мам! Ничего не слышит. Я устал... О, наконец присела. Как хорошо-то. Мам, я хочу пить... Что это? Какая гадость. Мам, ты что это пьешь? Вылей поскорее, где наш зеленый чай? А где тушеная морковка? Хочу морковку!

А вот это нам попалась неплохая штука. Ты запомни, как называется; давай почаще будем такое кушать!

Ох, как расшумелась-то... Что она кричит? «С Новым годом!» Ура, с Новым годом! Мамуля, мы теперь каждый день будем танцевать, да?

Кажется, мы куда-то пошли. Как чудесно покачивает... Пожалуй, можно немного поспать. Столько впечатлений... Столько неожиданностей... Глаза слипаются...

А-а-а! Мамочка, что это так грохочет? Я боюсь! Мамочка, бежим отсюда скорее! Опять!!! Почему ты стоишь? Надо же, она спокойна. Ей нравится этот грохот! Не может быть. Мамочка, унеси меня отсюда. Салют... Я не люблю салют! Я не хочу больше Новый год! Давай ляжем в кроватку, и ты будешь рассказывать, как меня любишь...

Кажется, я все-таки уснул. Как сейчас тихо. Интересно, Нового года больше не будет? Мама лежит. Что-то сказала. Кажется, не мне...

«Эй, чудушко! С Новым годом!» Кто это? Неужели все сначала? Сейчас будет грохот. Я боюсь... .

Нет, все спокойно. И мама вроде скакать не собирается. Кто же это кричал мне в ухо? Надо будет узнать.

Хорошо...
Занесенные снегом

Муж сделал мне неожиданный подарок: взял путевку в подмосковный пансионат. Несколько дней созерцания сугробов и насыщения организма кислородом. Красота! Думаю, Олег решил оздоровить меня на все оставшиеся месяцы: выгуливает за ручку и тщательно отслеживает появление на щеках румянца.

Надо сказать, я и впрямь чувствую себя гораздо лучше. Правда, поначалу отдых чуть не сорвался: нам выделили номер неподалеку от столовой, и запах готовящейся пищи стал вызывать у меня такие приступы тошноты, что я боялась возвращаться с улицы в помеще-

ние. Олег долго вел переговоры с администрацией, и наконец нас перевели в дальнее крыло. Балкон номера утыкается прямо в елки. Вчера видела белку. Орехов нет, захватила из столовой хлеба, покрошила на перила, теперь жду, кто прилетит в гости. Из всех лесных птиц знаю только синичек. А ведь птиц здесь много, разных. Малыш, может, ты восполнишь пробел в моих взаимоотношениях с живой природой?

Размечталась, как пойдем мы с сыном — или с дочкой? — ну, не важно; пойдем мы в зоологический музей и разберемся, кто же живет в подмосковных лесах. А может, купим кассету с записями голосов птиц, и я наконец узнаю, кто это так заливисто щебетал с макушки вон той толстой березы.

Олег присел на край кровати.

— Хватит валяться. В здоровом теле здоровый дух. Одевайся, поедем кататься на лыжах.

— Смерти моей хочешь! Оставь в покое беременную женщину.

— Ни за что. У женщин, ведущих активный образ жизни, развитие малышей происходит куда быстрее, чем у всех ос-' тальных. А самые здоровые дети, по статистике, рождаются у нырялыциц за жемчугом, я в журнале читал.

— Нет, уж лучше я поеду на лыжах. Никогда не любила нырять! Мы взяли в прокате «инвентарь». Страшно подумать, сколько

лет я не стояла на лыжах! Наверно, со времен школьных уроков физкультуры. Даже не ожидала, что получу такое удовольствие. Конечно, ехала я потихоньку, старалась не упасть, не вспотеть — словом, не навредить. Останавливалась, любовалась на причудливые фигуры снежных гномов, в которые превратились засыпанные сугробами деревца. Олег не выдержал и начал носиться взад-вперед, оставляя мне на снегу огромные, смешные записки, накарябанные лыжной палкой. Но вот впереди показался просвет, лыжня свернула к берегу извилистой речушки. Я в растерянности остановилась. Предстоял спуск — небольшой, но и не пологий. Рискнуть? А вдруг упаду? Или, того хуже, врежусь в дерево? Ну уж нет, падать беременным категорически воспрещается. Я отстегнула лыжи — и тут же увязла в снегу. Лыжи с палками распадаются в разные стороны, в ботинках снег, муж куда-то усвистал, только записка впереди виднеется: «Я тебя люблю». Смех и слезы! Доковыляла я кое-как до «равнины», стала надевать лыжи обратно. А не тут-то было! На ботинки снег налип, целая «платформа». Поп­робуй, счисти!

Стряхнула я снег с ближайшего пенечка, подстелили варежки, сижу, медитирую: беременным женщинам волноваться нельзя, все хорошо, руки-ноги целы, муж меня любит — вон, записочку написал... Красота опять же, воздух свежий... К приезду Олега почти успокоилась. Только продолжать прогулку отказалась: давай, говорю, лучше пешочком пройдемся, по тропиночке и в сапогах. А то как-то скучно одной в лесу сидеть...

Тошнота, изводившая меня два месяца, неожиданно стала отступать. Даже в столовую теперь вхожу с удовольствием. То ли свежий воздух помог, то ли отдохнула я за эти дни. А может, прошло ее время: заканчивается первый триместр моей беременности, а справочник обещает, что во втором триместре самочувствие должно значительно улучшиться. Как бы то ни было, из пансионата я уехала с твердым решением: нужно менять образ жизни. Все мамы знают, что нельзя оставлять детей без прогулок. Почему же я не гуляю со своим малышом? Прав Олег, в здоровом теле — здоровый дух. Вряд ли я в ближайшее время еще раз встану на лыжи, но гулять обязуюсь ежедневно. Для этого вовсе не требуется уезжать из города!
И немного медицины

13-я неделя, возраст плода — 11 недель. Малыш стремительно растет. Сейчас его рост составляет уже 6,5—7, 8 см, а вес 14 — 20 г. Лицо начинает приобретать привычные человеческие черты, замедляется темп роста головы по сравнению с ростом туловища. Справочники перестают называть малыша «эмбрионом», начался период развития плода. Это значит, что наиболее опасный отрезок пути пройден: врожденные пороки на этом сроке, как правило, не образуются, и опасность выкидыша практически миновала. Конечно, существуют обстоятельства непредвиденные — травмы, инфекции, стрессы, — но будем надеется, что они обойдут стороной.

Я стала гораздо спокойнее. Вчера весы в кабинете врача первый раз показали прибавку веса. Впрочем, я и без них об этомзнала: пуговица на брюках действительно перестала застегиваться. Единственная неприятная новость — у меня низкий гемоглобин. Врач порекомендовала железосодержащие таблетки. Очень важно не допускать прогрессирования анемии — это состояние может привести к тому, что малышу не будет хватать кислорода. Помимо таблеток я купила шпинат, печень, буду исправлять ситуацию.

Прочла, что уже можно определить пол ребенка. Конечно, специально ради этого УЗИ делать не стоит (тем более что малыш может «спрятаться»). Но до чего же любопытно! Ладно, наберемся терпения. Мне пришлось сделать УЗИ в прошлом месяце. Подождем следующего обследования.

Наконец-то настал долгожданный момент: тошнота и легкое головокружение, настойчиво преследовавшие меня последние несколько месяцев, исчезли без следа. Теперь я могу наслаждаться своим новым статусом в полной мере. Ощущение гордости и собственного могущества не покидает меня ни на секунду: скоро я сделаю своему малышу самый главный подарок, подарю ему ЖИЗНЬ — целую жизнь, наполненную счастьем, удачей и любовью.

Видимо, мой внутренний настрой начал передаваться окружающим. Даже старушка, пришедшая на прием в нашу стоматологию с лицом, перекошенным от боли, после моих полуторачасовых манипуляций заявила, что еще никогда не получала такого удовольствия от посещения зубного врача. Вот это комплимент!
Из первых уст

Милая мамочка, порой ты говоришь такие странные вещи: «Откройте, пожалуйста, рот...», или: «Приготовьте слю-ноотсос...» Я догадываюсь, что такое «рот», но где взять эту непонятную штуковину, которую ты называешь «слюноотсо-сом»? Иногда мне даже кажется, что ты говоришь не со мной. Но ведь я здесь совсем один! Может, ты разговариваешь с тем голосом, который я тоже иногда слышу по вечерам? Он называет себя «папа». Как он сказал в тот вечер, когда все вокруг так страшно грохотало: «Чудушко, с Новым годом!» Ты говоришь ему: «Привет, как дела?», или: «Милый, налей мне чайку!» В такие минуты твой голос звучит мягче, нежнее. Но больше всего мне нравится, когда по вечерам ты ложишься в кровать и поешь мою любимую песенку: «Спи, малыш мой золотой, всходит месяц над горой...» Я пока не очень понимаю, что все это значит, но мне так тепло и спокойно плыть в волнах твоего голоса. В такие минуты я точно знаю, что он обращен ко мне. Я тоже хочу сказать тебе что-нибудь или спеть, но у меня пока не получается. Ничего, я обязательно научусь...
Кулачок

Идет 14-я неделя моей беременности. Возраст плода — 12 недель. Так, что говорит по этому поводу мой любимый справочник? «Длина плода от макушки до копчика составляет 8— 8,9 см, а вес — примерно 25 г. Размером он с ваш кулак. Уши вашего ребенка переместились с шеи в нормальное положение по бокам головы, глаза сместились ближе к середине лица, шея продолжает вытягиваться. Половые различия становятся все более очевидными». Надо же, он размером с мой кулак! Стоит ли говорить, что я тут же сжала одну руку и принялась сосредоточенно ее разглядывать.

— Вот такая у него головушка, — я нарисовала на руке кружочек. — Вот такое тельце, — добавила овальчик. — Та­кие ручки-ножки, — оттопырила мизинец. — Какой же ты у меня еще кроха! — Я тихонько засмеялась и нежно чмокнула свой кулачок. От счастья вполне можно сойти с ума.
Обновка

Рассматривая себя в зеркале после душа, я с каждым днем убеждаюсь, что моя беременность становится все заметнее. Вопреки опасениям, изменения фигуры мне очень нравятся. Вот только молния на любимых джинсах не разделяет восторгов и категорически отказывается застегиваться. Я решила ее не ломать, подвязала джинсы розовым пояском от шелкового халата, прикрыла это безобразие длинным свитером и отправилась на работу.

Подходя к поликлинике, я почувствовала неладное. Шелковый поясок развязался и розовой змейкой скользнул к моим ногам. Воровато оглядевшись по сторонам, я сунула его в сумку и, непринужденно поддерживая сползающие штаны, бойко засеменила к вожделенной двери. Без остановки промчалась мимо регистратуры и наконец спряталась в своем кабинете.

«Нет, так дальше жить нельзя, — размышляла я, пытаясь отдышаться. — Негоже беременной женщине бегать по улицам, придерживая сползающие джинсы. Сегодня же отправлюсь в магазин для будущих мам и подберу что-нибудь более подходящее».

Успокоенная принятым решением, я переоделась в белый халат и приступила к приему пациентов.

В конце рабочего дня все же пришлось снова облачиться в тесные джинсы. Доверия к розовому пояску у меня больше не было и, сделав глубокий вдох, я принялась застегивать молнию. Когда мне это удалось, я поняла, что почти не могу дышать и долго в таком состоянии не продержусь. Бедный мой малыш. Каково ему сейчас? Я заспешила в магазин.

Молоденькая продавщица довольно быстро расшифровала мое невнятное бормотание, связанное с нежеланием выглядеть в стиле «мешок», и предложила элегантные темные брючки на резинке. Они оказались очень удобными. А девушка сказала, что они будут расти вместе с животом и, кроме того, их можно будет носить после родов.
Из первых уст

Мамочка, миленькая, что происходит? До чего тесно... Мне не нравится. И дышишь ты так часто... Ты чем-то взвол­нована? Куда мы бежим? Ну вот, ты опять разговариваешь с кем-то другим... О, вот теперь стало гораздо лучше. Тебе тоже нравится, да? А что такое «симпатично»? Может, лучше сделаем, чтобы было «вкусно»? Впрочем, если ты довольна, я не возражаю.
Немного медицины

15-я неделя, возраст плода 13 недель. Длина плода от макушки до копчика — 9,3— 10,4 см, вес — около 50 г. По раз­меру он похож на мяч для гандбола.

«Надо же, — подумала я. — Какие затейники пишут эти справочники. Хотела бы я знать, как выглядит мяч для гандбола. Может, сходить на экскурсию в спортивный магазин?»

Быстрый рост ребенка продолжается. Кожа у него еще очень тонкая, сквозь нее можно видеть кровеносные сосуды. Тонкие волосики, так называемые пушковые волосы, покрывают все его тело. В это время ребенок уже может сосать свой большой палец. Глаза продолжают сдвигаться к середине лица, но все еще широко расставлены. Продолжают развиваться ушные раковины, они теперь уже больше похожи на нормальные ушки. Кости сформировались и становятся все более прочными благодаря накоплению кальция.

«Как здорово, — думала я. — Мой кроха все больше и больше походит на настоящего человечка. Интересно, что уже слышат его ушки? Надо почаще покупать творог, помочь «накоплению кальция». А может, стоит добавить кальций в таблетках? Спрошу у врача. Мяч для гандбола... Хм... Лучше попробую представить, что малыш теперь размером с папин кулак, это как-то понятнее».
Из первых уст

Мам, а знаешь, что со мной недавно приключилось? Ко мне в рот попала какая-то штуковина. Сначала я немного растерялся, но потом решил ее немного пососать. Мне очень понравилось, так аппетитно. А потом эта штука исчезла так же внезапно, как и появилась. Я расстроился, хотел найти ее, но не смог... Интересно, что бы это могло быть и куда оно подевалось?.. Мамочка, ты уже ложишься? А вот и моя любимая песенка... Значит, пора спать... Хорошо-о...
День св. Валентина, или Немного о любви

Выходной стал хорошим поводом поспать подольше. Разбудили меня солнечные зайчики, скачущие по подушке. Я сладко потянулась и открыла глаза. Прикроватную тумбочку украшал большой букет ярко-красных роз. Возле вазочки сидел очаровательный медвежонок и держал в плюшевых лапках маленькую открытку-сердечко. «С днем св. Валентина. Люблю. Олег». Ну надо же, как я могла забыть! Стала быстренько сочинять SMS-ку: «Приглашаю на праздничный ужин в 19.30. Место встречи — наша гостиная».

Муж примчался с работы раньше обычного и даже притащил тортик с выразительным примечанием: «Низкокалорийный». Я приготовила любимые Олежкины отбивные, и праздничный ужин прошел просто чудесно.

В последнее время мы стали особенно близки. Наши ежевечерние прогулки превратились в добрую традицию. Не­спешно прохаживаясь по вечерним улицам и вдыхая свежий морозный воздух, мы играли в увлекательную игру, представляя, каким будет наш малыш, кем он станет. В такие моменты я особенно остро ощущала, как этот маленький человечек объединяет нас. Превращает двух в недавнем прошлом совершенно незнакомых и чужих людей в единое целое, в настоящую семью.

В этот замечательный вечер мы много говорили о любви, смеялись, вспоминая забавные эпизоды нашего совместного житья-бытья. Но незаметно разговор перетек в ставшее уже привычным русло: моя беременность, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Через некоторое время я заметила, что Олег почти не принимает участия в разговоре, и сидит, мрачно уставившись в опустевшую чашку.

Я тоже замолчала. Олег поднял глаза и некоторое время внимательно меня разглядывал.

— Я хочу кое-что у тебя спросить. Обещай, что ответишь честно.

— Ну конечно, обещаю, — я почувствовала легкое беспокойство.

— Ну... В общем... Ты меня еще любишь?

Я чуть не расхохоталась. От облегчения и очевидной нелепости вопроса. Но, посмотрев на сосредоточенное лицо своего супруга, поняла, что он едва ли сможет разделить мое веселье. Я постаралась сделать серьезное лицо и с максимальной торжественностью произнесла:

— Да, я тебя люблю. Ты мой единственный и самый дорогой человек на свете. — Олег вздохнул с видимым облегчением и заулыбался. — Вот только не пойму, с чего ты вдруг вздумал сомневаться в моих чувствах?

Олег смущенно пожал плечами и снова углубился в изучение чашки, а я призадумалась.

Конечно, наша жизнь сильно изменилась. Мы проводим много времени вместе, но говорим в основном о будущем ребенке, о моем самочувствии и тревогах, я без конца зачитываю ему какие-то статьи о беременности и о воспитании детей. А как у него дела на работе, я уже лет двести не интересовалась.

Олег наконец закончил изучение злополучного предмета сервировки и очень тихо произнес:

— Раньше перед сном ты болтала со мной, а теперь беседуешь со своим животом. Песенки ему поешь...

— Прости меня. Наверное, я и впрямь слишком увлеклась.

— Ты не должна извиняться, просто иногда вспоминай и обо мне.

Олег ласково улыбнулся и неожиданно спросил:

— А можно, я сегодня тоже поболтаю с твоим пузиком?
Из первых уст

Сегодня я отчетливо слышал тот, другой голос. Он совсем не похож на мамин. Голос ласково гудел и обволакивал меня волнами нежности и любви. Он произносил какие-то новые, незнакомые слова, напевал необычные мелодии. Я зачарованно слушал. Потом до меня донесся тихий мамин смех. Мамочка сказала: «У тебя здорово получается!»
Предчувствие

Маленький червячок дурного предчувствия, поселившийся в моем сердце, уже несколько дней кряду не давал мне спокойно спать, мешал сосредоточиться на работе. Лишь проснувшись сегодня утром, я смогла понять причину его появления. Жутко болела голова, в горле скреблись злобные кошки, нос заложило. Все ясно, я заболела. Температура — 37,5. Надо срочно вызывать врача.
Из первых уст

Мам, какую смешную игру ты придумала! Твой живот неожиданно сжимается, и я подскакиваю на месте. «Апчхи!» Кажется, так это называется? Только знаешь, не нужно играть, когда я сплю, а то я пугаюсь. Лучше предупреждай заранее. Может, существует какая-нибудь подходящая песенка?

Пожилой усталый доктор пришел часа через четыре. За это время я порядком напереживалась, вспоминая ужасные инфекции и еще более ужасные осложнения, грозящие невезучим беременным, которых угораздило заболеть.

— Откройте рот. Дышите, не дышите...

Я старательно пыхтела, заглядывая доктору в глаза в ожидании диагноза. Покрыв целый лист моей карточки загадочными закорючками, участковый наконец обратил на меня внимание.

— У вас ОРЗ. Принимайте это и вот это, — он ткнул пальцем в бумажку. — А вот это капайте в нос.

— Доктор, я беременна. Не будет ли это опасно?

— Деточка, — доктор неожиданно тепло улыбнулся. — Конечно, я заметил, что вы беременны. Все, что я выписал, совершенно безвредно, да и болезнь пустяковая. Через три-четыре дня будете на ногах.

Я немного успокоилась и решила скоротать время за чтением справочника: «17-я неделя, возраст плода — 15 недель. Длина малыша от макушки до копчика составляет 11 —12 см. Масса — около 100 г. С этой недели у плода начинает формироваться жировая прослойка, которая участвует в выработке энергии и процессе обмена веществ. На этой неделе вы, возможно, почувствуете движения малыша, а если нет, то это скоро произойдет». Я прислушивалась к своим ощущениям, но ничего не почувствовала. Про ОРЗ в справочнике не было ни слова. От недостатка информации в душе стала вновь подниматься тревога. Через пару дней, чувствуя себя почти здоровой, но изнывая от беспокойства, я помчалась к гинекологу.

Ничего нового я не узнала, врач лишь повторила слова участкового. Назначила привычные анализы крови и мочи, измерила давление, отметила, что я прибавила еще килограмм, и отпустила с пожеланием больше не болеть.

Беспокойство не проходило. Вечером я делилась с подругой:

— Представляешь, ребенок сейчас такой маленький, такой беззащитный. Он даже поплакать не может, чтобы на помощь позвать! А вдруг ему плохо? А я и не знаю?

Подруга оказалась человеком действия. Она тут же позвонила сестре и узнала телефон «светила» гинекологии, у которого та консультировалась на протяжении всей беременности.

Лишь в кабинете профессора я окончательно успокоилась. Он отнесся к моим тревогам с пониманием и сказал, что как раз подошло время сделать тройной тест — в крови определяют наличие особых веществ, изменение которых выше или ниже нормы позволяет заподозрить врожденные пороки развития у плода. Такой тест делают всем беременным. Если результат окажется неудовлетворительным, он мне сразу сообщит.

— Но я думаю, — улыбнулся профессор, — что все будет в порядке. Приезжайте через месяцок, сделаем УЗИ.

По дороге домой я всерьез размышляла о том, что пора бы определяться с роддомом. Врач мне понравился. Может, заключить с ним контракт и переложить всю ответственность за дальнейшее на его плечи?

Угроза безработицы

Вернувшись с работы, я уютно устроилась в кровати, водрузив на тумбочку две новые книжки про беременность, покупка которых стала моим новым увлечением. Так, посмотрим: «18-я неделя, возраст плода- 16 недель. Длина от макушки до копчика от 12,5 до 14 см. Вес около 150 г». Читаем дальше: «Кожа вашего малыша развивается из двух слоев: внешнего — эпидермиса, и внутреннего — дермы. Сейчас слоев в эпидермисе четыре. На один из них уже нанесены линии, которые в будущем сформируют неповторимый узор на ладонях, пальцах и стопах».

Углубившись в чтение, я не сразу заметила Олега, который тихонько пристроился на кровати рядом со мной.

— Интересно?

— Не то слово! Как детектив. Оказывается, личность нашего малыша уже можно идентифицировать по отпечаткам пальцев.

— Знаешь,— вкрадчиво начал муж. — Мне недавно попалась одна статья...

— Да? — я с трудом заставила себя оторваться от справочника.

— Там сказано, что японцы изобрели прививку от кариеса. Так что скоро профессия стоматолога отомрет сама собой.

— Какой ужас. Чем же я буду заниматься?

— Думаю, тебе как раз безработица не угрожает.

— Почему? - я даже привстала от любопытства.

— При таком количестве изученной литературы о беременности ты легко переквалифицируешься в гинеколога! — Олег улыбался, весьма довольный своим остроумием.

— Очень смешно, — язвительно произнесла я. — Надеюсь, в скором времени врачи научатся прививать мужчинам сочувствие к беременным женам!
Сеанс психотерапии

Две недели, прошедшие в ожидании результатов тройного теста, дались мне нелегко. За это время я проштудировала всю возможную литературу по этому вопросу и даже поучаствовала в форуме на одном из сайтов для будущих мам. Из всего, что я узнала, следовало, что у меня нет ни малейшего повода для беспо­койства о возможных генетических заболеваниях у малыша: мне меньше 35 лет, мы с мужем не подвергались радиоактивному облучению, у нас нет врожденных хромосомных отклонений, хроническим невынашиванием беременности я тоже не страдаю.

Однако обилие информации подействовало на меня еще хуже, чем ее недостаток. Конечно, я и раньше представляла себе, что процесс развития ребенка невероятно сложен, но только сейчас в полной мере ощутила, как хрупка и беззащитна маленькая жизнь, растущая внутри меня. В одной из книжек мне попалось подробное, на пятнадцати страницах, описание того, как развивается сердечко малыша. Миленький мой, ты только не запутайся во всех этих премудростях... Ведь у тебя еще нет медицинского образования!

Из первых уст

Мамочка, ты волнуешься? Да, я чувствую это... и мне от этого плохо. Ты все время говоришь: «Не бойся, мой малыш, я с тобой, все будет хорошо». Но чего я могу бояться? Здесь так хорошо и уютно. Может быть, ты видишь что-то, че­го не видно мне? Ой, мамочка, как страшно...

Ничего удивительного, что за результатами анализов к профессору я прибыла в полуобморочном состоянии.

— Ну, что я могу сказать, — доктор заглянул в бумаги. — Результаты замечательные, никаких отклонений, поздравляю. Встретимся через несколько недель на УЗИ.

Я вздохнула с облегчением, вскочила со стула, но тут же уселась опять.

— Что-то еще? — профессор снял очки и внимательно посмотрел на меня.

— Да, — я смущенно теребила в руках сумочку. — В последнее время меня одолевает беспокойство, и я ничего не могу с собой поделать. Я прочла, что... — и я выложила профессору всю информацию об осложнениях, заболеваниях, отклонениях, найденную мной за последние недели в различных изданиях. Выслушав меня, про­фессор улыбнулся:

— Да, так бывает, но поверьте, матушка-природа гораздо мудрее нас, она все сделает так, как нужно, главное — ей не мешать, забивая свою милую головку всякой ерундой. Вы молодая, здоровая женщина, и все у вас будет замечательно, это подтверждают и результаты всех ваших обследований, вот и ультразвук, и анализы крови и мочи у вас хорошие.

— Вы обещаете? - робко спросила я.

— Обещаю.

Дома я еще раз вспомнила уверенный голос профессора, перебрала бумажки со своими анализами и улыбнулась своему малышу: как хорошо, что он не знает, какого страха я натерпелась.

Из первых уст

Мамочка, ты перестала говорить, что не нужно бояться. Этот Страшный уже ушел? Его прогнал дядя с таким смешным голосом, как в песенке про «у прохожих на виду»? Или ты справилась с ним сама? Наверно, сама. Ведь ты такая умная, такая замечательная! Твое сердце снова стучит ровно и спокойно, мне так сладко спится под его стук. Ты смеешься и поешь мои любимые песенки. Голос под названием «папа» я тоже часто слышу. Знаешь, он мне нравится. Ты не хочешь научить его петь?
Немного экстрима

Пару недель назад какой-то сумасшедший грузовик подрезал маршрутку, в которой я ехала на работу. Маршрутка отделалась помятым крылом, пассажиры — легким испугом, а у меня еще долго колотилось сердце. Я держалась за живот и в панике твердила: «Все хорошо, все хорошо...» Не уверена, что получалось убедительно, но малыш проявил выдержку, за что я ему очень благодарна. Это происшествие подорвало мою веру в наземный транспорт, и я решила впредь пользоваться подземкой. Правда, от ближайшей станции метро до моей поликлиники далековато, зато появился лишний повод пройтись пешком.

Как-то утром, подойдя к ступеням подземного перехода, я внезапно почувствовала себя, как неопытный горнолыжник на вершине Эльбруса. Очередная «фобия» застала меня врасплох: я стояла, не в силах сдвинуться с места, и представляла, как поскальзываюсь (спотыкаюсь, подворачиваю ногу, попадаюсь под удар увесистой сумки) и лечу на каменные ступени. «Лестницебоязнь» оказалась стойкой: теперь я спускаюсь бочком, крепко дер­жась за перила.

Из первых уст

Мам, что за странное место ты нашла для прогулок? Неведомый гул заполняет все вокруг, а потом мир начинает трястись и раскачиваться. Мне это даже нравится, только гула я боюсь. Вокруг звучит много чужих голосов. Один, самый громкий, я даже научился узнавать. Он такой забавный, говорит все время одно и тоже: «Осторожно, двери закрываются...» Почему они все время закрываются?..

На днях мне в метро впервые уступили место. Немолодая, усталая женщина буквально силком усадила меня, не обращая внимания на мой робкий протест:

— Садись, деточка, еще успеешь устать.

— Спасибо, — смущенно пробормотала я и опустила глаза, чтобы скрыть внезапно навернувшиеся слезы.
Папа и УЗИ

Чтобы отвезти меня на УЗИ, Олег даже отпросился с работы. «Может, и я заодно взгляну», — небрежно обронил он, но я-то знала, что ему не терпится увидеть малыша. По моим подсчетам, шла 20-я неделя беременности. Можно будет уточнить реальный срок и дату родов, а еще, если повезет, определить пол малыша. «На этой неделе длина тела ребенка от макушки до копчика 14—16 см, вес около 250 г» — так написано в справочнике. А как у нас? Скоро узнаю.

Строгая докторша в очках уложила меня на кушетку, смазала живот гелем и включила монитор. На экране замелькали серые пятна.

— Вот, папочка, смотрите, — обратилась она к притихшему Олегу. — Это головка, вот ручки, ножки.

Попутно доктор делала какие-то измерения и что-то писала на бумажке, а Олег напряженно вглядывался в экран. В конце концов он не выдержал:

— Да как же вы в этом разбираетесь?

— Это моя работа. А вы что ожидали увидеть? Цветное кино? Ну ладно, — она неожиданно смягчилась и нажала какую-то кнопочку. — Думаю, это вас больше впечатлит.

Комнату заполнил ритмичный, гулкий звук.

— Это стучит сердечко вашего малыша.

Олег действительно впечатлился. Замер на стуле и устремил мечтательный взгляд на белую стенку за моей спиной. Подозреваю, что он и впрямь сумел увидеть там полнометражный фильм о Своем Ребенке.

Результаты УЗИ подтвердили изначально поставленный срок, никакие отклонения не выявились. Вот только тайну своего пола малыш нам так и не открыл.
8 Марта

Праздничное утро порадовало нас внезапной оттепелью. Не спеша позавтракав, мы отправились в ближайший парк, где бродили до самого обеда, наслаждаясь свежим весенним ветерком. Олег преподнес мне букет нежно-розовых тюльпанов и предложил вечером сходить в небольшой уютный ресторанчик, отметить праздник.

Когда мы вернулись домой, Олег произнес:

— А теперь закрой глаза.

Я послушалась. Через некоторое время раздался подозрительный шорох, и торжествующий голос моего супруга:

— Все, открывай!

На полу передо мной стояла внушительных размеров розовая коробка, перетянутая нарядной ленточкой.

— Это что, новый пылесос? — робко предположила я.

— А ты проверь.

Так я и сделала. Коробка была заполнена книгами. Взглянув на обложки, я поняла, что это мои любимые детективы: Чейз, Жапризо, Агата Кристи, Донцова с Марининой. Кого там только не было...

— Но ты же не любишь детективы? — удивилась я.

— Зато я люблю тебя.

Покосившись на коробку, я нежно проворковала:

— Дорогой, а может, мы сегодня не пойдем в ресторан?

Немного медицины

21-я неделя, возраст плода - 19 недель. Малыш заметно подрос, он весит 300 г, а его длина от макушки да копчика составляет 18 см. К этому сроку темпы роста плода замедляются, но он продолжает активно развиваться. На 21-й неделе беременности ребенок уже может заглатывать околоплодную жидкость. В тонком кишечнике из нее извлекается вода, а оставшаяся часть направляется в толстую кишку. Почему малыш глотает околоплодные воды? Ученые полагают, что это способствует росту и развитию пищеварительной системы. «А я полагаю, что он просто голодный», — решила я и отправилась на кухню.

Из первых уст

Мама, я научился кушать самостоятельно! Водичка, в которой я плаваю, оказалась такой вкусной! Ну, может, чуть похуже того, что ты называешь кефиром... зато ее много. И я могу ее есть, когда захочу и сколько захочу. Вот сейчас хлебну еще немного — и спать...
Обычный день

Этот день ничем не отличался от других, меня не посещали никакие предчувствия, однако именно в этот день произошло то, чего я так долго дожидалась.

Я потихоньку ползла с работы, размышляя о том о сем. Недавно у меня начала побаливать спина. Авторы моего справочника настаивали на том, что каждая беременная женщина должна устраивать перерывы в работе для того, чтобы полежать. Интересно, как отреагируют мои пациенты, если я внезапно побросаю инструменты и со словами: «Извините, мне пора отдохнуть», растянусь на стульях... Нет, видимо, придется лежать в свободное от работы время.

После 20-й недели беременности я начала поправляться быстрее. Одежды «а-ля мешок» избежать не удастся. Надо заскочить в тот чудный магазинчик для будущих мам и заодно спросить у них специальный крем, уменьшающий зуд в области живота, который в последнее время досаждает мне все сильнее.

Внезапно я ощутила, как большая, теплая и ласковая рука словно погладила мой живот изнутри. Ощущение было таким необычным, что я даже остановилась. Потом я почувствовала легкий толчок, за ним еще и еще... Я обняла живот руками. Конечно, это мой малыш, он соскучился и хочет со мной поговорить! «Привет, солнышко...» — тихонько произнесла я и заспешила домой.

Из первых уст

Ура!!! У меня получилось! Мамочка, теперь я знаю, как позвать тебя, когда я захочу. Мне больше не надо ждать, когда ты соберешься спать или присядешь отдохнуть. Я постучал, и ты сразу откликнулась: «Привет, солнышко...»

Теперь нужно научиться звать папу. Я еще не знаю, как это сделать, но буду очень стараться...

Первое апреля

Я с любопытством разглядывала книги, лежащие на лотке. С некоторых пор я дала себе зарок не покупать издания, пос­вященные беременности, и до последнего времени свято его придерживалась. Но один из полиграфических шедевров при­ковал мое внимание интригующим названием: «Беременность и вы. Книга для настоящих мужчин».

Тонкая зеленая обложка была заботливо запаяна в пластиковый пакет, поэтому заглянуть внутрь не представлялось возможным. Промаявшись еще несколько минут, я утешила себя мыслью, что это, вероятнее всего, беллетристика, и решительно полезла за кошельком.

Дома, разорвав упаковку, я убедилась, что книга не имеет ничего общего с «жвачкой для мозгов». Это был неболь­шой справочник, составленный в виде вопросов и ответов и адресованный мужчинам, желающим лучше понять своих беременных жен или подруг. «Чем помочь беременной жене», «Как реагировать на капризы беременных», «Полезные покупки и необходимые приготовления»... Воистину мне попался клад! Теперь осталось ненавязчиво подсунуть его мужу. В голове моментально созрел план.

Утром мы пили кофе, сидя на кухне. Точнее, пил Олег, а я лишь вдыхала любимый аромат, запивая его зеленым чаем.

— Знаешь, я прочитала в одной книге, что скоро мужчины смогут рожать наравне с женщинами...

Олег ухмыльнулся:

— Решила отомстить мне за «прививку от кариеса»? Ничего не выйдет.

Я неторопливо извлекла зеленую книжку:

— Вот, читай название.

— «Книга для настоящих мужчин», — произнес Олег и с сомнением посмотрел на меня.

— Слушай, — я отыскала нужную страницу и принялась читать. — «Совместными усилиями ученых из разных стран был разработан простой и эффективный способ вживления эмбриона в мужской организм. Гормональная поддержка...» Так, это неинтересно. Ага, вот: «Очевидно, что организм мужчины не слишком приспособлен к беременности, поэтому далеко не каждый сможет выносить ребенка».

Я уставилась на мужа, как удав на кролика:

— Интересно, а ты бы смог? Если вживить эмбрион прямо сейчас, разница в возрасте у наших детей будет совсем небольшая. Всегда мечтала о близнецах, представляла, как они вместе растут, играют, идут в первый класс, — я сделала умоляющие глаза. — Давай попробуем, а?

— Ну, я не знаю, — Олег слегка побледнел. — Если очень надо... А как же моя карьера? Представляешь, сколько понадобится денег, чтобы их поднять?

Я не выдержала и расхохоталась:

— Вот ты и попался! С первым апреля, дорогой!

— Ах ты, хулиганка! Разыграла, значит, — супруг с облегчением чмокнул меня в щеку. — Ну ладно, я побежал. Опаз­дываю на работу.

В последний момент Олег схватил со стола зеленую книжицу.

— В обед полистаю, — небрежно бросил он и исчез за дверью.

Я довольно улыбнулась: мой план сработал!
Концерт для папы без оркестра

Я тихонько лежала на кровати, прижав руки к животу, и терпеливо ждала, когда малыш подаст мне знак. Олег си­дел рядом и, видимо, чтобы сделать мне приятное, прилежно изучал зеленую книжку «для настоящих мужчин».

Через некоторое время я ощутила нежные толчки. «Привет, солнышко», — прошептала я.

— Олег, дай руку, — я приложила теплую ладонь мужа к левой стороне живота. Малыш притих.

— Сейчас, подожди чуть-чуть. Через некоторое время толчки возобновились.

— Вот, чувствуешь?

Олег виновато посмотрел на меня.

— Прижми руку посильнее. Ну, а теперь?

— Знаешь, — Олег выглядел смущенным. — Наверное, у меня слишком грубая кожа на ладонях.

— Как же так?! — я расстроилась до слез.

— Что ты, перестань. Между прочим, автор этой книги утверждает, что мужчины не сразу могут почувствовать движения ребенка. Женщины их ощущают изнутри, и им кажется, что рука тоже все чувствует, но это не так. Вот, посмотри, — Олег перевернул пару страниц и показал нужный абзац. — А еще я вычитал, что беременным женщинам свойственна резкая смена настроений. Они даже могут расплакаться без причины.

— Не собираюсь плакать, — заявила я, шмыгая носом.

— Конечно, я и не сомневаюсь. Просто к слову пришлось, — Олег помолчал. — А мне ведь очень хочется тоже почувствовать нашего крошку. Может, пока я просто с ним поболтаю?
Из первых уст

Сегодня папочка очень долго разговаривал со мной. Он произносил такие красивые слова: рыбалка, футбол... Жаль, что папу слышно гораздо хуже, чем тебя, мамочка. Научи его говорить как следует. Я так старался ничего не пропустить, что очень устал и уснул, не дослушав до конца. Мне приснился удивительный сон. Мы плескались в твоем животике вместе с папой, и он показывал мне удочку, а потом к удочке прицепилась большущая рыба и стала говорить, что хочет поиграть в футбол. Папа обрадовался и тут же достал мячик. Я очень здорово попадал по нему пятками. А у рыбы была только одна нога, которая называется «хвост», и у нее ничего не получалось...
Поговори со мною, мама!

В лаборатории, куда я пришла сдавать кровь на анализы, была небольшая очередь. От нечего делать я стала прислушиваться к разговору двух будущих мамочек, сидящих рядом. Через некоторое время я поняла, что речь идет о каких-то курсах для беременных, на которых они получали возможность активно общаться со своими будущими детишками.

Заинтригованная до невозможности, я в конце концов не выдержала:

— Извините, пожалуйста, случайно подслушала ваш разговор...

В итоге я стала счастливой обладательницей номера телефона, по которому можно было согласовать график посещений.

На первом занятии я прослушала небольшую лекцию, посвященную обоснованию методики курсов. Нам предлагалось стимулировать мозг наших будущих малышей при помощи звукового информационного потока. Впоследствии этот процесс должен будет сопровождаться последовательным развитием других функций плода, в частности — двигательной, при помощи специально разработанного звукового пояса.

Затем нам выдали по паре пластиковых воронок, соединенных трубкой, и предложили с их помощью поговорить с нашими малышами. Одну из воронок надо было прижать к животу, другую ко рту. Я так и сделала. Откровенно говоря, мне было не слишком уютно общаться с малышом в обществе посторонних. Закрыв глаза, я постаралась сосредоточиться.

Через некоторое время я почувствовала, как малыш активно задвигался у меня в животе. Здорово, я смогла установить с ним контакт! Домой отправилась окрыленная. В метро у меня разболелась голова и стало слегка подташнивать. Я списала это на обилие впечатлений.
Из первых уст

Мамочка, кто это такой злой разбудил меня? Я слышу знакомые слова, которые ты часто говоришь мне, но звучат они совсем по-другому —так громко, что мой мир начинает дрожать! Мамочка, что происходит? Спаси меня, спаси скорее! Почему ты не слышишь? Куда же ты подевалась, мамочка, почему не хочешь мне помочь? Может, ты потерялась? Как мне плохо... Ох, кажется, наконец все закончилось. А вдруг это повториться опять?

На следующем занятии мы, припав к воронкам, пели хором песенки, тексты которых нам раздали на курсах. Малыш реагировал очень бурно, я была счастлива. Вот только опять разболелась голова. Наверное, менялась погода.
Есть о чем подумать...

В свой выходной я решила встретиться с профессором и заключить договор на ведение беременности и роды. Договорившись о встрече, отправилась в клинику, где работал Алексей Петрович. В метро я углубилась в справочник, который предусмотрительно взяла с собой: «23-я неделя, возраст плода — 21-я неделя. Ваш малыш весит уже 450 г. Длина от макушки до копчика — 20 см. Сейчас он размером с небольшую куклу». Я моментально вспомнила свою любимую куклу Дину с наивными голубыми глазами, без которой в детстве не могла заснуть.

«Ваш малыш продолжает расти, его тельце округляется, но кожа еще морщинистая, так как у него отсутствует под­кожная клетчатка. Пушок, которым покрыт плод, в этот период начинает темнеть. У малыша развивается поджелудочная железа, важный орган, вырабатывающий гормоны, в том числе инсулин, отвечающий за переработку сахара. Системы и органы плода все больше дифференцируются, приспосабливаясь под выполнение определенных функций. Печень перерабатывает «непрямой», токсичный билирубин — продукт распада гемоглобина, в «прямой», достаточно безвредный. Если ребенок рождается преждевременно, его печень еще не развита настолько, чтобы удалять билирубин из крови. В таком случае может наблюдаться физиологическаяжелтуха. Ее признаки — желтый оттенок кожи и белков глаз».

Захлопнув справочник, я решила: «У нас не будет никакой желтухи», — и покинула вагон метро.

Когда я вошла в просторный кабинет, Алексей Петрович уже ждал меня. После обмена дежурными фразами я приступила к делу. Через некоторое время профессор мягко меня перебил:

— Да, я все понял. С удовольствием буду вести вашу беременность. А вот по поводу родов.... Видите ли, наш роддом ближе к лету собираются закрыть на профилактику. Точная дата будет известна через месяц-другой. В качестве подстраховки я бы посоветовал вам подыскать запасной вариант. В вашем микрорайоне есть замечательный роддом, в котором практикует мой старинный приятель. Я дам его номер, скажете — от меня. Поду­майте...

— Спасибо, — я взяла бумажку с номером. — Алексей Петрович, у вас есть еще минутка? Хотелось бы узнать ваше мнение по одному вопросу, — и я рассказала о курсах.

— Знаете, я глубоко убежден, что за миллионы лет эволюции природа обеспечила ребенка, находящегося в утробе матери, всем необходимым. Любое форсирование его развития я считаю неоправданным, демонстрирующим недоверие к мудрости природы, да и к женщине тоже. Положительное воздействие подобных методик не доказано, а возможное негативное воздействие не изучено. В подобных делах необходимо руководствоваться принципом «не навреди». Я покинула кабинет профессора в глубокой задумчивости. Может, мой малыш так брыкался на занятиях вовсе не от радости? Да еще эти головные боли... Буду-ка я петь песенки на родном домашнем диванчике, как делала уже несколько месяцев — без воронок и поясов. И мне, и малышу это очень нравилось!
Подушка — подружка

С недавнего времени сумка, с которой я хожу на работу, заметно прибавила в объеме. Ношу с собой небольшую прямоугольную подушечку. Когда подкладываешь ее под поясницу, неприятные ощущения в спине почти исчезают. Правда, на работе мне не часто удается посидеть спокойно и расслабиться. Я по привычке наклоняюсь ближе к пациенту, а бессовестная подушка падает на пол, норовя забиться под стул, и мне приходится ее отлавливать, водружая на место. Как-то вечером медсестра, с сочувствием наблюдая за моими бесконечными упражнениями, не выдержала и забрала мою подушку домой.

— Не волнуйся, завтра верну, — заверила она меня.

На следующий день она действительно вернула мою любимицу, которую украшали две ленточки, пришитые к уголкам.

— Спасибо, очень мило, — вежливо поблагодарила я и сунула подушку под спину. Ирина усмехнулась:

— Какая ты, однако, недогадливая. Ну-ка, встань! — она ловко опоясала меня ленточками, связав их в бантик над животом. Подушка лежала точно на пояснице и больше не пыталась сбежать.

— Здорово, — восхитилась я.

— Да уж, теперь она от нас никуда не денется!

Мы дружно расхохотались.

Я прикрыла эту конструкцию белым халатом и начала трудовой день, в короткие минуты отдыха с наслаждением откидываясь на спинку стула. А заполняя карточки и выписывая рецепты, я чувствовала себя вовсе по-королевски! В конце дня я не стала снимать подушку, благо ее очертания скрыла объемная куртка. Лишь дома я развязала ленточки. Моя бедная «подружка» сплющилась и потеряла форму. Тронутая этим зрелищем, я прижала подушку к груди и неожиданно для себя самой горько заплакала.

Олег примчался из кухни и испуганно спросил:

— Что случилось, тебе плохо?

— Нет, мне подушку жалко...

— А что с ней?

— Вот, смотри. Она такая несчастная, ленточки измялись, и так жалобно свисают...

Олег вздохнул с облегчением:

— Это поправимо. Если я проглажу ленточки утюгом, тебя это утешит?

Я закивала головой и подумала: как здорово, когда тебя понимают.
Немного медицины

«25-я неделя, возраст плода — 23 недели. Ваш ребеночек весит 700 г, длина тела от макушки до копчика — 22 см. Это средние данные, и они могут сильно отличаться: ведь все дети разные, так же как и мамы». Далее следовал подробный отчет о достижениях современной медицины в области выхаживания недоношенных детишек. Оказывается, если бы мой малыш родился прямо сейчас, у него был бы шанс выжить. Как здорово, что теперь есть возможность подарить жизнь этим крохам и избавить от страданий их родных и близких.

Но я все-таки очень надеюсь, что с нами ничего подобного не произойдет и мы благополучно дождемся положенного срока.

Малыш, веди себя как следует!

На майские праздники установилась замечательная погода, и друзья пригласили нас к себе на дачу. Из развлечений были зап­ланированы прогулка по лесу, шашлыки, сауна и бильярд. Ребята перетаскивали вещи в дом, а я оккупировала уютное кресло на веранде и, опьяненная небесной синевой, задремала. Разбудили меня странные ощущения внутри живота. Малыш толкался гораздо резче, чем обычно, и делал это через равные промежутки времени. Меня это насторожило. Тихонько напевая, я стала поглаживать живот. Странные толчки не прекращались.

—Олег! — позвала я.

— Ты проснулась как раз вовремя, — радостно возвестил мой супруг, взбегая по ступенькам. — Шашлыки почти готовы. А что ты такая несчастная?

— Не пойму, что происходит. Малыш толкается как-то чересчур ритмично.

— Не вижу причин для паники. Ты ведь без конца ему поешь, вот он и научился плясать.

Я надулась.

— Не обижайся, — Олег присел рядом. — У тебя ведь ничего не болит? Значит, потолкается — и перестанет.

Я недоверчиво зашмыгала носом. На веранду влетела подруга Катька:

— Сколько можно вас ждать? А что это ты сырость разводишь?

— У нас малыш неправильно толкается, — хмуро изрек Олег и описал «симптомы».

Катька расхохоталась:

— Тоже мне горе. Да ведь он просто икает!

— Икает?— растерянно переспросила я.

— Ну да. Мой Ванька, помню, так икал, что меня аж подкидывало. Массаж желудка изнутри. Ну все, хватит киснуть, мясо стынет.

— Вот уж не думала, что такие малютки умеют икать, — я встала с кресла.

— Между прочим, — произнес мой эрудированный супруг, — не такой уж он и малютка. В странах Востока возраст человека определяют с момента зачатия, так что ему уже целых семь месяцев!
Из первых уст

Папочка, я научился становиться мячиком! Помнишь,ты мне рассказывал, как играют в футбол? Я так здорово подпрыгивал, тебе бы наверняка понравилось! Только мама почему-то разволновалась. Пап, ты меня слышишь? Мам, позови скорее сюда папу, мне нужно срочно поговорить с ним о футболе. Позовешь? Не обижайся, ты очень хорошая, но в таких делах ничего не понимаешь! О, папочка, наконец-то я слышу твой голос. Как там полагается забивать голы, что-то мне не совсем понятно? Пап! Ну вот, теперь он говорит о каких-то шашлыках... В шашлыки я играть пока не научился. До чего с ними интересно, с моими стариками!
Простая арифметика

Мой супруг, счастливый человек, уснул, едва коснувшись головой подушки. Я же ворочалась в кровати и никак не могла умоститься. Беременным рекомендуется спать на боку, а я привыкла засыпать на животе, но теперь об этом не может быть и речи. Вообще, отход ко сну превратился для меня в целую церемонию. Одна подушка под поясницу, чтобы не перевернуться во сне на спину, вторая — под ноги, чтобы они не отекали, третья — самая ма­ленькая — под живот. Зачем? Сама не знаю. Просто мне кажется, что малышу так уютнее спать. Правда, засыпать он по вечерам все равно не собирается, в это время у него приключаются самые продолжительные периоды активности. Поворочавшись еще немного, я поняла, что все равно не засну, и решила дождаться момента, когда малыш захочет пообщаться.

Включив ночник, я раскрыла справочник: «27-я неделя беременности, возраст плода — 25 недель. С этой недели начинается третий триместр беременности. Вес ребенка достиг килограмма, длина от макушки до копчика составляет 24 см, а полная длина — 34 см».

Я быстренько вычислила, что ножки у моего малыша занимают целых 10 см. Серьезный человек! Не то что загогулинка с хвостиком, изображения которой я разглядывала совсем недавно.

«Зачатки глаз впервые появляются на 22-й день развития эмбриона и выглядят как пара неглубоких желобков по сторонам развивающегося мозга. Затем эти желобки превращаются в мешочки, называемые оптическими пузырьками. Между 8-й и 9-й неделями закладываются нервные волокна, идущие от глаз к мозгу, — зрительные нервы. Веки, покрывающие глаза, появляются в 11 —12 недель. Сначала они сомкнуты, и лишь в 27—28 недель гестационного возраста веки поднимаются. Слои сетчатки, непосредственно воспринимающие световые лучи и передающие эту информацию в мозг, полностью сформированы уже к 27-й неделе беременности».

Вот так. Мой малыш уже отлично видит. Жаль, что смотреть там, внутри, особенно не на что, да и темновато. Откинув одеяло, я придвинула лампу поближе к животу и тут же ощутила мягкий толчок. Интересно, что увидел мой кроха?

Я выключила свет — и ощутила очередной толчок.

— Эй, спортсмен, пора спать! Малыш снова толкнулся. Я принялась поглаживать живот:

— Солнышко, нужно отдохнуть. Спокойной ночи.

Малыш переместился поближе к приготовленной для него подушечке и принялся возиться, сворачиваясь клубочком. Устраивается поудобнее. Совсем как я.
Из первых уст

Мамочка, что я сейчас видел! Все вокруг вдруг засияло, и стало так красиво! Может, это был закат? Или рассвет? Или северное сияние, как в твоей сказке про оленя, который вез девочку, которая искала мальчика, которого увезла снежная королева... ?
Готовлюсь стать бабушкой

Олег сидел на диване, прижав к уху телефонную трубку и изредка прерывая сосредоточенное молчание короткими междометиями. Мой благоверный общался со своей мамой. Через сорок минут он, наконец, произнес: «Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи», — и повесил трубку.

— В субботу у мамы день рождения. Мы приглашены, — сухо сообщил Олег, растирая покрасневшее ухо.

Я кивнула. Не скажу, что эта новость вызвала во мне прилив энтузиазма. Со свекровью у меня сложились неоднозначные отношения.

Едва познакомившись с Иветтой Анатольевной, я решила, что мне необыкновенно повезло. Мы быстро подружились, и я раззвонила всем своим знакомым, какая у меня потрясающая свекровь: современная, молодая, веселая, и вообще — мы замечательно ладим.

Все изменилось в тот день, когда она узнала о моей беременности. Прижав руки к тому месту, где обычно у людей располагается сердце, она запричитала: — Деточка моя! Я найду лучшую клинику, договорюсь с лучшими врачами. Тебе необходимо срочно сделать аборт.

С трудом придя в себя, я пролепетала:

— Но мы не планировали делать аборт, мы очень хотим этого ребенка...

— Деточка, я понимаю твое желание привязать к себе Олега покрепче, но мой сын еще слишком молод, чтобы вешать на него такую обузу.

К счастью, тут же выяснилось, что у ее сына иное мнение на этот счет. Последовало резкое выяснение отношений, Иветта Анатольевна пустила слезу, и нашей дружбе пришел конец. Но все же мама есть мама, и пропустить ее день рождения мы не могли.

Поприветствовав меня словами: «Деточка, как ты располнела...», — Иветта Анатольевна снисходительно приняла из моих рук подарок и переключила свое внимание на многочисленных гостей.

Несколько часов спустя мы возвращались домой. Разговор не клеился. Возле самого подъезда Олег внезапно остановился и, не глядя на меня, произнес:

— Я, кажется, понял. Мама не может простить нам, что мы сделали ее бабушкой. Она всегда старалась выглядеть моложе, делала специальную гимнастику, сидела на диетах. Думаю, надо дать ей время привыкнуть, и тогда все еще может наладиться. Давай постараемся на нее не обижаться?

Я согласно закивала головой и попробовала представить себя на месте свекрови. Но почему-то перспектива стать в определенный момент бабушкой меня совсем не напугала. Стоит ли говорить о том, что я тут же поклялась себе стать самой лучшей бабушкой на свете!
Голубое или розовое?

На днях ко мне на прием пришла удивительная пациентка. Сидя в кресле с широко открытым ртом, она умудрялась болтать, не умолкая. Заметив, что я беременна, принялась убеждать меня в том, что может со стопроцентной точностью определить пол будущего ребенка.

— А вы кого хотите — мальчика или девочку?

Я несколько смутилась и сказала, что больше думаю о здоровье малыша, чем о его половой принадлежности. Пациентка удивленно вскинула брови и некоторое время молчала, дав мне возможность спокойно закончить манипуляции.

Покидая кабинет, она окинула меня оценивающим взглядом и заявила:

— У вас будет мальчик, помяните мое слово!

А через несколько дней я случайно встретила мамину приятельницу, которую не видела несколько лет.

— Кристиночка, как я за тебя рада, поздравляю! Ну-ка, дай на тебя посмотреть. Выглядишь замечательно, а животик кругленький. Наверняка девочку ждете.

Не выдержав, я рассмеялась и стала прощаться, ссылаясь на неотложные дела. А придя домой, уселась в кресло, положила руки на живот и произнесла: «Крошечка моя, не знаю, кто ты — мальчик или девочка. Но зато я совершенно уверена, что ты самый умный, самый красивый, и вообще — самый лучший малыш на свете. Я тебя люблю».
Из первых уст

Ну и дела... Ты сказала, что не знаешь, кто я! Как же это так? Ты, наверное, просто забыла. Я — твой малыш, солнышко, крошечка, радость ненаглядная. И я, в отличие от некоторых, никогда не забываю, что ты моя мамочка. Хорошо хоть потом ты вспомнила, что любишь меня. Это самое главное, никогда об этом не забывай! Ведь я тоже тебя очень люблю...
Играю в прятки

Нажав на серебристую кнопочку, я выскочила из кухни и затаилась в коридоре. Выходящий из ванной Олег наткнулся на меня и удивленно спросил:

— Ты чего здесь стоишь?

— Прячусь.

— От кого?

— От микроволновки.

— Она что, пыталась на тебя напасть?

—Хуже. Она меня облучает. Я прочитала, что действие микроволнового излучения на плод еще до конца не изучено. Поэтому лучше его избегать.

— Ах, вот оно что, — Олег глубокомысленно покивал головой. — В таком случае тебе придется пересмотреть свои отношения с телевизором, электрочайником и утюгом, поскольку действие электромагнитного излучения тоже пока до конца не изучено.

Довольный своим научным докладом, Олег уселся за стол, скептически ухмыляясь. Я тоже улыбнулась:

— О, это будет несложно. Телевизор в списке моих близких друзей не значится, стоять над душой у электрочайника тоже не обязательно. А что касается утюга... Думаю, гладить свои рубашки тебе теперь придется самостоятельно.

Мой муж закатил глаза, а я проворковала:

— Милый, ты у меня такой заботливый. Я тебя обожаю.

Немного медицины «30-я неделя, возраст плода — 28 недель. Ваш малыш весит около 1.360 кг. Длина от макушки да копчика чуть больше 27 см, полный рост — 38 см. Разумеется, это средние показатели, размеры вашего малыша могут сильно отличаться от указанных. Если проследить динамику развития ребенка, то можно заметить, что с 10-й по 20-ю неделю масса плода увеличивается в 60 раз, за следующие 10 недель — в 5 раз, а за последние 10 недель беременности она удваивается».

Прочитанная информация повергла меня в легкий шок. Если бы я росла такими темпами вместе со своим малышом, то сейчас не то что в двери, в Триумфальную арку не пролезла бы!
На обочине жизни

Вот уж не предполагала, что буду так мечтать избавиться от любимой работы. Приближалось 18 мая, день моего ухода в декретный отпуск. Последние дни дались мне нелегко. Создавалось впечатление, будто город внезапно накрыла какая-то кариозная эпидемия.

Наконец этот день настал. Обилие свободного времени дарило мне массу новых возможностей: я буду больше гулять, ходить по музеям и театрам, займусь наконец гимнастикой, и... мало ли чем еще можно заняться!

Пару дней я провела, не сползая с дивана и радуясь тому, что никуда не надо торопиться. Потом поймала себя на том, что без конца поглядываю на часы: вот сейчас коллеги-девчонки идут пить чай, а вот уже остается полчаса до конца моей смены... Я словно стояла на обочине, наблюдая за тем, как жизнь стремительно проносится мимо.

Подруга Катька, которой я позвонила с целью поплакаться в жилетку, быстро вправила мне мозги:

— Ты о ребенке должна сейчас думать, а не о себе, — бурно возмущалась она. — Эгоистка несчастная.

Вечер был потрачен на составление подробного плана новой жизни. На следующий день я сделала гимнастику, утреннюю прогулку совместила с походом в химчистку, который откладывала несколько месяцев. А после обеда отправилась в Пушкинский музей освежить в памяти сведения о древнеегипетских мумиях.

Ложилась спать я с чувством выполненного долга. Мне моя новая жизнь очень понравилась.

Жена под маринадом

— С праздником тебя! — провозгласила Катька вместо приветствия, материализуясь на пороге моей квартиры.

— С каким? — растерялась я.

— С Днем защиты детей. Правда, День защиты родителей был бы куда актуальнее.

— Спасибо, — я рассмеялась. Дело в том, что сын моей подруги в полной мере унаследовал взрывной мамин характер, и даже сама Катерина не всегда могла выдержать напор его темперамента.

Подруга деловито занялась инспекцией моей квартиры.

— Так, цветы дохнут от жажды... Форточку открыть лень, сидит в духоте. И вообще, почему это ты дома, не гуляешь?

— Так я же тебя ждала!

— Точно! — Катька хлопнула себя ладонью по лбу и наконец угомонилась.

Я сварила ей кофе, а для себя помыла яблоко. Но стоило мне поднести его ко рту, Катька завопила:

— Ты что, с ума сошла?

Я вздрогнула, яблоко выпало из рук и укатилось под стол.

— Туда ему и дорога, — прокомментировала Катька. — Ты разве не знаешь, что на последних месяцах беременности нужно избегать овощей и фруктов красного цвета?

— Нет. А почему?

— Это же потенциальные аллергены, а иммунная система плода уже готова ответить на них развитием аллергических реакций. Ты хочешь, чтобы у ребенка был диатез?

— Нет, — честно ответила я.

— Послушай, — Катька внимательно уставилась на меня. — Я смотрю, у тебя пигментные пятна появились.

— Да, — смутилась я. — Совсем недавно. Не знаю, что с ними делать.

— Мне все ясно, — хмыкнула Катька. — Надеюсь, в этом доме найдутся огурец, лимон и водка?

— Все найдется, кроме водки. Могу предложить медицинский спирт.

— Тоже подойдет. Я сейчас все приготовлю, а ты иди ложись, — скомандовала подруга и деловито добавила:

— Халат не забудь снять.

Я послушно разделась и легла на диван. Через пару минут появилась Катька и приступила к манипуляциям, попутно комментируя свои действия:

— Так, на лицо наносим маску из тертых огурцов, она обладает легким отбеливающим эффектом. А тело протираем лосьоном. Запомни рецепт — будешь сама делать: сок одного лимона, и по полстакана водки и воды.

— Но на теле у меня нет пигментных пятен!

— Ох, и бестолковая ты, — возмутилась Катерина. — Лосьон нужен для того, чтобы создавать на коже кислую среду. Сейчас жарко, ты потеешь больше, а кислая среда подавляет рост болезнетворных бактерий.

В самый разгар процедуры раздался звук открываемой двери, и на пороге комнаты появился мой супруг.

— А чем это вы тут занимаетесь? — поинтересовался он, подозрительно принюхиваясь.

— Да вот, — невозмутимо отозвалась Катерина. — Готовлю тебе праздничное угощение — жена под огурцами, в лимонном соусе.

Мы дружно рассмеялись, а я призналась:

— Катька, до чего же я тебя люблю...
Чудеса интуиции

Дурные предчувствия начали мучить меня с самого утра. За окном моросил противный мелкий дождичек, и я бы с удовольствием провела весь день дома, если бы не была записана на прием к Алексею Петровичу.

Возле кабинета доктора образовалась приличная очередь, поскольку он задержался на операции и опоздал на прием. Хорошо, что, выходя из дома, я бросила в сумку справочник. Устроившись поближе к окну, я приступила к чтению: «32-я неделя беременности, возраст плода — 30 недель. Ваш малыш весит уже 1,8 кг. Его длина от макушки до копчика составляет 29 см, а от макушки до пяток — 42 см». Интересно, а как сейчас выглядят эти самые пятки? А пальчики на крошечных ножках? Наверное, они размером с горошинки. Или еще меньше?

Замечтавшись, я едва не пропустила свою очередь. Когда закончился привычный осмотр, я задала роковой вопрос, и мои недобрые предчувствия полностью подтвердились: роддом, в котором работал профессор, закрывался на мойку именно в то время, когда я планировала рожать. Глядя на мое несчастное лицо, Алексей Петрович тут же взялся за телефонную трубку и после недолгих переговоров сообщил:

— Сергей Николаевич, мой старинный приятель, о котором я уже упоминал, готов принять вас сегодня же. Думаю, вам стоит познакомиться как можно раньше, чтобы вы не чувствовали себя покинутой.

Через час я уже стучалась в нужную мне дверь.

— Войдите! — услышала я и заглянула внутрь.

За столом сидел симпатичный молодой человек в белом халате и приветливо улыбался.

— Ой, извините, — растерялась я. — Наверное, ошиблась кабинетом.

— Вы Кристина?

— Да.

— Значит, пришли по адресу.

— Но мне нужен Сергей Николаевич.

— Я и есть Сергей Николаевич.

Внимательно осмотрев доктора, я безапелляционно заявила:

— Этого не может быть.

— Почему? — опешил доктор.

— Вы не похожи на старинного друга.

— Ах, вот оно что, — доктор засмеялся так заразительно, что я не выдержала и тоже улыбнулась. — Алексей Петрович дру-
жил еще с моим отцом, поэтому в старинные друзья я попал автоматически. А вы, видимо, рассчитывали увидеть эдакого седовласого старца с козлиной бородкой?

Я промычала нечто нечленораздельное.

— Вообще, я работаю в этом роддоме почти десять лет. Просто я хорошо сохранился, — доктор снова улыбнулся. — Недавно я даже принимал роды у своей собственной жены. Кстати, а как вы относитесь к совместным родам?

Я смутилась — это был больной вопрос.

— Мне бы очень хотелось, чтобы муж был рядом. Но он категорически против — говорит, что с детства боится крови.

— Чудак-человек! — удивился доктор. — А хотите, я с ним сам поговорю? Вам нужно в ближайшее время сделать УЗИ, вот и приводите мужа с собой. Кстати, у нас при роддоме есть замечательные курсы по подготовке к совместным родам. Открою вам огромную тайну — принимать чужих детей — это одно, а видеть, как появляется на свет твое собственное дитя, — это... непередаваемо.

Мы проговорили с Сергеем Николаевичем еще около получаса и расстались весьма довольные друг другом. На обратном пути я подтрунивала над собой: «Дурные предчувствия, интуиция... А вот какой замечательный теперь у меня доктор!» Однако дома выяснилось, что интуиция меня все-таки не подвела: я умудрилась где-то забыть свой любимый розовый зонтик. Но, странное дело, меня это совершенно не огорчило.
Из первых уст

Мам, что за безобразие? Мой уютный мир начал меняться. Теперь здесь не так просторно, как раньше. Да что го­ворить — теснотища жуткая! Ты не могла бы что-нибудь предпринять для его расширения? Может, попробуешь больше кушать, чтобы лучше расти? У меня, например, получается. Постарайся, пожалуйста! Теперь ты часто гово-ришь о том, что мы скоро встретимся, что я появлюсь на свет и ты наконец сможешь меня увидеть. Не совсем понимаю, чего ты от меня ждешь и где мне найти этот самый «свет». И зачем нам нужно как-то встречаться, если мы и так все время вместе? Мамочка, может, оставим все как есть? Помнишь, папа говорил: «Лучшее — враг хорошего!»

Спустя несколько дней я действительно приехала на УЗИ и притащила с собой Олега. Сергей Николаевич тут же увлек моего супруга в кабинет.

Кроме УЗИ я прошла и допплерометрию — этот метод дает возможность исследовать кровоток в сосудах матки, плаценты и, что особенно важно, пуповины и в сосудах головного мозга ребенка. К счастью, все показатели были в норме. Вот только лежал мой малыш неправильно, головкой вверх, но врач меня успокоил — мол, до родов еще успеет перевернуться. А тайну своего пола кроха, видимо, решил хранить до конца.

Вечером, за мирным домашним ужином, я выяснила, что Олегу тоже очень понравился Сергей Николаевич.

— А про курсы вы говорили? — как бы между прочим спросила я.

— Да, — нехотя ответил Олег. — Но, боюсь, что ничего не выйдет. Мне сейчас нужно много работать, впереди у нас такие расходы. Ходить на курсы просто некогда. Не обижайся, ладно? Ведь мысленно я все равно буду с тобой.

Я не обиделась. Просто расстроилась. Но, с другой стороны, не тащить же мне его в роддом силой! Да и насчет денег он прав.

Раньше вообще мужчинам было запрещено присутствовать при таинстве рождения, и ничего — справлялись без них. И я справлюсь.
Из первых уст

Мамочка, почему ты стала меньше петь? Теперь ты часто рассказываешь о всяких непонятных вещах. Недавно ска­зала, что ямолодец и что у нас с тобой все хорошо, а еще что-то про кровоток... Может, ты имела в виду кроватку, в смысле «пора спать»? А еще ты просила быть умничкой и обязательно перевернуться. Знаешь, я с тобой не согласен. Мне так очень удобно, и... Ох, мамочка, повернись, пожалуйста, на другой бок, а то мне ногой не шевель­нуть!
Ложная тревога

Невыносимая жара, установившаяся в последние дни, сводила меня сума. Все время хотелось пить, и я без конца прикладывалась к бутылочке с минералкой. В конце концов ноги начали отекать, и передо мной встала проблема выбора: либо погибнуть от жажды, либо лопнуть от отеков. Мой супруг принял единственно верное в данной ситуации решение и отправил меня на дачу к своей маме.

Иветта Анатольевна увлеченно распихивала по лункам рассаду, а я наслаждалась свежим воздухом и пением птиц. Но в первый же вечер я поняла, что передо мной

встала новая проблема: кажется, меня собирались съесть заживо. Проклятые комары были повсюду. Свекровь включила в своей комнате фумигатор и спокойно захрапела. А я, так и не решившись воспользоваться продукцией химической промышленности, полночи сооружала себе полог из марли.

Через несколько дней с рассадой было покончено. Иветта Анатольевна заявила, что ей необходимо срочно съездить в город и, пообещав вернуться к вечеру, укатила на своей «Ниве».

Решив принять воздушную ванну, я прихватила справочник и растянулась в гамаке. Ну-ка, посмотрим: «35-я неделя беременности, возраст плода — 33 недели. Ваш малыш весит почти 2,5 кг. Его длина от макушки до копчика — 33 см, а в полный рост она составляет 45 см». Закрыв глаза, я попыталась представить, как выглядит мой кроха. Перед внутренним взором предстал пухлый, кудрявый малыш, с очаровательными ямочками на щечках, совсем как у моего мужа. Я тихонько рассмеялась, и тут внезапно в мои мечты вторглась противная ноющая боль в области поясницы. Такое случалось и раньше, но никогда еще боль не была такой сильной. Я аккуратно села и принялась растирать спину. Вместо того чтобы утихнуть, боль перебралась вниз живота. Дав мне передышку в несколько минут, эта мерзавка набросилась на меня с новой силой.

Неотвратимо впадая в панику, я схватила мобильный телефон. Господи, ну почему так долго соединяется? Наконец, услышав голос супруга, я завопила:

— Олег! Я рожаю!

— Без паники. Скажи маме, пусть срочно везет тебя в роддом.

— Но... — я едва сдерживала слезы. — Мама уехала.

— Что же делать? У меня очень важные переговоры...

— Ах, переговоры! — от возмущения у меня даже слезы высохли. — А мне прикажешь на грядке рожать?

— Ладно, не паникуй. Сейчас буду. Обычно мы добирались до дачи часа полтора. В этот раз Олег был на месте через сорок пять минут. За это время боль утихла. Придя в себя, я вспомнила о так называемых предвестниках, или ложных схватках, которые не имеют к настоящим никакого отношения. Они нерегулярны, начинаются внезапно и так же внезапно заканчиваются. Олег влетел на участок, едва не выломав калитку:

— Ну что, готова?

— Ой, как ты быстро приехал, — обрадовалась я. — А у меня уже все прошло.

— Как прошло? Что, роды отменяются?

— Нет, пока только откладываются. Послушай, раз ты все равно приехал, давай прогуляемся к озеру, я тебе покажу...

Но Олег не дал мне договорить:

— Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? Я сорвался с важных переговоров, летел сюда как сумасшедший, и только ради того, чтобы любоваться озером?!

Я смутилась:

— Прости меня, пожалуйста, но мне было так страшно и одиноко. Я обязательно рожу, чуть-чуть позже, — мой голос дрогнул. — Только не надо на меня кричать...

— Ну ладно, не реви, — Олег обнял меня и прижал к себе. — Просто я всю дорогу представлял себе, что мы не успеем доехать до роддома и мне придется принимать у тебя роды самостоятельно.

Вечером мы возвращались домой вместе. Доживать беременность в городской квартире гораздо спокойнее. К тому же дома точно нет комаров!
Из первых уст

Мамочка, в каком странном месте мы оказались! Здесь так тихо, и ты все время рассказываешь о каких-то птичках. Хочешь, чтоб я послушал, как они поют? А какую они поют песенку — про голубой вагон или про котенка? На­верное, это очень красиво, я чувствую, как тебе нравится. Попроси их, чтобы они пели погромче! Ты теперь так смешно себя ведешь, говоришь: «Спокойной ночи», — а сама не спишь, играешь с какими-то комарами. Еще сегодня я наконец-то снова услышал папин голос. Здорово, а то я уже начал скучать...
Во власти вдохновения

Хождение по музеям (в целях приобщения моего крохи к прекрасному) не прошло бесследно и для меня. Угасшая еще в детстве мечта научиться рисовать вспыхнула во мне с новой силой.

Всю свою жизнь я завидовала людям, свободно владеющим карандашом или кистью. Для меня было большой загад­кой, как это у них получается? К числу таких загадочных людей относился и мой супруг. Я могла часами наблюдать, как из-под острия его карандаша волшебным образом появлялись симпатичные зверушки, шикарные машины, а иногда даже портреты меня, любимой. В конце концов я решила, что отсутствие таланта можно компенсировать непреодолимым желанием, и, набравшись нахальства, попросила:

— Дорогой, научи меня рисовать.

— Легко, — заявил Олег и начал объяснять. — Берешь рисунок, разбиваешь на равные квадраты и по квадратам срисовываешь. В конце концов у тебя вырабатывается чувство пропорции, и все — считай, научилась.

Ну что ж, после таких наставлений глупо сомневаться в успехе. Весь следующий день я провела в трудах, строго следуя полученным инструкциям. Когда с работы вернулся мой супруг, я поспешила похвастаться созданным шедевром.

— Какая милая козочка! — вежливо восхитился благоверный.

— Вообще-то, это собака, — уточнила я.

— А почему у нее рога? — в голосе Олега звучало неподдельное изумление.

— Понимал бы что, — вздохнула я. — Это уши!

Внимательно изучив рисунок, Олег со всей серьезностью заявил:

— Да, я ошибся. Теперь точно вижу, что это собака...

— ...с рогами, — так же серьезно добавила я и, не выдержав, рассмеялась. Даже не ожидала, что моя неудача так меня развеселит.

Следующим утром я проснулась с твердым убеждением, что рисовать по квадратикам — это не мое, и прямиком отправилась в канцелярский магазин. Там я стала счастливой обладательницей медовой акварели, набора беличьих кисточек и пачки больших белых листов для рисования. Мои покупки так меня взбудоражили, что домой я почти бежала. Окружающий мир, словно наэлектризованный моим вдохновением, искрился и переливался невиданной доселе красотой.

Дома я буквально накинулась на краски, спеша перенести на бумагу свои эмоции. Не знаю, как правильно это делается — я просто набирала краску и водила кистью по белому листу. Получались какие-то невероятные абстракции — пестрые, вдохновенные, будто светящиеся изнутри солнцем и любовью. Потрясающее ощущение! Я смогла отобразить свой мир, в котором было уютно и комфортно. И мне очень хотелось, чтобы именно в таком мире появился и прожил счастливую жизнь мой малыш...

Принято считать, что жизнь человека начинается в момент его рождения. Однако если рассматривать жизнь с точки зрения существования и развития организма, то начинается она гораздо раньше, а именно - за 40 недель, или за 9 календарных месяцев, до момента рождения. Началом развития, а значит и началом жизни человека, можно считать оплодотворение.
С чего все начинается?

Оплодотворение - слияние материнской яйцеклетки с отцовским сперматозоидом - событие, с которого начинается внутриутробный период жизни человека. Происходит оплодотворение в просвете маточной трубы - длинного извитого образования, соединяющего полость матки с брюшной полостью. Сперматозоиды двигаются после попадания в половые пути женщины со скоростью 2-3 см в минуту и достаточно быстро достигают шейки матки. В ее просвет попадает около 10-20% от всего числа сперматозоидов, далее они должны преодолеть узкий просвет шейки матки, частично закрытый слизистой проб­кой, и попасть в полость матки. Продолжая целенаправленное движение, осуществляемое за счет активных сокращений хвоста, имеющегося у каждой клетки - сперматозоида, они продвигаются вглубь к углам матки. В каждом из двух углов матки, находящихся в верхней ее части, существует по маленькому отверстию, соединяющему полость матки с просветом маточных труб. Яйцеклетка проникает в просвет маточной трубы из брюшной полости. Маточные (фаллопиевы) трубы представляют собойдлинные, узкие, извитые каналы, покрытые ворсинчатым эпителием, которому отводится очень важная роль в процессе оплодотворения. В отличие от спер­матозоидов, обладающих способностью к активному передвижению, яйцеклетка двигаться не может, тем не менее она проходит небольшой путь от места, в котором оказалась после овуляции (выделения из яичников), до встречи со сперматозоидом. Движение это пассивное и обеспечивается оно за счет ритмичных и постоянных движений, которые совершают отростки ворсинчатого эпителия. В средней трети маточной трубы и происходит встреча.

Только самые сильные и, соответственно, здоровые сперматозоиды, попав в просвет маточной трубы, могут пытаться проникнуть сквозь оболочку яйцеклетки. Проникает и сливается с ядром яйцеклетки только один из них, после чего яйцеклетка уже недоступна для других сперматозоидов. Как известно, хромосомный набор всех клеток человека состоит из 46 хромосом, точнее из 23 пар, У каждого из нас в хромосомном наборе присутствует 23 хромосомы, доставшиеся нам от матери, и 23 хромосомы, доставшиеся в наследство от отца. Такой двойной набор хромосом имеют все клетки организма, за исключением половых. И только в процессе оплодотворения после слияния двух половых клеток образуется ядро, имеющее полный набор хромосом. Оплодотворенная яйцеклетка носит название зиготы.
Первые часы и дни

С момента завершения полового акта до оплодотворения проходит от нескольких минут до 3 дней. С этого момента начинается период внутриутробного развития человека. В процессе эмбриогенеза зародыш человека проходит этапы, повторяющие развитие рыб, птиц и млекопитающих, но на каждом их этих этапов эмбрион, а в последующем - и плод человека идет по пути отбора наиболее ценных из присущих этому виду признаков с дальнейшим преобразованием этих признаков в собственные, свойственные только человеку.

С момента проникновения сперматозоида в яйцеклетку до момента слияния их ядер проходит около 12 часов. Как только произошло слияние ядра сперматозоида с ядром материнской яйцеклетки, начинается процесс дробления зиготы - одна клетка разделяется на две, меньшие по размеру, называемые бластомерами, которые, в свою очередь, также делятся. Дальнейшее дробление бластомеров происходит не синхронно: какие-то клетки делятся быстрее, какие-то медленнее, в результате чего образуется морула (так называется стадия развития чело­веческого эмбриона, насчитывающая около сотни клеток). По форме морула напоминает тутовую ягоду, состоящую из множества клеток - предшественников всех клеток эмбриона. Процесс дробления до стадии морулы продолжается 3-4 суток после оплодотворения.

Следующим этапом развития плодного яйца является образование полости, заполненной жидкостью, внутри морулы. Жидкость эту выделяют клетки-бластомеры. До этого момента все бластомеры были одинаковыми и по величине, и по назначению. Теперь же они начинают дифференцироваться, то есть их дальнейшее деление и развитие идет по двум различным путям. Клетки, расположенные на внешней стороне морулы, становятся более мелкими, они формируют так называемый трофобласт, из которого в дальнейшем развивается хорион - предшественник плаценты. Клетки, расположенные на внутренней поверхности морулы, более крупные, форми­руют эмбриобласт, из которого и будет развиваться собственно эмбрион. На этой стадии плодное яйцо называется бластоцистой.

Проходя все описанные выше стадии развития, плодное яйцо продвигается в просвете маточной трубы, где произошло оплодотворение, по направлению к полости матки. К концу первой недели после момента оплодотворения бластоциста, попав в полость матки, начинает внедряться в ее слизистую оболочку. Так начинается стадия имплантации (внедрения) плодного яйца.



Эта стадия является первым критическим периодом внутриутробного развития. Все описанные процессы происходят в течение 1-2 недель после оплодотворения, еще до срока предполагаемой менструации, то есть до того, как женщина заподозрит, что беременна.

Критический период называется так потому, что плодное яйцо (а в дальнейшем - зародыш, эмбрион или плод) в это время является наиболее уязвимым по отношению к внешним повреждающим факторам, а именно - заболеваниям матери, вредным условиям труда, вредным привычкам, приему некоторых лекарственных препаратов. Если один или несколько таких факторов оказывают воздействие на плодное яйцо или эмбрион, то его развитие может нарушиться. Если же «поломка» оказывается грубой, то это влечет за собой прерывание беременности.

В процессе имплантации бластоциста прилипает к поверхности слизистой оболочки, затем ее поверхностные клетки начинают выделять ферменты, имеющие способность растворять ткани. Благодаря этой способности бластоциста начинает погружаться в толщу слизистой оболочки стенки матки. Сразу после этого клетки трофобласта начинают усиленно делиться и формировать отростки, прорастающие вглубь слизистой оболочки матки. Эти отростки дают начало ворсинам хориона - образования, обеспечивающего питание зародыша на данном этапе его развития. Питание осуществляется за счет материнской крови, содержащейся в маленьких полостях (лакунах), образующихся вокруг ворсин хориона. Содержащиеся в крови питательные вещества и кислород дают необходимые ингредиенты для роста и развития клеток эмбриобласта Развитие эмбриобласта (внутренних клеток бластоцисты) идет параллельно развитию трофобласта. На стадии имплантации клетки его разделяются на две основные популяции (группы-предшественники), Одна из них - эктобласт - дает начало разви­тию амниотической полости и амниотической жидкости - водной среде, в которой и будет пребывать эмбрион (а в дальнейшем - плод) на протяжении всего периода внутриутробного развития. Вторая группа клеток-предшественников формирует так называемый эндобласт, из которого развивается желточная полость. Ее роль сводится к осуществлению резервного питания зародыша.

Часть клеток эктобласта и эндобласта, прилегающих друг к другу, начинают образование зачатка зародыша, который состоит из трех тоненьких слоев клеток, отличающихся друг от друга по строению и предназначению и дающих начало развитию всех органов и тканей будущего плода. Этот этап развития называется гаструляцией.

Первый слой (листок) носит название эктодермы, второй - мезодермы, а третий - энтодермы. На этой стадии плодное яйцо носит название гаструлы и имеет уже многослойное строение.
Первые недели

Вслед за гаструляцией наступает невероятно сложный и ответственный период развития эмбриона -так называемый гистогенез - процесс образования тканей, из которых в последующем будут строиться различные органы. Этот процесс начинается на 15-17-й день после оплодотворения. На него оказывают самое непосредственное влияние как внутренние, так и внешние факторы.

Внутренним фактором, влияющим на дифференцировку зародышевых листков в ткани, является генотип - наследственность, обусловливающая те или иные особенности зародившегося организма. К внешним факторам можно отнести все те повреждающие факторы, о которых было сказано выше. Период гистогенеза (3-я и 4-я недели после оплодотворения) является вторым критическим периодом развития эмбриона.

Дифференцировка - раздельное развитие различных зародышевых листков - происходит по нескольким основным направлениям. Так, из эктодермы формируется нервная трубка, дающая в дальнейшем начало развитию спинного и головного мозга, из нее же - группа клеток, дающая начало развитию клеток кожи.

Мезодерма начинает развиваться в трех направлениях: одно из них обеспечивает формирование мышечной ткани скелетной мускулатуры (мышцам, благодаря которым мы двигаемся), ткани костей и хрящей, второе направление развития мезодермы дает начало клеткам почек, печени и селезенки, а также клеткам половых желез. Третье направление развития этого зародышевого листка обеспечивает формирование брюшины, а также соединительнотканных оболочек таких органов, как легкие (плевра) и сердце (перикард). Энтодерма дает начало развитию кишечной трубки - предшественнице пищеварительного тракта.

Этот этап заканчивается к 20-му дню внутриутробного развития.

С 20-21-го дня у зародыша начинают формироваться складки туловища, а также осевой орган - хорда, дающая начало развитию позвоночника. К 25-му дню завершается развитие нервной трубки, которая образует длинную узкую пластину, ее края заворачиваются с обеих сторон снизу вверх, формируя желобок, и постепенно смыкаются, завершая образование трубки. В это же время происходит формирование кишечной трубки из клеток энтодермы.

Усиленно дифференцируются клетки мезодермы, формируя ткани будущих органов брюшной полости - почек, печени, селезенки. Они же (клетки мезодермы) дают старт развитию гладкой мускулатуры внутренних органов и кровеносных сосудов, а также крови и лимфатической жидкости эмбриона.

Таким образом, к концу первого месяца внутриутробного развития мы видим эмбрион, погруженный в толщу слизистой оболочки полости матки, питающийся ее кровью через ворсины хориона, имеющий амниотическую оболочку, заполненную амниотической жидкостью, приобретший первичные очертания благодаря наличию начальных складок туловища. Его внутренние органы представлены первичными хордой, нервной и кишечной трубками, самыми примитивными прообразами кровеносных и лимфатических сосудов, а также почек, печени и селезенки. Имеются зачатки мышечной, костной, хрящевой ткани и кожи. Вообще, к концу первого месяца внутриутробного развития имеются зачатки практически всех внутренних органов.

Сила воли, или персиковый компот

— Поздравляю с выходом на финишную прямую, — бодро возвестил Сергей Николаевич, заканчивая очередной осмотр. — Знаете, многие мои пациентки утверждают, что последний месяц им кажется длиннее, чем все предыдущие, вместе взятые. Но ни одна беременность не длится вечно, так что нужно просто набраться терпения. У вас еще есть время проявить это замечательное качество, но я все же советую заранее подготовить сумку со всеми необходимыми вещами и документами. Думаю, так вы будете чувствовать себя увереннее.

— Да, уверенность в себе мне бы сейчас не помешала, — улыбнулась я. — Ведь осталось совсем чуть-чуть. С одной стороны, мне хочется поскорее встретиться с моим малышом, а с другой...

Я вздохнула.

— Ваше волнение вполне объяснимо, тем более роды первые. Но вы должны четко осознавать, что роды являются естественным завершением беременности. Ну что, у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? Может, вас что-то беспокоит?

— Беспокоит, и даже очень. Я боюсь, что роды начнутся внезапно, у меня лопнет плодный пузырь где-нибудь в общественном месте, и я окажусь в луже воды.

Сергей Николаевич улыбнулся:

— У меня была одна пациентка, она просто панически боялась оказаться в «луже вод». Знаете, что она придумала?

Я в недоумении пожала плечами, а доктор выдержал эффектную паузу, и торжествующе произнес:

— Везде таскала за собой пакет, в котором лежала баночка с маринованными огурцами, — доктор от души расхохотался, а я еще больше опешила. — Она собиралась «случайно» разбить банку об землю, как только начнется «водоизвержение». Скажу вам по секрету, банка ей так и не пригодилась. Я вежливо рассмеялась, но по дороге домой все же купила баночку симпатичных маленьких огурчиков. Немного подумав, я приобрела еще и персиковый компот. Однако воспользоваться покупками «по назначению» мне так и не довелось. Компот я выпила, едва вернувшись домой, а с огурцами разделался за ужином мой супруг.

На субботу нас с мужем пригласили в гости. Раньше, до беременности, приятная процедура подготовки к выходу в свет затягивалась на час, а то и больше — макияж, выбор наряда, бижутерия. Теперь же мне хватило пяти минут, чтобы собраться, — джинсовый сарафан с хлопчатобумажной маечкой да неизменная сумка с обменной картой. Отросшие волосы собрала в хвост, от макияжа пришлось отказаться — даже от самой дорогой туши начинали слезиться глаза, а припухшие и потемневшие губы я предпочитала покрывать гигиенической помадой. Почетная процедура застегивания босоножек теперь принадлежала моему мужу, сама я уже не справлялась. Единственное, чем я могла похвастаться, — это шикарным педикюром. Подружка присоветовала замечательную девушку, которая приходила прямо ко мне домой и помогала ухаживать за ногтями.

Впрочем, утешалась я, беременная женщина хороша сама по себе и в дополнительных украшениях не нуждается. Хотя совсем недавно меня посещали куда менее оптимистичные мысли. Вернусь ли я после родов к прежним объемам? Появятся ли растяжки? Обвиснет ли грудь? А потом я посмотрела на своих рожавших приятельниц и поняла: как будешь выглядеть, родив ребенка, зависит только от тебя.

Хозяйка дома, в который мы были приглашены, проявила потрясающую чуткость и приготовила для меня отдельное диетическое меню.

— Это было несложно. То же самое я готовила для своего сынишки, — она улыбнулась и указала на симпатичного мальчугана лет пяти.

Собравшиеся расселись за праздничным столом и предались чревоугодию, а мы с малышом почувствовали необъяснимое родство душ и незаметно удалились в детскую.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Степан Николаевич Лопатин, — сурово ответствовало дитя и сунуло мне под нос растопыренную пятерню. — Мне пять лет.

— Здорово, — восхитилась я, лихорадочно раздумывая, о чем бы еще поговорить.

— Давай играть, — предложил Степан Николаевич.

— Давай, — согласилась я, вздыхая с облегчением.

Ребенок вручил мне машинку:

— Ну, играй, — и замер в ожидании.

Я принялась жалобно жужжать, елозя машинкой по полу.

— Не умеешь, — констатировал Степан. — Ничего, я тебя сейчас научу.
Из первых уст

Ой, мамочка, как весело! Ты издаешь такие смешные звуки, говоришь каким-то необычным голосом и все время хохочешь. Как я понял, ты играешь в какие-то машинки. Трудно поверить, но, по-моему, это еще интереснее, чем футбол, ведь я никогда не слышал, чтобы папочка так веселился. А еще, когда ты смеешься, я начинаю подпрыгивать, как мячик, мне это очень нравится. Я тоже пытаюсь смеяться, но пока не выходит. Эх, до чего же мне хочется посмотреть на эти ваши машинки, ну хоть одним глазком... А еще я услышал новый голос, он совсем не похож на другие, такой... звонкий, как колокольчик в песенке про дождик. Это он называется Степан? Я бы тоже хотел с ним поиграть, а ты нас даже не познакомила...

Степан оказался замечательным наставником, и в конце вечера мы расстались настоящими друзьями.

Когда возвращались домой, Олег поинтересовался:

— Тебе, наверное, было не слишком весело?

— Что ты, — совершенно искренне ответила я. — Время пролетело незаметно. К тому же я научилась играть в ма­шинки

— Потрясающе! В таком случае мне осталось освоить игру в куклы, и к рождению нашего малыша нас можно считать полностью подготовленными.
Немного медицины

«38-я неделя беременности, возраст плода — 36 недель. К этому времени малыш весит примерно 3.1 кг. Его длина от макушки до копчика — 35 см, в полный рост — более 47 см».

Это мнение справочника, а теперь послушаем, что скажет доктор, к которому я с недавнего времени хожу на прием каждую неделю. Закончив очередной осмотр, Сергей Николаевич изрек:

— Еще походим недельки две.

Значит, мы со справочником не ошиблись — 38 недель.

Анализы у меня в норме, чувствую себя тоже неплохо, беспокоит одно: мой малыш упорно не желает принимать подходящее положение для родов, так и сидит попой к низу. Никакие упражнения на него не действуют. Наверное, придется с ним серьезно поговорить.
Жертва суеверий

Трель телефонного звонка оторвала меня от увлекательного занятия: я открывала банку с поливитаминами, чтобы съесть очередную таблетку.

— Ты уже решила, в чем будешь забирать малыша из роддома? — без лишних церемоний накинулась на меня лучшая. подруга Катька.

— Нет, — честно ответила я и смущенно добавила, — говорят, нельзя заранее покупать детские вещи — плохая примета. Как только я рожу, Олег купит все самое необходимое, а потом...

— Нет, это просто каменный век какой-то! — возмущенно перебила меня подруга. — Разве можно подобные покупки доверять мужчине? Ладно, комбинезончик с памперсами я беру на себя. А чепчик могла бы и сама связать. Наши бабки и прабабки испокон веков приданое для младенцев сами шили, и ничего. И твоей примете это не противоречит, покупать тебе ничего не придется.

— Но я сложнее шарфика для куклы никогда ничего не вязала...

— Вот заодно и научишься, — отрезала подруга. — Все равно, небось, целыми днями от безделья маешься.

Катька материализовалась на пороге моей квартиры через сорок минут. В руках у нее был объемный пакет, забитый клубками ниток, спицами и руководством по вязанию.

— Кого ждешь, так и неизвестно? — уточнила она, вываливая на стол разноцветные клубочки.

Я отрицательно мотнула головой.

— Сейчас выясним, — твердо заявила она, извлекая из недр пакета две небольшие книжки. — Смотри, здесь описаны способы определения пола будущего ребенка во время беременности. Гарантия — 99%. Ты работаешь с этой книжкой, а я с этой. Поехали.

Катька углубилась в какие-то сложные вычисления, а я принялась отвечать на вопросы теста.

Через полчаса, сравнив результаты, мы выяснили, что Катькина книжка гарантирует рождение мальчика, а моя предрекает непременное рождение девочки.

— Все ясно, — невозмутимо заявила подруга, убирая со стола розовые и голубые клубочки. — Эти цвета нам не пригодятся. Остаются нейтральные — желтый, салатный и белый. Выбирай.

Я выбрала белый.

— Отлично, главное мы сделали, — Катька умиротворенно вздохнула. — Вот тебе руководство, выбирай фасон и вяжи. А я помчалась, мне за Ванькой в сад пора.

Чмокнув меня в щеку, Катька растворилась в пространстве, а я честно принялась за работу.

К приходу мужа я изготовила нечто, сильно смахивающее на небольшой гамак, а пришитые по бокам шелковые тесемочки делали сходство еще более очевидным.

— Наверное, в книге что-то напутали с описанием, — вежливо предположил Олег, разглядывая мой шедевр.

Ночью мне не спалось. Я выбрала другой фасон, и к утру был почти готов еще один шедевр, отдаленно напоминаю­щий сетку для апельсинов.

Пришедшая вечером с инспекцией Катька долго хохотала, пытаясь сквозь смех что-то объяснить про какие-то «накиды», которые я, видимо, делала неправильно. Потом, сжалившись, пообещала связать чепчик лично.

— Да, кстати, — уже вполне серьезно проговорила она. — Советую тебе заранее собрать вещи, в которых ты плани­руешь возвращаться из роддома. Мой, помню, на радостях приволок три пары трусиков, а про туфли вовсе забыл. И имей в виду, живот уберется не сразу, подготовь что-нибудь попросторней. Надеюсь, это не противоречит никаким приметам?
В путь

В последнее время я стала плохо спать по ночам. Приходилось частенько вставать, чтобы посетить туалет, и быва­ло, потом я долго не могла уснуть. Вот и сейчас я лежала без сна, неуклюже ворочаясь с боку на бок. Под голову подкладывала высокую подушку, и спать приходилось почти сидя. Стоило мне лечь, живот начинал давить на диафрагму, и становилось тяжело дышать. Сидячее положение тоже не способствовало крепкому сну. Наконец, я не выдержала, и, захватив справочник, отправилась на кухню.

Поставила чайник, и открыла нужную страницу:

«40-я неделя беременности, возраст плода — 38 недель. К этому времени ваш малыш весит примерно 3.4 кг. Его длина от макушки до копчика — примерно 37—38 см. В полный рост малыш уже больше 48 см.

Вы к этому времени прибавили от 10,3 до 14 кг».

Я усмехнулась. Лично у меня складывалось ощущение, что к своим 53 килограммам я прибавила еще столько же. Впрочем, состояние моей талии меня сейчас заботило меньше всего. Природа дала мне целых девять месяцев, чтобы я подготовилась к самому важному экзамену в своей жизни. Видит Бог, я была примерной ученицей, старалась, как могла, и все же... Отсутствие практических навыков меня не слишком пугало — думаю, научиться пеленать и купать малютку будет несложно. Гораздо сложней другое — суметь вырастить из него настоящего человека, научить отличать добро от зла, правду от лжи...

Маленькие серебристые звездочки равнодушно гляделис темных небес, безучастные к моим переживаниям. Неожиданно малыш зашевелился, и спать мне расхотелось окончательно. Я принялась поглаживать живот, приговаривая:

— Солнышко мое, ну будь умничкой. Я тебя очень прошу, перевернись, пожалуйста. Так будет лучше для нас обоих. Тебе будет намного проще выбраться из своего домика, а я... — Тут у меня перехватило дыхание, стоило представить, как я пропускаю самый долгожданный момент своей жизни, находясь под наркозом после кесарева сечения. По позвоночнику заструился неприятный холодок. Да тут еще и живот так скрутило, что я согнулась пополам и тихонько застонала.

На пороге кухни появился заспанный Олег.

— Что, уже началось? — испуганно спросил он.

— Ой, не знаю, — снова застонала я. — Может, мне прилечь?

Олег подхватил меня под локоть, но живот скрутило с новой силой, и я опять рухнула на стул.

Боль постепенно исчезла. Я отдышалась.

— Это уже схватки? — снова поинтересовался мой супруг.

— Нет, не похоже, — задумчиво ответила я.

И тут меня осенило:

— Мне кажется, это наш малыш перевернулся, ведь я его так просила. Какой же он молодец! Ну, все, теперь мы готовы к встрече.

Олег вздохнул с облегчением и, усевшись на пол рядом с моим стулом, сложил голову мне на колени.

— Знаешь, — произнес он, немного помолчав. — Я безумно завидую нашему малышу.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что у него будет самая потрясающая мамочка на свете.

Я рассмеялась и, взъерошив волосы на Олеговой макушке, добавила:

— По-моему, с папой ему тоже очень даже повезло.
Из первых уст

Мамочка, я совсем растерялся и не могу понять, что происходит. Мой уютный мир так сильно изменился, что стал совсем «неуютным». Я даже собственный палец пососать не могу, не говоря уже о том, чтобы покувыркаться или в футбол погонять, как раньше. Ты все время говорила мне, что нужно перевернуться. Я сделал, как ты просила, хоть это и было не просто. Ну и что? Лучше не стало! А еще ты говорила, что мы скоро встретимся. Кажется, я начинаю понимать, что ты имела в виду. Видимо, мне пора выбираться отсюда. Ты мне поможешь, правда? Подыщешь для меня новое уютное местечко, пригодное для проживания? Только, пожалуйста, пусть оно будет попросторнее. Я очень на тебя рассчитываю, ведь ты у меня такая... ПОТРЯСАЮЩАЯ.

Да, решено. Готовься, мамочка. Я отправляюсь в путь!

Как стать звездой

Будучи совсем маленькой девочкой, я обожала наряжаться в мамины платья и туфли, сооружать себе немыслимые прически и скакать перед огромным зеркалом, держа в руках венчик для взбивания яичных белков. Венчик был микрофоном, а я — суперпопулярной певицей, выступающей перед многотысячной аудиторией. Прошли годы, и я остановила свой выбор на более прозаичной профессии, но лишь сейчас смогла в полной мере оценить мудрость своего решения.

Дата родов неумолимо приближалась, и интерес к моей персоне резко возрос. Телефон звонил, не умолкая, а я была вынуждена целыми днями давать интервью, отвечая на одни и те же вопросы: «Живот не тянет?», «Когда собираешься в роддом?», «Имя выбрала?». Моя мама считала своим долгом названивать каждые полчаса. Но окончательно доконала меня приятельница, загадочным голосом поинтересовавшаяся: «Ну как, ты еще не уже?»

В день предполагаемой даты родов меня так извели, что я перестала подходить к телефону, предварительно накрыв его подушкой, а мобильник и вовсе выключила. Через два часа в состоянии полной невменяемости с работы примчался мой муж и прямо с порога завопил:

— Почему ты еще здесь? Я удивилась:

— А где ж мне быть?

— В роддоме, конечно. Твой мобильник не отвечает, я решил, что начались схватки, и ты не можешь говорить. Позвонил Сергею Николаевичу, он сказал, что ты в больницу не поступала, — Олег в изнеможении опустился на стул, словно схватки начались у него, и укоризненно добавил: — Я так разволновался, а ты стоишь как ни в чем не бывало.

— Не обижайся, просто от бесконечных телефонных звонков у меня разболелась голова. А чтобы тебя окончательно утешить, могу прилечь, — рассмеялась я и про себя подумала, как непросто, должно быть, живется знаменитостям, находящимся под постоянным пристальным вниманием окружающих. И как здорово, что я стала стоматологом, а не подалась в певицы.

Итак, предполагаемая дата родов осталась позади. Сергей Николаевич, осмотрев меня, сообщил, что еще дней пять вполне можно походить, а там, мол, будет видно. Я почувствовала, что начинаю впадать в панику. У меня ведь даже живот не опустился! К тому же я вычитала, что, когда плацента начнет стареть, снабжение моего малыша кислородом и питательными веществами будет нарушено и родовую деятельность придется стимулировать искусственно, а мне этого ох как не хотелось.

Вернувшись от врача, я уселась у окна, с тоской наблюдая «кипение» жизни под яростными солнечными лучами. Стояла невероятная жара, друзья и знакомые разъезжались кто куда: на дачу, к морю. Подружки сметали с магазинных полок купальники и обтягивающие коротенькие топы, а я... принялась в очередной раз сметать с книжных полок несуществующие пылинки. Генеральная уборка с недавних пор превратилась для меня в этакое лечение от бездействия и хандры. Катька, заскочившая после работы меня навестить, с видом знатока прокомментировала мои действия:

— Все ясно — у тебя синдром вития гнезда. Это у всех беременных так бывает.
Магический ритуал

Приближались выходные. Малыш тихонько копошился внутри, не предпринимая никаких попыток выбраться наружу. Мое мужество было на исходе, когда Олегу неожиданно пришла в голову гениальная мысль:

— Завтра мы едем на дачу, — жизнерадостно возвестил он, укладываясь пятничным вечером в постель. — Самое время, — недовольно пробубнила я. — Что, твоя мама не может без нас справиться с обильным урожаем сель­дерея?

— Нет, дело не в сельдерее. Просто я вспомнил, что когда мы ездили на дачу в начале лета, у тебя там начались эти... ну...

— Схватки, — подсказала я.

— Вот-вот. Я подумал, чтобы малышу захотелось родиться, его нужно опять отвезти на дачу.

Скептически скривившись, я легла спать. А утром безропотно позволила увезти себя за 60 км от ближайшего роддома. День прошел чудно. Мы сходили в лес, прогулялись вокруг озера и даже были допущены свекровью к смородиновым кустам, щедро увешанным гроздьями ярко-красных ягод. Я, правда, к ним так и не прикоснулась, опасаясь аллергии. Оставалось лишь облизываться, наблюдая, как мой благоверный целеустремленно объедает второй куст. Мы много болтали и смеялись, наперебой описывая крохе окружающую нас красоту.
Из первых уст

Ох, мамочка, если бы ты только знала, как мне страшно при мысли о том, что я должен покинуть мой привычный, обжитой мир. Конечно, находиться здесь становится все неудобнее —теснота, духота; но кто знает, что ждет меня ТАМ? Сегодня вы с папой так веселитесь, что я подумал — возможно, все не так уж и плохо. Наверное, стоит рискнуть, тем более что ты обещала всегда быть рядом...

Вечером я заметила, что мой живот как будто обвис.

— Чудеса! — хохотал Олег. — Смородиной объелся я, а живот обвис у тебя.

Но я догадалась, что это опустилось дно матки. Мой малыш готовится. Значит, уже скоро. Мы с мужем не стали рисковать и вечером вернулись домой.
Жертва сериалов

Когда опустился живот, стало легче дышать и ощущение, что желудок начинается прямо от горла, исчезло. Зато появилась новая напасть. Я и до этого частенько бегала в туалет, а теперь и вовсе курсировала туда и обратно с периодичностью загородной электрички в разгар дачного сезона.

В ночь с воскресенья на понедельник я проснулась от острой боли в ноге. Мою бедную конечность свело судорогой. Возможно, малыш что-то пережал там внутри. Сон как рукой сняло, и я решила выйти на балкон подышать свежим воздухом. Задумчиво глядя на звезды, я машинально растирала ноющую поясницу. Внезапно внизу живота появилось какое-то новое ощущение. Совсем короткое, но отчетливое. Я продолжала массировать поясницу, прислушиваясь к себе. Через какое-то время новое ощущение возникло опять. Неужели началось? Или еще нет?

Мне тут же вспомнилась героиня мыльного сериала, за жизненными перипетиями которой я иногда наблюдала от нечего делать. Встав однажды утром с постели, девица томно захлопала густо накрашенными ресницами, приложила руку к привязанной у талии подушке, имитирующей беременность, и проворковала: «Дорогой, я чувствую — уже пора. Отвези меня в роддом». Как все просто и элегантно в кино. А я неожиданно растерялась, не зная, что предпринять: то ли попытаться засечь время между схватками, чтобы понять, действительно ли это схватки; то ли разбудить мужа (хотя чем он мне поможет?); то ли сразу позвонить

Сергею Николаевичу и переложить всю ответственность за происходящее на его широкие плечи...

Пару раз глубоко вздохнув, я решительно отправилась за часами. Через час наблюдений стало ясно, что мои ощущения в животе достаточно регулярны и исчезать не собираются. Когда я поняла, что и правда «началось», то неожиданно для себя самой успокоилась. Нежно погладив животик, я сказала: «Вот и умничка. Не бойся, вместе мы обязательно справимся, и все у нас будет замечательно».

Подойдя к кровати, я, подражая героине сериала, ласково потрепала мужа по плечу. Олег моментально вскочил, и уставился на меня сонными глазами.

— Дорогой, — проворковала я. — Кажется, уже пора. Отвези меня в роддом.

Дорогой в панике заметался по комнате, не попадая ногами в штаны и путаясь в рукавах рубашки. А я подумала, что до мыльной героини мне все-таки далеко: прическа среди ночи далека от совершенства, а до макияжа и вовсе руки не дошли.
Место встречи изменить нельзя

Вот я и в приемном покое. Сергею Николаевичу мы позвонили из машины, и он обещал приехать как можно скорее. Конечно, было не слишком удобно будить его в 5.30 утра, но мой мудрый супруг сказал, что человек, ставший врачом, вряд ли рассчитывал работать с 9 до 18 часов и отмечать праздники исключительно в кругу семьи.

Олег держался молодцом, но я видела, что ему не по себе. Перед тем как расстаться, он прошептал мне на ухо: «Все будет хорошо. Я тебя люблю. Если что, звони». Я согласно покивала, хотя и не очень поняла — «если что...»?

Наконец оформление и гигиенические процедуры остались позади, и медсестра отвела меня в палату.

Палата у меня замечательная, одноместная, с огромным окном во всю стену. Кресло для родов находится здесь же, значит, в последний момент бежать никуда не придется. Есть и туалет с небольшой душевой кабинкой. Это здорово, ведь вода помогает уменьшить боль при схватках. Я обошла палату кругом, посмотрела в окно на ру­мяное солнышко и улыбнулась — отличное место для первой встречи.

Схватки постепенно усиливались, но было еще не слишком больно. Я бродила по палате, поглаживая живот: «Не волнуйся, маленький, мамочка с тобой. Потерпи немножко». Ну, насчет «быстренько» я, конечно, погорячилась, ведь период схваток длится при первых родах от 8 до 12 часов, а то и больше. От такой перспективы у меня мороз по коже пробежал. Остается только надеяться на собственную матрицу терпения, а каково сейчас моему крохе, даже подумать страшно. Какая-то неведомая сила сжимает бедняжку, и ничего поделать с этим нельзя.
Из первых уст

Мамочка, милая! Что происходит? Ты так звала меня в свой светлый замечательный мир, и что получилось? Ма­мочка, помоги мне...

В палату вошла медсестра и прикатила какой-то прибор на колесах. Следом за ней вошел Сергей Николаевич:

— Каку нас дела? — поинтересовался он. Я криво улыбнулась.

— Ложитесь, я вас осмотрю. Так, шейка открывается, все идет по плану. Сейчас запишем сердцебиение плода.

Мой живот облепили какими-то датчиками, и из прибора медленно поползла бумажная лента, в которую доктор тут же принялся с интересом вглядываться.

— Здесь фиксируются показатели сердцебиения плода и маточных сокращений, — объяснил доктор. — Полежите так немного.

Мне показалось, что это «немного» тянулось целую вечность. Слушая жужжание прибора, я мечтала лишь об од­ном — поскорее оказаться в душевой, чтобы унять разгоревшуюся внутри меня боль.
Из первых уст

Ой, мамочка, ну что же ты улеглась? Неужели вздумала спать в такой ответственный момент? Когда ты ходила, продвигаться по чуть-чуть было удобнее. Эх, я от тебя такого не ожидал. А может, я чем-то провинился? Как мне все исправить? Я чувствую себя таким беспомощным! Ну вставай же! Уф, наконец ты меня услышала. А что это у тебя там журчит? Как здорово ты придумала!
«Конец света»

Горячая боль сжимает и выворачивает наизнанку. Меня будто стирают в машинке. Скоро извлекут и положат «под утюг». После очередного осмотра доктор «обнадеживает»:

— Осталось совсем чуть-чуть. Часа полтора-два, не больше.

Два часа! Да разве я смогу продержаться еще два часа? Знаю: миллионы женщин прошли через подобное испытание, но это почему-то совсем не утешает. Схватки все сильнее, интервалы — короче. Кусаю губы, чтобы не закричать. Не хочу, чтобы появление крохи на свет сопровождалось моими криками. И все же стон рвется из груди, мешая дышать. Вот снова накатило. Складываюсь пополам, упираясь руками в батарею возле окна. Моя подушка — на подоконнике. Зарываюсь в нее лицом, стискиваю зубы и мычу. Господи, да когда же это кончится? Ох, малыш, как там, еще не брезжит свет в конце тоннеля?
Из первых уст

Все, это конец. Мне не спастись. К чему все эти страдания, если я так и не увижу тот, другой мир, а мой старый мир рухнул, развалился на части, перестал существовать...

Очередной осмотр. Кажется, больнее уже быть не может. Доктор говорит:

— Пора. Идем на трон.

Я совершенно не понимаю, при чем здесь трон, но покорно отрываюсь от подоконника и взбираюсь на кресло.

Вокруг целая бригада врачей. Сергей Николаевич улыбается мне:

— Ну, пришло время потрудиться. Можно подумать, до этого пришлось

бездельничать, злюсь я. И вдруг какое-то новое ощущение захватывает меня целиком. Боль отступает на второй план, и я уже не принадлежу себе. Вцепившись мертвой хваткой в поручни, начинаю тужиться изо всех сил, проталкивая к свету своего малыша.

— Так, так, молодец! Давай еще! А теперь отдохни. Дыши, дыши... — командует акушерка.
Из первых уст

Что это там, впереди? Может, это и есть выход? Эй, кто-нибудь, помогите! Не слышат. Какие-то люди кричат: «Давай, давай!» Они хотят, чтобы я все сделал сам? Ну ладно, я буду стараться изо всех сил! Я смогу! Я так хочу увидеть мою маму, я так хочу жить!
Здравствуй, это я!

— Старайся, не жалей себя. Еще немножко, — акушерка будто рожает вместе со мной. — Вот уже и головка показалась.

Умничка! Ну-ка, еще разок! А вот и наш богатырь.

Красный туман в глазах рассеивается, и я вижу... Господи, какое чудо! Это мой малыш! Кричит... Его кладут мне на живот, он пытается свернуться клубочком. Не получается. Лапушка...

— Сыночек! — шепчу я сквозь слезы и легонько глажу малыша по головке.

Что я чувствую в этот миг — невозможно передать словами: восторг, облегчение, счастье, умиротворение и любовь, такую огромную и всеобъемлющую.

Отпульсировала пуповина, ее перерезают и малыша уносят, чтобы помыть, взвесить, измерить... Отходит послед.

И вот меня везут на каталке в палату, рядом идет акушерка и несет на руках моего Егорку. В палате мы остаемся одни, я прикладываю малыша к груди. Господи, как он забавно чмокает, кося на меня прищуренным глазом! Приятного аппетита.

— Все хорошо, — шепчу я. — Больше мы никогда не расстанемся...
Из первых уст

Мамочка, я смог, у меня получилось! Ах, какой яркий, необыкновенный свет! Я кричу изо всех сил, пусть все знают, что я родился. Ой, кто это? Неужели... Мамочка, это ты? Ну да, я слышу стук твоего сердца, такой родной и знако­мый. Вот и встретились. Совсем так, как ты хотела. Я устал. Сейчас бы поспать... Спой мне, пожалуй, ту песенку, про рыбок в пруду и птичек в саду.

Ой, куда это меня несут? Опять что-то журчит, оно теплое и приятное. А ты была права, здесь действительно неплохо. Да что там говорить, здесь просто замечательно! Теперь я знаю, что страдал не зря. Интересно, кормить тут будут? А что это так вкусно пахнет? Дай-ка попробовать. О-о, это даже лучше морковных котлеток! Сладенько... Ты что-то говоришь, мамочка? С удовольствием бы поболтал, вот только извини, рот занят, да и спать так хочется...

Акушерка приносит мой мобильный.

— Олежка, у нас родился сын. Поздравляю, ты стал папой.

Трубка какое-то время молчит и наконец я слышу:

— Спасибо, солнце мое, я вас люблю...

Во власти инстинкта

После родов, отлежав положенное время со льдом на животе, я наконец оказалась в палате. В ожидании малыша я неожиданно для себя самой задремала. Когда проснулась, небо уже начало розоветь. Я повернула голову — никого нет.

«Малыша не принесли — значит, что-то случилось!» — пронеслось в моей голове. Опираясь на локоть, я медленно села — перед глазами тут же замаячили серые мушки.

«Интересно, можно ли мне вставать?» — Я осторожно спустила ноги с кровати и, держась за спинку, приняла вертикальное положение. Как будто ничего ужасного не произошло, вот только мухи никак не желали оставлять меня в покое. Путаясь в халате и спотыкаясь о тапочки, я выползла из палаты, держась поближе к стене. Доб­равшись до ординаторской и растолкав сонную медсестру, я, глотая подступающие слезы, прорыдала:

— Скажите, что с моим ребенком? Девушка мгновенно проснулась:

— Какая палата?

— Семнадцатая, — всхлипнула я, пытаясь догнать сорвавшуюся с места медсестру.

Она домчалась до палаты, и, резко толкнув дверь, затормозила. Затем, оглянувшись на меня, строго поинтересовалась:

— Это вы Соловьева?

Сердце бухнуло где-то в районе пяток, во рту неожиданно пересохло, и я смогла только покивать головой.

— Ну и что за паника? Вы ведь родили поздно ночью, и вам дали возможность поспать, отдохнуть после родов. А малыша поместили в общую детскую палату, — медсестра протиснулась мимо меня в дверь и, ворча, двинулась в сторону ординаторской. — Вот и спала бы себе, нет — бегает по коридорам, вопит, людей будит. А у меня, между прочим — вторые сутки...

— Извините, — пробормотала я и, набравшись смелости, спросила у удаляющейся спины: — А когда же мне принесут малыша?

— Кормление в шесть, тогда и принесут...

Успокоенная, я вернулась в палату и снова улеглась на кровать. Удивительно, но спать совершенно не хотелось, хотя в ночь перед родами я тоже практически не спала. «Это во мне проснулся материнский инстинкт», — удовлетворенно подумала я, глядя на разгорающуюся зарю. Промаявшись с полчаса, я снова подскочила. Еще так долго ждать, сейчас всего 5:15. Выглянув из палаты, я воровато огляделась и направилась в сторону доносящегося детского плача — надо думать, там и находится общая детская палата.

За большой стеклянной стеной стояли ряды тележек с крохотными белыми сверточками внутри. Одни малыши сладко спали, другие громко ревели, широко разевая свои беззубые ротики.

«Наверное, мой кроха тоже плачет, и пожалеть его некому», — сердце сжалось, и я робко постучала в приоткрытую белую дверь.

— Сюда нельзя, — сказал суровый голос. Я поспешила прикрыть дверь, оставив

небольшую щелочку:

— А можно мне забрать ребеночка? — забубнила я, приникая к щели.

— Кормление через полчаса, — отрезал голос.

— Ну пожалуйста, — заныла я. — Ну что вам стоит...

Дверь резко распахнулась, и я буквально упала в объятия обладательницы сурового голоса.

— Вы Соловьева? — поинтересовалась она, пряча улыбку в уголках глаз. — О вас уже легенды по роддому ходят. Что ж, забирайте свое сокровище.

Мгновение спустя у меня в руках оказался крошечный сверток. Егорка мирно спал. Позабыв о благодарности, я, едва дыша, повезла его в палату. Через несколько минут малыш завозился. Устроившись поудобнее на кровати, мы приступили к завтраку. Почмокав немного, малыш снова уснул. Положив его в кроватку, я почувствовала, что тоже безумно хочу спать. Что ж — мой кроха рядом, он сыт и спокоен, значит, можно и мне отдохнуть.
Неожиданное желание

Наконец настало утро, о котором я мечтала все пять дней, проведенных в роддоме, — нас выписывали домой. Дежурная медсестра ловко облачила Егорку в памперс, легкий комбинезончик и симпатичный чепчик, собственноручно связанный Катькой специально для этого важного дня. Я же нацепила брюки, которые носила во время беременности. Надо заметить, что они оказались мне не так уж и велики. Остается надеяться, что это явление временное. Майку тоже пришлось одеть попросторнее, потому что из-за постоянно прибывающего молока моя грудь изрядно увеличилась в размерах, и я самой себе напоминала некую экзотическую восточную красавицу.

Раздвинув жалюзи, я выглянула в окошко приемного покоя. Перед входом нервно метался Олег, с торжественными лицами стояли новоиспеченные бабушки-дедушки, Катька нетерпеливо поглядывала на дверь. И вот мы вышли. Мама тут же взяла у меня Егорку, чтобы я могла принять букеты и поздравления. Минуту спустя я заметила, как мама что-то нежно шепчет малышу, и в тот же миг почувствовала острый укол ревности. Всучив цветы Катьке, я пробормотала нечто нечленораздельное, забрала малыша и уселась в машину. Было безумно стыдно, но я ничего не могла с собой поделать. Надо же, ревную малыша к собственной матери!

Дома я уложила Егорку в симпатичную плетеную корзинку. Она совсем маленькая, и в ней малыш наверняка будет чувствовать себя уютней, чем в кроватке. Наконец мы сели пить чай.

— А вы, я смотрю, обои переклеили, — констатировала свекровь. — Только не пойму, почему они розового цвета, неужто девочку ждали? Да и пеленки какие-то странные, сплошь оранжевые...

— Вовсе не странные, — авторитетно заявила я. — Находясь в утробе матери, ребенок периодически открывает глаза и все, что он видит в это время, имеет оттенки розового и оранжевого. Привычные цвета успокаивают новорожденного, вызывая ассоциации с тем временем, когда ему было хорошо, тепло и уютно.

— А вот у Олежика в детской были зеленые обои с фиолетовыми цветочками, и они ему очень нравились, — обиженно поджала губы Иветта Тихоновна.

Наконец гости разошлись, Олег умчался на совещание, и мы с Егоркой остались одни. Малыш проснулся, я взяла его на руки и принялась напевать песенку, которую часто пела во время беременности. Интересно, помнит ли он ее? Узнает ли? Егор внимательно разглядывал потолок, и по выражению его лица было совершенно невозможно догадаться, о чем он думает. Неожиданно малыш сдвинул бровки и громко заплакал.

«Неужели песенка не понравилась?» — удивилась я. И тут, бросив взгляд на часы, поняла, что Егорку давно пора кормить.

«Вот балда, — ругала я себя, прикладывая малыша к груди. — Бедный ребенок умирает от голода, а мамаша в вокале упражняется».

Наевшись, Егорка уснул, а я решила, что можно немного расслабиться, и отправилась в душ. Но стоило мне включить воду и встать под упругую струю, из комнаты донесся жалобный крик. Я выскочила из ванны, на ходу накидывая халат на мокрые плечи, взяла кроху на руки и принялась ходить с ним по комнате. Через какое-то время мое внимание привлек странный звук. Шумела вода, переливаясь через край ванны. Уложив Егора в кор­зинку, я кинулась в ванную. Оказалось, что в отверстие для стока воды попала мочалка. Едва я устранила последствия потопа, подошло время очередного кормления малыша.

Когда пришел Олег, я в изнеможении сидела в кресле — встрепанная и в мокром халате. Квартира была празднично украшена сохнущими половичками, спасенными из ванной.

— А вы, я смотрю, неплохо проводите время, — заметил супруг, целуя меня в щеку. — Что у нас сегодня на ужин?

— Ой, кажется, ужина нет, — смутилась я.

— Ничего страшного, — бодро возвестил Олег. — На этот случай у нас имеется

стратегический запас пельменей.

Наскоро проглотив пельмени, я едва успела вымыть посуду и снова кинулась к малышу, который настойчиво требовал внимания.

В комнату вошел Олег.

— Эх, хорошо дома! — промурлыкал он, вытягиваясь на диване и с умилением наблюдая процесс кормления сынишки. — Правда, дорогая?

— Да-да, — поспешно закивала я, хотя больше всего на свете мне в этот момент хотелось снова оказаться в роддоме, где не надо мыть посуду, заботиться об ужине и уборке квартиры.
Я — Мама

Наконец подошел к концу этот долгий «первый» день дома. Поужинав около полуночи, малыш уснул, я тоже легла и выключила свет. Но сон не шел. То мне казалось, что ребенок мерзнет, и я кидалась к нему с одеяльцем. Потом решала, что ему слишком жарко и сдергивала одеяло, опасаясь потницы. Поупражнявшись таким образом пару часов, я все-таки задремала, однако через некоторое время вновь подскочила от неприятного чувства — что-то не так. Мой ребенок не дышал! Боясь пошевелиться, я напряженно вслушивалась в ночную тишину. И вот, когда сердце уже готово было выпрыгнуть из груди от ужаса, Егор протяжно вздохнул, словно сообщая мне: «Мамочка, со мной все хорошо, не волнуйся...»

От облегчения я заплакала, уткнувшись в подушку. Егор не замедлил откликнуться жалобным писком. Лишь приложив малыша к груди и услышав его аппетитное причмокивание, я окончательно пришла в себя.

Нежно поглаживая крошечную ручку, я размышляла: «Интересно, молодые мамаши все такие нервные или одна я ненормальная?»

Следующим утром нас посетила патронажная сестра. Осмотрев Егорку, она сказала, что все идет хорошо и мы уже сегодня можем отправиться на небольшую прогулку.

Минут сорок я потратила на выбор наряда для первого выхода в свет. Нам надарили целый ворох очаровательных детских вещичек, но... мне безумно хотелось самой отправиться в магазин и выбрать какие-нибудь малюсенькие носочки или брючки, хотя в этом не было совершенно никакой необходимости. Что ж, придется потерпеть, благо малыши быстро растут.

И вот мы шагаем по аллее. Я ловлю себя на том, что все время улыбаюсь. Меня буквально распирает от гордости. Теперь я не просто женщина, я Мама, и к тому же у меня самый лучший в мире Сын.
Страшная тайна

Купание стало для нашего крохи любимой забавой. Стоило положить его в корытце с водой, как он заметно оживлялся и начинал энергично двигать ножками. А еще мы с Егоркой полюбили бродить по квартире и говорить обо всем, что нас окружает.

— Посмотри, малыш, это часики. Слышишь, как они тикают? А это лампочка, — я щелкаю выключателем, и Егорка недовольно щурится. — Ясно, лампа нам не понравилась. А вот сковорода, на ней я жарила твои любимые морковные котлетки. Помнишь?

Егорка смешно морщит носик и... чихает.

— Что ты имеешь в виду? — уточняю я. — Наверное, что мамино молочко все равно вкуснее? Ну ладно. Пройдет совсем немного времени, и ты сам мне обо всем расскажешь.

В ответ Егор забавно двигает бровками и выпячивает губу, демонстрируя полное понимание обсуждаемой проблемы.

Кстати, еще в роддоме я заметила, что глазки у Егора голубые, и это меня очень удивило. Ведь у меня глаза зеленые, а у мужа карие. Но доктор объяснил, что многие малыши появляются на свет с голубыми глазами. Это вызвано отсутствием пигмента. И лишь только к году глаза ребенка приобретут свой постоянный цвет.

Маленькие ноготки приходилось стричь каждый день: стоило им чуть-чуть отрасти, и они становились острыми как бритва. Поэтому я предпочитала надевать малышу специальные рукавички. Однако на днях Егорке удалось избавиться от одной из них, и он поцарапал себе щечку, на которой мгновенно появилась крошечная капелька крови. Как же испугался наш папа, застав нас дружно рыдающими посреди комнаты!

Я изо всех сил старалась поддерживать грудное вскармливание. Наш педиатр порекомендовал для увеличения количества молока есть понемногу, но часто, и пить как можно больше жидкости. Думаю, сидя на такой диете, мне еще не скоро удастся похудеть. Впрочем, эта проблема меня сейчас мало волновала. Я очень уставала, крутясь как белка в колесе с утра до поздней ночи. Дни были похожи друг на друга, как близнецы -братья, и ползли мимо бесконечной чередой, не оставляя в моей душе ни малейшего следа, а мечта о том, чтобы просто выспаться, пос­тепенно превращалась в навязчивую идею.

Всем своим естеством я чувствовала неотвратимое приближение так называемой послеродовой депрессии, о которой так много читала еще во время беременности. Олег изо всех сил старался отвлечь меня от мрачных мыслей. А когда я сообщила о том, что навсегда останусь толстой, он неожиданно произнес:

— Дорогая, я должен открыть тебе страшную тайну. Ты готова?

Я энергично закивала головой, сгорая от любопытства.

— Знаешь, — начал Олег, не глядя на меня. — Я всю жизнь мечтал о... толстой жене. А если она еще будет ежедневно варить мне пельмени, то я буду счастлив с ней до конца моих дней.

Несколько секунд я ошеломленно смотрела на Олега, потом не выдержала и расхохоталась.

— Врешь ведь, а все равно приятно, — взгромоздившись супругу на колени, я крепко обняла его за шею.

Ну о какой депрессии может идти речь, когда рядом со мной двое самых лучших мужчин на свете.
Все будет хорошо...

В субботу нас пригласили на свадьбу наши лучшие друзья, поэтому отказаться не было никакой возможности. В честь такого события я купила новый костюм, уложила волосы в изящную прическу. Потом вызвала на подмогу маму и, оставив ей бутылочки со сцеженным заранее молоком, отбыла вместе с супругом в ресторан.

Откровенно говоря, я была рада немного отдохнуть, побыть среди друзей, сменить обстановку. Прибыв на место, я позвонила маме, убедилась, что дома все в порядке, и твердо вознамерилась отдохнуть по полной программе. Однако через два часа поняла, что безумно скучаю по сынишке.

— Кажется, я уже наотдыхалась, — произнесла я, жалобно глядя на мужа.

— Правда? — неожиданно обрадовался Олег. — Тогда поехали, а то у меня что-то сердце не на месте.

Дома мы застали идиллическую картину: Егор мирно посапывал в своей корзинке, а рядом дремала в кресле утомленная бабушка.

Я склонилась над малышом. Завтра ему исполнится месяц — это наш первый день рождения. Как он подрос за это время, окреп. Почувствовав мой взгляд, Егорка закряхтел и открыл глазки. Когда я взяла его на руки, он пристально посмотрел на меня и неожиданно... улыбнулся. Это длилось всего мгновенье, но и его хватило, чтобы мою душу покинули все тревоги, страхи и сомнения. На освободившемся месте тут же воцарилась твердая уверенность в том, что все будет хорошо. Ведь я держала на руках само Счастье.

У беременных особенное восприятие мира. Да, как же, думала я, у меня оно всегда особенное. Хотите, расскажу, какие в нем краски, образы и звуки? Особенно звуки. Раньше весь мир был для меня звуком. А тут взял и перевернулся. Мир стал совсем другим, сменил имя. Теперь его зовут ЗАПАХ.

Ты как будто ныряешь под воду и воспринимаешь все окружающее тебя через толщу воды. Только запахи никуда не исчезают. Они окружают, обволакивают, стократно усиливаются и наступают со всех сторон. Что ж, война так война. Разберем диспозиции. Мой тыл - квартира с открытым балконом и лежащей повсюду сухой мятой и мелиссой, заснеженный парк с прудом, дачный участок с божественно пахнущими хвоей и смолой. Поле боя и тыл врага - это кухня, работа, машины, магазины, люди, звери... душная ванная и «легкий» запах сигаретного дыма, повеявший в квартиру откуда-то с улицы. «Белый друг» - как белый флаг. «Все, не могу больше, сдаюсь!» - думаешь ты, в очередной раз склонившись над унитазом. А через пару минут - нет, ничего, будем бороться. Не попадаться в ловушки, обходить минные поля. Передвигаться короткими перебежками...

Но это еще не все. «Вражеский» мир постоянно присылает к тебе партизан в виде друзей, опытных подруг, просто доброжелательниц и, конечно же, близких родственников. Лишь только они узнают о моей беременности, после первых порывов искренней радости начинаются легкие пытки. Я понимаю, что это просто безудержное желание разделить со мной мое состояние, я понимаю, что все это не со зла, а исключительно, чтобы как-то помочь. Но ведь каждая женщина, независимо от степени родства, считает своим долгом рассказать тебе (а то как же?).

отчего ее больше всего тошнило первые три месяца, а также очень подробно о том, какими проблемами со здоровьем все это сопровождалось.

- Беременна?! Никому пока об этом не говори! - сплелись воедино голоса моих коллег по работе.

Дорогие мои коллеги, почему? По мне что, не видно? Вы же сами сразу заметили, что «с ней что-то не так». А начальнику сказать только после того, как живот вырастет? Вот здорово! То-то он обрадуется! А то думал-гадал, что с ней такое.

- Ты уж никому пока не говори, - заговорщицки шепчет мне одна из родственниц,- а то у меня был выкидыш на 12-й неделе. А у тебя сейчас какая неделя?

После таких разговоров действительно жалеешь, что открылась.

- Ой, - радуется моя мама, - а какой у тебя срок? Только вчера была у врача? Четыре-пять недель? А кто у тебя будет - девочка или мальчик?

Я понимаю, мама, что ты уже немного не в курсе. И ты переоцениваешь современную медицину. УЗИ может показать пол будущего ребенка только во втором-третьем триместре беременности. А может и не показать.

- Вчера делала первое УЗИ? Ответственный момент. А кто у тебя будет, девочка или мальчик? -тот же вопрос от свекрови. - Хочется мяса? - мать моего мужа с ужасом смотрит на меня. У нее двое сыновей и она до безумия хочет внучку. - Ну фрукты-то ты хоть ешь? - с надеждой спрашивает она через паузу.

Существует такое суеверие, что если женщина во время беременности хочет мяса - будет мальчик. Если творог и фрукты - девочка. Про желание есть и мясо, и фрукты ничего не известно.

- Ну, девочка у нас уже есть, - говорит моя мама, у которой кроме меня еще одна дочка, внук и внучка. - Мне все равно кто будет.

Да у тебя и мальчик есть, мам. Ой, боюсь всем не угодить.

- Ну-ка, повернись спиной, - на весь коридор орет никогда не рожавшая коллега по работе. - Ну точно, парень будет. Потому что девочки крадут красоту.

Не думала, что спина - это самое красивое, что у меня есть.

- У меня матка была открыта на полтора сантиметра. Я сумки таскала с картошкой, - как ни в чем не бывало рассказывает мне моя старшая приятельница. - Как зачем? - удивляется она. - А кто будет таскать?

Между прочим, она замужем, и у нее хороший, заботливый муж.

- А меня больше всего тошнило знаешь от чего? - глаза моей знакомой светятся озорными искорками. Я с ужасом замираю. Господа, открыт ли проход к туалету? - От грязных мужских носков! - победно заключает она. Но на этом пытка не заканчивается. - А тебя больше всего от чего? - спрашивает она теперь меня.

Стараясь абстрагироваться от произносимого, я быстренько перечисляю ей пару не самых страшных для меня продуктов. И бочком, бочком, подальше от этих разговоров.

Через два месяца постоянного токсикоза в голову закрадывается мысль: а что, если это теперь нормальное состояние твоего организма? Так вот и буду жить с тошнотой до конца своих дней. Должна привыкнуть.

- Больничный мы даем только в том случае, если тошнит пять раз в день, - безразлично заявляет мне врач женской консультации. - У вас же этого нет.

Извините, меня только четыре раза тошнит. Не уложилась в норматив.

- Вы мне обещали, что на 12-й неделе токсикоз пройдет, - пытаюсь я шутить в следующее свое посещение гинеколога.

- На 16-й неделе сформируется плацента, и тогда должно пройти, - на лице врача появляется подобие улыбки.

Как? Еще четыре недели? Еще месяц? Я требую, чтобы каждой женщине в женской консультации выдавали пакеты. Да, те самые бумажные пакеты, которые выдают в самолетах. Буду их носить с собой, мужу скажу, чтобы спрятал в машине... не очень далеко. Мало ли, как я поведу себя в дороге. Он уже ничему не удивляется и,

кажется, привыкает к моему новому состоянию. С тех пор как тест, не задумавшись ни на секунду, показал две полоски, мой муж считает, что это «мы беременны». Первые три дня он пребывал в молчаливом спокойствии. Потом я не выдержала. Попыталась зайти с тыла. Промурлыкав: «Как твои дела на работе?», затаилась в ожидании ответа.

- Я не могу сосредоточиться на работе, - честно ответил мой муж, и я тут же прекратила попытки. А потом началось страшное. Для него, конечно. Ему доставалась за все. И за выпитый кофе, и за шариковый дезодорант. А он у меня еще и курящий…

- Ты выдержишь еще раз такое? - неожиданно спрашивает он меня. - Второго ребенка захочешь?

Я заплакала. Вернее, заревела белугой: по-другому у меня в последнее время что-то не получается. Вот это да, даже я об этом не подумала! Дорогой, а ты сам-то выдержишь? Три месяца чувствовать себя изгоем нелегко. Моя мама призывает его к терпению, а он, мой любимый, возит меня каждый день и на работу, и с работы, и, когда дождь, в поликлинику, и за продуктами. А я, неблагодарная, бегаю и бегаю от него - все мне не так. Организм живет отдельно от головы. Умом понимаешь, что все остается по-прежнему, а тело предательски отторгает родное. Но особые пожелания родным и близким. Я понимаю, что вы хотите облегчить наши страдания. Но не надо, слышите, не надо, если это только не магазин для беременных, предлагать нам пойти купить что-нибудь новенькое из одежды (нам все равно скоро ничего не налезет), вон те сексуальные трусики и туфельки на шпильке (в ближайшее время мы все равно это не наденем), поесть в новом ресторане (мы и сами теперь не знаем, от чего нас может стошнить), поехать на море (нам нежелательно летать в самолетах, особенно в жаркие страны). Вывод: дарите нам подарки. Все, кроме одежды, обуви, парфюмерии... Дарите нам бриллианты! И ходите с нами гулять. Вместе, плечом к плечу, нежно держась за руки. А мы по дороге расскажем вам много всего интересного, что сами узнали за последние несколько месяцев. Эндометриоз, гипертонус, гестоз, нефропатия, допплерометрия, эпидуральная анестезия, токсоплазмоз, скрининг... «Там было много новых слов», как говорил профессор из Дании в кинофильме «Осенний марафон».

Каждую неделю одной и той же заученной дорогой, как на работу, я хожу в поликлинику. Сжимая в руках заветную баночку, в очередной раз благодарю судьбу. Ничего, потерплю еще немного. Это же пройдет, правда ведь? Зато потом будут силы сосредоточиться на главном. «На самом главном событии в жизни женщины», как пишут в журналах. Я буду стараться, я справлюсь.

Рассказывает Ольга:

— Возвращаясь с работы, я отклонилась от привычного маршрута и направилась в сторону аптеки с твердым намерением приобрести, наконец, тест па беременность. Пока поднималась по ступенькам, решимость начала таять — ведь всего несколько месяцев назад после двухдневной задержки я так же мчалась в аптеку за тестом, а когда пришла домой, то обнаружила, что надобность в нем уже миновала. Все же я вошла внутрь и замерла в глубокой задумчивости перед стеклянной витриной.

Три года назад я вышла замуж. Мой супруг Михаил был старше на семь лет и работал в банке. А я, вместе с подругой, была увлечена идеей организации собственной фотостудии. На семейном совете мы с Мишей решили, что детей пока заводить рановато — надо немного пожить для себя, за­работать денег... ну а там видно будет.

Прошло три года. Миша занял ответственный пост, дела в фотостудии тоже шли неплохо. Вот только все чаще при виде беременных женщин или молодых мам с колясками в моей душе возникало странное, щемящее чувство. В день четырехлетнего юбилея свадьбы, который мы по традиции отмечали вдвоем в уютном ресторанчике, я подняла бокал с шампанским и произнесла: — Милый, мне бы очень хотелось, чтобы следующий юбилей свадьбы мы отметили уже втроем.

— Ты хочешь пригласить свою маму? — удивился муж.

— Да нет же, — улыбнулась я. — Просто мне кажется, что нам пора подумать о ребенке.

Вскоре я прекратила принимать противозачаточные таблетки. Мы с мужем, как рекомендовала инструкция к таблеткам, взяли трехмесячный тайм-аут, используя для предохранения другие способы. А когда настал положенный срок, начали активно «думать» о ребенке. Однако единственным результатом наших усилий стала та самая двухдневная задержка. Постепенно мы начали нервничать, тщательно скрывая это друг от друга. Я даже сходила к врачу. Он успокоил меня, сказав, что так бывает и что поводов для паники пока нет. Но в моей голове все чаще стало всплывать страшное слово «бесплодие».

— Вам что-нибудь показать? — отвлек меня от размышлений вежливый голос девушки-провизора.

Я вздрогнула и, ткнув пальцем в витрину, пролепетала:

— Пробейте мне этот крем, пожалуйста.

Став обладательницей дорогущего крема для рук, я выскочила из аптеки, так и не решившись купить тест, за которым пришла. Едва я переступила порог собственной квартиры, в коридоре раздалась настойчивая трель телефонного звонка.

— Лелечка, ну наконец-то ты "появилась! — раздался в трубке взволнованный голос. — Никуда не уходи, мне нужно срочно с тобой поговорить.

Я не успела и рта раскрыть, как из трубки зазвучали короткие гудки. Единственным человеком, способным на подобные выходки, была моя лучшая подруга Наташка. С Тошкой мы дружили с детства. Живя в разных подъездах одного дома, мы регулярно встречались на детской площадке, где вместе катались на качелях и лепили куличи, посыпая друг другу головы песочком. Когда мы немного подросли, Тошкин характер проявился в полной мере. Кипучая энергия и неуемная тяга к приключениям не давали моей подруге жить спокойно. Она была настоящей атаманшей, и даже мальчишки относились к ней с уважением, зная, что любого врага она тут же разукрасит синяками. В конце концов за мной прочно закрепилась роль медсестры, которая смиренно заклеивает разбитые коленки подруги чудодейственным подорожником. Наташка с детства занималась спортом, а позже, неожиданно для всех, поступила в балетное училище и почти перестала показываться во дворе, что, однако, совершенно не мешало нам дружить.

Вот и сейчас, судя по голосу, у Тошки что-то случилось, и она, как в детстве, бежит ко мне за «подорожником».

Ворвавшись в квартиру, Наташка прямо с порога завопила: — Лелечка, ты только представь, какой кошмар: я беременна!

Рассказывает Наталья:

— Всегда мечтала побывать в Греции. Греция — страна взбалмошных богов, атлетов и мудрецов. Высокомерных скульптур и горделивых развалин, каждая из которых готова поведать легенду. Гастроли в Греции начинаются через неделю. Документы оформлены. Сумма грядущего гонорара подсчитана. Билеты дадут на руки в аэро­порту.

Я беременна.

В принципе, наплевать бы на все эти легенды и развалины. Но в Грецию должен ехать ОН, мой Сережка! Я мечтала топтать с ним под ручку пыльные дороги Афин и танцевать сиртаки звездными ночами. Наш роман начался полтора месяца назад. Безумный роман среди пряных запахов Сингапура. Сергей на два года старше меня, мы проработали в театре бок о бок уже не один сезон, но прежде даже не были друзьями — всего лишь коллегами. Все началось с того, что он спас меня от бабочки. Бабочка была огромной и кружила по номеру отеля, точно птеродактиль...

Я влюблена. Идо сегодняшнего дня считала, что абсолютно счастлива. А два часа назад врач женской консультации с официальной невозмутимостью довела до моего сведения, что я беременна.

— Срок пять недель. Оформляем постановку на учет?

— Этого просто не может быть! — Я лихорадочно пыталась сосчитать столбцы настольного календаря. Что было пять недель назад? Мы познакомились с дрессировщиком крокодилов, и он показывал, как нужно кормить их мясом «с рук». Нет, мы гуляли по ботаническому саду, и внезапно начался самый настоящий тропический ливень. Мы спрятались под каким-то баобабом — уж не знаю, как он на самом деле называется, — и молния ударила совсем рядом, в железную решетку, огораживающую клумбу. Было жутко. Сергей прижал меня к себе и поцеловал. Впервые.

Беременность? Если она и наступила, то гораздо позже. Врач что-то путает...

— Точную дату зачатия определить затруднительно, — пожала плечами доктор. — За точку отсчета для определения срока беременности принято брать дату начала последнего менструального цикла. Чаще всего оплодотворение приходится на середину цикла, когда происходит овуляция, поэтому фактический возраст плода в среднем на две недели меньше менструального, или, как его называют, гестационного. Если я говорю, что срок вашей беременности пять недель, это значит, что на самом деле вашему малышу недели три.

Вот так. Уже три недели я принадлежу не себе. И теперь я вряд ли смогу поехать в Грецию и беззаботно отплясывать со своим любимым сиртаки, потому что должна ему сказать: знаешь, милый, у нас будет ребенок.

Как страшно-то... Одно дело — крокодилы, бабочки и баобабы, совсем другое — пеленки, бутылочки и детский плач по ночам. Что, если Сергей не придет в восторг от перспективы безотлагательной женитьбы и воспитания потомства? Как же быть?

— Лелечка, ты только представь, какой кошмар: я беременна!

Лелька — человек. Она всегда меня поймет. Пожалеет и по головушке погладит. Такая разумная, домашняя и уютная. А какие Лелюшка готовит блинчики! Жаль, что в силу профессии я редко позволяю себе их попробовать.

— Лелька, миленькая, где можно сделать аборт?

— Ты с ума сошла! — Лелька смотрит на меня огромными глазами. Нет, на этот раз подруга меня не поймет. Я знаю, она очень хочет ребенка. Готовится, ждет. Почему мне, а не ей? Где справедливость?

— Через неделю я уезжаю в Грецию.

— Откажись.

— Я не замужем.

— Пора это исправлять. Ты ведь его любишь?

— Очень.

— А он тебя?

— Наверное... Леленька, я не планировала заводить ребенка! А как же работа, карьера? Мне двадцать четыре, для балерины — самый расцвет. Сейчас я востребована, а пройдет немногим больше десяти лет — и я пенсионерка! Умные люди рожают перед пенсией.

— А если перед пенсией ты уже не сможешь родить? Знаешь, чем опасны аборты?

— Не пугай, и так страшно.

Я мечусь по ее кухоньке, как зверь, загнанный в клетку зоосада.

— Тошка, ты должна поговорить с Сергеем. Он не простит тебя, если узнает, что ты в одиночку распорядилась жизнью вашего ребенка.

Какая патетика! А что, если он умчится со скоростью света, решив, что я пытаюсь привязать его к себе этаким сомнительным способом? Да и хочу ли я выйти замуж за этого человека, прожить с ним всю свою жизнь? Сложный вопрос. Несвоевременный. Нашему роману всего полтора месяца. Мы пережили тропическую грозу, но еще не добрались до будней. Лелька, ты ведь такая разумная, неужели не можешь понять, насколько мне сейчас не нужен ребенок!

— Обещай, что поговоришь с Сергеем. — Подруга смотрит на меня с несвойственной ей категоричностью.

— Хорошо, я подумаю.

— Наташка!

— Ну, поговорю.

— Сегодня?

— Разумеется. Иначе я не успею сделать аборт до отъезда.

Лелька болезненно кривится.

Рассказывает Ольга:

— Проводив Наташку, я бросаюсь на кровать и горько реву: «Ну почему все так несправедливо? Одни беременеют, даже если этого совсем не хотят, а другие стараются изо всех сил — и все впустую? Подумать только, у Тошки будет малыш, она будет носить его на руках, гулять с колясочкой, а я буду умирать от зависти. Гос­поди, какая я несчастная...»

К приходу мужа едва успеваю привести себя в порядок, приняв твердое решение сделать тест завтра, прямо с утра.

В аптеку я вхожу твердой походкой человека, принявшего ответственное решение прыгнуть с крыши небоскреба, следую прямиком к кассе и сурово требую пробить мне нужный товар.

— Вам какой тест? — с улыбкой уточняет девушка.

В первый момент я теряюсь, но... сегодня не тот день, когда можно сбить меня с толку:

— Самый лучший, — говорю я и добавляю. — Две штуки.

Домой почти бегу. И вот — момент истины, на тесте медленно проступают... две полоски. Они такие четкие, яркие. А может, у меня просто двоится в глазах? Жмурюсь, мотаю головой и бегу к окну — полосок по-прежнему две. Боясь поверить своему счастью, делаю еще один тест. Результат тот же. Господи, неужели свершилось — я бере­менна!

Так, надо позвонить мужу и мчаться к врачу. Впрочем, нет. Такие новости по телефону не сообщают, а вот к врачу надо сходить обязательно, благо сегодня у меня выходной. До визита к доктору никому ничего говорить не стану — вдруг мне попался бракованный тест?

В женской консультации выясняется, что на первый прием по беременности надо записываться. Ну ничего, поменяюсь с напарницей и схожу к врачу завтра. Работа подождет — здоровье малыша дороже. Однако обычно бе­зотказная Маришка на этот раз проявляет редкую черствость. Узнав, что я беременна, она искренне меня поздравляет, но меняться сменами категорически не хочет, ссылаясь на какие-то неотложные дела.

— Ты же себя хорошо чувствуешь, к чему такая спешка? — упорствует она.

— Как ты не понимаешь, чем раньше обратишься к врачу, тем больше шансов родить здорового ребенка, — терпеливо объясняю я.

— Но один день ничего не решит!

— Нужно как можно быстрее взять направления на анализы. А вдруг у меня анемия? Знаешь, как это опасно для ребенка? И вообще, — с чувством добавляю я. — Нервировать беременных нельзя.

На это Маришке возразить нечего, и она сдается.

На приеме у гинеколога я наконец официально обретаю статус беременной женщины. Срок беременности — 5 недель. Совсем как у Тошки.

Мне уделяют массу внимания — взвешивают, измеряют давление, определяют внутренний размер таза, а также устраивают допрос с пристрастием на предмет перенесенных в детстве болезней. Я подробно выясняю у врача, что можно делать во время беременности, а чего нельзя, и с удивлением узнаю, что мне практически не придется менять привычный образ жизни, вот только потребуется немного пересмотреть меню: поменьше жареного и острого, побольше свежих овощей и фруктов — причем не любых, а зеленого цвета: красные и оранжевые, оказывается, могут вызвать у ребенка аллергию! На прощание мне выдают кипу разнообразных направлений на анализы и специальную карту, с которой я должна обойти врачей-специалистов: лора, эндокринолога, окулиста и терапевта. Но в первую очередь надо сходить к стоматологу: общеизвестно, что во время беременности зубы быстро портятся. Да, похоже, свободного времени у меня поубавится.

Вернувшегося с работы супруга я увлекаю на кухню и со словами: «Дорогой, мне нужно сказать тебе что-то важное», — усаживаю за празднично накрытый стол. Миша подозрительно косится на вареную цветную капусту, украшенную горками тушеной моркови, и робко интересуется:

— Ты решила перейти на вегетарианскую пищу?

— Не так радикально. Просто теперь я буду питаться правильно. Ведь скоро, — я набираю побольше воздуха, — у нас будет малыш.

— Ты беременна? — уточняет супруг. Я гордо киваю.

— Ради такой новости я готов есть даже вареную морковь! — Миша порывисто вскакивает, обнимает меня и шепчет в ухо. — Как здорово! Я тебя люблю!

Растрогавшись, я все-таки выдаю супругу отбивную, заботливо припрятанную на сковороде. И, похоже, его это радует не меньше, чем известие о моей беременности.

Мы просидели допоздна, и дозваниваться до Тошки я принялась на следующий день. У подруги был спектакль, и вернулась она достаточно поздно. Захлебываясь от радости, я принялась делиться своими новостями. Порывистая и эмоциональная Тошка на этот раз была как-то подозрительно молчалива. Придержав поток своего счастья, я осторожно поинтересовалась:

— Ну, а как у тебя дела? Поговорила с Сергеем?

— Нет.

— Неужели сделала аборт?!

— Нет.

— А чем же ты занимаешься?

— Чемоданы пакую. — Ох, подруга, что-то мне не нравится твое настроение. Ставь чайник, сейчас прибегу.

Рассказывает Наталья:

— Лелька меня убедила. Я вышла от нее с твердым намерением поговорить с Сергеем. Однако мне не повезло: дома любимого не было, а мобильный сообщал, что он «вне зоны действия сети». Я звонила до двух часов ночи, изводя себя жуткими картинами: вот Сергея увозят на машине «скорой помощи» после страшной аварии, а вот он сидит в ресторане, нежно улыбаясь своими бархатными глазами какой-то девице... В общем, ужас. От переживаний разболелась голова. Хотела принять таблетку, но в последний момент спохватилась: а можно ли? Стала читать аннотацию. Так и есть: «Нежелательно применение при беременности и в период грудного вскармливания». И как же прикажете быть несчастным беременным женщинам?

Страдая от безысходности, полезла в книжный шкаф за маминым справочником. Занятно: двадцать четыре года назад моя мама так же держала в руках эту книгу, пытаясь понять, как же ей соизмерять свою жизнь с потребностями крохотного существа, клубочком свернувшегося в ее животе.

Я открыла справочник. Начало пути. Надо же, эта капля, точка, даже отдаленно не напоминающая человека, уже успела совершить настоящее, полное трудностей и опасностей путешествие — от места оплодотворения к полости матки по маточной трубе. Путешествие длилось почти неделю, и все это время будущий человечек усердно трудился: к моменту имплантации он уже состоял примерно из 100 клеток! Имплантация — это процесс внедрения зародыша в стенку матки, который происходит на 6— 7-й день после зачатия. Выходит, мы уже пережили то, что называется первым критическим периодом беременности, и около двух недель связаны единым кругом кровообращения. Я — и мой малыш. А я даже не догадывалась об этом... Как же ему было одиноко!

Я зашуршала страницами. Интересно, чем мой кроха занят сейчас? Наверное, обустраивается на новом месте. Точно: «В слизистой оболочке матки начинает формироваться амниотическая полость. Здесь будет формироваться плацента, иначе говоря — система жизнеобеспечения». Еще одно важное и неотложное дело — формирование зародышевых листков (пластов клеток, которые со временем превратятся в различные части тела и органы малыша). Существует три главных зародышевых листка: эктодерма (разовьется в нервную систему, кожу, волосы), эндодерма (кишечный тракт, печень, поджелудочная и щитовидная железы) и мезодерма (скелет, кровеносная система, большая часть мышц и т.д.).

А вот очень своевременная информация: «На 3-й неделе (5-я неделя беременности) у малыша уже начинает формироваться сердце, центральная нервная система (головной мозг), мышцы, основа скелета». 5-я неделя беременности — как раз сейчас! А я о нем так пренебрежительно — «точка»... «Период закладки внутренних ор­ганов (примерно с 3-й по 6-ю недели) считается вторым критическим периодом внутриутробного развития плода». Ничего, малыш, теперь мы вместе, я тебе помогу!

Внезапно я похолодела. Помогу? Да ведь я собиралась делать аборт!

В голове снова зазвенел холодный механический голос: «Абонент временно недоступен...» Как же быть?

Возможно, я переутомилась от бессонницы и переживаний, но решение, явившееся в тот момент, показалось очень простым. Я не хочу делать аборт. Но и не хочу привязывать к себе Сергея с помощью еще не родившегося ребенка. А вдруг на аборте начнет настаивать он? Лучше всего поехать в Грецию и там спокойно, без спешки, ра­зобраться в наших отношениях. Если нам не суждено быть вместе — что ж, рожу малыша, а потом найду ему лучшего в мире папу. Во всяком случае, заработанного в Греции на пеленки-кроватки хватит.

После первого УЗИ жизнь расцветает новыми красками. Впервые за три месяца смысл столь резких изменений в организме доходит и до мозгов. Я его видела! Видела моего малыша - живое маленькое чудо...

Раньше думаешь: ну, тошнит, так это еще ничего не значит, мало ли чего. Встаешь в позу, хорохоришься. А после того как тебе покажут «кино», становишься задумчивой и тихой. Все, он точно там! Механизм, то есть организм, работает, все, оказывается, как у всех, ты не исключение. Хорошо, когда тебе показывают такое «кино». Со словами: «Вот она, наша лялечка» - врач УЗИ развернула экран к моему лицу. Потом она показала мне, как у нее, «нашей лялечки», бьется сердце. Маленькое, крохотное такое сердечко. С ума сойти...

Мир потихоньку продолжает переворачиваться, и причина тому - мой еще не родившийся малыш, который влияет даже на то, что раньше казалось таким привычным и повседневным. Слова обретают новые значения, и любые, даже самые простые действия стараешься предпринимать осмысленно, ведь только теперь ты понимаешь, что значит по-настоящему (да простит меня любимый муж!) считаться еще с кем-либо. Даже если пока ты одна - наедине со своим слегка округлившимся животиком. Начинаешь разговаривать с ним потихоньку, задавать вопросы. Состояние, слегка смахивающее на шизофрению. И в который раз удивляешься: ну ни чудо ли - внутри тебя еще кто-то есть. Ты - взрослый человек, а внутри тебя - еще один, маленький. На улице взгляд непроизвольно долго останавливается на колясках с детьми, в магазине игрушек с интересом рассматриваешь витрины с матрешками. И радует, бесконечно радует и яркое зимнее утро, и синее февральское небо, и обжигающий морозный воздух. Жаль, что приходится носить шубу, а так хочется всем с гордостью показать: ребята, у меня там такое! Думаете просто животик? Нет, там у меня... там у меня... и тут я не сдержусь, и подступят слезы. Так и есть, уже почти плачу от переполняющих эмоций. Странное дело, теперь мне кажется, что беременных на улице стало больше. Может, мы притягиваемся друг к другу невидимыми магнитами? Куда бы я ни пошла, обязательно встречаю беременных. Смотрю и улыбаюсь: девчонки, я теперь в вашей банде!

После поликлиники неслась домой. Очень хотелось побыстрее рассказать мужу про УЗИ. Попыталась описать все в красках - не получилось. Вышло сумбурно. Но главное удалось донести. Все, я точно беременна. Дорогой, ты готов стать отцом?

Скажу честно - ребеночка мы планировали. Не то чтобы долго обсуждали тему, но, отметив главные пункты столь долгосрочного проекта, решили приступить к действиям, что называется, «без фанатизма», Через какое-то время я почувствовала себя странно. Так вот и чувствую себя странно уже третий месяц -токсикоз замучил, сил нет. В следующий раз предложила мужу пойти на УЗИ вместе, но он, по-моему, боится потом не оправиться от впечатлений. Вот все ему, маленькому, про него расскажу! Интересно, а что они, козявочки, чувствуют, когда на них смотрят? Говорят, чем дальше, тем они стеснительнее, некоторых даже надо уговаривать развернуться. Потом они начинают шевелиться, можно уже налаживать контакт, но до этого момента еще так нестерпимо долго. «Быстро время пролетит - не заметишь», - говорят все вокруг. Не знаю, пока кладу руку на живот, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, движение или пульсацию, и ничего. Даже и не верится пока, что там кто-то есть.

Через неделю отчетливо почувствовала, как подрос живот. «Молния» на джинсах уже не сходится, пришлось примерить одежду, которая раньше была великовата. Пошла в магазин, купила себе две симпатичные туники, свободные и длинные. Скомбинировав свой новый образ, с высоко поднятой головой выхожу на улицу. Под шубой все равно не видно. Или видно? Замечают или не замечают? Захожу в супермаркет, заглядываю людям в глаза. Вон та тетя должна заметить, этот мужчина у кассы, молодой человек с бутылкой минералки. Обратите же внимание! Молодой человек смотрит на меня и, кажется, подмигивает. Явно не потому, что понял про мою беременность. Ну и ладно, я вам всем покажу еще месяца через три.

Еще через неделю ощущаю неприятное нытье в спине и потребность в медитации. Беременным нужно слушать классику. Это как дважды два. А я ее и так всегда слушала, даже сама играла на пианино. Так что ребенок мой сразу уже после зачатия приучен к прекрасному. Но проблема в другом. Теперь, как только зазвучат божественные ноты гениев, маму неумолимо тянет в сон... Бах слишком серьезен, Бетховен эмоционален, Шопен лиричен. Универсальны только Моцарт и Чайковский - самые детские из всех классиков. Их музыка всегда звучит в клинике, куда я периодически прихожу на дополнительную консультацию.

- Что мне теперь есть? А какие витамины пить? А за компьютером можно сидеть? Ходить-гулять подолгу можно? А он там уже слышит или еще нет? А я еще когда не знала, выпила три бокала вина, скажите, это на нем как-то отразиться?

Врач была спокойна - она давно привыкла к нашим истерикам: каждая беременная после первого УЗИ истязает ее вопросами. Доктор берет себя в руки и начинает рассказывать все по порядку. Затем дает полезные журналы и рецепт на бесплатные витамины: «Идите, женщина, все у вас будет нормально. И не нервничайте так, будьте благоразумны. Он уже почти все чувствует, скоро начнет слышать и понимать. Так что следите за собой и не забывайте про анализы».

После нашего с малышом первого знакомства через экран организм резко встрепенулся, словно забыв про постоянное плохое самочувствие. Все встало на свои места. Спящие до этого момента летаргическим сном инстинкты пробудились, зашевелились и начали подталкивать к действиям - пока вялым, слабым, но уже имеющим цели. Птицы вьют гнезда, звери роют норки, беременные женщины начинают уборку в доме. Очень старые вещи выбрасываются, просто старые складируются где-то в уголках комнат (а вдруг пригодятся?), расчищается пространство под кроватки и комоды. Это ничего, что еще полгода впереди. Надо все хорошенько и обстоятельно обдумать, почитать книжки, проконсультироваться с подружками - молодыми мамами, порасспрашивать врача. Сначала протру везде пыль, потом возьму пылесос и... Пять минут активных действий, пробежка до унитаза, ложусь на кровать, накрываюсь одеялом. Сейчас, только немножко отдохну. Смотрю на себя в зеркало: у-у-у, какая зеленая мама! Округлившаяся, с усталыми глазами. Неужели это я? Дальше буду полнеть, отекать, ходить пингвином, задевая дверные косяки, сыпать сахар мимо чашки. Видела все это не один раз в исполнении подруг: дыньки и арбузики всех сортов, со взглядами, мгновенно меняющимися от отрешенного до озабоченного. Ну и ладно, буду толстой и некрасивой, раз уж это так неизбежно. Зато потом стану счастливо улыбаться, умиляться всяким «агу», не спать ночами, прислушиваясь к тишине. Пока не знаю, малыш, как к тебе обращаться, но знай: мама на тебя не сердится.

Рассказывает Ольга:

— Странно, но я совершенно не ощущаю своей беременности: меня не тошнит, не кружится голова и упасть в обморок тоже не тянет. На вопросы окружающих о моем самочувствии неизменно отвечаю: «Спасибо, отлично». Стоит ли удивляться, что сегодня мой драгоценный супруг даже забыл поинтересоваться моим здоровьем!

На очередном приеме у гинеколога ознакомилась с результа­тами анализов — все показатели были в норме, за исключением гемоглобина. Вместо положенных 120 единиц на бумажке стояла безжалостная цифра 96 — это означало, что у меня в крови недостаточное количество красных кровяных телец, с помощью которых кислород доставляется к моему малышу. Доктор объяснила, что это так называемая железодефицитная анемия — весьма распростра­ненное явление у беременных женщин, т.к. плод для своего развития забирает железо из организма матери. Мне были назначены железосодержащие препараты и даны рекомендации по диете — шпинат, грецкие орехи,гранаты и в обязательном порядке животные белки, проще говоря — сыр, творожок (желательно с низким содержанием жира) и самое главное — мясо, о котором я действительно подзабыла в последнее время, увлекшись потреблением ово­щей и фруктов.



Когда я сообщила мужу о проблеме с гемоглобином, он не слишком опечалился:

— Но ведь доктор сказал, что так часто бывает у беременных? Попьешь таблеточки — и все пройдет. Не переживай.

Если он пытался так меня успокоить, ему это не удалось. Какая потрясающая черствость! Привык, что у меня все хорошо. Ну, ничего, я тебе покажу...

На следующее утро мой благоверный проспал и потом в панике метался по квартире, стараясь наверстать подаренные Морфею сорок минут.

— Оленька, где мой счастливый полосатый галстук? У меня сегодня важные переговоры.

Я с готовностью вскочила с кровати и... тут же снова опустилась на подушку с легким стоном.

— Что с тобой? — Миша замер и в испуге уставился на меня.

— Ой, кажется, меня тошнит...

— Какой кошмар! Что же делать?

— Говорят, в этих случаях помогает подкисленная лимоном вода, — произнесла я дрожащим голосом.

— Я сейчас, — Миша метнулся на кухню. Через минуту там раздался подозрительный грохот, и мой супруг ворвался в комнату, держа в одной руке стакан с плавающими в воде лимонными косточками, а другой пытаясь справиться с непослушными пуговицами на сорочке.

Я мужественно сделала несколько глотков — жуткая кислятина! — и поставила стакан на тумбочку.

— Спасибо, милый, мне уже лучше. Сейчас принесу галстук, он в шкафу, в коридоре.

— Нет-нет, лежи, я сам...

В этот день Мишка звонил домой раз пятнадцать, справляясь о моем самочувствии. Я испытывала двойственные чувства: приятно, конечно, но совесть мучает. Решила больше так не шутить.

Любимым развлечением в дни, свободные от работы, стало для меня изучение справочника для беременных. Сейчас срок моей беременности — 7 недель, возраст плода — 5 недель. Интересно, как выглядит мой кроха? «Рост малыша от макушки до копчика составляет 11 —13 мм, он уже размером с горошину. Появляются зачатки ног в виде коротких плавников. Зачатки рук разделены на два сегмента — плечо и предплечье. Сердце уже разделено на левую и правую камеры. Появляются зачатки бронхов. Растут также полушария головного мозга, развиваются глаза и ноздри. Появляется поджелудочная железа, вырабатывающая инсулин. На развивающемся кишечнике появляется аппендикс...»

Эта новость меня возмутила до глубины души — и зачем он вообще нужен, этот аппендикс! Надеюсь, у таких крох не случаются приступы аппендицита?

На работу я теперь ходила пешком, благо моя фотостудия располагалась неподалеку.

Небольшая прогулка — лучшая зарядка для беременных! Бережно неся себя, любимую, по бульвару, я думала о Тошке. Как-то она сейчас, моя неугомонная подружка, уехавшая на гастроли на втором месяце беременности? В Афинах, наверно, жарко, к тому же каждый вечер нужно скакать по сцене... Я бы не смогла! А ведь ей еще нужно набраться мужества и решить проблемы своей личной — нет, уже не личной! — жизни...

Рассказывает Наталья:

— В Афинах поспели мандарины. Они растут везде: во дворах и на проезжей части, у выхода из отеля и под окном репетиционного зала... Они так пахнут, что даже ночью, закрыв все окна и включив кондиционер, я не могу избавиться от этого приторного аромата! Мне кажется, что мои волосы, одежда, мысли — все насквозь пропиталось мандаринами. Как же меня тошнит! Пробую перебить навязчивый запах мятными леденцами. Леденцы скупаю пачками, ношу в сумочке и сосу почти без перерыва. Коллеги удивляются, самым «остроумным» снисходительно рассказываю о мятной диете: мол, укрепляет сердечно-сосудистую систему. Верят. Правд)' пока заподозрила только наша костюмерша Галочка: от ее профессионального глаза сложно скрыть изменения фигуры. Постоянная, изнуряющая тошнота совсем меня иссушила, однако грудь стала заметно пышнее. Галочка переставила несколько петель застежки, а когда я попросила ее не утягивать костюм в талии, только многозначительно хмыкнула.

От тошноты помогает горячий чай с лимоном. Нужно было взять с собой кипятильник — в ресторан не набегаешься. В театральном буфете ситуация с чаем подемократичнее, зато совершенно «небеременное» меню: сэндвичи с толстым слоем майонеза да пирожные, истекающие кремом. Скорее бы в Москву, уж Леленька-то угостит меня какими-нибудь проросшими зернышками целебного назначения!

Работать очень трудно. Не физически — морально. Не могу избавиться от мысли, что сейчас идет так называемый «второй критический период развития плода», и потому всячески саботирую тренировочный процесс. К счастью, в этой поездке у меня репертуар спокойный, без поддержек и прыжков, а с утреннего экзерсиса я попросту сбегаю. Начальство косится. Чувствую, не миновать серьезных объяснений...

Единственная отрада — мой Сереженька. Мудрая Лелька советовала рассказать ему о ребенке еще до поездки, но тогда разговор сорвался по причине необъяснимой «недоступности» абонента, не отвечающего на звонки как домашнего, так и мобильного телефонов. Каких только картин не рисовало мне воспаленное воображение! Все оказалось просто: мой драгоценный, забыв подзарядить севшую батарейку, отправился в аэропорт встречать брата, где и просидел полночи, так как рейс задержался. Затем он отвез брата домой, отметил радостную встречу и улегся ночевать на старенькой раскладушке, так и не узнав, что успел превратиться в отца кро­шечного существа размером с рисовое зернышко... Здесь, в Греции, он ведет себя безупречно. Всеми силами старается сгладить нашу размолвку по поводу его ночного исчезновения, внимателен, нежен, заботлив. Рада бы соответствовать, да не могу: слишком тошнит и шатает, после спектакля едва хватает сил снять грим и добраться до кровати. Какое уж тут сиртаки под звездами! Сергей переживает, думает, что я стремлюсь к развязке нашего романа. Пусть потрепыхается, мужчинам это полезно.

Сегодня был выходной. Решили, наконец, заняться культурной программой, обошли некоторое количество достопримечательностей, а в качестве кульминации полезли на Акрополь. Солнце распалилось не хуже, чем в июне, избыток мандариновых ароматов заволок беременный организм тяжким дурманом, и по мере увеличения высоты в голове начала образовываться тревожащая пустота. Когда до вершины холма осталось совсем немного, стройные колонны Парфенона вдруг покрылись дрожащим маревом, а потом у меня в глазах потемнело, и я стала оседать куда-то вбок, тщетно пытаясь выровнять траекторию посадки. Сергей всполошился, закричал:«Наташка, миленькая!» — и с профессиональным проворством подхватил меня на руки. В горизонтальном положении кровь прилила к голове, и постепенно у меня в глазах прояснилось. Сергей привалил меня к обломку какого-то исторического шедевра:

— Тошенька, солнышко...

— Еще, — попросила я, счастливо жмурясь.

— Что — еще?

— Расскажи еще, какое я солнышко.

Сергей перевел дух:

— Нет, лучше уж ты расскажи, что с тобой происходит.

— Да ничего особенного, — я невинно улыбнулась. — У нас будет ребенок.

Сергей внезапно побледнел:

— Как ты могла?!

— Что? — я потверже уперлась руками о вновь пошатнувшуюся землю.

— Как ты могла поехать на гастроли беременная?! — взревел отец моего будущего ребенка. — А если случится выкидыш?

— Так ты... рад? — пролепетала я, все еще не совсем уверенная в том, что правильно истолковала его вопль.

— Дурочка ты, дурочка... Вот вернемся в Москву — запру тебя дома и приставлю бригаду врачей со смирительными рубашками. Чтоб не вздумала больше лазить где ни попадя и падать в обмороки!

А потом мы сидели, обнявшись, на вершине древнего Акрополя и болтали о нашем умопомрачительно счастливом будущем.

Рассказывает Ольга:

— Беременность — время, когда узнаешь о себе много интересного. Совершая обход врачей, я выяснила, что все рефлексы у меня в норме, серные пробки в ушах отсутствуют, а в верхнем правом резце имеется небольшая кариозная полость. Избавив меня от этой неприятности, пожилой врач-стоматолог велел принимать кальций в таблетках, есть больше молочных продуктов, активно грызть сырые овощи в целях укрепления десен и прийти на прием еще раз ближе к концу беременности.

— А вообще вы молодец, за зубками следите, — похвалил меня доктор, и я в самом радужном настроении отправилась на работу.

Едва я села за компьютер, собираясь приступить к ретуши нескольких старых фотографий, на столе ожил телефон. Звонила мама. После обмена дежурными фразами она неожиданно поинтересовалась:

— Деточка, ты не думала о том, чтобы на время беременности оставить работу?

— Нет, чувствую я себя хорошо, да и работу люблю. А почему ты спрашиваешь?

— Я читала, монитор компьютера сильно облучает, особенно его задняя часть...

— Мамочка, но я же работаю с экраном компьютера, а не с его задней частью, — усмехнулась я. — К тому же у меня современный, жидкокристаллический монитор, его излучение минимально.

— Да, конечно, — засуетилась мама. — Вот и в статье пишут, что нет точных данных, свидетельствующих о том, что работа за компьютером вредна для плода. Но ты все-таки подумай, мы с отцом очень переживаем за тебя.

— Мамуля, не волнуйся, все будет хорошо. Если я что-нибудь почувствую, тут же выброшу компьютер в окно.

Мы распрощались, а я... тут же отодвинулась от монитора так далеко, насколько позволял шнур от мышки. Ретушь старых снимков — работа долгая и кропотливая, через несколько минут я убедилась, что сделать ее качественно, сидя в полутора метрах от монитора, невозможно. Я вскочила и принялась нервно прохаживаться по студии. Конечно, забеременев, я понимала, что с работой придется на какое-то время расстаться, но не думала, что это произойдет так скоро.

Впрочем, я еще могу делать фотографии на документы, они не предполагают тщательной цифровой коррекции... Я горько усмехнулась — кто бы мог подумать, что работа фотографа относится к категории опасных для здоровья профессий! Интересно, а Тошке так и придется до семи месяцев скакать по сцене? Вот уж чья работа, на мой взгляд, несовместима с беременностью.

Я машинально подсела к компьютеру и вдруг обнаружила, что мой живот надежно прикрыт от монитора столом. С минуту поколебавшись, я снова взялась за мышь.

Рассказывает Наталья:

— Жизнь изменилась в одночасье. По возвращении из Афин Сергей перебрался ко мне; мама проявила муже­ственное понимание ситуации и сделала вид, что очень рада стать бабушкой; канцелярия театра, возбужденно покудахтав над справкой о моей беременности, оформила мне длительный «преддекретный» отпуск, и теперь я вживаюсь в роль домохозяйки, осваивая таинства приготовления пищи для возвращающегося с работы мужа. Занятно! На кухонном столе дружно соседствуют два толстых справочника — «Домоводство» и «Беременность». Я прикрываю крышкой куриные котлетки и сажусь читать: «10-я неделя беременности, 8-я неделя развития малыша. Его размер — около двух сантиметров. Большая головушка наклонена к груди, крохотное сердечко трудится, перегоняя кровь по тельцу. С начала 8-й недели можно зафиксировать мозговые импульсы. Формируется личико: в 7 недель у крохи уже есть глаза, они расположены по бокам и плотно закрыты; на 8-й неделе у носа появляется кончик, вырисовываются ноздри, а во рту есть язычок. Руки и ноги становятся длиннее, можно различить бедра и колени, плечи и локти. Оформляются пальчики, пока еще стянутые перепонкой...» В восемь недель мой малыш выйдет из возраста «эмбриона» и будет официально именоваться «плодом». Какое изменение статуса!

Изменение моего собственного статуса мне очень по душе. Неожиданно высвободилось огромное количество времени. Наслаждаюсь возможностью поспать, почитать и даже посмотреть телевизор. А еще брожу по магазинам, присматриваясь к шторкам, скатеркам и свадебным платьям. Жизнь прекрасна! Жаль только, что Сергея теперь вижу гораздо меньше: раньше мы весь день проводили в театре, пересекались и на репетициях, и в пере­рывах, теперь же приходится дожидаться, когда он вернется домой. Работы у него сейчас много — одна из наших «прим» выбрала его в партнеры для ново­го спектакля. Рада за любимого...

Раздался звонок телефона. Наверное, Лелюшка — обещала к ней забежать и совершенно забыла.

Звонила одна из театральных приятельниц. Долго выспрашивала о самочувствии, а под конец произнесла загадочную фразу:

— Счастливая ты, Наташка. Зря только в театре не появляешься. Твой-то, пока ты котлетки жаришь, всерьез карьерой занялся. Неужели думаешь, что наша Алинка его просто так в партнеры выбрала?..