Да, многое в сердцах у нас умрёт, 
Но многое останется нетленным: 
Я не забуду сорок пятый год, 
Голодный, радостный, послевоенный. 

В тот год, от всей души удивлены 
Тому, что уцелели почему-то, 
Мы возвращались к Жизни от Войны, 
Благословляя каждую минуту. 

Как дорог был нам каждый трудный день, 
Как на «гражданке» всё нам было мило! 
Пусть жили мы в плену очередей, 
Пусть замерзали в комнатах чернила. 

И нынче, если давит плечи быт, 
Я и на быт взираю, как на чудо, - 
Год сорок пятый мною не забыт, 
Я возвращенья к жизни не забуду! 
 

Юлия Друнина.

Дай бог!

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.

Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.

Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.

Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.

Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!

Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно. 

Всё в ней гармония, всё диво,
Всё выше мира и страстей;
Она покоится стыдливо

В красе торжественной своей;
Она кругом себя взирает:
Ей нет соперниц, нет подруг;
Красавиц наших бледный круг
В ее сияньи исчезает.

Куда бы ты ни поспешал,
Хоть на   любовное свиданье
Какое б в сердце ни питал
Ты сокровенное мечтанье,-
Но встретясь с ней, смущенный, ты
Вдруг остановишься невольно,
Благоговея богомольно
Перед святыней красоты. 

С 15 века и по сей день славятся своим мастерством Муранские стеклодувы.  Действительно,  время не властно изменить людей в их восприятии красоты.