Доярка Мотя из колхоза имени «50-тилетия без урожая» была хороша той красотой, которую классики соцреализма воспевали в своих бессмертных творениях: румяные щёки, налитое ядрёное вымя, которому позавидовала бы любая подшефная Мотина корова, широкая тазовая кость и столь же широкая жопа были весомым аргументом для исправления печальной демографической обстановки в стране. Хороша была баба – такую же красотку все желающие могут посмотреть на ВДНХ, где она стоит в бронзе рядом с мужчиной с молотом.
Есть такая народная мудрость: не родись красивой, а родись счастливой. Несмотря на всю красоту, с щастьем у девушки была вечная чёрная полоса. Вся личная жизнь Моти складывалась грустно и состояла из двух частей – тракториста Степана с маленьким членом и вечно пьяного сторожа колхозного клуба забулдыги Володьки по кличке Вовка-морковка.
Мотя томилась в выборе. По утрам она встречалась в гараже со Степаном, наскоро делала ему минет и принимала ухаживания в виде подарков: то ситцевый отрез на платье, то мешок кукурузы, а то и просто брала наличкой – для поддержания хозяйства в порядке. Вечером же, прихватив с собой поллитру, Мотя с пёстрой шалью на плечах неслась в заброшенный сельский клуб, где на старом ватнике, расстеленном прямо на сцене, отдавалась пьяному, но шальному Вовке, познавая радости секса.
В три часа ночи, уже по пути домой, Мотя каждый день размышляла о том, что когда никогда, а выбирать между большим хуем и достатком в семье придётся. Как было бы хорошо, думала Мотя, если бы у Степана член был длиннее, или, как вариант, Вовка перестал пить и взялся за ум! Сама не подозревая того, девушка встала перед извечным вопросом всей прекрасной половины человечества: хорошие деньги Vs. хороший секс.
Долго ли это продолжалось, коротко ль, но несколько лет – точно. Да и чем б закончилось – неизвестно, но тут в село приехал молоденький учитель Никита, решивший скоротать пяток лет на пасторальном пейзаже и откосить от армии.
Никита Удальцов пришёлся по вкусу всем жителям колхоза. Местных мужиков он научил курить канабис и смастерил бурбулятор, вокруг которого вечерами собиралась вся деревня, женщин очаровал эрудицией и отсутствием щетины, а детям разрешил на уроках играть в покер на раздевание. Даже председатель сельсовета - строгий ветеран отечественной войны 12-го года Илларион Багратионович - проникся к молодому учителю симпатией за то, что тот пообещал организовать хор – ну, понятное дело, что после бурбулятора селяне все как один записались в народную самодеятельность.
Мотя сразу оценила Никиту
по за достоинство, которое в первый же день разглядела во время совместного купания в пруду, проводившегося согласно вековым традициям, нагишом. Ого, подумала девушка, а достоинство у него, пожалуй, поболе Вовкиного! Но ещё сильнее молодой доярке нравилось одухотворённое лицо учителя, его интеллигентный взгляд и способность объяснить самое простое явление словами, которые ни один колхозник отродясь не слыхивал и поэтому не понимал. Например, обычный для колхоза неурожай он называл частным случаем проявления скалярно-тензорной теории гравитации, а потерю равновесия и пьяное падение на пол закружившейся в танце пенсионерки Марфы Ильиничны – потерей прецессии в виду резкого увеличения нутации. Нужно ли говорить, что Мотя влюбилась?
Как ухаживать за городскими парнями девушка не знала, а потому, наморщив лоб, погрузилась в воспоминания фольклора, ибо только многовековой опыт народа мог ей помочь. К сожалению, Мотя была дурой, с уроков литературы убегала целоваться со старшеклассниками в амбар и из всех сказок помнила только Бабу-Ягу, которая сначала искупала молодца в баньке, накормила-напоила, а потом тупо сожрала. Мотя учителя жрать не хотела, а потому последнюю часть сказки решила заменить на постельные утехи.
Накормленный и разомлевший после баньки Никита решил не ударить в грязь лицом и показал себя с лучшей стороны, до обеда следующего дня удовлетворяя все прихоти и причуды гостеприимной хозяйки. Мотя была на седьмом небе от счастья и орально продолжала благодарить уже после обеда. Никита впал в экстаз – он привык к фригидным городским девчонкам, к быстрому перепихону в туалетах ночных клубов за мохито, к феминизму, вопросам о зарплате и прочему дому два. А тут, в далёком селе он встретил женщину-мечту, которая не только накормила, но и жадно, со всей первобытной страстью удовлетворила все его тайные сексуальные желания. Через три дня молодой учитель Никита сделал предложение руки и сердца доярке Моте.
Ну и жили они долго и счастливо и померли в один день.
* мне тупо надоело писать эту чушь, поэтому я закруглилась, да. Хотя конец предполагался иной.
Календарь
MANILOVKA .
