Смелая владелица целого края в елизаветинские времена -

Танька Ростокинская

Родилась  и  выросла  в  Ростокине, узловом пункте на большой дороге, среди богатых поместий  и  непроходимого бора.  И настолько была знаменита эта атаманша,  что слава её  отразилась в популярном авантюрном романе  19 века  С.М. Люберецкого  "Танька, разбойница Ростокинская, или Царские терема".

Теперь Ростокино - типичный район массовой жилой застройки.
      До сих пор среди москвичей помнится легендарная личность ХVIII века знаменитая разбойница Танька Ростокинская, обитавшая в Ростокине.
      Вообще Троицкая дорога издавна и чуть ли не до последних десятилетий XIX века считалась опасной, во многих местах путников подстерегали лихие люди - разбойники: при крутых спусках, переправах, лесистых захолустьях, в удалении от ямских станций возле разных выселков, слободок, некоторые жители которых днем пахали, а с темнотой, как говорится в пословице, собирали урожай, где не сеяли.
      Троицких разбойников опасались даже цари: в 1613 году избранный на царство Михаил Федорович Романов на пути из Костромы в Москву вместо того, чтобы поспешить занять царский престол, вынужден был из-за "воровства" на дороге отсиживаться в Троицком монастыре и ожидать, пока пришлют из Москвы войско для его охраны.
      В том же году большой отряд казаков, занимавшихся разбоем на Троицкой дороге, послал из Ростокина гонцов к новоизбранному царю Михаилу Федоровичу, сообщая, что они-де готовы покончить с разбоем и идти на службу к государю. Царь послал в Ростокино своих людей с наказом переписать казаков, но те решительно этому воспротивились, заявив, что "атаманы ведают сами, сколько у кого в их станицах казаков". После чего принялись самовольно ставить на Троицкой дороге - от Ростокина до Москвы засады-"сторужи". Во втором послании к царю казаки перешли к прямым угрозам, требуя предоставить им "торг". Надо полагать, они не собирались чем-либо торговать, а лишь желали получать часть прибыли от торговли, то есть заняться, по современной терминологии, рэкетом на законном основании, с царского дозволения. В случае отказа, сообщали казаки, они "учнут воевать". Михаил сумел как-то "договориться" с казаками, но перевел их из дальнего Ростокина поближе, к Донскому монастырю.
      Троицкая дорога оставалась опасной и в последующее время. В середине XIX века М.Е.Салтыков-Щедрин в "Пошехонской старине" писал: "Под Троицей, того гляди, чемоданы отрежут, а под Рахмановым и вовсе, пожалуй, ограбят. Там, сказывают, под мостом целая шайка поджидает проезжих. Долго ли до греха!"
      Государственные чиновники и богатые люди ездили с охраной, у богомольцев же бедняков была охранительная молитва, неведомо кем составленная, но всеми знаемая: "Святая великомученица Варвара, избави меня от напрасныя смерти, от часа ночного обстоянного, всякого обуревания и навета, и обстояния, избавь и спаси на пути-дороге, и на постое, и на ходу".
 

Легенды о благородных разбойниках так же живучи, как и о добрых справедливых правителях.
      Именно потребность общества в таких легендах помогла сохранить еще одно имя -

Таньки Ростокинской, грабившей со своей шайкой проезжих на Троицкой дороге.

Она - современница Ваньки Каина, предание даже называет ее его любовницей. Другое же предание утверждает, что она была так сильна, крупна и безобразна, что "никого не могла пленить" и осталась девицей. Танька родилась и выросла в Ростокине, еще в XIX веке показывали "Танькину рощу" и "Танькину березу", под которой собирались ее сотоварищи. Она держала в страхе и местных жителей, и проезжих.
      Основное время, на которое приходится наиболее яркая часть воровской деятельности Таньки Ростокинской, как и Ваньки Каина, - это царствование Елизаветы Петровны, тогда же они были пойманы и наказаны. Конец ХVIII первая половина ХIХ - расцвет преданий о них и их романтизации.

      В частности, предания о "девице-разбойнице" и ее разбойниках, скрывавшихся в лесах Ростокина, отразились в повести Н.М.Карамзина "Наталья - боярская дочь": "...через несколько минут выехали они на узкую равнину, где стоял маленький домик, обнесенный высоким забором. Навстречу к ним вышли пять или шесть с пуками зажженной лучины и вооруженные длинными ножами, которые висели у них на кушаках. Старушка няня, видя сие дикое, уединенное жилище посреди непроходимого леса, видя сих вооруженных людей и приметив на лицах их нечто суровое и свирепое, пришла в ужас, сплеснула руками и закричала: "Ахти! Мы погибли! Мы в руках у разбойников!" Но потом оказалось, что старушка ошиблась. Этот мотив появился в повести Карамзина несомненно под влиянием преданий и рассказов о Таньке Ростокинской, которые писатель слышал от местных жителей, поскольку в этих местах он тогда жил на даче.
      Две песни о Таньке Ростокинской пелись и во второй половине XIX века.

Эти две баллады приведены в 9-м выпуске "Песен, собранных П.В.Киреевским". Одна из них повествует о том, как под кудрявою березою "сидела тут разбойников станица" и держала совет.

Вторая - рассказ Таньки Ростокинской о своей жизни перед тем, как ее должны казнить.

Загуляла я, красна девица, загуляла
      С удалыми, с добрыми молодцами,
      С теми ли молодцами - со ворами.
      Не много я, красна девица, гуляла:
      Гуляла красна девица тридцать шесть лет.
      Была-то я, красна девица, атаманом
      И славным и преславным есаулом.
      Стояла я, красна девица, при дороге,
      Со вострым я со ножичком булатным:
      Ни конному, ни пешему нет проезда.
      Не много я, красна девица, душ губила:
      Погубила я, красна девица, двадцать тысяч,
      А старого и малого в счет не клала.
      Далее в песне рассказывается о том, как закончилась ее разбойная жизнь: однажды гуляла она "в славном Петровском кружале" - в кабаке возле Петровских ворот, а пила она крепко, почему имела даже прозвище Татьяна-пьяна.
      Не глядя я рублевички вынимала,

За стоичку без счету подавала,
      Атамановы поступочки показала.
      Уж тут меня, девицу, признали:
      По имени красну девицу называли,
      По отчеству меня величали;
      Назад руки красной девице завязали,
      Повели меня, красну девицу, во полицию.
      "Судите, судьи, меня поскорее,
      Раскладывайте огня на соломе,
      Вы жгите мое белое тело,
      После огня мне голову рубите..."

 

"Танька Ростокинская - "удалая девка", из крестьян была, да не лыком шита.

Облюбовла она построенные  водопроводы - были там разбойничьи логова, притоны...

Проходил через Ростокино первый московский водопровод  - из здешних ключей по сложным инженерным сооружениям "самотеком" бежали до Москвы  и  накапливались в водохранилище на Трубной площади  330 ведер воды ежесуточно. (Спроектировал генерал Ф. Бауэр и полковник Герард).

Спиртные напитки сгубили Таньку Ростокинскую... Сгинула Танька в подземельях тайного приказа,  выданная, по преданию, Ванькой Каином.

Нодолго жила еще память в народе о ней - даже село Тайнинское долгое время именовалось

Танинским...

В её честь один из кабаков в центре Москвы, у Мясницких ворот,  был назван "Танька".

      В 1840 году В.Г.Белинский, перечисляя наиболее популярные лубочные издания, читаемые народом, на первое место ставит сочинение "Танька, разбойница ростокинская, или Царские терема. Историческая повесть в 3-х частях" автора, выступившего под псевдонимом Сергей ...кий. В перечне критика она опережает даже знаменитую "Повесть о приключениях английского милорда Георга".

      Автором "Таньки, разбойницы ростокинской", изданной в 1834 году, был С.М.Любецкий, тогда студент Московского университета, впоследствии известный историк, автор многих книг по истории Москвы (на которые и мы в настоящем повествовании часто ссылаемся).

    Однако Любецкий обычно не упоминал эту повесть среди своих сочинений, вероятно, из-за того, что она была причислена авторитетным критиком к лубочной литературе, то есть к тому виду литературы, который среди "образованной публики" считалось хорошим тоном презирать.

      Однако повесть С.М.Любецкого "Танька, разбойница ростокинская" обладала и некоторыми достоинствами.

Профессор Л.А.Бессонов в комментариях к народным песням о разбойниках писал три десятилетия спустя после выхода повести в свет, что ее автор "из ходячих преданий составил целый роман или историческую повесть" и что эта "книга, конечно, не по историчности, а по умению сгруппировать для рассказа несколько народных данных, с удовольствием читаемая доселе".
      Со временем содержание преданий позабылось, но имя Таньки Ростокинской помнится как романтический эпизод истории ныне отнюдь не романтичного московского рабочего района.

      Возвышенность за Ростокиным называлась Поклонной горой, отсюда при подъезде к Москве уже были видны золотые купола московских церквей... "

***

Муравьев Владимир, "История московских улиц"

http://www./books/muravev_vladimir/istorii_moskovskih_ulic/read_53/