Конечно же,  такое могло произойти только на Новый год…

Читать я научилась с четырёх лет и очень любила декламировать стихи и сказки. При этом  всегда вставала на стул.   Наверное,  я на нём смотрелась забавно,  так  как давно уже вышла из того возраста,  когда родители водружали на табуретку своё чадо с тем,  чтобы продемонстрировать его «таланты»…  Но, тем не менее, это меня нисколько не смущало...

Мои «выступления» проходили только «на своей территории»,  в привычной домашней обстановке. И тут я,  оказавшись с родителями в гостях на встрече нового года ,  впервые вознамерилась поразить публику своим «мастерством чтеца в лицах».

Улучив момент,  я  взгромоздилась на "пьедестал" посреди комнаты и прочитала сказку «О Лисе и Зайце».  Говоря разными голосами от имени всех персонажей,  отчаянно жестикулируя,  я произвела фурор среди гостей,  как взрослых,  так и детишек.  Меня расхваливали на все лады,  громко аплодировали и вызывали на бис,  выражая это возгласами «Давай ещё!».   Вкусив глоток настоящей славы,  и совершенно обалдев от такого «приема»,  я решила прочитать «Зимнее утро»  Пушкина.

Дочитав строчку  -  « А нынче…  погляди в окно…»,   я  уже набрала в легкие воздух и открыла рот для продолжения,  но в это же мгновение мой взгляд вырвал из множества игрушек на ёлке   -  одну, но совершенно необыкновенную,  несказанной,  поразившей меня,  красоты. Это был огромный синий шар,  наполненный летающими снежинками... Завороженная сказочным зрелищем, я так и стояла с открытым ртом,  но  -   молча. 
А публика жаждала продолжения… 
А я…
А я напрочь забыла текст.
Весь.

Стояла на стульчике,  накручивая на палец край платьица,   молчала и кожей чувствовала, как неминуемый позор надвигался на меня со всех сторон в виде смешков и насмешек.  Но вокруг была звенящая тишина…

И вдруг сын хозяев квартиры,  второклассник Серёжка рванул с места,  подбежал к книжной полке,  нашёл нужную книжку,  раскрыл,  и,  подойдя ко мне сзади,  шёпотом произнёс:  «Под голубыми небесами….»

Конечно,  я сразу всё вспомнила и,  с не меньшим настроением (вот что значит  -   ребёнок!), подхватила:  «Великолепными коврами,  блестя на солнце,   снег лежит»…

Но самое волшебное в этой истории было то,  что после окончания моего «выступления»,  Серёжа  снял с ёлки ТУ САМУЮ игрушку и подарил её мне со словами:  «Ты  - настоящая артистка!» 

Я вот сейчас думаю,  и как это он угадал с игрушкой? 
Перехватил ли мой взгляд,  что вряд ли… 
Оттого ли,  что игрушка была самой красивой? 
Или она ему самому нравилась больше других? 
Не знаю...
Да это,  наверное,  и не столь важно... 
Главное, что это Чудо в моей жизни  -  БЫЛО!

 

БОРЛАКОВ М-У.Х. "СКРИПКА"

В далеком детстве по соседству с нами жила интересная семья. Он и она  -  оба учителя-словесники. Волконские. Николай Иванович и Лидия Генриховна. Их сын Сережка - мой первый "тили-тили-тесто"...  С ними жила еще ее мать-немка. Зятя звала Колой. Не любила она его. А не любить его было нвозможно. Значит теща была невозможным человеком. А Николай Иванович был,  совершенно необыкновенных  -   внешности и таланта,  -   создание. Высокий, великолепной осанки,  с небесного цвета, слегка выпуклыми, огромными  глазами , белокурый,  с  красивым ртом. Восхитительной красоты кисти рук. Он приходил к нам, читал стихи и играл на скрипке. Когда он играл на скрипке,  по моим воспоминаниям,  в комнате не оставалось никого, кроме Него, стоящего против окна и пронизанного светом, из него льющимся, Музыки и Меня - четырехлетней, пятилетней и шестилетней Меня.  В течение трех лет он приходил к нам , читал стихи и играл на скрипке. А потом они уехали в Германию.

               Через 10 лет он вернулся и поселился  в столице .Один. Без Лидии Генриховны, Сережки и тещи. К тому времени мой папа ушел из семьи к другой женщине. Прослышав об этом, Николай Иванович приехал к нам. У него был серьезный разговор с  моей мамой. Оказалось, он ее очень любил.  А мама любила папу и  была, по своей природе,  -  однолюб.  А я любила Николая Ивановича...
               На прощанье он попросил нас с сестрой спеть его любимый романс "Утро туманное".  Сестра Лара играла на пианино, мы пели на два голоса. Николай Иванович слушал и плакал. Потом уехал. А через три месяца нам сообщили, что он умер. От сердечного приступа.
 
               
               А во мне всю жизнь звучит Его Скрипка...  И вообще весь ряд, от виолы до контрабаса , волнует меня невероятно.  А контрабас  - просто рвет на части... Вот и сейчас звучит  J Y Grois Encore в исполнении  Лары Фабиан..., и пронзительное чувство невозвратимости утраченного охватывает все мое существо,  вызывая озноб...