Галина Вишневская - о преданности и предательстве, честном президенте и стриптизе в Большом театре. В Москве завершился IV Международный конкурсоперных артистов Галины Вишневской.

Победителем в мужской категории стал Борис Пинхасович, среди женщин первая премия не присуждена никому. Примадонна мировой оперы рассказала «Известиям» о своем конкурсе и о себе самой.
- Не вручать первую премию в женской группе - это было ваше решение?

- Нет, все так решили. Первой премии просто не было.
- Вы сказали в интервью, что «уровень участников хороший», но так всегда говорят, вы же понимаете.
- Ну конечно.

- Поэтому спрошу более конкретно: по сравнению с предыдущими конкурсами просматривается ли движение вверх или вниз?

- Нет, примерно одинаково идет. Большие таланты рождаются очень редко. Каждый конкурс ожидать особых открытий даже и не стоит.

- Как вы оцениваете победителя, Бориса Пинхасовича?

- У него хорошая школа, техника, хороший голос. Остальное все придет.

- Кого бы вы назвали лучшим среди нынешних звезд российской оперы?

- Никого. И потом, что такое «звезды»? Есть певцы - хорошие и плохие. Хороших мало. В основном середняк крепкий, на нем все держится. А выдающихся личностей я сегодня не могу назвать. Меня всегда спрашивают, как сделать карьеру. Я отвечаю: «Выходить на сцену и быть лучше всех». Другого пути нет.

- А Анна Нетребко?

- Она мне нравится. Она соответствует всем требованиям, которые сегодня театр предъявляет певцам, и пользуется заслуженным успехом.

- Вам понравилась выставка «Судеб скрещенье» в Музее Глинки, посвященная вам и Мстиславу Ростроповичу?

- Хорошо сделано, но могло быть и еще интереснее, конечно.

- С чего вы начнете работу над созданием Центра культурного наследия на Кудринской площади?

- Боже мой, это же огромный труд! У меня гигантский архив. Нужны специалисты,
которые во всем разберутся. Надо, чтобы люди знали о нашей коллекции и пользовались ею.

- Как вы думаете, через сколько лет центр откроется?

- Я хочу застать это время. Я сама хочу его открыть.

- Вы родились Галей Ивановой, потом стали Вишневской. Могли бы еще быть Рубиной и Ростропович. Фамилию Вишневская вы считаете лучшей из четырех?

- В юности мне не нравилась фамилия Иванова - слишком уж много Ивановых. Вышла замуж за Вишневского. Через несколько месяцев развелась, а фамилия осталась. Но со временем она стала от меня как-то отходить. Слышу «Вишневская» - и как будто не моя фамилия. «Иванова» уже кажется красивее. Иногда я пользовалась фамилией Ростропович. Не на сцене, конечно, а в быту, за границей. Выговорить мою фамилию Вишневская - не людям искусства, а клеркам на аэродромах - очень трудно: они никак не могут сообразить, что им делать со ртом и языком. «Ростропович» быстрее выскакивает. Но тоже бывали неприятности: билеты мне выпишут на Вишневскую, а в паспорте стоит - «Ростропович». Я даю паспорт, фамилии не сходятся, начинаются выяснения.

- С вашим вторым мужем Марком Рубиным вы виделись после ухода к Ростроповичу?

                                                                                Читать далее

Как обычно, здесь несколько более или менее развернутых ответов. Остальные прямо в почтовом ящике.

alexolaf

В одном из последних интервью Вы сказали, что недолюбливаете молодежь. Если не секрет - почему? Ведь это же Ваша целевая аудитория (автопортрет БС это подтверждает).

Не то чтобы недолюбливаю. Просто мы смотрим в разные стороны. Я не рассчитываю услышать от них что-нибудь полезное. У меня отличная память, и я очень хорошо помню себя в том возрасте. Поэтому суждения, поступки, проблемы - всё знакомо, всё уже было. Молодость - это мое прошлое, а я хочу смотреть в будущее. Впереди старость. Что это за штука такая, пока не очень понятно, а между тем мне в этой среде скоро жить и работать. Поэтому я с удовольствием общаюсь со стариками. Смотрю, чему у кого можно научиться. Есть у меня подозрение, что старость - самая важная пора жизни, просто человечество этого еще как следует не осознало. Есть план произвести эксперимент на себе и составить для интересующихся инструкцию по эксплуатации.

podolianka

ГШ, а что как вы относитесь к празднованию Дня Победы?

С грустью. В том, как надрывно цепляется наша страна за празднование 9 мая, мне видится нечто очень печальное.
Я помню, как мой отец, провоевавший с первого до последнего дня, в последние годы жизни перестал надевать свои орденские колодки, а когда его поздравляли с 9 мая, махал рукой и говорил: «Да ладно, сколько можно?» Весь мир давно уже перестал устраивать в этот день пышные празднества, а мы, прожив сколько-то лет без парадов, снова их возродили. Такое ощущение, что с течением времени мы ликуем из-за победы над Германией всё больше и больше.
Знаете, почему это происходит? Потому что никаких новых побед с 1945 года мы не одержали. Нет, еще было 12 апреля 1961 года - Гагариным мы все тоже ужасно гордимся. Хотя ни Победа, ни первый человек в космосе не являются нашим с вами достижением. Это всё сделали люди, жившие прежде нас.
Меня несказанно раздражает, что о ветеранах у нас все вспоминают только в майские дни. Поводят вокруг них хороводы, помашут георгиевскими ленточками - и забывают до следующего года. Чем языком болтать, лучше бы обеспечили каждому из них достойную старость. Бюджет не разорится. Сколько их осталось, тех ветеранов?
Очень хочется, чтобы у страны появились какие-нибудь новые выдающиеся свершения, чтоб это была наша с вами заслуга и мы бы могли ею гордиться. Например, чтоб появился День победы над коррупцией - когда Россия выберется из позорной части мирового списка продажных бюрократий. День Независимого суда. День победы демократии. Да вы сами знаете, сколько всяких побед нам еще нужно одержать - не над Германией, а над собой.

rastrepav

Как Вы думаете, что отличает людей, стремящихся к политической власти, от тех, кто делает горизонтальную карьеру (увеличивает профессиональный, а не должностной вес)? Откуда и когда появляется нечто (и что это?), позволяющее уверенно руководить, манипулировать и потом, особенно, нарушать все и всяческие законы?

Мне кажется, вы судите о людях, идущих в политику, по нынешним правительственным и околоправительственным структурам. Это явление патологическое, временное. Будут другие времена, будут другие политики.
Как и все талантливое на свете, хороший политик - это дар божий. Причем талантливый лидер кризисной эпохи должен обладать иным набором качеств, чем лидер мирной эпохи.
Попробую ответить на ваш вопрос. Принципиальное отличие политика от всякого другого профессионала, по-моему, заключается в следующем. Профессионал должен очень хорошо (в идеале лучше всех) знать область своих знаний. Политик же должен иметь пускай не глубокое, но адекватное представление о всех сферах жизни. А досконально разбираться он должен в людях. Чтобы окружать себя не теми, кто ему симпатичен и лично предан, а самыми компетентными организаторами в каждой отрасли. Кроме того, политик обязательно должен нести в себе мощный заряд энергии, которая заряжает и мобилизует людей.
Всё это, собственно говоря, банальности, но мы живем в ситуации, когда приходится напоминать себе об азбучных истинах.

indefin

Григорий Шалвович, что для Вас значит устойчивое словосочетание "продвинутый человек"? Может ли образованный, эрудированный, но консервативный по сути человек быть продвинутым? Попадают ли в эту категорию люди с низкими морально-нравственными качествами? Есть ли какие-то внешние характеристики для людей этого типа или это скорее внутреннее состояние? Как Вы считаете, Вы - продвинутый человек?

Когда я говорю «продвинутый», я имею в виду людей, круг интересов которых шире собственной кухни. Именно от таких людей зависит жизнь общества, страны. Это люди, которые стремятся обо всем составить собственное суждение, думать своей головой, как-то влиять на историю. Политические убеждения при этом могут быть разными. Нравственные качества тоже. В каком-то из моих романов какой-то, не помню, персонаж, вводит термин «активная фракция» общества. Только ее и следует учитывать, когда рассчитывается расклад политических сил, спектр общественных мнений и прочее. Я не хочу сказать, что «непродвинутые» хуже «продвинутых». Просто они заранее согласны с консолидированным мнением «активной фракции» - куда она поведет, туда и пойдут. Им всё равно. В периоды общественного возбуждения ряды «продвинутых» бурно разрастаются. Начало этого процесса мы с вами как раз сейчас наблюдаем.

Борис Акунин

Источник: echo.msk.ru

http://www.newsland.ru/news/detail/id/964105/

Свой первый театр - маленький, домашний - он по­строил в 7 лет. Потом, правда, по совету мамы пошёл в медицину, выучился на акушера, работал фельдшером на «скорой». И всё-таки вернулся к детской мечте о театре и кино, став одним из ярчайших артистов нашего времени. Мы буквально «растащили на цитаты» его донну Розу из «Здравствуйте, я ваша тётя!», кота Леопольда, Платонова из михалковской «Неоконченной пьесы...». Сегодня с кино у Калягина отношения не складываются - не хочет сниматься в откровенной халтуре. А человек он чрезвычайно занятой: Союз театральных деятелей, созданный им театр «Et Cetera», блестящие главные роли в нём. Даже на выставку «В главной роли Александр Калягин» в Театральный музей забежал буквально на полчаса.

Фига в кармане

«АиФ»: - Александр Александрович, у вас внятная общественная позиция - достаточно прочесть ваши открытые письма. А ведь Чехов предупреждал, что от власти художнику стоит обороняться, а не брататься, как сегодня, когда люди культуры уж очень порой активно «участвуют» в политике.

А.К.: - Но Чехов имел в виду, что «большие писатели и художники должны заниматься политикой лишь настолько, поскольку нужно обороняться от неё». Смысл несколько иной, согласитесь: если есть возможность, лучше в политике не участвовать. В советское время, будучи простым артистом, я сидел в гримёрке и негодовал. Критиковал Олега Ефремова, удивлялся, что он ставит просоветские, плохие пьесы. Дома слушал радио «Свобода» и возмущался на кухне. Это было легко. Власть ненавидел, но про себя. И очень многие чувствовали то же самое. Это же советский театр изобрёл принцип в искусстве: фига в кармане. Мы старались играть подтекст, который чуткие зрители улавливали, и тогда мы вместе ликовали. Так что тогда «обороняться» от политики мне не надо было, это делал вместо меня Ефремов. Теперь, когда я возглавляю театр и тем более театральный союз,  не могу «не участвовать» - не получается.

«Обороняться» же приходится - от дурных законов, мешающих развитию театрального искусства, от того, что искусство финансируется по остаточному принципу, и т. д. И сам пытаюсь войти в диалог с властью, пишу письма губернаторам, когда надо что-то отстоять в провинции. Встречаюсь с первыми лицами государства, когда они меня допускают, и с радостью воспринимаю их решения, которые помогают театру и всем, кто в нём служит.  Я думаю, что это нормальный диалог.

«АиФ»: - В советские времена среди людей искусства были открыто всем довольные и подспудно недовольные (открыто недовольных объявляли диссидентами, сажали и высылали). А сегодня?

А.К.: - Мне кажется, что в сегодняшней ситуации каждый считает своим долгом где-то «нарисоваться».

«АиФ»: - «Пропиариться»…

А.К.: - …то на одном митинге, то на другом, выступить на одной дискуссии, потом на следующей. Эту ситуацию прекрасно подметил ещё Салтыков-Щедрин: «Надо сказать правду, в России в наше время очень редко можно встретить довольного человека... Кого ни послушаешь, все на что-то негодуют, жалуются, вопиют. Один говорит, что слишком мало свобод дают, другой - что слишком много; один ропщет на то, что власть бездействует, другой - на то, что власть чересчур достаточно действует... третьи, наконец, участвуют во всех пакостях и, хохоча, приговаривают: ну где такое безобразие видано?! Даже расхитители казённого имущест­ва - и те недовольны, что скоро нечего расхищать будет. И всякий требует лично для себя конституции…» Когда я процитировал это в одной из своих статей, мне казалось, до чего же сказано ко времени! Прошло четыре года, и выяснилось, что цитата стала ещё более актуальной. А что будет ещё через четыре года?

Думать вместе

«АиФ»: - Да так и будет: одни продолжат кричать о процветании, другие - о всеобщем кризисе. А ваше мнение как профессионала и как зрителя - театр наш в кризисе?

А.К.: - Про то, что в театре кризис, я слышу не один десяток лет. Может, так происходит оттого, что театр - очень живой организм, чувствительный ко всем переменам времени, изменениям в обществе, потому он постоянно меняется. И каждую перемену в нём кто-то воспринимает как кризис, а кто-то - как «новые формы», как их поиск. То, что современныйтеатр нуждается в реформировании, это ясно, и много раз об этом сказано, в том числе и мною. Но ведь каждый имеет своё представление о том, какие именно реформы нужны.

«АиФ»: - И всё-таки «театр - в массы, а масса - в кассу».

А.К.: - Конечно, мы все думаем о «кассе», никуда от этого не деть­ся. Но глубокое заблуждение - считать, что зрителю нужны исключительно развлечения, легковесные бульварные комедии, ничего не дающие ни уму ни сердцу. Я чувствую, как зал слушает, когда у нас в театре идёт «Буря» Шекспира, поставленная нашим главным режиссёром Робертом Стуруа. А ведь это очень сложная постановка, наполненная серьёзнейшими грустными раздумьями о человеке. Но зрители отзываются на эту историю: кто-то зачарованно смотрит красивую, волшебную сказку, а кто-то проживает вместе с моим героем Просперо его историю, начинает задумываться. О чём? О природе ненависти и всепрощения. Наш русский театр не может существовать без сопереживания, сострадания, боли, и мне бы очень не хотелось, чтобы формальные приёмы, даже самые изощрённые, заменили на сцене живого человека.

«АиФ»: - А искусство может что-то реально изменить в человеке?

А.К.: - Когда Владимиру Набокову задали такой же примерно вопрос - оказывает ли искусство влияние на человека, - он ответил весьма лаконично: никакого. Не уверен, что он был абсолютно прав, хотя… Я бы сказал по-другому: без искусства человечество одичает, без него труднее оставаться человеком, бороться с самим собой, со своими низменными инстинктами. Но воздействие искусства - это процесс не сиюминутный: прочёл хорошую книгу - и сразу стал лучше. Это медленный процесс накопления - знаний, культуры, добрых чувств.

«АиФ»: - А вы делите людей на умных и не очень, добрых и злых?

А.К.: - Я не делю людей на группы, но всё подмечаю - в силу профессии и своего ироничного характера - просто умею наблюдать. У меня цепкий глаз и цепкая интуиция, а потому я вижу людей и могу, как мне кажется, распознать, кто умён, кто талантлив, кто добр. Это просто большой актёрский опыт, только и всего. Я с большой иронией отношусь и к себе. Я самоед, а потому награды и звания не могут меня успокоить, усыпить этот постоянный зуд, что не всё сделал или сделал не так, как надо. Отношусь с юмором к торжествам и поздравлениям. Иначе можно с ума сойти. Вот юбилей мой... Не думал, что доживу. Рад, что дожил. А всё, что сделал, это ради памяти моих мамы и папы. В конце концов, всё, что мы делаем в жизни по-настоящему, это ради своих близких.

Марина Мурзина

Источник: aif.ru

http://www.newsland.ru/news/detail/id/962389/

Сегодня о наболевших вопросах современногокино, о проблемах культурной политики мы беседуем с выдающимся киноактёром, сценаристом, писателем, народным артистом России Василием ЛИВАНОВЫМ.

- На прошедшем в апреле пленуме правления Союза кинематографистов России было решено составить список рекомендуемых школьникам ста книг и ста фильмов. Василий Борисович, с чего, на Ваш взгляд, нужно начинать созидательную работу по защите отечественной культуры, нравственных устоев?

- Более семидесяти лет у нас была советская идеология, которая давала направление в области культуры. Советская мораль в своих формулах не была безнравственной. Несмотря на идеологическое давление, создавались произведения, где огромное внимание уделялось человеческим характерам, человеческим взаимоотношениям. Талантливые писатели, художники, режиссёры всё-таки придерживались высоких моральных норм. Мой отец полвека проработал в Московском художественном театре. Когда он решил поставить «Братьев Карамазовых», ему в идеологическом отделе ЦК сказали, что они не против и доверяют его авторитету и дарованию. Правда, попросили сделать сначала какую-то идеологическую пьесу, где была бы отражена линия партии.

- И Сталинские премии давались не просто так...

- Нет, они давались за высочайший уровень в области искусства, за высочайшее исполнение. У моего отца было шесть премий: четыре Сталинских и две государственных. Позже все премии переименовали в государственные. Первую премию он получил за роль князя Пожарского в фильме Всеволода Пудовкина «Минин и Пожарский». Фильм вышел в 1940 году, как раз накануне Великой Отечественной войны. И так совпало, такова наша русская история, что борьба с польским нашествием как бы предварила Великую Отечественную войну и показала, как русские люди отстаивают свою Родину.

Сейчас наша идеология до конца не сформирована. Но у нас есть история.

- А кто может сформировать идеологию?

- Только культура. Люди высокой культуры, которые понимают, что если уничтожить русскую культуру, Россия погибнет. Такие попытки происходили в начале прошлого столетия. Потом повторились при Гитлере.

С какой идеологией государство мы строим? Кошмар в том, что образование - услуга, а искусство - развлекаловка. Великие русские писатели были «властителями дум».

Вы можете сейчас увидеть в театре пьесу, которая была бы написана драматургом, претендующим на звание «властитель дум»? Вы не увидите. А если берётся классика, она извращается так, что становится развлекаловкой.

Сейчас говорят, что школа не должна воспитывать. Это ужасающе ложная точка зрения. А зачем тогда нужна школа? Если в школе преподаётся русская литература, это уже знак того, что школа обязана воспитывать через понимание русской классики, формировать личность человека. А прочесть сокращённую до 30 страниц «Анну Каренину» и до 40 страниц - «Войну и мир»... Зачем? Я считаю, что это намеренное разрушение общества, намеренное разрушение нравственности молодого поколения.

Я давно высказал формулу на круглом столе в «Литературной газете»: «Состояние культуры в нашей стране является вопросом национальной безопасности».

Виктор Ерофеев пишет в журнале Story, что в русской литературе есть два очень глупых человека, это Гоголь и Платонов. Вот как идёт разрушение культуры! И кто-то в этом творящемся хаосе вслед за Швыдким держит нос по ветру. После издания книги «Михаил Швыдкой лучше Геббельса», где масса людей высказалась о его пагубной роли в русской культуре, он приутих на телевидении со своей «Культурной революцией», но у него появилась масса последователей. Савва Ямщиков в своё время правильно сказал, что Швыдкой - это уже имя нарицательное, швыдковщина такая.

Зачем же допускать культурную разруху, всё ломать и калечить, чтобы потом пытаться восстановить? На это уйдут десятилетия, масса сил и средств, но не останется никого способного к возрождению.

Чем счастливо в искусстве наше поколение? Мы живём осмыслением наследия наших отцов и дедов в искусстве. Мы - последние из могикан. Мы пытаемся устоять. И если государство окажется не на нашей стороне, то положение культуры катастрофическое.

                                                                                      Читать далее

Учеными подсчитано, что на планете земля живет около семидесяти миллионов кошек. А «Театр кошек» на ней один-единственный.

 И из семидесяти миллионов кошек в нем удостоились чести работать всего лишь 120. Артист Дмитрий Куклачев знает кличку каждой из них. Более того, он знает характер каждой из них, знает, кого как правильнее взять и как погладить. О работе с кошками, о профессиональных травмах и о грядущих перспективах «Театра кошек» в интервью нашему изданию рассказал Дмитрий Куклачев, сын народного артиста России Юрия Куклачева.

– Дмитрий Юрьевич, какие эмоции у вас вызывает то, что вас с отцом называют «кошачьими королями»?
– Если честно, то такого помпезного «обзывательства» я еще не слышал. Слышал, что отца частенько называют «кошатником» и «кошачьим папой». И по-моему в этом нет ничего оскорбительного. Кошка – это эталон животного, это, пожалуй, самое идеальное на планете существо. Между прочим, людям есть чему поучиться у кошек: например, в общении или уходу за собой.

– По одним источникам, в вашем театре 120 кошек, а по другим – аж 450…
– 120. для 450 кошек нам бы понадобился стадион. А у нас театр очень небольшой, в нем в всего 1200 квадратных метров. 120 кошек – это максимальное число, которое может на этой площади находиться. Для них созданы все условия для содержания. Они живут не в клетках, а в комнатах со стеклянными стенами. Каждый желающий может прийти и посмотреть, как живут наши пушистые питомцы.

– Сколько человек обслуживает кошек?
– Непосредственно уход за животными осуществляют 10 человек. Они работают по графику 2 через 2 суток. Кроме того, у нас три ветеринарных врача. Раз в три неделю каждая кошка проходит обязательный клинический осмотр.

– А если говорить про еду, сколько кошки едят?
– Очень много. В квартал мы тратим на питание животных более 500 тысяч рублей. В эту сумму входит и покупка сухих кормов и натуральной еды. Мы покупаем для кошек курицу на проверенной птицефабрике и даем ее в сыром или отварном виде.

– Своими выступлениями кошки сполна зарабатывают себе на пропитание?
– Ну конечно. Долгое время один только кот Бориска своим участием в рекламных роликах обеспечивал безбедное существование себе и другим животным в театре.

– Это тот, который снялся в рекламе про «Вискас»?
– Нет, Бориска рекламировал «Китикет». А в ролике про «Вискас», кстати, снималась наша кошечка Бэсси. И котенок Грэй, правда, он уже вырос с тех времен.

– О, да в вашем театре одни звезды!
– Это так. Особая наша гордость – это кот Бегемот, который удостоился роли в недавно снятом телесериале «Мастер и Маргарита». Он все сделал с первого дубля и Владимир Владимирович Бортко даже похвалил его и сказал: «Если б я знал, что коты у нас будут так работать, я бы «Собачье сердце переписал».

– Дмитрий Юрьевич, а вы помните клички всех 120 животных своего театра? И все ли они отзываются?
– Я помню не просто кличку каждой кошки, я знаю характер каждой из них, знаю, кто что именно любит, как кого правильно взять, кого в каком месте погладить, чтоб ему былокомфортно и удобно. И, конечно, все отзываются на свои клички. Кошка знает свое имя с самого детства и связывает себя с ним, подобно человеку.

– Сколько лет самой старой кошке в театре?
– Самой старой 20 лет, ее зовут Чернушка. Но по своей природе она очень маленькая и выглядит как котенок, а как вы знаете, маленькая собака до старости щенок.

                                                                                     Читать далее

 

25 апреля сценарист, актер и экс-священник Иван Ох­лобыстин объявил о создании новой партии.

«Коалиция неба» выросла из его знаменитой «Доктрины 77», которую он представил осенью в «Лужниках». Тысячи людей тогда купили билеты и несколько часов слушали тезисы «Доктрины», несмотря на то, что лил дождь, а трибуна - открытая. На этот раз дождя не было: все происходило в Крокус Сити. Билеты стоили 700 рублей и выше. Собранные деньги Охлобыстин обещал передать «Коалиции». В общем, сейчас у Ивана Ивановича горячая пора. Но для разговора с «Собеседником» он выкроил время, вырвавшись со съемок «Интернов»...

Доктрина для внуков

- С осени у вас прямо-таки всплеск политической активности: то объявляете, что станете кандидатом в президенты, то выступаете с «Доктриной», теперь вот партия... А ведь еще недавно называли людей в политике пластмассовыми...

- Мне всегда казались административно активные люди странными. Но в принципе я их понимаю. Видимо, есть и такой талант. А то, что я попал на эту стезю - промысел Божий. Я ведь всю жизнь бегал от административной ответственности. А тут счел целесообразным провести это мероприятие.

- Вы про «Доктрину» или про партию?

- Про «Доктрину». Я вдруг понял: мне 45 лет, я взрослый мужик, уже все знаю, у меня есть свое представление о мире... И я его высказал. Всё. Теперь внукам можно оставить: вот, ваш дедушка думал так и людям доложил.
Людям-то я доложил, но неожиданно недели через две обнаружилось огромное количество интернет-сообществ, которые объединила моя «Доктрина»: больше 170 городов, 230 тысяч человек.

Я, в сущности, предложил ролевую игру - общество в обществе. И люди подтянулись, уже со своим мировоззрением. Я встречался с представителями этих сообществ, когда ездил с концертами. Это не дети - возраст 25-40. Хотя, честно говоря, ожидал, что в большинстве это будут подростки. Все-таки игра достаточно романтическая.

- Которая превратилась в партию. Но церковь ведь запретила вам заниматься политикой...

- Да-да. Поэтому-то я и приложил все усилия, чтобы не участвовать в этих сообществах. Но поскольку я, хоть и запрещенный, все же остался священником, могу брать духовных чад. Эти люди признали меня духовным наставником, и я иногда даю им на рассмотрение какие-то свои предложения по конструкции сообщества... Кроме того, мне бесконечно нравится то, о чем члены «Коалиции» говорят, потому что они говорят от себя. Это очень важно. Ведь позволить иметь собственное мнение может только аристократ. Ведь что такое аристократ? По сути - результат племенного отбора: когда-то его предок победил всех, был самым сильным.

- То есть вы - виртуальный гуру? Это вас устраивает больше, чем реальная жизнь?

- Да, так как это позволяет мне быть объективным. Но интернет-сообщество более чем реально, уверяю вас. Соцсети просто способ организоваться.

Благодаря им мальчик с Севера, который любит кататься на водных лыжах, может поехать - по нашей внутренней инфраструктуре - к своему соратнику, предположим, в Анапу. А другой хочет, наоборот, в горах кататься, но ему не позволяет бюджет. Так он отправится к своему товарищу в горы. В основном ведь в сообществе участвуют студенты и молодые интеллигенты...

Виртуальная империя

- Как выстроена ваша «империя»?

- Каждый занимается своим делом, ходит на работу. Но с одним условием - все живут в условиях игры. Кстати, поэтому у них весь круг общения в Сети идет под ноткой всепрощения: ведь к членам своего сообщества волей-неволей относишься доверительнее. Члены общества называются клириками. Они объединены в семерки. Главы семерок - легаты. Административное управление - в руках магистрата.

- Почему «Коалиция неба»?

- Я предложил. Семеркам решили дать имена созвездий. Это первое, что пришло в голову, когда обсуждалось, как их называть. А вместе они - «коалиция неба». Недавно легаты провели съезд в Питере и это название утвердили.

Сообщество напоминает армию МЧС: все его члены могут быть быстро мобилизованы. Насколько мне позволяют судить беседы с членами «Коалиции», все они интеллектуально развиты и социально активны. То есть в этих людях есть Дух Святой, который, я думаю, оживотворяет это начинание, ведет их. Они хотят только хорошего: стабильности, обеспеченного красивого будущего своим детям, им претит идея «первый за счет второго». То есть что мы лучшие, потому что россияне. Им, наоборот, абсолютно органична моя идея, что на наш народ возложены слава и тяготы Третьего Рима. То есть, с одной стороны, всегда быть великой империей, с другой - никогда этим не пользоваться. Основной смысл такой антиидеи (я ее называю Великая русская антиидея) - не допустить мирового господства никакой другой нации. Мы - смотрящий народ.

- А зачем для этого партию создавать?

- Нас много, и нам нужен политический рецептор для того, чтобы доводить до сведения властей, что именно нам надо. Общество сейчас нестабильное. Мы должны приложить все усилия, чтобы оно стало стабильным. Не допустить европейского хаоса, который сейчас катится волной. А с другой стороны, мы не должны возвести стабильность в такую степень, чтобы нас начали вешать просто так, по жалобе из домовой книги.

Предупредил Михаила Прохорова

- Но на сплочении «Коалиции» ваша активность не заканчивается. Помнится, в прошлом году был слух, что вы можете возглавить «Правое дело». Могли?

- Мы встретились с Михаилом Прохоровым на литературных чтениях. И поскольку я раньше работал как пиарщик, с политиками, то понимал, в какую ситуацию он входит. Без команды, без жесткого линкорного набора пиарщиков, политологов, юристов... Этот рынок ведь очень отличается от металлургического. Это рынок больших эмоций. Я его честно предупредил: вас ограбят. Он так улыбнулся - я не понял, доверился ли он мне. Как выяснилось, нет. Его ограбили. Но это азартно.

- Вы еще и среди тех, кто требует референдума, чтобы остановить ратификацию соглашений по вступлению России в ВТО. Как вас туда-то занесло?

- Среди тех людей, которые ко мне прислушиваются, я проповедую строгую логичность. Вступать в ВТО нелогично: нам нечем торговать. Ресурсы - да, но мы ими уже торгуем, зачем нам тогда налоги уменьшать? Просто в связи с дружескими, якобы партнерскими отношениями с Европой?

Раньше это было не опасно - переговоры по вступлению в ВТО идут уже 18 лет. А сейчас, на пике этих всех общественных побулькиваний, вопрос может быть резко решен. И это будет экономическая катастрофа для России, которая убьет зачатки мелкого производства и сельского хозяйства. Последнее сейчас уже и так - нечто из области благотворительности. Мои друзья, например, купили колхоз, закупили коров, построили коровники, а в итоге отказались от всего. У них основной другой бизнес. Говорят: мы свой бизнес продать должны, чтобы этот поднять.

Сейчас нужно задуматься на тему ВТО. Как-то дистанцироваться от вступления. Эта мысль не агрессивная, она, по моему мнению, благотворная. Не верю, что сейчас вдруг возродится производство и нам станет выгодной ВТО.

- А вот Путин недавно докладывал, что у нас сто с чем-то предприятий новых построено, что 25 млн рабочих мест скоро создадут...

- Я не понимаю, как к нему относиться. Так и не выработал свое отношение к Путину. Но хочу быть объективным. Поэтому вот моя критика - факт появления Болотной. Что это такое? Значит, власть слабая. А почему слабая, анализирую дальше. Она уже до такой степени нахально игнорировала интересы народа, что даже перестала его развлекать (помните классическое - хлеба и зрелищ?). И народ развлекся сам. Такое погружение власти в саму себя к добру не приведет.

«Белые ленточки» не для меня

                                                                          Читать далее

В нашей еженедельной рубрике «Слово и антислово» в рамках проекта «Русский язык» мы расспрашиваем известных людей о том, какие слова им нравятся, а какие вызывают отвращение. Сегодня наш собеседник — писатель и политолог Денис Драгунский.

— Какие слова или выражения вы бы назвали сейчас ключевыми?

— Ключевые слова нашего времени — я говорю не только о 2012 годе и, конечно, не только о России — это «свобода» и «право». Не только слова, но и понятия, конечно. Все, что делалось хорошего в последние два столетия, делалось ради свободы и права. Обидно бывает, что эти великие слова занашиваются, залосниваются, используются как джокеры в полемическом покере.

— Существуют ли для вас антислова?

— Есть слова, которые я терпеть не могу. Прежде всего это слова авторитарной государственной речи. «Эффективный», «динамичный», «сильный», «долговременный», «перспективный». Я их называю параметрическими. В них нет ни содержания, ни оценки. Только какие-то физические параметры. Все политическое пустословие держится именно на таких словах: эффективная политика, сильный лидер, динамичные изменения, долговременные перспективы… Слово «современный» из того же ряда. Кто будет спорить, что Бухенвальд был гораздо современнее, чем, скажем, кайзеровская тюрьма XIX века? Однако слово «современный» несет в себе какую-то грандиозную поэзию, хотя не обозначает ровно ничего, кроме даты изготовления. Вот оно, антислово современности — «современный»!

А еще я не выношу переизбытка уменьшительных суффиксов. Однажды в одном маленьком городе я зашел в кафе и раскрыл меню. Там было: «селедочка с лучком под водочку», «свининка с картошечкой», «шашлычок из курочки» — и так до самого конца, до «кофейка со сливочками». Хотя я очень хотел есть, я встал и ушел, закусил на вокзале бутербродами.

— Делите ли вы слова на «свои» и «чужие»? По какому слову вы можете определить, что это «не ваш» человек?

— Не могу сказать, что отдельные слова помогают определить «чужого». Конечно, «пивасик» и «шампусик» звучит ужасно, но вот ведь черт, есть у меня одна знакомая, рафинированная дама, интеллектуалка высокой пробы — так вот, когда мы с ней встречаемся в кафе, она говорит: «Ну, взойдем по шампусику?» «По шампунЮ!» — отвечаю я. Для меня чужой определяется тем, чтό он говорит, а не тем, как. Хотя, конечно, при прочих равных грамотная и красивая речь приятна.

Мне трудно себе представить, что человек, с которым я раньше приятельствовал, вдруг с бухты-барахты стал говорить на «чужом» языке — на безграмотном просторечии, на шпанском жаргоне или с невыносимым окраинно-пригородным акцентом. Так что таких происшествий — раздруживаться с человеком, который вдруг начал что-то не так говорить — у меня в жизни не было. А вот расставаться с теми, кто вдруг начинал говорить что-то не то по смыслу и содержанию, — да, такое бывало. И это были образованные люди с почти безукоризненной речью.
Почти — потому что никто не может говорить совсем без ошибок.

Для меня индикатор грамотности — знать, где пишется слитно, а где раздельно. Меня охватывает ужас, когда я вижу «ни когда», «не спешный», «на смехается». А вот популярнейший нецензурный посыл, который по всем правилам надо писать раздельно, наши авангардисты позорно пишут слитно, и это ужасает меня еще сильнее, чем какое-нибудь «не счастье».

— Есть ли у вас любимое слово, речевая привычка?

— В молодости у меня было два любимых выражения: «вы так думаете?» и «с ума сойти!». Люди обижались на такую манеру разговора, и я отучился от этих фраз. Сейчас осталось только «страшное дело!»

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка?

— Никаких слов изымать из русского языка не нужно. Разве что слово «элитный». Даже не изъять, а вернуть в сельское хозяйство. Бывают элитные хряки, элитные семена. А все, что касается людей, — «элитарное». Хотя тоже пошлое бессмысленное словечко. Особенно если учесть, с какой скоростью «областной партхозактив» вдруг превратился в «региональную элиту».

Ксения Туркова

Источник: mn.ru

В этом году исполняется 40 лет с момента создания картины «Большая перемена», которая буквально в одночасье сделала знаменитыми целую плеяду молодых артистов. В частности, к Александру Збруеву «народная» популярность пришла именно благодаря его герою Григорию Ганже. С тех пор, с точки зрения зрителей, творческая жизнь Александра Збруева складывалась удачно – десятки ролей в кино, постоянная занятость в родном «Ленкоме». Но у самого Александра Викторовича на этот счет другое мнение. О том, кого сегодня считают героями нашего времени, и о том, почему актер не участвует в новых постановках, Александр ЗБРУЕВ рассказал в интервью «Новым Известиям».

– Ваша актерская жизнь сложилась весьма удачно…

– Я думаю, вы глубоко ошибаетесь. Можно быть известным, сыграть сто картин, но в памяти зрителя все равно останется всего три-четыре. Все, например, помнят Олега Стриженова по фильму «Сорок первый», а ведь он в то время очень много снимался. А прекрасная актриса Татьяна Самойлова у всех ассоциируется с фильмом «Летят журавли», несмотря на то что у нее было много других достойных картин, о которых даже не вспоминают. То же самое происходит и с другими известными актерами. Поэтому я не знаю, что такое актерское счастье. Просто, мне кажется, есть актерская удача и неудача. Вот сейчас я занят в четырех спектаклях нашего театра: «Женитьба», «TOUT PAYE, или Все оплачено», «Вишневый сад» и «Ва-банк», но ничего нового пока не репетирую, потому что нет подходящего материала. А хотелось бы сделать что-то еще. 

– А у вас не возникает желания самому написать пьесу? 

– Каждый должен заниматься своим делом. Хотя в свое время мне предложили написать книгу воспоминаний, и я даже начал что-то наговаривать одному театроведу, которая очень хорошо знает наш театр и меня. Рассказал о детстве, юности, а когда дошло до настоящего времени, сказал «все, дальше не буду ничего говорить». Потому что откровенно говорить о себе очень сложно. Особенно когда знаешь, что это будут читать чужие люди. 

– Но все-таки на творческих вечерах приходится и пооткровенничать со зрителями, как, например, на встрече в киноклубе «Эльдар». 

– Обычно я не соглашаюсь на подобные мероприятия, но из уважения к Эльдару Александровичу Рязанову, который сейчас болеет, согласился провести вечер в клубе «Эльдар», чтобы как-то его поддержать. Но вообще, подобные встречи со зрителем для меня в далеком прошлом, когда еще мы с Олегом Янковским и Сашей Абдуловым ездили по стране с выступлениями. Зарабатывали по три копейки, но чувствовали себя при этом совсем неплохо. Сейчас все по-другому, и я даже в некоторой растерянности. Посмотрите, что творится в глянцевых журналах, в желтой прессе. На первой полосе или на обложке написана какая-нибудь чудовищная вещь про известного человека. И читатель начинает сомневаться, думает, неужели это правда и в конце концов покупает журнал, чтобы узнать подробности. И ничего с этим не поделаешь, так устроен этот мир. Но зачем писать, как какая-то певица или певец, работающий под фонограмму, за вечер на корпоративе получает столько, сколько другой человек не может заработать за несколько лет своей жизни. Или же на нескольких страницах журнала размещать фотографии трехэтажных особняков, в которых живут звезды, коллекции их обуви или одежды. Ну, неужели это так важно? Тем более это может очень сильно раздражать народ. Хотя я заметил, что люди покупают подобную прессу. Значит, такова сегодня массовая культура. Вернее бескультурье, но оно как раз и востребовано. 

– В театрах сейчас тоже много такого, что делается на потребу невзыскательному зрителю... 

– По всей вероятности в нашем искусстве сейчас происходит переломный момент. Грубость, порнография проникли в сферу искусства и просто истоптали душу и кинематографа, и театра. Царит всеобщая безвкусица, но, к сожалению, это уже становится нормой. И в драматургии режиссеры ищут эротику, о которой не думал и даже не позволял себе думать драматург, написавший эту пьесу. Во всех сферах царит всеобщая сексуальная озабоченность. На самом деле эпатировать просто. Гораздо труднее не перейти черту, за которой начинается пошлость. Мне кажется, было бы совсем неплохо вернуться к истокам классической драматургии. Конечно, жизнь стала другая, и никуда от этого не денешься. Но при чем тут Чехов, при чем тут Тургенев или Достоевский, и при чем тут, предположим, степ или драка в майках, если вы ставите «Евгения Онегина»? Пушкин – это достояние нашего искусства, это та самая классика, за которую мы должны держаться. Сейчас очень многое позволено, и, к сожалению, эта вседозволенность приводит к тому, что начинается полное разрушение тех произведений, которыми гордится наша литература, живопись, музыка. Сначала это делалось бессознательно, а сейчас, мне кажется, уже целенаправленно. Любой режиссер берет классическое произведение и начинает искать те самые моменты, где бы он мог сделать все совсем наоборот. Ну, слушай, ты сначала глубже проникни в замысел самого автора. Узнай, почему человек это написал, почему он предлагает это к чтению и почему это сегодня живо. Тут важно с уважением относиться к первоисточнику, не потерять свою интеллигентность. 

– Все теперь в основном зависит не от режиссера, а от продюсера, который дает на проект деньги…

– Да, именно так. Кто дает деньги, тот и диктуют свои условия. Приходит такой человек с мешком денег и говорит: «Хочу снимать кино или, допустим, ставить спектакль». Покупает павильон или арендует зал и уже он решает, что конкретно снимать или ставить, какой режиссер будет это делать и какой артист будет играть. И не важно, что у этого продюсера элементарно отсутствует художественный вкус. Он же не для себя делает эту картину и не для того, чтобы показывать ее на публике. А для того, чтобы хорошо ее продать. И, дай бог, чтобы режиссер сам нашел интересный ход и картина получилась качественной. Тогда ее выдвинут на международный фестиваль, и вполне возможно, она получит какие-то награды. Но при этом здесь в Москве, несмотря на большое количество кинотеатров, ее покажут в двух-трех кинозалах. А может, и вообще не покажут. То же самое и с театрами. Но театр и коммерция, на мой взгляд, понятия несовместимые. Невозможно репертуарный театр ставить в зависимость от количества заработанных денег. Нельзя доверять постановку непрофессионалам. Раньше были худсоветы, и признанные авторитеты театра и великие мастера кинематографа отсматривали материал и выносили свое решение. Могли, допустим, сказать: «Пусть этот режиссер сначала поработает ассистентом, приобретет опыт. А потом мы посмотрим, как все пойдет, и подумаем, можно ли ему доверить большой проект». Может, настала необходимость вернуться к подобному контролю, чтобы на сцене не появлялись псевдогерои.

– А какого героя, на ваш взгляд, не хватает современной драматургии?

– Вы имеете в виду героя нашего времени? Я думаю, это тот человек, который все время должен быть в поиске. И не важно, что конкретно он ищет, главное, чтобы он стремился к какой-то цели, и было бы хорошо, чтобы он ее достиг. Потому что те, кто сегодня считаются героями, те, о ком все говорят, на самом деле находятся на гребне какой-то пены. Но эту пену можно сдуть, и тогда от героя ничего не останется. И так в любом направлении, будь то архитектура, живопись, литература. Хотя в литературе появляется что-то действительно стоящее, но где-то там за Уралом, где люди живут размеренно, и нет такой суматохи, как в центре. А здесь каждый хочет ухватить какой-то кусочек и сделать его непременно жареным. Я думаю, то, что сейчас происходит с нашей культурой, это очень большая беда. Ушла куда-то духовность, и бороться с этим невозможно.

ЕЛЕНА МИЛИЕНКО

Источник: newizv.ru

Многие мамы и папы жалуются: ребёнок не любит читать и целыми днями сидит перед телевизором или компьютером. Но виноваты в этом мы сами. По статистике, только 10% взрослых регулярно читают книги своим детям.

О том, как привить ребёнку любовь к чтению и чем полезны походы в библиотеку, «АиФ» рассказалаСветлана Мицул, директор Российскойгосударственной детской библиотеки.

Чтение плюс досуг

«АиФ»: - Светлана Дмитриевна, я не заметила в вашей библиотеке толпы детей...

С.М.: - Толпы детей только что были на Неделе детской книги. Дети приходят в неучебное время, по выходным. Но, конечно, читать сейчас стали меньше. Это общемировая тенденция.

«АиФ»: - Интерес к библиотекам угасает, так как книги легчекупить?

С.М.: - Хорошая книга стоит дорого. А ребёнок растёт быстро - через 3 месяца ему уже другая книжка нужна. А ещё чем библиотечная литература хороша? Можно бесплатно взять книгу почитать, а некоторые издания теперь вообще на полках магазинов не найдёшь. Когда ребёнок знает, что книгу надо вернуть, это развивает и аккуратность, и умение делиться.

- Правда ли, что электронные носители уже вытесняют бумажную книгу?

С.М.: - Психологи проводили исследования: что приятнее читать. Вывод - бумажную книгу.

«АиФ»: - Библио­теки изменились?

С.М.: - Люди не привыкли к тому, что библиотека - это ещё и место проведения досуга. Например, у нас проходят встречи с писателями, творческие мастер-классы, обучающие игры, можно бесплатно выйти в Интернет. Но есть дети, которые приходят поиграть в компьютерные игры. Мы это не приветствуем. Но выгнать их на улицу не хотим, пытаемся предложить другие занятия. Что такое сегодня улица, никому объяснять не надо.

«АиФ»: - Зато в регионах библиотеки, наверное, востребованы...

С.М.: - Увы, в регионах детские библиотеки массово закрывают. За последние годы - около 400. Есть закон (ФЗ № 131 от 6.10.2003 г.), по которому муниципальным органам власти разрешено распоряжаться объектами культуры по своему усмотрению. Вот власти и лютуют: ведь библиотека не столь доходна, как ночной клуб.

Недоходное место

«АиФ»: - СССР был «самой читающей страной в мире». А нынешняя Россия?

С.М.: - По данным международных исследований, ситуация стала хуже. Проблем много, одна из них - в родителях. Социологи доказали: если в семье много читают, книжные полки в доме полны, а родители в детстве сами ходили в библио­теки, то и в Интернете дети читают тексты, ищут информацию, а не развлечения. Чтение гарантируетинтеллектуальное развитие.

«АиФ»: - Как привить любовь к чтению?

С.М.: - Если ребёнок не любит читать, подумайте, те ли книги вы ему даёте. Обыденность, рутина и на детей нагоняет тоску. Нужно предлагать что-то почитать не назидательно, не как школьную программу, к которой у всех детей есть стойкое отторжение. Чем раньше желание читать будет привито, тем лучше.

«АиФ»: - С какого возраста начинать читать ребёнку?

С.М.: - Можно начинать, когда он ещё внутри мамы. А осознанное восприятие книги у ребёнка формируется с двух лет. Оптимальный возраст начинать учить самого ребёнка читать - 4,5-5 лет. Но, если малышу тяжело даётся складывание букв в слоги, заставлять не надо. Иначе у него может навсегда пропасть интерес к чтению.

«АиФ»: - Каких современных авторов советуете почитать детям?

С.М.: - Юрия Кушака, который пишет стихи для малышей и детей постарше. Очень хороши книжки Дины Сабитовой, её к тому же прекрасные художники иллюстрируют. Андрей Усачёв, Ая Эн, Рената Муха, Артур Гиваргизов, Сергей Георгиев и многие другие. У нас есть сайт «Библиогид» (www.bibliogid.ru), где еженедельно обновляется информация о лучших детских книгах. Всё, что нужно, чтобы знать больше, - умение читать. В остальном мы поможем.

Юлия Борта

Источник: aif.ru

Исследователи из шведского Университета Лунда разработали новую модель мира, показывающую, как дефицит основных ресурсов планеты приведет к закату цивилизации уже в ближайшие десятилетия. Если не будут приняты неотложные меры

Работа специалистов из шведского университета продолжает и развивает идеи, заложенные в исследованиях и моделях группы ДеннисаМедоуза, автора всемирно известного доклада Римскому клубу «Пределы роста», опубликованного в начале 1970-х. Несмотря на ажиотажную реакцию на этот доклад, общество довольно быстро успокоилось. По мнению руководителя группы системного анализа профессора химии Университета Лунда ХаральдаСвердрупа, мир пропустил этот звонок. Полученные в ходе работы над новой моделью данные шокировали самих исследователей. Об этом Харальд Свердруп рассказал в интервью «Эксперту».

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ, ЖМИТЕ НА ССЫЛКУ, ЧУТЬ ВЫШЕ!

Борис Гребенщиков о теговом сознании, уважении к Суркову и о том, почему России не нужна национальная идея.

Борис, такой вопрос, возможно, cовсем дурацкий. Вам когда-то орден вручили. Хоть раз надевали?

- Честно говоря, не помню, может быть, и не надевал.

А почему в современной России ордена вручают, но их как-то совсем перестали носить?

- Я по этому поводу вообще ничего не думаю, меня это настолько мало интересует…

Но ведь вы по какой-то причине свой орден не надевали. А, к примеру, в XIX веке все же носили кителя и надевали…

- У меня может быть много орденов, но я не вижу никакой причины их надевать, потому что ордена надевают люди, которые в данном месте и в данное время хотят показать свой статус. Мой статус, если он и есть, никак внешне выражен быть не может и с орденами никак не связан. Этот орден был большой гордостью для моей матери, и ради нее я мог принять еще столько же. Но мне приятно, что страна Россия в ее современном виде сделала мне такой подарок. На самом деле, это приятно. А носить его? Я не вижу, кого он должен впечатлять.

Лет десять назад стали говорить, что сознание людей стало клиповым. Сейчас все еще больше укоротилось - можно сказать, что оно стало теговым…

- У меня по этому поводу сразу несколько контрвопросов. Если кто-то говорит, что у него теговое сознание, это значит только одно: этот человек не считает для себя нужным быть образованным. Этот человек сам отстриг себе голову. Желаешь быть необразованным? Хочешь быть с теговым сознанием? Хочешь быть червем земляным? Пожалуйста. Только я повторяю: это необязательно. Потому что сознание у современного человека, который желает быть человеком, - нормальное, обычное - не теговое и не клиповое - это придумали в Москве. Никто не скажет, что у вас клиповое сознание, если вы еще не забыли русскую литературу.

А одно другому мешает?

- Вы знаете, да. Если мне скажут, что у меня клиповое сознание, я могу неожиданно стать на время агрессивным. Такой ярлык для человека унизителен. Это все равно что говорить: я одноклеточное, с меня и спроса никакого: дайте мне мои бабки и позвольте быстро нажраться. Извините. Говоря так, человек унижает себя.

Ну, русским вообще свойственно самоуничижение…

- Не согласен. Только кретин может сказать: "Я одноклеточное существо". Только кретин может сказать: "У меня теговое сознание". Так что давайте считать, что мы люди, которые могут хотя бы говорить на одном языке, и у нас есть какие-то точки соприкосновения. Пушкин в тег не поместится.

Если ввести в поисковой строке "Борис Гребенщиков", то очень скоро выпадает надпись "Мне нравится Сурков". Можно ли как-то это пояснить?

- А что тут пояснять? Я по-прежнему испытываю к нему уважение. Сейчас он - насколько я знаю - перемещен с той должности, которую занимал, и теперь люди, которые ругали его, увидят, что будет при новом человеке. Не думаю, что будет лучше или свободнее. Мне он всегда казался умным и порядочным человеком, который качественно исполняет свою работу.

Другое дело, что его работодатель - государство, а оно может требовать решений, которые не всегда согласуются с тем, что мы считаем хорошим. Но работодатель есть работодатель. Такова специфика работы во власти.

А почему в России люди, с одной стороны, мечтают работать в газпромах и прочих госкорпорациях, а с другой стороны - недовольны этим государством. Как это может сочетаться?

- Думаю, люди цинично считают (от необразованности), что можно заработать большие деньги в какой-то государственной корпорации и одновременно остаться чистенькими. Не выйдет. Когда работаешь в большой корпорации, ты принимаешь участие в антигуманистических действиях, потому что любая большая корпорация живет по своим законам и люди ей не указ. 

Но люди считают, что если они заработают много денег, то они будут выше морали. И поэтому говорят: "Нам не нравится то, что происходит, но дайте заработать наши большие деньги".

А может быть, все дело в зависти?

- А зависть к чему?

Они же мечтают туда попасть, но они не там…

- Я же не знаю, что такое мечта. Расскажите мне!

Например, я закончу школу, потом юридический факультет, а потом буду работать в "Роснефти".

- Я не понимаю, как так можно думать. Мне недоступно это. Видимо, мне повезло и я просто не умею мечтать.

Сейчас любят вспоминать фразу: "Иногда проснешься в кресле президента и плачешь, сам не зная, как сюда попал".

- Да? А я и не видел ни разу.

Это про Медведева или...?

- Посчитайте, когда это было написано.

2008 год, по-моему?

- Нет, 2003-й. Это альбом "Песни рыбака". Какой Медведев!?

Все в жизни когда-то происходило?

- Все, что отражается в жизни, происходит на совсем другом уровне. Понимаете, это можно было написать про древние Афины, и было бы то же самое. Или про восьмую династию Рамзессидов.

А вы сейчас Рамзессидов изучаете?

- Нет, не то чтобы меня это очень интересует, просто в силу очень рассеянного характера моих занятий меня все время интересует все, поэтому я сегодня могу тыкнуться в Платонова, завтра - в историю ведьмовства в XII веке где-нибудь в Англии, а потом в географию и историю мафии Таиланда. А потом в биографию Роберта Де Ниро.

Вы подходите к библиотеке и вытаскиваете книжку или все на айпаде?

- Нет, айпад я дочке отдал, нет у меня времени на него. У меня все здесь (показывает на айфон), с этой штукой можно носить с собой половину Александрийской библиотеки - никто не заметит. Хоть тут и маленькие буквочки, но я люблю маленькие буквочки.

Но ведь там очень мало книг на русском языке.

- Русский язык меня вообще не волнует. Я только Тургенева читаю на русском.

Когда была встреча с президентом, вы задали вопрос про "Охта Центр". А других вопросов к власти нет?

- У меня нет никаких вопросов к действующей власти. Не забывайте, я родился в год смерти Сталина, я вырос при Никите Сергеевиче Хрущеве. У меня не может быть вопросов к власти, у меня нет языка, на котором я могу с ней разговаривать. Я знаю, что такое власть, доверять ей не буду никогда в жизни. Зачем я буду разговаривать с тем, кому я не доверяю.

Есть такая достаточно популярная теория. В частности, Дмитрий Быков о ней говорил, что в России все происходит циклично: раз в 100 или 70 лет все повторяется. Вы согласны?

- Вы знаете, я глубоко уважаю Дмитрия; он очень хороший человек и интересный писатель. Но опыт показывает, что любой человек может навязать действительности и истории любые свои идеи. И сказать: да, все повторяется циклично, все повторяется по спирали, или все в форме ромба или параллелепипеда. И можно найти подтверждение всему, история - вещь удивительная. Даже если все протекает по циклу, что это меняет в нашей жизни? Мы имеем то, что имеем.

Например, можно предугадать, что будет дальше.

- Зачем? Нам важно сделать то, что мы должны сделать сейчас. Наш долг по отношению к себе и к людям не меняется от того, в каком положении мы оказались. Как говорил Гэндалф: добро и зло не изменились со вчерашнего дня. Предугадывать нечего: делай то, что должен, и будь что будет.

А если говорить про современность, на что сейчас в обществе есть запрос?

 

                                                                                            Читать далее

 

1 апреля у знаменитого телеведущего - день рождения. Накануне Владимир Владимирович откровенно рассказал корреспонденту «Труда» о своей жизни, родителях, любимых женщинах

- В недавно вышедшей автобиографии «Прощание с иллюзиями» вы описываете вашу маму чуть ли не как жену декабриста: пять лет воспитывала вас в одиночку, из родной Франции уехала сначала в Америку, а потом за вашим отцом в Советский Союз:

- Сравнение мамы с декабристками очень приятное, только моего отца никто не ссылал. Уехать в Советский Союз с семьей было его личным решением. А то, что мама не хотела расставаться с отцом, поскольку очень его любила, - правда.

- Ваша первая любовь - ирландка Мэри. Через много лет, будучи в Америке, вы хотели встретиться с этой женщиной, но она отказалась.

- Мне на тот момент было за пятьдесят, а ей ближе к восьмидесяти. Моей крестной матери Мэри так объяснила свой отказ: «Пусть Влад помнит меня такой, какой помнит». Я был тронут: Мэри до конца осталась настоящей женщиной.

- Для вас важен дом или же вы чувствуете себя «везде и нигде»?

- Характеристика «везде и нигде» подходит ко мне очень точно, потому что я живу одновременно в трех странах - России, Америке и Франции. То, что я получил колоссальную возможность увидеть мир и благодаря этому обогатиться духовно, - одна сторона медали. А другая - нет корней, нет друзей, с которыми 40 лет вместе.

- В вашей книге «Прощание с иллюзиями» - много об отношениях с женщинами. Не боитесь, что вас сравнят с автором книг «Низкий обман» и «Возвышающие истины» Андреем Кончаловским?

- Я очень боюсь акул... Моя история принципиально отличается от истории Кончаловского. В отличие от него, я не называю фамилий женщин, с которыми у меня были любовные отношения, и отзываюсь о них исключительно хорошо. К тому же у меня нет желания выставить себя в качестве неотразимого любовника.

- Кончаловский открыто называет себя циником. А вы кто?

- Цинизм, на мой взгляд, - тяжелая форма заболевания. В какой-то мере я романтик, а также, вне всякого сомнения, реалист. Настроен всегда позитивно и заранее почти никогда не говорю нет. Давно заметил, что в России первый ответ людей на предложение: «Нет, нет, это невозможно». Тогда как у американцев всегда: «Да, да, давайте рассмотрим».

- Вы никогда не хотели быть приближенным к власти?

- Не люблю власть и не люблю быть во власти, во мне напрочь отсутствует мессианство...

- Ваша жена - бизнес-леди Надежда Соловьева, привозящая в Россию главных западных звезд. Дама она очень жесткая, острая на язык - типичная феминистка, не так ли?

- Надежда, как говорят американцы, «сама себя сделала». Острая на язык, это правда. С одной стороны, она признает только равноправие между мужчиной и женщиной, а с другой - страстна, заботлива и, главное, умеет любить. Еще она уютная, смешная, остроумная: Если говорить о недостатках, которые есть у каждого человека, то Надежда чересчур категорична в своих оценках, иногда может себе позволить повысить голос. Любит красивые вещи, драгоценности, и мне в ней это нравится. Я тоже люблю красивые вещи, автомобили: Другое дело, что ради них ни я, ни она не будем воровать, изменять своим принципам.

- Но в книге вы рассказываете, как украли у своей тети пять долларов...

- Когда я, 12-летний мальчик, увидел в антикварном магазине кавалерийскую саблю, которая стоила пять долларов, то страшно захотел ее купить. Украл деньги из бумажника тети, которая у нас жилa и была довольно бедной. Потом разыграл, как я нашел пять долларов на улице, чтобы объяснить - как же я купил саблю?! Тетя, считавшая каждый цент, сразу обнаружила пропажу и рассказала о ней моей маме. Состоялся трудный разговор с отцом, который объяснил мне, что я вор и обокрал человека, у которого крайне мало денег. Этот разговор очень сильно изменил меня внутренне.

Анжелика Заозерская

Источник: trud.ru

В Ницце 26 марта стартовал чемпионат мира по фигурному катанию. Россия будет представлена максимальным числом участников в трех дисциплинах. Правда, не будет одного из лидеров — Евгения Плющенко. Спортсмен восстанавливается после перенесенной читать далее...

Источник: newstube.ru

Андрей Илларионов уверен в конституционной нелегальности третьего президентского срока в России.

Источник: newstube.ru

Межпланетная автоматическая станция «Фобос-Грунт» накрылась не 9 ноября 2011 г., как принято считать. А еще в Августе 91-го, когда президент Ельцин приказал арестовать и бросить в тюрьму экс-министра ракетно-космической отрасли СССР, создателя ядерного щита страны, «отца» орбитальной космической станции «Мир» и системы «Энергия-Буран» Героя Социалистического Труда Олега Дмитриевича Бакланова, вошедшего в состав ГКЧП. А потом пьяные от узурпации власти «гвардейцы августа» начали громить космическую отрасль…

Космический аппарат, опередивший свое время, ставший прорывом в истории космонавтики – "Энергия-Буран". История фантастического успеха советского народа и трагической судьбы великого открытия, канувшего в Лету.

Гость программы "Космическая среда" – Олег Бакланов, председатель Совета директоров корпорации ОАО "Рособщемаш".

Интервью взяла ведущая программы – Мария Кулаковская.

Мария Кулаковская и Олег Бакланов. Фото Голос России

Кулаковская: Здравствуйте! В нашей студии – председатель Совета директоров корпорации "Рособщемаш" Олег Бакланов. Олег Дмитриевич, здравствуйте!

Бакланов: Здравствуйте!

Кулаковская: Олег Дмитриевич, я хочу напомнить нашим слушателям, что четверть века назад, в 1985 году, вы являлись министром общего машиностроения СССР, были главой бывшей ракетно-космической отрасли Советского Союза. Вы принимали все решения по "Бурану". И вас можно считать, наверное, создателем системы "Энергия-Буран".

Бакланов: Это будет нескромно. Потому что систему "Энергия-Буран", по сути дела, создавал весь наш народ, вся наша страна. Это была веховая система. Система, которая опережала свое время. И принимали участие в создании около миллиона наших специалистов разных министерств, отраслей.

Кулаковская: Коротко о программе "Энергия-Буран" мы уже рассказали. Меня интересует, можно ли сравнить советскую программу "Энергия-Буран" с американской программой "Спейс Шаттл" (Space shuttle). В чем их сходство и отличие?

Бакланов: Нужно сравнивать. Дело в том, что американцы начали разрабатывать свою систему несколько раньше. Задача этой системы и нашей системы конструктивно решались по-разному. Американцы создали так называемую "птичку" – "Буран Спейс Шатлл". Задача ее состояла в том, чтобы выводить грузы на опорную орбиту, порядка тридцати тонн, и снимать, стаскивать с орбиты порядка двадцати тонн. Такая же задача стояла и перед нашими разработчиками. Но мы подошли к этому вопросу более фундаментально. И это порождало свои плюсы и свои трудности.

Одновременно с запуском на орбиту такого же груза мы решали вопрос модернизации всех наших ракет, которые выводили в космос полезные грузы. "Королёвская семерка" выводила к тому времени где-то порядка десяти-тринадцати тонн массы всех наших человеческих нагрузок. И была челомеевская машина, которая выводила за один раз порядка двадцати-двадцати пяти тонн. Они и сейчас работают в космосе.

Кулаковская: Даже сейчас.

Бакланов: И сейчас работают. Представьте себе, столько времени прошло, порядка пятидесяти-шестидесяти лет, и они до сих пор работают. И, конечно, за это время появились новые идеи, материалы, решения.

Кулаковская: Но тогда все было сделано со знаком качества.

Бакланов: Тогда все было сделано со знаком качества, это вы правильно говорите. И мы, при запуске, не имели таких аварий, которые имели, к сожалению, наши американские коллеги. Они потеряли несколько экипажей, и это кончилось трагедией. Сейчас эта система у них практически, как они говорят, сворачивается. Их трудно понять, потому что у них всегда, как говорят, один в уме, а два в голове, и другие решения бывают.

Короче говоря, заключалась задача в том, что мы делали новые ракетные комплексы, которые решали задачу уже на новом уровне. Вместо "семерки" шла "семьдесят седьмая" машина, она сейчас воплощена в морском старте. Мы делали тяжелый носитель, который мог бы носить на орбиту вместо двадцати тонн челомеевской машины уже сразу, с первых полетов, и мы это продемонстрировали, порядка 105 тонн. И на базе этой машины мы могли потом, с учетом дальнейшей модернизации, выводить на опорную орбиту 180 тонн. И это была уже машина "Энергия", которая замахивалась на экспедицию на Марс. Эти отличия, являются основными и определяющими. В этих системах уже использовалось чистое топливо, это керосин и жидкий кислород (водород и кислород в сжиженном состоянии). Это давало большой выигрыш.

Кулаковская: Действительно, все говорят о том, что технические, инженерные решения программы опередили свое время. Было создано почти сто новых уникальных материалов.

Бакланов: Я вам скажу, где-то 86-87 новых материалов, которые имели некоторые параметры на порядок выше того, что тогда использовалось в инженерной практике. Я вам покажу материал – знаменитые платины, которые оберегали поверхность "Бурана" при посадке от перегрева в 3000 градусов.

                                                                                        Читать далее

Новые правила предоставления платных услуг пациентам лучше защитят их права на бесплатное лечение, считает руководитель профильного департамента минздравсоцразвития Владимир Зеленский. И объясняет почему, отвечая на вопросы "РГ".

В принятом прошлой осенью Законе "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" впервые появилась статья, которая разрешает лечить пациентов за деньги не только в коммерческих, но и государственных поликлиниках и больницах. Естественное опасение: те консультации, исследования и анализы, лечебные процедуры, которые вчера пациент получал бесплатно, завтра могут попасть в список "через кассу"...

Владимир Зеленский: Опасение напрасное. В ранее действовавшем законодательстве об охране здоровья не было прямого запрета на оказание платных медуслуг, и по факту, как все мы знаем, платная медицина - это реальность. Новый закон дополнительно ничего нового не разрешает, не переводит ничего из сферы бесплатных медуслуг в сферу платных.

Наоборот, в новом законе об основах здравоохранения жестко записано - если у больного есть показания на ту или иную услугу, которая входит в программу госгарантий, эта помощь должна быть полностью бесплатной. А правила оказания платных медуслуг, о которых мы говорим, эти положения конкретизируют.

Например?

Владимир Зеленский: Например, правила предписывают: если больному нужно сделать какое-то исследование, а такой возможности в учреждении, где он лечится, нет, его обязаны направить в другую клинику и обследовать бесплатно. Мы специально вводили такой пункт, потому что оснастить каждую поликлинику и больницу всем спектром диагностической аппаратуры, теми же томографами, к примеру, невозможно, да и не нужно. Но при этом у любого человека, если возникнет необходимость, должна быть возможность пройти дорогостоящую диагностику бесплатно.

Сегодня же, согласитесь, нередко бывает так: больному говорят "вам нужно вот такое исследование и еще такое, но у нас его не делают". И человек вынужден искать клинику, платить деньги и обследоваться самостоятельно. Сейчас мы так выписываем нормативную базу под новый закон, что таких ситуаций в принципе быть не должно. Не может быть "пробелов" в цепочке оказания помощи. Если на каком-то этапе у врача, у клиники нет технической возможности - пациента обязаны направить туда, где такая возможность есть, подчеркиваю, бесплатно.

Кто решает, нужно или не нужно проводить, к примеру, ту же томографию головного мозга? При подозрении на инсульт такое исследование обязательно. Если же человек упал, ударился головой, то томография может понадобиться, но при легкой травме может оказаться и не нужной...

Владимир Зеленский: Исследование состояния головного мозга входит в стандарты оказания медицинской помощи и в том и в другом случае. Но конкретное решение - какое именно обследование нужно больному, насколько оно целесообразно, принимает врач. Задача же страховой компании - следить, чтобы, с одной стороны, диагностика была полной и обеспечивала качественное лечение, а с другой - избыточные исследования проводиться не должны. Повторяю, ключевая фигура - врач, вся ответственность лежит на нем.

Мы пока говорили о бесплатной помощи. А документ, между тем, называется "Правила предоставления медорганизациями платных медицинских услуг пациентам". Поясните, какие же все-таки виды помощи будут стоить пациенту денег?

Владимир Зеленский: Правила конкретизируют перечень этих услуг, указанный в законе об основах охраны здоровья. Это, например, оказание помощи в случае, если пациент хочет остаться анонимным. Платной будет помощь для иностранцев и лиц без гражданства, за исключением застрахованных в системе ОМС.

В правилах также сформулировано, что платными могут быть услуги, оказываемые "на иных условиях, чем предусмотрено программой госгарантий". Что это значит?

Владимир Зеленский: Под "иными условиями" понимается не оказание медпомощи, а условия ее оказания. Это, например, более комфортная палата, отдельный сестринский пост и т.д. То есть это более высокий уровень сервиса. Само лечение в рамках программы госгарантий, которая включает все уровни оказания помощи вплоть до высокотехнологичной, бесплатно.

Еще один пункт в перечне платных услуг говорит, что плата взимается с пациента "при самостоятельном обращении". Но ведь мы всегда, заболев, сами приходим в поликлинику?

Владимир Зеленский: Закон предусматривает выбор пациентом лечебного учреждения и лечащего врача. В рамках выбранной поликлиники обращение к любому специалисту бесплатно. Если, допустим, терапевт направляет пациента на консультацию и лечение к узкому специалисту, в том числе в другое медучреждение, - это тоже бесплатно.

Если же, к примеру, пациент узнает из рекламы о новом способе диагностики, о новой лечебной технологии и хочет опробовать их на себе, но его лечащий врач не считает это необходимым, человек вправе обратиться в другую клинику, к другому специалисту. Но за деньги. Собственно, и сейчас такая практика широко распространена. Мы не придумали ничего нового.

Ирина Невинная

Источник: rg.ru

Источник: dni.ru

 

В ближайшие десятилетия получаемое из солнечной энергии электричество будет использоваться в синтезировании новых видов пищи. Об этом сообщил деловой газете "Взгляд" заведующий кафедрой химической энзимологии МГУ Сергей Варфоломеев.

– Сергей Дмитриевич, как вы оцениваете актуальность конгресса "Глобальное будущее 2045"?

– Конгресс мне представляется чрезвычайно важным, полезным и актуальным. Мы с вами живем в мире, который очень быстро развивается, и представлять себе, что произойдет через 20–30 лет, необходимо. Мероприятие, объединяющее людей, думающих о будущем, очень своевременно.

– А какого рода вопросы вы будете поднимать в своем докладе на конгрессе?

– Я бы хотел вынести на обсуждение тему глобального энергообеспечения человечества. Когда мы говорим о современном обществе, то твердо знаем, что благосостояние человека в частности и государства в целом зависит от его энерговооруженности. Каждое государство обладает разным уровнем энерговооруженности и как следствие разным уровнем развития, в том числе и технологий.

Через 20–30 лет энергопотребление в первую очередь будет зависеть от численности населения. Есть несколько моделей подсчета, мы придерживаемся точки зрения, что к 2045 году объем населения Земли составит девять миллиардов человек. К середине нашего века объем энергообеспечения каждого человека возрастет в два раза. Так что необходимость реформы структуры энергетики очевидна уже сейчас.

– Какие виды энергии более перспективны и почему?

– Современная энергетика базируется на использовании ископаемых видов топлива и атомной энергии и уже сейчас испытывает некоторые ограничения. Известный советский ученый нобелевский лауреат Николай Семенов еще в 1974 году предсказывал, что интенсивные формы использования энергии, существовавшие тогда и существующие сейчас, в XXI веке будут не так эффективны как по ресурсным, так и по экологическим ограничениям.

На наш взгляд, серьезным потенциальным источником энергии является солнечная энергия. КПД солнечных преобразователей энергии в настоящее время достигает 40%, развивается их потенциал для экономики. Обратите внимание, какими быстрыми темпами растет производство солнечных панелей. В ближайшие 20–30 лет общее количество солнечной энергии, получаемой в результате их использования, будет сопоставимо с тем количеством энергии, что мы имеем сейчас за счет газа, нефти, атомных и гидростанций. Это серьезные изменения в технологической сфере.

– Затронут ли эти изменения человека напрямую? Что ждет нас через 20–30 лет?

– Мы сейчас работаем над несколькими серьезными проектами. Один из них – это проект по созданию новых систем транспорта. Я уверяю вас, что через 30 лет главным двигателем, обеспечивающим транспортные потребности человека, будет электромобиль. Происходит непрерывное увеличения КПД двигательных установок. На сегодняшний день КПД двигателя внутреннего сгорания составляет 40%, в то время как тот же показатель у электромобиля равен 90%, а при учете электроэнергии за счет торможения доходит до 95%. Напомню также, что это еще и абсолютно экологически чистый и востребованный вид транспорта для таких городов, как Москва, Лондон, Нью-Йорк, Токио. А поскольку генерация автомобилей меняется каждые несколько лет, то очень быстро произойдет смена двигателя внутреннего сгорания на электрический. Уже сегодня существуют автомобили, которые способны преодолевать тысячу километров без подзарядки. В Москве в ближайшие годы появятся десятки "заправочных" станций для подобных машин. По улицам Лондона, например, уже к 2015 году будут ездить 100 тысяч электромобилей, работать 11 тысяч заправок.

– В каких еще сферах жизни нас ждут изменения?

– В ближайшие 30 лет произойдет еще одна глобальная перемена, и она касается процесса производства пищевых продуктов. Если посчитать КПД преобразования солнечной энергии от первичного излучения до использования ее человеком, то мы с неким разочарованием обнаружим, что эта величина в районе 0,01–0,001%.

– Есть ли здесь какие-либо принципиальные решения?

– Конечно, есть, они связаны с созданием принципиально новых систем электросинтеза. Если на очень малую часть площади, где выращивают сельхозкультуры, придут фотопреобразователи с 30-процентным КПД и системы электросинтеза, это станет реальным решением проблемы. Тем более что прототипы подобных систем уже существуют в лабораторных условиях. В этом случае КПД преобразования энергии в энергию пищевых продуктов возрастает в 3000 раз.

Проект, который мы ведем, я условно называю "бифштекс из фотоэлектричества". Человек может принципиально не менять систему своего питания, но может при помощи фотоэлектричества создавать белково-витаминный концентрат, углеводы, липиды. В настоящее время технически это может быть реализовано при условии создания специальных инженерных решений и конструкций. И это не кажется достаточно сложным.

В дальнейшем можно представить себе систему электропитания человека, когда такой биоэлектролизер инкорпорирован в кровяное русло и производит энергетические метаболиты, которые в свою очередь производят метаболиты в биохимических циклах и кислород. И тогда человек становится полностью независим от этого сложного, огромного сельскохозяйственного производства пищи.

– А как вы оцениваете перспективы человеческого тела? Как человек будет изменяться под воздействием технологий?

– Мне кажется, что есть интереснейшая, но пока довольно слабо развитая область – создание новых сенсорных систем для человека. Человек уже задействовал все системы своего мозга. И сегодня можно представить себе введение в организм человека на генетическом и биохимическом уровне новых экспрессированных систем, например, в области химического сенсинга, записи информации, визуализации без помощи зрения и прочее. В частности, известны феномены, когда люди читают в темноте, используя фактически терморецепторы пальцев. Это связано с гипертрофированной чувствительностью, которая существует лишь у некоторых индивидуумов, но может стать доступна абсолютно каждому. И тогда каждый сможет не только видеть в темноте, но и получать информацию из разных источников.

– Это связано и с психическим развитием человека?

– Здесь две составляющих: непосредственно создание новых сенсорных систем и создание новых систем анализа этой информации. Если человек сможет одновременно визуализировать информацию и считывать ее рецепторами кожи, предположим, информацию другого объема и класса, то вопросом является их одновременное взаимодействие, мало предсказуемое по их последствиям. И я рад, что есть группы, которые занимаются изучением подобных вопросов.

Когда правительство найдёт деньги на систему предупреждения о космической опасности?

Напротив Института астрономии РАН уютно стоит храм Троицы Живоначальной в Вишняках. Но разговор с российскими астрономами шёл о насквозь земных проблемах. Точнее, о том, что будет, если на Землю вдруг прилетит тело небесное? Какие астероиды угрожают планете? Сможем ли предотвратить столкновение с астероидом Апофис? Когда заработает российский центр предупреждения о космической опасности? Что делать с мусором на орбите? Эти вопросы «АН» задали секретарю экспертной рабочей группы по космическим угрозам Совета РАН по космосу, научному сотруднику отдела космической астрометрии Института астрономии РАН, кандидату физико-математических наук Сергею НАРОЕНКОВУ.

Космическая оборона имени Рогозина

- С сенсационной инициативой недавно выступил наш бывший полпред в НАТО Дмитрий Рогозин. Он предложил вместо американской системы противоракетной обороны создать всемирную службу по уничтожению астероидов. Какие небесные тела угрожают нашей планете? И когда?

- Сейчас наибольшее опасение вызывает астероид Апофис. Пока точно нельзя сказать - ударит он по Земле или пройдёт мимо. НПО им. Лавочкина в инициативном порядке разрабатывает теоретический проект по доставке к нему радиомаяка. Ведь основная проблема в том, что мы не можем постоянно наблюдать его из-за особенностей орбиты. Соответственно не можем и просчитать его траекторию сближения с Землёй. Если же рядом с ним будет радиомаяк, то учёные смогут более точно сказать - на каком расстоянии он пройдёт в 2029 году. Попадёт ли он в «замочную скважину» - точку неизбежного столкновения с нашей планетой. И если да, то надо будет срочно что-то делать.

- А что мы можем сделать? Какие варианты рассматриваются?

- Пока ничего мы сделать не можем. Есть множество различных предложений. Например, покрыть один бок астероида белой краской. Под действием солнечных лучей возможно изменение его орбиты из-за разности нагревания его сторон - он сам поменяет свою траекторию.

Есть предложение разрушить тело, которое нам угрожает, ядерным ударом. Наверное, именно это и имел в виду Рогозин. Но, во-первых - международное законодательство запрещает вывод на орбиту ядерного оружия. Во-вторых, с помощью взрыва мы разобьём астероид на несколько тел, и площадь поражения значительно увеличится. Тогда на Землю выпадут заражённые радиоактивные обломки. Такой вариант не исключён только в случае, если удар по приближающемуся телу будет нанесён максимально далеко от Земли. Американцы с помощью беспилотного космического корабля Deep Impact(«Глубокий удар») отрабатывали удар «болванкой» по ядру кометы Темпель-1. Но проект был направлен в основном на изучение ядра кометы.

- А что с созданием так называемого гравитационного тягача, или буксира?

- Есть и такая идея. Суть её в том, что рядом с телом астероида устанавливается управляемый космический аппарат (КА), который, вступая с ним в гравитационное взаимодействие, может «сдвинуть» астероид. Чисто теоретически это реальное предложение. Научно-исследовательские работы (НИР) ведут как американцы, так и другие страны. В России также были теоретические НИР в НПО им. Лавочкина и в Институте прикладной математики РАН. Но практически, в металле, подобным ещё никто не занимался.

Всё-таки считается, что возможность столкновения Земли с большим астероидом крайне мала. И правительства не хотят впустую тратить деньги. Тем более что сейчас нет таких носителей, которые могли бы доставить тягачи к астероидам, находящимся так далеко. Просчитывается возможное использование перспективных ракет-носителей «Союз-2» и «Русь-М» - для доставки КА к астероиду.

Правда, если мы вдруг зафиксируем новый астероид, который угрожает Земле, производить расчёты будет уже некогда.

Разведка и в космосе разведка

                                                                                      Читать далее

Писатель-сатирик побывал в гостях у AIF.RU и ответил на вопросы читателей.

– Чувство юмора помогает вам легче переживать невзгоды?

– Я считаю, что чувство юмора определяет уровень человеческого интеллекта, и для меня человек, лишенный чувства юмора, это все равно, что человек, родившийся слепым или глухим, это инвалид. Чувство юмора, я имею в виду иронии и самоиронии, позволяет человеку нормально существовать даже в самые тяжелые периоды жизни. Умение посмотреть на себя со стороны и улыбнуться по поводу собственных неудач – это очень высокое качество человека, тем более, что так называемые плюсы и минусы в жизни очень часто переплетаются, и то, что казалось когда-то тяжелым со знаком «минус», со временем приобретает свои «плюсы». Простой пример. Если происходит несчастье, и вы, не дай Бог, хороните близкого человека. Конечно, о каком юморе тут может идти речь. Но что-то вокруг происходит, жизнь-то продолжается, хоть вы и не обращаете на это внимание, вам не до этого. Например, кто-то рядом перепил и упал в могилу, а родственники его вытаскивают. Это смешно, но именно в момент похорон не смешно. Проходят годы, рана рубцуется, и ситуация оказывается смешной. Я не люблю грустных сентименталистов-бесконечников и я не люблю человека, который бесконечно по любому поводу шутит. Юмор – это витамин, а не основное питание.

– Вы не скучаете по «Белому попугаю»?

– Скучаю. Я считаю, что такой передачи не было, нет и вряд ли будет. Это было такое удивительное время! Все было чисто, искренне. Главное было не рассказать шутку, а просто пообщаться. «Белый попугай» существовал как жизнь, а не ради того, чтобы рассмешить, но смешное из этой передачи становилось достоянием очень многих людей.

– Вы говорите, не надо зацикливаться на необходимости рассмешить публику. Какую цель тогда должны перед собой ставить юмористические передачи?

– В любой шутке, в любом анекдоте, в любом смешном эпизоде должна быть какая-то основная человеческая идея и суть. Каламбурить, шутить, хохмить поводов много, но в основе любой иронии должен быть человек, потому что шутка, построенная только на каких-то сегодняшних событиях, сегодняшних примерах, утрачивает свой смысл с изменением ситуации. Расскажи ее через несколько лет новому поколению, никто не поймет. Поэтому все должно опираться на человека. Дураки, негодяи, герои были всегда, в течение всего периода существования человечества. И только те произведения, в том числе и юмористические, сохранились и интересны, если они были построены вокруг человека, а не вокруг ситуации.

– Сейчас многие делают прогнозы на будущее. Как думаете, что ждет нашу страну?

– К сожалению, всегда в нашей стране, у наших людей было ожидание того, кто нас спасет. Не надо ждать того, кто нас спасет, мы сами должны делать все, чтобы наша жизнь была лучше. Если в нашем движении появится некий лидер, умный, образованный, харизматичный человек, который будет с нами общаться на нашем языке, а не языке формул, которые большинству не понятны, если мы почувствуем это, мы пойдем за ним, он будет нашим лидером, которого мы себе изберем. Мы должны сами все сделать для того, чтобы из нашей среды такой лидер возник. Это моя точка зрения.

– В нашей стране, по вашему мнению, есть демократия?

– То, что мы вообще можем говорить о таком понятии как демократия, говорит о том, что в какой-то степени не все так плохо. С другой стороны, я всегда говорил, что у настоящей свободы и демократии есть две стадии. Мы сейчас находимся на первой, низшей. Низшая стадия свободы – это свобода только что освободившегося раба и определяется она формулой: что хочу, то и делаю. Это очень нехорошая стадия. Высшая стадия свободы, до которой должны дожить несколько поколений, находясь в состоянии свободы, определяется другой формулой: чего не хочу, того не делаю. Нам еще нужно пройти очень много этапов для того, чтобы выйти на высшую ступень свободы.

– У вас никогда не было желания уехать из России?

– Не было такого желания, хотя было много возможностей. Я считаю, что творческий человек, имеющий дело со словом, живущий и пишущий на русском языке, должен жить здесь, для него это как вдох и выдох. Вот я пишу на своем языке – я выдыхаю, реакция, которую я получаю от людей, прочитавших то, что я написал – это мой вдох. Я этим дышу. Если я буду только выдыхать и в ответ ничего не получать, я умру. Если я буду только вдыхать и не смогу выдохнуть, я тоже умру. Поэтому, если бы я представил себе, что живу в другой стране, где меня никто не знает, не знает моего языка и т д., я бы скончался. У меня было много вариантов и предложений, но никогда не возникало желания. Я с удовольствием езжу куда угодно, когда есть возможность. Как сказал мой друг, известный писатель Феликс Камов: «В стране, из которой в любой момент можно уехать, можно и жить».

Наталья Кожина

Источник: aif.ru

Календарь, предвещающий скорый апокалипсис, еще бьющиеся вырванные сердца и скатывающиеся по ступеням пирамид головы людей, принесенных в жертву… Эти и прочие расхожие представления о майя — лишь «грингада», как говорят мексиканцы, особая спесивая глупость белого человека. О том, чем на самом деле была цивилизация майя, нам рассказывает Галина Ершова, профессор РГГУ, директор Мезоамериканского центра им. Ю. В. Кнорозова, директор по вопросам науки и культуры Российско-мексиканского культурного центра (Мерида, Мексика). Ершова — ученица Юрия Кнорозова, расшифровавшего язык майя.

Рабочий кабинет Галины Ершовой в Мезоамериканском центре РГГУ заставлен черепами, ритуальными куклами и индейскими картинками весьма зловещего вида. Хозяйка только что прилетела из Мексики и входит в кабинет с самым счастливым видом — похоже, она его очень любит.

Всем бы только поглумиться над идеей конца света, жалуюсь я, никто не хочет воспринять серьезно мысль о скором апокалипсисе, все заранее уверены, что никакого конца света не будет.

Ну да, тем более что и майя ничего про конец света не говорили…

А как же знаменитый календарь майя — зловещий каменный круг, который везде изображают на картинках?

Нет, круг, который упорно втюхивают как календарь майя, — это вообще чепуха полная, он к майя не имеет никакого отношения, это ацтекский камень. Календарь майя нашли в 50-е годы на узкой высокой панели из городишка Тортугеро в штате Табаско, а исследовали в 70-е. Часть памятника была украдена и перевезена в США — они там, конечно, воровали и продолжают воровать по-крупному. Надпись на панели состоит из сплошных дат — это ведь календарь. Судя по другим текстам майя, в этих местах существовала хорошая астрономическая жреческая школа. Календарь описывает 13 больших циклов и заканчивается с концом 13-го цикла, ничего странного в этом нет.

С 70-х годов это все было известно, никто с этим не носился, никому, кроме специалистов, это не было интересно. Но когда провалилась идея с миллениумом — то есть не совсем провалилась, все, кто надо, сделали себе деньги на этом, — тогда и начали раскручивать идею «конца света по майя». Хотя для астрономов майя это был просто переход точки весеннего равноденствия из созвездия Ягуара в созвездие Обезьяны, по-нашему из Рыб в Водолея.

Это как раз 21 декабря?

Ну, 21-го, 23-го — это все вилами по воде писано, расчеты очень приблизительны. В общем, то, что майя предсказали конец света, — это попросту вранье. Еще теперь любят сочинять про нисхождение страшного божества Болон Йокте, а у астрономов майя это просто планета Марс, которая, по их расчетам, в этот день уходит в период невидимости, это чистая астрономия.

Что же, у них и астрологии не было?

В поздний период была, но там очень примитивные предсказания — на пять лет, ну, на двадцать, не больше. То есть пока можно народ припугивать, чтобы они несли жертвы жрецам, чтобы они что-то делали, правильно себя вели. А на срок свыше двадцати лет не имело смысла предсказания делать, потому что никого этим не запугаешь. Никаких страшилок о глобальном конце света там абсолютно нет.

Считать руками и ногами

А почему календарь описывает такой большой период времени?

Вообще-то он появился еще до майя. Цивилизация майя — наследница более древних цивилизаций Мезоамерики. Во втором и первом тысячелетиях до нашей эры там была цивилизация ольмеков, они и разработали этот календарь. Начинается он с августа 3114 года до нашей эры.

Известно, что случилось тем августом?

Я подозреваю, что календарь создали позже, на рубеже нашей эры, а начали его с этой даты по математическим соображениям, чтобы все цифры сошлись и получились круглыми. Чтобы начало эпохи Ягуара, примерно совпадающее с началом нашей эры, пришлось на цифру 7.0.0.0.0 в их системе записи и получилось что-то вроде нашего миллениума. Все любят кругленькие даты. Перед началом нашей эры ольмеки видели, что точка весеннего равноденствия переходит из одного знака зодиака в другой. Знаете про цикл прецессионных колебаний? Земля крутится, как очень медленный волчок, и земная ось описывает круги подобно верхушке волчка, один оборот в 26 тысяч лет. За это время точка восхода солнца в дни равноденствий и солнцестояний обходит все зодиакальные созвездия, проходя каждое из них примерно за 2000 лет, — бог Солнца, как считали майя, по очереди гос­тит у богов, которых у нас принято называть зодиакальными созвездиями.

Наши астрологи тоже любят прецессию — это же с ней связаны эра Рыб, эра Водолея…

Такие события, как переход точки весеннего равноденствия из одного созвездия в другое, замечали во многих развитых культурах. У нас история Иисуса Христа пронизана символикой начала эры Рыб, а у майя этот знак зодиака назывался Ягуаром.

Но историю Иисуса ведь не в институте религиоведения разрабатывали…

Жрецы того времени много знали, во всяком случае гораздо больше, чем средний выпускник современной школы, где астрономию теперь вообще не преподают. Знаете, кстати, почему в круге 360 градусов? Потому что египетские жрецы рассчитали, что путь солнца от горизонта до горизонта равен 360 диамет­рам солнца, каким мы его видим с Земли.

Они выделяли те же знаки зодиака, что и мы?

Назывались они по-другому, но границы зодиакальных созвездий были те же — все-таки это достаточно компактные образования. Их было 13, но ведь и у нас 13, просто в нашей традиции Змееносец для удобства не учитывается, а они называли его Летучие Мыши. Весь календарь майя зациклен на числе 13, и самих циклов, последний из которых длится с 3114 года до нашей эры по 2012 год, тоже 13. Конец календаря, наступающий в дни зимнего солнцестояния в декабре 2012 года, записывался цифрой 13.0.0.0.0 — той же, что и первый день календаря.

Если 13 — это божественное число, то 20 — человеческое: у майя была двадцатиричная система счисления, по числу пальцев на руках и ногах. А 13х20=260 дней — цикл, который теперь с придыханием все называют сакральным годом майя, цолькином. Большие циклы состоят из таких малых циклов.

Чтобы узнать о больших циклах и прецессии, надо тысячелетиями наблюдать за небом и как-то фиксировать эти наблюдения.

                                                                                                  Читать далее

Здоровье россиян — похоже, одна из главных тем уходящего года. И больше всего вопросов вызвал новый закон о здравоохранении. О важных изменениях, которые могут коснуться каждого из нас, рассказала министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова.

Источник: newstube.ru

Многих людей знают лишь с какой-то одной стороны, не задумываясь, что у них может быть совершенно иная жизнь, а то и не одна... К примеру, на счету знаменитого барда Александра Городницкого помимо работы в жанре авторской песни немало научных открытий и несколько десятилетий, отданных геологии и океанологии. О науке, а вовсе не о музыке, с ним и побеседовал F5.

Александр Городницкий — один из самых известных исполнителей направления музыки, которое у нас принято называть бардовской, или авторской, песней, наряду с Александром Галичем, Юрием Визбором и многими другими. При этом далеко не все знают, что певец всю жизнь плотно и серьезно занимался (и занимается до сих пор!) наукой в НИИ геологии Арктики и Институте океанологии им. Ширшова, много лет проплавал на знаменитом паруснике "Крузенштерн" и искал Атлантиду в Гибралтаре, открывал месторождения руд в Сибири и участвовал в глубоководных океанических исследованиях.

Вышедшие только что две книги Городницкого "Атланты держат небо... Воспоминания старого островитянина" и "У Геркулесовых столбов... Моя кругосветная жизнь" вызвали желание пообщаться с Александром Моисеевичем на околонаучные темы.

— У вас огромный опыт в области геологии и океанологии. Что, по вашему мнению, представляют на сегодняшний день запасы полезных ископаемых на планете? Можно ли всерьез говорить о каких-то сроках, что так любят называть различные футурологи (нефти осталось на столько-то, газа — на столько-то...)? Насколько перспективен в этом плане океан?
— То, что полезные ископаемые на Земле кончаются и когда-нибудь кончатся, — вещь совершенно очевидная. По прогнозам наших нефтяников, даже если учитывать запасы новых шельфовых месторождений Арктического бассейна и других известных месторождений, нефти может хватить, действительно, лет на 100. По самым оптимистическим прогнозам — на 150. Это не означает, что на нашей планете нельзя открыть какие-то новые месторождения нефти. Может быть, на более глубоких горизонтах Мирового океана или в других, пока наименее изученных его областях. На сегодняшний день в науке считается, что нефть может быть обнаружена только на притопленных окраинах континентов — шельфах, а что находится дальше, мы пока просто не знаем.
Что же касается твердых полезных ископаемых, то на дне Мирового океана, который занимает более трети нашей планеты, существуют огромные поля железо-марганцевых конкреций, которые содержат почти весь набор полезных металлов, включая кобальт, никель и так далее. В будущем это сулит разработку достаточно больших месторождений. Сегодня же добывать конкреции со дна океана довольно дорого. Поэтому американцы, как люди, которые очень хорошо умеют считать деньги, просто законсервировали эти работы лет на 50–100, до тех пор, пока они не станут более дешевыми и эффективными. Кризиса в этом вопросе в ближайшее время как будто бы не предвидится.
Однако наша нынешняя борьба за Северный полюс имеет под собой вполне реальные основания, поскольку арктические шельфы простираются на достаточно большие расстояния и глубоководные части хребтов Ломоносова, Менделеева (первая его часть, называемая поднятием Альфа) и Гаккеля действительно могут оказаться перспективными для обнаружения залежей нефти и газа. С точки зрения энергетической безопасности России наши претензии на обладание этими подводными возвышенностями в Северном Ледовитом океане вполне объяснимы и логичны. Однако о том, чем закончится этот межгосударственный спор, пока говорить рано.

                                                                            Читать далее

Музыканты легендарной рок-группы Scorpions решили ещё раз попрощаться с нашей страной. В нынешнем году группа уже дала концерт в Москве, объявив его прощальным. Однако на днях стало известно, что запланированное на 2012 год турне "Final Sting" помимо шоу в Германии, Франции и Бельгии будет включать концерты в шести российских городах.

Источник: utro-russia.ru

А вдруг это правда?

— Юрий Никулин остался в нашей памяти человеком, которого без улыбки и представить нельзя. Вы его помните таким же? Или правы те, кто говорит, что клоуны в жизни довольно мрачные?

— Нет, абсолютно. Он был точно таким же, как и в цирке, и в кино. Ведь уникальность отца еще в том, что в нем была квазиискренность. Это сравнительно недавно я для себя сформулировал.Просто задался вопросом: за что его все любили? Про отца говорят: великий клоун. Он не был великим клоуном — ведь были же и Олег Попов, и Карандаш, и Енгибаров… Кино? Да, кино сделало его знаменитым, но сложно назвать отца и великим актером — были и Леонов, и Папанов, и Евстигнеев… Папу любили прежде всего за человеческие качества. За то, что читалось и с экрана, и в манеже. Понимаете, у него не было второго плана, он говорил одинаково со всеми: с министром, с шофером, со мной, с мамой — с кем угодно. А таких людей очень мало — по пальцам пересчитать.

— Его можно было назвать мягким человеком? Может быть, даже наивным?

— Да, отчасти. К нему каждый мог зайти, о чем-то по-просить или просто поговорить, рассказать анекдот. В кабинете всегда было полно народа, иногда к цирку никакого отношения не имеющего. Одно время много было таких, которые приходили с семьями, с детьми, говорили: мы из Ташкента, все деньги украли. Мы отца от этого, конечно, ограждали, но «особо одаренные» время от времени все же прорывались. А он всегда им деньги давал. Сколько раз я отцу говорил: «Тебя же разводят, это просто жулики». И каждый раз, сидя в своей любимой позе — подпирая рукой голову, — он отвечал: «Мальчик, а вдруг это правда?» Крыть было нечем.

Но, с другой стороны, прошел же он две войны. И стержень у него был. Когда надо было, проявлял и жесткость, и мужество.

— Можете вспомнить момент, когда отец наиболее ярко открылся с этой стороны?

— Однажды ему позвонил старинный приятель, Гарри Орбелян. Он всю жизнь в Америке прожил, а когда стало можно, в Россию приехал, позвонил из «Метрополя»: «Юра, привет. Я в Москве, давай встретимся». Отец говорит: «Хочешь, завтра на обед приходи, Таня борщ сварит, водочки выпьем». — «Да-да, Юрочка, завтра в два я у тебя».

Через пять минут звонок — как выяснилось, из КГБ: «Юра, привет. Это Толик, помнишь?» — «Да, помню, Толик. В чем дело?» — «Слушай, у тебя там встреча завтра намечается — надо «поломать». Я смотрю — отец начинает заводиться: «А кто это решил?» — «Ну, понимаешь, мнение такое есть, генерал наш сказал». Отец говорит: «Толик, передай генералу, пусть идет на… со своим мнением. У себя дома я буду принимать кого хочу!»

Бросил трубку, стал ходить по квартире: руки трясутся, белый весь. Первый и единственный раз я таким его видел. «Сволочи! — говорит. — А чего они мне сделают? Они же мне ничего не сделают! Они что, меня из страны вышлют? Не вышлют. Не пустят за границу? Да и хрен с ней, я ее всю уже объездил. Звания лишат? А лишат — и хрен бы с ним…»

Через пять минут звонок: «Юр, это Толик, я договорился, дают добро, нормально все».

Да, его обманывали, бывало, и предавали. В таких случаях он человека просто вычеркивал. Как из записной книжки — так он из жизни вычеркивал. И больше никогда не встречался, не общался — просто человека забывал. Помню, принес ему один проект, и там значилась фамилия человека — как раз из таких. Он посмотрел, сразу сказал: «Я с ним работать не буду». — «Ты пойми, — говорю, — тебе с ним работать не надо будет, ни встречаться, ни водку пить. Ты вообще его не увидишь». Он посмотрел на меня: «Нет, ты не понял. Если он в проекте, то я не участвую». Это принцип.

До границы как-нибудь доедем

— Юрий Владимирович был с вами откровенен?

— Нет, у него были закрытые темы. Никогда со мной не говорил о войне, а я и не спрашивал — чувствовал, что некорректно. То есть спросил пару раз, понял, что он уходит в сторону, и перестал… Я заметил, кстати: все настоящие фронтовики неохотно, очень скупо рассказывают о войне. Вот те, которые начинают с того, как они выиграли войну, — как правило, либо в штабе отсиживались, либо в тылу. А об отцовской войне я больше узнал из книги, которую он написал.

— А о чем в конце жизни больше всего переживал Юрий Владимирович?

— Склонности к самокопанию у него не было. И у меня нет. Я считаю, что психоанализ — это первый шаг к шизофрении. А отец… Помню, когда путч был, мы сидели на даче, смотрели «Лебединое озеро». Он говорит: «Путч? Да хрен бы с ним! Вот у нас две машиныстоят, бензина литров 600 (а тогда бензин был в дефиците и мы запасали его в канистрах). Ну, до границы-то мы доедем. Ленин — по льду переходил, а мы-то уж как-нибудь».

— Да, настоящий оптимист. Он как-то анализировал свою жизнь, отмечал, что было самой большой удачей, самым большим провалом?

— У него не было неудач, во-первых…

— Ну, фильмы некоторые Юрий Владимирович считал своей неудачей.

— Считал, но то была его личная точка зрения, и я с ним спорил. И речь только об одном фильме — «Старики-разбойники». Дело в том, что там был роскошный сценарий, законченное литературное произведение. А когда экранизируешь, всегда хуже получается. Отец изначально проникся и потом, когда увидел результат, сильно расстроился, потому что это было не то, на что он настраивался. А самая большая его гордость — цирк, наверное. Он никогда этого сильно не выпячивал, но, знаю, внутри страшно гордился, что он это сделал, что ему удалось.

Фамилия помогает

— В 1997 году Юрия Владимировича не стало. Занять его место — стать генеральным директором Цирка на Цветном бульваре — это было рискованно для вас? Были сомнения на этот счет?

— Меня выбрал коллектив, и сомнений не было. И не потому, что я себя считаю великим руководителем. А потому что есть в этом определенный прагматизм. Мне с моей фамилией легче чего-то добиться для цирка, чем с фамилией, скажем, Иванов… Отцу как-топредложили возглавить Союзгосцирк. Вот он как раз сомневался — именно потому, что высокий пост, министерский уровень — это не его совсем. Помню, мама тогда сказала: «Ты знаешь, для цирка это будет лучше. Но для тебя и для нас — гораздо хуже». И он не пошел.

— Про вашего старшего сына, Максима, Юрий Владимирович однажды сказал: «Смешной. Может клоун получиться». Надеялся, что кто-то из внуков повторит его путь?

— Да нет, я не думаю, что надеялся, и уж тем более — желал этого. Он всегда был фаталистически настроен: сложится не сложится, получится не получится. И никогда не заставлял чего-то делать ни меня, ни внуков. А про Максима просто так, к слову сказал. Но сейчас мои сыновья — и Максим, и Юра — со мной работают. Старший — менеджер по спецпроектам; младший — референт в зарубежном отделе.

Наше досье

Юрий Никулин родился 18 декабря 1921 года в городе Демидов Смоленской области.

Участник Великой Отечественной войны. В 1949-м окончил студию разговорных жанров при Московском цирке и стал артистом в жанре клоунады. В том же году женился на Татьяне Покровской.

С 1982 года — директор Цирка на Цветном бульваре. Народный артист СССР (1973), Герой социалистического труда (1990). Снялся в таких знаменитых фильмах, как «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Когда деревья были большими» и во многих других.

Умер 21 августа 1997 года.

Дмитрий Ильин

Источник: trud.ru

В 1974 году из Советского Союза был насильно выслан заграницу писатель Александр Солженицын. Александр Исаевич Солженицын переехал в Вермонт в 1976 году по нескольким главным причинам. Во-первых, в Европе было невозможно спокойно работать из-за огромного количества посетителей. В день в Швейцарии к нему приходили по 10-12 человек. Во вторых, огромная часть ценнейших архивов по истории русской революции, которая была ему необходима для работы

 над романом "Красное колесо", находилась именно в Соединенных Штатах Америки.

В этом доме Солженицын проработал 18 лет до своего возвращения в Россию. Очень долго писатель не принимал здесь журналистов, посвящая все время работе.

Впервые он открыл двери вермонтского кабинета для телекамер только в 1983 году. Это была съемочная группа известного французского журналиста Бернара Пиво. Им было записано большое интервью и сняты кадры повседневной жизни семьи Солженицыных в Вермонте. В съемках также приняли участие сыновья писателя.

"что ты делаешь, Степан?" – спрашивал Бернар Пиво.

"Я печатаю первую машинопись словаря, написанного моим отцом для расширения русского языка. Это записано в этом блокнотике. Их много", - рассказывал сын Александра Солженицына Игнат Солженицын.

Игнату Солженицыну, который сегодня выступает с концертами по всему миру, как выдающийся пианист и дирижер, было тогда 11 лет.

"Интервью происходило здесь. Пиво сидел там, папа сидел здесь. Друг против друга. А я стоял прямо у этой стенки, у этих полок. Я помню, я стоял, мне сказали не мешать. Но мне страшно хотелось присутствовать. Руки за спину. Стоял все время. Вопросы были не только про внутреннюю и внешнюю политику. "Хуже или лучше Брежнева Черненко?". Но это ему не было так интересно. А вот о том, как создавалось "Красное колесо", или какие-то серьезные философские вопросы – это было интереснее", - вспоминает Игнат Солженицын.

"Вы прекрасно показываете, что для революционеров той эпохи война между Германией и Россией была неслыханным шансом. Для них было важным не чья вина, а как лучше всего извлечь пользу из войны. Важно только то, что поможет подорвать царский режим. Подлинным шансом войны было то, чтобы рабочее движение одним махом очистило и смело всю мерзость, накопившуюся за мирные времена", - говорил Бернар Пиво.

"Да, это поняла ленинская группа с самого начала, что эту войну можно использовать для того, чтобы свалить государственный строй в России, но только для этого надо всячески нивелировать, чтобы Германия не была виновата, и Франция и Англия не были виноваты. То есть надо сделать так, будто все виноваты одинаково и нет зачинщиков этой войны. Потому что практически с самого начала Ленин замыслил себя в союзники германскому императору и собственно он был временным его союзником. И так у нас, в Советском Союзе, десятилетиями это было вдолблено в головы, что никто этой войны не начинал, а только мировая буржуазия", - объяснял писатель Александр Солженицын.

В России это интервью, обошедшее весь мир, никогда не показывали. Несмотря на то, чтокачество  изображения полностью восстановить не удалось, голос Александра Исаевича Солженицына звучит также как и 28 лет назад.

"Ваше описание терроризма делает "Август 14-го" очень актуальным для современного читателя. Вы посвящаете много страниц убийце Столыпина Богрову. Мне Богров кажется очень похожим на сегодняшних террористов, в частности, тем, что он подвержен экзальтации, и что им манипулируют", - интересовался Бернар Пиво.

"Я должен сказать так, что да, одна из причин актуальности второго тома "Августа" состоит в том, что это история революционного террора в России. Причем не только Богров. Я, если помните, даю сперва целую вереницу террористов. И так как невозможно охватить всех террористов в России, то я охватываю только женщин. Я хотел этой "галереей террористок" показать всю силу террора, его движущие идеи, приемы, методы. Думаю, что на этих женщинах я это показал. Они все были частью своей организации. Их всех направляла подпольная организация и посылала на эту смерть. Но Богров является совсем особенным явлением. Богров не так грубо действовал, как остальные террористы. Всех остальных направляли революционные организации: "иди и убей". А Богрова никто не направляет. Его направляет общественное мнение. Вокруг него существует идеологическое поле, и в нем государственный строй России считается достойным уничтожения. Столыпин считается ненавистной фигурой за то, что он Россию спасает и оздоровляет. Никто не говорит Богрову: "пойди и убей". Он практически не связан ни с каким подпольем. Ему 24 года, и он решает в 24 года убить Столыпина и повернуть направление России. Таким образом, это более сложный и более структурно тонкий способ манипуляции не простого подполья, а идеологического поля, общего идеологического настроения. Но это еще более страшно, потому что, как видите, только идеологическое настроение общества может создать террор", - рассуждал Александр Солженицын.

Весной 1994 года Александр Исаевич Солженицын после 20-летнего изгнания вернулся в Россию. Сегодня его произведения включены в школьную программу по русской литературе.

 

Алексей Денисов

Источник: vesti.ru

Несколько лет подряд датчан называют самой счастливой нацией в Европе. Согласно опросам, своей жизнью удовлетворены девять из десяти жителей королевства. В чём секрет «датского счастья»? Об этом «АиФ» спросил Наталью АНТЮШИНУ, к. э. н., ведущего научного сотрудника Центра Северной Европы Института Европы РАН

Большие квартиры

- В Дании высокий уровень жизни. Средняя зарплата в госсекторе составляет 30,4 тыс. крон, в частном - 38 тыс. крон (больше 166 тыс. руб.), а средняя пенсия - 9,5 тыс. крон (52,3 тыс. руб.)*. Пособие по безработице может достигать 70% от зарплаты. Жилищные проблемы были решены ещё в послевоенные годы за счёт муниципального строительства. 80% квартир имеют площадь от 40 до 150 кв. м, и в одной квартире в среднем проживают 2 человека...

Но однозначной зависимости уровня счастья от благосостояния всё-таки нет. Иначе самыми счастливыми себя называли бы жители более «богатых» стран (Люксембурга, Австрии и пр.). А они отстают. Почему? Есть в датском образе жизни несколько особенностей.

Например, в стране не только практически победили бедность, но и ликвидировали резкие различия между социальными группами. «Это страна, где лишь у немногих слишком много и где лишь горсточка бедна», - сказал один известный общественный и культурный деятель Дании. А в России «слишком много» у немногих, но бедных не горсточка, а чуть ли не треть населения...

«АиФ»: - Но европейцы жалуются, что отдают большую часть хорошей зарплаты на сглаживание социального расслоения...

Н.А.: - Налоги в Дании могут достигать 48% доходов, но датчане не особенно протестуют, потому что треть из них возвращается гражданину в виде соцподдержки разного рода. И это не считая бесплатного образования и здравоохранения.

«АиФ»: - Европу сейчас штормит. А Данию в эту бурю не затягивает?

Н.А.: - Это, на мой взгляд, тоже одна из составляющих «датского счастья». Этой маленькой стране (население чуть больше 5 млн человек) удаётся проводить в ЕС относительно самостоятельный курс. В зону евро, например, Дания так и не вступила. Однако от Европы в Данию тем не менее охотно идёт иностранный капитал. Её неоднократно признавали страной с самым благоприятным климатом для ведения бизнеса. Поэтому множество транснациональных компаний размещает здесь свои штаб-квартиры.

Дании, которая ещё несколько десятилетий назад была преимущественно аграрной страной, удалось успешно решить задачу, которую Россия ещё только ставит перед собой: сформировать «умную» инновационную экономику. На финансирование научных исследований в стране ежегодно выделяется более 800 евро в пересчёте на душу населения. Для сравнения: в ЕС - менее 600 евро. Для финансирования научных исследований создан «Фонд высоких технологий», который к 2012 г. должен достичь 16 млрд крон (87 млрд руб.). Но главное - они успешно внедряют научные разработки в производство. Благодаря такой мощной поддержке основными статьями датского экспорта стали продажи современной медтехники, новых технологий в фармацевтике, ветряных энергоустановок и пр.

Утро с семьёй

«АиФ»: - Дания - один из лидеров в использовании возобновляемых источников энергии. Это стремление к гармонии с природой тоже влияет на мироощущение?

Н.А.: - Да, эта страна - лидер по ветроэнергетике. Плюс широко используются другие источники экологически чистой энергии (биогаз, биотопливо и т. д.). И всё это несмотря на то, что Дания - нефтедобывающая страна и полностью обеспечивает себя углеводородами. Но они действительно бережно относятся к природе и поставили цель: к 2050 г. создать экономику, свободную от углеводородов. Ко всем экологическим плюсам это ещё и очень выгодно экономически, так как соответствующее оборудование идёт на экспорт.

«АиФ»: - Россияне по ощущению счастья на последнем месте в Европе. Они говорят о безысходности, невозможности повлиять на происходящее как в стране, так и в родном городе или селе...

Н.А.: - А датчане, наоборот, чувствуют, что изменения - в их силах, что они сопричастны управлению и страной и предприятием, на котором работают. Работодатели в Дании предоставляют своим сотрудникам большую свободу в организации труда. Используются гибкие графики, большую часть работы (если это возможно по характеру труда) разрешают выполнять на дому. А когда человек может посвятить семье утро, вечер или полдня, это, безусловно, благоприятно сказывается на его психике

Виктория Гудкова

Источник: aif.ru

«В нашей стране слишком много людей, которые могут договориться со своей совестью», - уверен писатель Даниил Гранин. В этом году он был награждён одной из высших наград государства - орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

Культ денег

- Даниил Александрович, вы как-то сказали, что единственное, что освещает и освящает человеческую жизнь, - это любовь. Вам не кажется, что сейчас этого света очень мало?

- Я говорил о чувстве человека к человеку. Этой любви действительно мало сейчас. И ещё она сегодня стала маргинальной. Это беда нынешнего бытия. В прошлом она была украшением жизни. Ведь в любви человек раскрывается наиболее полно, так же как и в творчестве. Любящий человек способен на подвиги, самопожертвование. Но сегодня, в эпоху культа денег, любовь выглядит иначе. Забота о карьере, о приобретательстве, о том, чтобы получше устроиться, - всё это отодвигает любовь на задний план. 
Свойственно ли это лишь жизни в России? Не знаю.

- То есть можно сказать, что любовь теперь немодна?

- Любовь не может быть связана с модой. Мода приходит и уходит, а любовь - древнейшее и красивейшее из человеческих чувств. О чём писали Пушкин, Тютчев, Лев Толстой? О любви! И даже Достоевский писал о любви. Потому что любовь - это самое прекрасное, что случается в жизни. Вот культ денег, я надеюсь, - действительно всего лишь мода, временное явление. И ещё сильнее надеюсь на то, что он не равноценный конкурент любви, творчества или труда.

- Многие из современных философов низкий нравственный уровень общества в советское время пытались объяснять страхами, гнётом идеологии, возможными репрессиями. А чем можно сейчас объяснить царящую в обществе безнравственность?

- Тем же культом денег. Сегодня всё меряется не человеческими качествами

, а толщиной кошелька. Думаю, что наши люди за предыдущие десятилетия безденежья стосковались по благоустроенной, счастливой личной жизни. Всем хочется иметь квартиру, машину, дачу, хочется поехать в путешествие. В этом нет ничего плохого. Это естественное желание. Но всё же надо различать, где проходит грань между удовлетворением потребностей и возведением материальных благ в культ.

Совести мало

- Людям во все времена требовалась некая гарантия стабильности. Сейчас, похоже, этой гарантией вновь, как в начале 90-х гг. XX века, становится доллар - в стране идёт настоящая гонка за «зелёным».

- Гонка за ним, скорее всего, - лишь неизбежное явление рыночной системы. Мы пришли в капитализм, значит, надо привыкать к его порядкам. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не суйся. А капитализм для нас - чужой монастырь. И монастырь этот так устроен, что время от времени в нём случаются кризисы. Мы с этим столкнулись впервые. Придётся приноравливаться к такой жизни. Ничего страшного в этом нет. Мы закалены бедностью, закалены всевозможными лишениями. Многие ещё помнят, как стояли в очередях за хлебом, мылом, молоком, помнят карточную систему, какие тогда были маленькие зарплаты.

- Приноравливаясь к этой капиталистической жизни, достаточно просто потерять ещё одно из древнейших человеческих качеств - совесть…

- Совесть, её наличие или нехватка - качество индивидуальное. Но в целом в обществе её явно не хватает. Многие научились договариваться со своей совестью. Ведь как рассуждают некоторые люди: все вокруг воруют. Воруют наверху, депутаты берут взятки, и министры берут, и мэры городов берут, и милиция берёт. А я что, хуже? Нет, я тоже так могу.Удобная

индульгенция.

- Недаром же говорят, что воровство - наша национальная черта…

- Нет, это не национальная черта. Воровство существует во всех странах. Но есть сильные государства, где действует закон. А наше государство слабое. У нас закон не уважают, потому что за его неисполнение не наказывают. Безнаказанность - вот болезнь нашего общества. Я не знаю ни про один показательный суд над крупным казнокрадом. А где открытый суд над высокопоставленным взяточником?

- Дмитрий Лихачёв сказал, что порядочные люди нетерпимы не к власти, а к несправедливости, исходящей от власти. Как вам кажется, от нынешней власти какая именно несправедливость исходит?

- Их много. Людей, которые всю жизнь трудились, получая грамоты, медали, ордена, не уважают за их трудовые подвиги. Дело не только в выделении достойной пенсии. Человек уходит с работы - и о нём тут же забывают. Второе: сейчас после пожаров в домах

престарелых пытаются навести порядок. А почему не наводят порядок в собесах, когда старики, инвалиды, больные люди вынуждены часами стоять в коридорах? А насколько несправедлива разница в том, как живут богачи и рядовые труженики! Эта разница в десятки, а то и больше раз позорна!

К культуре сегодня относятся пренебрежительно. В правительстве говорят так: «Сначала надо обустроить ЖКХ, медицину, образование, а потом уже будем заниматься театрами, книгами, музеями». Опасный путь. Такая практика отучает человека от культуры. В Советском Союзе многие жили в коммунальных квартирах. Но, если честно, с культурой тогда дела обстояли куда лучше, чем сейчас. Провинцию за последние 15 лет вообще лишили культуры. Раньше в глубинку приезжали кинопередвижки, библиотеки-читальни, выписывали журналы, новинки литературы. А сейчас библиотеки бедствуют, гастролирует только «фанера».

- Вы выступали против разрушения памятников, говорили, что с этого всегда и начинается произвол, которому не нужна гласность. А как же памятники Ленину, Сталину, Мавзолей опять же? Их тоже надо было все оставить?

- Я думаю, что не все памятники Ленину и Сталину надо было бы демонтировать. Глупо стыдиться своей истории, прятать её, отказываться и делать вид, что её не было. Всё было! Была Октябрьская революция, был 37-й год, были концлагеря, карточная система. Но ещё были Победа, колхозы, пятилетки. Это наша жизнь со всеми её ошибками и красивыми мечтами. Так зачем же её вычёркивать?

Даниил Гранин

Источник: 3vozrast.ru

В этом году ко дню рождения режиссера «Гусарской баллады» был подготовлен документальный фильм «Эльдар Рязанов. Женские истории», в котором снялась и народная артистка России Лариса ГОЛУБКИНА, проснувшаяся знаменитой на следующий день после выхода музыкального фильма о событиях 1812 года. В интервью «Новым Известиям» актриса рассказала о том, что этот фильм сыграл не только счастливую, но и роковую роль в ее судьбе.

- Лариса Ивановна, почему в последнее время вы мало появляетесь на публике: не снимаетесь в сериалах, не участвуете в телевизионных ток-шоу, не поете на официальных праздничных концертах...

- Я не нахожусь на поверхностности, которая сейчас занята шоу-бизнесом, и не болтаюсь от одного берега к другому, как в проруби. А ходить на тусовки, чтобы выпить, закусить, в ресторанчике посидеть, - это не для меня. Да и кто вам сказал, что если я буду каждый день появляться в модной компании, то меня уж точно не забудут? Думаю, у меня настолько крепкая позиция в этой жизни, что ей уже ничего не угрожает. Меня как запомнили в виде девушки-гусара, так с этим званием я, наверное, и в гроб сойду. Хотя кроме Шурочки в «Гусарской балладе» я сыграла десятки ролей в кино и уже 40 лет работаю в Театре Российской армии. И, конечно же, много выступаю с концертами, по-прежнему гастролирую по всей стране. Сейчас я занята в классическом репертуаре - в основном в постановках Островского, а также играю с Леонидом Якубовичем в спектакле «Семейный ужин на двоих».

- Почему вы так пренебрежительно говорите о шоу-бизнесе?

- Российский шоу-бизнес занимается раскручиванием новых имен для того, чтобы зарабатывать на них деньги, а не тем, чтобы искать таланты, удивлять публику необычными голосами, открывать истинные дарования, как это делал тот же Савва Мамонтов или Сергей Дягилев. Понимаете, покорять публику надо не попками, ручками, платьицами и фонограммами, а божественным пением. И такие певцы есть - Паваротти, Образцова. А как пел Нестеренко, Соловьяненко! Мне кажется, это неправильно, что шоу-бизнес вытеснил старых певцов и все эстрадные жанры, кроме попсы. Это все равно, что кормить людей одними гамбургерами из «Макдоналдса».

- Лариса Ивановна, ваш голос покорил публику еще в самом начале вашей актерской карьеры. И сейчас вы выступаете с концертами, исполняете романсы...

- Я всегда мечтала быть певицей. Не знаю, что из этого бы получилось, но тембр и диапазон голоса у меня был очень хороший и большой. Кстати, и мой педагог Марья Петровна Максакова рассчитывала, что я стану оперной певицей. Но фильм «Гусарская баллада» роковым образом вмешался в мою дальнейшую судьбу. Марья Петровна меня убеждала: «Ничего страшного, вот снимешься в кино, станешь известной на всю страну, а потом продолжишь петь». Но, увы, обратного пути было не дано. Впрочем, я только сейчас поняла, почему я не стала серьезной оперной певицей. Причина в том, что я патологически боялась петь именно оперные партии. Боялась сфальшивить, извлечь не такой чистый звук, как хотела бы. Я так хорошо все слышала и так боготворила музыку, что не могла допустить даже малейшего брака. Теперь, как опытный человек, я посоветовала бы начинающим певцам: развивать свой голос, ставить дыхание, а главное - обрести смелость и уверенность

в себе. И только тогда выходить на сцену и петь, что называется, на полную катушку. Кстати, мой партнер по сцене Владимир Зельдин к 90 годам, как ни странно, стал петь еще лучше. Говорят, что и я пою сейчас лучше.

 

- Но Владимир Зельдин - вообще уникальный актер. В 90 лет играть Дон Жуана, да так обольстительно, дано далеко не каждому! Кстати, как вы думаете - существует ли секрет вечной молодости актера?

- Голос - это инструмент, который певец тренирует всю жизнь. Тогда как актер - это душа. Далеко не все актеры «тренируют» свою душу, а Владимир Зельдин очень много «работал» над своей душой. Что же касается старости, то ее не существует. Просто изменяется физическая оболочка человека, как и меняется внешняя оболочка нашей жизни, - вот и все. И воспринимать эти перемены нужно так, как тебе дано их воспринимать.

- У вас никогда не было ностальгии по утраченным возможностям и нереализованным желаниям?

- Конечно, как у всякого русского интеллигента, тоска по тому, что не удалось сделать, во мне живет постоянно. Но, к счастью, я лишена страха перед приближающейся старостью. Более того, я вполне естественно чувствую себя в своем возрасте. В нашем подсознании сидит ужасная мысль, что через определенные годы - ты уже старик. И поверив в нее, человек устраивает свою жизнь и быт «под старость». И даже есть определенный тип женщин, которые думают, коль стукнуло, скажем, 50, - значит, можно ходить седой, с отвисшим животом и продолжать вытирать посуду тряпочкой, которой уже 25 лет.

- Но самый верный способ продления молодости - любовь, желательно необычная и будоражащая кровь?

- Это не для меня. Я уже не жду ангела, который спустился бы с неба и спас меня. Дважды в год я езжу в Германию, в Баварию, в горы, где очень много хожу, занимаюсь своим здоровьем. Считаю, что нужно быть здоровым, бодрым человеком - не жадным, не завистливым, ибо зависть и жадность пожирают душу. Хотя в каждом из нас заключены всекачества

: и тщеславие, и амбиции, и злость, а зависть, и любовь, и страсть. Но человек обязан в течение всей жизни уничтожать в себе самое противное, мерзкое. Кажется, этому учил нас Лев Толстой - осознать всю мерзость своей натуры и попытаться от нее избавиться, пожалуй, это все, что требуется.

 

- Но если смотреть на происходящее бесстрастно и непредвзято, что же меняется в нашей жизни? Есть сейчас что-то, чего не было, скажем, ни во времена «Гусарской баллады», ни в годы вашей молодости, ни в девяностые - перестроечные?

- Сейчас абсолютно стерта грань между мужчиной и женщиной, то есть мужчина ты или женщина - все равно. Приведу вам пример из своей жизни. Недавно я пошла за своеймашиной

 на стоянку. Был сильный мороз, шел снег, и я стала чистить машину, а потом убирать снег. За моими действиями наблюдали два шофера, которые вместо того чтобы помочь мне, как это было принято раньше, посоветовали взять другую лопату. Если честно, то я не знаю, как к этому относиться. Но в любом случае наблюдать за этим процессом, когда вместо Адама и Евы появляется нечто среднее тоже, как ни странно, любопытно.

 

- Вы производите впечатление очень сильной, уверенной в себе женщины, которая точно знает, чего она хочет в жизни?

- Это только так кажется, что я сильная. Все время боролась и продолжаю бороться за свою независимость. Я не хочу, чтобы на меня давили, чтобы меня заставляли, не говоря уже о духовном насилии. Я предпочту отказаться от роли, если ради нее буду кому-то обязанной. Не хочу сидеть на шее у своей дочери, и так далее. Это моя манера, если хотите, мой стиль жизни.

- А политика в вашей жизни занимает большое место?

- Даже в той советской жизни я ни на секунду не верила ни в комсомол, ни в партию. Более того, я была самой большой хохотушкой на всех пионерских праздниках. Сначала я сама не понимала, почему я такая дикая, несознательная, а потом поняла. Виной всему - мой абсолютный слух, который чувствует малейшую ложь. Я вообще во всем люблю органику. Но когда стали происходить в стране перемены, я подумала, что появятся новые люди, которые создадут нам какую-то другую жизнь, а оказалось - нет. Действительно, появились другие люди, которые стали передвигаться как безразличные шашки, ведь шахматам свойственен интеллект. Признаюсь, что в 1993 году мне предложили вступить в какую-то партию, причем предлагали даже руководящий пост. Я один раз пришла туда и ничего не поняла, что там происходит. А в другой раз отчетливо увидела, что повторяется то скучное идеологическое прошлое, которое лично у меня ничего, кроме смеха, не вызывало.

АНЖЕЛИКА ЗАОЗЕРСКАЯ

Источник: newizv.ru

11 ноября исполняется 190 лет со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского, самого читаемого в мире русского писателя.

Главного выразителя русскости как за рубежом, так и в самой России. Споры о нём ведутся на высшем политическом уровне. Рогозин называет его «учителем нации». А Чубайс признаётся в «почти физической ненависти к этому человеку». Ницше писал, что Достоевский - единственный психолог, у которого он мог кое-чему поучиться. В литературоведении Достоевский считается ярчайшим представителем «рефлексивной» школы: его герои не подчинены логике повествования, выходят из-под власти писателя и ведут себя самым парадоксальным образом.

Собеседник «АН» - президент Фонда Достоевского, профессор, писатель, поэт, историк Игорь ВОЛГИН.

Благодарные бесы

- Почему мы до сих пор воспринимаем Достоевского не как припорошенного музейной пылью классика, а как писателя остро злободневного, едва ли не нашего современника?

- Это тоже вечный, то есть существующий уже более века, русский вопрос. Наш Серебряный век «вдруг» открывает для себя автора «Идиота» как своего эстетического предшественника, проложившего пути новому искусству. Первая русская революция узнаёт себя в откровениях его героев, недаром Дмитрий Мережковский пишет о нём: «Пророк русской революции». Октябрьский переворот и последующие события вызывают к жизни байку о якобы предложенной старым профессором надписи на памятнике, который задумали воздвигнуть большевики: «Фёдору Михайловичу Достоевскому от благодарных бесов». Нынешнее время не без некоторого изумления обнаруживает в произведениях Достоевского собственные - по преимуществу довольно уродские - черты.

Думаю, дело тут не только в пророческом даре, понимаемом как «чистое» предсказание. В конкретных исторических прогнозах Достоевский мог и ошибаться. Например, говоря о грядущем соединении католичества и социализма или уверяя, что в конце концов «Константинополь будет наш». Сила его в том, что он постигал глубинную природу человека, его скрытые, в том числе «бесовские», разрушительные и самоуничтожительные потенции. А люди, как справедливо замечает Воланд, мало изменились - не то что со времён Достоевского, но даже со времён Христа. «Широк человек, надо бы сузить» - именно в этой «широте» Достоевский прозревает до него скрытые, «ультрафиолетовые» части спектра, он - тайновидец нашей национальной ментальности.

- Что можно сказать о перемене политических убеждений Достоевского (после замены смертной казни на заключение), за которую его «кусали» радикально настроенные современники? И неужели писатель полагал, что справедливо был осуждён на каторгу за публичное чтение письма Белинского к Гоголю?

- Достоевский никогда не был революционером в классическом смысле этого слова. Дело петрашевцев называли «процессом о намерениях» - и, заметьте, намерения были самые благородные: освободить крестьян, ограничить цензуру и т.д.
Достоевский пытался «подсказать» власти эволюционный путь, даже находясь в крепости, в одиночном заключении, когда в своих показаниях мягко, но настойчиво указывает начальству на пользу некоторой либерализации режима. «Государство только защищалось, осудив нас», - скажет он позднее. Да, но мера необходимой обороны была явно превышена.

С другой стороны, он был втянут в настоящую конспиративную затею - попытку организовать подпольную типографию. Но этот сюжет - по причине высоких родственных связей отдельных обвиняемых - был практически изъят из дела. Может быть, Достоевский имел в виду свои утопические мечтания, когда говорил: «Нас бы осудил русский народ». И ещё: «Там наверху, Самому Высшему нужно было меня привести в каторгу, чтобы я там что-нибудь узнал». Конечно, это не суицидный синдром: автор «Бедных людей» отнюдь не мечтал об эшафоте. Но, я думаю, тогда его начинало не удовлетворять его писание. Он чувствовал «пробуксовку» и подсознательно влёкся «переменить судьбу», как говорят его каторжники. Ему был необходим новый биографический опыт - опыт страдания. Однажды, шутя, он заметил Владимиру Соловьёву, что если бы тот пошёл на каторгу, из него получился «совсем прекрасный и чистый христианин». Что же касается убеждений, ведь недаром им сказано - идеи меняются, а сердце остаётся одно.

Не пришло время

- По весьма распространённому мнению, Достоевский - писатель достаточно мрачный. А ведь у него были достижения именно в юмористическом жанре. Почему он оставил его?

- Да он никогда его не оставлял! Возьмите «Село Степанчиково» или «Дядюшкин сон» - это в значительной мере комические повести. А в «Бесах», при всех трагических коллизиях этого романа - убийствах, самоубийствах, пожарах - бездна комизма или, если угодно, трагикомизма: и Степан Трофимович Верховенский, и бал гувернанток, да и вся компания «наших»... А бесподобный капитан Лебядкин с его гениальными графоманскими виршами: «Жил на свете таракан - таракан от детства. И потом попал в стакан, полный мухоедства...» Кстати, все поэты-обэриуты (и ранний Заболоцкий, и Хармс, и Олейников) вышли - в преображённом, разумеется, виде - «из шинели» капитана Лебядкина, из этого ущербного, «несчастного» эстетического сознания. Вот вам предвосхищение будущего модерна. Да и «Братья Карамазовы» все проникнуты сократической иронией.

- Достоевский был страстный человек, азартный игрок, мономан. Сказывались ли эти, очевидно, структурные черты его личности на творчестве?

- Он был человеком риска. Смотрите: в возрасте 23 лет, не имея никакого литературного имени и никакого обеспечения, кроме офицерского жалованья, внезапно подаёт в отставку и садится писать «Бедных людей». «А не пристрою романа, так, может быть, и в Неву. Я не переживу смерти моей idee fixe». А если бы не пристроил, если бы не было ошеломляющего успеха? Конечно, он мономан, если иметь в виду его писательство. И потом: ввязываясь в «пропавший заговор», он рискует свободой и, как выясняется, жизнью.

После долголетней отлучки он отваживается вернуться в литературу - и как вернуться! А разве первый его брак - не тот же риск? Человек, лишённый дворянства, недавний каторжник, тянущий в забытом богом Семипалатинске жёсткую армейскую лямку - с очень гадательным видом на будущее. А второй брак? Двадцать пять лет разницы: юная неопытная девушка и сокрушаемый болезнями, задавленный долгами, с очень нелёгким характером литератор. Конечно, риск... И так - всегда. Он пишет «Идиота» и, сообщая А. Майкову о «сверхзадаче» - создать образ положительно прекрасного человека, добавляет: «Рискнул, как на рулетке».

- Существует мнение, что эпилепсия подтачивала талант, и поэтому его обладатель не вполне адекватен...

- Может быть, и подтачивала, но здесь свершилось некое чудо. Творчество Достоевского, несмотря на изнуряющую «священную болезнь», идёт крещендо. «Братья Карамазовы», его последний роман, исполнен необыкновенной творческой мощи. Автор пометил в своей записной тетради: «Болезненные произведения. Но самое здоровье ваше есть уже болезнь. И что можете знать вы в здоровье?»

- Повлиял ли Достоевский на мир, на наше миросозерцание, на нашу историческую судьбу?

- Трудно сказать. С одной стороны, повлиял в огромной степени. В первую очередь на искусство, на литературу. Его творчество для всего человечества - важнейший акт самопознания. «После Достоевского» мы знаем о себе больше, чем раньше. Но с другой стороны, никакие его предупреждения не были услышаны настолько, чтобы они могли повлиять на мировую социальную практику. Но разве то же христианство смогло радикальным образом изменить мир? Смогло ли оно уничтожить все ужасные последствия нелюбви? Как говорила, кажется, Ахматова, христианство на Руси ещё не проповедано. Впрочем, это относится к остальному миру. Так что, возможно, время Достоевского тоже ещё впереди.

Сергей Рязанов

Источник: argumenti.ru

 

http://www.newsland.ru/news/detail/id/819127/

На минувшей неделе российский боксер, выступающий в первой тяжелой категории, Денис Лебедев завоевал титул временного чемпиона мира по версии Всемирной боксерской ассоциации (WBA), и в этом огромная заслуга его тренера, легендарного «короля ринга» Кости Цзю.

Пользуясь случаем, «НИ» собирались поговорить с великим боксером о лучших моментах его биографии, бизнесе, планах на будущее, но жизнь распорядилась иначе. Ушел из жизни Джо Фрейзер. Человек, нокаутировавший самого Мохаммеда Али. Избежать этой темы в разговоре с Костей ЦЗЮ было невозможно.

- Костя, вы были знакомы с Фрейзером?

- Да. Несколько лет назад виделся с ним в Австралии. Ему было уже немало лет, но он сохранял отличную форму и следил за весом. Фрейзер, на мой взгляд, - это боец из великой четверки «мушкетеров - тяжеловесов» прошлого, в которую, кроме него, входят Мохаммед Али, Джордж Формен и Кен Нортон. Джо не был «панчером», то есть не славился таким мощнейшим ударом, как Формен, и такой скоростью передвижения по рингу, как Али. Но при этом Фрейзер предпочитал силовой, атакующий стиль и умел точно «выцеливать» соперника одним ударом. Это был неповторимый боец. Его лучшие бои находятся в моей видеотеке.

- Ваш стиль сильно отличался от манеры Фрейзера?

- Пожалуй, да. Я предпочитал, скажем так, интеллектуальный бокс.

- Не будем больше о грустном. В этом году вы удачно дебютировали в качестве

 тренера. Под вашим руководством Денис Лебедев побил не кого-нибудь, а американцев Роя Джонса и Джеймса Тони. Собираетесь продолжать заниматься тренерской деятельностью?

 

- Знаете, как боксер я добился многого. Был и абсолютным чемпионом мира в своей весовой категории. Но даже на пике карьеры всегда считал, что мне нужно еще учиться и учиться. А как тренер я делаю самые первые шаги и пока не знаю, готов ли я к этой работе. Не буду скрывать, что когда мне предложили готовить Дениса (Лебедева. - «НИ») к бою с Джонсом, во мне взыграло самолюбие. Это был серьезный профессиональный вызов. Поработав с Лебедевым и его командой, я понял, что мне очень интересно такое сотрудничество. Поэтому к бою Тони по прозвищу Туши свет я подходил именно как тренер Дениса. И сейчас мне хочется продолжить сотрудничество именно с ним. А вот развивать тренерскую карьеру мне бы пока не хотелось. Вы бы видели, как я поседел после боев с Джонсом и Тони. Мне пока очень сложно находиться по ту сторону ринга. А еще у меня есть свой бизнес в Австралии, и я не хочу его бросать.

- А с чем связан бизнес?

- Конечно, с боксом. Вот у нас в России человек, окончивший институт физкультуры тридцать лет назад, до сих пор может тренировать. В Австралии все обстоит по-другому. Даже для того, чтобы учить боксу в фитнес-клубе, надо получить лицензию, а потом каждые два года проходить переаттестацию или своеобразные курсы повышения квалификации. Моя фирма получила право обучать и аттестовывать специалистов по определенной методике. За учебу платят деньги. Но человек, получивший диплом моей организации, как правило, легко находит престижную работу, набирает учеников и отрабатывает вложенные в образование деньги. Я же, получается, ставлю на кон свою репутацию. Мне было бы стыдно, если бы дипломы оказывались в руках дилетантов.

- А в чем, собственно, заключается суть этой подготовки?

- Тренеры, проходящие аттестацию, должны знать и изучать не только чисто спортивные дисциплины, но и психологию, физиологию, диетологию, другие предметы. Кроме того, от специалистов требуется и умение не только пользоваться Интернетом, но и вести там свои блоги. Просто это облегчает поиск будущей работы. Так вот, для зачета необходимо набрать двадцать пять баллов. Скажу, что для этого они должны разбираться во всех дисциплинах.

- Можно ли подобный опыт перенести на российские просторы?

- Частично - да. У меня уже есть контакты и определенные договоренности с одним крупным спортивным центром. Но для того, чтобы внедрить систему по всей стране, думаю, нужно попасть на прием к министру спорта. Да и речь ведь идет не о любительском, а профессиональном спорте, поэтому есть свои нюансы. Но желание попробовать перенести методику в Россию у меня есть.

- Знаю, что лично вы психологией интересуетесь много лет и изучали Дэйла Карнеги...

 

                                                                     Читать далее

Провокационный телеведущий и режиссер — о кино, о времени и национальной угрозе.

«Хороших времен у нас не было никогда»

— Александр Гариевич, вы известны своим, мягко говоря, скептическим взглядом на современный кинематограф. Ваш фильм — это попытка показать коллегам, как надо снимать кино?

— Прежде всего я делал картину, которая мне нравится как зрителю. И в этом смысле она — некоторый манифест. Я называю свой фильм тихо и скромно — кино с человеческим лицом. Для меня создание фильма — это попытка найти ответы на задаваемые жизнью вопросы. Странная форма поиска. Что общего у меня с сорокалетней женщиной, которая жила в Одессе во времена, когда я еще не родился? Или с городским сумасшедшим, пророчествующим на пляже? Почему их судьбы, слезы, поступки вызывают во мне такую колкую боль и такую живую радость? Да потому, что и их, и меня мучит одно и то же. Как ощутить и перейти (или не переходить?) границу между общей и своей собственной судьбой. Где начинается и чем грозит свобода. «Что мне на этой свободе делать?» — задавал себе вопрос, еще в ранней лирике, автор сценария и, похоже, ответа не получал. Кино — искусство коллективное, и тройная радость приходит, когда видишь, что не ты один ищешь и находишь эти проклятые ответы. Мы все, хоть на какое-то время, были рядом. И каждый был не одинок. Если нам удастся передать эту радость открытия зрителю, если мы сможем найти для него хоть тень утешения — значит, не зря время и деньги тратили.

— А что вы вообще думаете о состоянии современного кинематографа?

— Что бы ни говорили о нашем кино, но оно очень точно отражает нашу действительность: все кинематографисты сами по себе, никто никого не слышит, нет ни общего процесса, ни общения. Кроме того, четко вырисовалась тенденция, которая лично мне не очень понятна: режиссеры настойчиво, с упоением, холодно и цинично ставят сегодня диагнозы обществу. Я считаю, что это вообще не задача художника. Для этого есть философы, ученые, политологи, социологи, наконец. А художник — он должен радовать, впечатлять, утешать, злить, провоцировать, заставлять думать о себе хуже, чем ты есть на самом деле, или наоборот.

— Вы как-то сказали, что «народ в России выживает отдельно от государства». Почему у нас так сложилось?

— Этот опыт имеет глубокие исторические корни — хороших времен для жизни простых граждан в России никогда не было. Всегда были времена для выживания, а не для жизни. Вот народ и выживает на уровне коллективного бессознательного. А власть? Власть традиционно не знает, что делать, отчего нас и шарахает из стороны в сторону. Сейчас вот мы вдруг решили, что хотим быть постиндустриальным обществом. Здорово! Только власть на секундочку забыла, что для этого нужна настоящая революция, сопоставимая с революцией 1917 года, или чудовищные реформы Сталина со всеми коллективизациями и лагерями. Только так аграрную страну возможно разом перетащить в индустриальную эпоху. Только путем колоссальных жертв! Мы почему-то решили, что трамплином могут послужить, с одной стороны, постсоветское индустриальное наследство, которое уже доживает свой век, а с другой — иллюзорно уповаем на Силиконовую долину. Да не спасут нас ни 10, ни 15, ни 20 «Сколково». Современное постиндустриальное общество — это общество идеи. То есть 5–10% населения идеи генерируют, а остальные их обслуживают. Кто их будет обслуживать у нас? В России сегодня самый высокий за всю историю процент выпускников высших учебных заведений. Вряд ли эти молодые специалисты станут рваться в обслуживающую сферу, а попросту — на завод.
«Народ уже безмолвно кричит»

— Если я вас правильно понимаю, в идею инноваций и модернизации вы не верите...

— У нас почему-то рационализаторы стали называться инноваторами. Но это же чушь! Инновации в чистом виде — это кино! То есть появляется идея, сценарий, под них находятся деньги, и в конце концов все это дело выливается в тиражируемый бизнес. Где это у нас? Когда будет? А самое главное — так ли это остро необходимо именно сейчас? Я считаю, куда лучше было бы ограничить свои амбиции — навести порядок в финансовой сфере, в кои-то веки построить уже наконец сеть дорог, которая бы объединила страну. Да что там говорить — давно пора в наших городах и деревнях навести элементарный человеческий порядок, в смысле — попросту прибраться. Пусть будет бедненько, но чистенько! Если мы будем копаться в своем огороде и повернемся к остальному миру, извините, задницей, то и мир успокоится. Ведь сейчас мы всех сильно напрягаем. Мы агрессивно, толкаясь локтями, упорно пытаемся пролезть туда, где нам делать нечего. Особо деятельные инициаторы всего этого кричат: «Если мы сейчас не прицепимся к этому паровозу, мы отстанем навсегда!» Ребята, а кто вам сказал, что этот паровоз не летит в пропасть? Вы что, не видите, какие цивилизационные изменения происходят? Вы не понимаете, о чем свидетельствуют все эти кризисы? Ответы на эти вопросы витают в воздухе, и народ интуитивно их улавливает. Именно поэтому на майские праздники, в выходные, в отпуска народ подрывается как сумасшедший и летит на свои шесть соток. Что бы там ни происходило, а земля — она всегда прокормит.

— Допустим, сегодня народ летит на свои приусадебные участки. А что будет завтра?

— То, что социальная напряженность в обществе год от года растет, — это очевидно, и не чувствовать этого невозможно. Народ уже кричит, но пока этот крик безмолвный, немой. Но и в этом безмолвии люди транслируют свою позицию. Например, производительностью труда. Сейчас ведь как в советские годы: если они думают, что они нам платят, пусть они думают, что мы работаем. И этот немой протест становится все слышнее и слышнее, но, увы, не для царских ушей. Все изменения, реформы, борьба с коррупцией — все это игры в песочнице. Дальше разговоров и косметических преобразований ничего никуда не двигается. Вспомните феноменальные итоги скандально-похабной акции «Имя России». Сейчас неважно, кого там сделали победителем, — важно, что по всем показателям на лидерское место в глазах народа явно претендовали Сталин и Петр I — жесточайшие диктаторы. Так почему же народ интуитивно тянется к железной руке? Вспоминаются слова Бродского: «Говоришь, что все наместники — ворюги? Но ворюга мне милей, чем кровопийца». Прошли те времена! Сейчас уже кровопийцы милее, чем ворюги! Воровство и бесстыдство достигли таких размеров, что становится страшно. Люди тянутся к тому, кто покрепче. Я не говорю, что это путь, выход. Я говорю, что до этого довели!

— Есть мнение, что все беды России неразрывно связаны с ее необъятными территориями, с тем, что, условно говоря, царь не в состоянии объехать все губернии. Что вы думаете по этому поводу?

— По-моему, это просто смешно. Господа, мы живем в XXI веке, и даже в России, где не везде есть дороги, там, где есть чиновник, обязательно есть интернет и телефон. Осуществлять четкий контроль можно в прямом эфире. И в этом смысле уже неважно, занимает страна территорию, сопоставимую с Россией или с Сингапуром. Не в территориях у нас дело, а в том, что строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. У нас даже президент не может настоять на том, чтобы его решения исполнялись вовремя и корректно.

Коррупционер чувствует себя в России абсолютно спокойно, потому что у него всегда есть «крыша». А кто эта «крыша», мы можем только догадываться. Пока президент будет говорить про коррупцию, не называя конкретных имен высокопоставленных чиновников, пока дело будет ограничиваться наказанием мелких сошек, ничего не изменится. Миллионы на местах берут потому, что сверху им своим примером показывают: брать можно. С одной стороны, им говорят: «Ай-ай-ай, как же нехорошо!» А с другой, как бы между строк, дают понять: «Ну мы же все понимаем. И вам жить надо, и нам:" Без кардинальных мер, боюсь, уже не обойтись. Вот если бы половину наших министров завтра повесили за коррупцию, как это делается в Китае: Повесили, понятно, не с бухты-барахты, а с предъявленными и доказанными обвинениями, с неопровержимыми свидетельствами и так далее… Вот тут бы я посмотрел, как бы все запели и запрыгали. Иммунитет к взяткам у чиновников выработался бы железный.

— Вот уже 20 лет мы живем в новой стране. В чем, на ваш взгляд, заключается главное упущение, которое Россия допустила за эти годы?

— Самое страшное то, что выросшему за эти годы новому поколению мы так и не смогли дать образ будущего. Отсутст-вие этого образа, мечты — это еще одно неутешительное отличие России от цивилизованных стран. Раз нет образа будущего, то называть страной то место, где мы сейчас живем, пока рано. Так же как и рано называть народом людей, которые тут живут. У нас не народ, а народонаселение. Не страна, а географическое пространство, ибо нет у нас общества людей, согласных с некими смыслами, ценностями, идеалами, убеждениями. Сегодня мы в лучшем случае толпимся на месте, в худшем — переживаем явления, которые рано или поздно Россию просто разорвут. Нас не пространст-во, а время разломит на части. В Москве это время течет одним образом, на Урале уже несколько иначе, а в глубинке оно и вовсе движется от XVII века.

Все эти пространственно-временные искривления, нарастание напряжения некой социально-эмоциональной пружины — свидетельство одного: бунт может грохнуть в самый неожиданный момент.

Сергей Грачев

Источник: trud.ru

Лауреат Бунинской премии 2011 года Даниил Гранин отвечает на вопросы «ЛГ»

– Даниил Александрович, что вас больше всего тревожит сегодня?

– Нравственное состояние общества, тенденции развития нашей жизни. Почему тревожит? Потому, что мы живём так, как Россия никогда не жила. Мы стали жить, руководствуясь идеологией барыша. Барышом определяются все области бытия – от рождения до смерти. Медицина – барыш, наука – барыш, школа – барыш, образование – барыш, правоохранительные органы – барыш, содержание квартиры – барыш… Судебные органы – барыш, театр – барыш, кино – барыш… И так далее до надгробного камня. Всё у нас сегодня связано с барышом. Не с оплатой услуг, а именно с барышом, с его философией – побольше сорвать с человека. Барыш проник всюду, исказил нашу жизнь до невозможности.

Какие бы упрёки мы ни предъявляли прошлой жизни, советской эпохе, но она не стояла на барыше. В государстве были идеи, которые не оправдались, были репрессии, культ личности и так далее. Но идеология барыша никогда не определяла жизнь нашего человека. Она за скобками российских традиций, потому что расходится с ментальностью нашего человека. Эта идеология навязана современной экономикой и отчасти нашей предыдущей бедностью.

Можно сказать, что это временное уродство или искажение общественной жизни, как это бывает в жизни каждого человека. У людей ведь случаются взлёты, спады, бывают периоды, которых мы потом стыдимся… Мне кажется, именно нравственным протестом объясняется и нынешнее усиление эмиграции. Люди уезжают не только в погоне за благополучной жизнью, но и потому, что невозможно жить среди криминала, коррупции, корысти, бесчестия, безнаказанности. Честному человеку становится всё труднее сохранять свою душу и ум. Трудно нынче быть честным! Обстоятельства жизни будто выталкивают тебя из страны, если ты не оказался более-менее в верхнем слое общества, не готов закрывать глаза на нравственное уродство…

– Селекция исключительно по финансовым результатам коснулась всех слоёв общества. Наверху ценят не честных и совестливых, не добрых и порядочных, а людей своего круга, соотвествующих взглядов…

– Да, тебя просто вытолкнут, если ты будешь мешать другим своими моральными принципами. Интеллигенция наша довольно энергично убывает, она пострадала, как и крестьянство, и рабочий класс, как вся трудовая часть общества. А ведь именно они несли и создавали атмосферу нравственной требовательности, совестливости. Когда исчезают сильные в нравственном смысле слои общества, жить становится тяжко.

– Что-то может оздоровить наше общество?

– Я часто размышляю об этом. Жизнь настолько искажена, что все призывы жить по совести, не по лжи уже просто не доходят до людей. Они не способны заставить человека изменить свою нравственную и моральную систему. А что может? Неужели мы так и будем продолжать подобную жизнь, безнадёжно врастая в неё. Не может этого быть! Нашего человека коробит от такой жизни, он противится ей. Нравственное ядро, созданное поколениями, не хочет мириться с главенством барыша…

И я задумался над проблемой нравственного примера. Возможно, это и не единственное лекарство, но пример в жизни всегда нужен, без него жить трудно и тускло.

Всякое общество создаёт культ своих героев: святых, людей милосердия, людей альтруизма, подвижников, борцов за интересы народа. Эти тихие и громкие герои вызывают желание подражать, дают человеку нравственную опору… Были доктор Гааз, защитники отечества, были академики Сахаров и Лихачёв, были диссиденты, которые пострадали в борьбе за справедливость…

Были учёные братья Вавиловы. Благородные замечательные люди. Трагедия Сергея Ивановича Вавилова ещё не осознана нами до конца, но это была ужасная трагедия… Его брат сидит в тюрьме, а он вынужден обнимать и награждать Лысенко, который посадил в тюрьму его брата. Во имя чего? Во имя науки, но отнюдь не во имя защиты своей шкуры. Советская и постсоветская наука явили примеры необыкновенной стойкости духа и бескорыстия. Физик Михаил Леонтович, выдающийся математик Людвиг Францевич Фаддеев, президент академии наук Александров… Эти личности многое определяли. Вот хотели Сахарова исключить из Академии наук, но Александров сказал – нет! Говорил это всем, вплоть до Генерального секретаря ЦК КПСС. А Сахаров, который сказал: хватит испытывать водородные бомбы, планета не выдержит! Он Хрущёву встал на дороге. Тот разъярился, хотел закрыть академию, но Сахаров настоял на своём. Такие примеры воодушевляли интеллигенцию.

– Сейчас героев, увы, не видно…

 

                                                                    Читать далее

 

Однако это лишь констатация факта. Прима «Современника» не рассказывает о тех, кого любит или любила. Ни-че-го. Ни о первом браке с актером Театра на Таганке Анатолием Васильевым, ни о бурном романе с гроссмейстером Гарри Каспаровым. Эти факты предали огласке бывшие спутники актрисы… Вот уже много лет она счастлива во втором браке. Ее муж – дипломат Кирилл Геворгян. Дочь – художница Ника Неелова. Ей двадцать четыре года, она давно живет за рубежом. Ника впервые согласилась поговорить о том, что обычно обходит молчанием ее знаменитая мама.

Скорлупа, пепел, воск, овечьи кости... Для непосвященного все это похоже на ингредиенты колдовского зелья. А для Ники Нееловой — обычный рабочий материал. Она занимается инсталляциями — весьма трудоемким видом современного искусства. Сделать себе имя в этом жанре непросто. Однако Ника, судя по всему, на верном пути: в конце 2010 года она стала победительницей престижного конкурса «Новые сенсации», который курирует лондонская галерея Чарльза Саатчи совместно с британским телевидением. Он проводится среди выпускников художественных вузов Великобритании — из сотен претендентов выбирают четырех финалистов, среди которых определяют сильнейшего. Им и стала Ника. Она миниатюрна и обаятельна, у нее мелодично-счастливый голос и притягательный взгляд голубых глаз. Держит дистанцию — доброжелательно, но жестко. Что ж, наследственность. Ее мама, легендарная Марина Неелова, чрезвычайно редко дает интервью и холодно пресекает вопросы о личной жизни. А отец, Кирилл Геворгян, дипломат. И этим все сказано. Так что Ника — истинная дочь своих родителей, о которых рассказывает взвешенно и мало. Однако даже этой скупой информации достаточно, чтобы составить представление о мире, который сформировал ее как личность.

Школа выживания

                                                                   Читать далее

Участвовать в реформировании системы здравоохранения должны не только чиновники, но и сами ее работники. В этом уверен президент Национальной медицинской палаты, директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, доктор медицинских наук, детский хирург Леонид Рошаль. Добиваясь того, чтобы эта идея стала в России реальной практикой, как во многих странах мира, он не только выступает с резкой критикой Минздравсоцразвития, но и пытается сотрудничать с чиновниками. Насколько сложен диалог? Чем грозил нам закон «Об охране здоровья граждан», который Госдума чуть было не приняла в июле? На эти и другие вопросы Леонид РОШАЛЬ ответил, побывав на традиционной летучке «Новых Известий».

- Леонид Михайлович, вы не раз называли законопроект «Об охране здоровья граждан в РФ» недоработанным. В Минздравсоцразвития, наоборот, утверждали, что он готов к принятию. 8 июля Госдума отложила его рассмотрение во втором чтении на осень. Что повлияло на решение чиновников?

- Я с ужасом думаю, что было бы, если бы этот закон приняли. Вопросов к нему много, около 30. Основных два. Во-первых, абсолютно не было прописано, какие медицинские услуги люди будут получать бесплатно, а какие - платно. Во-вторых, полномочия муниципалитетов в области здравоохранения передавались регионам. Не было сказано, чем тогда будут заниматься руководители муниципального здравоохранения. Цветочки сажать, бегать вытирать пот с лица хирургов? Я присутствовал на координационном совете Народного фронта. Там был и Путин. И у меня была возможность сказать ему прямо, что закон в таком виде принимать нельзя. Когда я объяснил, почему, он ответил: «Что торопиться?» Позже он еще раз это повторил, но какой-то паровоз продолжал проталкивать закон. Жесткая позиция Народного фронта его все же остановила. Мы отправили текст законопроекта не только во все 60 организаций, входящих в Национальную медицинскую палату, но и почти по двум тысячам адресов медицинских работников по всей стране с просьбой распространить его своим знакомым и друзьям. Несмотря на отпускное время, мы много работаем, чтобы подготовить предложения. Я каждый день созваниваюсь с коллегами. Мой рабочий день заканчивается в час-два ночи. Встаю в полседьмого.

- Стоит ли ученым с мировым именем идти в политику и вступать в какой-либо фронт?

- Вступать в Народный фронт стоило хотя бы для того, чтобы отложили принятие этого закона. Объясню подробнее. Во-первых, я ни в какой партии не состою и не буду состоять. Никогда. Во-вторых, решение вступить - не мое личное. Мы разослали во все организации, входящие в Национальную медицинскую палату, короткое письмо с вопросом: следует нам это делать или нет? Большинство ответили, что стоит. Руководители семи организаций сомневались. Признаюсь, я тоже сомневался. Когда я стал разговаривать с теми, кто сомневается, мы пришли к заключению: если Народный фронт принимает программу, разработанную Национальной медицинской палатой, мы вступаем. Сенатор Николай Федоров, возглавляющий институт по разработке программы ОНФ, поручил нам разработать программу для Народного фронта. Мы напишем ее так, что, надеюсь, стыдно не будет.

- У нас и законы многие не работают. Вы не думаете, что написанную вами программу постигнет такая же участь?

- Законы не работают, потому что мы такие законы создаем. У меня есть цель. Я хочу, чтобы медицинское сообщество активно решало вопросы по регулированию своей профессиональной деятельности, по повышению качества

 оказания помощи, отстаивало свои интересы в исполнительной власти. Чтобы управление здравоохранением в России было не государственным, а государственно-общественным. Такая модель работает во многих странах. Реформу здравоохранения в США, например, писала Американская медицинская ассоциация. Если у меня не получится достичь этой цели или хотя бы приблизить ее, буду очень огорчен. Потому что это не для меня. Мне лично сейчас в жизни ничего не нужно. Ни известности, ни положения, ни депутатства - ничего абсолютно.

 

- Если бы программа Национальной медицинской палаты была принята, как бы она облегчила жизнь пациентам?

- Наш девиз - защищать пациентов от некачественного лечения и врачебных ошибок, а медиков - от бесправия. Создание независимой профессиональной экспертизы по врачебным ошибкам защищает и тех, и других. В нее должны входить люди, которым и народ, и медицинское сообщество доверяют. С Саверским (Александр Саверский - президент Общественного совета по защите прав пациентов. - «НИ») мы договорились, что в комиссию по врачебным ошибкам, которая создается при Национальной медицинской палате, войдут представители пациентской организации. Мы добиваемся, чтобы государство финансировало непрерывное последипломное образование врачей. У нас сегодня медик раз в пять лет должен проходить повышение квалификации. В Великобритании или Германии каждый доктор за год обязан побывать на нескольких семинарах и конференциях, и все это учитывается. В Германии ему дают карточку, похожую на банковскую. Он приходит на конференцию, прикладывает карточку к специальному устройству, уходит, опять прикладывает. За участие в каждой конференции он получает баллы. И в конце года за них отчитывается.

- А как вы следите за тем, чтобы врачи в вашем НИИ учились непрерывно?

- Я сейчас провожу внутреннюю переаттестацию своих сотрудников. Начинаем с реанимационных отделений. Это нужно, чтобы люди понимали, что необходимо читать и знать, что нельзя стоять на месте. Считаю, что такую переаттестацию нужно повсеместно проводить. Но когда в районной поликлинике только два педиатра, а нужно 10, понятно, что главный врач окажется в сложной ситуации. Но все равно и при этом нужно создавать условия, чтобы доктор повышал свою квалификацию.

- Медицинская помощь становится все менее доступной: больницы оптимизируют, врачей сокращают... Как ваша программа решает проблему доступности медпомощи?

- Это ужасно, когда в здравоохранении впереди всего идет рубль. Когда закрывают сельскую больницу, потому что она нерентабельна: населения маловато. Прежде чем закрывать, вы сделайте так, чтобы те две бабки, что там остались, смогли получить помощь вовремя, а не ехать за ней 140 километров. Другая сторона проблемы: у нас сейчас не хватает 30% медиков на селе, да и не только на селе. У нас полный завал с узкими специалистами в поликлиниках. И нет государственной программы, как мы будем выходить из этой ситуации. Зато есть «детские» рассуждения, что обязательное распределение выпускников вузов, учившихся за государственный счет, противоречит Конституции. В результате 30-40% выпускников вообще не идут в здравоохранение. Мы считаем, что распределение должно быть. При этом нужно улучшить социально-экономическое положение медиков, чтобы молодой специалист хотя бы мог прокормить свою семью.

- Ваша программа распространяется на все российское здравоохранение, а не только на детское. При этом вы не раз говорили, что, если бы вам предложили, вы бы отказались быть министром здравоохранения. Почему?

                                                                   Читать далее

Наталия ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧ

 

Наша встреча состоялась дома у Наташи. Так известную актрису Наталью ВАРЛЕЙ зовет ее внук Женька. Красавица, комсомолка, спортсменка, действительно умница высказалась по ряду социально значимых тем.

- Наташа, ты много ездишь, видишь разные регионы России. Какое складывается впечатление? Что сегодня видно из окна поезда? Как тебе, например, Владивосток?

– Во Владивостоке я бываю часто. К сожалению, он становится наполовину китайским. Кругом бегают китайские детишки, их гены не победишь. В Китае нельзя рожать второго ребенка. Там за это приходится платить государству. А если китаец в России женится на русской девушке, то наоборот. Чем больше нарожают, тем лучше – за детей уже им самим платит российское государство. Таким образом происходит экспансия.

Я переживаю. Что-то неладное происходит. И не только у нас – во всем мире. Разве мы могли предположить, что у высокотехнологичных японцев, которые живут, считай, уже в XXII веке, на атомной электростанции в Фукусиме могли быть давно устаревшие технологии? Да еще абсолютно не учитывающие возможные цунами. В итоге их катастрофа оказалась посильнее чернобыльской.

Я переживаю, когда лечу над тайгой и вижу проплешины. У нас думают: вырубать или не вырубать Химкинский лес? Конечно же нет! Вокруг Москвы скоро пустыня образуется! Каменная пустыня, где невозможно жить – только зарабатывать деньги. Едешь по Подмосковью и видишь, что маленькие поселочки превращаются в города. Был лесной городок, а теперь каменные джунгли. Конечно – города выгоднее.

Едешь с дачи по Можайке – кругом лес. И вдруг видишь выгоревшие деревья. Это свалка. Пять лет назад была маленькая горка, а сейчас она до неба. Вонища – невероятная. Свалки – не наше изобретение. Во всем мире они есть. Но там с этим борются, а у нас только раскручивают, пока деньги приносит. Я помню, мы прилетели на Кипр. И увидели там огромную свалку. Гигантская гора, а над ней летали вороны. Огромное количество. Сашка достал видеокамеру и начал снимать. Абсолютно апокалиптическое зрелище… Через пару лет прилетели туда еще раз. А на месте той страшной горы – зелененькая травка. Поняли, что этого делать нельзя. А у нас же наоборот. Где лес шумел – лишь гарь и гниль.

– А в Сочи ты давно была? К зимней Олимпиаде там грандиозное строительство развернулось.

– Для меня Красная Поляна – это гора для туристов и маленькие-маленькие домики. Чистейшая вода в реке, в которой я плыла и вытаскивала Шурика Демьяненко… Я давно там не была. Не могу туда ездить. Мне это невыносимо, потому что окажусь на австрийском курорте. Пусть для меня это останется тем заповедным оазисом, которым когда-то была Красная Поляна. Хотя бы в памяти. Когда приморские города становятся мегаполисами, они теряют свое очарование, не притягивают. Тем более что в их искусственном блеске все равно сквозит глубокая провинциальность. Теперь Сочи – это тусовка. А я не тусовщица. Мне грустно, что гибнет природа. А место, где отдыхала душа, становится центром для бизнес-интересов.

                                                                Читать далее

 

Зародившееся в древнем Израиле течение каббала уверенно, поступательно проникает в Россию. Особенно очаровались ею деятели шоу-бизнеса. Первой «закаббалилась» Мадонна. Она поет о каббале, носит на запястье красную нитку, считающуюся символом учения. Ее гуру - каббалист Йегуда Берг (2 декабря 2010 года мы публиковали интервью с ним и рассказ о «звездной каббале»,).

Каббалистами слывут голливудские звезды Деми Мур и ее муж Эштон Катчер, а также Наоми Кэмпбелл, Дэвид Бэкхем, Бритни Спирс, Пэрис Хилтон, Элизабет Тейлор, Барбра Стрейзанд, Мик Джаггер, Гвинет Пэлтроу и другие звезды.

Ну и наши, как водится, по примеру «старших товарищей» зашагали в тренде. В каббалу угодили Филипп Киркоров, имевший аудиенцию с Йегудой Бергом во время его визита в Москву, Лолита, сочетавшаяся последним браком по каббалисткому сценарию при участии все того же Берга. С красными ленточками видели Андрея Макаревича, Валентина Юдашкина, Веру Брежневу, Леру Кудрявцеву, Сергея Лазарева, многих других. На лекциях по каббале были Стас Намин, Виктор Ерофеев, Владимир Соловьев. Михаил Задорнов как-то рассказывал, что его очень заинтересовали книги Михаэля Лайтмана.

Кроме «попсовой» каббалы, объявшей наш бомонд, в России имеется еще религиозная каббала, где «посвященные» иудейской веры читают Тору и древнюю книгу «Зоар», ищут тайные смыслы и считают себя суперизбранными. По некоторым данным, среди этой «иудейско-каббалистской элиты» есть и политики, правда, малоизвестные.

А есть еще и третья, условно говоря, разновидность каббалы - как бы просветительская, научная, ее продвигает Михаэль Лайтман, создатель Международной академии каббалы. Недавно в Москве прошел международный конгресс каббалистов, на который прибыли довольно молодые делегаты из России, стран СНГ, Германии, Канады, Китая и даже Чили. На конгрессе выступил доктор Лайтман («рав Лайтман», как называют его ученики). Длинная и скучноватая лекция была посвящена таким понятиям, как желания, стремления, их связи с миром и прочим мудреным вещам. Утверждалось, что люди, понимающие это, должны нести «свет» массам, страдающим, не видящим выхода. «Это огромная благородная задача», - убеждал Лайтман.

А по окончании мероприятия каббалисты, взявшись за плечи, спели свою ритуальную песню с припевом «Будущее в единстве мира»: «Все очень странно, смысла во всем этом нет, здесь не получишь наполненье и свет, если мы вместе - ждет нас в пути рассвет».

Раз уж Лайтман приехал в Москву, мы решили побеседовать с ним о каббале, и не только.

Съедим себя?

 

                                                                         Читать далее

 

Радио Свобода продолжает дискуссию о том, почему современное искусство, как правило, избегает острых тем. Об этом в интервью Радио Свобода уже высказались режиссер Александр Миндадзе, драматург Михаил Угаров, художник Михаил Златковский, режиссеры Юрий Мамин и Павел Бардин.

Сегодня на эту тему рассуждает актер, художественный руководитель Театра наций Евгений Миронов.

– 21 июня в очередной раз состоялся спектакль «Рассказы Шукшина» Алвиса Херманиса с вашим участием. Во время подготовки вы вместе с труппой ездили в родное село Шукшина Сростки, чтобы «перестать быть артистами» и превратиться в деревенских жителей. В общем-то удалось. Никакие декорации не понадобились. Вы и ваши коллеги сыграли в этом спектакле не меньше десяти ролей каждый. Как отличаются реакция зрителей и ваши ощущения после этого спектакля и после спектаклей традиционных, классических?

– Я не совсем понимаю разницу между классическим и современным спектаклем. Как не до конца понимаю формулировку Миндадзе о том, что «искусство задолжало истории». Сегодня делать спектакль или фильм о простом человеке, наверное, сложно. В советское время был ясен среднестатистический человек, а сейчас мы не готовы до конца определить, чем сегодняшний человек живет. Постсоветская Россия – это безвременье. Рассказы Шукшина, или «Калигула», поставленный по пьесе Камю; или «Чайка», поставленная не так давно в театре «Сатирикон», –  все это исследование нас сегодняшних с позиции вечности, истории. Задача искусства не состоит в том, чтобы «разжевать» зрителю нечто про его сегодняшнюю жизнь. Она в философском взгляде внутрь человека или в космос – в отображении, размышлении о нас во времени.  Поэтому мне очень смешно, когда спрашивают, каким театром я занимаюсь: классическим или современным. Я занимаюсь сегодняшним театром. Если для того, чтобы высказаться, необходима пьеса Камю, мы берем эту пьесу.

Молодые ребята-кинематографисты часто снимают о своей молодости. И они правы. Но их работы почти всегда выглядят очень мрачно. Это, мне кажется, этап болезни, которую они переживут, и после которой будут снимать о себе сегодняшних, а не о своей молодости. Если честно, мне как артисту кажется, что молодые драматурги, – братья Дурненковы, братья Пресняковы, Павел Пришко – еще в развитии. У них существует одна-две плоскости, тогда как у больших авторов плоскостей много. Для меня это уже немного прошедший этап – мне может быть интересно смотреть их спектакли, но не участвовать в них.

– Василия Шукшина режиссер Юрий Мамин приводит в пример своим студентам, которые не замечают собственной жизни. Одновременно с Шукшиным на Алтае творили 150 писателей... Сегодня нет таких авторов, как Шукшин?

– Я назвал молодых авторов, которые серьезно работают и развиваются.  К ним также относится Максим Курочкин. Время выведет на первый план тех, кто действительно этого заслуживает. Что касается Шукшина, он достаточно долго находился на полке советских авторов. Я благодарен режиссеру Алвису Херманису: он сделал предложение, которое меня поставило в тупик. Я подумал: как это - Шукшин сегодня? Я тоже грешен: видел его на той самой пыльной полке. Но вдруг эти простые истории раскрылись. Шукшин заиграл всеми гранями своего бесконечного таланта. Вопрос ведь в том – как сделать.

– Среди персонажей постсоветской России есть те, кого бы вам хотелось сыграть? Простых, как, скажем, спецназовца, который спасал детей из бесланской школы, или, наоборот, сложных, как Михаил Ходорковский?

– Мне очень нравится писатель Алексей Иванов, и меня очень сильно увлекла его повесть «Географ глобус пропил». Мне показалось, что герой повести и может быть героем нынешнего безвременья: талантливый, способный человек вынужден прожигать свою жизнь. Он напомнил мне героя Янковского в фильме «Полеты во сне и наяву». Безвременье – это не сформировавшееся время, в котором очень много мусора. Он должен каким-то образом отколоться, уйти.

 

                                                                 Читать далее