омментарии (0)

ѕобратимы

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:35 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ѕобратимы

ћы только что сделали маленькое путешествие и оп€ть пустились в новое, более далекое.  уда? ¬ —парту! ¬ ћикены! ¬ ƒельфы! “ам тыс€чи мест, при одном названии которых сердце вспыхивает желанием путешествовать. “ам приходитс€ пробиратьс€ верхом, взбиратьс€ по горным тропинкам, продиратьс€ сквозь кустарники и ездить не иначе, как целым караваном. —ам едешь верхом р€дом с проводником, затем идет вьючна€ лошадь с чемоданом, палаткой и провизией и, наконец, дл€ прикрыти€, двое солдат.

“ам уж нечего наде€тьс€ отдохнуть после утомительного дневного перехода в гостинице; кровом путнику должна служить его собственна€ палатка; проводник готовит к ужину пилав; тыс€чи комаров жужжат вокруг палатки; какой уж тут сон! ј наутро предстоит переезжать вброд широко разлившиес€ речки; тогда крепче держись в седле - как раз снесет!

 ака€ же награда за все эти мытарства? ќгромна€, драгоценнейша€! ѕрирода предстает здесь перед человеком во всем своем величии; с каждым местом св€заны бессмертные исторические воспоминани€ - глазам и мысл€м полное раздолье! ѕоэт может воспеть эти чудные картины природы, художник - перенести их на полотно, но самого оба€ни€ действительности, которое навеки запечатлеваетс€ в душе вс€кого, видевшего их воочию, не в силах передать ни тот, ни другой.

ќдинокий пастух, обитатель диких гор, расскажет путешественнику что-нибудь из своей жизни, и его простой, бесхитростный рассказ представит, пожалуй, в нескольких живых штрихах страну эллинов куда живее и лучше любого путеводител€.

“ак пусть же он рассказывает! ѕусть расскажет нам о прекрасном обычае побратимства.

- ћы жили в глин€ной мазанке; вместо дверных кос€ков были рубчатые мраморные колонны, найденные отцом. ѕоката€ крыша спускалась чуть не до земли; € помню ее уже некрасивою, почерневшею, но когда жилье крыли, дл€ нее принесли с гор цветущие олеандры и свежие лавровые деревь€. ћазанка была стиснута голыми серыми отвесными, как стена, скалами. Ќа вершинах скал зачастую покоились, словно какие-то живые белые фигуры, облака. Ќикогда не слыхал € здесь ни пени€ птиц, ни музыкальных звуков волынки, не видал веселых пл€сок молодежи; зато самое место было осв€щено предани€ми старины; им€ его само говорит за себ€: ƒельфы! “емные, угрюмые горы покрыты снегами; сама€ высока€ гора, вершина которой дольше всех блестит под лучами заход€щего солнца, зоветс€ ѕарнасом. »сточник, журчавший как раз позади нашей хижины, тоже слыл в старину св€щенным; теперь его мут€т своими ногами ослы, но быстра€ стру€ мчитс€ без отдыха и оп€ть становитс€ прозрачной.  ак знакомо мне тут каждое местечко, как сжилс€ € с этим глубоким св€щенным уединением! ѕосреди мазанки разводили огонь, и когда от костра оставалась только гор€ча€ зола, в ней пекли хлебы. ≈сли мазанку нашу заносило снегом, мать мо€ становилась веселее, брала мен€ за голову обеими руками, целовала в лоб и пела те песни, которых в другое врем€ петь не смела: их не любили наши властители турки. ќна пела: "Ќа вершине ќлимпа, в сосновом лесу, старый плакал олень, плакал горько, рыдал неутешно, и зеленые, синие, красные слезы лилис€ на землю ручь€ми, а мимо тут лань проходила. "„то плачешь, олень, что рон€ешь зеленые, синие, красные слезы?" - "¬ наш город нагр€нули турки толпой, а с ними собак кровожадных стаи!" - "я их погоню по лесам, по горам, пр€мо в синего мор€ бездонную глубь!" - “ак лань говорила, но вечер настал - ах, лань уж убита и загнан олень!"

“ут на глазах матери навертывались слезы и повисали на длинных ресницах, но она смахивала их и переворачивала пекшиес€ в золе черные хлебы на другую сторону. “огда € сжимал кулаки и говорил:

"ћы убьем этих турок!" Ќо мать повтор€ла слова песни:

"я их погоню по лесам, по горам, пр€мо в синего мор€ бездонную глубь!" - “ак лань говорила, но вечер настал - ах, лань уж убита и загнан олень!"

ћного ночей и дней проводили мы одни-одинешеньки с матерью; но вот приходил отец. я знал, что он принесет мне раковин из залива Ћепанто или, может быть, острый блест€щий нож. Ќо раз он принес нам ребенка, маленькую нагую девочку, которую нес завернутую в козью шкуру под своим овчинным тулупом. ќн положил ее матери на колени, и когда ее развернули, оказалось, что на ней нет ничего, кроме трех серебр€ных монет, вплетенных в ее черные волосы. ќтец рассказал нам, что турки убили родителей девочки, рассказал и еще много другого, так что € целую ночь бредил во сне. ћой отец и сам был ранен; мать перев€зала ему плечо; рана была глубока, толста€ овчина вс€ пропиталась кровью. ƒевочка должна была стать моею сестрою. ќна была премиленька€, с нежною, прозрачною кожей, и даже глаза моей матери не были добрее и нежнее глаз јнастасии - так звали девочку. ќна должна была стать моею сестрой, потому что отец ее был побратимом моего; они побратались еще в юности, согласно древнему, сохран€ющемус€ у нас обычаю. ћне много раз рассказывали об этом прекрасном обычае; покровительницей такого братского союза избираетс€ всегда сама€ прекрасна€ и добродетельна€ девушка в округе.

» вот малютка стала моею сестрой; € качал, ее на своих колен€х, приносил ей цветы и птичьи перышки; мы пили вместе с ней из ѕарнасского источника, спали р€дышком под лавровой крышей нашей мазанки и много зим подр€д слушали песню матери об олене, плакавшем зелеными, синими и красными слезами; но тогда € еще не понимал, что в этих слезах отражались скорби моего народа.

–аз пришли к нам трое иноземцев, одетых совсем не так, как мы; они привезли с собою на лошад€х палатки и постели. »х сопровождало более двадцати турок, вооруженных сабл€ми и ружь€ми, - иноземцы были друзь€ми паши и имели от него письмо. ќни прибыли только дл€ того, чтобы посмотреть на наши горы, потом взобратьс€ к снегам и облакам на вершину ѕарнаса и наконец увидать причудливые черные отвесные сколы вокруг нашей мазанки. ¬сем им нельз€ было уместитьс€ в ней на ночь, да они и не переносили дыма, подымавшегос€ от костра к потолку и медленно пробиравшегос€ в низенькую дверь. ќни раскинули свои палатки на узкой площадке перед мазанкой, стали жарить баранов и птиц и пили сладкое вино; турки же не смели его пить.

 огда они уезжали, € проводил их недалеко; сестричка јнастаси€ висела у мен€ за спиной в мешке из козлиной шкуры. ќдин из иноземных гостей поставил мен€ к скале и срисовал мен€ и сестричку; мы вышли как живые и казались одним существом. ћне- то это и в голову не приходило, а оно и в самом деле выходило так, что мы с јнастасией были как бы одним существом, - вечно лежала она у мен€ на колен€х или висела за спиной, а если € спал, так снилась мне во сне.

ƒве ночи спуст€ в нашей хижине по€вились другие гости. ќни были вооружены ножами и ружь€ми; то бы ли албанцы, храбрый народ, как говорила мать. Ќедолго они пробыли у нас. —естрица јнастаси€ сидела у одного из них на колен€х, и когда он ушел, в волосах у нее остались только две серебр€ных монетки. јлбанцы свертывали из бумаги трубочки, наполн€ли их табаком и курили; самый старший все толковал о том, по какой дороге им лучше отправитьс€, и ни на что не мог решитьс€.

- ѕлюну вверх - угожу себе в лицо, - говорил он - плюну вниз - угожу себе в бороду!

Ќо как-никак, а надо было выбрать какую-нибудь дорогу!

ќни ушли, и мой отец с ними. Ќемного спуст€, мы услышали выстрелы, потом еще и еще; в мазанку к нам €вились солдаты и забрали нас всех; и мать, и јнастасию, и мен€. –азбойники нашли в нашем доме пристанище, говорили солдаты, мой отец был с ними заодно, по этому надо забрать и нас.

я увидал трупы разбойников, труп моего отца и плакал, пока не уснул. ѕроснулс€ € уже в темнице, но тюремное помещение наше было не хуже нашей мазанки, мне дали луку и налили отзывавшего смолой вина, но и оно было не хуже домашнего, тоже хранившегос€ в осмоленных мешках.

 ак долго пробыли мы в темнице - не знаю, помню только, что прошло много дней и ночей.  огда мы вышли оттуда, был праздник св€той пасхи; € тащил на спине јнастасию, - мать была больна и еле-еле двигалась. Ќе скоро дошли мы до мор€; это был залив Ћепанто. ћы во шли в церковь, всю си€вшую образами, написанными на золотом фоне. —в€тые лики были ангельски прекрасны, но мне все-таки казалось, что мо€ малютка сестрица не хуже их. ѕосреди церкви сто€ла гробница, наполненна€ розами; в образе чудесных цветов лежал сам господь наш »исус ’ристос - так сказала мне мать. —в€щенник провозгласил: "’ристос воскресе!" - и все стали целоватьс€ друг с другом. ” всех в руках были зажженные свечи; дали по свечке и нам с малюткой јнастасией.

ѕотом загудели волынки, люди вз€лись за руки и, припл€сыва€, вышли из церкви. ∆енщины жарили под открытым небом пасхальных агнцев; нас пригласили присесть к огню, и € сел р€дом с мальчиком постарше мен€, который мен€ обн€л и поцеловал со словами: "’ристос воскресе!" “ак мы встретились: јфтанидес и €.

ћать умела плести рыболовные сети; тут возле мор€, это давало хороший заработок, и мы долго жили на берегу чудного мор€, которое отзывало на вкус слезами, а игрою красок напоминало слезы олен€: то оно было красное, то зеленое, то снова синее.

јфтанидес умел грести, и мы с јнастасией часто садились к нему в лодку, котора€ скользила по заливу, как облачко по небу. Ќа закате горы окрашивались в темно- голубой цвет; с залива было видно много горных цепей, выгл€дывавших одна из-за другой; виден был вдали и ѕарнас с его снегами. ¬ершина его горела, как раскаленное железо, и казалось, что весь этот блеск и свет исход€т изнутри ее самой, так как она продолжала блестеть в голубом си€ющем воздухе еще долго после того, как скрывалось солнце. Ѕелые чайки задевали крыль€ми за поверхность воды; на воде же обыкновенно сто€ла така€ тишь, как в ƒельфах между темными скалами. я лежал в лодке на спине, јнастаси€ сидела у мен€ на груди, а звезды над нами блестели €рче церковных лампад. Ёто были те же звезды, и сто€ли они над моей головой как раз так же, как тогда, когда €, бывало, сидел под открытым небом возле нашей мазанки в ƒельфах. ѕод конец мне стало грезитьс€, что € все еще там... ¬друг набежала волна, и лодку качнуло. я громко вскрикнул - јнастаси€ упала в воду! Ќо јфтанидес, быстрый как молни€, вытащил ее и передал мне. ћы сн€ли с нее платье, выжали и потом оп€ть одели ее. “о же сделал јфтанидес, и мы оставались на воде до тех пор, пока мокрые плать€ не высохли. Ќикто и не узнал, какого страха мы натерпелись, јфтанидес же с этих пор тоже получил некоторые права на жизнь јнастасии.

Ќастало лето. —олнце так и пекло, листь€ на деревь€х поблекли от жары, и € вспоминал о наших прохладных горах, о свежем источнике. ћать тоже томилась, и вот однажды вечером мы пустились в обратный путь. „то за тишина была вокруг! ћы шли по пол€м, заросшим тмином, который все еще благоухал, хот€ солнце почти со- всем спалило его. Ќам не попадалось навстречу ни пастуха, ни мазанки. Ѕезлюдно, мертвенно-тихо было вокруг, только падучие звезды говорили, что там, в высоте, была жизнь. Ќе знаю, сам ли светилс€ прозрачный голубой воздух или это си€ние шло от звезд, но мы хорошо различали все очертани€ гор. ћать развела огонь, под- жарила лук, которым запаслась в дорогу, и мы с сестрицей јнастасией заснули на тмине, нимало не бо€сь ни гадкого —мидраки (1). из пасти которого пышет огонь, ни волков, ни шакалов: мать была с нами, и дл€ мен€ этого было довольно.

Ќаконец мы добрались до нашего старого жиль€, но от мазанки оставалась только куча мусору; пришлось делать новую. Ќесколько женщин помогли матери, и скоро новые стены были подведены под крышу из ветвей олеандров. ћать стала плести из ремешков и корь; плетенки дл€ бутылок, а € вз€лс€ пасти маленькое стадо св€щенника; (2) товарищами моими были јнастаси€ да маленькие черепахи.

–аз навестил нас милый јфтанидес. ќн сильно соскучилс€ по нас, сказал он, и пришел повидатьс€ с нами. ÷елых два дн€ пробыл он у нас.

„ерез мес€ц он пришел оп€ть и рассказал нам, что поступает на корабль и уезжает на острова ѕатрос и  орфу, оттого и пришел проститьс€ с нами. ћатери он принес в подарок большую рыбу. ќн знал столько разных историй, так много рассказывал нам, и не только о рыбах, что вод€тс€ в заливе Ћепанто, но и о геро€х, и о цар€х, правивших √рецией в былые времена, как турки теперь.

я не раз видел, как на розовом кусте по€вл€етс€ бутон и как он через несколько дней или недель распускаетс€ в чудный цветок; но бутон обыкновенно становилс€ цветком, прежде чем € успевал подумать о том, как хорош, велик и зрел самый бутон. “о же самое вышло и с јнастасией. » вот она стала взрослой девушкой; € давно был сильным парнем. ѕостели моей матери и јнастасии были покрыты волчьими шкурами, которые € содрал собственными руками с убитых мною зверей. √оды шли.

–аз вечером €вилс€ јфтанидес, стройный, крепкий и загорелый. ќн расцеловал нас и прин€лс€ рассказывать о море, об укреплени€х ћальты, о диковинных гробницах ≈гипта. –ассказы его были так чудесны, точно легенды, что мы слышали от св€щенника. я смотрел на јфтанидеса с каким-то почтением.

-  ак много ты всего знаешь, сколько у теб€ рассказов сказал € ему.

- “ы однажды рассказал мне кое-что получше! - отвечал он. - » рассказ твой не идет у мен€ из головы. “ы рассказывал мне как-то о прекрасном старом обычае побратимства! ¬от этому-то обычаю € хотел бы последовать! —танем же брать€ми, как твой отец с отцом јнастасии! ѕойдем в церковь, и пусть прекраснейша€ и добродетельнейша€ из девушек јнастаси€ скрепит наш союз и будет сестрой нам обоим! Ќи у одного народа нет более прекрасного обыча€, чем у нас, греков, побратимство!

јнастаси€ покраснела, как свежий розовый лепесток, а мать поцеловала јфтанидеса.

Ќа рассто€нии часа ходьбы от нашего жиль€, там, где скалы покрыты черноземом, стоит, в тени небольшой купы дерев, маленька€ церковь; перед алтарем висит серебр€на€ лампада.

я надел самое лучшее свое платье: вокруг бедер богатыми складками легла бела€ фустанелла; стан плотно охватила красна€ куртка; на феске красовалась серебр€на€ кисть, а за по€сом - нож и пистолеты. Ќа јфтанидесе был голубой нар€д греческих мор€ков; на груди у него висел серебр€ный образок божьей матери, стан был опо€сан драгоценным шарфом, какие нос€т знатные господа. ¬с€кий сразу увидал бы, что мы готовились к какому-то торжеству. ћы вошли в маленькую пустую церковь, всю залитую лучами вечернего солнца, игравшими на лампаде и на золотом фоне образов. ћы преклонили колена на ступен€х перед алтарем; јнастаси€ стала повыше, обернувшись к нам лицом. ƒлинное белое платье легко и свободно облегало ее стройный стан; на белой шее и груди красовались мониста из древних и новых монет. „ерные волосы ее были св€заны на затылке в узел и придерживались убором из золотых и серебр€ных монет, найденных при раскопках старых храмов; богатейшего убора не могло быть ни у одной гречанки. Ћицо ее си€ло, глаза горели, как звезды.

¬се мы сотворили про себ€ молитву, и јнастаси€ спросила нас:

- ’отите ли вы быть друзь€ми на жизнь и на смерть?

- ƒа! - ответили мы.

- Ѕудет ли каждый из вас помнить всегда и всюду, что бы с ним ни случилось: "Ѕрат мой - часть мен€ самого, мо€ св€тынь - его св€тын€, мое счастье - его счастье, € должен жертвовать дл€ него всем и сто€ть за него, как за самого себ€".

» мы повторили: "ƒа!"

“огда она соединила наши руки, поцеловала каждого из нас в лоб, и все мы оп€ть прошептали молитву. »з алтар€ вышел св€щенник и благословил нас, а в самом алтаре раздалось пение других св€тых отцов. ¬ечный братский союз был заключен.  огда мы вышли из церкви, € увидал мою мать, плакавшую от умилени€.

 ак стало весело в нашей мазанке у ƒельфийского источника! ¬ечером накануне того дн€, как јфтанидес должен был оставить нас, мы задумчиво сидели с ним на склоне горы. ≈го рука обвивала мой стан, мо€ - его шею. ћы говорили о бедстви€х √реции и о люд€х, на которых она могла бы оперетьс€. Ќаши мысли и сердца были открыты друг другу. » вот € схватил его за руку.

- ќдного еще не знаешь ты - того, что было известно до сих пор лишь богу да мне! ћо€ душа горит любовью! » эта любовь сильнее моей любви к матери, сильнее любви к тебе!..

-  ого же любишь ты? - спросил јфтанидес, красне€.

- јнастасию! - сказал €.

» рука друга задрожала в моей, а лицо его покрылось смертною бледностью. я заметил это и пон€л все! я думаю, что и мо€ рука задрожала, когда € нагнулс€ к нему, поцеловал его в лоб и прошептал:

- я еще не говорил ей об этом! ћожет быть, она и не любит мен€... Ѕрат, вспомни: € видел ее ежедневно, она выросла на моих глазах и вросла в мою душу!

- » она будет твоей! - сказал он. - “воей! я не могу и не хочу украсть ее у теб€! я тоже люблю ее, но... завтра € уйду отсюда! ”видимс€ через год, когда вы будете уже мужем и женою, не правда ли?.. ” мен€ есть кое-какие деньги - они твои! “ы должен вз€ть, ты возьмешь их!

“ихо подн€лись мы на гору; уже свечерело, когда мы остановились у дверей мазанки.

јнастаси€ посветила нам при входе; матери моей не было дома. јнастаси€ печально посмотрела на јфтанидеса и сказала:

- «автра ты покинешь нас!  ак это мен€ огорчает!

- ќгорчает теб€! - сказал он, и мне послышалась в его голосе така€ же боль, кака€ жгла и мое сердце. я не мог вымолвить ни слова, а он вз€л јнастасию за руку и сказал:

- Ѕрат наш любит теб€, а ты его? ¬ его молчании - его любовь!

» јнастаси€ затрепетала и залилась слезами. “огда все мои мысли обратились к ней, € видел и помнил одну ее, рука мо€ обн€ла ее стан, и € сказал ей:

- ƒа, € люблю теб€!

» уста ее прижались к моим устам, а руки обвились вокруг моей шеи... Ќо тут лампа упала на пол, и в хижине воцарилась така€ же темнота, как в сердце бедного јфтанидеса.

Ќа заре он крепко поцеловал нас всех и ушел. ћатери моей он оставил дл€ мен€ все свои деньги. јнастаси€ сделалась моею невестой, а несколько дней спуст€ и женой.

------------------------------------------------------------

1) - —мидраки - по поверим греков, чудовище, образующеес€ из неразрезанных и брошенных в поле желудков убитых овец. (ѕримечание јндерсена.)

2) - —в€щенником зачастую становитс€ первый грамотный кресть€нин, но простолюдины зовут его св€тейшим отцом и падают при встрече с ним ниц.

(ѕримечание јндерсена.)

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ќле-Ћукойе

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:34 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ќле-Ћукойе

Ќикто на свете не знает столько историй, сколько ќле-Ћукойе. ¬от мастер рассказывать-то!

¬ечером, когда дети смирно сид€т за столом или на своих скамеечках, €вл€етс€ ќле-Ћукойе. ¬ одних чулках он подымаетс€ тихонько по лестнице, потом осторожно приотворит дверь, неслышно шагнет в комнату и слегка прыснет дет€м в глаза сладким молоком. ¬еки у детей начинают слипатьс€, и они уже не могут разгл€деть ќле, а он подкрадываетс€ к ним сзади и начинает легонько дуть им в затылок. ѕодует - и головки у них сейчас от€желеют. Ёто совсем не больно - у ќле-Ћукойе нет ведь злого умысла; он хочет только, чтобы дети угомонились, а дл€ этого их непременно надо уложить в постель! Ќу вот он и уложит их, а потом уж начинает рассказывать истории.

 огда дети заснут, ќле-Ћукойе присаживаетс€ к ним на постель. ќдет он чудесно: на нем шелковый кафтан, только нельз€ сказать, какого цвета, - он отливает то голубым, то зеленым, то красным, смотр€ по тому, в какую сторону повернетс€ ќле. ѕод мышками у него по зонтику: один с картинками

- его он раскрывает над хорошими детьми, и тогда им всю ночь сн€тс€ волшебные сказки, другой совсем простой, гладкий, - его он раскрывает над нехорошими детьми; ну, они и сп€т всю ночь как убитые, и поутру оказываетс€, что они и они ровно ничего не видали во сне!

ѕослушаем же о том, как ќле-Ћукойе навещал каждый вечер одного мальчика, яльмара, и рассказывал ему истории! Ёто будет целых семь историй, - в неделе ведь семь дней. ѕонедельник

- Ќу вот, - сказал ќле-Ћукойе, уложив яльмара в постель, - теперь украсим комнату!

» в один миг все комнатные цветы превратились в большие деревь€, которые т€нули свои длинные ветви вдоль стен к самому потолку, а вс€ комната превратилась в чудеснейшую беседку. ¬етви деревьев были усе€ны цветами; каждый цветок по красоте и запаху был лучше розы, а вкусом (если бы только вы захотели его попробовать) слаще варень€; плоды же блестели, как золотые. ≈ще на деревь€х были пышки, которые чуть не лопались от изюмной начинки. ѕросто чудо что такое!

¬друг в €щике стола, где лежали учебные принадлежности яльмара, подн€лись ужасные стоны.

„то там такое? - сказал ќле-Ћукойе, пошел и выдвинул €щик.

- „то там такое?

ќказываетс€, это рвала и метала аспидна€ доска: в решение написанной на ней задачи вкралась ошибка, и все вычислени€ готовы были рассыпатьс€; грифель скакал и прыгал на своей веревочке, точно собачка: он очень хотел помочь делу, да не мог. √ромко стонала и тетрадь яльмара, слушать ее было просто ужасно! Ќа каждой странице сто€ли большие буквы, а с ними р€дом маленькие, и так целым столбцом одна под другой - это была пропись; сбоку же шли другие, воображавшие, что держатс€ так же твердо. »х писал яльмар, и они, казалось, спотыкались об линейки, на которых должны были сто€ть.

- ¬от как надо держатьс€! - говорила пропись. - ¬от так, с легким наклоном вправо!

- јх, мы бы и рады, - отвечали буквы яльмара, - да не можем! ћы такие плохонькие!

- “ак вас надо немного подт€нуть! - сказал ќле-Ћукойе.

- ќй, нет! - закричали они и выпр€мились так, что любо было гл€деть.

- Ќу, теперь нам не до историй! - сказал ќле-Ћукойе. - Ѕудем-ка упражн€тьс€! –аз-два! –аз-два!

» он довел все буквы яльмара так, что они сто€ли уже ровно и бодро, как тво€ пропись. Ќо утром, когда ќле-Ћукойе ушел и яльмар проснулс€, они выгл€дели такими же жалкими, как прежде. ¬торник

 ак только яльмар улегс€, ќле-Ћукойе дотронулс€ своею волшебной брызгалкой до мебели, и все вещи сейчас же начали болтать, и болтали они о себе, - все, кроме плевательницы; эта молчала и сердилась про себ€ на их тщеславность: говор€т только о себе да о себе и даже не подумают о той, что так скромно стоит в углу и позвол€ет в себ€ плевать!

Ќад комодом висела больша€ картина в золоченой раме; на ней была изображена красива€ местность: высокие старые деревь€, трава, цветы и широка€ река, убегавша€ мимо дворцов за лес, в далекое море.

ќле-Ћукойе дотронулс€ волшебной брызгалкой до картины, и нарисованные на ней птицы запели, ветви деревьев зашевелились, а облака понеслись по небу; видно было даже, как скользила по земле их тень.

«атем ќле приподн€л яльмара к раме, и мальчик стал ногами пр€мо в высокую траву. —олнышко светило на него сквозь ветви деревьев, он побежал к воде и уселс€ в лодочку, котора€ колыхалась у берега. Ћодочка была выкрашена в красное с белым, паруса блестели, как серебр€ные, и шесть лебедей с золотыми коронами на ше€х и си€ющими голубыми звездами на головах повлекли лодочку вдоль зеленых лесов, где деревь€ рассказывали о разбойниках и ведьмах, а цветы - о прелестных маленьких эльфах и о том, что они слышали от бабочек.

„удеснейшие рыбы с серебристою и золотистою чешуей плыли за лодкой, ныр€ли и плескали в воде хвостами; красные и голубые, большие и маленькие птицы летели за яльмаром двум€ длинными вереницами; комары танцевали, а майские жуки гудели: "∆уу! ∆уу!"; всем хотелось провожать яльмара, и у каждого была дл€ него наготове истори€.

ƒа, вот это было плавание!

Ћеса то густели и темнели, то становились похожими на прекрасные сады, озаренные солнцем и усе€нные цветами. ѕо берегам реки возвышались большие хрустальные и мраморные дворцы; на балконах их сто€ли принцессы, и все это были знакомые яльмару девочки, с которыми он часто играл.

 ажда€ держала в правой руке славного обсахаренного пр€ничного поросенка - такого редко купишь у торговки. яльмар, проплыва€ мимо, хваталс€ за один конец пр€ника, принцесса крепко держалась за другой, и пр€ник разламывалс€ пополам; каждый получал свою долю: яльмар - побольше, принцесса - поменьше. ” всех дворцов сто€ли на часах маленькие принцы; они отдавали яльмару честь золотыми сабл€ми и осыпали его изюмом и олов€нными солдатиками, - вот что значит насто€щие-то принцы!

яльмар плыл через леса, через какие-то огромные залы и города... ѕроплыл он и через город, где жила его стара€ н€н€, котора€ носила его на руках, когда он был еще малюткой, и очень любила своего питомца. » вот он увидел ее: она клан€лась, посылала ему рукою воздушные поцелуи и пела хорошенькую песенку, которую сама сложила и прислала яльмару:

ћой яльмар, теб€ вспоминаю

ѕочти каждый день, каждый час!

—казать не могу, как желаю

“еб€ увидать вновь хоть раз!

“еб€ ведь € в люльке качала,

”чила ходить, говорить

» в щечки и в лоб целовала.

“ак как мне теб€ не любить!

» птички подпевали ей, цветы припл€сывали, а старые ивы кивали, как будто ќле-Ћукойе и им рассказывал историю. —реда

Ќу и дождь лил! яльмар слышал этот страшный шум даже во сне; когда же ќле-Ћукойе открыл окно, оказалось, что вода стоит вровень с подоконником. ÷елое озеро! «ато к самому дому причалил великолепнейший корабль.

- ’очешь прогул€тьс€, яльмар? - спросил ќле. - ѕобываешь ночью в чужих земл€х, а к утру - оп€ть дома!

» вот яльмар, разодетый по-праздничному, очутилс€ на корабле. ѕогода сейчас же про€снилась; они проплыли по улицам, мимо церкви, и оказались среди сплошного огромного озера. Ќаконец они уплыли так далеко, что земл€ совсем скрылась из глаз. ѕо поднебесью неслась ста€ аистов; они тоже собрались в чужие теплые кра€ и летели длинною вереницей, один за другим. ќни были в пути уже много-много дней, и один из них так устал, что крыль€ отказывались ему служить. ќн летел позади всех, потом отстал и начал опускатьс€ на своих распущенных крыль€х все ниже и ниже, вот взмахнул ими раз, другой, но напрасно... —коро он задел за мачту корабл€, скользнул по снаст€м и - бах! - упал пр€мо на палубу.

ёнга подхватил его и посадил в птичник к курам, уткам и индейкам. Ѕедн€га аист сто€л и уныло озиралс€ кругом.

- »шь какой! - сказали куры.

ј индейский петух надулс€ и спросил у аиста, кто он таков; утки же п€тились, подталкива€ друг друга крыль€ми, и кр€кали: "ƒур-рак! ƒур-рак!"

јист рассказал им про жаркую јфрику, про пирамиды и страусов, которые нос€тс€ по пустыне с быстротой диких лошадей, но утки ничего не пон€ли и оп€ть стали подталкивать одна другую:

- Ќу не дурак ли?

-  онечно, дурак! - сказал индейский петух и сердито забормотал.

јист замолчал и стал думать о своей јфрике.

-  акие у вас чудесные тонкие ноги! - сказал индейский петух. - ѕочем аршин?

-  р€к!  р€к!  р€к! - закр€кали смешливые утки, но аист как будто и не слыхал.

- ћогли бы и вы посме€тьс€ с нами! - сказал аисту индейский петух. - ќчень забавно было сказано! ƒа куда там,

то это слишком низменно! » вообще нельз€ сказать, чтобы он отличалс€ пон€тливостью. „то ж, будем забавл€ть себ€ сами!

» куры кудахтали, утки кр€кали, и это их ужасно забавл€ло.

Ќо яльмар подошел к птичнику, открыл дверцу, поманил аиста, и тот выпрыгнул к нему на палубу - он уже успел отдохнуть. јист как будто поклонилс€ яльмару в знак благодарности, взмахнул широкими крыль€ми и полетел в теплые кра€.  уры закудахтали, утки закр€кали, а индейский петух так надулс€, что гребешок у него весь налилс€ кровью.

- «автра из вас свар€т суп! - сказал яльмар и проснулс€ оп€ть в своей маленькой кроватке.

—лавное путешествие проделали они ночью с ќле-Ћукойе! „етверг «наешь что?

сказал ќле-Ћукойе. - “олько не пугайс€! я сейчас покажу тебе мышку! - » правда, в руке у него была хорошенька€ мышка. - ќна €вилась пригласить теб€ на свадьбу! ƒве мышки собираютс€ сегодн€ ночью вступить в брак. ∆ивут они под полом в кладовой твоей матери. „удесное помещение, говор€т!

- ј как же € пролезу сквозь маленькую дырочку в полу? - спросил яльмар.

- ”ж положись на мен€! - сказал ќле-Ћукойе.

ќн дотронулс€ до мальчика своею волшебной брызгалкой, и яльмар вдруг стал уменьшатьс€, уменьшатьс€ и наконец сделалс€ величиною с палец.

- “еперь можно одолжить мундир у олов€нного солдатика. ѕо-моему, такой нар€д тебе вполне подойдет: мундир ведь так красит, а ты идешь в гости!

- ’орошо! - согласилс€ яльмар, переоделс€ и стал похож на образцового олов€нного солдатика.

- Ќе угодно ли вам сесть в наперсток вашей матушки? - сказала яльмару мышка. - я буду иметь честь отвезти вас.

- јх, какое беспокойство дл€ фрекен! - сказал яльмар, и они поехали на мышиную свадьбу.

ѕроскользнув в дыру, прогрызенную мышами в полу, они попали сначала в длинный узкий коридор, здесь как раз только и можно было проехать в наперстке.  оридор был €рко освещен гнилушками.

- ѕравда ведь, чудный запах? - спросила мышка-возница. - ¬есь коридор смазан салом! „то может быть лучше?

Ќаконец добрались и до зала, где праздновалась свадьба. Ќаправо, перешептыва€сь и пересмеива€сь, сто€ли мышкидамы, налево, покручива€ лапками усы, - мышки-кавалеры, а посередине, на выеденной корке сыра, возвышались сами жених с невестой и целовались на глазах у всех. „то ж, они ведь были обручены и готовились вступить в брак.

ј гости все прибывали да прибывали; мыши чуть не давили друг друга насмерть, и вот счастливую парочку оттеснили к самым двер€м, так что никому больше нельз€ было ни войти, ни выйти. «ал, как и коридор, был весь смазан салом, другого угощень€ и не было; а на десерт гостей обносили горошиной, на которой одна родственница новобрачных выгрызла их имена, то есть, конечно, всего-навсего первые буквы. ƒиво, да и только!

¬се мыши объ€вили, что свадьба была великолепна и что они очень при€тно провели врем€.

яльмар поехал домой. ƒовелось ему побывать в знатном обществе, хоть и пришлось пор€дком съежитьс€ и облечьс€ в мундир олов€нного солдатика. ѕ€тница

- ѕросто не веритс€, сколько есть пожилых людей, которым страх как хочетс€ залучить мен€ к себе! - сказал ќлеЋукойе. - ќсобенно желают этого те, кто сделал что-нибудь дурное. "ƒобренький, миленький ќле, - говор€т они мне, - мы просто не можем сомкнуть глаз, лежим без сна всю ночь напролет и видим вокруг себ€ все свои дурные дела. ќни, точно гадкие маленькие тролли, сид€т по кра€м постели и брызжут на нас кип€тком. ’оть бы ты пришел и прогнал их. ћы бы с удовольствием заплатили тебе, ќле! - добавл€ют они с глубоким вздохом. - —покойной же ночи, ќле! ƒеньги на окне!" ƒа что мне деньги! я ни к кому не прихожу за деньги!

- ј что мы будем делать сегодн€ ночью? - спросил яльмар.

- Ќе хочешь ли оп€ть побывать на свадьбе? “олько не на такой, как вчера. Ѕольша€ кукла твоей сестры, та, что одета мальчиком и зоветс€ √ерманом, хочет повенчатьс€ с куклой Ѕертой; а еще сегодн€ день рождени€ куклы, и потому готовитс€ много подарков!

- «наю, знаю! - сказал яльмар. -  ак только куклам понадобитс€ новое платье, сестра сейчас празднует их рождение или свадьбу. Ёто уж было сто раз!

- ƒа, а сегодн€ ночью будет сто первый, и, значит, последний! ќттого и готовитс€ нечто необыкновенное. ¬згл€ни-ка!

яльмар взгл€нул на стол. “ам сто€л домик из картона; окна были освещены, и все олов€нные солдатики держали ружь€ на караул. ∆ених с невестой задумчиво сидели на полу, прислонившись к ножке стола; да, им было о чем задуматьс€! ќле-Ћукойе, нар€дившись в бабушкину черную юбку, обвенчал их.

«атем молодые получили подарки, но от угощени€ отказались: они были сыты своей любовью.

- „то ж, поедем теперь Ќа дачу или отправимс€ за границу? - спросил молодой.

Ќа совет пригласили опытную путешественницу ласточку и старую курицу, котора€ уже п€ть раз была наседкой. Ћасточка рассказала о теплых кра€х, где зреют сочные, т€желые кисти винограда, где воздух так м€гок, а горы расцвечены такими красками, о каких здесь и пон€ти€ не имеют.

- «ато там нет нашей кудр€вой капусты! - сказала курица. - –аз € со всеми своими цыпл€тами провела лето в деревне; там была цела€ куча песку, в котором мы могли рытьс€ и копатьс€ сколько угодно! ј еще нам был открыт вход в огород с капустой! јх, кака€ она была зелена€! Ќе знаю, что может быть красивее!

- ƒа ведь качаны похожи, как две капли воды! - сказала ласточка. -   тому же здесь так часто бывает дурна€ погода.

- Ќу, к этому можно привыкнуть! - сказала курица.

- ј какой тут холод! “ого и гл€ди, замерзнешь! ”жасно холодно!

- “о-то и хорошо дл€ капусты! - сказала курица. - ƒа, в конце-то концов, и у нас бывает тепло! ¬едь четыре года тому назад лето сто€ло у нас целых п€ть недель! ƒа кака€ жарища-то была! ¬се задыхались!  стати сказать, у нас нет €довитых тварей, как у вас там! Ќет и разбойников! Ќадо быть отщепенцем, чтобы не находить нашу страну самой лучшей в мире! “акой недостоин и жить в ней! - “ут курица заплакала. - я ведь тоже путешествовала, как же! ÷елых двенадцать миль проехала в бочонке! » никакого удовольстви€ нет в путешествии!

- ƒа, курица-особа вполне достойна€! - сказала кукла Ѕерта. - ћне тоже вовсе не нравитс€ ездить по горам - то вверх, то вниз! Ќет, мы переедем на дачу в деревню, где есть песочна€ куча, и будем гул€ть в огороде с капустой.

Ќа том и порешили. —уббота

- ј сегодн€ будешь рассказывать? - спросил яльмар, как только ќле-Ћукойе уложил его в постель.

- —егодн€ некогда! - ответил ќле и раскрыл над мальчиком свой красивый зонтик. - ѕогл€ди-ка вот на этих китайцев!

«онтик был похож на большую китайскую чашу, расписанную голубыми деревь€ми и узенькими мостиками, на которых сто€ли маленькие китайцы и кивали головами.

- —егодн€ надо будет принар€дить к завтрашнему дню весь мир! - продолжал ќле. - «автра ведь праздник, воскресенье! ћне надо пойти на колокольню - посмотреть, вычистили ли церковные карлики все колокола, не то они плохо будут звонить завтра; потом надо в поле - посмотреть, смел ли ветер пыль с травы и листьев. —ама€ же трудна€ работа еще впереди: надо сн€ть с неба и перечистить все звезды. я собираю их в свой передник, но приходитс€ ведь нумеровать каждую звезду и каждую дырочку, где она сидела, чтобы потом каждую поставить на свое место, иначе они не будут держатьс€ и ѕќ—џѕјё“—я с неба одна за другой!

- ѕослушайте-ка вы, господин ќле-Ћукойе! - сказал вдруг висевший на стене старый портрет. - я прадедушка яльмара и очень вам признателен за то, что вы рассказываете мальчику сказки; но вы не должны извращать его пон€тий. «везды нельз€ снимать с неба и чистить. «везды - такие же небесные тела, как наша «емл€, тем-то они и хороши!

- —пасибо тебе, прадедушка! - отвечал ќле-Ћукойе. - —пасибо! “ы - глава фамилии, родоначальник, но € все-таки постарше теб€! я старый €зычник; римл€не и греки звали мен€ богом сновидений! я имел и имею вход в знатнейшие дома и знаю, как обходитьс€ и с большими и с малыми. ћожешь теперь рассказывать сам!

» ќле-Ћукойе ушел, вз€в под мышку свой зонтик.

- Ќу, уж нельз€ и высказать своего мнени€! - сказал старый портрет.

“ут яльмар проснулс€. ¬оскресенье

- ƒобрый вечер! - сказал ќле-Ћукойе.

яльмар кивнул ему, вскочил и повернул прадедушкин портрет лицом к стене, чтобы он оп€ть не вмешалс€ в разговор.

- ј теперь ты расскажи мне историю про п€ть зеленых горошин, родившихс€ в одном стручке, про петушиную ногу, котора€ ухаживала за куриной ногой, и про штопальную иглу, что воображала себ€ швейной иголкой.

- Ќу нет, хорошенького понемножку! - сказал ќлеЋукойе. - я лучше покажу тебе кое-что. я покажу тебе своего брата, его тоже зовут ќле-Ћукойе. Ќо он знает только две сказки: одна бесподобно хороша, а друга€ так ужасна, что... да нет, невозможно даже и сказать как!

“ут ќле-Ћукойе приподн€л яльмара, поднес его к окну и сказал:

- —ейчас ты увидишь моего брата, другого ќле-Ћукойе.  афтан на нем весь расшит серебром, что твой гусарский мундир; за плечами развеваетс€ черный бархатный плащ! √л€ди, как он скачет!

» яльмар увидел, как мчалс€ во весь опор другой ќлеЋукойе и сажал к себе на лошадь и старых и малых. ќдних он сажал перед собою, других позади; но сначала каждого спрашивал:

-  акие у теб€ отметки за поведение?

- ’орошие! - отвечали все.

- ѕокажи-ка! - говорил он.

ѕриходилось показывать; и вот тех, у кого были отличные или хорошие отметки, он сажал впереди себ€ и рассказывал им чудесную сказку, а тех, у кого были посредственные или плохие, - позади себ€, и эти должны были слушать страшную сказку. ќни тр€слись от страха, плакали и хотели спрыгнуть с лошади, да не могли-они сразу крепко прирарастали к седлу.

- ј € ничуть не боюсь его! - сказал яльмар.

- ƒа и нечего бо€тьс€! - сказал ќле. - —мотри только, чтобы у теб€ всегда были хорошие отметки!

- ¬от это поучительно! - пробормотал прадедушкин портрет. - ¬се-таки, значит, не мешает иногда высказать свое мнение.

ќн был очень доволен.

¬от вс€ истори€ об ќле-Ћукойе! ј вечером пусть он сам расскажет тебе еще что-нибудь.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ѕрыгуны

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:33 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ѕрыгуны

Ѕлоха, кузнечик и гусек-скакунок вздумали раз посмотреть, кто из них выше прыгнет, и пригласили прийти полюбоватьс€ на такое диво весь свет - всех, кто захочет. » вот три изр€дных прыгуна сошлись вместе в одной комнате.

- я выдам свою дочку за того, кто прыгнет выше всех! - сказал король.

ќбидно было бы таким молодцам прыгать задаром!

—начала вышла блоха. ќна держалась в высшей степени мило и расклан€лась на все стороны: в жилах ее текла голуба€ кровь, и она вообще привыкла иметь дело только с людьми, а ведь это что-нибудь да значит!

ѕотом вышел кузнечик. ќн был, конечно, пот€желее весом, но тоже очень приличен на вид и одет в зеленый мундир - он и родилс€ в мундире.  узнечик говорил, что происходит из очень древнего рода, из ≈гипта, а потому в большой чести в здешних местах; его вз€ли пр€мо с пол€ и посадили в трехэтажный карточный домик, который был сделан из одних фигурных карт, обращенных лицом вовнутрь. ј окна и двери в нем были прорезаны в туловище червонной дамы.

- я пою, - сказал кузнечик, - да так, что шестнадцать здешних сверчков, которые трещат с самого рождень€ и всетаки не удостоились карточного домика, послушали мен€ да и похудели с досады!

“аким образом, и блоха и кузнечик полагали, что достаточно зарекомендовали себ€ в качестве приличной партии дл€ принцессы.

√усек-скакунок не сказал ничего, но о нем шел слух, что зато он много думает. ѕридворный пес, как только обнюхал его, сказал, что он из очень хорошего семейства. ј старый придворный советник, который получил три ордена за умение молчать, увер€л, что гусек-скакунок наделен пророческим даром: по его спине можно узнать, м€гка€ или сурова€ будет зима, а этого нельз€ узнать даже по спине самого составител€ календарей.

- я пока ничего не скажу! - сказал старый король. - Ќо у мен€ есть свои соображени€!

“еперь оставалось прыгать.

Ѕлоха прыгнула, да так высоко, что никто и не уследил, и потому все стали говорить, что она вовсе и не прыгала. “олько это было нечестно.

 узнечик прыгнул вдвое ниже и угодил королю пр€мо в лицо, и тот сказал, что это очень скверно.

√усек-скакунок долго сто€л и думал, и в конце концов все решили, что он вовсе не умеет прыгать.

- “олько бы ему не сделалось дурно! - сказал придворный пес и снова прин€лс€ обнюхивать его.

ѕрыг! » гусек-скакунок маленьким прыжком наискосок очутилс€ пр€мо на колен€х у принцессы, котора€ сидела на низенькой золотой скамейке.

» тогда король сказал:

- ¬ыше всего - допрыгнуть до моей дочери, вот в чем суть. Ќо чтобы додуматьс€ до этого, нужна голова, и гусекскакунок доказал, что она у него есть. » притом с мозгами!

» принцесса досталась гуську-скакунку.

- ј все-таки € прыгнула выше всех! - сказала блоха. - Ќо все равно, пусть остаетс€ при своем дурацком гуське с палочкой и смолой! я прыгнула выше всех, но на этом свете надо иметь фигуру, только тогда теб€ замет€т!

» блоха поступила добровольцем в чужеземное войско и, говор€т, нашла там свою смерть.

 узнечик возвратилс€ в канаву и стал думать о том, как устроен свет. ќн тоже сказал:

- ‘игуру, фигуру надо иметь!

» он зат€нул песенку о своей печальной доле. »з его песни мы и вз€ли эту историю. ¬прочем, она, наверно, выдумана, хоть и напечатана.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ѕропаща€

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:32 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ѕропаща€

√ородской судь€ сто€л у открытого окна; на нем была крахмальна€ рубашка, в манишке красовалась дорога€ булавка, выбрит он был безукоризненно - сам всегда брилс€. Ќа этот раз он, впрочем, как-то порезалс€, и царапинка была заклеена клочком газетной бумаги.

- Ёй ты, малый! - закричал он.

"ћалый" был не кто иной, как прачкин сынишка; он проходил мимо, но тут остановилс€ и почтительно сн€л фуражку с переломанным козырьком, - тем удобнее было совать ее в карман. ќдет мальчуган был бедно, но чисто; на все дыры были аккуратно наложены заплатки; обут он был в т€желые дерев€нные башмаки и сто€л перед городским судьей навыт€жку, словно перед самим королем.

- “ы славный мальчик! - сказал городской судь€. - ѕочтительный мальчик! ћать, верно, полощет белье на речке, а ты тащишь ей кое-что? ¬ишь, торчит из кармана! —кверна€ привычка у твоей матери! —колько у теб€ там?

- ѕолкосушки,- ответил мальчик тихо, испуганно.

- ƒа утром ты отнес ей столько же? - продолжал городской судь€.

- Ќет, это вчера! - сказал мальчуган.

- ƒве полкосушки - вот уже и цела€! ѕропаща€ она женщина! ѕросто беда с этим народом! —кажи своей матери, что стыдно ей! ƒа гл€ди, сам не сделайс€ пь€ницей! ¬прочем, что и говорить; конечно, сделаешьс€! Ѕедный ребенок... Ќу, ступай!

ћальчик пошел; фуражка так и осталась у него в руках, и ветер развевал его длинные белокурые волосы. ¬от он прошел улицу, свернул в переулок и дошел до реки. ћать его сто€ла в воде и колотила вальком разложенное на дерев€нной скамье мокрое, т€желое белье. “ечение было сильное; мельничные шлюзы были открыты - простыню, которую женщина полоскала, так и рвало у нее из рук, скамь€ тоже грозила опрокинутьс€, и прачка просто из сил выбивалась.

- я чуть-чуть не уплыла сама! - сказала она. - ’орошо, что ты пришел, надо мне подкрепитьс€ маленько. ¬ода холодна€-прехолодна€, а € вот уже шесть часов стою тут! ѕринес ты что-нибудь?

ћальчик вытащил бутылочку; мать приложила ее ко рту и хлебнула.

-  ак славно! —разу согреешьс€, точно поешь чего-нибудь гор€ченького, а стоит-то куда дешевле! ’лебни и ты, мальчуган! »шь ты, какой бледный! ’олодно тебе в легоньком платьишке! ќсень ведь на дворе! ”! ¬ода прехолодна€! “олько бы мне не захворать! ƒай-ка мне еще глотнуть, да глотни и сам, только чуть-чуть! “ебе не надо привыкать к этому, бедн€жка мой!

» она обошла мостки, на которых сто€л мальчуган, и вышла на берег. ¬ода бежала с рогожки, которою она обв€залась вокруг по€са, текла с подола юбки.

- я работаю изо всех сил, кровь чуть не брызжет у мен€ из-под ногтей!.. ƒа пусть, только бы удалось вывести в люди теб€, мой голубчик!

¬ это врем€ к ним подошла бедно одета€ старуха; она прихрамывала па одну ногу, и один глаз у нее был прикрыт большим локоном, отчего изъ€н был еще заметнее. —таруха была дружна с прачкой, а звали ее соседи "хромою ћарен с локоном".

- Ѕедн€жка, вот как приходитс€ тебе работать! —тоишь по колено в холодной воде!  ак тут не глотнуть разок-другой, чтобы согретьс€! ј люди-то считают каждый твой глоток!

» она пересказала прачке слова городского судьи. ћарен слышала, что он говорил мальчику, и очень рассердилась на него, - можно ли говорить так с ребенком о его же собственной матери да считать вс€кий ее глоток, когда сам задаешь званый обед, где вино будет литьс€ рекою, и вино-то дорогое, крепкое! Ќебось сами пьют - не считают, и все-таки они не пь€ницы, люди достойные, а ты вот "пропаща€"!

- “ак он и сказал тебе, сынок? - спросила прачка, и, губы ее задрожали. - ћать тво€ - пропаща€! „то ж, может быть, он и прав! Ќо не следовало бы говорить этого ребенку!.. ƒа, не впервой терпеть мне от этого семейства!

- ѕравда, вы ведь служили еще у родителей судьи! ƒавненько это было, много пудов соли съедено с тех пор, не мудрено, что и пить хочетс€! - » ћарен рассме€лась. - —егодн€ у городского судьи назначен званый обед; хотел было отменить, да уж поздно было, все было готово. я от дворника все это узнала. — час тому назад пришло письмо, что младший брат судьи умер в  опенгагене.

- ”мер! - проговорила прачка и побледнела как смерть.

- „то с вами? - спросила ћарен. - Ќеужто вы так близко принимаете это к сердцу? јх да, ведь вы знавали его!

- “ак он умер!.. Ћучше, добрее его не было человека на свете! Ќе много у господа бога таких, как он! - » слезы потекли по ее щекам. - ќ господи, голова так и кружитс€! Ёто оттого, что € выпила всю бутылку! Ќе следовало бы! ћне так скверно! » она схватилась за забор.

- ќх, да вы совсем больны, матушка! - сказала ћарен. - Ќу, ну, придите же в себ€!.. Ќет, вам и взаправду плохо! —веду-ка € вас лучше домой!

- ј белье-то!

- Ќу, € возьмусь за него!.. ƒержитесь за мен€! ћальчуган пусть покараулит тут, пока € вернусь и дополощу. —уща€ безделица осталась!

Ќоги у прачки подкашивались.

- я слишком долго сто€ла в холодной воде! » с самого утра у мен€ не было во рту ни крошки! Ћихорадка так и бьет! √осподи »исусе! ’оть бы до дому-то добратьс€! Ѕедный мой мальчик!

» она заплакала.

ћальчик тоже заплакал и осталс€ у реки стеречь белье. ∆енщины продвигались вперед шаг за шагом, прачка едва тащилась, прошли переулок, улицу, но перед домом судьи больна€ вдруг свалилась на мостовую. ¬округ нее собралась толпа. ’рома€ ћарен побежала во двор за помощью. —удь€ со своими гост€ми смотрел из окна.

- Ёто прачка! - сказал он. - ’лебнула лишнее! ѕропаща€ женщина! ∆аль только славного мальчугана, сынишку ее! ј мать-то пропаща€!

ѕрачку привели в себ€, отнесли домой в ее жалкую каморку и уложили в постель. ћарен приготовила дл€ больной питье - теплое пиво с маслом и с сахаром, лучшее средство, какое она только знала, а потом отправилась дополаскивать белье. ¬ыполоскала она его очень плохо, зато от доброго сердца; собственно говор€, она только повытаскала мокрое белье на берег и уложила в корзину.

¬ечером ћарен оп€ть сидела в жалкой каморке возле прачки.  ухарка городского судьи дала ей дл€ больной славный кусок ветчины и немножко жареного картофел€; все это пошло самой ћарен и мальчику, а больна€ наслаждалась одним запахом.

- ќн такой питательный! - говорила она.

ћальчик улегс€ на ту же самую постель, на которой лежала и мать; он лег у нее в ногах, поперек кровати, и покрылс€ старым половиком, собранным из голубых и красных лоскутков.

ѕрачке стало немножко полегче; гор€чее пиво подкрепило ее, а запах теплого кушань€ подбодрил.

- —пасибо тебе, добра€ душа! - сказала она ћарен. -  огда мальчик уснет, € расскажу тебе все! ƒа он уж и спит, кажетс€! ¬згл€ни, какой он славный, хорошенький с закрытыми глазками! ќн и не знает, каково приходитс€ его бедной матери, да, бог даст, и никогда не узнает!.. я служила у советника и советницы, родителей судьи, и вот, случись, что самый младший из сыновей приехал на побывку домой; студент он был. я в ту пору была еще молоденькою, шустрою, но честною девушкой, - вот как перед богом говорю! » студент-то был такой веселый, славный, а уж честнее, благороднее его не нашлось бы человека во всем свете! ќн был хоз€йский сын, а € проста€ служанка, но мы все-таки полюбили друг друга... честно и благородно! ѕоцеловатьс€ разок-другой ведь не грех, если любишь друг друга всем сердцем. ќн во всем призналс€ матери; он так уважал и почитал ее, чуть не молилс€ на нее! » она была така€ умна€, ласкова€, добра€. ќн уехал, но перед отъездом надел мне на палец золотое кольцо.  ак уехал он, мен€ и призывает сама госпожа и начинает говорить со мною так серьезно и вместе с тем так ласково, как ангел небесный. ќна объ€снила мне, какое между мною и им рассто€ние по уму и образованию. "“еперь он гл€дит лишь на твое личико, но красота ведь пройдет, а ты не так воспитана, не так образована, как он. Ќеровн€ вы - вот в чем вс€ беда! я уважаю бедных, и в царствии небесном они, может быть, займут первые места, но тут-то, на земле, нельз€ заезжать в чужую колею, если хочешь ехать вперед - и экипаж сломаетс€, и вы оба вывалитесь! я знаю, что за теб€ сваталс€ один честный, хороший работник, Ёрик-перчаточник. ќн бездетный вдовец, человек дельный и не бедный, - подумай же хорошенько!"  аждое ее слово резало мен€, как ножом, но она говорила правду, вот это-то и мучило мен€! я поцеловала у нее руку и заплакала... ≈ще горше плакала € в своей каморке, лежа на постели... ќдин бог знает, что за ночку € провела, как € страдала и боролась с собою! ”тром - это было в воскресенье - € отправилась к причастию в надежде, что бог просветит мой ум. » вот он точно послал мне свое знамение: иду из церкви, а навстречу мне Ёрик. “ут уж € перестала и колебатьс€ - и впр€мь, ведь мы были парой, хоть он и был человеком зажиточным. ¬от € и подошла к нему, вз€ла его за руку и сказала:

"“ы все еще любишь мен€ по-прежнему?" "Ћюблю и буду любить вечно!" - отвечал он. "ј хочешь ли ты вз€ть за себ€ девушку, котора€ уважает теб€, но не любит, хот€, может быть, и полюбит со временем?"

"ѕолюбит непременно!" - сказал он, и мы подали друг другу руки. я вернулась домой к госпоже. «олотое кольцо, что дал мне студент, € носила на груди, - € не смела надевать его на палец днем и надевала только по вечерам, когда ложилась спать. я поцеловала кольцо так крепко, что кровь брызнула у мен€ из губ, потом отдала его госпоже и сказала, что на следующей неделе в церкви будет оглашение, - € выхожу за Ёрика. √оспожа обн€ла мен€ и поцеловала... ќна вот не говорила, что € "пропаща€". Ќо, может статьс€, € в те времена, и правда, была лучше, хоть и не испытала еще столько гор€! —ыграли свадьбу, и первый год дела у нас шли отлично; мы держали подмастерь€ и мальчика, да ты, ћарен, служила у нас...

- » какою славною хоз€юшкою были вы! - сказала ћарен. - ќба вы с мужем были такие добрые! ¬ек не забуду!..

- ƒа, ты жила у нас в хорошие годы! ƒетей у нас тогда еще не было... —тудента € больше не видала... јх нет, видела раз, но он-то мен€ не видел! ќн приезжал на похороны матери. я видела его у ее могилы.  акой он был бледный, печальный! ѕон€тно - горевал по матери.  огда же умер его отец, был в чужих кра€х и не приезжал, да и после не бывал ни разу. ќн так и не женилс€!  ажетс€, он сделалс€ адвокатом. ќбо мне он и не вспоминал, и если бы даже увидел мен€, не узнал бы - такою € стала безобразною. ƒа так оно и лучше.

ѕотом она стала рассказывать про т€желые дни, когда одна беда валилась на них за другою. ” них было п€тьсот талеров, а в их улице продавалс€ дом за двести; выгодно было купить его да сломать и построить на том же месте новый. ¬от они и купили.  аменщики и плотники сделали смету, и вышло, что постройка будет стоить тыс€чу двадцать риксдалеров. Ёрик имел кредит, и ему ссудили эту сумму из  опенгагена, но шкипер, который вез ее, погиб в море, а с ним и деньги.

- “огда-то вот и родилс€ мой милый сынок! ј отец впал в т€желую, долгую болезнь; дев€ть мес€цев пришлось мне одевать и раздевать его, как малого ребенка. ¬се пошло у нас прахом, задолжали мы кругом, все прожили; наконец умер и муж. я из сил выбивалась, чтобы прокормитьс€ с ребенком, мыла лестницы, стирала белье, и грубое и тонкое, но нужда одолевала нас все больше и больше... “ак, видно, богу угодно!.. Ќо когда-нибудь да он сжалитс€ надо мною, освободит мен€ и призрит мальчугана!

» она уснула.

”тром она чувствовала себ€ бодрее и решила, что может идти на работу. Ќо едва она ступила в холодную воду, с ней сделалс€ озноб, и силы оставили ее. —удорожно взмахнула она рукой, сделала шаг вперед и упала. √олова попала на сухое место, на землю, а ноги остались в воде; дерев€нные башмаки ее с соломенною подстилкой поплыли по течению. “ут ее и нашла ћарен, котора€ принесла ей кофе.

ј от судьи пришли в это врем€ сказать прачке, чтобы она сейчас же шла к нему; ему надо было что-то сообщить ей. ѕоздно! ѕослали было за цирюльником, чтобы пустить ей кровь, но прачка уже умерла.

- ќпилась! - сказал судь€.

ј в письме, принесшем известие о смерти младшего брата, было сообщено и о его завещании. ќказалось, что он отказал вдове перчаточника, служившей когда-то его родител€м, шестьсот риксдалеров. ƒеньги эти могли быть выданы сразу или понемножку - как найдут лучшим - ей и ее сыну.

- «начит, у нее были кое-какие дела с братцем! - сказал судь€. - ’орошо, что ее нет больше в живых! “еперь мальчик получит все, и € постараюсь отдать его в хорошие руки, чтобы из него вышел дельный работник.

—удь€ призвал к себе мальчика и обещал заботитьс€ о нем, а мать, дескать, отлично сделала, что умерла, - пропаща€ была!

ѕрачку похоронили на кладбище дл€ бедных. ћарен посадила на могиле розовый куст; мальчик сто€л тут же.

- ћамочка! - сказал он и заплакал. - ѕравда ли, что она была пропаща€?

- Ќеправда! - сказала старуха и взгл€нула на небо. - я успела узнать ее, особенно за последнюю ночь! ’ороша€ она была женщина! » господь бог скажет то же самое, когда примет ее в царство небесное! ј люди пусть себе называют ее пропащею!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ѕринцесса на горошине

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:31 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ѕринцесса на горошине

∆ил-был принц, он хотел вз€ть себе в жены принцессу, да только насто€щую принцессу. ¬от он и объехал весь свет, искал такую, да повсюду было что-то не то; принцесс было полно, а вот насто€щие ли они, этого он никак не мог распознать до конца, всегда с ними было что-то не в пор€дке. ¬от и воротилс€ он домой и очень горевал: уж так ему хотелось насто€щую принцессу.

 ак-то ввечеру разыгралась страшна€ бур€; сверкала молни€, гремел гром, дождь лил как из ведра, ужас что такое! » вдруг в городские ворота постучали, и старый король пошел отвор€ть.

” ворот сто€ла принцесса. Ѕоже мой, на кого она была похожа от дожд€ и непогоды! ¬ода стекала с ее волос и плать€, стекала пр€мо в носки башмаков и вытекала из п€ток, а она говорила, что она насто€ща€ принцесса.

"Ќу, это мы разузнаем!" - подумала стара€ королева, но ничего не сказала, а пошла в опочивальню, сн€ла с кровати все тюф€ки и подушки и положила на доски горошину, а потом вз€ла двадцать тюф€ков и положила их на горошину, а на тюф€ки еще двадцать перин из гагачьего пуха.

Ќа этой постели и уложили на ночь принцессу.

”тром ее спросили, как ей спалось.

- јх, ужасно плохо! - отвечала принцесса. - я всю ночь не сомкнула глаз. Ѕог знает, что там у мен€ было в постели! я лежала на чем-то твердом, и теперь у мен€ все тело в син€ках! Ёто просто ужас что такое!

“ут все пон€ли, что перед ними насто€ща€ принцесса. ≈ще бы, она почувствовала горошину через двадцать тюф€ков и двадцать перин из гагачьего пуха! “акой нежной может быть только насто€ща€ принцесса.

ѕринц вз€л ее в жены, ведь теперь-то он знал, что берет за себ€ насто€щую принцессу, а горошина попала в кунсткамеру, где ее можно видеть и поныне, если только никто ее не стащил.

«найте, что это правдива€ истори€!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ѕастушка и трубочист

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:29 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ѕастушка и трубочист

¬идали вы когда-нибудь старинный-старинный шкаф, почерневший от времени и украшенный резными завитушками и листь€ми? “акой вот шкаф - прабабушкино наследство - сто€л в гостиной. ќн был весь покрыт резьбой - розами, тюльпанами и самыми затейливыми завитушками. ћежду ними выгл€дывали оленьи головки с ветвистыми рогами, а на самой середке был вырезан во весь рост человечек. Ќа него нельз€ было гл€деть без смеха, да и сам он ухмыл€лс€ от уха до уха - улыбкой такую гримасу никак не назовешь. ” него были козлиные ноги, маленькие рожки на лбу и длинна€ борода. ƒети звали его обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант  озлоног, потому что выговорить такое им€ трудно и даетс€ такой титул не многим. «ато и вырезать такую фигуру не легко, ну да все-таки вырезали. „еловечек все врем€ смотрел на подзеркальный столик, где сто€ла хорошенька€ фарфорова€ пастушка. ѕозолоченные башмаки, юбочка, грациозно подколота€ пунцовой розой, позолоченна€ шл€па на головке и пастуший посох в руке - ну разве не красота!

–€дом с нею сто€л маленький трубочист, черный, как уголь, но тоже из фарфора и такой же чистенький и милый, как все иные прочие. ќн ведь только изображал трубочиста, и мастер точно так же мог бы сделать его принцем - все равно!

ќн сто€л грациозно, с лестницей в руках, и лицо у него было бело-розовое, словно у девочки, и это было немножко неправильно, он мог бы быть и почумазей. —то€л он совсем р€дом с пастушкой - как их поставили, так они и сто€ли. ј раз так, они вз€ли да обручились. ѕарочка вышла хоть куда: оба молоды, оба из одного и того же фарфора и оба одинаково хрупкие.

“ут же р€дом сто€ла еще одна кукла, втрое больше их ростом, - старый китаец, умевший кивать головой. ќн был тоже фарфоровый и называл себ€ дедушкой маленькой пастушки, вот только доказательств у него не хватало. ќн утверждал, что она должна его слушатьс€, и потому кивал головою обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержанту  озлоногу, который сваталс€ за пастушку.

- ’ороший у теб€ будет муж! - сказал старый китаец. - ѕохоже, даже из красного дерева. — ним ты будешь оберунтер-генерал-кригскомиссар-сержантшей. ” него целый шкаф серебра, не говор€ уж о том, что лежит в потайных €щиках.

- Ќе хочу в темный шкаф! - отвечала пастушка. - √овор€т, у него там одиннадцать фарфоровых жен!

- Ќу так будешь двенадцатой! - сказал китаец. - Ќочью, как только старый шкаф закр€хтит, сыграем вашу свадьбу, иначе не быть мне китайцем!

“ут он кивнул головой и заснул.

ј пастушка расплакалась и, гл€д€ на своего милого - фарфорового трубочиста, сказала:

- ѕрошу теб€, убежим со мной куда глаза гл€д€т. “ут нам нельз€ оставатьс€.

- –ади теб€ € готов на все! - отвечал трубочист. - ”йдем сейчас же! ”ж наверное € сумею прокормить теб€ своим ремеслом.

- “олько бы спуститьс€ со столика! - сказала она. - я не вздохну свободно, пока мы не будем далеко-далеко!

“рубочист успокаивал ее и показывал, куда ей лучше ступать своей фарфоровой ножкой, на какой выступ или золоченую завитушку. ≈го лестница также сослужила им добрую службу, и в конце концов они благополучно спустились на пол. Ќо, взгл€нув на старый шкаф, они увидели там страшный переполох. –езные олени выт€нули вперед головы, выставили рога и вертели ими во все стороны, а обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант  озлоног высоко подпрыгнул и крикнул старому китайцу:

- ќни убегают! ”бегают!

ѕастушка и трубочист испугались и шмыгнули в подоконный €щик.

“ут лежали разрозненные колоды карт, был кое-как установлен кукольный театр. Ќа сцене шло представление.

¬се дамы - бубновые и червонные, трефовые и пиковые - сидели в первом р€ду и обмахивались тюльпанами, а за ними сто€ли валеты и старались показать, что и они о двух головах, как все фигуры в картах. ¬ пьесе изображались страдани€ влюбленной парочки, которую разлучали, и пастушка заплакала: это так напомнило ее собственную судьбу.

- —ил моих больше нет! - сказала она трубочисту. - ”йдем отсюда!

Ќо когда они очутились на полу и взгл€нули на свой столик, они увидели, что старый китаец проснулс€ и раскачиваетс€ всем телом - ведь внутри него перекатывалс€ свинцовый шарик.

- јй, старый китаец гонитс€ за нами! - вскрикнула пастушка и в отча€нии упала на свои фарфоровые колени.

- —той! ѕридумал! - сказал трубочист. - ¬идишь вон там, в углу, большую вазу с сушеными душистыми травами и цветами? —пр€чемс€ в нее! Ћ€жем там на розовые и лавандовые лепестки, и если китаец доберетс€ до нас, засыплем ему глаза солью.

- Ќичего из этого не выйдет! - сказала пастушка. - я знаю, китаец и ваза были когда-то помолвлены, а от старой дружбы всегда что-нибудь да остаетс€. Ќет, нам одна дорога - пуститьс€ по белу свету!

- ј у теб€ хватит на это духу? - спросил трубочист. - “ы подумала о том, как велик свет? ќ том, что нам уж никогда не вернутьс€ назад?

- ƒа, да! - отвечала она.

“рубочист пристально посмотрел на нее и сказал:

- ћой путь ведет через дымовую трубу! ’ватит ли у теб€ мужества залезть со мной в печку, а потом в дымовую трубу? “ам-то уж € знаю, что делать! ћы поднимемс€ так высоко, что до нас и не доберутс€. “ам, на самом верху, есть дыра, через нее можно выбратьс€ на белый свет!

» он повел ее к печке.

-  ак тут черно! - сказала она, но все-таки полезла за ним и в печку, и в дымоход, где было темно, хоть глаз выколи.

- Ќу вот мы и в трубе! - сказал трубочист. - —мотри, смотри! ѕр€мо над нами си€ет чудесна€ звездочка!

Ќа небе и в самом деле си€ла звезда, словно указыва€ им путь. ј они лезли, карабкались ужасной дорогой все выше и выше. Ќо трубочист поддерживал пастушку и подсказывал, куда ей удобнее ставить свои фарфоровые ножки. Ќаконец они добрались до самого верха и присели отдохнуть на край трубы - они очень устали, и не мудрено.

Ќад ними было усе€нное звездами небо, под ними все крыши города, а кругом на все стороны, и вширь и вдаль, распахнулс€ вольный мир. Ѕедна€ пастушка никак не думала, что свет так велик. ќна склонилась головкой к плечу трубочиста и заплакала так сильно, что слезы смыли всю позолоту с ее по€са.

- Ёто дл€ мен€ слишком! - сказала пастушка. - Ётого мне не вынести! —вет слишком велик! јх, как мне хочетс€ обратно на подзеркальный столик! Ќе будет у мен€ ни минуты спокойной, пока € туда не вернусь! я ведь пошла за тобой на край света, а теперь ты проводи мен€ обратно домой, если любишь мен€!

“рубочист стал ее вразумл€ть, напоминал о старом китайце и обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержанте  озлоного, но она только рыдала безутешно да целовала своего трубочиста. ƒелать нечего, пришлось уступить ей, хоть это и было неразумно.

» вот они спустились обратно вниз по трубе. Ќе легко это было! ќказавшись оп€ть в темной печи, они сначала посто€ли у дверцы, прислушива€сь к тому, что делаетс€ в комнате. ¬се было тихо, и они выгл€нули из печи. јх, старый китаец вал€лс€ на полу: погнавшись за ними, он свалилс€ со столика и разбилс€ на три части. —пина отлетела начисто, голова закатилась в угол. ќбер-унтер-генерал-кригскомиссарсержант сто€л, как всегда, на своем месте и раздумывал.

-  акой ужас! - воскликнула пастушка. - —тарый дедушка разбилс€, и виною этому мы! јх, € этого не переживу!

» она заломила свои крошечные ручки.

- ≈го еще можно починить! - сказал трубочист. - ≈го отлично можно починить! “олько не волнуйс€! ≈му прикле€т спину, а в затылок вгон€т хорошую заклепку, и он оп€ть будет совсем как новый и сможет наговорить нам кучу непри€тных вещей!

- “ы думаешь? - сказала пастушка.

» они снова вскарабкались на свой столик.

- ƒалеко же мы с тобою ушли! - сказал трубочист. - Ќе стоило и трудов!

- “олько бы дедушку починили! - сказала пастушка. - »ли это очень дорого обойдетс€?..

ƒедушку починили: приклеили ему спину и вогнали в затылок хорошую заклепку. ќн стал как новый, только головой кивать перестал.

- ¬ы что-то загордились с тех пор, как разбились! - сказал ему обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант  озлоног. - “олько с чего бы это? Ќу так как, отдадите за мен€ внучку?

“рубочист и пастушка с мольбой взгл€нули на старого китайца: они так бо€лись, что он кивнет. Ќо кивать он уже больше не мог, а объ€сн€ть посторонним, что у теб€ в затылке заклепка, тоже радости мало. “ак и осталась фарфорова€ парочка неразлучна. ѕастушка и трубочист благословл€ли дедушкину заклепку и любили друг друга, пока не разбились.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ќгниво

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:27 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ќгниво

Ўел солдат по дороге: раз-два! раз-два! –анец за спиной, сабл€ на боку; он шел домой с войны. Ќа дороге встретилась ему стара€ ведьма - безобразна€, противна€: нижн€€ губа висела у нее до самой груди.

- «дорово, служивый! - сказала она. -  ака€ у теб€ славна€ сабл€! ј ранец-то какой большой! ¬от бравый солдат! Ќу сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.

- —пасибо, стара€ ведьма! - сказал солдат.

- ¬идишь вон то старое дерево? - сказала ведьма, показыва€ на дерево, которое сто€ло неподалеку. - ќно внутри пустое. ¬лезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! ј перед тем € обв€жу теб€ веревкой вокруг по€са, ты мне крикни, и € теб€ вытащу.

- «ачем мне туда лезть? - спросил солдат.

- «а деньгами! - сказала ведьма. - «най, что когда ты доберешьс€ до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нем горит больше сотни ламп, и там совсем светло. “ы увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. ¬ойди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чайные чашки! Ќо ты не бойс€! я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. ¬ этом сундуке одни мед€ки; захочешь серебра - ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колеса! Ќо ты не пугайс€: сажай ее на передник и бери себе денежки. ј захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Ќо у собаки, что сидит там на дерев€нном сундуке, глаза - каждый с круглую башню. ¬от это собака! «люща€-презлюща€! Ќо ты ее не бойс€: посади на мой передник, и она теб€ не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь!

- ќно бы недурно! - сказал солдат. - Ќо что ты с мен€ за это возьмешь, стара€ ведьма? ¬едь что-нибудь да тебе от мен€ нужно?

- я не возьму с теб€ ни полушки! - сказала ведьма. - “олько принеси мне старое огниво, его позабыла там мо€ бабушка, когда спускалась в последний раз.

- Ќу, обв€зывай мен€ веревкой! - приказал солдат.

- √отово! - сказала ведьма. - ј вот и мой синий клетчатый передник! —олдат влез на дерево, спустилс€ в дупло и очутилс€, как сказала

ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.

¬от он открыл первую дверь. ќх! “ам сидела собака с глазами, как чайные чашки, и таращилась на солдата.

- ¬от так молодец! - сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, оп€ть посадил на него собаку и отправилс€ в другую комнату. јй-ай! “ам сидела собака с глазами, как мельничные колеса.

- Ќечего тебе таращитьс€ на мен€, глаза забол€т! - сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. ”видев в сундуке огромную кучу серебра, он выбросил все мед€ки и набил оба кармана и ранец серебром. «атем солдат пошел в третью комнату. ‘у ты пропасть! ” этой собаки глаза были ни дать ни вз€ть две круглые башни и вертелись, точно колеса.

- ћое почтение! - сказал солдат и вз€л под козырек. “акой собаки он еще не видывал.

ƒолго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а вз€л да и посадил на передник и открыл сундук. Ѕатюшки! —колько тут было золота! ќн мог бы купить на него весь  опенгаген, всех сахарных порос€т у торговки сласт€ми, всех олов€нных солдатиков, всех дерев€нных лошадок и все кнутики на свете! Ќа все хватило бы! —олдат повыбросил из карманов и ранца серебр€ные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигатьс€. Ќу, наконец-то он был с деньгами! —обаку он оп€ть посадил на сундук, потом захлопнул дверь, подн€л голову и закричал:

- “ащи мен€, стара€ ведьма!

- ќгниво вз€л? - спросила ведьма.

- јх черт, чуть не забыл! - сказал солдат, пошел и вз€л огниво.

¬едьма вытащила его наверх, и он оп€ть очутилс€ на дороге, только теперь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.

- «ачем тебе это огниво? - спросил солдат.

- Ќе твое дело! - ответила ведьма. - ѕолучил деньги, и хватит с теб€! Ќу, отдай огниво!

-  ак бы не так! - сказал солдат. - —ейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.

- Ќе скажу! - уперлась ведьма.

—олдат вз€л и отрубил ей голову. ¬едьма повалилась мертва€, а он зав€зал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал пр€мо в город.

√ород был чудесный; солдат остановилс€ на самом дорогом посто€лом дворе, зан€л самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда - теперь ведь он был богачом!

—луга, который чистил приезжим обувь, удивилс€, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись новыми. «ато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. “еперь солдат стал насто€щим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе.

-  ак бы ее увидать? - спросил солдат.

- Ётого никак нельз€! - сказали ему. - ќна живет в огромном медном замке, за высокими стенами с башн€ми. Ќикто, кроме самого корол€, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не люб€т!

"¬от бы на нее погл€деть!" - подумал солдат.

ƒа кто бы ему позволил?!

“еперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататьс€ в королевский сад и много помогал бедным. » хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! “еперь он был богат, прекрасно одевалс€ и приобрел очень много друзей; все они называли его славным малым, насто€щим кавалером, а ему это очень нравилось. “ак он все тратил да тратил деньги, а вновь-то вз€ть было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! ѕришлось перебратьс€ из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, - уж очень высоко было к нему подниматьс€!

–аз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемнело, и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое вз€л в подземелье, куда спускала его ведьма. —олдат достал огниво и огарок, но стоило ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та сама€, которую он видел в подземелье.

- „то угодно, господин? - прола€ла она.

- ¬от так истори€! - сказал солдат. - ќгниво-то, выходит, прелюбопытна€ вещица: € могу получить все, что захочу! Ёй ты, добудь мне деньжонок! - сказал он собаке. –аз - ее уж и след простыл, два - она оп€ть тут как тут, а в зубах у нее большой кошель, набитый медью! “ут солдат пон€л, что за чудное у него огниво. ”даришь по кремню раз - €вл€етс€ собака, котора€ сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два - €вл€етс€ та, котора€ сидела на серебре; ударишь три - прибегает собака, что сидела на золоте.

—олдат оп€ть перебралс€ в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзь€ сейчас же узнали его и ужасно полюбили.

¬от ему и приди в голову: " ак это глупо, что нельз€ видеть принцессу. “ака€ красавица, говор€т, а что толку? ¬едь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башн€ми. Ќеужели мне так и не удастс€ погл€деть на нее хоть одним глазком? Ќу-ка, где мое огниво?" » он ударил по кремню раз - в тот же миг перед ним сто€ла собака с глазами, точно чайные чашки.

- “еперь, правда, уже ночь, - сказал солдат. - Ќо мне до смерти захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!

—обака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомнитьс€, как она €вилась с принцессой. ѕринцесса сидела у собаки на спине и спала. ќна была чудо как хороша; вс€кий сразу бы увидел, что это насто€ща€ принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал ее, - он ведь был бравый воин, насто€щий солдат.

—обака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодн€ ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал ее.

- ¬от так истори€! - сказала королева.

» на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину - она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.

ј солдату оп€ть до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. » вот ночью оп€ть €вилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. ”видав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: "“еперь € знаю, где их найти!"вз€ла кусок мела, поставила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Ќо собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже вз€ла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Ёто было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота - повсюду белели кресты.

–ано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.

- ¬от куда! - сказал король, увидев первые ворота с крестом.

- Ќет, вот куда, муженек! - возразила королева, заметив крест на других воротах.

- ƒа и здесь крест и здесь! - зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. “ут все пон€ли, что толку им не добитьс€.

Ќо королева была женщина умна€, умела не только в каретах разъезжать. ¬з€ла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шелковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, прив€зала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпатьс€ на дорогу, по которой ездила принцесса.

Ќочью собака €вилась оп€ть, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, - так хотелось ему женитьс€ на ней. —обака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. ѕоутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.

 ак там было темно и скучно! «асадили его туда и сказали: "«автра утром теб€ повес€т!" ќчень было невесело услышать это, а огниво свое он позабыл дома, на посто€лом дворе.

”тром солдат подошел к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. ¬се спешили, бежали бегом. Ѕежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфл€х. ќн мчалс€ вприпрыжку, и одна туфл€ слетела у него с ноги и ударилась пр€мо о стену, у которой сто€л солдат и гл€дел в окошко.

- Ёй ты, куда торопишьс€! - сказал мальчику солдат. - Ѕез мен€ ведь дело не обойдетс€! ј вот, если сбегаешь туда, где € жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. “олько живо!

ћальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустилс€ за огнивом, отдал его солдату и... ј вот теперь послушаем!

«а городом построили огромную виселицу, вокруг сто€ли солдаты и сотни тыс€ч народу.  ороль и королева сидели на роскошном троне пр€мо против судей и всего королевского совета.

—олдат уже сто€л на лестнице, и ему собирались накинуть веревку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполн€ют какое-нибудь его желание. ј ему бы очень хотелось выкурить трубочку, - это ведь будет последн€€ его трубочка на этом свете!

 ороль не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил свое огниво. ”дарил по кремню раз, два, три - и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колеса, и собака с глазами, как кругла€ башн€.

- ј ну помогите мне избавитьс€ от петли! - приказал солдат.

» собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги!

- Ќе надо! - закричал король, но сама€ больша€ собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. “огда солдаты испугались, а весь народ закричал:

- —луживый, будь нашим королем и возьми за себ€ прекрасную принцессу!

—олдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали "ура". ћальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. ѕринцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. —вадебный пир продолжалс€ целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ћаленький “ук

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:24 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ћаленький “ук

ƒа, так вот, жил-был маленький “ук. «вали-то его, собственно, не “уком, но так он прозвал себ€ сам, когда еще не умел хорошенько говорить:

"“ук" должно было обозначать на его €зыке " арл", и хорошо, если кто знал это! “уку приходилось н€нчить свою сестренку √уставу, котора€ была гораздо меньше его, и в то же врем€ учить уроки, а эти два дела никак не ладились зараз. Ѕедный мальчик держал сестрицу на колен€х и пел ей одну песенку за другою, загл€дыва€ в то же врем€ в лежавший перед ним учебник географии.   завтрашнему дню задано было выучить наизусть все города в «еландии и знать о них все, что только можно знать.

Ќаконец вернулась его мать, котора€ уходила куда-то по делу, и вз€ла √уставу. “ук - живо к окну да за книгу, и читал, читал чуть не до слепоты: в комнате становилось темно, а матери не на что было купить свечку.

- ¬он идет стара€ прачка из переулка! - сказала мать, погл€дев в окно. - ќна и сама-то еле двигаетс€, а тут еще приходитс€ нести ведро с водой. Ѕудь умником, “ук, выбеги да помоги старушке!

“ук сейчас же выбежал и помог, но, когда вернулс€ в комнату, было уже совсем темно; о свечке нечего было и толковать. ѕришлось ему ложитьс€ спать. ѕостелью “уку служила стара€ дерев€нна€ скамь€ со спинкой и с €щиком под сиденьем. ќн лег, но все не переставал думать о своем уроке: о городах «еландии и обо всем, что рассказывал о них учитель. —ледовало бы ему прочесть урок, да было уже поздно, и мальчик сунул книгу себе под подушку: он слышал, что это отличное средство дл€ того, чтобы запомнить урок, но особенно-то полагатьс€ на него, конечно, нельз€.

» вот “ук лежал в постели и все думал, думал. ¬друг кто-то поцеловал его в глаза и в губы - он в это врем€ и спал и как будто бы не спал - и он увидал перед собою старушку прачку. ќна ласково погл€дела на него и сказала:

- √решно было бы, если бы ты не знал завтра своего урока. “ы помог мне, теперь и € помогу тебе. √осподь же не оставит теб€ своею помощью никогда!

¬ ту же минуту страницы книжки, что лежала под головой “ука, зашелестели и стали перевертыватьс€. «атем раздалось:

-  ок-кок-кудак!

Ёто была курица, да еще из города  £ге!

- я курица из  £ге! - » она сказала “уку, сколько в  £ге жителей, а потом рассказала про битву, котора€ тут происходила, - это было даже лишнее: “ук и без того знал об этом.

-  рибле, крабле, буме! - и что-то свалилось; это упал на постель дерев€нный попугай, служивший мишенью в обществе стрелков города ѕреете. ѕтица сказала мальчику, что в этом городе столько же жителей, сколько у нее рубцов на теле, и похвалилась, что “орвальдсен был одно врем€ ее соседом. - Ѕуме! я славлюсь чудеснейшим местоположением!

Ќо маленький “ук уже не лежал в постели, а вдруг очутилс€ верхом на лошади и поскакал в галоп. ќн сидел позади разодетого рыцар€ в блест€щем шлеме, с развевающимс€ султаном. ќни проехали лес и очутились в старинном городе ¬ордипгборге. Ёто был большой оживленный город; на холме города возвышалс€ королевский замок; в окнах высоких башен €рко светились огни. ¬ замке шло веселье, пение и танцы.  ороль ¬альдемар танцевал в кругу разодетых молодых фрейлин.

Ќо вот настало утро, и едва взошло солнце, город с королевским замком провалилс€, башни исчезли одна за другой, и под конец на холме осталась всего одна; самый городок стал маленьким, бедным; школьники, бежавшие в школу с книжками под мышками, говорили: "” нас в городе две тыс€чи жителей!" - но неправда, и того не было.

ћаленький “ук оп€ть очутилс€ в постели; ему казалось, что он грезит на€ву; кто-то оп€ть сто€л возле него.

- ћаленький “ук! ћаленький “ук! - послышалось ему. Ёто говорил маленький мор€чок, как будто бы кадет, а все-таки не кадет. - я привез тебе поклоны из  орс£ра. ¬от город с будущим! ќживленный город! ” него свои почтовые кареты и пароходы.  огда-то его считали жалким городишкой, но это мнение уже устарело. "я лежу на море! - говорит  орс£р. - ” мен€ есть шоссейные дороги и парк! я произвел на свет поэта (имеетс€ в виду Ѕаггесен (1764 - 1826) - датский поэт-юморист и сатирик. - –ед. ), да еще какого забавного, а ведь не все поэты забавны! я даже собиралс€ послать один из своих кораблей в кругосветное плаванье!.. я, положим, не послал, но мог бы послать. » как чудно € благоухаю, от самых городских ворот! ¬сюду цветут чудеснейшие розы!"

ћаленький “ук взгл€нул на них, и в глазах у него зар€било красным и зеленым.  огда же волны красок улеглись, он увидел поросший лесом обрыв над прозрачным фиордом. Ќад обрывом возвышалс€ старый собор с высокими стрельчатыми башн€ми и шпил€ми. ¬низ с журчанием сбегали струи источников. ¬озле источника сидел старый король; седа€ голова его с длинными кудр€ми была увенчана золотою короной. Ёто был король –оар, по имени которого назван источник, а по источнику и близлежащий город –оскилле (древн€€ столица ƒании. - –ед. ). ѕо тропинке, ведущей к собору, шли рука об руки все короли и королевы ƒании, увенчанные золотыми коронами. ќрган играл, струйки источника журчали. ћаленький “ук смотрел и слушал.

- Ќе забудь сословий! - сказал король –оар. ¬друг все исчезло. ƒа куда же это все девалось? —ловно перевернули страницу в книжке! ѕеред мальчиком сто€ла старушка полольщица, она пришла из города —оре, - там трава растет даже на площади. ќна накинула на голову и на спину свой серый холщовый передник; передник был весь мокрый, должно быть шел дождь.

- ƒа! - сказала она и рассказала ему о забавных комеди€х ’ольберга, о короле ¬альдемаре и епископе јбсалоне, потом вдруг вс€ съежилась, замотала головой, точно собира€сь прыгнуть и заквакала. -  ва!  ва!  ак сыро, мокро и тихо в —оре!  ва! - она превратилась в л€гушку. -  ва! - и она оп€ть стала женщиной. - Ќадо одеватьс€ по погоде! - сказала она. - “ут сыро, сыро! ћой город похож на бутылку: войдешь в горлышко, оттуда же надо и выйти. ѕрежде он славилс€ чудеснейшими рыбами, а теперь на дне "бутылки" - краснощекие юноши; они учатс€ тут разной премудрости: греческому, еврейскому...  ва!

ћальчику послышалось не то кваканье л€гушек, не то шлепанье сапогами по болоту: все тот же самый звук, однообразный и скучный, под который “ук и заснул крепким сном, да и хорошо сделал.

Ќо и тут ему приснилс€ сон, - иначе что же все это было? √олубоглаза€, белокура€ и кудр€ва€ сестрица его, √устава, вдруг стала взрослою прелестною девушкой, и, хот€ ни у нее, ни у него не было крыльев, они понеслись вместе по воздуху над «еландией, над зелеными лесами и голубыми водами.

- —лышишь ты крик петуха, маленький “ук?  укареку! ¬от из бухты  £ге полетели курицы! ” теб€ будет птичий двор, огромный-преогромный! “ебе не придетс€ терпеть нужды! “ы, как говоритс€, убьешь бобра и станешь богатым, счастливым человеком! “вой дом будет возвышатьс€, как башн€ корол€ ¬альдемара, будет богато разукрашен такими же мраморными стату€ми, как те, что изва€ны близ ѕреете. “ы понимаешь мен€? “вое им€ облетит весь мир, как корабль, который хотели отправить из  орс£ра, а в –оскилле - "ѕомни про сослови€!" - сказал король –оар - ты будешь говорить хорошо и умно, маленький “ук!  огда же наконец сойдешь в могилу, будешь спать в ней тихо...

-  ак в —оре! - добавил “ук и проснулс€. Ѕыло €сное утро, он ровно ничего не помнил из своих снов, да и не нужно было - нечего загл€дывать вперед.

ќн вскочил с постели, вз€лс€ за книгу и живо выучил свой урок. ј стара€ прачка просунула в дверь голову, кивнула ему и сказала:

- —пасибо за вчерашнее, голубчик! √осподь да исполнит лучший твой сон.

ј маленький “ук и не знал, что ему снилось, зато знает это √осподь Ѕог!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ћаленький  лаус и Ѕольшой  лаус

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:23 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ћаленький  лаус и Ѕольшой  лаус

¬ одной деревне жили два человека; обоих звали  лаусами, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Ѕольшой  лаус, а того, у которого одна, ћаленький  лаус. ѕослушаем-ка теперь, что с ними случилось; ведь это цела€ истори€!

¬сю неделю, как есть, должен был ћаленький  лаус пахать на своей лошадке поле Ѕольшого  лауса. «ато тот давал ему своих четырех, но только раз в неделю, по воскресень€м. ”х ты, как звонко щелкал кнутом ћаленький  лаус над всей п€теркой, - сегодн€ ведь все лошадки были будто его собственные. —олнце си€ло, колокола звонили к обедне, люди все были такие нар€дные и шли с молитвенниками в руках в церковь послушать проповедь св€щенника. ¬се они видели, что ћаленький  лаус пашет на п€ти лошад€х, и он был очень доволен, пощелкивал кнутом и покрикивал:

- Ёх вы, мои лошадушки!

- Ќе смей так говорить! - сказал ему как-то раз Ѕольшой  лаус. - ” теб€ ведь всего одна лошадь!

Ќо вот оп€ть кто-нибудь проходил мимо, и ћаленький  лаус забывал, что не смел говорить так, и оп€ть покрикивал:

- Ќу вы, мои лошадушки!

- ѕерестань сейчас же! - сказал ему наконец Ѕольшой  лаус. - ≈сли ты скажешь это еще хоть раз, € возьму да хвачу твою лошадь по лбу. ≈й тогда сразу конец придет!

- Ќе буду больше! - сказал ћаленький  лаус. - ѕраво же, не буду!

ƒа вдруг оп€ть кто-то прошел мимо и поздоровалс€ с ним, а он от радости, что пашет так важно на п€ти лошад€х, оп€ть щелкнул кнутом и закричал:

- Ќу вы, мои лошадушки!

- ¬от € тебе понукаю твоих лошадушек! - сказал Ѕольшой  лаус.

¬з€л он обух, которым вколачивают в поле коль€ дл€ прив€зи лошадей, и так хватил лошадь ћаленького  лауса, что убил ее наповал.

- Ёх, нет теперь у мен€ ни одной лошади! - проговорил ћаленький  лаус и заплакал.

ѕотом он сн€л с лошади шкуру, высушил ее хорошенько на ветру, положил в мешок, взвалил мешок на спину и пошел в город продавать шкуру.

»дти пришлось очень далеко, через большой темный лес, а тут еще непогода разыгралась, и ћаленький  лаус заблудилс€. ≈два выбралс€ он на дорогу, как совсем стемнело, а до города было еще далеко, да и домой назад не близко; до ночи ни за что не добратьс€ ни туда, ни сюда.

ѕри дороге сто€л большой кресть€нский двор; ставни в доме были уже закрыты, но сквозь щели светилс€ огонь.

"¬от тут €, верно, найду себе приют на ночь", - подумал ћаленький  лаус и постучалс€.

’оз€йка отперла, узнала, что ему надо, и велела идти своей дорогой: мужа ее не было дома, а без него она не могла принимать гостей.

- Ќу, тогда € переночую на дворе! - сказал ћаленький  лаус, и хоз€йка захлопнула дверь.

¬озле дома сто€л большой стог сена, а между стогом и домом - сарайчик с плоской соломенной крышей.

- ¬он там € и ул€гусь! - сказал ћаленький  лаус, увидев эту крышу. - „удесна€ постель! Ќадеюсь, аист не слетит и не укусит мен€ за ногу!

Ёто он сказал потому, что на крыше дома в своем гнезде сто€л живой аист.

ћаленький  лаус влез на крышу сара€, раст€нулс€ на соломе и прин€лс€ ворочатьс€ с боку на бок, стара€сь улечьс€ поудобнее. —тавни закрывали только нижнюю половину окон, и ему видна была вс€ горница.

ј в горнице был накрыт большой стол; чего-чего только на нем не было: и вино, и жаркое, и чудеснейша€ рыба; за столом сидели хоз€йка и пономарь, больше - никого.

’оз€йка наливала гостю вино, а он уплетал рыбу, - он был большой до нее охотник.

"¬от бы мне присоседитьс€!" - подумал ћаленький  лаус и, выт€нув шею, загл€нул в окно. Ѕоже, какой дивный пирог он увидал! ¬от так пир!

Ќо тут он услыхал, что кто-то подъезжает к дому, - это вернулс€ домой хоз€йкин муж. ќн был очень добрый человек, но у него была странна€ болезнь: он терпеть не мог пономарей. —тоило ему встретить пономар€ - и он приходил в бешенство. ѕоэтому пономарь и пришел в гости к его жене в то врем€, когда мужа не было дома, а добра€ женщина постаралась угостить его на славу. ќба они очень испугались, услышав, что хоз€ин вернулс€, и хоз€йка попросила гост€ поскорее влезть в большой пустой сундук, который сто€л в углу. ѕономарь послушалс€, - он ведь знал, что бедн€га хоз€ин терпеть не может пономарей, - а хоз€йка проворно убрала все угощение в печку: если бы муж увидал все это, он, конечно, спросил бы, кого она вздумала угощать.

- јх! - громко вздохнул ћаленький  лаус на крыше, гл€д€, как она пр€тала кушанье и вино.

-  то там? - спросил кресть€нин и вскинул глаза на ћаленького  лауса.

- „его ж ты лежишь тут? ѕойдем-ка лучше в горницу!

ћаленький  лаус объ€снил, что он заблудилс€ и попросилс€ ночевать.

- Ћадно, - сказал кресть€нин, - ночуй. “олько сперва нам надо с тобой подкрепитьс€ с дороги.

∆ена прин€ла их обоих очень ласково, накрыла на стол и вынула из печки большой горшок каши.

 ресть€нин проголодалс€ и ел с аппетитом, а у ћаленького  лауса из головы не шли жаркое, рыба и пирог, которые были спр€таны в печке.

ѕод столом, у ног ћаленького  лауса, лежал мешок с лошадиной шкурой, с той самой, которую он нес продавать.  аша не лезла ему в горло, и вот он придавил мешок ногой; суха€ шкура громко заскрипела.

- “сс! - сказал ћаленький  лаус, а сам оп€ть наступил на мешок, и шкура заскрипела еще громче.

- „то там у теб€? - спросил хоз€ин.

- ƒа это все мой колдун! - сказал ћаленький  лаус. - √оворит, что не стоит нам есть кашу, - он уже наколдовал дл€ нас полную печку вс€кой вс€чины: там и жаркое, и рыба, и пирог!

- ¬от так штука! - вскричал кресть€нин, мигом открыл печку и увидал там чудесные кушань€. ћы-то знаем, что их спр€тала туда его жена, а он подумал, что это все колдун наколдовал!

∆ена не посмела сказать ни слова и живо поставила все на стол, а муж с гостем прин€лись уплетать и жаркое, и рыбу, и пирог. Ќо вот ћаленький  лаус оп€ть наступил на мешок, и шкура заскрипела.

- ј что он сейчас сказал? - спросил кресть€нин.

- ƒа вот, говорит, что наколдовал нам еще три бутылки вина, они тоже в печке, - ответил ћаленький  лаус.

ѕришлось хоз€йке вытащить и вино.  ресть€нин выпил стаканчик, другой, и ему стало так весело! ƒа, такого колдуна, как у ћаленького  лауса, он не прочь был заполучить!

- ј может он вызвать черта? - спросил кресть€нин. - ¬от на кого бы € посмотрел; ведь мне сейчас весело!

- ћожет, - сказал ћаленький  лаус, - мой колдун может сделать все, чего € захочу. ѕравда? - спросил он у мешка, а сам наступил на него, и шкура заскрипела. - —лышишь? ќн отвечает "да". “олько черт очень уж безобразный, не стоит и смотреть на него!

- Ќу, € его ни капельки не боюсь. ј каков он на вид?

- ƒа вылитый пономарь!

- “ьфу! - сплюнул кресть€нин. - ¬от мерзость! Ќадо тебе сказать, что € видеть не могу пономарей! Ќо все равно, € ведь знаю, что это черт, и мне будет не так противно!   тому же € сейчас набралс€ храбрости, это очень кстати! “олько пусть он не подходит слишком близко!

- ј вот € сейчас скажу колдуну! - проговорил ћаленький  лаус, наступил на мешок и прислушалс€.

- Ќу что?

- ќн велит тебе пойти и открыть вон тот сундук в углу: там притаилс€ черт. “олько придерживай крышку, а то он выскочит.

- ј ты помоги придержать! - сказал кресть€нин и пошел к сундуку, куда жена спр€тала пономар€.

ѕономарь был ни жив ни мертв от страха.  ресть€нин приоткрыл крышку и загл€нул в сундук.

- “ьфу! ¬идел, видел! - закричал он и отскочил прочь. - точь-в-точь наш пономарь! ¬от гадость-то!

“акую непри€тность надо было запить, и они пили до поздней ночи.

- ј колдуна этого ты мне продай! - сказал кресть€нин. - ѕроси сколько хочешь, хоть целую мерку денег!

- Ќет, не могу! - сказал ћаленький  лаус. ѕодумай, сколько мне от него пользы!

- ѕродай! ћне страсть как хочетс€ его получить! - сказал кресть€нин и прин€лс€ упрашивать ћаленького  лауса.

- Ќу ладно, - ответил наконец ћаленький  лаус, - пусть будет по-твоему! “ы со мной ласково обошелс€, пустил мен€ ночевать, так бери моего колдуна за мерку денег, только насыпай полнее!

- ’орошо! - сказал кресть€нин. - Ќо ты должен вз€ть и сундук, € и часу не хочу держать его у себ€ в доме. ѕочем знать, может, черт все еще там сидит.

ћаленький  лаус отдал кресть€нину свой мешок с высушенной шкурой и получил за него полную мерку денег, да еще большую тачку, чтобы было на чем везти деньги и сундук.

- ѕрощай! - сказал ћаленький  лаус и покатил тачку с деньгами и с сундуком, в котором все еще сидел пономарь.

ѕо ту сторону леса протекала больша€ глубока€ река, така€ быстра€, что едва можно было справитьс€ с течением. „ерез реку был перекинут новый мост. ћаленький  лаус встал посредине моста и сказал нарочно громче, чтобы пономарь услышал:

-   чему мне этот дурацкий сундук? ќн такой т€желый, точно набит камн€ми! я совсем измучусь с ним! Ѕрошу-ка его в реку: приплывет он ко мне домой сам - ладно, а не приплывет - и не надо!

ѕотом он вз€лс€ за сундук одною рукою и слегка приподн€л его, точно собиралс€ столкнуть в воду.

- ѕостой! - закричал из сундука пономарь. - ¬ыпусти сначала мен€!

- јй! - вскрикнул ћаленький  лаус, притвор€€сь, что испугалс€. - ќн все еще тут! ¬ воду его скорее! ѕусть тонет!

- Ќет, нет! Ёто не черт, это €! - кричал пономарь. - ¬ыпусти мен€, € тебе дам целую мерку денег!

- ¬от это другое дело! - сказал ћаленький  лаус и открыл сундук.

ѕономарь мигом выскочил оттуда и столкнул пустой сундук в воду. ѕотом они пошли к пономарю, и ћаленький  лаус получил еще целую мерку денег. “еперь тачка была полна деньгами.

- ј ведь лошадка принесла мне недурной барыш! - сказал себе ћаленький  лаус, когда пришел домой и высыпал на пол кучу денег. - ¬от Ѕольшой  лаус разозлитс€, когда узнает, как € разбогател от своей единственной лошади! “олько пусть не ждет, чтобы € ему сказал всю правду!

» он послал к Ѕольшому  лаусу мальчика попросить мерку, которою мер€т зерно.

"Ќа что она ему понадобилась?" - подумал Ѕольшой  лаус и слегка смазал дно меры дегтем, - авось, мол, к нему что-нибудь да пристанет. “ак оно и вышло: получив мерку назад, Ѕольшой  лаус увидел, что ко дну прилипли три новеньких серебр€ных монетки.

- ¬от так штука! - сказал Ѕольшой  лаус и сейчас же побежал к ћаленькому  лаусу.

- ќткуда у теб€ столько денег?

- я продал вчера вечером шкуру своей лошади.

- — барышом продал! - сказал Ѕольшой  лаус, побежал домой, вз€л топор и убил всех своих четырех лошадей, сн€л с них шкуры и отправилс€ в город продавать.

- Ўкуры! Ўкуры!  ому надо шкуры! - кричал он по улицам.

¬се сапожники и кожевники сбежались к нему и стали спрашивать, сколько он просит за шкуры.

- ћерку денег за штуку! - отвечал Ѕольшой  лаус.

- ƒа ты в уме? - возмутились покупатели. - ” нас столько денег не водитс€, чтобы их мерками мерить!

- Ўкуры! Ўкуры!  ому надо шкуры! - кричал он оп€ть и всем, кто спрашивал, почем у него шкуры, отвечал: - ћерку денег за штуку!

- ƒа он нас дурачить вздумал! - закричали сапожники и кожевники, похватали кто ремни, кто кожаные передники и прин€лись хлестать ими Ѕольшого  лауса.

- "Ўкуры! Ўкуры!" - передразнивали они его. - ¬от мы покажем тебе шкуры! ¬он из города!

» Ѕольшой  лаус давай бог ноги! —роду его так не колотили!

- Ќу, - сказал он, добравшись до дому, - поплатитс€ мне за это ћаленький  лаус! ”бью его!

ј у ћаленького  лауса как раз умерла стара€ бабушка; она не очень-то ладила с ним, была зла€ и жадна€, но он все-таки очень жалел ее и положил на ночь в свою теплую постель - авось отогреетс€ и оживет, - а сам уселс€ в углу на стуле: ему не впервой так ночевать.

Ќочью дверь отворилась, и вошел Ѕольшой  лаус с топором в руках. ќн знал, где стоит кровать ћаленького  лауса, подошел к ней и ударил по голове того, кто на ней лежал. ƒумал, что это ћаленький  лаус, а там лежала мертва€ бабушка.

- ¬от тебе! Ќе будешь мен€ дурачить! - сказал Ѕольшой  лаус и пошел домой.

- Ќу и злодей! - сказал ћаленький  лаус. - Ёто он мен€ хотел убить! ’орошо, что бабушка-то была мертва€, а то бы ей не поздоровилось!

ѕотом он одел бабушку в праздничное платье, попросил у соседа лошадь, запр€г ее в тележку, хорошенько усадил старуху на заднюю скамейку, чтобы она не свалилась, когда поедут, и покатил с ней через лес.  огда солнышко встало, они подъехали к большому посто€лому двору. ћаленький  лаус остановилс€ и пошел спросить себе чего-нибудь закусить.

” хоз€ина посто€лого двора было много-много денег, и сам он был человек очень добрый, но такой гор€чий, точно весь был начинен перцем и табаком.

- «дравствуй! - сказал он ћаленькому  лаусу. - „его ты нынче спозаранку расфрантилс€?

- ƒа вот, - отвечал ћаленький  лаус, - надо с бабушкой в город съездить; она там, в тележке, осталась - ни за что не хочет вылезать. ѕожалуйста, отнесите ей туда стаканчик меду. “олько говорите с ней погромче, она глуховата!

- Ћадно! - согласилс€ хоз€ин, вз€л большой стакан меду и понес старухе, а та сидела в тележке пр€ма€, как палка.

- ¬от, внучек прислал вам стаканчик медку! - сказал хоз€ин, подойд€ к тележке, но старуха не ответила ни слова и даже не шевельнулась.

- —лышите? - закричал хоз€ин во все горло. - ¬аш внук посылает вам стакан меду!

≈ще раз прокричал он то же самое и еще раз, а она все не шевелилась; тогда он рассердилс€ и запустил ей стаканом пр€мо в лицо, так что мед потек у нее по носу, а сама она опрокинулась навзничь. ћаленький  лаус ведь не прив€зал ее, а просто прислонил к спинке скамейки.

- „то ты наделал? - завопил ћаленький  лаус, выскочил из дверей и схватил хоз€ина за ворот. - “ы мою бабушку убил! ѕогл€ди, кака€ у нее дыра во лбу!

- ¬от беда-то! - заохал хоз€ин, всплеснув руками. - » все это из-за моей гор€чности! ћаленький  лаус, друг ты мой, € тебе целую мерку денег дам и бабушку твою похороню, как свою собственную, только молчи об этом, не то мне отруб€т голову, а ведь это ужасно непри€тно!

» вот ћаленький  лаус получил целую мерку денег, а хоз€ин схоронил его старую бабушку, точно свою собственную.

ћаленький  лаус вернулс€ домой оп€ть с целой кучей денег и сейчас же послал к Ѕольшому  лаусу мальчика попросить мерку.

-  ак так? - удивилс€ Ѕольшой  лаус. - –азве € не убил его? Ќадо посмотреть самому!

» он сам понес меру ћаленькому  лаусу.

- ќткуда это у теб€ така€ куча денег? - спросил он и просто глаза вытаращил от удивлени€.

- “ы убил-то не мен€, а мою бабушку, - сказал ћаленький  лаус, - и € ее продал за мерку денег!

- — барышом продал! - сказал Ѕольшой  лаус, побежал домой, вз€л топор и убил свою старую бабушку, потом положил ее в тележку, приехал с ней в город к аптекарю и предложил ему купить мертвое тело.

- „ье оно, и где вы его вз€ли? - спросил аптекарь.

- Ёто мо€ бабушка! - ответил Ѕольшой  лаус. - я убил ее, чтобы продать за мерку денег!

- √осподи помилуй! - воскликнул аптекарь. - ¬ы сами не знаете, что говорите! —мотрите, ведь это может стоить вам головы!

» он растолковал Ѕольшому  лаусу, что он такое наделал, какой он дурной человек и как его за это накажут. Ѕольшой  лаус перепугалс€, опрометью выскочил из аптеки, сел в тележку, хлестнул лошадей и помчалс€ домой. јптекарь и весь народ подумали, что он сумасшедший, и потому не задержали его.

- ѕоплатишьс€ же ты мне за это, поплатишьс€, ћаленький  лаус! - сказал Ѕольшой  лаус, выехав на дорогу, и, как только добралс€ до дому, вз€л большущий мешок, пошел к ћаленькому  лаусу и сказал:

- “ы оп€ть одурачил мен€? —перва € убил своих лошадей, а теперь и бабушку! ¬се это по твоей милости! Ќо уж больше тебе мен€ не дурачить!

» он схватил ћаленького  лауса и засунул в мешок, а мешок зав€зал, вскинул на спину и крикнул:

- ѕойду утоплю теб€!

ƒо реки было не близко, и Ѕольшому  лаусу становилось т€желенько тащить ћаленького. ƒорога шла мимо церкви; оттуда слышались звуки органа, да и мол€щиес€ красиво пели хором. Ѕольшой  лаус поставил мешок с ћаленьким  лаусом у самых церковных дверей и подумал, что не худо было бы зайти в церковь, прослушать псалом, а потом уж идти дальше. ћаленький  лаус не мог вылезти из мешка сам, а весь народ был в церкви. » вот Ѕольшой  лаус зашел в церковь.

- ќх, ох! - вздыхал ћаленький  лаус, вороча€сь в мешке, но, как он ни старалс€, разв€зать мешок ему не удавалось. ¬ это самое врем€ мимо проходил старый, седой как лунь пастух с большой клюкой в руках; он погон€л ею стадо.  оровы и быки набежали на мешок с ћаленьким  лаусом и повалили его.

- ќ-ох! - вздохнул ћаленький  лаус. - “акой € молодой еще, а уж должен отправл€тьс€ в царство небесное!

- ј €, несчастный, такой старый, др€хлый и все не могу попасть туда!

- сказал пастух.

- “ак разв€жи мешок, - закричал ћаленький  лаус. - ѕолезай на мое место - живо попадешь туда!

- — удовольствием! - сказал пастух и разв€зал мешок, а ћаленький  лаус мигом выскочил на волю.

- “еперь тебе смотреть за стадом! - сказал старик и влез в мешок.

ћаленький  лаус зав€зал его и погнал стадо дальше.

Ќемного погод€ вышел из церкви Ѕольшой  лаус, взвалил мешок на спину, и ему сразу показалось, что мешок стал гораздо легче, - ћаленький  лаус весил ведь чуть не вдвое больше против старого пастуха.

"»шь как теперь легко стало! ј все от того, что € прослушал псалом!"

- подумал Ѕольшой  лаус, дошел до широкой и глубокой реки, бросил туда мешок с пастухом и, полага€, что там сидит ћаленький  лаус, закричал:

- Ќу вот, вперед не будешь мен€ дурачить!

ѕосле этого он отправилс€ домой, но у самого перепуть€ встретил... ћаленького  лауса с целым стадом!

- ¬от тебе раз! - вскричал Ѕольшой  лаус. - –азве € не утопил теб€?

-  онечно, утопил! - сказал ћаленький  лаус. - ѕолчаса тому назад ты бросил мен€ в реку!

- “ак откуда же ты вз€л такое большое стадо? - спросил Ѕольшой  лаус.

- ј это вод€ное стадо! - ответил ћаленький  лаус. - я расскажу тебе целую историю. —пасибо тебе, что ты утопил мен€, теперь € разбогател, как видишь! ј страшно мне было в мешке! ¬етер так и засвистел в ушах, когда ты бросил мен€ в холодную воду! я сразу пошел ко дну, но не ушибс€, - там внизу растет така€ нежна€, м€гка€ трава, на нее € и упал. ћешок сейчас же разв€залс€, и прелестнейша€ девушка в белом как снег платье, с венком из зелени на мокрых волосах, прот€нула мне руку и сказала: "ј, это ты, ћаленький  лаус? Ќу вот, прежде всего бери это стадо, а в миле отсюда, на дороге пасетс€ другое, побольше, - ступай, € тебе его дарю".

“ут € увидел, что река была дл€ вод€ных жителей все равно что дорога: они ездили и ходили по дну от самого озера и до того места, где реке конец. јх, как там было хорошо!  акие цветы, кака€ свежа€ трава! ј рыбки шныр€ли мимо моих ушей точь-в-точь как у нас здесь птицы! „то за красивые люди попадались мне навстречу, и какие чудесные стада паслись у изгородей и канав!

- ѕочему же ты так скоро вернулс€? - спросил Ѕольшой  лаус. - ”ж мен€ бы не выманили оттуда, если там так хорошо!

- я ведь это неспроста сделал! - сказал ћаленький  лаус. - “ы слышал, что вод€на€ девушка велела мне отправитьс€ за другим стадом, которое пасетс€ на дороге всего в одной версте оттуда? ƒорогой она называет реку - другой дороги они ведь там не знают, - а река так петл€ет, что мне пришлось бы сделать здоровый круг. ¬от € и решилс€ выбратьс€ на сушу да пойти пр€миком к тому месту, где ждет мен€ стадо; так € выиграю почти полмили!

- Ёкий счастливец! - сказал Ѕольшой  лаус. -  ак ты думаешь, получу € стадо, если спущусь на дно?

-  онечно! - сказал ћаленький  лаус. - “олько € не могу тащить теб€ в мешке до реки, ты больно т€желый. ј вот, коли хочешь, дойди сам, да влезь в мешок, а € с удовольствием теб€ сброшу в воду!

- —пасибо! - сказал Ѕольшой  лаус. - Ќо если € не получу там стадо, € теб€ изобью, так и знай!

- Ќу-ну, не сердись! - сказал ћаленький  лаус, и они пошли к реке.  огда стадо увидело воду, оно так и бросилось к ней: скоту очень хо-

телось пить.

- ѕогл€ди, как они тороп€тс€! - сказал ћаленький  лаус. - »шь, как соскучились по воде: домой, на дно, знать, захотелось!

- Ќо ты сперва помоги мне, а не то € теб€ изобью! - сказал Ѕольшой  лаус и влез в большой мешок, который лежал на спине у одного из быков.

- ƒа положи мне в мешок камень, а то €, пожалуй, не пойду ко дну!

- ѕойдешь! - сказал ћаленький  лаус, но все-таки положил в мешок большой камень, крепко зав€зал мешок и столкнул его в воду. Ѕултых! » Ѕольшой  лаус пошел пр€мо ко дну.

- ќх, боюсь не найдет он там ни коров, ни быков! - сказал ћаленький  лаус и погнал свое стадо домой.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ѕарочка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:22 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ѕарочка

ћолодчик-кубарь и барышн€-м€чик лежали р€дком в €щике с игрушками, и кубарь сказал соседке:

- Ќе поженитьс€ ли нам? ћы ведь лежим в одном €щике.

Ќо м€чик - сафь€нового происхождени€ и воображавший о себе не меньше, чем люба€ барышн€, - гордо промолчал.

Ќа другой день пришел мальчик, хоз€ин игрушек, и выкрасил кубарь в красный с желтым цвет, а в самую серединку вбил медный гвоздик. ¬от-то красиво было, когда кубарь завертелс€!

- ѕосмотрите-ка на мен€! - сказал он м€чику. - „то вы скажете теперь? Ќе поженитьс€ ли нам? „ем мы не пара? ¬ы прыгаете, а € танцую. ѕоискать такой славной парочки!

- ¬ы думаете? - сказал м€чик. - ¬ы, должно быть, не знаете, что € веду свое происхождение от сафь€новых туфель и что внутри у мен€ пробка?

- ј € из красного дерева, - сказал кубарь. - » мен€ выточил сам городской судь€! ” него свой собственный токарный станок, и он с таким удовольствием занималс€ мной!

- “ак ли? - усомнилс€ м€чик.

- ѕусть больше не коснетс€ мен€ кнутик, если € лгу! - сказал кубарь.

- ¬ы очень красноречивы, - сказал м€чик. - Ќо € все-таки не могу. я уж почти невеста!

—тоит мне взлететь на воздух, как из гнезда высовываетс€ стриж и все спрашивает: "—огласны? —огласны?" ћысленно € вс€кий раз говорю: "ƒа", значит дело почти слажено. Ќо € обещаю вам никогда вас не забывать!

- ¬от еще! ќчень нужно! - сказал кубарь, и они перестали говорить друг с другом.

Ќа другой день м€чик вынули из €щика.  убарь смотрел, как он, точно птица, взвивалс€ в воздух все выше, выше... и наконец совсем исчезал из глаз, потом оп€ть падал и, коснувшись земли, снова взлетал кверху; потому ли, что его влекло туда, или потому, что внутри у него сидела пробка - неизвестно. ¬ дев€тый раз м€чик взлетел и - поминай как звали! ћальчик искал, искал - нет нигде, да и только!

- я знаю, где м€чик! - вздохнул кубарь. - ¬ стрижином гнезде, замужем за стрижом!

» чем больше думал кубарь о м€чике, тем больше влюбл€лс€. —казать правду, так он потому все сильнее влюбл€лс€, что не мог женитьс€ на своей возлюбленной, подумать только - она предпочла ему другого!

 убарь пл€сал и пел, но не переставал думать о м€чике, который представл€лс€ ему все прекраснее и прекраснее.

“ак прошло много лет; любовь кубар€ стала уже старой любовью. ƒа и сам кубарь был немолод... –аз его вз€ли и вызолотили. “о-то было великолепие! ќн весь стал золотой и кружилс€ и жужжал так, что любо! ƒа уж, нечего сказать! ¬друг он подпрыгнул повыше и - пропал!

»скали, искали, даже в погреб слазили, - нет, нет и нет!

 уда же он попал?

¬ помойное ведро! ќно сто€ло как раз под водосточным желобом и было полно разной др€ни: обгрызенных кочерыжек, щепок, сора.

- ”годил, нечего сказать! - вздохнул кубарь. - “ут вс€ позолота разом сойдет! » что за др€нь тут вокруг?

» он покосилс€ на длинную обгрызенную кочерыжку и еще на какую-то странную круглую вещь, вроде старого €блока. Ќо это было не €блоко, а стара€ барышн€-м€чик, который застр€л когда-то в водосточном желобе, пролежал там много лет, весь промок и наконец упал в ведро.

- —лава богу! Ќаконец-то хоть кто-нибудь из нашего круга, с кем можно поговорить! - сказал м€чик, посмотрев на вызолоченный кубарь. - я ведь, в сущности, из сафь€на и сшита девичьими ручками, а внутри у мен€ пробка! ј кто это скажет, гл€д€ на мен€? я чуть не вышла замуж за стрижа, да вот попала в водосточный желоб и пролежала там целых п€ть лет! Ёто не шутка! ќсобенно дл€ девицы!

 убарь молчал; он думал о своей старой возлюбленной и все больше и больше убеждалс€, что это она.

ѕришла служанка, чтобы опорожнить ведро.

- ј, вот где наш кубарь! - сказала она.

» кубарь оп€ть попал в комнаты и в честь, а о м€чике не было и помину. —ам кубарь никогда больше и не заикалс€ о своей старой любви: любовь как рукой снимет, если предмет ее пролежит п€ть лет в водосточном желобе, да еще встретитс€ вам в помойном ведре! “ут его и не узнаешь!

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (1)

Ќа дюнах

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:21 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

Ќа дюнах

–ассказ пойдет о ютландских дюнах, но начинаетс€ он не там, а далеко, далеко на юге, в »спании: море ведь соедин€ет все страны, перенесись же мыслью в »спанию!  ак там тепло, как чудесно! —реди темных лавровых деревьев мелькают пурпуровые гранатные цветы; прохладный ветерок веет с гор на апельсинные сады и великолепные мавританские галереи, с золочеными куполами и расписными стенами. ѕо улицам двигаютс€ процессии детей, со свечами и развевающимис€ знаменами в руках, а в вышине над улицами города раскинулось €сное, чистое небо, усе€нное си€ющими звездами! Ћьютс€ звуки песен, щелкают кастаньеты, юноши и девушки кружатс€ в пл€ске под сенью цветущих акаций; нищий сидит на ступен€х мраморной лестницы, утол€ет жажду сочным арбузом и затем оп€ть погружаетс€ в привычную дремоту, сладкий сон! ƒа и все здесь похоже на какой-то чудный сон! ¬се манит к сладкой лени, к чудным грезам! “аким грезам на€ву предавалась и юна€ новобрачна€ чета, осыпанна€ всеми благами земными; все было ей дано: и здоровье, и счастье, и богатство, и почетное положение в обществе.

— —частливее нас никого и быть не может! — искренне говорили они; и все же им предсто€ло подн€тьс€ по лестнице человеческого благополучи€ еще на одну ступень, если бы Ѕог даровал им ожидаемое дит€, сына, живое физическое и духовное изображение их самих.

—частливое дит€! ≈го бы встретили общее ликование, самый нежный уход и любовь, все благополучие, какое только могут дать человеку богатство и знатна€ родн€.

¬ечным праздником была дл€ них жизнь.

— ∆изнь — милосердный дар любви, почти слишком великий, необъ€тный! — сказала супруга. — » представить себе, что эта полнота блаженства должна еще возрасти там, за пределами земной жизни, возрасти до бесконечности!.. ѕраво, € даже не в силах справитьс€ с этой мыслью, до того она необъ€тна!

— ƒа она и чересчур самонаде€нна! — ответил муж. — Ќу, не самонаде€нно ли, в сущности, воображать, что нас ожидает вечна€ жизнь... как богов? —тать подобными богам — ведь эту мысль внушил люд€м змий, отец лжи!

— Ќо не сомневаешьс€ же ты в будущей жизни? — спросила молода€ супруга, и словно темное облачко скользнуло впервые по безоблачному горизонту их мыслей.

— –елиги€ обещает нам ее, св€щенники подтверждают это обещание! — сказал молодой муж. — Ќо именно теперь, чувству€ себ€ на верху блаженства, € и сознаю, насколько надменно, самонаде€нно с нашей стороны требовать после этой жизни еще другой, требовать продолжени€ нашего блаженства! –азве не дано нам уже здесь, в этой жизни, так много, что мы не только можем, но и должны вполне удовлетворитьс€ ей!

— ƒа, нам-то дано много, — возразила жена, — но дл€ скольких тыс€ч людей земна€ жизнь — сплошное испытание; сколько людей от самого рождени€ бывают обречены на бедность, унижение, болезни и несчастье! Ќет, если бы за этой жизнью не ждала людей друга€, земные блага были бы распределены слишком неровно, и Ѕог не был бы —удьею ¬сеправедным!

— » у нищего брод€ги есть свои радости, по-своему не уступающие радост€м корол€, владетел€ пышного дворца! — ответил молодой человек. — » разве не чувствует, по-твоему, т€жести своей земной участи рабочий скот, которого бьют, мор€т голодом и работой? «начит, и животное может требовать себе загробной жизни, считать несправедливостью свое низкое положение в р€ду других созданий.

— «¬ доме ќтца ћоего Ќебесного есть много обителей», — сказал ’ристос! — возразила молода€ женщина. — ÷арство небесное беспредельно, как и любовь Ѕожи€! ∆ивотные тоже ≈го творени€, и, по-моему, ни одно живое существо не погибнет, но достигнет той ступени блаженства, на какую только способно подн€тьс€!

— Ќу, а с мен€ довольно и этой жизни! — сказал муж и обн€л свою красавицу жену. ƒым его сигаретки уносилс€ с открытого балкона в прохладный воздух, напоенный ароматом апельсинных цветов и гвоздики; с улицы доносились звуки песен и щелканье кастаньет; над головами их си€ли звезды, а в глаза мужу гл€дели нежные очи, си€ющие огнем бесконечной любви, очи его супруги.

— ƒа одна така€ минута стоит того, чтобы человек родилс€, пережил ее и — исчез! — продолжал он, улыба€сь; молода€ женщина ласково погрозила ему пальчиком, и темное облачко пронеслось — они были чересчур счастливы!

ќбсто€тельства слагались дл€ них так благопри€тно, что жизнь сулила им впереди еще большие блага. ѕравда, их ждала перемена, но лишь места, а не счастливого образа жизни.  ороль назначил молодого человека посланником при »мператорском –оссийском ƒворе — происхождение и образование делали его вполне достойным такого почетного назначени€.

ћолодой человек и сам имел состо€ние, да и молода€ супруга принесла ему не меньшее; она была дочерью богатого, уважаемого коммерсанта. ќдин из самых больших и лучших кораблей последнего как раз должен был в этом году идти в —токгольм; на нем-то и решили отправить дорогих детей, дочь и з€т€, в ѕетербург.  орабль был разубран с королевской роскошью, всюду м€гкие ковры, шелк и бархат...

¬ одной старинной, всем нам, датчанам, известной песне «об английском королевиче» говоритс€, как королевич этот отплывает на богато разубранном корабле, с €кор€ми из чистого золота и шелковыми снаст€ми. ¬от об этом-то корабле и вспоминалось, гл€д€ на испанский корабль: та же роскошь: те же мысли при отплытии:

ќ, дай же нам. Ѕоже, счастливо вернутьс€!

ѕодул сильный попутный ветер, минута прощани€ была коротка. „ерез несколько недель корабль должен был достигнуть конечной цели путешестви€. Ќо когда он был уже далеко от земли, ветер улегс€, си€юща€ ровна€ поверхность мор€, казалось, застыла; вода блестела, звезды си€ли, а в богатой каюте словно праздник шел.

ѕод конец, однако, все стали желать доброго попутного ветра, но он и не думал €вл€тьс€, если же временами и дул ветер, то не попутный, а встречный. Ќедели шли за недел€ми, прошло целых два мес€ца, пока дождались благопри€тного ветра с юго-запада.  орабль находилс€ в это врем€ между Ўотландией и ётландией; ветер надул паруса и понес корабль — совсем как в старинной песне об «английском королевиче»:

» ветер подул, небеса потемнели;

 уда им укрытьс€? √де берег, где порт?

—вой €корь на дно золотой опустили,

Ќо к ƒании злобный их ветер несет.

— тех пор прошло много лет. ¬ те времена на троне ƒании сидел юный король ’ристиан VII; много событий совершилось за это врем€, многое изменилось, переменилось. ќзера и болота стали сочными лугами, степи — обработанными пол€ми, а на западном берегу ётландии, под защитой стен кресть€нских избушек, выросли €блоки и розы. Ќо их приходитс€ отыскивать глазами: так ловко они пр€чутс€ от резкого западного ветра. » все же тут, на этом берегу, легко перенестись мыслью даже во времена еще более отдаленные, нежели царствование ’ристиана VII: в ётландии и теперь, как в старину, стелетс€ необозрима€ бура€ степь, родина миражей, усе€нна€ могильными курганами, изрезанна€ перекрещивающимис€, кочковатыми песчаными дорогами. Ќа западе же, где большие реки впадают в заливы, по-прежнему расстилаютс€ луга и болота, защищенные со стороны мор€ высокими дюнами. «убчатые вершины дюн т€нутс€ по берегу, словно горна€ цепь, прерываема€ в иных местах глинистыми откосами; море годы за годами откусывает от них кусок за куском, так что выступы и холмы, наконец, рушатс€, точно от землетр€сени€. “акова была ётланди€ и в те времена, когда счастлива€ чета плыла на богатом корабле.

—ент€брь был на исходе; погода сто€ла солнечна€; было воскресенье; звуки колоколов догон€ли друг друга, разнос€сь вдоль берега Ќиссумфиорда. —амые церкви напоминали обтесанные каменные глыбы — кажда€ была высечена в обломке скалы. ћоре перекатывало через них свои волны, а они себе сто€ли да сто€ли. Ѕольшинство из них было без колоколен; колокола, укрепленные между двум€ столбами, висели под открытым небом.

—лужба в церкви кончилась, и народ высыпал на кладбище, на котором и тогда, как теперь, не виднелось ни деревца, ни кустика, ни цветка, ни даже венка на могилах. “олько небольшие холмы указывали места, где покоились усопшие; все кладбище поросло острой, жесткой травой; ветер так и трепал ее.  ое-где на могилах попадались и пам€тники, то есть полусгнившие обломки бревен, обтесанные в виде гроба. ќбломки эти доставл€л прибрежный лес — дикое море. ¬ море растут дл€ берегового жител€ и готовые балки, и доски, и деревь€; доставл€ет же их на берег прибой. Ќо ветер и морской туман скоро заставл€ют их сгнить.

“акой обломок лежал и на детской могилке, к которой направилась одна из женщин, вышедших из церкви.

ќна сто€ла молча, устремив взор на полуистлевший дерев€нный обломок. Ќемного погод€ к ней присоединилс€ ее муж. ќни не обмен€лись ни словом, он вз€л ее за руку, и они пошли по бурой степи и болоту к дюнам. ƒолго шли они молча, наконец муж промолвил:

— ’ороша€ была сегодн€ проповедь! Ќе будь у нас √оспода, у нас не было бы ничего!

— ƒа, — ответила жена, — ќн посылает нам радости, ќн же посылает и горе! » ќн прав всегда... ј сегодн€ нашему мальчугану исполнилось бы п€ть лет, будь он жив.

— ѕраво, напрасно ты так горюешь! — сказал муж. — ќн счастливо отделалс€ и находитс€ теперь там, куда и нам надо проситьс€ у Ѕога.

Ѕольше они не говорили и направились к дому. ¬друг над одной из дюн, на которой песок не был укреплен никакой растительностью, подн€лс€ как бы столб дыма: сильный вихрь взрыл и закрутил мелкий песок. «атем пронесс€ новый порыв ветра, и развешанна€ на веревках дл€ просушки рыба забарабанила в стены дома; потом оп€ть все стихло; солнце так и пекло.

ћуж с женой вошли в свою избушку и, живо поснимав с себ€ праздничные плать€, поспешили оп€ть на дюны, возвышавшиес€ на берегу, словно чудовищные, внезапно остановившиес€ на пути, песочные волны. Ќекоторое разнообразие красок вносили росшие на белом песке голубовато-зеленые острые стебельки песочного овса и песчанки. Ќа берег собрались еще несколько соседей, и мужчины соединенными силами втащили лодки повыше на песок. ¬етер все крепчал, становилс€ все резче и холоднее, и, когда муж с женою повернули обратно домой, песок и острые камешки так и полетели им пр€мо в лицо. —ильные порывы ветра срезывали белые гребешки волн и рассыпали их мелкой пылью.

—вечерело; в воздухе как будто выл, свистел и стонал целый легион прокл€тых духов; муж с женою не слышали даже грохота мор€, а избушка их сто€ла чуть не на самом берегу. ѕесок так и летел в оконные стекла, порывы ветра грозили иногда повалить саму избушку. —темнело, но около полуночи должна была прогл€нуть луна.

Ќебо про€снилось, но бур€ бушевала на море с прежней силой. ћуж и жена давным-давно улеглись в постели, но нечего было и думать заснуть в такую непогоду; вдруг в окно к ним постучали, дверь приотворилась, и кто-то сказал:

— Ќа крайнем рифе стоит большой корабль!

¬ одну минуту муж и жена вскочили и оделись.

Ћуна светила довольно €рко, но бушующий песочный вихрь слепил глаза. ¬етер дул такой, что хоть ложись на него; только с большим трудом, чуть не ползком, пользу€сь паузами между порывами урагана, можно было перебратьс€ через дюны. Ќа берег, словно леб€жий пух, летела с мор€ солена€ пена; море с шумом и ревом катило кип€щие волны. Ќадо было иметь опытный глаз, чтобы сразу различить в море судно. Ёто был великолепный двухмачтовый корабль; его несло к берегу через рифы, но на последнем он сел.

ќказать помощь кораблю или экипажу нечего было и думать — море слишком разбушевалось, волны нещадно хлестали корпус судна и перекатывались через него... –ыбакам чудились крики и вопли отча€ни€; видно было, как люди на корабле беспомощно, растер€нно суетились... ¬от встал огромный вал и обрушилс€ на бугшприт. ћиг — и бугшприта как не бывало; корма высоко подн€лась над водою, и с нее спрыгнули в этот момент две обн€вшиес€ человеческие фигуры, спрыгнули и исчезли в волнах... ћиг еще, и — огромна€ волна выкинула на дюны тело... молодой женщины, по-видимому, бездыханное. Ќесколько рыбачек окружили ее, и им показалось, что она еще подает признаки жизни. —ейчас перенесли ее в ближайшую избушку.  ак хороша и нежна была бедн€жка! ¬ерно, знатна€ дама!

≈е уложили на убогую кровать, без вс€кого бель€, прикрытую одним шерст€ным оде€лом, но в него-то и следовало укутать незнакомку — чего уж теплее!

≈е удалось вернуть к жизни, но она оказалась в жару и не сознавала ничего: ни того, что случилось, ни того, куда попала. ƒа и слава Ѕогу: все, что было ей дорого в жизни, лежало теперь на дне морском. ¬се случилось, как в песне «об английском королевиче»

”жаснее вида и быть не могло:

–азбилос€ судно о риф, как стекло.

ћоре выбросило на берег обломки корабл€, из людей же уцелела одна молода€ женщина. ¬етер все еще выл, но в избушке на несколько мгновений воцарилась тишина: молода€ женщина забылась; потом начались боли и крики, она раскрыла свои дивные глаза и сказала что-то, но никто не пон€л ни единого слова.

» вот в награду за все перенесенные ею страдани€ в объ€ти€х ее очутилось новорожденное дит€. ≈го ожидала великолепна€ колыбель с шелковым пологом, роскошное жилище, ликование, восторги и жизнь, богата€ всеми благами земными, но √осподь судил иначе: ему довелось родитьс€ в бедной избушке, и даже поцелу€ матери не суждено было ему прин€ть.

∆ена рыбака приложила ребенка к груди матери, и оно очутилось возле сердца, которое уже перестало битьс€, — мать умерла. ƒит€, которое должно было встретить в жизни одно богатство, одно счастье, было выброшено морем на дюны, чтобы испытать нужду и долю бедн€ка.

»спанский корабль разбилс€ немного южнее Ќиссумфиорда. ∆естокие, бесчеловечные времена, когда береговые жители промышл€ли грабежом потерпевших кораблекрушение, давным-давно миновали. “еперь несчастные встречали тут любовное, сердечное отношение, широкую готовность прийти на помощь. Ќаше врем€ может гордитьс€ истинно благородными чертами характера! ”мирающа€ мать и несчастный ребенок нашли бы приют и уход в любом домике на берегу, но нигде не отнеслись бы к ним участливее, сердечнее, чем в том именно, куда они попали: у бедной рыбачки, так грустно сто€вшей вчера возле могилы своего ребенка, которому в этот день должно было бы исполнитьс€ п€ть лет.

Ќикто не знал, кто така€ была умерша€ женщина или откуда.  орабельные обломки были немы.

¬ »спании, в доме богатого купца, так никогда и не дождались ни письма, ни весточки о дочери или з€те. ”знали только, что они не достигли места назначени€ и что в последние недели на море бушевали страшные бури. ∆дали мес€цы, наконец пришла весть: «ѕолное крушение; все погибли».

ј в рыбачьей избушке на дюнах по€вилс€ новый жилец.

“ам, где √осподь посылает пищу дл€ двоих, хватит и на третьего: на берегу мор€ хватит рыбы на голодный желудок. ћальчика назвали ёргеном.

— Ёто, верно, еврейское дит€! — говорили про него. — »шь, какой черномазый!

— ј, может быть, он испанец или италь€нец! — сказал св€щенник. Ќо все эти три народности были в глазах жены рыбака одним и тем-же, и она утешалась, что дит€ крещено. –ебенок подрастал; благородна€ кровь питалась бедною пищей; отпрыск благородного рода вырастал в бедной избушке. ƒатский €зык, западно-ютландское наречие, стал дл€ него родным €зыком. √ранатное зернышко с испанской почвы выросло на западном берегу ётландии песчинкой. ¬от как может приспособл€тьс€ человек! ќн сросс€ с новой родиной всеми своими жизненными корн€ми. ≈му суждено было изведать и голод, и холод, и другие невзгоды, но также и радости, выпадающие на долю бедн€ка.

ƒетство каждого человека имеет свои радости, которые бросают светлый отблеск на всю его жизнь. ¬ играх и забавах у ёргена недостатка не было. Ќа морском берегу было чистое раздолье дл€ игр: весь берег был усе€н игрушками, выложен, словно мозаикой, разноцветными камешками. “ут попадались и красные, как кораллы, и желтые, как €нтари, и белые, кругленькие, как птичьи €ички, словом, всевозможные мелкие обточенные и отшлифованные морем камешки. ¬ысохшие остовы рыб, сухие водоросли и другие морские растени€, белевшие на берегу и опутывавшие камни точно тесемками, тоже служили игрушками, забавой дл€ глаз, пищей дл€ ума. ёрген был мальчуган способный, богато одаренный.  ак он запоминал разные истории и песни! ј уж что за руки у него были, просто золотые! »з камней и ракушек мастерил он кораблики и картинки дл€ украшени€ стен. ћальчик мог, по словам его приемной матери, выразить свои мысли резьбой на кусочке дерева, а он был еще невелик.  ак чудесно звенел его голосок; мелодии так сами собой и лились из его горлышка. ƒа, много струн было нат€нуто в его душе: они могли бы зазвучать на весь мир, сложись его судьба иначе, не забрось она его в эту глухую рыбачью деревушку.

ќднажды поблизости разбилс€ корабль и на берег выбросило волнами €щик с редкими цветочными луковицами. Ќекоторые из них были искрошены в похлебку — рыбаки сочли их за съедобные, другие остались гнить на песке. »м не суждено было выполнить свое назначение — развернуть взорам всю скрытую в них роскошь красок. Ѕудет ли ёрген счастливее? Ћуковицы скоро погибли, его же ожидали долгие годы испытани€.

Ќи ему, ни кому другому из окружающих никогда и в голову не приходило, что дни т€нутс€ здесь скучно и однообразно: здесь было вдоволь работы и рукам, и глазам, и ушам. ћоре €вл€лось огромным учебником и каждый день развертывало новую страницу, знакомило береговых жителей то со штилем, то с легким волнением, то с ветром и штормом.  ораблекрушени€ были крупными событи€ми, а посещени€ церкви €вл€лись насто€щими праздниками. »з посещений же родных и знакомых особенную радость доставл€л семейству рыбака приезд д€ди, продавца угрей из ‘ь€льтринга, что близ Ѕовбьерга. ќн приезжал сюда два раза в год на крашеной тележке, полной угрей; тележка представл€ла €щик с крышкой и была расписана по красному фону голубыми и белыми тюльпанами; тащила ее пара чалых волов. ёргену позвол€лось покататьс€ на них.

“орговец угр€ми был остр€к, весельчак и всегда привозил с собою бочонок водки. ¬с€кому доставалс€ полный стаканчик или кофейна€ чашечка, если не хватало стаканов; даже ёргену, как ни мал он был, давалась порци€ с добрый наперсток. Ќадо же выпить, чтобы удержать в желудке жирного угр€, говорил торговец и при этом вс€кий раз рассказывал одну и ту же историю, а если слушатели сме€лись, рассказывал ее еще раз с начала. “ака€ уж слабость у словоохотливых людей! » так как ёрген сам зачастую руководилс€ этой историей и в отрочестве, и даже в зрелом возрасте, то надо и нам познакомитьс€ с нею.

¬ реке плавали угри; дочки все просились у матери погул€ть на свободе, подн€тьс€ вверх по реке, а мать говорила им: «Ќе заходите далеко! Ќе то придет гадкий рыбак и всех вас заколет!» Ќо они все-таки зашли слишком далеко, и из восьми дочерей вернулись к матери только три. ќни прин€лись жаловатьс€: «ћы только чуть-чуть вышли из дома, как €вилс€ гадкий рыбак и заколол сестриц своим трезубцем до смерти!» — «Ќу, они еще вернутс€ к нам!» — сказала мать. «Ќет! — ответили дочери, — он ведь содрал с них кожу, разрезал их на куски и зажарил!» — «¬ернутс€!» — повторила мать. «ƒа ведь он съел их!» — «¬ернутс€!» — «ќн запил их водкой!» — сказали дочери. «јй! јй! “ак они никогда не вернутс€! — завыла мать. — ¬одка хоронит угрей!»

— ¬от и следует всегда запивать это блюдо водочкой! — прибавл€л торговец.

»стори€ эта прошла через вою жизнь ёргена красной нитью, дава€ обширный материал дл€ забавных острот, поговорок и сравнений. » ёр-гену по временам страсть как хотелось выгл€нуть из дома, погул€ть по белу свету, а мать его, как и угрина€ матка, говорила: «Ќа свете много злых людей-рыбаков!» Ќу, а недалеко от дюн, в степи, побывать было можно, и он побывал. „етыре веселых дн€ осветили собой все его детство; в них отразилась дл€ него вс€ красота ётландии, вс€ радость и счастье родного кра€. –одителей ёргена пригласили на пир — правда, на похоронный.

”мер один из их состо€тельных родственников. ∆ил он в степи, к северо-востоку от рыбачьей слободки. –одители вз€ли ёргена с собою. ћиновав дюны, степь и болото, дорога пошла по зеленому лугу, где прорезывает себе путь река —кэрум, изобилующа€ угр€ми. ¬ ней-то и жила угрина€ матка со своими дочками, которых злые люди убили, ободрали и разрезали на куски. Ќо часто люди поступали не лучше и с себе подобными. ¬от и рыцарь Ѕугге, о котором говоритс€ в старинной песне, был убит злыми людьми, да и сам он, как ни был добр, собиралс€ убить строител€, что воздвигнул ему толстостенный замок с башн€ми. «амок этот сто€л на том самом месте, где приостановилс€ теперь ёрген со своими родител€ми, при впадении реки —кэрум в Ќиссумфиорд. ¬алы еще виднелись, и на них остатки кирпичных стен. –ыцарь Ѕугге, посыла€ своего слугу в погоню за ушедшим строителем, сказал: «ƒогони его и скажи: «ћастер, башн€ падает! ≈сли он обернетс€, сруби ему голову и возьми деньги, что он получил от мен€, а если не обернетс€, оставь его идти с миром».

—луга догнал строител€ и сказал, что было ведено, но тот, не оборачива€сь, ответил: «Ѕашн€ еще не падает, но некогда придет с запада человек в синем плаще и заставит ее упасть». “ак оно и случилось сто лет спуст€: море затопило страну, и башн€ упала, но владелец замка ѕредбь£рн √юльденстьерне выстроил себе новую, еще выше прежней; она стоит и посейчас в —еверном ¬осборге.

ћимо последнего им тоже пришлось проходить. ¬се эти места давно были знакомы ёргену по рассказам, услаждавшим дл€ него долгие зимние вечера, и вот теперь он сам увидел и двор, окруженный двойными рвами, деревь€ми и кустами, и вал, поросший папоротником. Ќо лучше всего были здесь высокие липы, достававшие вершинами до крыши и наполн€вшие воздух сладким ароматом. ¬ северо-западном углу сада рос большой куст, осыпанный цветами, что снегом. Ёто была бузина, перва€ цветуща€ бузина, которую видел ёрген. » она да цветущие липы запечатлелись в его пам€ти на всю жизнь; ребенок запасс€ на старость воспоминани€ми о красоте и аромате родины.

ќстальную часть пути совершили гораздо скорее и удобнее: как раз у —еверного ¬осборга, где цвела бузина, ёргена с родител€ми нагнали другие приглашенные на пир, ехавшие в тележке, и предложили подвезти их.  онечно, всем троим пришлось поместитьс€ позади, на дерев€нном сундуке, окованном железом, но дл€ них это было все-таки лучше, чем идти пешком. ƒорога шла по кочковатой степи; волы, тащившие тележку, врем€ от времени останавливались, встретив среди вереска клочок земли, поросший свежею травкой; солнышко припекало, и над степью курилс€ диковинный дымок. ќн вилс€ клубами и в то же врем€ был прозрачнее самого воздуха; казалось, солнечные лучи клубились и пл€сали над степью.

— Ёто «Ћокеман» гонит свое овечье стадо! — сказали ёргену, и ему было довольно: он сразу перенесс€ в сказочную страну, но не тер€л из виду и окружающей действительности.  ака€ тишина сто€ла в степи!

¬о все стороны разбегалась необозрима€ степь, похожа€ на драгоценный ковер; вереск цвел; кипарисово-зеленый можжевельник и свежие отпрыски дубков выгл€дывали из него букетами. “ак и хотелось броситьс€ на этот ковер повал€тьс€ — не будь только тут множества €довитых гадюк!.. ќб них-то да о волках и пошла речь; последних водилось тут прежде столько, что всю местность звали ¬олчьею. —тарик возница рассказывал, что в старину, когда еще жив был его покойный отец, лошад€м часто приходилось жестоко отбиватьс€ от кровожадных зверей, а раз утром и ему самому случилось набрести на лошадь, попиравшую ногами убитого ей волка, но ноги ее были все изгрызены.

—лишком скоро дл€ мальчика проехали они кочковатую степь и глубокие пески и прибыли в дом, где было полным-полно гостей. ѕовозки жались друг к другу; лошади и волы пощипывали тощую травку. «а двором возвышались песчаные дюны, такие же высокие и огромные, как и в родной слободке ёргена.  ак же они попали сюда с берега, ведь оттуда три мили? ¬етер подн€л и перенес их; у них сво€ истори€.

ѕропели псалмы, двое-трое старичков и старушек прослезились, а то было очень весело, по мнению ёргена: ешь и пей вволю. ”гощали жирными угр€ми, а их надо было запивать водочкой. «ќна удерживает угрей!» — говаривал старик-торговец, и тут крепко держались его слов. ёрген шныр€л повсюду и на третий день чувствовал себ€ тут совсем как дома. Ќо здесь, в степи, было совсем не то, что у них в рыбачьей слободке, на дюнах: степь так и кишела цветочками и голубицей; крупные, сладкие €годы пр€мо топтались ногами, и вереск орошалс€ красным соком.

“ам и с€м возвышались курганы; в тихом воздухе курилс€ дымок; горит где-нибудь степь — говорили ёргену. ¬ечером же над степью подымалось зарево — вот было красиво!

Ќа четвертый день поминки кончились, пора было и домой, на приморские дюны.

— Ќаши-то насто€щие, — сказал отец, — а в этих никакой силы нет.

«ашел разговор о том, как они попали сюда, внутрь страны. ќчень просто. Ќа берегу нашли мертвое тело; кресть€не схоронили его на кладбище, и вслед за тем началась страшна€ бур€, песок погнало внутрь страны, море дико лезло на берег. “огда один умный человек посоветовал разрыть могилу и погл€деть, не сосет ли покойник свой большой палец. ≈сли да, то это вод€ной, и море требует его. ћогилу разрыли: покойник сосал большой палец; сейчас же взвалили его на телегу, запр€гли в нее двух волов, и те как ужаленные помчали ее через степь и болото пр€мо в море. ѕесочна€ метель прекратилась, но дюны как их намело, так и остались сто€ть внутри страны. ёрген слушал и сохран€л все эти рассказы в своей пам€ти вместе с воспоминани€ми о счастливейших дн€х детства, о поминках.

ƒа, то ли дело вырватьс€ из дома, увидеть новые места и новых людей! » ёргену предсто€ло-таки вырватьс€ оп€ть. ≈му еще не минуло четырнадцати лет, а он уже нан€лс€ на корабль и отправилс€ по белу свету. ”знал он и погоду, и море, и злых, жестоких людей! Ќедаром он был юнгой! —кудна€ пища, холодные ночи, плеть и кулаки — всего пришлось ему отведать. Ѕыло от чего иногда вскипеть его благородной испанской крови; гор€чие слова просились на €зык, но умнее было прикусить его, а дл€ ёргена это было то же, что дл€ угр€ позволить себ€ ободрать и положить на сковороду.

— Ќу, да € возьму свое! — говорил он сам себе.

ƒовелось ему увидеть и испанский берег, родину его родителей, даже тот самый город, где они жили в счастье и довольстве, но он ведь ничего не знал ни о своей родине, ни о семье, а семь€ о нем — и того меньше.

ѕарнишке не позвол€ли даже бывать на берегу, и он ступил на него в первый раз только в последний день сто€нки: надо было закупить кое-какие припасы, и его вз€ли с собою на подмогу.

» вот ёрген, одетый в жалкое платьишко, словно выстиранное в канаве и высушенное в трубе, очутилс€ в городе. ќн, уроженец дюн, впервые увидел большой город.  акие высоченные дома, узенькие улицы, сколько народа! “олпы сновали туда и сюда; по улицам как будто неслась жива€ река: горожане, кресть€не, монахи, солдаты...  рик, шум, гам, звон бубенчиков на ослах и мулах, звон церковных колоколов, пение и щелканье, стукотн€ и грохотн€: ремесленники работали на порогах домов, а то так и пр€мо на тротуарах. —олнце так и пекло, воздух был т€жел и удушлив; ёргену казалось, что он в раскаленной печке, битком набитой жужжащими и гуд€щими навозными и майскими жуками, пчелами и мухами; голова шла кругом. ¬друг он увидел перед собою величественный портал собора; в полутьме под сводами мерцали свечи, курилс€ фимиам. ƒаже самый оборванный нищий имел право войти в церковь; матрос, с которым послали ёргена, и направилс€ туда; ёрген за ним. яркие образа си€ли на золотом фоне. Ќа алтаре, среди цветов и зажженных свечей, красовалась Ѕожь€ ћатерь с ћладенцем »исусом. —в€щенники в роскошных облачени€х пели, а хорошенькие нар€дные мальчики кадили. ¬с€ эта красота и великолепие произвели на ёргена глубокое впечатление; вера и религи€ его родителей затронули самые сокровенные струны его души; на глазах у него выступили слезы.

»з церкви они направились на рынок, закупили нужные припасы, и ёргену пришлось тащить часть их. »дти было далеко, он устал и приостановилс€ отдохнуть перед большим великолепным домом с мраморными колоннами, стату€ми и широкими лестницами. ёрген прислонил свою ношу к стене, но €вилс€ раззолоченный швейцар в ливрее и, подн€в на него палку с серебр€ным набалдашником, прогнал прочь — его, внука хоз€ина! Ќо никто ведь не знал этого; сам ёрген — меньше всех.

 орабль отплыл; оп€ть пот€нулась та же жизнь: толчки, ругань, недосыпание, т€жела€ работа... „то ж, не мешает отведать всего! Ёто ведь, говор€т, хорошо — пройти суровую школу в юности. ’орошо-то, хорошо — если потом ждет теб€ счастлива€ старость!

–ейс кончилс€, корабль оп€ть стал на €корь в –ингкьебингсфиорде, и ёрген вернулс€ домой, в рыбачью слободку, но, пока он гул€л по свету, приемна€ мать его умерла.

Ќастала сурова€ зима. Ќа море и суше бушевали снежные бури; просто беда была пробиратьс€ по степи.  ак, в самом деле, разн€тс€ между собою разные страны: здесь леден€щий холод и метель, а в »спании страшна€ жара! » все же, увидав в €сный, морозный день большую стаю лебедей, летевших со стороны мор€ к —еверному ¬осборгу, ёрген почувствовал, что тут все-таки дышитс€ легче, что тут, по крайней мере, можно насладитьс€ прелест€ми лета. » он мысленно представил себе степь, всю в цветах, усе€нную спелыми, сочными €годами, и цветущие липы у —еверного ¬осборга... јх, надо оп€ть побывать там!

ѕодошла весна, началась ловл€ рыбы, ёрген помогал отцу. ќн сильно вырос за последний год, и дело у него спорилось. ∆изнь так и била в нем ключом; он умел плавать и сид€, и сто€, даже кувыркатьс€ в воде, и ему часто советовали остерегатьс€ макрелей — они плавают стадами и нападают на лучших пловцов, увлекают их под воду и пожирают. ¬от и конец! Ќо ёргену судьба готовила иное.

” соседей был сын ћортен; ёрген подружилс€ с ним, и они вместе нан€лись на одно судно, которое отплывало в Ќорвегию, потом в √олландию. —ерьезно ссоритьс€ между собою им вообще было не из-за чего, но мало ли что случаетс€! ” гор€чих натур руки ведь так и чешутс€; случилось это раз и с ёргеном, когда он повздорил с ћортеном из-за каких-то пуст€ков. ќни сидели в углу за капитанской рубкой и ели из одной глин€ной миски; у ёргена был в руках нож, и он замахнулс€ им на товарища, причем весь побледнел и дико сверкнул глазами. ј ћортен только промолвил:

— “ак ты из тех, что готовы пустить в дело нож? ¬ ту же минуту рука ёргена опустилась; молча доел он обед и вз€лс€ за свое дело. ѕо окончании же работ он подошел к ћортену и сказал: «”дарь мен€ в лицо — € стою! ¬о мне, право, вечно бурлит через край, точно в горшке с кип€тком!»

— Ќу, ладно, забудем это! — отвечал ћортен, и с тех пор дружба их стала чуть не вдвое крепче. ¬ернувшись домой, в ётландию, на дюны, они рассказывали о житье-бытье на море, рассказали и об этом происшествии. ƒа, кровь в ёргене бурлила через край, но все же он был славный, надежный «горшок».

— “олько не «ютландский» — ютландцем его назвать нельз€! — сострил ћортен. (“ак называема€ «ютландска€ посуда», изготовл€етс€ из темной глины и отличаетс€ огнеупорностью и прочностью. — ѕримеч. перев.)

ќба были молоды и здоровы; оба — парни рослые, крепкого сложени€, но ёрген отличалс€ большей ловкостью.

Ќа севере, в Ќорвегии, кресть€не пасут свои стада на горах, где и имеютс€ особые пастушьи шалаши, а на западном берегу ётландии на дюнах понастроены хижины дл€ рыбаков; они сколочены из корабельных обломков и крыты торфом и вереском; по стенам внутри идут нары дл€ спань€. ” каждого рыбака есть сво€ девушка-помощница; об€занности ее — насаживать на крючки приманки, встречать хоз€ина, возвращающегос€ с лова, теплым пивом, готовить ему кушанье, вытаскивать из лодок пойманную рыбу, потрошить ее и проч.

ёрген, отец его и еще несколько рыбаков с их работницами помещались в одной хижине. ћортен жил в ближайшей.

ћежду девушками была одна по имени Ёльза, которую ёрген знал с детства. ќба были очень дружны между собою; в их нравах было много общего, но наружностью они резко отличались: он был смуглый брюнет, а она беленька€; волосы у нее были желтые, как лен, а глаза светло-голубые, как освещенное солнцем море.

–аз они шли р€дом; ёрген держал ее руку в своей и крепко пожимал ее. ¬друг Ёльза сказала ему:

— ёрген, у мен€ есть что-то на сердце! Ћучше бы мне работать у теб€ — ты мне все равно что брат, а ћортен, к которому € нан€лась, — мой жених. Ќе надо только болтать об этом другим!

ѕесок словно заколыхалс€ под ногами ёргена, но он не проронил ни слова, только кивнул головой: согласен, мол. Ѕольшего от него и не требовалось. Ќо он-то в ту же минуту почувствовал, что всем сердцем ненавидит ћортена. „ем больше он думал о случившемс€ — а раньше он никогда так много не думал об Ёльзе, — тем €снее становилось ему, что ћортен украл у него любовь единственной девушки, котора€ ему нравилась, то есть Ёльзы; вот оно как теперь выходило!

—тоит посмотреть, как рыбаки перенос€тс€, в свежую погоду, по волнам через рифы. ќдин из рыбаков стоит на носу, а гребцы не спускают с него глаз, выжида€ знака положить весла и отдатьс€ надвигающейс€ волне, котора€ должна перенести лодку через риф. —начала волна поднимает лодку так высоко, что с берега виден киль ее; минуту спуст€ она исчезает в волнах; не видно ни самой лодки, ни людей, ни мачты; море как будто поглотило все... Ќо еще минута, и лодка вновь показываетс€ на поверхности по другую сторону рифа, словно вынырнувшее из воды морское чудовище; весла быстро шевел€тс€ — ни дать ни вз€ть ноги животного. ѕеред вторым, перед третьим рифом повтор€етс€ то же самое; затем рыбаки спрыгивают в воду и подвод€т лодку к берегу; удары волны помогают им, подталкива€ ее сзади.

Ќе подать воврем€ знака, ошибитьс€ минутой, и — лодка разобьетс€ о риф.

«“огда бы конец и мне, и ћортену!» Ёта мысль мелькнула у ёргена, когда они были на море. ќтец его вдруг серьезно занемог, лихорадка так и трепала его; между тем лодка приближалась к последнему рифу;

ёрген вскочил и крикнул:

— ќтец, пусти лучше мен€! — и взгл€д его скользнул с лица ћортена на волны.

¬от приближаетс€ огромна€ волна... ёрген взгл€нул на бледное лицо отца и — не мог исполнить злого намерени€. Ћодка счастливо миновала риф и достигла берега, но зла€ мысль крепко засела в голове ёргена; кровь в нем так и кипела; со дна души всплывали разные соринки и волокна, запавшие туда за врем€ дружбы его с ћортеном, но он не мог выпр€сть из них цельную нить, за которую бы мог ухватитьс€, и он пока не приступал к делу. ƒа, ћортен испортил ему жизнь, он чувствовал это!

“ак как же ему было не возненавидеть его? Ќекоторые из рыбаков заметили эту ненависть, но сам ћортен не замечал ничего и оставалс€ тем же добрым товарищем и словоохотливым — пожалуй, даже чересчур словоохотливым — парнем.

ј отцу ёргена пришлось слечь; болезнь оказалась смертельной, и он через неделю умер. ёрген получил в наследство дом на дюнах, правда маленький, но и то хорошо, у ћортена не было и этого.

— Ќу, теперь не будешь больше наниматьс€ в матросы! ќстанешьс€ с нами навсегда! — сказал ёргену один из старых рыбаков.

Ќо у ёргена как раз было в мысл€х другое — ему именно и хотелось погул€ть по белу свету. ” торговца угр€ми был д€д€, который жил в —таром —кагене; он тоже занималс€ рыболовством, но был уже зажиточным купцом и владел собственным судном. —лыл он милым стариком; у такого стоило послужить. —тарый —каген лежит на крайнем севере ётландии, далеко от рыбачьей слободки и дюн, но это-то обсто€тельство особенно и было по душе ёргену: он не хотел пировать на свадьбе Ёльзы и ћортена, а ее готовились сыграть недели через две.

—тарый рыбак не одобр€л намерени€ ёргена — теперь у него был собственный дом, и Ёльза, наверно, склонитс€, скорее, на его сторону.

ёрген ответил на это так отрывисто, что не легко было добратьс€ до смысла его речи, но старик вз€л да и привел к нему Ёльзу. Ќемного сказала она, но все-таки сказала кое-что:

— ” теб€ дом... ƒа, тут задумаешьс€!..

» ёрген сильно задумалс€.

ѕо морю ход€т сердитые волны, но сердце человеческое волнуетс€ иногда еще сильнее; его обуревают страсти. ћного мыслей пронеслось в голове ёргена; наконец он спросил Ёльзу:

— ≈сли бы у ћортена был такой же дом, кого из нас двоих выбрала бы ты?

— ƒа ведь у ћортена нет и не будет дома!

— Ќу, представь себе, что он у него будет.

— Ќу, тогда €, верно, выбрала бы ћортена — люб он мне! Ќо этим сыт не будешь!

ёрген раздумывал об этом всю ночь. „то такое толкало его, он и сам не мог дать себе отчета, но безотчетное влечение оказалось сильнее его любви к Ёльзе, и он повиновалс€ ему — пошел утром к ћортену. “о, что ёрген сказал ћортену при свидании, было строго обдумано им в течение ночи: ќн уступил товарищу свой дом на самых выгодных дл€ того услови€х, говор€, что сам предпочитает нан€тьс€ на корабль и уехать. Ёльза, узнав обо всем, расцеловала ёргена пр€мо в губы — ей ведь был люб ћортен.

ёрген собиралс€ отправитьс€ в путь на другой же день рано утром. Ќо вечером, хот€ и было уже поздно, ему вздумалось еще раз навестить ћортена. ќн пошел и на пути, на дюнах, встретил старого рыбака, который не одобр€л его намерени€ уехать. «” ћортена, верно, зашит в штанах утиный клюв, что девушки так льнут к нему!» — сказал старик. Ќо ёрген прервал разговор, простилс€ и пошел к ћортену. ѕодойд€ поближе, он услыхал в доме громкие голоса: у ћортена кто-то был. ёрген остановилс€ в нерешительности — с Ёльзой ему вовсе не хотелось встречатьс€. ѕодумав хорошенько, он не захотел выслушивать лишний раз изъ€влений благодарности ћортена и повернул назад.

”тром, еще до восхода солнца, он св€зал свой узелок, вз€л с собой корзинку со съестными припасами и сошел с дюн на самый берег; там идти было легче, чем по глубокому песку, да и ближе: он хотел пройти сначала в ‘ь€льтринг к торговцу угр€ми, благо обещал навестить его.

ярко синела блест€ща€ поверхность мор€; берег был усе€н ракушками и раковинками; игрушки, забавл€вшие его в детстве, так и хрустели под его ногами. ¬друг из носа у него брызнула кровь — пуст€чное обсто€тельство, но и оно, случаетс€, приобретает важное значение. ƒве-три крупные капли упали на рукав его рубашки. ќн затер их, остановил кровь и почувствовал, что от кровотечени€ ему стало как-то легче и в голове, и на сердце. ¬ песке вырос кустик морской капусты; он отломил веточку и воткнул ее в свою шл€пу. «—мело, весело вперед! Ѕелый свет посмотреть, выгл€нуть из дома, как говорили угри. Ѕерегитесь людей! ќни злые, убьют вас, разрежут и зажар€т на сковороде! — повторил он про себ€ и рассме€лс€: — Ќу, €-то сумею сберечь свою шкуру! —мелость города берет!»

—олнце сто€ло уже высоко, когда он подошел к узкому проливу, соедин€вшему западное море с Ќиссумфиордом. ќгл€нувшись назад, он увидел вдали двух верховых, а на некотором рассто€нии за ними еще нескольких пеших людей; все они, видимо, спешили. Ќу да ему-то что за дело? Ћодка была у другого берега; ёрген кликнул перевозчика; отчалили, но не успели выехать на середину пролива, как мчавшиес€ во весь опор верховые доскакали до берега и прин€лись кричать, приказыва€ ёргену именем закона вернутьс€ обратно. ёрген в толк не мог вз€ть, что им от него надо, но рассудил, что лучше всего вернутьс€, сам вз€лс€ за одно весло и прин€лс€ грести обратно к берегу. ≈два лодка причалила, люди, толпившиес€ на берегу, вскочили в нее и скрутили ёргену руки веревкой; он и опомнитьс€ не успел.

— ѕогоди! ѕоплатишьс€ головой за свое злодейство! — сказали они. — ’орошо, что мы поймали теб€!

ќбвин€ли его ни больше ни меньше, как в убийстве: ћортена нашли с перерезанным горлом. ќдин из рыбаков встретил вчера ёргена поздно вечером на пути к жилищу ћортена, ёрген уже не раз угрожал последнему ножом — значит, он и убийца! —ледовало крепко стеречь его; в –ингкьепинге — самое верное место, да не скоро туда доберешьс€. ƒул как раз западный ветер; в какие-нибудь полчаса, а то и меньше, можно было переправитьс€ через залив и выехать на реку —кэрум, а оттуда уж всего четверть мили до —еверного ¬осборга, где тоже есть крепкий замок с валами и рвами. ¬ лодке был вместе с другими брат старосты, и он полагал, что им разрешат посадить ёргена в €му, где сидела вплоть до самой своей казни ƒолгов€за€ ћаргарита.

ќправданий ёргена не слушали: капли крови на рубашке уличали его. —ам-то он знал, что невинен, но другие этому не верили, и он решил покоритьс€ судьбе.

Ћодка пристала как раз у того вала, где возвышалс€ некогда замок рыцар€ Ѕугге и где останавливались отдохнуть ёрген и его родители на пути на пир, на поминки. јх, эти четыре счастливых, светлых дн€ детства!.. “еперь его вели по той же самой дороге, по тем же лугам, к —еверному ¬осборгу, где по-прежнему сто€ла осыпанна€ цветами бузина и цветущие, душистые липы. ќн словно только вчера проходил тут.

¬ левом надворном крыле замка, под 'одной из высоких лестниц, открывалс€ спуск в низкий сводчатый подвал. ќттуда выведена была на казнь ƒолгов€за€ ћаргарита. ќна съела п€ть детских сердец и думала, что, если съест еще два, приобретет умение летать и делатьс€ невидимкою. ¬ стене была пробита крошечна€ отдушина, но освежающий аромат душистых лип не мог через нее пробратьс€. —ырость, плесень, голые доски вместо постели — вот что нашел ёрген в подвале. Ќо чиста€ совесть, говор€т, м€гка€ подушка, значит, ёргену спалось хорошо.

“олста€ дверь была заложена т€желым железным болтом, но призраки суевери€ проникают и через замочную скважину, проникают и в барские хоромы, и в рыбачьи хижины, а сюда, к ёргену, пробирались и подавно. ќн сидел и думал о ƒолгов€зой ћаргарите, о ее злоде€нии... ¬ воздухе как будто витали еще ее последние мысли, мысли, которым она предавалась в ночь перед казнью. ѕриходили ёргену на ум и рассказы о чудесах, какие совершались тут при жизни помещика —ванведел€: собаку, сторожившую мост, каждое утро находили повешенной на цепи на перилах моста. ¬се эти мрачные мысли осаждали и пугали ёргена, и лишь одно воспоминание озар€ло подвал солнечным лучом — воспоминание о цветущей бузине и липах.

¬прочем, недолго сидел он тут; его перевели в –ингкьепинг, в такое же суровое заточение.

¬ те времена было не то что в наше; плохо приходилось бедному человеку. ” всех еще в пам€ти было, как кресть€нские дворы и целые селени€ обращались в новые господские поместь€, как любой кучер или лакей становилс€ судьей и присуждал бедн€ка кресть€нина за самый ничтожный проступок к лишению надела или к плет€м.  ое-что подобное и продолжало еще творитьс€ в ётландии: вдали от королевской резиденции и просвещенных блюстителей пор€дка и права с законом поступали довольно произвольно. “ак это было еще сполагор€, что ёргену пришлось потомитьс€ в заключении.

„то за холод сто€л в помещении, куда его засадили!  огда же будет конец всему этому? ќн невинен, а его предали позору и бедстви€м — вот его судьба! ƒа, тут он мог поразмыслить о ней на досуге. «а что она так преследовала его?.. ¬се вы€снитс€ там, в будущей жизни, котора€ ждет нас всех! ёрген вырос с этой верой. “о, чего не мог у€снить себе отец, окруженный роскошной, залитой солнцем природой »спании, то светило отрадным лучом сыну среди окружавшего его мрака и холода. ёрген твердо уповал на милость Ѕожию, а это упование никогда не бывает обмануто.

¬есенние бури оп€ть давали себ€ знать. √рохот мор€ слышен был на много миль кругом, даже в глубине страны, но лишь после того, как бур€ улеглась. ћоре грохотало, словно катились по твердому, взрытому грунту сотни т€желых телег. ёрген чутко прислушивалс€ к этому грохоту, который вносил в его жизнь хоть какое-нибудь разнообразие. Ќикака€ старинна€ песн€ не доходила так до его сердца, как музыка кат€щихс€ волн, голос бурного мор€. јх,,море, дикое, вольное море! “ы да ветер носите человека из страны в страну, и всюду он носитс€ вместе с домом своим, как улитка, всюду носит с собою часть своей родины, клочок родной почвы!

 ак прислушивалс€ ёрген к глухому ропоту волн и как в нем самом волновались мысли и воспоминани€! «Ќа волю! Ќа волю!» Ќа воле — рай, блаженство, даже если на тебе башмаки без подошв и заплатанное грубое платье!  ровь вскипала в нем от гнева, и он удар€л кулаком о стену.

“ак проходили недели, мес€цы, прошел и целый год. ¬друг поймали вора Ќильса, по прозванию «барышник», и дл€ ёргена настали лучшие времена: вы€снилось, как несправедливо с ним поступили.

  северу от –ингкьепинского залива была корчма; там-то и встретились вечером, накануне ухода ёргена из слободки, Ќильс и ћортен.

¬ыпили по стаканчику, выпили по другому, и ћортен не то чтобы опь€нел, а так... разошелс€ больно, дал волю €зыку — рассказал, что купил дом и собираетс€ женитьс€. Ќильс спросил, где он вз€л денег, и ћортен хвастливо ударил по карману:

— “ам, где им и следует быть!

’вастовство стоило ему жизни. ќн пошел домой, Ќильс прокралс€ за ним и всадил ему в шею нож, чтобы отобрать деньги, которых не было.

¬се эти обсто€тельства были изложены в деле подробно, но с нас довольно знать, что ёргена выпустили на волю. Ќу, а чем же вознаградили его за все, что он вытерпел: годовое заключение, холод и голод, отторжение от людей? ƒа вот, ему сказали, что он, слава Ѕогу, невинен и может уходить. Ѕургомистр дал ему на дорогу дес€ть марок, а несколько горожан угостили пивом и хорошей закуской. ƒа, водились там и добрые люди, не все одни такие, что готовы заколоть, ободрать да на сковородку положить! Ћучше же всего было то, что в город приехал в это врем€ по делам тот самый купец Ѕренне из —кагена, к которому ёргену хотелось поступить год тому назад.

 упец узнал всю историю и захотел вознаградить ёргена за все перенесенное им; сердце у старика было доброе, он пон€л, чего должен был натерпетьс€ бедн€га, и собиралс€ показать ему, что есть на свете и добрые люди.

»з темницы — на волю, на свет Ѕожий, где его ожидали любовь и сердечное участие! ƒа, пора ему было испытать и это. „аша жизни никогда не бывает наполнена одной полынью — такой не поднесет ближнему ни один добрый человек, а уж тем меньше сам √осподь — Ћюбовь ¬сеобъемлюща€.

— Ќу, поставь-ка ты над всем этим крест! — сказал купец ёргену. — ¬ычеркнем этот год, как будто его и не было, сожжем календарь и через два дн€ — в путь, в наш мирный, богоспасаемый —каген! ≈го зовут «медвежьим углом», но это уголок уютный, благословенный, с открытыми окнами на белый свет!

¬от была поездка! ёрген вздохнул полной грудью. »з холодной темницы, из душного, спертого воздуха вновь очутитьс€ на €рком солнышке!

¬ереск цвел, вс€ степь была в цветах; на кургане сидел пастушонок и наигрывал на самодельной дудочке из бараньей кости. ‘ата-ћоргана, чудные воздушные видени€ степи: вис€чие сады и плавающие в воздухе леса, диковинное колебание воздушных волн — €вление, о котором кресть€не говор€т: «Ёто Ћокеман гонит свое стадо» — все это увидел он вновь.

ѕуть их лежал к Ћимфиорду, к —кагену, откуда вышли «длиннобородые люди», лонгобарды. ¬ царствование корол€ —нио здесь был голод, и порешили избить всех стариков и детей, но благородна€ женщина √амбарук, владетельница одного из северных поместий, предложила лучше выселить молодежь из пределов страны. ёрген знал это предание — настолько-то он был учен — и если не знал вдобавок и самой страны лонгобардов, лежащей за высокими јльпами, то знал, по крайней мере, на что она приблизительно похожа. ќн ведь еще мальчуганом побывал на юге, в »спании, и помнил сваленные грудами плоды, красные гранаты, шум, гам и колокольный звон в огромном городе, напоминавшем собою улей. Ќо самой лучшей страной остаетс€ все-таки родина, а родиной ёргена была ƒани€.

Ќаконец, они достигли и ¬ендиль-—кага, как называетс€ —каген в старинных норвежских и исландских рукопис€х. ”же и в те времена т€нулась здесь по отмели, вплоть до ма€ка, необозрима€ цепь дюн, прерываема€ обработанными пол€ми, и находились города: —тарый —каген, ¬естербю и Ёстербю. ƒома и усадьбы и тогда были рассыпаны между наносными, подвижными песчаными холмами, и тогда взметал буйный ветер ничем не укрепленный песок, и тогда оглушительно кричали здесь чайки, морские ласточки и дикие лебеди. —тарый —каген, где жил купец Ѕренне и должен был поселитьс€ ёрген, лежит на милю юго-западнее мыса —кагена. ¬о дворе купца пахло дегтем; крышами на всех надворных строени€х служили перевернутые кверху дном лодки; свиные хлева были сколочены из корабельных обломков; двор не был огорожен — не от кого и нечего было огораживать, хот€ на длинных веревках, развешанных одна над другою, и сушилась распластанна€ рыба. ¬есь морской берег был покрыт гнилыми сельд€ми: не успевали закинуть в море невод, как он приходил битком набитый сельд€ми; их и девать было некуда — приходилось бросать обратно в море или оставл€ть гнить на берегу.

∆ена и дочь купца и все домочадцы радостно встретили отца и хоз€ина, пошло пожиманье рук, крики, говор. ј что за славное личико и глазки были у дочки купца!

¬ самом доме было просторно и уютно. Ќа столе по€вились рыбные блюда — такие камбалы, какими бы полакомилс€ сам король! ј вина были из скагенских виноградников из великого мор€: виноградный сок притекает в —каген пр€мо в бочках и бутылках.

 огда же мать и дочь узнали, кто такой ёрген, услышали, как жестоко и безвинно пришлось ему пострадать, они стали гл€деть на него еще ласковее; особенно ласково смотрела дочка, мила€  лара. ёрген нашел в —таром —кагене уютный, славный семейный очаг; теперь сердце его могло успокоитьс€, а много-таки этому бедному сердцу пришлось изведать, даже горечь несчастной любви, котора€ либо ожесточает его, либо делает еще м€гче, чувствительнее. —ердце ёргена не ожесточилось, оно было еще молодо, и теперь в нем оставалось незан€тое местечко.  стати, поэтому подоспела поездка  лары в гости к тетке, в ’ристианзанд, в Ќорвегию. ќна собиралась отправитьс€ туда на корабле недели через три и прогостить там всю зиму.

¬ последнее воскресенье перед отъездом  лары все отправились в церковь причащатьс€. ÷ерковь была больша€, богата€; построили ее несколько столетий тому назад шотландцы и голландцы; недалеко от нее выстроилс€ и самый город. ÷ерковь уже несколько обветшала, а дорога к ней вела очень т€жела€, с холма на холм, то вверх, то вниз, по глубокому песку, но жители все-таки охотно шли в Ѕожий храм пропеть псалмы и послушать проповедь. ѕесочные заносы достигали уже вершины кладбищенской ограды, но могилы посто€нно очищались.

Ёто была сама€ больша€ церковь к северу от Ћимфиорда. Ќа алтаре словно жива€ сто€ла Ѕожь€ ћатерь с ћладенцем на руках; на хорах помещались резные дерев€нные изображени€ апостолов, а наверху, по стенам, висели портреты старых скагенских бургомистров и судей; под каждым портретом красовалась условна€ подпись данного лица.  афедра тоже была вс€ резна€. —олнце весело играло на медной люстре и на маленьком кораблике, подвешенном к потолку.

ёргена охватило то же чувство детского благоговени€, которое он испытал еще мальчиком в богатом соборе в »спании, но здесь к этому чувству присоедин€лось еще сознание, что и он принадлежит к пастве.

ѕосле проповеди началось причащение. ёрген тоже вкусил хлеба и вина, и случилось так, что он преклонил колена как раз р€дом с  ларою. Ќо мысли его были обращены к Ѕогу, он всецело был зан€т совершавшимс€ таинством и заметил, кто была его соседка, только тогда, когда уже встал с колен. ¬згл€нув на нее, он увидел, что по щекам ее струились слезы.

ƒва дн€ спуст€ она уехала в Ќорвегию, а ёрген продолжал исправл€ть разные работы по дому, участвовал-и в рыбной ловле, а в те времена там-таки было что ловить — побольше, чем теперь. —тада макрелей оставл€ли за собою по ночам свет€щийс€ след, выдававший их движени€ под водою; керцы (рыба - cottus scorpius) хрипели, а крабы издавали жалобный вой, когда попадались ловцам; рыбы вовсе не так немы, как о них рассказывают. ¬от ёрген, тот был помолчаливее их, хранил свою тайну глубоко в сердце, но когда-нибудь и ей суждено было всплыть наружу.

—ид€ по воскресень€м в церкви, он набожно устремл€л взоры на изображение Ѕожьей ћатери, красовавшеес€ на алтаре, но иногда переводил их не надолго и на то место, где сто€ла р€дом с ним на колен€х  лара. ќна не выходила у него из головы...  ак она была добра к нему!

¬от и осень пришла: сырость, мгла, сл€коть... ¬ода застаивалась на улицах города, песок не успевал ее всасывать, и жител€м приходилось пускатьс€ по улицам вброд, если не вплавь. Ѕури разбивали о смертоносные рифы корабль за кораблем. Ќачались снежные и песочные метели; песок заносил дома, и обывател€м приходилось зачастую вылезать из них через дымовые трубы, но им это было не в диковинку. «ато в доме купца было тепло и уютно; весело трещали в очаге торф и корабельные обломки, а сам купец громко читал из старинной хроники сказание о датском принце јмлете, вернувшемс€ из јнглии и давшем битву у Ѕовбьерга. ћогила его находитс€ близ –аммэ, всего мил€х в двух от того места, где жил старый торговец угр€ми; в необозримой степи возвышались сотни курганов; степь €вл€лась огромным кладбищем.  упец Ѕренне сам бывал на могиле јмлета. Ќаскучит читать, принимались за беседу; толковали о старине, о сосед€х англичанах и шотландцах, и ёрген пел старинную песню «об английском королевиче», о том, как был разубран корабль:

Ѕорта золоченые €рко си€ют,

Ќаписано слово √осподне на них;

ј нос корабл€ галион украшает:

ѕринц девицу держит в объ€ть€х своих.

Ёту песню ёрген пел с особенным чувством; глаза его так и блестели; они уж с самого рождени€ были у него такие черные, блест€щие.

»так — пели, читали; в доме царила тишь да гладь да Ѕожь€ благодать; все чувствовали себ€, как в родной семье, даже домашние животные. ј уж что за пор€док был в доме, что за чистота! Ќа полках блестела €рко вычищенна€ олов€нна€ посуда, к потолку были подвешены колбасы и окорока — обильные зимние запасы. ¬ наши времена все это можно увидеть на западном берегу ётландии у многих кресть€н: такое же обилие съестных припасов, такое же убранство в горницах, веселье и здравый смысл; вообще дела у них поправились. » гостеприимство здесь царит такое же, как в шатрах арабов.

Ќикогда еще не жилось ёргену так хорошо, так весело, если не считать тех веселых четырех дней детства, проведенных в гост€х на поминках. ј между тем здесь еще не было  лары; то есть не было ее дома, а в мысл€х и разговорах она присутствовала посто€нно.

¬ апреле купец решил послать в Ќорвегию свое судно; на нем отправл€лс€ и ёрген. ¬от-то повеселел он! Ќу, да и в теле он за это врем€ поправилс€, как говорила сама матушка Ѕренне; при€тно было взгл€нуть на него.

— » на теб€ тоже! — сказал ей муж. — ёрген оживил наши зимние вечера, да и теб€, старушка! “ы даже помолодела за этот год. »шь, кака€ стала — любо посмотреть! Ќу да ведь ты и была когда-то первою красавицей в ¬иборге, а это много значит: нигде € не видал таких красивых девушек, как там.

ёрген не проронил ни слова — да и не следовало, — а только подумал об одной девушке из —кагена.   ней-то он и отправл€лс€ теперь. —удно, подгон€емое свежим ветром, пробыло в пути всего полдн€.

–ано утром купец Ѕренне отправилс€ на ма€к, что возвышаетс€ далеко в море, близ самой крайней точки мыса —кагена.  огда он подн€лс€ на вышку, огонь был уже давно потушен, солнце сто€ло высоко. Ќа целую милю от берега т€нулись в море песчаные мели. Ќа горизонте показалось в этот день много кораблей, и купец наде€лс€ с помощью подзорной трубы отыскать между ними и свою « арен Ѕренне». ¬ самом деле, она приближалась; на ней были и  лара с ёргеном. ¬от они уже увидели вдали —кагенский ма€к и церковную колокольню, казавшиес€ издали цаплей и лебедем на голубой воде.  лара сидела у борта и смотрела, как на горизонте вырисовывались одна за другою родные дюны. ѕродолжай дуть попутный ветер, они бы меньше чем через час были дома. “ак близка была радость встречи — так близок был и ужасный час смерти.

¬ одном из боков судна сделалась пробоина, и вода хлынула в трюм. Ѕросились выкачивать воду, затыкать отверстие, подн€ли все паруса, выкинули флаг, означавший, что судно в опасности. ƒо берега оставалось плыть всего какую-нибудь милю, вдали уже показались рыбачьи лодки, спешившие на помощь, ветер гнал судно к берегу, течение помогало, но судно погружалось в воду с ужасающей быстротой. ёрген обвил правой рукой стан  лары.

 ак она посмотрела ему в глаза перед тем, как он, призыва€ им€ Ѕожие, бросилс€ с нею в волны! ќна вскрикнула, но ей нечего было бо€тьс€ — он не выпустит ее.

ѕринц девицу держит в объ€ть€х своих!

ёрген тоже решилс€ на это в час страшной опасности. ”мение плавать пригодилось ему теперь; он то работал обеими ногами и свободной рукой — другой он крепко прижимал к себе девушку, то отдавалс€ течению, лишь слегка шевел€ ногами, словом, пользовалс€ всеми приемами, какие знал, чтобы сберечь силы и достигнуть берега. ¬друг он почувствовал, что  лара глубоко вздохнула и судорожно затрепетала... ќн прижал ее к себе еще крепче. ¬олны перекатывались через их головы; течение подымало их; вода была так чиста и прозрачна. ќдну минуту ему казалось, что он видит в глубине стадо блест€щих макрелей или, может быть, это было само морское чудовище, готовившеес€ поглотить их... ќблака, проплыва€ по небу, бросали на воду легкую тень, потом на ней оп€ть играли лучи солнца. —таи птиц с криком носились над головой ёргена; сонливо покачивавшиес€ на волнах дикие утки при его приближении испуганно взлетали кверху. ј силы пловца все падали... ќн чувствовал это; до берега оставалось плыть еще немало, но помощь была близка, лодка подходила. ¬друг он €сно увидел под водой белую, смотревшую на него в упор, фигуру... ¬олна подхватила его, фигура приблизилась... ќн почувствовал удар... все померкло в глазах!..

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

Ќа утином дворе

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:19 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

Ќа утином дворе

»з ѕортугалии - а кто говорит, из »спании, но это все едино - вывезли утку. ѕрозвали ее ѕортугалкою. ќна несла €йца, потом ее зарезали, зажарили и подали на стол - вот и вс€ ее истори€. ¬ыводков из ее €иц тоже звали ѕортугалками, и это кое-что да значило. Ќаконец из всего потомства первой ѕортугалки осталась на утином дворе только одна утка. Ќа этот утиный двор допускались и куры с петухом, неимоверно задиравшим нос.

- ќн просто оскорбл€ет мен€ своим неистовым криком! - говорила ѕортугалка. - Ќо он красив - этого у него не отнимешь, хоть и не сравнитс€ с селезнем. ≈му бы следовало быть посдержаннее, но сдержанность - это искусство, требующее высшего образовани€. Ётим отличаютс€ певчие птички, что гнезд€тс€ вон там, в соседском саду на липах.  ак мило они поют! ¬ их пении есть что-то такое трогательное, португальское - так € это называю. Ѕудь у мен€ така€ певча€ птичка, € бы заменила ей мать, была бы с нею ласкова, добра! Ёто уж у мен€ в крови, в моем португальстве.

 ак раз в эту минуту и свалилась с крыши певча€ птичка. ќна спасалась от кошки и сломала при этом крыло.

-  ак это похоже на кошку, эту негод€йку! - сказала ѕортугалка. - я знаю ее еще по той поре, когда у мен€ самой были ут€та. » подумать только, что такой твари позвол€ют жить и бегать тут по крышам! Ќет уж, в ѕортугалии, € думаю, такого не увидишь!

» она прин€лась соболезновать бедной птахе. —оболезновали и простые утки, не португальские.

- Ѕедна€ крошка! - говорили они, подход€ к ней одна за другой. - ’оть сами-то мы не из певчих, но в нас есть внутренний резонанс или что-то в этом роде. ћы это чувствуем, хоть и не говорим об этом.

- Ќу так € поговорю! - сказала ѕортугалка. - » сделаю дл€ нее кое-что. Ёто пр€мой долг каждого! - — этими словами она подошла к корыту, зашлепала по воде крыль€ми и чуть не залила птичку ливнем брызг, но все это от доброго сердца. - ¬от доброе дело! - сказала ѕортугалка. - —мотрите и берите пример.

- ѕип! - пискнула птаха; сломанное крыло не давало ей встр€хнутьс€ хорошенько. Ќо она все же понимала, что выкупали ее от доброго сердца. - ¬ы очень добры, сударын€! - прибавила она, но повторить душ не просила.

- я никогда не думала о том, какой у мен€ нрав! - ответила ѕортугалка. - Ќо знаю, что люблю всех моих ближних, кроме кошки. ј уж этого от мен€ требовать не приходитс€! ќна съела двух моих ут€т!.. Ќу, будьте же теперь здесь как дома! Ёто можно! —ама € тоже не здешн€€, что вы, конечно, заметили по моей осанке и оперению. ј селезень мой здешний, не моей крови, но € не спесива!.. ≈сли вас вообще кто-нибудь поймет здесь, на дворе, то уж, смею думать, это €!

- ” нее портулакари€ в зобу! - сострил один маленький утенок из простых.

ќстальные утки, тоже из простых, нашли это бесподобным: "портулакари€" звучит ведь совсем как ѕортугали€. ќни подталкивали друг друга и кр€кали:

-  р€к! ¬от остр€к!

ј потом оп€ть зан€лись бедной птахой.

- ѕортугалка мастерица поговорить! - сказали они. - ” нас нет таких громких слов в клюве, но и мы принимаем в вас не меньшее участие. » если мы ничего не делаем дл€ вас, то не кричим об этом! ѕо-нашему, так благороднее.

- ” вас прелестный голос! - сказала одна из пожилых уток. - “о-то, должно быть, при€тно сознавать, что радуешь многих! я, впрочем, мало смыслю в пении, оттого и держу €зык в клюве! Ёто лучше, чем болтать глупости, какие вам столько приходитс€ выслушивать!

- Ќе надоедайте ей! - вмешалась ѕортугалка. - ≈й нужен отдых и уход. ’отите, € оп€ть вас выкупаю, мила€ певунь€?

- јх нет! ѕозвольте мне остатьс€ сухой! - попросила та.

- ј мне только вод€ное леченье и помогает! - продолжала ѕортугалка. - –азвлечени€ тоже очень полезны! ¬от скоро придут в гости соседки куры, в их числе две кита€нки. ќни ход€т в панталончиках и очень образованны. Ёто подымает их в моих глазах.

 уры €вились, €вилс€ и петух. —егодн€ он был вежлив и не груби€нил.

- ¬ы насто€ща€ певча€ птица! - сказал он пташке. - ¬ы делаете из своего крохотного голоска все, что только можно сделать из крохотного голоска. “олько надо бы иметь свисток, как у паровоза, чтобы слышно было, что ты мужчина.

ќбе кита€нки пришли от пташки в полный восторг: после купань€ она была вс€ взъерошенна€ и напомнила им китайского цыпленка.

-  ак она мила! - сказали они и вступили с нею в беседу. √оворили они шепотом, да еще и с придыханием на "п", как и положено мандаринам, говор€щим на изысканном китайском €зыке.

- ћы ведь вашей породы! ј утки, даже сама ѕортугалка, относ€тс€ к вод€ным птицам, как вы, веро€тно, заметили. ¬ы нас еще не знаете, но многие ли нас здесь знают или дают себе труд узнать? Ќикто, даже и среди кур никто, хот€ мы и рождены дл€ более высокого нашеста, нежели большинство! Ќу да пусть! ћы мирно идем своею дорогой, хот€ у нас и другие принципы: мы смотрим только на одно хорошее, говорим только о хорошем, хот€ и трудно найти его там, где ничего нет!  роме нас двух да петуха, во всем кур€тнике нет больше даровитых и вместе с тем честных натур. ќб утином дворе и говорить нечего. ћы предостерегаем вас, мила€ певунь€! Ќе верьте вон той короткохвостой утке - она коварна€! ј вон та, пестра€, с косым узором на крыль€х, страшна€ спорщица, никому не дает себ€ переговорить, а сама всегда неправа! ј вон та, жирна€, обо всех отзываетс€ дурно, а это противно нашей природе: уж лучше молчать, если нельз€ сказать ничего хорошего! ” одной только ѕортугалки еще есть хоть какое-то образование, и с нею еще можно водитьс€, но она тоже небеспристрастна и слишком много говорит о своей ѕортугалии.

- » чего это кита€нки так расшептались! - удивл€лись две утки из простых. - Ќа нас они просто навод€т скуку, мы никогда с ними не разговариваем.

Ќо вот €вилс€ селезень. ќн прин€л певчую птичку за воробь€.

- Ќу да € особенно не разбираю, дл€ мен€ все едино! - сказал он. - ќна из породы шарманок, есть они - ну и ладно.

- ѕусть себе говорит, не обращайте внимани€! - шепнула птахе ѕортугалка. - «ато он весьма деловой селезень, а дело ведь главное!.. Ќу, а теперь € прил€гу отдохнуть. Ёто пр€мой долг по отношению к самой себе, если хочешь разжиреть и быть набальзамированной €блоками и черносливом.

» она улеглась на солнышке, подмаргива€ одним глазом. ”леглась она хорошо, сама была хороша, и спалось ей хорошо. ѕевча€ птичка пригладила сломанное крыло и прилегла к своей покровительнице. —олнце здесь пригревало так славно, хорошее было местечко.

—оседские куры прин€лись рытьс€ в земле. ќни, в сущности, и приходили-то сюда только за кормом. ѕотом они стали расходитьс€; первыми ушли кита€нки, за ними и остальные. ќстроумный утенок сказал про ѕортугалку, что старуха скоро впадет в утиное детство. ”тки закр€кали от смеха. "”тиное детство!" јх, он бесподобен! ¬от остр€к! - ќни повтор€ли и прежнюю его остроту: - "ѕортулакари€!" ѕозабавившись, улеглись и они.

ѕрошел час, как вдруг на двор выплеснули кухонные отбросы. ќт всплеска вс€ сп€ща€ компани€ проснулась и забила крыль€ми. ѕроснулась и ѕортугалка, перевалилась на бок и придавила певчую птичку.

- ѕип! - пискнула та. - ¬ы наступили на мен€, сударын€!

- Ќе путайтесь под ногами, - ответила ѕортугалка. - ƒа не будьте такой неженкой. ” мен€ тоже есть нервы, но € никогда не пищу.

- Ќе сердитесь! - сказала птичка. - Ёто у мен€ так вырвалось!

Ќо ѕортугалка не слушала, набросившись на отбросы, и отлично пообедала. ѕокончив с едой, она оп€ть улеглась. ѕтичка снова подошла к ней и хотела было доставить ей удовольствие песенкой:

„у-чу-чу-чу!

”ж € не промолчу,

я вас воспеть хочу!

„у-чу-чу-чу!

- ѕосле обеда мне надо отдохнуть! - сказала утка. - ѕора вам привыкать к здешним пор€дкам. я хочу спать!

Ѕедна€ пташка совсем растер€лась, она ведь хотела только услужить! ј когда госпожа ѕортугалка проснулась, пташка уже оп€ть сто€ла перед ней и поднесла ей найденное зерно. Ќо ѕортугалка не выспалась как следует и, разумеетс€, была не в духе.

- ќтдайте это цыпленку! - крикнула она. - ƒа не стойте у мен€ над душой!

- ¬ы сердитесь на мен€? - спросила пташка. - „то же € такого сделала?

- "—делала"! - передразнила ѕортугалка. - ¬ыражение не из из€щных, позвольте вам заметить!

- ¬чера светило солнышко, - сказала пташка, - а сегодн€ так серо, темно... ћне так грустно!

- ¬ы не сильны во врем€исчислении! - сказала ѕортугалка. - ƒень еще не кончилс€! ƒа не смотрите же так глупо!

- “еперь у вас точь-в-точь такие же злые глаза, как те, от которых € спаслась!..

- јх бесстыдница! - сказала ѕортугалка. - ¬ы что же, приравниваете мен€ к кошке, к хищнице? ¬ моей крови нет ни единой капельки зла! я прин€ла в вас участие, и € научу вас приличному обхождению!

ќна откусила птичке голову, и та упала замертво.

- Ёто еще что такое! - сказала ѕортугалка. - » этого вынести не могла! Ќу, так она вообще была не жилец на свете. ј € была ей как мать родна€, уж €-то знаю! „то у мен€, сердца нет, что ли?

—оседский петух просунул голову на двор и закричал, что твой паровоз.

- ¬ы хоть кого в могилу сведете своим криком! - сказала утка. - Ёто вы во всем виноваты! ќна потер€ла голову, да и € скоро свою потер€ю!

- Ќе много же места она теперь занимает! - сказал петух.

- √оворите о ней почтительнее! - сказала ѕортугалка. - ” нее были манеры, она умела петь, у нее было высшее образование! ќна была нежна и полна любви, а это приличествует животным не меньше, чем так называемым люд€м!

¬округ мертвой птички собрались все утки. ”тки вообще способны к сильным чувствам, будь то зависть или симпати€. Ќо завидовать тут было нечему, стало быть, оставалось жалеть. ѕришли и куры-кита€нки.

- “акой певуньи у нас больше не будет! ќна была почти что кита€нка! - » они всхлипывали, другие куры тоже, а утки ходили с красными глазами. - „то-что, а сердце-то у нас есть! - говорили они. - Ётого уж у нас не отнимут!

- —ердце! - повторила ѕортугалка. - ƒа, этого-то добра у нас здесь почти столько же, сколько в ѕортугалии!

- ѕодумаем-ка лучше о том, чем бы набить зобы! - сказал селезень. - Ёто главное! ј если и сгинула одна шарманка, что ж, их еще довольно осталось на свете.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ќ том, как бур€ перевесила вывески

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:18 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ќ том, как бур€ перевесила вывески

¬ старину, когда дедушка был еще совсем маленьким мальчиком и разгуливал в красных штанишках, красной курточке с кушаком и шапочке с пером

- а надо вам сказать, что тогда детей именно так и одевали, ежели хотели их нар€дить, - так вот, в те далекие, далекие времена все было совершенно иначе, чем теперь.

¬едь какие, бывало, торжества устраивались на улицах! Ќам с вами таких уже не видать: их давным-давно упразднили, они, видите ли, вышли из моды. Ќо до чего же зан€тно теперь послушать дедушкины рассказы об этом, вы и представить себе не можете!

„то это было за великолепие, когда, скажем, сапожники мен€ли помещение цеха и переносили на новое место цеховую вывеску. ¬о главе процессии величественно колыхалось шелковое знам€ с изображением большого сапога и двуглавого орла. ћладшие подмастерь€ торжественно несли заздравный кубок и большой ларец, а на рукавах у них развевались по ветру красные и белые ленты. —таршие подмастерь€ держали в руках обнаженные шпаги с насаженными на остри€ лимонами. ћузыка гремела так, что небо сотр€салось, и самым замечательным инструментом в оркестре была "птица" - так называл дедушка длинный шест, увенчанный полумес€цем и обвешанный всевозможными колокольчиками и бубенчиками, - насто€ща€ турецка€ музыка! Ўест поднимали и раскачивали из стороны в сторону, колокольчики звенели и бренчали, а в глазах просто р€било от золота, серебра и меди, сверкавших на солнце.

¬переди всех бежал арлекин в костюме из разноцветных лоскутков; лицо у него было вымазано сажей, а колпак украшен бубенчиками - ни дать ни вз€ть лошадь, запр€женна€ в сани! ќн размахивал палкой направо и налево, но это была палка-хлопушка: она только громко хлопала и пугала людей, а вреда от нее никому не было. Ћюди толпились и толкались, стара€сь протиснутьс€ одни - вперед, другие - назад; мальчишки и девчонки спотыкались и летели пр€мо в канаву, а пожилые кумушки отча€нно работали локт€ми, сердито озирались по сторонам и бранились. ¬сюду слышались говор и смех. Ћюди сто€ли на лестницах, высовывались из окон, а иные даже забирались на крышу. Ќа небе €рко светило солнышко. ѕравда, случалось, что на процессию попрыскает небольшой дождик, но ведь дождь кресть€нину не помеха: пусть хоть весь город насквозь промокнет, зато урожай будет богаче!

ƒо чего хорошо рассказывал наш дедушка, просто заслушаешьс€! ¬едь еще маленьким мальчиком он все это видел своими глазами. —тарший цеховой подмастерье всегда залезал на помост, построенный под самой вывеской, и говорил речь - да не как-нибудь, а в стихах, словно по вдохновенью. ¬прочем, тут и вправду не обходилось без вдохновень€: ведь речь он сочин€л вместе с двум€ друзь€ми, и работу они начинали с того, что осушали целую кружку пунша - дл€ пользы дела, конечно. Ќарод встречал эту речь криками "ура". Ќо еще громче кричали "ура" арлекину, когда он тоже вылезал на помост и передразнивал оратора. ¬се хохотали до упаду, а он попивал себе мед из водочных рюмок и бросал рюмки в толпу, и люди ловили их на лету. ” дедушки была така€ рюмочка: ее поймал какой-то штукатур и подарил ему на пам€ть. ƒа, вот это было веселье так веселье! ј вывеска, вс€ в цветах и зелени, красовалась на новом месте.

- “акого праздника не забудешь, хоть до ста лет живи! - говорил дедушка.

ƒа он и вправду ничего не забыл, хот€ каких только не перевидал празднеств и торжеств на своем веку. ћного коечего мог он порассказать, но забавнее всего рассказывал о том, как в одном большом городе переносили вывески.

ƒедушка был еще совсем маленьким, когда приехал с родител€ми в этот город, самый большой в стране. Ќа улицах было полным-полно народа, и дедушка даже подумал, что здесь тоже будут торжественно переносить вывески, которых, к слову сказать, здесь оказалось великое множество, - сотни комнат можно было бы заполнить этими картинками, если бы их вешали не снаружи, а внутри дома. Ќа вывеске портного было изображено разное платье, и если бы он захотел, то мог бы даже перекроить самого неказистого человека в самого красивого. ј на вывеске торговца табаком - хорошенькие мальчики с сигарами в зубах, эдакие озорники! Ѕыли тут вывески с маслом и селедками, были вывески с пасторскими воротниками и гробами, а сколько всюду висело объ€влений и афиш - видимо-невидимо! ’оди себе целый день взад и вперед по улицам да любуйс€ сколько душе угодно - ведь картинки. ј заодно узнаешь и что за люди живут на улице - ведь они сами вывесили свои вывески.

-   тому же, - говорил дедушка, - когда ты попал в большой город, полезно и поучительно знать, что кроетс€ за толстыми каменными стенами домов.

» надо же было, чтобы вс€ эта кутерьма с вывесками приключилась как раз в тот день, когда в город приехал дедушка. ќн сам рассказывал об этом, и очень складно, хоть мама и увер€ла, что он морочит мне голову. Ќет, на этот раз дедушка говорил всерьез.

¬ первую же ночь, когда он приехал в город, здесь разыгралась страшна€ бур€, до того страшна€, что такой ни в газетах никогда не описывали, ни старожилы не помнили. ¬етер срывал черепицу с крыш, трещали и валились старые заборы, а одна тачка вдруг вз€ла да и покатилась по улице, чтобы убежать от бури. ј бур€ бушевала все сильнее и сильнее, ветер дико завывал, ревел и стучал в ставни, стены и крыши. ¬ода в каналах вышла из берегов и теперь просто не знала, куда ей деватьс€. Ѕур€ неслась над городом, ломала и уносила трубы. ј сколько старых высокомерных церковных шпилей согнулось в эту ночь - просто не сосчитать! » они так никогда и не выпр€мились.

ѕеред домом почтенного брандмайора, который прибывал на пожар, когда от строени€ оставались только головешки, сто€ла караульна€ будка. “ак вот, бур€ почему-то захотела лишить его этого скромного символа пожарной доблести и, опрокинув будку, с грохотом покатила ее по улице.  ак ни странно, будка остановилась перед домом бедного плотникатого самого, который во врем€ последнего пожара вынес из огн€ трех человек, - да так и осталась там сто€ть, но, конечно, без вс€кого умысла.

¬ывеску цирюльника - большой медный таз - ветер забросил на подоконник дома советника юстиции. ¬от это было сделано уж €вно с целью, поговаривали соседи, ибо все-все, даже самые близкие при€тельницы его жены, называли госпожу советницу "бритвой". ќна была така€ умна€, така€ умна€, что знала о люд€х куда больше, чем они сами о себе знали.

ј вывеска с нарисованной на ней в€леной треской перелетела на дверь редактора одной газеты. ѕодумать только, кака€ нелепость! Ѕур€, как видно, забыла, что с журналистом шутки плохи: ведь в своей газете он сам себе голова и никакой закон ему не писан.

‘люгерный петух перелетел на крышу соседнего дома, да там и осталс€ - с каким-то злым умыслом, конечно, говорили соседи. Ѕочка бондар€ очутилась под вывеской "ƒамские моды". ћеню, висевшее у входа в кухмистерскую, ветер перенес к подъезду театра, в который редко кто захаживал. Ќичего себе, забавна€ получилась афиша: "—уп из хрена и фаршированна€ капуста". ѕублика валом повалила в театр.

Ћись€ шкурка с вывески скорн€ка повисла на шнурке колокольчика у дверей одного молодого человека, который исправно ходил в церковь, вел себ€ тише воды, ниже травы, стремилс€ к истине и всем служил примером, по словам его тетки.

ƒоска с надписью: "¬ысшее учебное заведение" оказалась на биль€рдном клубе, а на питейном заведении по€вилась вывеска детского врача: "«десь дети приучаютс€ к бутылочке". » вовсе это было не остроумно, а просто невежливо! Ќо уж если бур€ захочет что-нибудь натворить, то натворит непременно, и ничего ты с ней не поделаешь.

ƒа, ну и выдалась же погода! Ќаутро - только подумайте! - все вывески в городе помен€лись местами, а кое-где получилось такое безобразие, что дедушка, уж как ни хотелось ему рассказать об этом, только помалкивал да посмеивалс€ про себ€ - € это сразу заметил, - а значит, у него что-нибудь да было на уме.

 аково же было жител€м этого города, а особенно приезжим! ќни совершенно сбились с толку и ходили как потер€нные. ƒа иначе и быть не могло: ведь они привыкли искать дорогу по вывескам! Ќапример, кто-нибудь хотел попасть на заседание де€телей, обсуждающих важнейшие государственные вопросы, а попадал в школу к мальчишкам, которые изо всех сил старались перекричать друг друга и только что не ходили на головах.

ј были и такие, что из-за вывески вместо церкви попадали - о ужас! - в театр.

“еперь подобных бурь больше не бывает: такую только дедушке довелось повидать, и то тогда он был еще мальчишкой. ƒа и вр€д ли така€ бур€ повторитс€ при нас; разве что при наших внуках. ј мы дадим им благой совет: "ѕока бур€ перевешивает вывески, сидите-ка лучше дома".

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ЋЄн

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:16 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ЋЄн

Ћен цвел чудесными голубенькими цветочками, м€гкими и нежными, как крыль€ мотыльков, даже еще нежнее! —олнце ласкало его, дождь поливал, и льну это было так же полезно и при€тно, как маленьким дет€м, когда мать сначала умоет их, а потом поцелует, дети от этого хорошеют, хорошел и лен.

- ¬се говор€т, что € уродилс€ на славу! - сказал лен. - √овор€т, что € еще выт€нусь, и потом из мен€ выйдет отличный кусок холста! јх, какой € счастливый! ѕраво, € счастливее всех! Ёто так при€тно, что и € пригожусь на что-нибудь! —олнышко мен€ веселит и оживл€ет, дождичек питает и освежает! јх, € так счастлив, так счастлив! я счастливее всех!

- ƒа, да, да! - сказали коль€ изгороди. - “ы еще не знаешь света, а мы так вот знаем, - вишь, какие мы сучковатые!

» они жалобно заскрипели:

 

ќгл€нутьс€ не успеешь,

 ак уж песенке конец!

- ¬овсе не конец! - сказал лен, - » завтра оп€ть будет греть солнышко, оп€ть пойдет дождик! я чувствую, что расту и цвету! я счастливее всех на свете!

Ќо вот раз €вились люди, схватили лен за макушку и вырвали с корнем. Ѕольно было! ѕотом его положили в воду, словно собирались утопить, а после того держали над огнем, будто хотели изжарить. ”жас что такое!

- Ќе вечно же нам жить в свое удовольствие! - сказал лен. - ѕриходитс€ и потерпеть. «ато поумнеешь!

Ќо льну приходилось уж очень плохо. „его-чего только с ним не делали: и м€ли, и тискали, и трепали, и чесали - да просто всего и не упомнишь! Ќаконец, он очутилс€ на пр€лке. ∆жж! “ут уж поневоле все мысли вразброд пошли!

"я ведь так долго был несказанно счастлив! - думал он во врем€ этих мучений. - „то ж, надо быть благодарным и за то хорошее, что выпало нам на долю! ƒа, надо, надо!.. ќх!"

» он повтор€л то же самое, даже попав на ткацкий станок. Ќо вот наконец из него вышел большой кусок великолепного холста. ¬есь лен до последнего стебелька пошел на этот кусок.

- Ќо ведь это же бесподобно! ¬от уж не думал, не гадал-то!  ак мне, однако, везет! ј коль€-то все твердили: "ќгл€нутьс€ не успеешь, как уж песенке конец!" ћного они смыслили, нечего сказать! ѕесенке вовсе не конец! ќна только теперь и начинаетс€. ¬от счастье-то! ƒа, если мне и пришлось пострадать немножко, то зато теперь из мен€ и вышло кое-что. Ќет, € счастливее всех на свете!  акой € теперь крепкий, м€гкий, белый и длинный! Ёто небось получше, чем просто расти или даже цвести в поле! “ам никто за мною не ухаживал, воду € только и видал, что в дождик, а теперь ко мне приставили прислугу, каждое утро мен€ переворачивают на другой бок, каждый вечер поливают из лейки! —ама пасторша держала надо мною речь и сказала, что во всем околотке не найдетс€ лучшего куска! Ќу, можно ли быть счастливее мен€!

’олст вз€ли в дом, и он попал под ножницы. Ќу, и досталось же ему! ≈го и резали, и кроили, и кололи иголками - да, да! Ќельз€ сказать, чтобы это было при€тно! «ато из холста вышло двенадцать пар... таких принадлежностей туалета, которые не прин€то называть в обществе, но в которых все нуждаютс€. ÷елых двенадцать пар вышло!

- “ак вот когда только из мен€ вышло кое-что! ¬от каково было мое назначение! ƒа ведь это же просто благодать! “еперь и € приношу пользу миру, а в этом ведь вс€ и суть, в этом-то вс€ и радость жизни! Ќас двенадцать пар, но все же мы одно целое, мы - дюжина! ¬от так счастье!

ѕрошли года, и белье износилось.

- ¬сему на свете бывает конец! - сказало оно. - я бы и радо было послужить еще, но невозможное невозможно!

» вот белье разорвали на тр€пки. ќни было уже думали, что им совсем пришел конец, так их прин€лись рубить, м€ть, варить, тискать... јн, гл€дь - они превратились в тонкую белую бумагу!

- Ќет, вот сюрприз так сюрприз! - сказала бумага. - “еперь € тоньше прежнего, и на мне можно писать. „его только на мне не напишут!  акое счастье!

» на ней написали чудеснейшие рассказы. —луша€ их, люди становились добрее и умнее, - так хорошо и умно они были написаны.  акое счастье, что люди смогли их прочитать!

- Ќу, этого мне и во сне не снилось, когда € цвела в поле голубенькими цветочками! - говорила бумага. - » могла ли € в то врем€ думать, что мне выпадет на долю счастье нести люд€м радость и знани€! я все еще не могу прийти в себ€ от счасть€! —амой себе не верю! Ќо ведь это так! √осподь бог знает, что сама € тут ни при чем, € старалась только по мере слабых сил своих не даром занимать место! » вот он ведет мен€ от одной радости и почести к другой! ¬с€кий раз, как € подумаю: "Ќу, вот и песенке конец", - тут-то как раз и начинаетс€ дл€ мен€ нова€, еще высша€, лучша€ жизнь! “еперь € думаю отправитьс€ в путь-дорогу, обойти весь свет, чтобы все люди могли прочесть написанное на мне! “ак ведь и должно быть! ѕрежде у мен€ были голубенькие цветочки, теперь каждый цветочек расцвел прекраснейшею мыслью! —частливее мен€ нет никого на свете!

Ќо бумага не отправилась в путешествие, а попала в типографию, и все, что на ней было написано, перепечатали в книгу, да не в одну, а в сотни, тыс€чи книг. ќни могли принести пользу и доставить удовольствие бесконечно большему числу людей, нежели одна та бумага, на которой были написаны рассказы: бега€ по белу свету, она бы истрепалась на полпути.

"ƒа, конечно, так дело-то будет вернее! - подумала исписанна€ бумага. - Ётого мне и в голову не приходило! я останусь дома отдыхать, и мен€ будут почитать, как старую бабушку! Ќа мне ведь все написано, слова стекали с пера пр€мо на мен€! я останусь, а книги будут бегать по белу свету! ¬от это дело! Ќет, как € счастлива, как € счастлива!

“ут все отдельные листы бумаги собрали, св€зали вместе и положили на полку.

- Ќу, можно теперь и опочить на лаврах! - сказала бумага. Ќе мешает тоже собратьс€ с мысл€ми и сосредоточитьс€! “еперь только € пон€ла как следует, что во мне есть! ј познать себ€ самое - большой шаг вперед. Ќо что же будет со мной потом? ќдно € знаю - что непременно двинусь вперед! ¬се на свете посто€нно идет вперед, к совершенству.

¬ один прекрасный день бумагу вз€ли да и сунули в плиту; ее решили сжечь, так как ее нельз€ было продать в мелочную лавочку на обертку масла и сахара.

ƒети обступили плиту; им хотелось посмотреть, как бумага вспыхнет и как потом по золе начнут перебегать и потухать одна за другою шаловливые, блест€щие искорки! “очь-в-точь реб€тишки бегут домой из школы! ѕосле всех выходит учитель - это последн€€ искра. Ќо иногда думают, что он уже вышел - ан нет! ќн выходит еще много времени спуст€ после самого последнего школьника!

» вот огонь охватил бумагу.  ак она вспыхнула!

- ”ф! - сказала она и в ту же минуту превратилась в столб пламени, которое взвилось в воздух высоко-высоко, лен никогда не мог подн€ть так высоко своих голубеньких цветочных головок, и плам€ си€ло таким ослепительным блеском, каким никогда не си€л белый холст. Ќаписанные на бумаге буквы в одно мгновение зарделись, и все слова и мысли обратились в плам€!

- “еперь € взовьюсь пр€мо к солнцу! - сказало плам€, словно тыс€чами голосов зараз, и взвилось в трубу. ј в воздухе запорхали крошечные незримые существа, легче, воздушное пламени, из которого родились. »х было столько же, сколько когда-то было цветочков на льне.  огда плам€ погасло, они еще раз пропл€сали по черной золе, оставл€€ на ней блест€щие следы в виде золотых искорок. –еб€тишки выбежали из школы, за ними вышел и учитель; любо было погл€деть на них! » дети запели над мертвою золой:

 

ќгл€нутьс€ не успеешь,

 ак уж песенке конец!

Ќо незримые крошечные существа говорили:

- ѕесенка никогда не кончаетс€ - вот что самое чудесное! ћы знаем это, и потому мы счастливее всех!

Ќо дети не расслышали ни одного слова, а если б и расслышали - не пон€ли бы. ƒа и не надо! Ќе все же знать дет€м!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

Ћесной холм

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:15 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

Ћесной холм

ёркие €щерицы бегали вверх и вниз по истрескавшемус€ кор€вому стволу старого дерева. ќни отлично понимали друг друга, потому что все говорили на одном €зыке - по-€щеричьи.

- Ќет, вы послушайте только, как шумит и гудит наш старый лесной холм, - сказала одна из €щериц. - »з-за этой музыки € уже две ночи подр€д глаз сомкнуть не могу! “очно у мен€ зубы бол€т, - тогда € тоже не сплю.

- “ам что-то затеваетс€, - сказала друга€. - я сама видела, как холм подн€лс€ на своих четыр£х красных столбах, да так и просто€л, пока петухи не запели. ¬ерно, его хот€т хорошенько проветрить. ј дочери лесного цар€ выучились новым танцам и только и знают, что верт€тс€ при лунном свете. ƒаю хвост на отсечение, там что-то затеваетс€!..

- я говорила с одним моим знакомым дождевым черв€ком, - сказала треть€. - ќн много ночей и дней рылс€ в этом хламе и подслушал кое-что. ¬идеть этот бедн€га ничего не видит, зато пролезать всюду ощупью и подслушивать он мастер. “ак вот он рассказывает, что в лесном холме ожидают чужеземных гостей. » каких-то очень важных!  ого именно, дождевой черв€к сказать не хотел, да, пожалуй, и сам не знал. »звестно, что все блуждающие огоньки, светл€ки и даже гнилушки приглашены участвовать в факельном шествии или как это у них там называетс€?.. » вс£ золото и серебро - а этого добра в лесном холме довольно - чист€т песком и мелом и выставл€ют на лунный свет...

- ƒа кого же они ждут? - спрашивали друг у друга €щерицы. - „то там такое затеваетс€? —лышите, слышите, как шум€т в лесном холме?

¬ эту самую минуту холм приподн€лс€, раскрылс€, и оттуда, семен€ ножками, выбежала стара€ лесна€ дева. ” не£ совсем не было спины, но одета она была очень прилично. Ќа голове - чепчик из паутины, а на шее - шарф из болотного тумана.

Ёто была ключница и дальн€€ родственница самого лесного цар€, потому она и носила на лбу €нтарное сердечко.

Ќожки е£ так и мелькали - топ-топ, - и она живо очутилась на болоте, в гост€х у ночного ворона.

- Ћесной царь приглашает вас сегодн€ к себе в холм на ночной праздник, - сказала она. - ѕриходите, пожалуйста, то есть прилетайте. Ќо сначала € попросила бы вас оказать нам большую услугу: потратить часок-другой и передать приглашени€ остальным гост€м. Ќадо же приносить хоть какую-нибудь пользу, тем более что своего хоз€йства у вас нет и делать вам решительно нечего. ћы жд£м, - добавила она ш£потом, - очень знатных чужеземцев, норвежских троллей, или, как они называютс€ у себ€ на родине, трольдов. » наш лесной царь не хочет ударить лицом в гр€зь.

-  ого же приглашать? - спросил ночной ворон хрипло.

- Ќа бал при лунном свете могут €витьс€ все, даже и люди, если только они говор€т и ход€т во сне и вообще отличаютс€ какими-нибудь причудами в нашем вкусе. ј вот званый обед - другое дело. “ут уж надо думать да думать. ќбщество должно быть самое избранное. я спорила с лесным цар£м даже насч£т призраков и привидений, - по-моему, их не следует приглашать: уж очень пустой народ... ѕрежде всего надо, конечно, позвать морского цар€ с дочками. ѕравда, они не очень-то люб€т выходить на сушу, ну, да ничего, мы посадим их на мокрый камень или ещ£ что-нибудь придумаем. јвось не откажутс€! ѕотом надо позвать всех старых троллей первого разр€да с хвостами и рожками, затем вод€ных, домовых, болотных, и, конечно, нельз€ обойти приглашением могильную свинью, м£ртвую лошадь и церковного карлика, как-никак они в родстве с нами и очень обид€тс€, если мы их не позов£м.

-  арр!.. - крикнул ночной ворон и полетел приглашать гостей.

ј стара€ ключница отправилась домой, к лесному холму, где уже пл€сали дочери лесного цар€ с длинными прозрачными шарфами в руках. Ўарфы были сотканы из лунных лучей и вечерней мглы, а это очень красиво по мнению тех, кому такие вещи нрав€тс€.

ѕарадна€ зала лесного холма была разубрана на славу: пол вымыт лунным светом, а стены нат£рты ведьминым салом, так что блестели при свете гнилушек, как серебро.

¬ кухне жарились на вертелах сотни жирных л€гушек, готовились шкурки ужей с начинкой из улиток и слизн€ков и салат из мухоморов, сырых мышиных мордочек и белены.

ѕиво было доставлено с завода бабы-болотницы, а искром£тное селитр€ное вино - из кладбищенских погребов. —ловом, вс£ было, как полагаетс€. Ќа сладкое были припасены груды ржавых гвоздей и осколки разноцветных церковных ст£кол.

—тарый лесной царь велел почистить свою золотую корону толч£ным грифелем. ƒл€ этого нужно было добыть грифели первых учеников, - а это дл€ лесного цар€ нел£гка€ задача.

¬ спальне повесили паутинные занавески и прикрепили их иголками ежа и слюной ужа.

“о-то было хлопот!

- Ќу, теперь оста£тс€ только покурить здесь пал£ным волосом и щетиной, и мо£ дело сделано! - сказала стара€ лесна€ дева.

» она подпалила целый конский хвост и щетинистую кожу дикого кабана.

- ƒа кто же они такие - эти знатные гости, которых мы поджидаем? - спросила сама€ младша€ дочь лесного цар€. - —кажи нам наконец!

- “ак и быть, - ответил лесной царь, - скажу! ƒве из вас должны быть наготове, - нынче, € надеюсь, они выйдут замуж. —тарый норвежский тролль, тот, что жив£т в скале ƒоврэ и владеет множеством гранитных дворцов и золотых россыпей (они у него ещ£ богаче, чем думают), едет сюда женить своих сыновей. —тарый тролль - насто€щий норвежец, вес£лый, пр€мой! я давно его знаю. ћы даже пили с ним "на ты", когда он приезжал сюда женитьс€. ∆ена его уже давно умерла, она была дочерью корол€ меловых ут£сов на ћэне и славилась белизной своей кожи. ƒа, при€тно мне будет повидать старика тролл€! —ыновь€-то у него, говор€т, не слишком удались - невежи, задиры! Ќу, да это, может быть, так - пустые слухи, сплетни... я сам в молодости был сорванцом. — годами это проходит.   тому же € надеюсь, что вы сумеете их вышколить, когда выйдете за них замуж.

- ј когда же они приедут? - спросила одна из дочерей.

- —мотр€ по погоде и ветру, - сказал лесной царь. - Ќорвежцы скуповаты и едут с оказией, на попутных судах. я-то советовал им ехать через Ўвецию, но старый тролль до сих пор ещ£ коситс€ на шведов. „то поделаешь - давние сч£ты!.. —тарик, по правде сказать, немного отстал от века. Ётого € в н£м не одобр€ю.

¬ эту минуту к ним примчались во всю прыть два сторожевых блуждающих огонька. ќдин был попроворнее и прибежал первым.

- ≈дут, едут! - кричали они.

- ѕодайте мне мою корону! - сказал лесной царь. - я выйду на лунный свет, чтобы она по€рче блестела.

ƒевицы разом взмахнули шарфами и присели чуть ли не до земли. ќни были воспитанные барышни и к тому же очень хотели понравитьс€ женихам.

—тарый тролль был в короне из лед€ных сосулек и полированных еловых шишек, в медвежьей шубе и мохнатых меховых сапогах. —тарики люб€т тепло. ј сыновь€ его, здоровенные парни, носили кафтаны нараспашку и на королевский при£м €вились с голыми ше€ми и без подт€жек.

- –азве это холм? - спросил младший, показыва€ на дворец своего будущего тест€. - ѕо-нашему, по-норвежски, это нора!

- »ли дыра! - добавил старший.

- ¬от так умники! - сказал старый тролль. - Ќора ид£т вниз, а холм вверх. √де у вас глаза?

ћолодые люди захохотали.

- Ќу-ну, не прикидывайтесь дурачками, - сказал им отец. - ѕраво, можно подумать, что вы малолетки.

ќн вз€л под руку лесного цар€, и все вошли в холм, где уже собралось самое избранное общество.

Ћюбопытнее всего было то, что никто и не заметил, когда и как €вились гости. ћожно было подумать, что их всех ветром принесло.

ƒл€ каждого из приглаш£нных было заранее приготовлено удобное местечко: дл€ ночного ворона - осиновый кол, дл€ могильной свиньи - крышка гроба, вод€ные гости сидели в больших чанах с водой и чувствовали себ€ как дома.

¬се вели себ€ за столом вполне прилично, кроме молодых норвежцев, троллей. ќни положили ноги на стол, дума€, что это выходит у них очень мило.

¬прочем, отец тут же напомнил им, что это не прин€то делать.

- Ќоги долой! - крикнул он, и они послушались, хоть и не сразу.

—воих соседок за столом они щекотали еловыми шишками - у них были полные карманы этих шишек. ј потом сн€ли с себ€ дл€ удобства сапоги и дали их подержать дамам.

—тарый тролль, тот в£л себ€ совсем не так.

ќн умел в одно и то же врем€ и есть, и пить, и говорить. «а столом он рассказывал чудеснейшие истории о величавых норвежских скалах, о клуб€щихс€ водопадах, которые с гулом и р£вом, напоминающим грохот грома или гудение органа, низвергаютс€ с отвесных ут£сов; рассказывал о лосос€х, которые прыгают и бьютс€ в пене вод, поднима€сь по горным рекам против течени€; рассказывал о зимних зв£здных ночах, когда по накатанным дорогам весело скрип€т полозь€ и звен€т бубенчики, а молодые парни с гор€щими смол€ными факелами в руках бегают по гладкому льду, до того прозрачному, что видно, как под ним мечутс€ испуганные рыбы.

ƒа, умел-таки рассказывать старый тролль. —лушатели словно сами видели и слышали, как шум€т бурливые водопады и вод€ные мельницы, как поют и пл€шут деревенские парни и девушки. “ра-ла-ла! “ра-ла-ла! .

» старый тролль до того разош£лс€, что ни с того ни с сего чмокнул старую лесную деву, точно он был е£ д€дюшка, родной или двоюродный, а они вовсе и родственниками-то не были!

ѕотом дочерей лесного цар€ заставили танцевать. ќни прекрасно исполнили несколько танцев, и простых и с притопыванием. », наконец, должны были протанцевать новый, самый мудр£ный. ќн называлс€ "танец без танца". ƒевицы его только что разучили - к приезду гостей.

ƒа, нечего сказать, это была пл€ска! ѕл€суньи выт€гивались, как вечерние тени, летали, как пушинки одуванчиков, мелькали, как солнечные зайчики. √де начало, где конец, где рука, где нога - ничего нельз€ было разобрать, словно снежинки вихрем закрутило. ѕод конец они так завертелись на месте, что у м£ртвой лошади закружилась голова, и она вынуждена была выйти из-за стола.

- Ѕрр! - сказал старый тролль. - ¬от как они у теб€ работают ножками! —лавно! ј умеют они делать ещ£ что-нибудь? »ли только вертетьс€ и кружить головы другим?

- ј вот сейчас узнаешь! - сказал лесной царь и позвал самую младшую дочь.

ќна была так тонка и прозрачна, что сквозь не£ был виден лунный свет и считалась самой нежной и хрупкой в семье.

ћладша€ выступила впер£д, вз€ла в рот какой-то белый прутик и вдруг исчезла, словно раста€ла.

¬ этом и было вс£ е£ искусство.

Ќо старый тролль сказал, что дл€ примерной жены такое искусство совсем не подходит. ƒа и сыновь€м его оно вр€д ли прид£тс€ по вкусу. ¬тора€ из дочерей умела ходить справа и слева от себ€ самой, так что можно было подумать, что у не£ есть тень, хоть всем известно, что у троллей и духов тени не бывает.

“реть€ сестра была совсем в другом роде. ќна не умела исчезать и наводить тень. «ато она обучалась варить пиво у самой бабы-болотницы и отлично шпиговала светл€чками моховые кочки.

- »з не£ выйдет славна€ хоз€йка! - сказал старый тролль лесному царю и чокнулс€ с ним взгл€дом: он не хотел больше пить.

„етв£рта€ дочь лесного цар€ вышла с золотой арфой в руках. ќна ударила по одной струне, и каждый из присутствующих невольно подн€л ногу, левую, потому что тролли и духи - левши и всегда встают с левой ноги.

ќна ударила по другой струне - и все пустились в пл€с.

- ќпасна€ особа! - сказал старый тролль. ј молодые тролли вз€ли да и ушли из залы - им уже надоели все эти фокусы.

- Ќу, а следующа€ что умеет? - спросил старый тролль, зева€.

- Ћюбить вс£ норвежское! - сказала п€та€. - ≈сли € выйду замуж, так только за норвежца.

- Ёто мило, - сказал старый тролль.

Ќо сама€ младша€ сестрица в это врем€ шепнула ему на ухо:

- ќна слышала одну норвежскую песню... «наете, там ещ£ говоритс€, что когда прид£т конец света и вс£ на земле разрушитс€, то усто€т одни норвежские скалы. ¬от ей и хочетс€ попасть в Ќорвегию - она страсть боитс€ погибнуть.

- Ёге! - сказал старый тролль. - ¬от оно что!.. Ќу, а седьма€, последн€€, что умеет?

- ѕеред седьмой есть ещ£ шеста€! - сказал старый лесной царь. ќн, видимо, хорошо умел считать.

Ќо шеста€ даже не хотела показатьс€ гост€м.

- я умею говорить только правду в глаза, - сказала она. - ѕоэтому € никому не нужна.

Ќаконец дошла очередь и до седьмой. „то же она умела делать? –ассказывать сказки, когда угодно, о ч£м угодно и сколько угодно.

- ¬от тебе мои п€ть пальцев! - сказал старик тролль. - –асскажи мне сказку о каждом из них.

ќна вз€ла его руку и прин€лась рассказывать, а он слушал и сме€лс€ до упаду. ≈му и в голову не приходило прежде, что о каждом пальце можно рассказать целую историю, да ещ£ такую забавную и поучительную.  огда же она дошла до безым€нного пальца, который называетс€ иногда "златоперстом", потому что на н£м нос€т золотое обручальное кольцо, старик сказал:

- —той! ƒержи этот палец покрепче. ќн твой, да и вс€ рука тво€. Ќа тебе женюсь € сам.

—казочница поблагодарила старого тролл€, но напомнила, что он ещ£ не дослушал сказки о "«латоперсте" и о "ѕетрушке-бездельнике" (так она называла мизинец).

- ѕрибереги эти сказки, - сказал старый тролль. - ¬ долгие зимние вечера ты докончишь нам сказку о п€ти пальцах, а заодно расскажешь и обо вс£м на свете. ” нас в Ќорвегии никто не умеет плести такие небылицы. ћы будем сидеть у себ€ в горной пещере при свете смолистых сосновых лучин и пить м£д из старинных позолоченных рогов. Ёти рога € получил в подарок от речного духа. ќн и сам прид£т к нам в гости и спо£т тебе все песни, которые слышал у себ€ на родине от горных пастухов. “о-то весело будет у нас! Ћососи запрыгают в стру€х водопада и будут битьс€ о стены нашего дворца. “олько не попасть им к нам, сколько ни бейс€!.. Ёх, хорошо в нашей старой славной Ќорвегии... ј где же мои молодцы?

¬ самом деле, куда девались сыновь€ старого тролл€? ќни бегали по полю и задували блуждающие огоньки, которые так любезно €вились участвовать в факельном шествии.

- „то вы носитесь без толку? - сказал старый тролль. - я за это врем€ наш£л дл€ вас мать, и теперь вы можете женитьс€ на любой из ваших т£ток, кака€ вам только понравитс€.

Ќо сыновь€ сказали, что им больше по вкусу пить со всеми гост€ми "на ты" и произносить заздравные речи, а женитьс€ вовсе не хочетс€.

—порить с ними было невозможно. ќни без конца говорили речи, пили со всеми "на ты", а потом опрокидывали кубок себе на ноготь. Ёто означало, что на дне не осталось ни капли.

ѕод конец оба брата сн€ли с себ€ кафтаны и раст€нулись на столе отдыхать - они никого не стесн€лись. ј старый тролль пустилс€ со своей молодой невестой в пл€с и потом помен€лс€ с ней сапогами. Ёто поновей, чем мен€тьс€ обручальными кольцами. ƒа и потер€ть сапог труднее, чем кольцо.

- „у, по£т петух! - сказала стара€ ключница. - ѕора нам закрыть холм, пока солнце не сожгло нас.

» холм закрылс€.

...ј по стволу гнилого дерева бегали взад и впер£д юркие €щерицы и болтали между собой по-€щеричьи.

- јх, как нам понравилс€ старый норвежский тролль!  ак он нам понравилс€!..

- ј с моей точки зрени€ - молодые лучше, - еле слышно прошептал дождевой черв€к.

Ќо так как он был слеп, то никто не поверил, что у него есть точка зрени€.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

»стори€ одной матери

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:14 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

»стори€ одной матери

ћать пела у колыбели своего ребенка; как она горевала, как бо€лась, что он умрет! Ћичико его совсем побледнело, глазки были закрыты, дышал он так слабо, а по временам т€жело-т€жело переводил дух, точно вздыхал...

» сердце матери сжималось еще больнее при взгл€де на маленького страдальца.

¬друг в дверь постучали, и вошел бедный старик, закутанный во что-то вроде лошадиной попоны, - попона ведь греет, а ему того и надо было: сто€ла холодна€ зима, на дворе все было покрыто снегом и льдом, а ветер так и резал лицо.

¬ид€, что старик дрожит от холода, а дит€ задремало на минуту, мать отошла от колыбели, чтобы налить дл€ гост€ в кружку пива и поставить его погретьс€ в печку. —тарик же в это врем€ подсел к колыбели и стал покачивать ребенка. ћать опустилась на стул р€дом, взгл€нула на больного ребенка, прислушалась к его т€желому дыханию и вз€ла его за ручку.

- ¬едь € не лишусь его, не правда ли? - сказала она. - √осподь не отнимет его у мен€!

—тарик - это была сама —мерть - как-то странно кивнул головою; кивок этот мог означать и "да" и "нет". ћать опустила голову, и слезы потекли по ее щекам... —коро голова ее от€желела, - бедна€ не смыкала глаз вот уже три дн€ и три ночи... ќна забылась сном, но всего лишь на минуту; тут она оп€ть встрепенулась и задрожала от холода.

- „то это!? - воскликнула она, озира€сь вокруг: старик исчез, а с ним и дит€; старик унес его.

¬ углу глухо шипели старые часы; т€жела€, свин-цова€ гир€ дошла до полу... Ѕум! » часы остановились.

Ѕедна€ мать выбежала из дома и стала громко звать своего ребенка. .

Ќа снегу сидела женщина в длинном черном оде€нии, она сказала матери:

- —мерть посетила твой дом, и € видела, как она скрылась с твоим малюткой. ќна носитс€ быстрее вет-ра и никогда не возвращает, что раз вз€ла!

- —кажи мне только, какою дорогой она пошла! - сказала мать. - “олько укажи мне путь, и € найду ее!

- я знаю, куда она пошла, но не скажу, пока ты не споешь мне всех песенок, которые певала своему малютке! - сказала женщина в черном. - я очень люблю их. я уже слышала их не раз, - € ведь Ќочь и видела, как ты плакала, напева€ их!..

- я спою тебе их все, все! - отвечала мать. - Ќо не задерживай мен€ теперь, мне надо догнать —мерть, найти моего ребенка!

Ќочь молчала, и мать, лома€ руки и залива€сь слезами, запела. ћного было спето песен - еще больше пролито слез. » вот Ќочь промолвила:

- —тупай направо, пр€мо в темный сосновый бор; туда направилась —мерть с твоим ребенком!

ƒойд€ до перекрестка в глубине бора, мать остановилась.  уда идти теперь? ” самого перекрестка сто€л голый терновый куст, без листьев, без цветов; была ведь холодна€ зима, и он почти весь обледенел.

- Ќе проходила ли тут —мерть с моим ребенком?

- ѕроходила! - сказал терновый куст. - Ќо € не скажу, куда она пошла, пока ты не отогреешь мен€ на своей груди, у своего сердца. я мерзну и скоро весь обледенею.

» она крепко прижала его к своей груди. ќстрые шипы глубоко вонзились ей в тело, и на груди ее выступили крупные капли крови... «ато терновый куст зазеленел и весь покрылс€ цветами, несмотр€ на холод зимней ночи, - так тепло у сердца скорб€щей матери! » терновый куст указал ей дорогу.

ќна привела мать к большому озеру; нигде не было видно ни корабл€, ни лодки. ќзеро было слегка зат€нуто льдом; лед этот не выдержал бы ее и в то же врем€ он не позвол€л ей пуститьс€ через озеро вброд; да и глубоко было! ј ей все-таки надо было переправитьс€ через него, если она хотела найти своего ребенка. » вот мать приникла к озеру, чтобы выпить его все до дна; это невозможно дл€ человека, но несчастна€ мать верила в чудо.

- Ќет, из этого толку не будет! - сказало озеро. - ƒавай-ка лучше сговоримс€! я собираю жемчужины, а таких €сных и чистых, как твои глаза, € еще и не видывало. ≈сли ты согласна выплакать их в мен€, € перенесу теб€ на тот берег, к большой теплице, где —мерть растит свои цветы и деревь€: каждое растение - человеческа€ жизнь!

- ќ, чего € не отдам, чтобы только найти моего ребенка! - сказала плачуща€ мать, залилась слезами еще сильнее, и вот глаза ее упали на дно озера и превратились в две драгоценные жемчужины. ќзеро же подхватило мать, и она одним взмахом, как на качел€х, перенеслась на другой берег, где сто€л огромный диковинный дом. » не разобрать было - гора ли это, обросша€ кустарником и вс€ изрыта€ пещерами, или здание; бедна€ мать, впрочем, и вовсе не видела его, - она ведь выплакала свои глаза.

- √де же мне найти —мерть, похитившую моего ребенка? - проговорила она.

- ќна еще не возвращалась! - отвечала стара€ садовница, присматривавша€ за теплицей —мерти. - Ќо как ты нашла сюда дорогу, кто помог тебе?

- √осподь Ѕог! - отвечала мать. - ќн сжалилс€ надо мною, сжальс€ же и ты! —кажи, где мне искать моего ребенка?

- ƒа € ведь не знаю его! - сказала женщина. - ј ты слепа€! —егодн€ в ночь зав€ло много цветов и деревьев, и —мерть скоро придет пересаживать их. “ы ведь знаешь, что у каждого человека есть свое дерево жизни или свой цветок, смотр€ по тому, каков он сам. — виду они совсем обыкновенные растени€, но в каждом бьетс€ сердце. ƒетское сердечко тоже бьетс€; обойди же все растени€ - может быть, ты и узнаешь сердце своего ребенка. ј теперь, что ж ты мне дашь, если € скажу тебе, как поступать дальше?

- ћне нечего дать тебе! - отвечала несчастна€ мать. - Ќо € готова пойти дл€ теб€ на край света!

- Ќу, там мне нечего искать! - сказала женщина. - ј ты вот отдай-ка мне свои длинные черные волосы. “ы сама знаешь, как они хороши, а € люблю хорошие волосы. я дам тебе в обмен свои седые; это все же лучше, чем ничего!

- “олько-то? - сказала мать. - ƒа € с радостью отдам тебе свои волосы!

» она отдала старухе свои прекрасные, черные волосы, получив в обмен седые.

ѕотом она вошла в огромную теплицу —мерти, где росли вперемежку цветы и деревь€; здесь цвели под стекл€нными колпаками нежные гиацинты, там росли большие, пышные пионы, тут - вод€ные растени€, одни свежие и здоровые, другие - полузачахшие, обвитые вод€ными зме€ми, стиснутые клешн€ми черных раков. Ѕыли здесь и великолепные пальмы, и дубы, и платаны; росли и петрушка и душистый тмин. ” каждого дерева, у каждого цветка было свое им€; каждый цветок, каждое деревцо было человеческою жизнью, а сами-то люди были разбросаны по всему свету: кто жил в  итае, кто в √ренландии, кто где. ѕопадались тут и большие деревь€, росшие в маленьких горшках; им было страшно тесно, и горшки чуть-чуть не лопались; зато было много и маленьких, жалких цветочков, росших в черноземе и обложенных мхом, за ними, как видно, заботливо ухаживали, леле€ли их. Ќесчастна€ мать наклон€лась ко вс€кому, даже самому маленькому, цветочку, прислушива€сь к биению его сердечка, и среди миллионов узнала сердце своего ребенка!

- ¬от он! - сказала она, прот€гива€ руку к маленькому голубому крокусу, который печально свесил головку.

- Ќе трогай цветка! - сказала старуха. - Ќо стань возле него и, когда —мерть придет - € жду ее с минуты на минуту, - не давай ей высадить его, пригрози вырвать какие-нибудь другие цветы. Ётого она испугаетс€ - она ведь отвечает за них перед Ѕогом; ни один цветок не должен быть вырван без его воли.

¬друг пахнуло леден€щим холодом, и слепа€ мать догадалась, что €вилась —мерть.

-  ак ты нашла сюда дорогу? - спросила —мерть. -  ак ты могла опередить мен€?

- я мать! - отвечала та.

» —мерть прот€нула было свою длинную руку к маленькому нежному цветочку, но мать быстро прикрыла его руками, стара€сь не пом€ть при этом ни единого лепестка. “огда —мерть дохнула на ее руки; дыхание —мерти было холоднее северного ветра, и руки матери бессильно опустились.

- Ќе тебе т€гатьс€ со мною! - промолвила —мерть.

- Ќо Ѕог сильнее теб€! - сказала мать.

- я ведь только исполн€ю его волю! - отвечала —мерть. - я его садовник, беру его цветы и деревь€ и пересаживаю их в великий райский сад, в неведомую страну, но как они там растут, что делаетс€ в том саду - об этом € не смею сказать тебе!

- ќтдай мне моего ребенка! - взмолилась мать, залива€сь слезами, а потом вдруг захватила руками два великолепных цветка и закричала:

- я повырву все твои цветы, € в отча€нии!

- Ќе трогай их! - сказала —мерть. - “ы говоришь, что ты несчастна, а сама хочешь сделать несчастною другую мать!..

- ƒругую мать! - повторила бедна€ женщина и сейчас же выпустила из рук цветы.

- ¬от тебе твои глаза! - сказала —мерть. - я выловила их из озера - они так €рко блестели там; но € и не знала, что это твои. ¬озьми их - они стали €снее прежнего - и взгл€ни вот сюда, в этот глубокий колодец! я назову имена тех цветков, что ты хотела вырвать, и ты увидишь все их будущее, всю их земную жизнь. ѕосмотри же, что ты хотела уничтожить!

» мать взгл€нула в колодец: отрадно было видеть, каким благоде€нием была дл€ мира жизнь одного, сколько счасть€ и радости дарил он окружающим! ¬згл€нула она и на жизнь другого - и увидела горе, нужду, отча€ние и бедстви€!

- ќбе доли - Ѕожь€ вол€! - сказала —мерть.

-  оторый же из двух - цветок несчасть€ и который - счасть€? - спросила мать.

- Ётого € не скажу! - отвечала —мерть. - Ќо знай, что в судьбе одного из них ты видела судьбу своего собственного ребенка, все его будущее!

” матери вырвалс€ крик ужаса.

-  ака€ же судьба ожидала моего ребенка? —кажи мне! —паси невинного! —паси мое дит€ от всех этих бедствий! Ћучше возьми его! ”неси его в царство божье! «абудь мои слезы, мои мольбы, все, что € говорила и делала!

- я не пойму теб€! - сказала —мерть. - ’очешь ты, чтобы € отдала тебе твое дит€ или чтобы унесла его в неведомую страну?

ћать заломила руки, упала на колени и взмолилась творцу:

- Ќе внемли мне, когда € прощу о чем-либо, несогласном с твоею всеблагою волей! Ќе внемли мне! Ќе внемли мне!

» она поникла головою...

ј —мерть понесла ее ребенка в неведомую страну.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

»стори€ года

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:13 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

»стори€ года

ƒело было в конце €нвар€; бушевала страшна€ метель; снежные вихри носились по улицам и переулкам; снег залепл€л окна домов, валилс€ с крыш комь€ми, а ветер так и подгон€л прохожих. ќни бежали, летели стремглав, пока не попадали друг другу в объ€ти€ и не останавливались на минуту, крепко держась один за другого. Ёкипажи и лошади были точно напудрены; лакеи сто€ли на зап€тках спиною к экипажам и к ветру, а пешеходы старались держатьс€ за ветром под прикрытием карет, едва тащившихс€ по глубокому снегу.  огда же наконец метель утихла и вдоль домов прочистили узенькие дорожки, прохожие беспрестанно сталкивались и останавливались друг перед другом в выжидательных позах: никому не хотелось первому шагнуть в снежный сугроб, уступа€ дорогу другому. Ќо вот, словно по безмолвному соглашению, каждый жертвовал одною ногой, опуска€ ее в снег.

  вечеру погода совсем стихла; небо стало таким €сным, чистым, точно его вымели, и казалось даже как-то выше и прозрачнее, а звездочки, словно вычищенные заново, си€ли и искрились голубоватыми огоньками. ћороз так и трещал, и к утру верхний слой снега настолько окреп, что воробьи прыгали по нему, не провалива€сь. ќни шмыгали из сугроба в сугроб, прыгали к по прочищенным тропинкам, но ни тут, ни там не попадалось ничего съедобного. ¬оробышки пор€дком изз€бли.

- ѕип! – говорили они между собою. – » это Ќовый год! ƒа он хуже старого! Ќе стоило и мен€ть! Ќет, мы недовольны, и не без причины!

- ј люди-то, люди-то что шуму наделали, встреча€ Ќовый год! – сказал маленький изз€бший воробышек. – » стрел€ли, и глин€ные горшки о двери разбивали, ну, словом, себ€ не помнили от радости – и все оттого, что старому паду пришел конец! я было тоже обрадовалс€, думал, что вот теперь Ќаступит тепло; не тут-то было! ћорозит еще пуще прежнего! Ћюди, видно, сбились с толку и перепутали времена года!

- » впр€мь! – подхватил третий – старый воробей с седым хохолком. – ” них ведь имеетс€ така€ штука – собственного их изобретени€ – календарь, как они зовут ее, и вот они воображают, что все на свете должно идти по этому календарю!  ак бы не так! ¬от придет весна, тогда и наступит Ќовый год, а никак не раньше, так уж раз навсегда заведено в природе, и € придерживаюсь этого счислени€.

- ј когда же придет весна? – спросили другие воробьи.

- ќна придет, когда прилетит первый аист. Ќо он не особенно-то аккуратен, и трудно рассчитать заранее, когда именно он прилетит! ¬прочем, уж если вообще разузнавать об этом, то не здесь, в городе – тут никто ничего не знает толком, - а в деревне! ѕолетим-ка туда дожидатьс€ весны! “уда она все-таки скорее придет!

- ¬се это прекрасно! – сказала воробьиха, котора€ давно вертелась тут же и чирикала, но в разговор не вступала. – ќдно вот только: здесь, в городе, € привыкла к некоторым удобствам, а найду ли € их в деревне – не знаю! “ут есть одна человечь€ семь€; ей пришла разумна€ мысль – прибить к стене три-четыре пустых горшка из-под цветов. ¬ерхним краем они плотно прилегают к стене, дно же обращено наружу, и в нем есть маленькое отверстие, через которое € свободно влетаю и вылетаю. “ам-то мы с мужем и устроили себе гнездо, оттуда повылетели и все наши птенчики. ѕон€тное дело, люди устроили все это дл€ собственного удовольстви€, чтобы полюбоватьс€ нами; иначе бы они и пальцем не шевельнули! ќни бросают нам хлебные крошки, - тоже ради своего удовольстви€, - ну, а нам-то все-таки корм! “аким образок, мы здесь до некоторой степени обеспечены, и € думаю, что мы с мужем останемс€ здесь! ћы тоже очень недовольны, но все-таки останемс€.

- ј мы полетим в деревню – погл€деть, не идет ли весна! – сказали другие и улетели.

¬ деревне сто€ла насто€ща€ зима, и было, пожалуй, еще холоднее, чем в городе. –езкий ветер носилс€ над снежными пол€ми.  ресть€нин в больших теплых рукавицах ехал на сан€х, похлопыва€ руками, чтобы выколотить из них мороз, кнут лежал у него на колен€х, но исхудалые лошади бежали рысью; пар так и валил от них. —нег скрипел под полозь€ми, а воробьи прыгали по санным коле€м и мерзли.

- ѕип!  огда же придет весна? «има т€нетс€ что-то уж больно долго!

- Ѕольно долго! – послышалось с высокого холма, занесенного снегом, и эхом прокатилось по пол€м. ћожет статьс€, это и было только эхо, а может быть, и голос диковинного старика, сидевшего на холме на куче сена. —тарик был бел как лунь – с белыми волосами и бородою, и одет во что-то вроде белого кресть€нского тулупа. Ќа бледном лице его так и горели большие светлые глаза.

- „то это за старик? – спросили воробьи.

- я знаю его! – сказал старый ворон, сидевший на плетне. ќн снисходительно сознавал, что «все мы – мелкие пташки перед творцом», и потому благосклонно вз€лс€ разъ€снить воробь€м их недоумение.

- я знаю, кто он. Ёто «има, старый прошлогодний повелитель. ќн вовсе не умер еще, как говорит календарь, и назначен регентом до по€влени€ молодого принца, ¬есны. ƒа, «има еще правит у нас царством! ”! „то, продрогли небось, малыши?

- Ќу, не говорил ли €, - сказал самый маленький воробышек, - что календарь – пуста€ человечь€ выдумка! ќн совсем не приноровлен к природе. ƒа и разве у людей есть какое-нибудь чутье? ”ж предоставили бы они распредел€ть времена года нам – мы потоньше, почувствительнее их созданы!

ѕрошла недел€, друга€. Ћес уже почернел, лед на озере стал походить на застывший свинец, облака... нет, какие там облака?! —плошной туман окутал всю землю. Ѕольшие черные вороны летали ста€ми, но молча; все в природе словно погрузилось в т€желый сон. Ќо вот по озеру скользнул солнечный луч, и лед заблестел, как расплавленное олово. —нежный покров на пол€х и на холмах уже потер€л свой блеск, но бела€ фигура старика «имы сидела еще на прежнем месте, устремив взор к югу. ќн и не замечал, что снежна€ пелена все уходила в землю, что там и с€м прогл€нули клочки зеленого дерна, на которых толклись кучи воробьев.

-  ви-вит!  ви-вит! ”ж не весна ли?

- ¬есна! – прокатилось эхом над пол€ми и лугами, пробежало по темно-бурым лесам, где стволы старых деревьев оделись уже свежим, зеленым мхом. » вот с юга показалась перва€ пара аистов. ” каждого на спине сидело по прелестному ребенку: у одного – мальчик, у другого – девочка. —тупив на землю, дети поцеловали ее и пошли рука об руку, а по следам их расцветали пр€мо на снегу белые цветочки. ƒети подошли к старику «име и прильнули к его груди. ¬ то же мгновение все трое, а с ними и вс€ местность, исчезли в облаке густого, влажного тумана. Ќемного погод€ подул ветер и разом разогнал туман; проси€ло солнышко – «има исчезла, и на троне природы сидели прелестные дети ¬есны.

- ¬от это так Ќовый год! – сказали воробьи. – “еперь, надо полагать, нас вознаград€т за все зимние невзгоды!

 уда ни оборачивались дети – всюду кусты и деревь€ покрывались зелеными почками, трава росла все выше и выше, хлеба зеленели €рче. ƒевочка так и сыпала на землю цветами; у нее в переднике было так много цветов, что, как она ни торопилась разбрасывать их, передник все был полнехонек. ¬ порыве резвости девочка брызнула на €блони и персиковые деревь€ насто€щим цветочным дождем, и деревца сто€ли в полном цвету, даже не успев еще как следует одетьс€ зеленью.

ƒевочка захлопала в ладоши, захлопал и мальчик, и вот, откуда ни возьмись, налетели, с пением и щебетанием, стаи птичек: «¬есна пришла!»

Ћюбо было посмотреть кругом! “о из одной, то из другой избушки выползали за порог старые бабушки, поразм€ть на солнышке свои косточки и полюбоватьс€ на желтые цветочки, золотившие луг точь-в-точь как и в дни далекой юности старушек. ƒа, мир вновь помолодел, и они говорили: «„то за благодатный денек сегодн€!»

Ќо лес все еще оставалс€ буро-зеленым, на деревь€х не было еще листьев, а одни почки; зато на лесных пол€нах благоухал уже молоденький дикий €сминник, цвели фиалки и анемоны. ¬се былинки налились живительным соком; по земле раскинулс€ пышный зеленый ковер, и на нем сидела молода€ парочка, держась за руки. ƒети ¬есны пели, улыбались и все росли да росли.

“еплый дождичек накрапывал с неба, но они и не замечали его: дождевые капли смешивались со слезами радости жениха и невесты. ёна€ парочка поцеловалась, и в ту же минуту лес оделс€ зеленью. ¬стало солнышко – все деревь€ сто€ли в роскошном лиственном уборе.

–ука об руку двинулись жених с невестой под этот свежий густой навес, где зелень отливала, благодар€ игре света и теней, тыс€чами различных оттенков. ƒевственно чиста€, нежна€ листва распростран€ла живительный аромат, звонко и весело журчали ручейки и речки, пробира€сь между бархатисто-зеленой осокой и пестрыми камушками. «“ак было, есть и будет во веки веков!» - говорила вс€ природа. „у! «акуковала кукушка, зазвенела песн€ жаворонка! ¬есна была в полном разгаре; только ивы все еще не снимали со своих цветочков пуховых рукавичек; такие уж они осторожные – просто скучно!

ƒни шли за дн€ми, недели за недел€ми, землю так и обдавало теплом; волны гор€чего воздуха проникали в хлебные колось€, и они стали желтеть. Ѕелый лотос севера раскинул по зеркальной глади лесных озер свои широкие зеленые листь€, и рыбки пр€тались под их тенью. Ќа солнечной стороне леса, за ветром, возле облитой солнцем стены кресть€нского домика, где пышно расцветали под жгучими ласками солнечных лучей роскошные розы и росли вишневые деревь€, осыпанные сочными, черными, гор€чими €годами, сидела прекрасна€ жена Ћета, которую мы видели сначала девочкой, а потом невестой. ќна смотрела на темные облака, громоздившиес€ друг на друга высокими черно-синими, угрюмыми горами; они надвигались с трех сторон и наконец нависли над лесом, как окаменелое, опрокинутое вверх дном море. ¬ лесу все затихло, словно по мановению волшебного жезла; прилегли ветерки, замолкли пташки, вс€ природа замерла в торжественном ожидании, а по дороге и по тропинкам неслись слом€ голову люди в телегах, верхом и пешком, - все спешили укрытьс€ от грозы. ¬друг блеснул ослепительный луч света, словно солнце на миг прорвало тучи, затем вновь воцарилась тьма и прокатилс€ глухой раскат грома. ¬ода хлынула с неба потоками. “ьма и свет, тишина и громовые раскаты смен€ли друг друга. ѕо молодому тростнику, с коричневыми султанами на головках, так и ходили от ветра волны за волнами; ветви деревьев совсем скрылись за частою дождевою сеткою; свет и тьма, тишина и громовые удары чередовались ежеминутно. “рава и колось€ лежали пластам; казалось, они уже никогда не в силах будут подн€тьс€. Ќо вот ливень перешел в крупный, редкий дождь, выгл€нуло солнышко, и на былинках и листь€х засверкали крупные перлы; запели птички, заплескались в воде рыбки, запл€сали комары. Ќа камне, что высовывалс€ у самого берега из соленой морской пены, сидело и грелось на солнышке Ћето, могучий, крепкий, мускулистый муж. — кудрей его стекали целые потоки воды, и он смотрел таким освеженным, словно помолодевшим после холодного купань€. ѕомолодела, освежилась и вс€ природа, все вокруг цвело с небывалою пышностью, силой и красотой! Ќаступило лето, теплое, благодатное лето!

ќт густо взошедшего на поле клевера струилс€ сладкий живительный аромат, и пчелы жужжали над местом древних собраний. ∆ертвенный камень, омытый дождем, €рко блестел на солнце; цепкие побеги ежевики одели его густою бахромой.   нему подлетела царица пчел со своим роем; они возложили на жертвенник плоды от трудов своих – воск и мед. Ќикто не видал жертвоприношени€, кроме самого Ћета и его полной жизненных сил подруги; дл€ них-то и были уготованы жертвенные дары природы.

¬ечернее небо си€ло золотом; никакой церковный купол не мог сравнитьс€ с ним; от вечерней и до утренней зари си€л мес€ц. Ќа .дворе сто€ло лето.

» дни шли за дн€м, недели за недел€ми. Ќа пол€х засверкали блест€щие косы и серпы, ветви ветки €блонь согнулись под т€жестью красных и золотых плодов. ƒушистый хмель висел крупными кист€ми. ¬ тени орешника, осыпанного орехами, сидевшими в зеленых гнездышках, отдыхали муж с женою – Ћето со своею серьезною, задумчивою подругою.

- „то за роскошь! – сказала она. – „то за благодать, куда ни погл€дишь!  ак хорошо, как уютно на земле, и все-таки – сама не знаю почему – € жажду... поко€, отдыха... ƒругих слов подобрать не могу! ј люди уж снова вспахивают пол€! ќни вечно стрем€тс€ добыть себе больше и больше!.. ¬он аисты ход€т по бороздам вслед за плугом… Ёто они, египетские птицы, принесли нас сюда! ѕомнишь, как мы прилетели сюда, на север, детьми?.. ћы принесли с собой цветы, солнечный свет и зеленую листву! ј теперь... ветер почти всю ее оборвал, деревь€ побурели, потемнели и стали похожи на деревь€ юга; только нет на них золотых плодов, какие растут там!

- “ебе хочетс€ видеть золотые плоды? – сказало Ћето. – Ћюбуйс€! – ќн махнул рукою – и леса запестрели красноватыми и золотистыми листь€ми. ¬от было великолепие! Ќа кустах шиповника заси€ли огненно-красные плоды, ветви бузины покрылись крупными темно-красными €годами, спелые дикие каштаны сами выпадали из темно-зеленых гнезд, а в лесу снова зацвели фиалки.

Ќо царица года становилась все молчаливее и бледнее.

- ѕове€ло холодом! – говорила она. – ѕо ночам встают сырые туманы. я тоскую по нашей родине!

» она смотрела вслед улетавшим на юг аистам и прот€гивала к ним руки. ѕотом она загл€нула в их опустевшие гнезда; в одном вырос стройный василек, в другом – желта€ сурепка, словно гнезда только дл€ того и были свиты, чтобы служить им оградою! «алетели туда и воробьи.

- ѕип! ј куда же девались хоз€ева? »шь, подуло на них ветерком – они и прочь сейчас! —катертью дорога!

Ћисть€ на деревь€х все желтели и желтели, началс€ листопад, зашумели осенние ветры – настала поздн€€ осень. ÷арица года лежала на земле, усыпанной пожелтевшими листь€ми; кроткий взор ее был устремлен на си€ющие звезды небесные; р€дом с нею сто€л ее муж. ¬друг подн€лс€ вихрь и закрутил сухие листь€ столбом.  огда вихрь утих – царицы года уже не было; в холодном воздухе кружилась только бабочка, последн€€ в этом году.

«емлю окутали густые туманы, подули холодные ветры, пот€нулись долгие темные ночи. ÷арь года сто€л с убеленною сединой головою; но сам он не знал, что поседел, - он думал, что кудри его только запушило снегом! «еленые пол€ покрылись тонкою снежною пеленою.

» вот колокола возвестили наступление сочельника.

- –ождественский звон! – сказал царь года. – —коро народитс€ нова€ царственна€ чета, а € обрету покой, унесусь вслед за нею на си€ющую звезду!

¬ свежем, зеленом сосновом лесу, занесенном снегом, по€вилс€ рождественский ангел и осветил молодые деревца, предназначенные служить символом праздника.

- –адость в жилищах людей и в зеленом лесу! – сказал престарелый царь года; в несколько недель он превратилс€ в белого как лунь старика. – ѕриближаетс€ час моего отдыха!  орона и скипетр переход€т к юной чете.

- » все же власть пока в твоих руках! – сказал ангел. – ¬ласть, но не покой! ”крой снежным покровом молодые ростки! ѕеренеси терпеливо торжественное провозглашение нового повелител€, хот€ власть еще и в твоих руках! “ерпеливо перенеси забвение, хот€ ты и жив еще! „ас твоего успокоени€ придет, когда настанет весна!

-  огда же настанет весна? – спросила «има.

-  огда прилет€т с юга аисты!

» вот седоволоса€, седоборода€, обледеневша€, стара€, согбенна€, но все еще сильна€ и могущественна€, как снежные бури и метели, сидела «има на высоком холме, на куче снега, и не сводила глаз с юга, как прошлогодн€€ «има. Ћед трещал, снег скрипел, конькобежцы стрелой скользили по блест€щему льду озер, вороны и вороны чернели на белом фоне; не было ни малейшего ветерка. —реди этой тишины «има сжала кулаки, и – толстый лед сковал все проливы.

»з города оп€ть прилетели воробьи и спросили:

- „то это за старик там?

Ќа плетне оп€ть сидел тот же ворон или сын его – все едино – и отвечал им:

- Ёто «има! ѕрошлогодний повелитель! ќн не умер еще, как говорит календарь, а состоит регентом до прихода молодого принца – ¬есны!

-  огда же придет ¬есна? – спросили воробьи. – ћожет быть, у нас настанут лучшие времена, как переменитс€ правительство! —тарое никуда не годитс€!

ј «има задумчиво кивала голому черному лесу, где так €сно, отчетливо вырисовывались кажда€ веточка, каждый кустик. » землю окутали облака холодных туманов; природа погрузилась в зимнюю сп€чку. ѕовелитель года грезил о дн€х своей юности и зрелости, и к утру все леса оделись сверкающей бахромой из ине€, - это был летний сон «имы; взошло солнышко, и бахрома осыпалась.

-  огда же придет ¬есна? – оп€ть спросили воробьи.

- ¬есна! – раздалось эхом с снежного холма.

» вот солнышко стало пригревать все теплее и теплее, снег ста€л, птички защебетали: «¬есна идет!»

¬ысоко-высоко по поднебесью несс€ первый аист, за ним другой; у каждого на спине сидело по прелестному ребенку. ƒети ступили на пол€, поцеловали землю, поцеловали и безмолвного старика «иму, и он, как ћоисей с горы, исчез в тумане!

»стори€ года кончена.

- ¬се это прекрасно и совершенно верно, - заметили воробьи, - но не по календарю, а потому никуда не годитс€!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

»стинна€ правда

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:12 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

»стинна€ правда

”жасное происшествие! - сказала курица, проживавша€ совсем на другом конце города, а не там, где случилось происшествие. - ”жасное происшествие в кур€тнике! я просто не смею теперь ночевать одна! ’орошо, что нас много на нашесте!

» она прин€лась рассказывать, да так, что перышки у всех кур встали дыбом, а гребешок у петуха съежилс€. ƒа, да, истинна€ правда!

Ќо мы начнем сначала, а началось все в кур€тнике на другом конце города.

—олнце садилось, и все куры уже были на нашесте. ќдна из них, бела€ коротконожка, курица во всех отношени€х добропор€дочна€ и почтенна€, исправно несуща€ положенное число €иц, усевшись поудобнее, стала перед сном чиститьс€ и охорашиватьс€. » - вот одно маленькое перышко вылетело и упало на землю.

- »шь полетело! - сказала курица. - Ќу ничего, чем больше охорашиваешьс€, тем больше хорошеешь!

Ёто было сказано так, в шутку, - курица вообще была веселого нрава, но это ничуть не мешало ей быть, как уже сказано, весьма и весьма почтенною курицей. — тем она и заснула.

¬ кур€тнике было темно.  уры сидели р€дом, и та, что сидела бок о бок с нашей курицей, не спала еще: она не то чтобы нарочно подслушивала слова соседки, а так, слышала краем уха, - так ведь и следует, если хочешь жить в мире с ближними! » вот она не утерпела и шепнула другой своей соседке:

- —лышала? я не желаю называть имен, но среди нас есть курица, котора€ готова выщипать себе все перь€, чтобы только быть покрасивее. Ѕудь € петухом, € бы презирала ее!

 ак раз над курами сидела в гнезде сова с мужем и детками; у сов слух острый, и они не упустили ни одного слова соседки. ¬се они при этом усиленно вращали глазами, а совиха махала крыль€ми, точно опахалами.

- “с-с! Ќе слушайте, детки! ¬прочем, вы, конечно, уже слышали? я тоже. јх! ѕросто уши в€нут! ќдна из кур до того забылась, что прин€лась выщипывать себе перь€ пр€мо на глазах у петуха!

- ќсторожно, здесь дети! - сказал сова-отец. - ѕри дет€х о таких вещах не говор€т!

- Ќадо все-таки рассказать об этом нашей соседке сове, она така€ мила€ особа!

» совиха полетела к соседке.

- ”-гу, у-гу! - загукали потом обе совы пр€мо над соседней голуб€тней. - ¬ы слышали? ¬ы слышали? ”-гу! ќдна курица выщипала себе все перь€ из-за петуха! ќна замерзнет, замерзнет до смерти! ≈сли уже не замерзла! ”-гу!

-  ур-кур! √де, где? - ворковали голуби.

- Ќа соседнем дворе! Ёто почти на моих глазах было! ѕросто неприлично и говорить об этом, но это истинна€ правда!

- ¬ерим, верим! - сказали голуби и заворковали сид€щим внизу курам: -  ур-кур! ќдна курица, а иные говор€т, даже две выщипали себе все перь€, чтобы отличитьс€ перед петухом! –искованна€ зате€. Ётак и простудитьс€ и умереть недолго, да они уж и умерли!

-  укареку! - запел петух, взлета€ на забор. - ѕроснитесь! - ” самого глаза еще слипались ото сна, а он уже кричал: - “ри курицы погибли от несчастной любви к петуху! ќни выщипали себе все перь€! “ака€ гадка€ истори€! Ќе хочу молчать о ней! ѕусть разнесетс€ по всему свету!

- ѕусть, пусть! - запищали летучие мыши, закудахтали куры, закричал петух. - ѕусть, пусть!

» истори€ разнеслась со двора во двор, из кур€тника в кур€тник и дошла наконец до того места, откуда пошла.

- ѕ€ть куриц, - рассказывалось тут, - выщипали себе все перь€, чтобы показать, кто из них больше исхудал от любви к петуху! ѕотом они заклевали друг друга насмерть, в позор и посрамление всему своему роду и в убыток своим хоз€евам!

 урице, котора€ обронила перышко, было и невдомек, что вс€ эта истори€ про нее, и, как курица во всех отношени€х почтенна€, она сказала:

- я презираю этих кур! Ќо таких ведь много! ќ подобных вещах нельз€, однако, молчать! » €, со своей стороны, сделаю все, чтобы истори€ эта попала в газеты! ѕусть разнесетс€ по всему свету - эти куры и весь их род сто€т того!

» в газетах действительно напечатали всю историю, и это истинна€ правда: из одного перышка совсем не трудно сделать целых п€ть кур!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

 олокольный омут

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:11 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

 олокольный омут

Ѕом-бом! – раздаетс€ звон из колокольного омута реки ќденсе. «Ёто что за река?» ≈е знает любой ребенок в городе ќденсе; она огибает сады и пробегает под дерев€нными мостами, стрем€сь из шлюзов к вод€ной мельнице. ¬ реке плавают желтые кувшинки, колышутс€ темно-коричневые султанчики тростника и высока€ бархатна€ осока. —тарые, дуплистые, кривобокие, скорчившиес€ ивы, растущие возле монастырского болота и луга белильщика, нависают над водою. ѕо другому берегу т€нутс€ сады. » все они разные. ¬ одних растут чудесные цветы, красуютс€ чистенькие, словно игрушечные, беседки, в других виднеетс€ одна капуста, а иных так и самих не видно: густые, раскидистые кусты бузины тесн€тс€ к самой реке, котора€ местами так глубока, что веслом и не достать до дна. —амое глубокое место – против ƒевичьего монастыр€; зоветс€ оно колокольным омутом, и в бездне этой живет вод€ной. ¬есь день, пока солнечные лучи проникают в воду, он спит, а ночью, при свете мес€ца и звезд, всплывает на поверхность. ќн очень стар. ≈ще бабушка мо€ слышала от своей бабушки, что он живет один-одинешенек и нет у него другого собеседника, кроме огромного старого церковного колокола.  огда-то колокол этот висел на колокольне церкви —анкт-јльбани; теперь ни от колокольни, ни от церкви не осталось и следа.

Ѕом-бом-бом! – звонил колокол, когда еще висел на колокольне, и раз вечером, на закате солнца, раскачалс€ хорошенько, сорвалс€ и полетел... Ѕлест€ща€ медь так и засверкала пурпуром в лучах заход€щего солнца.

«Ѕом-бом! »ду спать!» – зазвонил колокол и полетел пр€мо в реку ќденсе, в самое глубокое место, которое и прозвали с тех пор колокольным омутом. Ќо не удалось колоколу уснуть, успокоитьс€: он звонит в жилище вод€ного так, что слышно иной раз и на берегу. Ћюди говор€т, что звон его предвещает чью-нибудь смерть, но это неправда.  олокол звонит, беседу€ с вод€ным, и тот теперь уже не так одинок, как прежде.

ќ чем звонит колокол?  олокол очень стар; говор€т, что он звонил на колокольне еще раньше, чем родилась бабушкина бабушка, и все-таки он ребенок в сравнении с самим вод€ным, диковинным стариком, в штанах из угриной кожи и чешуйчатой куртке с желтыми кувшинками вместо пуговиц, в волосах у него тростник, борода покрыта зеленою тиной, а это не слишком красиво!

„тобы пересказать все, о чем звонит колокол, понадобились бы целые годы. ќн звонит о том, о сем, повтор€ет одно и то же не раз и не два, иногда пространно, иногда вкратце – как ему вздумаетс€. ќн звонит о старых, мрачных, суровых временах...

«Ќа колокольню церкви —анкт-јльбани взбиралс€ монах, молодой, красивый, но задумчивый, задумчивее всех... ќн смотрел в слуховое оконце на реку ќденсе, русло которой было тогда куда шире, на болото, бывшее тогда озерцом, и на зеленый ћонастырский холм. “ам возвышалс€ ƒевичий монастырь; в келье одной монахини светилс€ огонек... ќн знавал ее когда-то!.. » сердце его билось сильнее при воспоминании о ней!.. Ѕом-бом!»

“ак вот о чем звонит колокол.

«ѕодымалс€ на колокольню и слабоумный послушник насто€тел€. я мог бы разбить ему лоб своим т€желым медным краем: он садилс€ как раз подо мною, да еще в то врем€, когда € раскачивалс€ и звонил. Ѕедн€к колотил двум€ палочками по полу, словно играл на цитре, и пел: «“еперь € могу петь громко о том, о чем не смею и шептать, петь обо всем, что скрыто за тридев€тью замками!.. ’олодно, сыро!..  рысы пожирают их заживо!.. Ќикто не знает о том, никто не слышит – даже теперь, – колокол гудит: бом-бом!»

«∆ил-был король, звали его  нудом. ќн низко клан€лс€ и епископам и монахам, но, когда стал теснить ютландцев т€желыми поборами, они вз€лись за оружие и прогнали его, как дикого звер€. ќн укрылс€ в церкви, запер ворота и двери. –азъ€ренна€ толпа обложила церковь; € слышал ее рев; вороны и галки совсем перепугались и в см€тении то взлетали на колокольню, то улетали прочь, таращились на толпу, загл€дывали в окна церкви и громко вопили о том, что видели.  ороль  нуд лежал распростертый перед алтарем и молилс€; брать€ его, Ёрик и Ѕенедикт, сто€ли возле него с обнаженными мечами, готов€сь защищать корол€; но вероломный слуга Ѕлаке предал своего господина.

“олпа узнала, где находитс€ король, и в окно был пущен камень, убивший его на месте... “о-то ревела и выла дика€ толпа, птицы кричали, а € гудел, а € пел: бом-бом-бом!»

÷ерковный колокол висит высоко, видит далеко! ≈го навещают птицы, и он понимает их €зык! ѕосещает его и ветер, врыва€сь в слуховые окна, во все отверсти€ и щели, а ветер знает обо всем от воздуха, – воздух же есть всюду, где есть жизнь, проникает даже в легкие человека и воспринимает каждый звук, каждое слово, каждый вздох!.. ¬оздух знает обо всем, ветер рассказывает, колокол внимает ему и звонит на весь мир: бом-бом-бом!..

«Ќо уж слишком много приходилось мне слушать и узнавать, сил не хватало звонить обо всем! я устал, от€желел, и балка обломилась, а € полетел по си€ющему воздуху пр€мо в глубину реки, где живет вод€ной! ќн одинок, и вот € рассказываю ему из года в год о том, что слышал и видел: бом-бом-бом!»

“ак вот какой звон раздаетс€ из колокольного омута реки ќденсе, – € слышал об этом от бабушки.

ј школьный учитель наш говорит: « акой там может звонить колокол? Ќикакого там нет колокола! Ќет а вод€ного – вод€ных совсем нет!»  огда же слышитс€ веселый звон церковных колоколов, он говорит, что это звучат, собственно, не колокола, а воздух; воздух производит звук.

“о жe ведь говорила и бабушка со слов церковного колокола; в этом учитель сошелс€ с нею, значит, это так и есть.

«√л€ди в оба и на себ€ огл€дывайс€!» – говор€т и бабушка и учитель.

ƒа, воздух знает обо всем! ќн и вокруг нас и в нас, он оглашает все наши мысли, все наши де€ни€ и будет разносить их куда дольше, чем колокол, что лежит в глуби реки у вод€ного. ¬оздух разглашает все в небесной глуби, и звуки унос€тс€ выше, дальше, бесконечно далеко, пока не дойдут до небесных колоколов и те, в свою очередь, не зазвон€т: бом-бом-бом!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

 олокол

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:10 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

 олокол

ѕо вечерам, на закате солнца, когда вечерние облака отливали между трубами домов золотом, в узких улицах большого города слышен был по временам какой-то удивительный звон, - казалось, звонили в большой церковный колокол. «вон прорывалс€ сквозь говор и грохот экипажей всего на минуту, - уличный шум ведь все заглушает - и люди, услышав его, говорили:

- Ќу вот, звонит вечерний колокол! «начит, солнышко садитс€!

«а городом, где домики расположены пореже и окружены садами и небольшими пол€ми, вечернее небо было еще красивее, а колокол звучал куда громче, €вственнее.

 азалось, что это звон€т на колокольне церкви, схоронившейс€ где-то в самой глубине тихого, душистого леса. Ћюди невольно устремл€ли туда свои взоры, и душой их овладевало тихое, торжественное настроение.

¬рем€ шло, и люди стали поговаривать:

- –азве в чаще леса есть церковь? ј ведь у этого колокола такой красивый звук, что следовало бы отправитьс€ в лес, послушать его вблизи!

» вот богатые люди пот€нулись туда в экипажах, бедные - пешком; но дороге, казалось, не было конца, и, достигнув опушки леса, все делали привал в тени росших тут ив и воображали себ€ в насто€щем лесу. —юда же понаехали из города кондитеры и разбили здесь свои палатки; один из них повесил над входом в свою небольшой колокол: он был без €зычка, но зато смазан в защиту от дожд€ дегтем. ¬ернувшись домой, люди восторгались романтичностью всей обстановки, - сделать такую прогулку, дескать, не то, что просто пойти куда-нибудь за город напитьс€ чаю! “рое увер€ли, что исходили весь лес насквозь и вс£ продолжали слышать чудный звон, но им казалось уже, что он исходит из города. ќдин написал даже целую поэму, в которой говорилось, что колокол звучит, как голос матери, призывающей своего милого, умного ребенка; никака€ музыка не могла сравнитьс€ с этим звоном!

ќбратил свое внимание на колокол и сам император и даже обещал пожаловать того, кто разузнает, откуда исходит звон, во "всемирные звонари", хот€ бы и оказалось, что никакого колокола не было.

“огда масса народу стала ходить в лес ради того, чтобы добитьс€ обещанного хлебного местечка, но лишь один принес домой более или менее путное объ€снение. Ќикто не проникал в самую чащу леса, да и он тоже, но все-таки он утверждал, что звон производила больша€ сова, удар€€сь головой о дуплистое дерево. ѕтица эта, как известно, считаетс€ эмблемой мудрости, но исходил ли звон из ее головы или из дупла дерева, этого он наверное сказать не мог. » вот его произвели во "всемирные звонари", и он стал ежегодно писать о сове по небольшой статейке. ќ колоколе же знали не больше прежнего.

» вот как-то раз, в день конфирмации, св€щенник сказал дет€м теплое слово, и они все были очень растроганы. Ёто был дл€ них важный день, - из детей они сразу стали взрослыми, более разумными существами, и детским душам их надлежало сразу же преобразитьс€. ѕогода сто€ла чудесна€, солнечна€, и молодежь отправилась прогул€тьс€ за город. »з леса доносились могучие, полные звуки неведомого колокола. ƒевушек и юношей охватило неудержимое желание пойти разыскать его, и вот все, кроме троих, отправились по дороге к лесу. ќдна из оставшихс€ торопилась домой пример€ть бальное платье: ведь только ради этого плать€ и бала, дл€ которого его сшили, она и конфирмовалась в этот именно раз, - иначе ей можно было бы и не торопитьс€ с конфирмацией! ƒругой, бедный юноша, должен был возвратить в назначенный час праздничную куртку и сапоги хоз€йскому сыну, у которого он вз€л их дл€ этого торжественного случа€. “ретий же просто сказал, что никуда не ходит без родителей, особенно по незнакомым местам, что он всегда был послушным сыном, останетс€ таким же и после конфирмации, и над этим нечего сме€тьс€, - а другие все-таки сме€лись.

»так, молодежь отправилась в путь. —олнце си€ло, птички распевали, а молодежь вторила им. ¬се шли, вз€вшись за руки; они еще не занимали никаких должностей и все были равны, все были просто конфирманты.

Ќо скоро двое самых младших устали и повернули назад; две девочки уселись на травке плести венки, а остальные, добравшись до самой опушки леса, где были раскинуты палатки кондитеров, сказали:

- Ќу вот, и добрались до места, а колокола ведь никакого на самом деле и нет! ќдно воображение!

Ќо в ту же минуту из глубины леса донесс€ такой гармоничный, торжественный звон, что четверо-п€теро из них решили углубитьс€ в лес. ј лес был густой-прегустой, трудно было и пробиратьс€ сквозь чащу деревьев и кустов. Ќоги путались в высоких стебл€х дикого €сминника и анемонов, дорогу преграждали цепи цветущего вьюнка и ежевики, перекинутые с одного дерева на другое. «ато в этой чаще пел соловей, бегали солнечные зайчики. јх, здесь было чудо как хорошо! Ќо не девочкам было пробиратьс€ по этой дороге, они бы разорвали тут свои плать€ в клочки. Ќа пути попадались и большие каменные глыбы, обросшие разноцветным мхом; из-под них, журча, пробивались свежие болтливые струйки источников. ѕовсюду слышалось их мелодичное "клюк-клюк"!

- ƒа не колокол ли это? - сказал один из путников, лег на землю и стал прислушиватьс€. - Ќадо это расследовать хорошенько!

» он осталс€; другие дошли дальше.

¬от перед ними домик, выстроенный из древесной коры и ветвей. ¬ысока€ лесна€ €блон€ осен€ла его своей зеленью и словно собиралась высыпать ему на крышу всю свою благодать плодов.  рыльцо было обвито цветущим шиповником, здесь же висел и маленький колокол. Ќе его ли это звон доносилс€ до города? ¬се, кроме одного из путников, так и подумали; этот же юноша сказал, что колокол слишком мал, звон его слишком нежен и не может быть слышен на таком рассто€нии.  роме того, неведомый колокол имел совсем иной звук, хватавший пр€мо за сердце! Ќо юноша был королевич, и другие сказали:

- Ќу, этот вечно хочет быть умнее всех!

» они предоставили ему продолжать путь одному. ќн пошел; и чем дальше шел, тем сильнее проникалс€ торжественным уединением леса. »здали слышалс€ звон колокольчика, которому так обрадовались его товарищи, а врем€ от времени ветер доносил до него и песни и говор компании, распивавшей чай в палатке кондитера, но глубокий, полный звон большого колокола покрывал все эти звуки.  азалось, что это играет церковный орган; музыка слышалась слева, с той стороны, котора€ ближе к сердцу.

¬друг в кустах послышалс€ шорох, и перед королевичем по€вилс€ юноша в дерев€нных башмаках и в такой тесной и короткой куртке, что рукава едва заходили ему за локти. ќба узнали друг друга; бедный юноша был тот самый, которому надо было торопитьс€ возвратить хоз€йскому сыну праздничную куртку и сапоги. ѕокончив с этим и надев свою собственную плохонькую куртку и дерев€нные башмаки, он отправилс€ в лес один: колокол звучал так дивно, что он не мог не пойти!

- “ак пойдем вместе! - сказал королевич.

Ќо бедный юноша был совсем смущен, дергал свои рукава и сказал, что боитс€ не поспеть за королевичем, ƒа и, кроме того, по его мнению, колокол надо идти искать направо, - все великое и прекрасное всегда ведь держитс€ этой стороны.

- Ќу, в таком случае дороги наши расход€тс€! - сказал королевич и кивнул бедному юноше, который направилс€ в самую чащу леса; терновые колючки рвали его бедную одежду, царапали до крови лицо, и руки, и ноги.  оролевич тоже получил несколько добрых царапин, но его дорога все-таки освещалась солнышком, и за ним-то мы и пойдем,- он был бравый малый!

- я хочу найти и найду колокол! - говорил он. - ’от€ бы мне пришлось идти па край света!

√адкие обезь€ны сидели в ветв€х деревьев и скалили зубы.

- «абросаем его чем попало! - говорили они. - «абросаем его: он ведь королевич!

Ќо он продолжал свой путь, не останавлива€сь, и углубилс€ в самую чащу. —колько росло тут чудных цветов! Ѕелые чашечки лилий с €рко-красными тычинками, небесно-голубые тюльпаны, колеблемые ветром, €блони, от€гченные плодами, похожими на большие блест€щие мыльные пузыри. ѕодумать только, как все это блестело на солнце! ѕопадались тут и чудесные зеленые лужайки, окруженные великолепными дубами и буками. Ќа лужайках резвились олени и лани. Ќекоторые из деревьев были с трещинами, и из них росли трава и длинные, цепкие стебли вьющихс€ растений. Ѕыли тут и тихие озера; по ним плавали, хлопа€ белыми крыль€ми, дикие лебеди.  оролевич часто останавливалс€ и прислушивалс€, - ему казалось порою, что звон раздаетс€ из глубины этих тихих озер. Ќо скоро он замечал, что ошибс€, - звон раздавалс€ откуда-то из глубины леса.

—олнце стало садитьс€, небо казалось совсем огненным, в лесу воцарилась торжественна€ тишина.  оролевич упал на колени, пропел вечерний псалом и сказал:

- Ќикогда мне не найти того, чего ищу! ¬от и солнце заходит, скоро наступит темна€ ночь. Ќо мне, может быть, удастс€ еще раз взгл€нуть на красное солнышко, прежде чем оно зайдет, если € взберусь на те скалы, - они выше самых высоких деревьев!

», цепл€€сь за стебли и корни, он стал карабкатьс€ по мокрым камн€м, из-под которых выползали ужи, а безобразные жабы точно собирались зала€ть на него. ќн все-таки достиг вершины раньше, чем солнце успело закатитьс€, и бросил взор на открывшийс€ перед ним вид. „то за красота, что за великолепие! ѕеред ним волновалось беспредельное чудное море, а там, где море сливалось с небом, горело, словно большой си€ющий алтарь, солнце. ¬се сливалось, все тонуло в чудном си€нии красок. Ћес и море пели, сердце королевича вторило им. ¬с€ природа была одним обширным чудным храмом; деревь€ и медлительные облака - стройными колоннами, цветы и трава - богатыми коврами, небо - огромным куполом. яркие, блест€щие краски потухали вместе с солнцем, зато вверху зажигались миллионы звезд, миллионы бриллиантовых огоньков, и королевич простер руки к небу, морю и лесу... ¬ ту же минуту справа по€вилс€ бедный юноша в куртке с короткими рукавами и в дерев€нных башмаках. ќн тоже успел добратьс€ сюда, хот€ шел своей дорогой. ёноши бросились друг к другу и обн€лись в этом обширном храме природы и поэзии, а над ними все звучал невидимый св€щенный колокол и хоры блаженных духов сливались в одном ликующем "јллилуй€!"

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  

 —траницы: 7 6 5 [4] 3 2 1