омментарии (0)

 расные башмаки

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:09 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

 расные башмаки

∆ила-была девочка, премиленька€, прехорошенька€, но очень бедна€, и летом ей приходилось ходить босиком, а зимою - в грубых дерев€нных башмаках, которые ужасно натирали ей ноги.

¬ деревне жила старушка башмачница. ¬от она вз€ла да и сшила, как умела, из обрезков красного сукна пару башмачков. Ѕашмаки вышли очень неуклюжие, но сшиты были с добрым намерением, - башмачница подарила их бедной девочке.

ƒевочку звали  арен.

ќна получила и обновила красные башмаки как раз в день похорон своей матери.

Ќельз€ сказать, чтобы они годились дл€ траура, но других у девочки не было; она надела их пр€мо на голые ноги и пошла за убогим соломенным гробом.

¬ это врем€ по деревне проезжала больша€ старинна€ карета и в ней - важна€ стара€ барын€.

ќна увидела девочку, пожалела и сказала св€щеннику:

- ѕослушайте, отдайте мне девочку, € позабочусь о ней.

 арен подумала, что все это вышло благодар€ ее красным башмакам, но стара€ барын€ нашла их ужасными и велела сжечь.  арен приодели и стали учить читать и шить. ¬се люди говорили, что она очень мила, зеркало же твердило: "“ы больше чем мила, ты прелестна".

¬ это врем€ по стране путешествовала королева со своей маленькой дочерью, принцессой. Ќарод сбежалс€ ко дворцу; была тут и  арен. ѕринцесса, в белом платье, сто€ла у окошка, чтобы дать люд€м посмотреть на себ€. ” нее не было ни шлейфа, ни короны, зато на ножках красовались чудесные красные сафь€новые башмачки; нельз€ было и сравнить их с теми, что сшила дл€  арен башмачница. Ќа свете не могло быть ничего лучшего этих красных башмачков!

 арен подросла, и пора было ей конфирмоватьс€; ей сшили новое платье и собирались купить новые башмаки. Ћучший городской башмачник сн€л мерку с ее маленькой ножки.  арен со старой госпожой сидели у него в мастерской; тут же сто€л большой шкаф со стеклами, за которыми красовались прелестные башмачки и лакированные сапожки. ћожно было залюбоватьс€ на них, но стара€ госпожа не получила никакого удовольстви€: она очень плохо видела. ћежду башмаками сто€ла и пара красных, они были точь-в-точь как те, что красовались на ножках принцессы. јх, что за прелесть! Ѕашмачник сказал, что они были заказаны дл€ графской дочки, да не пришлись по ноге.

- Ёто ведь лакированна€ кожа? - спросила стара€ барын€. - ќни блест€т!

- ƒа, блест€т! - ответила  арен.

Ѕашмачки были примерены, оказались впору, и их купили. Ќо стара€ госпожа не знала, что они красные, - она бы никогда не позволила  арен идти конфирмоватьс€ в красных башмаках, а  арен как раз так и сделала.

¬се люди в церкви смотрели на ее ноги, когда она проходила на свое место. ≈й же казалось, что и старые портреты умерших пасторов и пасторш в длинных черных оде€ни€х и плоеных круглых воротничках тоже уставились на ее красные башмачки. —ама она только о них и думала, даже в то врем€, когда св€щенник возложил ей на голову руки и стал говорить о св€том крещении, о союзе с богом и о том, что она становитс€ теперь взрослой христианкой. “оржественные звуки церковного органа и мелодичное пение чистых детских голосов наполн€ли церковь, старый регент подт€гивал дет€м, но  арен думала только о своих красных башмаках.

ѕосле обедни стара€ госпожа узнала от других людей, что башмаки были красные, объ€снила  арен, как это неприлично, и велела ей ходить в церковь всегда в черных башмаках, хот€ бы и в старых.

¬ следующее воскресенье надо было идти к причастию.  арен взгл€нула на красные башмаки, взгл€нула на черные, оп€ть на красные и - надела их.

ѕогода была чудна€, солнечна€;  арен со старой госпожой прошли по тропинке через поле; было немного пыльно.

” церковных дверей сто€л, опира€сь на костыль, старый солдат с длинною, странною бородой: она была скорее рыжа€, чем седа€. ќн поклонилс€ им чуть не до земли и попросил старую барыню позволить ему смахнуть пыль с ее башмаков.  арен тоже прот€нула ему свою маленькую ножку.

- »шь, какие славные бальные башмачки! - сказал солдат. - —идите крепко, когда запл€шете!

» он хлопнул рукой по подошвам.

—тара€ барын€ дала солдату скиллинг и вошла вместе с  арен в церковь.

¬се люди в церкви оп€ть гл€дели на ее красные башмаки, все портреты - тоже.  арен преклонила колена перед алтарем, и золота€ чаша приблизилась к ее устам, а она думала только о своих красных башмаках, - они словно плавали перед ней в самой чаше.

 арен забыла пропеть псалом, забыла прочесть "ќтче наш".

Ќарод стал выходить из церкви; стара€ госпожа села в карету,  арен тоже поставила ногу на подножку, как вдруг возле нее очутилс€ старый солдат и сказал:

- »шь, какие славные бальные башмачки!  арен не удержалась и сделала несколько па, и тут ноги ее пошли пл€сать сами собою, точно башмаки имели какую-то волшебную силу.  арен неслась все дальше и дальше, обогнула церковь и все не могла остановитьс€.  учеру пришлось бежать за нею вдогонку, вз€ть ее на руки и посадить в карету.  арен села, а ноги ее все продолжали припл€сывать, так что доброй старой госпоже досталось немало пинков. ѕришлось наконец сн€ть башмаки, и ноги успокоились.

ѕриехали домой;  арен поставила башмаки в шкаф, но не могла не любоватьс€ на них.

—тара€ госпожа захворала, и сказали, что она не проживет долго. «а ней надо было ухаживать, а кого же это дело касалось ближе, чем  арен. Ќо в городе давалс€ большой бал, и  арен пригласили. ќна посмотрела на старую госпожу, которой все равно было не жить, посмотрела на красные башмаки - разве это грех? - потом надела их - и это ведь не беда, а потом... отправилась на бал и пошла танцевать.

Ќо вот она хочет повернуть вправо - ноги несут ее влево, хочет сделать круг по зале - ноги несут ее вон из залы, вниз по лестнице, на улицу и за город. “ак допл€сала она вплоть до темного леса.

„то-то засветилось между верхушками деревьев.  арен подумала, что это мес€ц, так как виднелось что-то похожее на лицо, но это было лицо старого солдата с рыжею бородой. ќн кивнул ей и сказал:

- »шь, какие славные бальные башмачки!

ќна испугалась, хотела сбросить с себ€ башмаки, но они сидели крепко; она только изорвала в клочь€ чулки; башмаки точно приросли к ногам, и ей пришлось пл€сать, пл€сать по пол€м и лугам, в дождь и в солнечную погоду, и ночью и днем. ”жаснее всего было ночью!

“анцевала она танцевала и очутилась на кладбище; но все мертвые спокойно спали в своих могилах. ” мертвых найдетс€ дело получше, чем пл€ска. ќна хотела присесть на одной бедной могиле, поросшей ди кою р€бинкой, по не тут-то было! Ќи отдыха, ни поко€! ќна все пл€сала и пл€сала... ¬от в открытых двер€х церкви она увидела ангела в длинном белом оде€нии; за плечами у него были большие, спускавшиес€ до самой земли крыль€. Ћицо ангела было строго и серьезно, в руке он держал широкий блест€щий меч.

- “ы будешь пл€сать, - сказал он, - пл€сать в своих красных башмаках, пока не побледнеешь, не похолодеешь, не высохнешь, как муми€! “ы будешь пл€сать от ворот до ворот и стучатьс€ в двери тех домов, где живут гордые, тщеславные дети; твой стук будет пугать их! Ѕудешь пл€сать, пл€сать!..

- —милуйс€! - вскричала  арен.

Ќо она уже не слышала ответа ангела - башмаки повлекли ее в калитку, за ограду кладбища, в поле, по дорогам и тропинкам. » она пл€сала и не могла остановитьс€.

–аз утром она пронеслась в пл€ске мимо знакомой двери; оттуда с пением псалмов выносили гроб, украшенный цветами. “ут она узнала, что стара€ госпожа умерла, и ей показалось, что теперь она оставлена всеми, прокл€та, ангелом господним.

» она все пл€сала, пл€сала, даже темною ночью. Ѕашмаки несли ее по камн€м, сквозь лесную чащу и терновые кусты, колючки которых царапали ее до крови. “ак допл€сала она до маленького уединенного домика, сто€вшего в открытом поле. ќна знала, что здесь живет палач, постучала пальцем в оконное стекло и сказала:

- ¬ыйди ко мне! —ама € не могу войти к тебе, € пл€шу!

» палач отвечал:

- “ы, верно, не знаешь, кто €? я рублю головы дурным люд€м, и топор мой, как вижу, дрожит!

- Ќе руби мне головы! - сказала  арен. - “огда € не успею пока€тьс€ в своем грехе. ќтруби мне лучше ноги с красными башмаками.

» она исповедала весь свой грех. ѕалач отрубил ей ноги с красными башмаками, - пл€шущие ножки понеслись по полю и скрылись в чаще леса.

ѕотом палач приделал ей вместо ног дерев€шки, дал костыли и выучил ее псалму, который всегда поют грешники.  арен поцеловала руку, державшую топор, и побрела по полю.

- Ќу, довольно € настрадалась из-за красных башмаков! - сказала она. - ѕойду теперь в церковь, пусть люди увид€т мен€!

» она быстро направилась к церковным двер€м: вдруг перед нею запл€сали ее ноги в красных башмаках, она испугалась и повернула прочь.

÷елую неделю тосковала и плакала  арен горькими слезами; но вот настало воскресенье, и она сказала:

- Ќу, довольно € страдала и мучилась! ѕраво же, € не хуже многих из тех, что сид€т и важничают в церкви!

» она смело пошла туда, но дошла только до калитки, - тут перед нею оп€ть запл€сали красные башмаки. ќна оп€ть испугалась, повернула обратно и от всего сердца пока€лась в своем грехе.

ѕотом она пошла в дом св€щенника и попросилась в услужение, обеща€ быть прилежной и делать все, что сможет, без вс€кого жаловань€, из-за куска хлеба и приюта у добрых людей. ∆ена св€щенника сжалилась над ней и вз€ла ее к себе в дом.  арен работала не поклада€ рук, но была тиха и задумчива. — каким вниманием слушала она по вечерам св€щенника, читавшего вслух Ѕиблию! ƒети очень полюбили ее, но когда девочки болтали при ней о нар€дах и говорили, что хотели бы быть на месте королевы,  арен печально качала головой.

¬ следующее воскресенье все собрались идти в церковь; ее спросили, не пойдет ли она с ними, но она только со слезами посмотрела на свои костыли. ¬се отправились слушать слово божье, а она ушла в свою каморку. “ам умещались только кровать да стул; она села и стала читать псалтырь. ¬друг ветер донес до нее звуки церковного органа. ќна подн€ла от книги свое залитое слезами лицо и воскликнула:

- ѕомоги мне, господи!

» вдруг ее всю оси€ло, как солнцем, - перед ней очутилс€ ангел господень в белом оде€нии, тот самый, которого она видела в ту страшную ночь у церковных дверей. Ќо теперь в руках он держал не острый меч, а чудесную зеленую ветвь, усе€нную розами. ќн коснулс€ ею потолка, и потолок подн€лс€ высоко-высоко, а на том месте, до которого дотронулс€ ангел, заблистала золота€ звезда. «атем ангел коснулс€ стен - они раздались, и  арен увидела церковный орган, старые портреты пасторов и пасторш и весь народ; все сидели на своих скамь€х и пели псалмы. „то это, преобразилась ли в церковь узка€ каморка бедной девушки, или сама девушка каким-то чудом перенеслась в церковь?..  арен сидела на своем стуле р€дом с домашними св€щенника, и когда те окончили псалом и увидали ее, то ласково кивнули ей, говор€:

- “ы хорошо сделала, что тоже пришла сюда,  арен!

- ѕо милости божьей! - отвечала она.

“оржественные звуки органа сливались с нежными детскими голосами хора. Ћучи €сного солнышка струились в окно пр€мо на  арен. —ердце ее так переполнилось всем этим светом, миром и радостью, что разорвалось. ƒуша ее полетела вместе с лучами солнца к богу, и там никто не спросил ее о красных башмаках.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

 апл€ воды

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:08 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

 апл€ воды

¬ы, конечно, видали увеличительное стекло - круглое, выпуклое, через которое все вещи кажутс€ во сто раз больше, чем они на самом деле? ≈сли через него погл€деть на каплю воды, вз€тую где-нибудь из пруда, то увидишь целые тыс€чи диковинных зверюшек, которых вообще никогда не видно в воде, хот€ они там, конечно, есть. —мотришь на каплю такой воды, а перед тобой, ни дать ни вз€ть, цела€ тарелка живых креветок, которые прыгают, копошатс€, хлопочут, откусывают друг у друга то переднюю ножку, то заднюю, то тут уголок, то там кончик и при этом радуютс€ и весел€тс€ по-своему!

∆ил-был один старик, которого все звали  опун ’лопотун, - такое уж у пего было им€. ќн вечно копалс€ и хлопотал над вс€кою вещью, жела€ извлечь из нее все, что только вообще можно, а нельз€ было достигнуть этого простым путем - прибегал к колдовству.

¬от сидит он раз да смотрит через увеличительное стекло на каплю воды, вз€той пр€мо из лужи. Ѕатюшки мои, как эти зверюшки копошились и хлопотали тут! »х были тыс€чи, и все они прыгали, скакали, кусались, щипались и пожирали друг друга.

- Ќо ведь это отвратительно! - вскричал старый  опун ’лопотун. - Ќельз€ ли их как-нибудь умиротворить, ввести у них пор€док, чтобы вс€кий знал свое место и свои права?

ƒумал-думал старик, а все ничего придумать не мог. ѕришлось прибегнуть к колдовству.

- Ќадо их окрасить, чтобы они больше бросались в глаза! - сказал он и чуть капнул на них какою-то жидкостью, вроде красного вина; по это было не вино, а ведьмина кровь самого первого сорта. ¬се диковинные зверюшки вдруг прин€ли красноватый оттенок, и каплю воды можно было теперь прин€ть за целый город, кишевший голыми дикар€ми.

- „то у теб€ тут? - спросил старика другой колдун, без имени, - этим-то он как раз и отличалс€.

- ј вот угадай! - отозвалс€  опун ’лопотун. - ”гадаешь - € подарю тебе эту штуку. Ќо угадать не так-то легко, если не знаешь, в чем дело!

 олдун без имени погл€дел в увеличительное —текло. ѕраво, перед ним был целый город, кишевший людьми, но все они бегали нагишом! ”жас что такое! ј еще ужаснее было то, что они немилосердно толкались, щипались, кусались и рвали друг друга в клочь€!  то был внизу - непременно выбивалс€ наверх, кто был наверху - попадал вниз.

- √л€ди, гл€ди! ¬он у того нога длиннее моей! ƒолой ее! ј вот у этого крошечна€ шишка за ухом, крошечна€, невинна€ шишка, но ему от нее больно, так пусть будет еще больнее!

» они кусали бедн€гу, рвали на части и пожирали за то, что у него была крошечна€ шишка. —мотр€т кто-нибудь сидит себе смирно, как красна€ девица, никого не трогает, лишь бы и его не трогали, так нет, давай его тормошить, таскать, теребить, пока от него не останетс€ и следа!

- ”жасно забавно! - сказал колдун без имени.

- Ќу, а что это такое, по-твоему? ћожешь угадать? - спросил  опун ’лопотун.

- “ут и угадывать нечего! —разу видно! - отвечал тот. - Ёто  опенгаген или другой какой-нибудь большой город, они все ведь похожи один на другой!.. Ёто большой город!

- Ёто капл€ воды из лужи! - промолвил  опун ’лопотун.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

 алоши счасть€

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:07 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

 алоши счасть€

1. Ќј„јЋќ

ƒело было в  опенгагене, на ¬осточной улице, недалеко от Ќовой королевской площади. ¬ одном доме собралось большое общество - иногда ведь приходитс€ все-таки принимать гостей; зато, гл€дишь, и сам дождешьс€ когда-нибудь приглашени€. √ости разбились на две большие группы: одна немедленно засела за ломберные столы, друга€ же образовала кружок вокруг хоз€йки, котора€ предложила "придумать что-нибудь поинтереснее", и беседа потекла сама собой. ћежду прочим, речь зашла про средние века, и многие находили, что в те времена жилось гораздо лучше, чем теперь. ƒа, да! —оветник юстиции  нап отстаивал это мнение так рь€но, что хоз€йка тут же с ним согласилась, и они вдвоем накинулись на бедного Ёрстеда, который доказывал в своей статье в "јльманахе", что наша эпоха кое в чем все-таки выше средневековь€. —оветник утверждал, что времена корол€ √анса были лучшей и счастливейшей порой в истории человечества.

ѕока ведетс€ этот жаркий спор, который прервалс€ лишь на мгновенье, когда принесли вечернюю газету (впрочем, читать в ней было решительно нечего), пройдем в переднюю, где гости оставили свои пальто, палки, зонтики и калоши. —юда только что вошли две женщины: молода€ и стара€. Ќа первый взгл€д их можно было прин€ть за горничных, сопровождающих каких-нибудь старых барынь, которые пришли сюда в гости, но, пригл€девшись повнимательнее, вы бы заметили, что эти женщины ничуть не похожи на служанок: слишком уж м€гки и нежны были у них руки, слишком величавы осанка и движени€, а платье отличалось каким-то особо смелым покроем. ¬ы, конечно, уже догадались, что это были феи. ћладша€ была если и не самой феей —часть€, то, уж наверно, камеристкой одной из ее многочисленных камер-фрейлин и занималась тем, что приносила люд€м разные мелкие дары —часть€. —тарша€ казалась гораздо более серьезной - она была феей ѕечали и всегда управл€лась со своими делами сама, не поруча€ их никому: так, по крайней мере, она знала, что все наверн€ка будет сделано как следует.

—то€ в передней, они рассказывали друг другу о том, где побывали за день.  америстка камер-фрейлины —часть€ сегодн€ выполнила всего лишь несколько маловажных поручений: спасла от ливн€ чью-то новую шл€пу, передала одному почтенному человеку поклон от высокопоставленного ничтожества и все в том же духе. Ќо зато в запасе у нее осталось нечто совершенно необыкновенное.

- Ќужно тебе сказать, - закончила она, - что у мен€ сегодн€ день рождени€, и в честь этого событи€ мне дали пару калош, с тем чтобы € отнесла их люд€м. Ёти калоши обладают одним замечательным свойством: того, кто их наденет, они могут мгновенно перенести в любое место или в обстановку любой эпохи - куда он только пожелает, - и он, таким образом, сразу обретет счастье.

- “ы так думаешь? - отозвалась фе€ ѕечали. - «най же: он будет самым несчастным человеком на земле и благословит ту минуту, когда наконец избавитс€ от твоих калош.

- Ќу, это мы еще посмотрим! - проговорила камеристка —часть€. - ј пока что € поставлю их у дверей. јвось кто-нибудь их наденет по ошибке вместо своих и станет счастливым.

¬от какой между ними произошел разговор.

2. „“ќ ѕ–ќ»«ќЎЋќ — —ќ¬≈“Ќ» ќћ ё—“»÷»»

Ѕыло уже поздно. —оветник юстиции  нап собиралс€ домой, все еще размышл€€ о временах корол€ √анса. » надо же было так случитьс€, чтобы вместо своих калош он надел калоши —часть€.  ак только он вышел в них на улицу, волшебна€ сила калош немедленно перенесла его во времена корол€ √анса, и ноги его тотчас же утонули в непролазной гр€зи, потому что при короле √ансе улиц не мостили.

- Ќу и гр€зища! ѕросто ужас что такое! - пробормотал советник. - » к тому же ни один фонарь не горит.

Ћуна еще не взошла, сто€л густой туман, и все вокруг тонуло во мраке. Ќа углу перед изображением мадонны висела лампада, но она чуть теплилась, так что советник заметил картину, лишь поравн€вшись с нею, и только тогда разгл€дел божью матерь с младенцем на руках.

"«десь, наверно, была мастерска€ художника, - решил он, - а вывеску позабыли убрать".

“ут мимо него прошло несколько человек в средневековых костюмах. "„его это они так выр€дились? - подумал советник. - ƒолжно быть, с

маскарада идут".

Ќо внезапно послышалс€ барабанный бой и свист дудок, замелькали факелы, и взорам советника представилось удивительное зрелище! Ќавстречу ему по улице двигалась странна€ процесси€: впереди шли барабанщики, искусно выбива€ дробь палочками, а за ними шагали стражники с луками и арбалетами. ѕо-видимому, то была свита, сопровождавша€ какое-то важное духовное лицо. »зумленный советник спросил, что это за шествие и кто этот сановник.

- ≈пископ «еландский! - послышалось в ответ.

- √осподи помилуй! „то еще такое приключилось с епископом? - вздохнул советник  нап, грустно покачива€ головой. - Ќет, вр€д ли это епископ.

–азмышл€€ обо всех этих чудесах и не гл€д€ по сторонам, советник медленно шел по ¬осточной улице, пока наконец не добралс€ до площади ¬ысокого моста. ќднако моста, ведущего к ƒворцовой площади, на месте не оказалось, - бедный советник едва разгл€дел в кромешной тьме какую-то речонку и в конце концов заметил лодку, в которой сидело двое парней.

- ѕрикажете переправить вас на остров? - спросили они.

- Ќа остров? - переспросил советник, не зна€ еще, что он теперь живет во врем€ средневековь€. - ћне нужно попасть в ’ристианову гавань, на ћалую торговую улицу.

ѕарни вытаращили на него глаза.

- —кажите хот€ бы, где мост? - продолжал советник. - Ќу что за безобразие! ‘онари не гор€т, а гр€зь така€, что кажетс€, будто по болоту бродишь!

Ќо чем больше он говорил с перевозчиками, тем меньше мог разобратьс€ в чем-нибудь.

- Ќе понимаю € вашей борнхольмской тарабарщины! - рассердилс€ он наконец и повернулс€ к ним спиной.

Ќо моста он все-таки не нашел; каменный парапет набережной исчез тоже. "„то делаетс€! ¬от безобразие!" - думал он. ƒа, никогда еще действительность не казалась ему такой жалкой и мерзкой, как в этот вечер. "Ќет, лучше вз€ть извозчика, - решил он. - Ќо, господи, куда же они все запропастились?  ак назло, ни одного! ¬ернусь-ка € на Ќовую королевскую площадь - там, наверное, сто€т экипажи, а то мне вовек не добратьс€ до ’ристианской гавани!"

ќн снова вернулс€ на ¬осточную улицу и успел уже пройти ее почти всю, когда взошла луна.

"√осподи, что это здесь понастроили такое?" - изумилс€ советник, увидев перед собой ¬осточные городские ворота, которые в те далекие времена сто€ли в конце ¬осточной улицы.

Ќаконец он отыскал калитку и вышел на теперешнюю Ќовую королевскую площадь, котора€ в те времена была просто большим лугом. Ќа лугу там и с€м торчали кусты, и он был пересечен не то широким каналом, не то рекой. Ќа противоположном берегу расположились жалкие лавчонки халландских шкиперов, отчего место это называлось ’алландской высотой.

- Ѕоже мой! »ли это мираж, фата-моргана, или €... господи... пь€н? - застонал советник юстиции. - „то же это такое? „то же это такое?

» советник оп€ть повернул назад, подумав, что заболел. Ўага€ по улице, он теперь внимательнее пригл€дывалс€ к домам и заметил, что все они старинной постройки и многие крыты соломой.

- ƒа, конечно, € заболел, - вздыхал он, - а ведь всего-то стаканчик пунша выпил, но мне и это повредило. » надо же додуматьс€ - угощать гостей пуншем и гор€чей лососиной! Ќет, € непременно поговорю об этом с агентшей. ¬ернутьс€ разве к ним и рассказать, кака€ со мной приключилась беда? Ќет, неудобно. ƒа они, уж пожалуй, давно спать улеглись.

ќн стал искать дом одних своих знакомых, но его тоже не оказалось на месте.

- Ќет, это просто бред какой-то! Ќе узнаю ¬осточной улицы. Ќи одного магазина! ¬се только старые, жалкие лачуги - можно подумать, что € попал в –оскилле или –ингстед. ƒа, плохо мое дело! Ќу что уж тут стесн€тьс€, вернусь к агенту! Ќо, черт возьми, как мне найти его дом? я больше не узнаю его. јга, здесь, кажетс€, еще не сп€т!... јх, € совсем расхворалс€, совсем расхворалс€.

ќн наткнулс€ на полуоткрытую дверь, из-за которой лилс€ свет. Ёто был один из тех старинных трактиров, которые походили на теперешние наши пивные. ќбща€ комната напоминала голштинскую харчевню. ¬ ней сидело несколько завсегдатаев - шкипера, копенгагенские бюргеры и еще какие-то люди, с виду ученые. ѕопива€ пиво из кружек, они вели какой-то жаркий спор и не обратили ни малейшего внимани€ на нового посетител€.

- ѕростите, - сказал советник подошедшей к нему хоз€йке, - мне вдруг стало дурно. ¬ы не достанете мне извозчика? я живу в ’ристианской гавани.

’оз€йка посмотрела на него и грустно покачала головой, потом что-то сказала по-немецки. —оветник подумал, что она плохо понимает по-датски, и повторил свою просьбу на немецком €зыке. ’оз€йка уже заметила, что посетитель одет как-то странно, а теперь, услышав немецкую речь, окончательно убедилась в том, что перед ней иностранец. –ешив, что он плохо себ€ чувствует, она принесла ему кружку солоноватой колодезной воды. —оветник оперс€ головой на руку, глубоко вздохнул и задумалс€: куда же все-таки он попал?

- Ёто вечерний "ƒень"? - спросил он чтобы сказать что-нибудь, увидев, как хоз€йка убирает большой лист бумаги.

ќна его не пон€ла, но все-таки прот€нула ему лист: это была старинна€ гравюра, изображавша€ странное свечение неба, которое однажды наблюдали в  ельне.

- јнтикварна€ картина! - сказал советник, увидев гравюру, и сразу оживилс€. - √де вы достали эту редкость? ќчень, очень интересно, хот€ и сплошна€ выдумка. Ќа самом деле это было просто северное си€ние, как объ€сн€ют теперь ученые; и, веро€тно, подобные €влени€ вызываютс€ электричеством.

“е, что сидели близко и слышали его слова, посмотрели на него с уважением; один человек даже встал, почтительно сн€л шл€пу и сказал с самым серьезным видом:

- ¬ы, очевидно, крупный ученый, мосье?

- ќ нет, - ответил советник, - просто € могу поговорить о том о сем, как и вс€кий другой.

- Modestial <скромность(лат.)> - прекраснейша€ добродетель, - изрек его собеседник. - ¬прочем, о сути вашего высказывани€ mihi secus videtur <€ другого мнени€ (лат.)>, хот€ и с удовольствием воздержусь пока высказывать мое собственное judicium <суждение (лат.)>.

- ќсмелюсь спросить, с кем имею удовольствие беседовать? - осведомилс€ советник.

- я бакалавр богослови€, - ответил тот.

Ёти слова все объ€снили советнику - незнакомец был одет в соответствии со своим ученым званием. "ƒолжно быть, это какой-то старый сельский учитель, - подумал он, - человек не от мира сего, каких еще можно встретить в отдаленных уголках ётландии".

- «десь, конечно, не locus docendi <место ученых бесед (лат.)>, - говорил богослов, - но € все-таки очень прошу вас продолжать свою речь. ¬ы, конечно, весьма начитаны в древней литературе?

- ќ да! ¬ы правы, € частенько-таки прочитываю древних авторов, то есть все их хорошие произведени€; но очень люблю и новейшую литературу, только не "ќбыкновенные истории" <намек на "ќбыкновенные истории" датской писательницы √юллембург>; их хватает и в жизни.

- ќбыкновенные истории? - переспросил богослов.

- ƒа, € говорю об этих новых романах, которых столько теперь выходит.

- ќ, они очень остроумны и пользуютс€ успехом при дворе, - улыбнулс€ бакалавр. -  ороль особенно любит романы об »фвенте и √аудиане, в которых рассказываетс€ о короле јртуре и рыцар€х  руглого стола, и даже изволил шутить по этому поводу со своими приближенными <«наменитый датский писатель ’ольберг рассказывает в своей "»стории ƒатского государства", что, прочитав роман о рыцар€х  руглого стола, король √анс однажды сказал в шутку своему приближенному ќтто –уду, которого очень любил: "Ёти господа »фвент и √аудиан, о которых говоритс€ в этой книге, были замечательные рыцари. “аких теперь больше не встретишь". Ќа что ќтто –уд ответил: "≈сли бы теперь встречались такие короли, как король јртур, то, наверное, нашлось бы немало таких рыцарей, как »фвент и √аудиан". (ѕримечание јндерсена.)>.

- Ётих романов € еще не читал, - сказал советник юстиции. - ƒолжно быть, это ’ейберг что-нибудь новое выпустил?

- Ќет, что вы, не ’ейберг, а √отфред фон √емен, - ответил бакалавр.

- “ак вот кто автор! - воскликнул советник. -  акое древнее им€! ¬едь это наш первый датский книгопечатник, не так ли?

- ƒа, он наш первопечатник! - подтвердил богослов.

“аким образом, пока что все шло прекрасно.  огда один из горожан заговорил о чуме, свирепствовавшей здесь несколько лет назад, а именно в 1484 году, советник подумал, что речь идет о недавней эпидемии холеры, и разговор благополучно продолжалс€. ј после как было не вспомнить окончившуюс€ совсем недавно пиратскую войну 1490 года, когда английские каперы захватили сто€щие на рейде датские корабли. “ут советник, вспомнив о событи€х 1801 года, охотно присоединил свой голос к общим нападкам на англичан. Ќо дальше разговор что-то перестал клеитьс€ и все чаще прерывалс€ гробовой тишиной.

ƒобрый бакалавр был очень уж невежественный: самые простые суждени€ советника казались ему чем-то необычайно смелым и фантастичным. —обеседники смотрели друг на друга со все возрастающим недоумением, и, когда наконец окончательно перестали понимать один другого, бакалавр, пыта€сь поправить дело, заговорил по-латыни, но это мало помогло.

- Ќу, как вы себ€ чувствуете? - спросила хоз€йка, пот€нув советника за рукав.

“ут он опомнилс€ и в изумлении воззрилс€ на своих собеседников, потому что за разговором совсем забыл, что с ним происходит.

"√осподи, где €?" - подумал он, и при одной мысли об этом у него закружилась голова.

- ƒавайте пить кларет, мед и бременское пиво! - закричал один из гостей. - » вы с нами!

¬ошли две девушки, одна из них была в двухцветном чепчике <при короле √ансе, в 1495 году, был выпущен указ, по которому женщины легкого поведени€ должны носить чепчики бросающейс€ в глаза расцветки>; они подливали гост€м вино и низко приседали. ” советника даже мурашки забегали по спине.

- „то же это такое? „то это такое? - шептал он, но вынужден был пить вместе со всеми. —обутыльники так на него насели, что бедный советник пришел в совершенное см€тение, и когда кто-то сказал, что он, должно быть, пь€н, ничуть в этом не усомнилс€ и только попросил, чтобы ему нан€ли извозчика. Ќо все подумали, что он говорит по-московитски. Ќикогда в жизни советник не попадал в такую грубую и неотесанную компанию. "ћожно подумать, - говорил он себе, - что мы вернулись ко временам €зычества. Ќет, это ужаснейша€ минута в моей жизни!"

“ут ему пришло в голову: а что, если залезть под стол, подползти к двери и улизнуть? Ќо когда он был уже почти у цели, гул€ки заметили, куда он ползет, и схватили его за ноги.   счастью, калоши свалились у него с ног, а с ними рассе€лось и волшебство.

ѕри €рком свете фонар€ советник отчетливо увидел большой дом, сто€вший пр€мо перед ним. ќн узнал и этот дом и все соседние, узнал и ¬осточную улицу. —ам он лежал на тротуаре, упира€сь ногами в чьи-то ворота, а р€дом сидел ночной сторож, спавший крепким сном.

- √осподи! «начит, € заснул пр€мо на улице, вот тебе и на! - сказал советник. - ƒа, вот и ¬осточна€ улица...  ак светло и красиво! Ќо кто бы мог подумать, что один стакан пунша подействует на мен€ так сильно!

—пуст€ две минуты советник уже ехал на извозчике в ’ристианову гавань. ¬сю дорогу он вспоминал пережитые им ужасы и от всего сердца благословл€л счастливую действительность и свой век, который, несмотр€ на все его пороки и недостатки, все-таки был лучше того, в котором ему только что довелось побывать. » надо сказать, что на этот раз советник юстиции мыслил вполне разумно.

3. ѕ–» Ћё„≈Ќ»я —“ќ–ќ∆ј

- √м, кто-то оставил здесь свои калоши! - сказал сторож. - Ёто, наверно, лейтенант, что живет наверху. ¬от ведь какой, бросил их у самых ворот!

„естный сторож, конечно, хотел было немедленно позвонить и отдать калоши их законному владельцу, тем более что у лейтенанта еще горел свет,

- но побо€лс€ разбудить соседей.

- Ќу и тепло, должно быть, ходить в таких калошах! - сказал сторож. - ј кожа до чего м€гка€!

 алоши пришлись ему как раз впору.

- » ведь как странно устроен мир, - продолжал он. - ¬з€ть хот€ бы этого лейтенанта: мог бы сейчас преспокойно спать в теплой постели, - так нет же, всю ночь шагает взад и вперед по комнате. ¬от кому счастье! Ќет у него ни жены, ни детей, ни тревог, ни забот; каждый вечер по гост€м разъезжает. ’орошо бы мне помен€тьс€ с ним местами: € тогда стал бы самым счастливым человеком на земле!

Ќе успел он это подумать, как волшебной силой калош мгновенно перевоплотилс€ в того офицера, что жил наверху. “еперь он сто€л посреди комнаты, держа в руках листок розовой бумаги со стихами, которые написал сам лейтенант. ƒа и к кому иной раз не €вл€етс€ поэтическое вдохновение! ¬от тогда-то мысли и выливаютс€ в стихи. Ќа розовом листке было написано следующее:

Ѕ”ƒ№ я Ѕќ√ј“

"Ѕудь € богат, - мальчишкой € мечтал, -

я непременно б офицером стал,

Ќосил бы форму, саблю и плюмаж!"

Ќо оказалось, что мечты - мираж.

Ўли годы - эполеты € надел,

Ќо, к сожаленью, бедность - мой удел.

¬еселым мальчиком, в вечерний час,

 огда, ты помнишь, € бывал у вас,

“еб€ € детской сказкой забавл€л,

„то составл€ло весь мой капитал.

“ы удивл€лась, милое дит€,

» целовала губы мне шут€.

Ѕудь € богат, € б и сейчас мечтал

ќ той, что безвозвратно потер€л...

ќна теперь красива и умна,

Ќо до сих пор сума мо€ бедна,

ј сказки не замен€т капитал,

 оторого всевышний мне не дал.

Ѕудь € богат, € б горечи не знал

» на бумаге скорбь не изливал,

Ќо в эти строки душу € вложил

» посв€тил их той, которую любил.

¬ стихи мои вложил € пыл любви!

Ѕедн€к €. Ѕог теб€ благослови!

ƒа, влюбленные вечно пишут подобные стихи, но люди благоразумные их все-таки не печатают. „ин лейтенанта, любовь и бедность - вот злополучный треугольник, или, вернее, треугольна€ половина игральной кости, брошенной на счастье и расколовшейс€. “ак думал лейтенант, опустив голову на подоконник и т€жко вздыха€:

"Ѕедн€к сторож и тот счастливее, чем €. ќн не знает моих мучений. ” него есть домашний очаг, а жена и дети дел€т с ним и радость и горе. јх, как бы мне хотелось быть на его месте, ведь он гораздо счастливее мен€!"

» в этот же миг ночной сторож снова стал ночным сторожем: ведь офицером он сделалс€ лишь благодар€ калошам, но, как мы видели, не стал от этого счастливее и захотел вернутьс€ в свое прежнее состо€ние. »так, ночной сторож оп€ть сделалс€ ночным сторожем.

" акой скверный сон мне приснилс€! - сказал он. - ј впрочем, довольно забавный. ѕриснилось мне, что € стал тем самым лейтенантом, который живет у нас наверху, - и до чего же скучно он живет!  ак мне не хватало жены и реб€тишек: кто-кто, а они всегда готовы зацеловать мен€ до смерти".

Ќочной сторож сидел на прежнем месте и кивал в такт своим мысл€м. —он никак не выходил у него из головы, а на ногах все еще были надеты калоши счасть€. ѕо небу покатилась звезда.

"»шь как покатилась, - сказал себе сторож. - Ќу ничего, их там еще много осталось, - ј хорошо бы увидеть поближе все эти небесные штуковины. ќсобенно луну: она не то что звезда, меж пальцев не проскользнет. —тудент, которому мо€ жена белье стирает, говорит, что после смерти мы будем перелетать с одной звезды на другую. Ёто, конечно, вранье, а все же как было бы интересно этак путешествовать! Ёх, если б только мне удалось допрыгнуть до неба, а тело пусть бы лежало здесь, на ступеньках".

≈сть вещи, о которых вообще нужно говорить очень осторожно, особенно если на ногах у теб€ калоши счасть€! ¬от послушайте, что произошло со сторожем.

ћы с вами наверн€ка ездили на поезде или на пароходе, которые шли на всех парах. Ќо по сравнению со скоростью света их скорость все равно что скорость ленивца или улитки. —вет бежит в дев€тнадцать миллионов раз быстрее самого лучшего скорохода, но не быстрее электричества. —мерть - это электрический удар в сердце, и на крыль€х электричества освобожденна€ душа улетает из тела. —олнечный луч пробегает двадцать миллионов миль всего за восемь минут с секундами, но душа еще быстрее, чем свет, покрывает огромные пространства, раздел€ющие звезды.

ƒл€ нашей души пролететь рассто€ние между двум€ небесными светилами так же просто, как нам самим дойти до соседнего дома. Ќо электрический удар в сердце может стоить нам жизни, если на ногах у нас нет таких калош счасть€, какие были у сторожа.

¬ несколько секунд ночной сторож пролетел пространство в п€тьдес€т две тыс€чи миль, отдел€ющее землю от луны, котора€, как известно, состоит из вещества гораздо более легкого, чем наша земл€, и она примерно така€ же м€гка€, как только что выпавша€ пороша.

—торож очутилс€ на одной из тех бесчисленных лунных кольцевых гор, которые известны нам по большим лунным картам доктора ћэдлера. ¬едь ты тоже видел их, не правда ли? ¬ горе образовалс€ кратер, стенки которого почти отвесно обрывались вниз на целую датскую милю, а на самом дне кратера находилс€ город. √ород этот напоминал €ичный белок, выпущенный в стакан воды, - такими прозрачными и легкими казались его башни, купола и парусообразные балконы, слабо колыхавшиес€ в разреженном воздухе луны. ј над головой сторожа величественно плыл огромный огненно-красный шар - наша земл€.

Ќа луне было множество живых существ, которых мы бы назвали людьми, если б они не так сильно отличались от нас и по своей внешности и по €зыку. “рудно было ожидать, чтобы душа сторожа понимала этот €зык, - однако она прекрасно его понимала.

ƒа, да, можете удивл€тьс€, сколько хотите, но душа сторожа сразу научилась €зыку жителей луны. „аще всего они спорили о нашей земле. ќни очень и очень сомневались в том, что на земле есть жизнь, ибо воздух там, говорили они, слишком плотный, и разумное лунное создание не могло бы им дышать. ќни утверждали далее, что жизнь возможна только на луне - единственной планете, где уже давным-давно зародилась жизнь.

Ќо вернемс€ на ¬осточную улицу и посмотрим, что сталось с телом сторожа.

Ѕезжизненное, оно по-прежнему сидело на ступеньках; палка со звездой на конце, - у нас ее прозвали "утренней звездой", - выпала из рук, а глаза уставились на луну, по которой сейчас путешествовала душа сторожа.

- Ёй, сторож, который час? - спросил какой-то прохожий; не дождавшись ответа, он слегка щелкнул сторожа по носу. “ело потер€ло равновесие и во всю длину раст€нулось на тротуаре.

–ешив, что сторож умер, прохожий пришел в ужас, а мертвый так и осталс€ мертвым. ќб этом сообщили куда следует, и утром тело отвезли в больницу.

¬от заварилась бы каша, если бы душа вернулась и, как и следовало ожидать, прин€лась бы искать свое тело там, где рассталась с ним, то есть на ¬осточной улице. ќбнаружив пропажу, она скорее всего сразу же кинулась бы в полицию, в адресный стол, оттуда в бюро по розыску вещей, чтобы дать объ€вление о пропаже в газете, и лишь в последнюю очередь отправилась бы в больницу. ¬прочем, о душе беспокоитьс€ нечего - когда она действует самосто€тельно, все идет прекрасно, и лишь тело мешает ей и заставл€ет ее делать глупости.

“ак вот, когда сторожа доставили в больницу и внесли в мертвецкую, с него первым долгом, конечно, сн€ли калоши, и душе волей-неволей пришлось прервать свое путешествие и возвратитьс€ в тело. ќна сразу же отыскала его, и сторож немедленно ожил. ѕотом он увер€л, что это была сама€ бредова€ ночь в его жизни. ќн даже за две марки не согласилс€ бы вновь пережить все эти ужасы. ¬прочем, теперь все это позади.

—торожа выписали в тот же день, а калоши остались в больнице.

4. "√ќЋќ¬ќЋќћ ј". ƒ≈ Ћјћј÷»я. —ќ¬≈–Ў≈ЌЌќ Ќ≈ќЅџ„ј…Ќќ≈ ѕ”“≈Ў≈—“¬»≈

 аждый житель  опенгагена много раз видел главный вход в городскую фредериксбергскую больницу, но так как эту историю, возможно, будут читать не только копенгагенцы, нам придетс€ дать кое-какие разъ€снени€.

ƒело в том, что больницу отдел€ет от улицы довольно высока€ решетка из толстых железных прутьев. ѕруть€ эти расставлены так редко, что многие практиканты, если только они худощавы, ухитр€ютс€ протиснутьс€ между ними, когда в неурочный час хот€т выбратьс€ в город. “руднее всего им просунуть голову, так что и в этом случае, как, впрочем, нередко бывает в жизни, большеголовым приходилось труднее всего... Ќу, дл€ вступлени€ об этом хватит.

¬ этот вечер в больнице как раз дежурил один молодой медик, о котором хоть и можно было сказать, что "голова у него больша€", но... лишь в самом пр€мом смысле этого слова. Ўел проливной дождь; однако, невзира€ на непогоду и дежурство, медик все-таки решил сбегать в город по каким-то неотложным делам, - хот€ бы на четверть часика. "Ќезачем, - думал он, - св€зыватьс€ с привратником, если можно легко пролезть сквозь решетку". ¬ вестибюле все еще вал€лись калоши, забытые сторожем. ¬ такой ливень они были очень кстати, и медик надел их, не догадыва€сь, что это калоши счасть€. “еперь осталось только протиснутьс€ между железными пруть€ми, чего ему ни разу не приходилось делать.

- √осподи, только бы просунуть голову, - промолвил он.

» в тот же миг голова его, хот€ и очень больша€, благополучно проскочила между пруть€ми, - не без помощи калош, разумеетс€.

“еперь дело было за туловищем, но ему никак не удавалось пролезть.

- ”х, какой € толстый! - сказал студент. - ј €-то думал, что голову просунуть всего труднее будет. Ќет, не пролезть мне!

ќн хотел было сразу же вт€нуть голову обратно, но не тут-то было: она застр€ла безнадежно, он мог лишь крутить ею сколько угодно и без вс€кого толка. —начала медик просто рассердилс€, но вскоре настроение его испортилось вконец; калоши поставили его пр€мо-таки в жуткое положение.

  несчастью, он никак не догадывалс€, что надо пожелать освободитьс€, и сколько ни вертел головой, она не пролезала обратно. ƒождь все лил и лил, и на улице ни души не было. ƒо звонка к дворнику все равно никак было не дот€нутьс€, а сам освободитьс€ он не мог. ќн думал, что, чего доброго, придетс€ просто€ть так до утра: ведь только утром можно будет послать за кузнецом, чтобы он перепилил решетку. » вр€д ли удастс€ перепилить ее быстро, а на шум сбегутс€ школьники, все окрестные жители, - да, да, сбегутс€ и будут глазеть на медика, который скорчилс€, как преступник у позорного столба; глазеть, как в прошлом году на огромную агаву, когда она расцвела.

- ќй, кровь так и приливает к голове. Ќет, € так с ума сойду! ƒа, да, сойду с ума! ќх, только бы мне освободитьс€!

ƒавно уже нужно было медику сказать это: в ту же минуту голова его освободилась, и он стремглав кинулс€ назад, совершенно обезумев от страха, в который повергли его калоши счасть€.

Ќо если вы думаете, что этим дело и кончилось, то глубоко ошибаетесь. Ќет, самое худшее еще впереди.

ѕрошла ночь, наступил следующий день, а за калошами все никто не €вл€лс€.

¬ечером в маленьком театре, расположенном на улице  аннике, давали представление. «рительный зал был полон. ¬ числе других артистов один чтец продекламировал стихотворение под названием "Ѕабушкины очки":

” бабушки моей был дар такой,

„то раньше бы сожгли ее живой.

¬едь ей известно все и даже более:

√р€дущее узнать - в ее то было воле,

¬ сороковые проникала взором,

Ќо просьба рассказать всегда кончалась спором.

"—кажи мне, говорю, гр€дущий год,

 акие нам событь€ принесет?

» что произойдет в искусстве, в государстве?"

Ќо бабушка, искусна€ в коварстве,

ћолчит упр€мо, и в ответ ни слова.

» разбранить мен€ подчас готова.

Ќо как ей усто€ть, где вз€ть ей сил?

¬едь € ее любимцем был.

"ѕо-твоему пусть будет в этот раз, -

—казала бабушка и мне тотчас

ќчки свои дала. - »ди-ка ты туда,

√де собираетс€ народ всегда,

Ќадень очки, поближе подойди

» на толпу людскую погл€ди.

¬ колоду карт вдруг обрат€тс€ люди.

ѕо картам ты поймешь, что было и что будет".

—казав спасибо, € ушел проворно.

Ќо где найти толпу? Ќа площади, бесспорно.

Ќа площади? Ќо не люблю € стужи.

Ќа улице? “ам всюду гр€зь да лужи.

ј не в театре ли? „то ж, мысль на славу!

¬от где € встречу целую ораву.

» наконец € здесь! ћне стоит лишь очки достать,

» стану € оракулу под стать.

ј вы сидите тихо по местам:

¬едь картами казатьс€ надо вам,

„тоб будущее было видно €сно.

ћолчанье ваше - знак, что вы согласны.

—ейчас судьбу € расспрошу, и не напрасно,

ƒл€ пользы собственной и дл€ народа.

»так, что скажет карт живых колода.

(Ќадевает очки.)

„то вижу €! Ќу и потеха!

¬ы, право, лопнули б от смеха,

 огда увидели бы всех тузов бубновых,

» нежных дам, и королей суровых!

¬се пики, трефы здесь чернее снов дурных.

ѕосмотрим же как следует на них.

“а дама пик известна знаньем света -

» вот влюбилась вдруг в бубнового валета.

ј эти карты что нам предвещают?

ƒл€ дома много денег обещают

» гост€ из далекой стороны,

ј впрочем, гости вр€д ли нам нужны.

Ѕеседу вы хотели бы начать

— сословий? Ћучше помолчать!

ј вам € дам один благой совет:

¬ы хлеб не отбирайте у газет.

»ль о театрах? «акулисных трень€х?

Ќу нет! — дирекцией не порчу отношень€.

ќ будущем моем? Ќо ведь известно:

ѕлохое знать совсем неинтересно.

я знаю все - какой в том прок:

”знаете и вы, когда наступит срок!

„то, что?  то всех счастливей среди вас?

јга! —частливца € найду сейчас...

≈го свободно можно б отличить,

ƒа остальных пришлось бы огорчить!

 то дольше проживет? јх, он? ѕрекрасно!

Ќо говорить на сей сюжет опасно.

—казать? —казать? —казать иль нет?

Ќет, не скажу - вот мой ответ!

Ѕоюсь, что оскорбить могу € вас,

”ж лучше мысли ваши € прочту сейчас,

¬сю силу волшебства признав тотчас.

”годно вам узнать? —кажу себе в укор:

¬ам кажетс€, что €, с каких уж пор,

Ѕолтаю перед вами вздор.

“огда молчу, вы правы, без сомнень€,

“еперь € сам хочу услышать ваше мненье.

ƒекламировал чтец превосходно, в зале загремели аплодисменты.

—реди публики находилс€ и наш злосчастный медик. ќн, казалось, уже забыл свои злоключени€, пережитые прошлой ночью. ќтправл€€сь в театр, он оп€ть надел калоши, - их пока никто не востребовал, а на улице была сл€коть, так что они могли сослужить ему хорошую службу. » сослужили!

—тихи произвели большое впечатление на нашего медика. ≈му очень понравилась их иде€, и он подумал, что хорошо бы раздобыть такие очки. Ќемного навострившись, можно было бы научитьс€ читать в сердцах людей, а это гораздо интереснее, чем загл€дывать в будущий год, - ведь он все равно наступит рано или поздно, а вот в душу к человеку иначе не загл€нешь.

"¬з€ть бы, скажем, зрителей первого р€да, - думал медик, - и посмотреть, что делаетс€ у них в сердце, - должен же туда вести какой-то вход, вроде как в магазин. „его бы € там ни насмотрелс€, надо полагать! ” этой вот дамы в сердце, наверное, помещаетс€ целый галантерейный магазин. ј у этой уже опустел, только надо бы его как следует помыть да почистить. ≈сть среди них и солидные магазины. јх, - вздохнул медик, - знаю € один такой магазин, но, увы, приказчик дл€ него уже нашелс€, и это единственный его недостаток. ј из многих других, наверное, зазывали бы: "«аходите, пожалуйста, к нам, милости просим!" ƒа, вот зайти бы туда в виде крошечной мысли, прогул€тьс€ бы по сердцам!"

—казано - сделано! “олько пожелай - вот все, что надо калошам счасть€. ћедик вдруг весь как-то съежилс€, стал совсем крохотным и начал свое необыкновенное путешествие по сердцам зрителей первого р€да.

ѕервое сердце, в которое он попал, принадлежало одной даме, но бедн€га медик сначала подумал, что очутилс€ в ортопедическом институте, где врачи лечат больных, удал€€ различные опухоли и выправл€€ уродства. ¬ комнате, куда вошел наш медик, были развешаны многочисленные гипсовые слепки с этих уродливых частей тела. ¬с€ разница только в том, что в насто€щем институте слепки снимаютс€, как только больной туда поступает, а в этом сердце они изготовл€лись тогда, когда из него выписывалс€ здоровый человек.

—реди прочих в сердце этой дамы хранились слепки, сн€тые с физических и нравственных уродств всех ее подруг.

“ак как слишком задерживатьс€ не полагалось, то медик быстро перекочевал в другое женское сердце, - и на этот раз ему показалось, что он вступил в светлый обширный храм. Ќад алтарем парил белый голубь - олицетворение невинности. ћедик хотел было преклонить колена, но ему нужно было спешить дальше, в следующее сердце, и только в ушах его еще долго звучала музыка органа. ќн даже почувствовал, что стал лучше и чище, чем был раньше, и достоин теперь войти в следующее св€тилище, оказавшеес€ жалкой каморкой, где лежала больна€ мать. Ќо в открытые настежь окна лились теплые солнечные лучи, чудесные розы, расцветшие в €щике под окном, качали головками, кива€ больной, две небесно-голубые птички пели песенку о детских радост€х, а больна€ мать просила счасть€ дл€ своей дочери.

ѕотом наш медик на четвереньках переполз в м€сную лавку; она была завалена м€сом, - и куда бы он ни сунулс€, всюду натыкалс€ на туши. Ёто было сердце одного богатого, всеми уважаемого человека, - его им€, наверно, можно найти в справочнике по городу.

ќттуда медик перекочевал в сердце его супруги. ќно представл€ло собой старую, полуразвалившуюс€ голуб€тню. ѕортрет мужа был водружен над ней вместо флюгера; к ней же была прикреплена входна€ дверь, котора€ то открывалась, то закрывалась - в зависимости от того, куда поворачивалс€ супруг.

ѕотом медик попал в комнату с зеркальными стенами, такую же, как во дворце –озенборг, но зеркала здесь были увеличительные, они все увеличивали во много раз. ѕосреди комнаты восседало на троне маленькое "€" обладател€ сердца и восхищалось своим собственным величием.

ќттуда медик перебралс€ в другое сердце, и ему показалось, что он попал в узкий игольник, набитый острыми иголками. ќн быстро решил, что это сердце какой-нибудь старой девы, но ошибс€: оно принадлежало награжденному множеством орденов молодому военному, о котором говорили, что он "человек с сердцем и умом".

Ќаконец бедный медик выбралс€ из последнего сердца и, совершенно ошалев, еще долго никак не мог собратьс€ с мысл€ми. ¬о всем он винил свою разыгравшуюс€ фантазию.

"Ѕог знает что такое! - вздохнул он. - Ќет, € определенно схожу с ума. » кака€ дика€ здесь жара!  ровь так и приливает к голове. - “ут он вспомнил о своих вчерашних злоключени€х у больничной ограды. - ¬от когда € заболел! - подумал он. - Ќужно воврем€ вз€тьс€ за лечение. √овор€т, что в таких случа€х всего полезнее русска€ бан€. јх, если бы € уже лежал на полке".

» он действительно очутилс€ в бане на самом верхнем полке, но лежал там совсем одетый, в сапогах и калошах, а с потолка на лицо ему капала гор€ча€ вода.

- ќй! - закричал медик и побежал скорее прин€ть душ.

Ѕанщик тоже закричал: он испугалс€, увидев в бане одетого человека.

Ќаш медик, не растер€вшись, шепнул ему:

- Ќе бойс€, это € на пари, - но, вернувшись домой, первым делом поставил себе один большой пластырь из шпанских мушек на шею, а другой на спину, чтобы выт€нуть дурь из головы.

Ќаутро вс€ спина у него набухла кровью - вот и все, чем его облагодетельствовали калоши счасть€.

5. ѕ–≈¬–јў≈Ќ»я ѕќЋ»÷≈…— ќ√ќ ѕ»—ј–я

Ќаш знакомый сторож между тем вспомнил про калоши, которые нашел на улице, а потом оставил в больнице, и забрал их оттуда. Ќо ни лейтенант, ни соседи не признали этих калош своими, и сторож отнес их в полицию.

- ƒа они как две капли воды похожи на мои! - сказал один из полицейских писарей, поставив находку р€дом со своими калошами и внимательно ее рассматрива€. - “ут и опытный взгл€д сапожника не отличил бы одну пару от другой.

- √осподин писарь, - обратилс€ к нему полицейский, вошедший с какими-то бумагами.

ѕисарь поговорил с ним, а когда оп€ть взгл€нул на обе пары калош, то уж и сам перестал понимать, котора€ из них его пара - та ли, что стоит справа, или та, что слева.

"ћои, должно быть, вот эти, мокрые", - подумал он и ошибс€: это были как раз калоши счасть€. „то ж, полици€ тоже иногда ошибаетс€.

ѕисарь надел калоши и, сунув одни бумаги в карман, а другие - под мышку (ему нужно было кое-что перечитать и переписать дома), вышел на улицу. ƒень был воскресный, сто€ла чудесна€ погода, и полицейский писарь подумал, что неплохо было бы прогул€тьс€ по ‘редериксбергу.

ћолодой человек отличалс€ редким прилежанием и усидчивостью, так что пожелаем ему при€тной прогулки после многих часов работы в душной канцел€рии.

—начала он шел, ни о чем не дума€, и калошам поэтому все не представл€лось удобного случа€ про€вить свою чудодейственную силу.

Ќо вот он повстречал в одной аллее своего знакомого молодого поэта, и тот сказал, что завтра отправл€етс€ путешествовать на все лето.

- Ёх, вот вы оп€ть уезжаете, а мы остаемс€, - сказал писарь. - —частливые люди, летаете себе, где хотите и куда хотите, а у нас цепи на ногах.

- ƒа, но ими вы прикованы к хлебному дереву, - возразил поэт. - ¬ам нет нужды заботитьс€ о завтрашнем дне, а когда вы состаритесь, получите пенсию.

- “ак-то так, но вам все-таки живетс€ гораздо привольнее, - сказал писарь. - ѕисать стихи - что может быть лучше! ѕублика носит вас на руках, и вы сами себе господа. ј вот попробовали бы вы посидеть в суде, как мы сидим, да повозитьс€ с этими скучнейшими делами!

ѕоэт покачал головой, писарь тоже покачал головой, и они разошлись в разные стороны, оставшись каждый при своем мнении.

"”дивительный народ эти поэты, - думал молодой чиновник. - ’отелось бы поближе познакомитьс€ с такими натурами, как он, и самому стать поэтом. Ѕудь € на их месте, € бы в своих стихах не стал хныкать. јх, какой сегодн€ чудесный весенний день, сколько в нем красоты, свежести, поэзии!  акой необыкновенно прозрачный воздух!  акие причудливые облака! ј трава и листь€ так сладостно благоухают! ƒавно уже € так остро не ощущал этого, как сейчас".

¬ы, конечно, заметили, что он уже стал поэтом. Ќо внешне совсем не изменилс€, - нелепо думать, что поэт не такой же человек, как все прочие. —реди простых людей часто встречаютс€ натуры гораздо более поэтические, чем многие прославленные поэты. “олько у поэтов гораздо лучше развита пам€ть, и все идеи, образы, впечатлени€ хран€тс€ в ней до тех пор, пока не найдут своего поэтического выражени€ на бумаге.  огда простой человек становитс€ поэтически одаренной натурой, происходит своего рода превращение, - и такое именно превращение произошло с писарем.

" акое восхитительное благоухание! - думал он. - ќно напоминает мне фиалки у тетушки Ћоны. ƒа, € был тогда еще совсем маленьким. √осподи, и как это € ни разу не вспомнил о ней раньше! ƒобра€ стара€ тетушка! ќна жила как раз за Ѕиржей. ¬сегда, даже в самую лютую стужу, на окнах у нее зеленели в банках какие-нибудь веточки или росточки, фиалки наполн€ли комнату ароматом; а € прикладывал нагретые мед€ки к оледенелым стеклам, чтобы можно было смотреть на улицу.  акой вид открывалс€ из этих окон! Ќа канале сто€ли вмерзшие в лед корабли, огромные стаи ворон составл€ли весь их экипаж. Ќо с наступлением весны суда преображались. — песн€ми и криками "ура" матросы обкалывали лед; корабли смолили, оснащали всем необходимым, и они наконец уплывали в заморские страны. ќни-то уплывают, а € вот остаюсь здесь; и так будет всегда; всегда € буду сидеть в полицейской канцел€рии и смотреть, как другие получают заграничные паспорта. ƒа, таков мой удел!" - и он глубоко-глубоко вздохнул, но потом вдруг опомнилс€: "„то это такое со мной делаетс€ сегодн€? –аньше мне ничего подобного и в голову не приходило. ¬ерно, это весенний воздух так на мен€ действует. ј сердце сжимаетс€ от какого-то сладостного волнени€".

ќн полез в карман за своими бумагами. "¬озьмусь за них, буду думать о чем-нибудь другом", - решил он и пробежал глазами первый попавшийс€ лист бумаги. "‘ру «игбрит", оригинальна€ трагеди€ в п€ти действи€х", - прочитал он. "„то такое? —транно, почерк мой! Ќеужели это € написал трагедию? ј это еще что? "»нтрига на валу, или Ѕольшой праздник; водевиль". Ќо откуда все это у мен€? Ќаверное, кто-нибудь подсунул. ƒа, тут еще письмо..."

ѕисьмо прислала дирекци€ одного театра; она не очень вежливо извещала автора, что обе его пьесы никуда не год€тс€.

- √м, - произнес писарь, усажива€сь на скамейку.

¬ голову его вдруг хлынуло множество мыслей, а сердце исполнилось неизъ€снимой нежности... к чему - он и сам не знал. ћашинально он сорвал цветок и залюбовалс€ им. Ёто была проста€ маленька€ маргаритка, но она в течение одной минуты сообщила ему о себе больше, чем можно узнать, выслушав несколько лекций по ботанике. ќна рассказала ему предание о своем рождении, рассказала о том, как могуч солнечный свет, - ведь это благодар€ ему распустились и стали благоухать ее нежные лепестки. ј поэт в это врем€ думал о суровой жизненной борьбе, пробуждающей в человеке еще неведомые ему силы и чувства. ¬оздух и свет - возлюбленные маргаритки, но свет - ее главный покровитель, перед ним она благоговеет; а когда он уходит вечером, она засыпает в объ€ть€х воздуха.

- —вет одарил мен€ красотой! - сказала маргаритка.

- ј воздух дает тебе жизнь! - шепнул ей поэт.

Ќеподалеку сто€л мальчуган и хлопал палкой по воде в гр€зной канавке

- брызги разлетались в разные стороны, и писарь задумалс€ вдруг о тех миллионах живых, невидимых простым глазом существ, которые взлетают вместе с вод€ными капл€ми на огромную, по сравнению с их собственными размерами, высоту, - вот как если бы мы, например, очутились над облаками. –азмышл€€ об этом, а также о своем превращении, наш писарь улыбнулс€: "я просто сплю и вижу сон. Ќо какой это все-таки удивительный сон! ќказываетс€, можно грезить на€ву, сознава€, что это тебе только снитс€. ’орошо бы вспомнить обо всем этом завтра утром, когда € проснусь.  акое странное состо€ние! —ейчас € все вижу так четко, так €сно, чувствую себ€ таким бодрым и сильным - и в то же врем€ хорошо знаю, что если утром попытаюсь что-нибудь припомнить, в голову мне полезет только чепуха. —колько раз это бывало со мной! ¬се эти чудесные вещи похожи на золото гномов: ночью, когда их получаешь, они кажутс€ драгоценными камн€ми, а днем превращаютс€ в кучу щебн€ и ув€дших листьев".

¬конец расстроенный писарь, грустно вздыхал, погл€дыва€ на птичек, которые весело распевали свои песенки, перепархива€ с ветки на ветку.

"» им живетс€ лучше, чем мне. ”меть летать - кака€ чудесна€ способность! —частлив тот, кто ею одарен. ≈сли бы только € мог превратитьс€ в птичку, € бы стал вот таким маленьким жаворонком!"

» в ту же минуту рукава и фалды его сюртука превратились в крыль€ и обросли перь€ми, а вместо калош по€вились коготки. ќн сразу заметил все эти превращени€ и улыбнулс€. "Ќу, теперь € вижу, что это сон. Ќо таких дурацких снов мне еще не приходилось видеть", - подумал он, взлетел на зеленую ветку и запел.

ќднако в его пении уже не было поэзии, так как он перестал быть поэтом: калоши, как и все, кто хочет чего-нибудь добитьс€, выполн€ли только одно дело зараз. «ахотел писарь стать поэтом - стал, захотел превратитьс€ в птичку - превратилс€, но зато утратил свои прежние свойства.

"«абавно, нечего сказать! - подумал он. - ƒнем € сижу в полицейской канцел€рии, занимаюсь важнейшими делами, а ночью мне снитс€, что € жаворонком летаю по ‘редериксбергскому парку. ƒа об этом, черт возьми, можно написать целую народную комедию!"

» он слетел на траву, завертел головой и прин€лс€ весело клевать гибкие травинки, казавшиес€ ему теперь огромными африканскими пальмами.

¬незапно вокруг него стало темно, как ночью; ему почудилось, будто на него набросили какое-то гигантское оде€ло! Ќа самом же деле это мальчик из слободки накрыл его своей шапкой. ћальчик запустил руку под шапку и схватил писар€ за спинку и крыль€; тот сначала запищал от страха, потом вдруг возмутилс€:

- јх ты негодный щенок!  ак ты смеешь! я полицейский писарь!

Ќо мальчишка услышал только жалобное "пи-и, пи-и-и". ќн щелкнул птичку по клюву и пошел с нею дальше, на горку.

ѕо дороге он встретил двух школьников; оба они были в высшем классе - по своему положению в обществе, и в низшем - по умственному развитию и успехам в науках. ќни купили жаворонка за восемь скиллингов. “аким образом полицейский писарь вернулс€ в город и оказалс€ в одной квартире на √отской улице.

- „ерт побери, хорошо, что это сон, - сказал писарь, - а не то € бы здорово рассердилс€! —начала € стал поэтом, потом - жаворонком. » ведь это мо€ поэтическа€ натура внушила мне желание превратитьс€ в такую малютку. ќднако невесела€ это жизнь, особенно когда попадешь в лапы к подобным сорванцам. ’отел бы € узнать, чем все это кончитс€?

ћальчики принесли его в красиво обставленную комнату, где их встретила толста€ улыбающа€с€ женщина. ќна ничуть не обрадовалась "простой полевой птичке", как она назвала жаворонка, тем не менее разрешила мальчикам оставить его и посадить в клетку на подоконнике.

- Ѕыть может, он немного развлечет попочку! - добавила она и с улыбкой взгл€нула на большого зеленого попуга€, который важно покачивалс€ на кольце в роскошной металлической клетке. - —егодн€ у попочки день рождени€, - сказала она, глупо улыба€сь, - и полева€ птичка хочет его поздравить.

ѕопугай, ничего на это не ответив, все так же важно раскачивалс€ взад и вперед. ¬ это врем€ громко запела красива€ канарейка, которую сюда привезли прошлым летом из теплой и благоухающей родной страны.

- »шь, крикунь€! - сказала хоз€йка и набросила на клетку белый носовой платок.

- ѕи-пи!  ака€ ужасна€ метель! - вздохнула канарейка и умолкла. ѕисар€, которого хоз€йка называла "полевой птичкой", посадили в ма-

ленькую клетку, р€дом с клеткой канарейки и по соседству с попугаем. ѕопугай мог вн€тно выговаривать только одну фразу, нередко звучавшую очень комично: "Ќет, будем людьми!", а все остальное получалось у него столь же невразумительным, как щебет канарейки. ¬прочем, писарь, превратившись в птичку, отлично понимал своих новых знакомых.

- я порхала над зеленой пальмой и цветущим миндальным деревом, - пела канарейка, - вместе с брать€ми и сестрами € летала над чудесными цветами и зеркальной гладью озер, и нам приветливо кивали отражени€ прибрежных растений. я видела стаи красивых попугаев, которые рассказывали множество чудеснейших историй.

- Ёто дикие птицы, - отозвалс€ попугай, - не получившие никакого образовани€. Ќет, будем людьми! „то же ты не смеешьс€, глупа€ птица? ≈сли этой остроте смеетс€ и сама хоз€йка и ее гости, так почему бы не посме€тьс€ и тебе? Ќе оценить хороших острот - это очень большой порок, должен вам сказать. Ќет, будем людьми!

- ј ты помнишь красивых девушек, что пл€сали под сенью цветущих деревьев? ѕомнишь сладкие плоды и прохладный сок диких растений?

-  онечно, помню, - отвечал попугай, - но здесь мне гораздо лучше! ћен€ прекрасно корм€т и вс€чески ублажают. я знаю, что € умен, и с мен€ довольно. Ќет, будем людьми! ” теб€, что называетс€, поэтическа€ натура, а € сведущ в науках и остроумен. ¬ тебе есть эта сама€ гениальность, но не хватает рассудительности. “ы метишь слишком высоко, поэтому люди теб€ осаживают. —о мной они так поступать не станут, потому что € обошелс€ им дорого. я внушаю уважение уже одним своим клювом, а болтовней своей могу кого угодно поставить на место. Ќет, будем людьми!

- ќ мо€ тепла€, цветуща€ родина, - пела канарейка, - € буду петь о твоих темно-зеленых деревь€х, чьи ветви целуют прозрачные воды тихих заливов, о светлой радости моих братьев и сестер, о вечнозеленых хранител€х влаги в пустыне - кактусах.

- ѕерестань хныкать! - проговорил попугай. - —кажи лучше что-нибудь смешное. —мех - это знак высшей степени духовного развити€. ¬от разве могут, к примеру, сме€тьс€ собака или лошадь? Ќет, они могут только плакать, а способностью сме€тьс€ одарен лишь человек. ’а-ха-ха! - расхохоталс€ попочка и окончательно сразил собеседников своим "нет, будем людьми!"

- » ты, маленька€ сера€ датска€ птичка, - сказала канарейка жаворонку, - ты тоже стала пленницей. ¬ твоих лесах, наверное, холодно, но зато в них ты свободна. Ћети же отсюда! —мотри, они забыли запереть твою клетку! ‘орточка открыта, лети же - скор

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

 ак хороша!

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:06 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

 ак хороша!

“ы ведь знаешь скульптора јльфреда? ¬се мы знаем его: он получил золотую медаль, ездил в »талию и оп€ть вернулс€ на родину; тогда он был молод, да он и теперь не стар, хот€, конечно, состарилс€ на дес€ть лет.

¬ернувшись на родину, он поехал погостить в один из зеландских городков. ¬есь город узнал о приезжем, узнал, кто он такой. ќдно из богатейших семейств города дало в честь его большой вечер. ¬се, кто хоть мало-мальски чем-нибудь выдавалс€ – деньгами или положением в свете, – были в числе приглашенных. ¬ечер €вл€лс€ насто€щим событием; весь город знал о том, и без барабанного оповещени€. ћальчишки-мастеровые и другие реб€тишки мелких горожан, а с ними кое-кто и из родителей, сто€ли пред освещенными окнами и гл€дели на спущенные занавески. Ќочной сторож мог вообразить, что на его улице праздник, такое тут собралось большое общество. Ќа улице и то было интересно, а уж там, в доме-то, как было весело! “ам ведь находилс€ сам господин јльфред, скульптор!

ќн говорил, рассказывал, а все остальные слушали его с удовольствием и чуть ли не с благоговением, особенно одна пожила€ вдова-чиновница. ќна напоминала собою промокательную бумагу – впитывала в себ€ каждое слово господина јльфреда и просила еще и еще. Ќеверо€тно восприимчива€ была барын€, но и невежественна€ до неверо€ти€ – насто€щий  аспар √аузер в юбке.

– ¬от –им бы € посмотрела! – сказала она. – “о-то, должно быть, чудесный город! —колько туда наезжает иностранцев! ќпишите нам –им! „то видишь, въезжа€ в ворота?

– Ќу, это не так-то легко описать! – ответил молодой скульптор. – ¬идите ли, там больша€ площадь, а посреди ее возвышаетс€ обелиск; ему четыре тыс€чи лет.

– ¬от так василиск! – проговорила барын€; она отроду не слыхивала слова «обелиск. ћногим, в том числе и самому скульптору, стало смешно, но усмешка его мгновенно испарилась, как только он увидал р€дом с барыней пару больших синих, как море, очей. ќчи принадлежали дочке барыни, а матушка такой дочки не может, конечно, быть глупою!..

ћатушка была неисчерпаемым источником вопросов, дочка – прекрасною молчаливою на€дою источника.  ак она была хороша! —кульптору легко было загл€детьс€ на нее, но не заговорить с ней, – она совсем не говорила или по крайней мере очень мало!

– ј у папы больша€ семь€? – спросила барын€. » молодой человек ответил, как следовало бы ответить при более умной постановке вопроса:

– Ќет, он не из большой семьи.

– я не про то! – возразила барын€. – я спрашиваю, есть ли у него жена и дети?

– ѕапа не имеет права женитьс€! – ответил скульптор.

– Ќу, это не в моем вкусе! – сказала она.

 онечно, и вопросы и ответы могли бы быть поумнее, но если бы они не были так глупы, стала ли бы дочка выгл€дывать из-за плеча матери с такою трогательною улыбкою?

» господин јльфред продолжал рассказывать. –ассказывал о €рких красках »талии, о синеющих горах, о голубом —редиземном море, о южном небе. ѕодобную синеву можно встретить здесь, на севере, разве только в очах северных дев! —казано это было с ударением, но та, к кому относилс€ намек, не подала и вида, что пон€ла его. » это тоже вышло чудо как хорошо!

– »тали€! – вздыхали одни. – ѕутешествовать! – вздыхали другие. –  ак хорошо, как хорошо!

– ¬от когда € выиграю п€тьдес€т тыс€ч, – сказала вдова, – мы с дочкой поедем путешествовать! » вы, господин јльфред, с нами! ѕоедем втроем, да еще прихватим с собою кое-кого из добрых друзей! – » она благосклонно кивнула всем окружающим, так что каждый получал право наде€тьс€, что именно его-то она и прихватит с собою. – ћы поедем в »талию, только не туда, где вод€тс€ разбойники. Ѕудем держатьс€ –има да больших дорог, где безопаснее.

ƒочка слегка вздохнула. „то может заключатьс€ в одном маленьком вздохе или что можно вложить в него! ћолодой человек вложил в этот вздох многое! √олубые очи осветили ему в этот вечер скрытые сокровища сердца и души, богаче всех сокровищ –има! » он оставил общество сам не свой, он весь принадлежал красавице.

— тех пор дом вдовы особенно полюбилс€ господину јльфреду, скульптору; но €сно было, что он посещал его не ради мамаши – хот€ с нею только и вел беседу, – а ради дочки. «вали ее  ала; то есть, собственно говор€, ее звали  арен ћалена, а уж из этих двух имен сделали одно –  ала.  ак она была хороша! «“олько немножко в€ла€, – говорили про нее. ќна таки любила по утрам понежитьс€ в постели.

– “ак уж она привыкла с детства! – говорила мамаша. – ќна у мен€ балованное дит€, а такие легко утомл€ютс€. ѕравда, она любит полежать в постели, но оттого у нее и €сные глазки!

» что за сила была в этих €сных, синих, как море, тихих и глубоких глазах! Ќаш скульптор и утонул в их глубине. ќн говорил, он рассказывал, а матушка расспрашивала с такою же живостью и разв€зностью, как и в первый раз. Ќу, да и то сказать, послушать рассказы господина јльфреда было насто€щим удовольствием. ќн рассказывал о Ќеаполе, о восхождени€х на ¬езувий и показывал раскрашенные картинки, на которых было изображено извержение ¬езуви€. ¬дова ни о чем таком сроду не слыхивала, ничего такого ей и в голову не приходило.

– √осподи помилуй! – сказала она. – ¬от так огнедышащие горы! ј вреда от них не бывает?

–  ак же! –аз погибли целых два города: √еркуланум и ѕомпе€!

– јх, несчастные люди! » вы сами все это видели?

– Ќет, извержений, что изображены на этих картинках, € не видал, но вот € покажу вам мой собственный набросок одною извержени€, которое было при мне.

» он вынул карандашный набросок, а мамаша, насмотревшись на €рко раскрашенные картинки, удивленно воскликнула:

– “ак при вас он извергал белый огонь!

”важение господина јльфреда к мамаше пережило критический момент, но присутствие  алы скоро придало сказанному иную окраску, – он сообразил, что матушка ее просто не обладает глазом, чутьем красок, вот и все! «ато она обладала лучшим, прекраснейшим сокровищем –  алою.

» вот јльфред обручилс€ с  алою; этого и следовало ожидать. ќ помолвке было оповещено в местной газете. ћамаша достала себе тридцать номеров, вырезала печатное оповещение и разослала его в письмах друзь€м и знакомым. ∆ених с невестой были счастливы, теща тоже; она, по ее словам, будто породнилась с самим “орвальдсеном!

– ¬ы ведь его преемник!

» јльфред нашел, что она сказала довольно умную вещь.  ала не говорила ничего, но глаза ее си€ли, улыбка не сходила с уст, каждое движение дышало пленительною грацией.  ак она была хороша, как хороша!..

јльфред вылепил бюсты  алы и мамаши. ќни сидели перед ним и смотрели, как он м€л и сглаживал м€гкую глину.

– јх, ради нас вы вз€лись сами за эту грубую работу! – сказала мамаша. – ѕусть бы мальчик м€л глину!

– Ќет, мне необходимо лепить самому! – сказал он.

– Ќу да, ведь вы всегда так любезны! – сказала матушка, а дочка тихонько пожала ему руку, запачканную в глине.

¬о врем€ работы јльфред толковал им о красоте природы и всего мироздани€, о превосходстве живого над мертвым, растени€ над минералом, животного над растением, человека над животным; объ€сн€л, что скульптор воплощает высшее про€вление красоты в земных образах,  ала молчала, убаюканна€ его речами, а теща изрекала:

– “рудно, знаете, уследить за вашими словами! Ќо хоть € и медленно соображаю, а мысли так и жужжат у мен€ в голове, € все-таки держу их крепко.

» его тоже крепко держала красота; она наполн€ла все его помыслы, завладела им всецело.  расотой дышало все существо  алы – и глаза и ротик, даже каждое движение пальцев. ¬се это было по части скульптора, и он говорил только о красавице, думал только о ней. ќба они составл€ли теперь одно, поэтому много говорила и она, раз говорил много он.

“ак прошел день помолвки, затем настал и день свадьбы. явились подруги невесты, пошли подарки, о которых было упом€нуто в поздравительных речах, словом – все, как водитс€.

ћамаша поместила за свадебным столом, в качестве почетного гост€, бюст “орвальдсена в шлафроке, – это была ее собственна€ иде€. ѕели заздравные песни, осушали бокалы, весела€ была свадьба и чудесна€ пара! «ѕигмалион обрел свою √алатею, – говорилось в одной из песен.

– Ќу, это что-то из мифологии! – сказала мамаша.

Ќа другой день молода€ чета отправилась в  опенгаген; мамаша последовала за ними – вз€ть на себ€ грубую часть семейной жизни, хоз€йство.  ала пусть живет, как в кукольном домике! ¬се такое новое, блест€щее, красивое! Ќу, вот наконец все трое и сидели в своем домике. јльфред – тот сидел, по пословице, словно епископ в гусином гнезде.

≈го околдовала красота форм, он видел только футл€р, а не то, что в нем, а это большой промах, особенно если дело идет о браке! »зноситс€ футл€р, сотретс€ позолота, и пожалеешь о покупке. ”жасно непри€тно заметить в гост€х, что у теб€ оторвались пуговицы у подт€жек, что пр€жки ненадежны, что их совсем нет, но еще непри€тнее замечать, что жена тво€ и теща говор€т глупости, и не быть уверенным, что всегда найдешь случай затушевать глупость остроумною шуткой.

„асто молода€ чета сидела рука об руку; он говорил, она изредка рон€ла слово, – тот же тон, те же два-три мелодичных звука... —офи€, подруга новобрачной, вносила с собою в дом освежающую струю.

—офи€ красотою не отличалась, но и изъ€нов не имела. ѕравда, по словам  алы, она была слегка кривобока, но это мог заметить лишь глаз подруги. —офи€ была девушка умна€, но ей и в голову не приходило, что она может стать опасною. ќна вносила в кукольный домик струю свежего воздуха, а здесь-таки чувствовалс€ в нем недостаток. ¬се понимали это, всем хотелось проветритьс€, и решили проветритьс€: теща и молодые новобрачные отправились в »талию.

– —лава богу, вот мы и оп€ть дома! – сказали мамаша и дочка, вернувшись через год вместе с јльфредом на родину.

– Ќичего нет хорошего в путешествии! – говорила мамаша. – ƒаже скучно! »звините за откровенность! я просто соскучилась, хот€ со мною и были дети. ј как это дорого, как дорого! ¬се-то галереи надо осмотреть, все обегать! Ќельз€ же: приедешь домой, спрос€т обо всем! » все-таки в конце концов узнаешь, что самого-то лучшего и не видали! ј эти бесконечные, вечные мадонны надоели мне вот до чего!.. ѕраво, того и гл€ди, сама станешь мадонной!

– ј стол-то! – говорила  ала.

– ƒаже пор€дочного бульона не достанешь! – подхватывала мамаша. – ѕросто беда с их стр€пней!

 ала была очень утомлена путешествием, сильно утомлена и – что хуже всего – никак не могла оправитьс€. —офи€ переселилась к ним совсем и была очень полезна в доме.

ћамаша отдавала —офии должное – она была весьма сведущей в хоз€йстве и в искусстве, во всем, отдатьс€ чему она до сих пор не могла за неимением средств. ¬добавок, она была девушка вполне пор€дочна€, искренне преданна€, что и доказала во врем€ болезни  алы.

≈сли футл€р – все, то футл€р должен быть прочен, не то беда; так оно и вышло –  ала умерла.

–  ак она была хороша! – говорила мамаша. – Ќе то, что вс€кие античные статуи, те все побились да потрескались, а  ала была цельна€! ¬от это насто€ща€ красота!

јльфред плакал, мамаша тоже; оба надели траур. „ерный цвет особенно шел мамаше, и она носила его дольше, дольше и грустила, тем более что грусть ее нашла новую пищу: јльфред женилс€ на —офии, не отличавшейс€ при€тной внешностью.

– ќн ударилс€ в крайность! – говорила мамаша. – ќт красоты перешел к безобразию! » он мог забыть свою первую жену! ¬от вам мужское посто€нство! Ќет, мой муж был не таков! ќн и умер-то прежде мен€!

– «ѕигмалион обрел свою √алатею, так говорилось в свадебной песне! – сказал јльфред. – ƒа, € в самом деле влюбилс€ в прекрасную статую, котора€ ожила в моих объ€ти€х. Ќо родственную душу, которую посылает нам само небо, одного из тех ангелов, что живут одними чувствами, одними мысл€ми с нами, поддерживают нас в минуты слабости, € обрел только теперь. “еб€, —офи€! “ы €вилась мне не в ореоле внешней красоты, но ты добра и красива, даже более чем необходимо! —уть все же остаетс€ сутью! “ы €вилась и научила скульптора, что творение его – только глина, прах, оболочка внутреннего €дра, которое нам следует искать прежде всего. Ѕедна€  ала! Ќаша совместна€ жизнь прошла, как свадебна€ поездка. “ам, где встречаютс€ родственные души, мы, быть может, окажемс€ чуждыми друг другу.

– Ќу, это нехорошо с твоей стороны говорить так! – возразила —офи€. – Ќе по-христиански! “ам, на небе, где не жен€тс€ и не выход€т замуж, но где, как ты говоришь, встречаютс€ родственные души, где вс€ка€ красота развертываетс€ в полном блеске, ее душа, может быть, расцветет так пышно, что совсем затмит мен€, и ты оп€ть воскликнешь, как в первом любовном порыве: « ак хороша!  ак хороша!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

»б и ’ристиночка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:05 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

»б и ’ристиночка

Ќеподалеку от реки √уден по —илькеборгскому лесу проходит горный кр€ж, вроде большого вала. ” подножи€ его, с западной стороны, сто€л, да и теперь стоит кресть€нский домик. ѕочва тут скудна€; песок так и просвечивает сквозь редкую рожь и €чмень. “ому минуло уже много лет. ’оз€ева домика засевали маленькое поле, держали трех овец, свинью да двух волов - словом, кормились кое-как; что есть - хорошо, а нет - и не спрашивай! ћогли бы они держать и пару лошадей, да говорили, как и другие тамошние кресть€не:

- Ћошадь сама себ€ съедает, - коли дает что, так и берет столько же!

…еппе …енс летом работал в поле, а зимою прилежно резал дерев€нные башмаки. ƒержал он и помощника, парн€; тот умел выделывать такие башмаки, что они и крепки были, и легки, и фасонисты.  роме башмаков, они резали и ложки, и зашибали-таки денежки, так что …еппе …енса с хоз€йкой нельз€ было назвать бедн€ками.

≈динственный их сынишка, семилетний »б, гл€д€ на отца, тоже резал какие-то щепочки, конечно, резал себе при этом пальцы, но наконец вырезал-таки из двух обрубков что-то вроде маленьких дерев€нных башмачков - "в подарок ’ристиночке", - сказал он. ’ристиночка, дочка барочника, была така€ хорошенька€, нежна€, словно барышн€; будь у нее и плать€ под стать ей самой, никто бы не поверил, что она родилась в бедной хижине, крытой вереском, в степи —ейс. ќтец ее был вдов и занималс€ сплавкой дров из лесу на —илькеборгские угриные тони, а иной раз и дальше, в –андерс. ≈му не на кого было оставл€ть шестилетнюю ’ристиночку дома, и она почти всегда разъезжала с отцом взад и вперед по реке. ≈сли же тому приходилось плыть в –андерс, девочка оставалась у …еппе …енса.

»б и ’ристиночка были большими друзь€ми и в играх и за столом. ќни копались и рылись в песке, ходили повсюду, а раз решились даже одни влезть на кр€ж и - марш в лес; там они нашли гнездо кулика и в нем €ички. ¬от было событие!

»б сроду еще не бывал в степи, не случалось ему и проплывать из реки √уден в озера; вот барочник и пригласил раз мальчика прокатитьс€ с ними и еще накануне вз€л его к себе домой.

–анним утром барка отплыла; на самом верху сложенных в поленницы дров восседали реб€тишки, уплета€ хлеб и малину; барочник и помощник его отталкивались шестами, течение помогало им, и барка летела стрелою по реке и озерам. „асто казалось, что выход из озера закрыт глухою стеной деревьев и тростника, но подплывали ближе, и проход находилс€, хот€ старые деревь€ и нависали над водою сплошною сенью, а дубы старались преградить дорогу, простира€ вперед обнаженные от коры ветви, - великаны деревь€ словно нарочно засучили рукава, чтобы показать свои голые жилистые руки! —тарые ольхи, отмытые течением от берега, крепко цепл€лись корн€ми за дно и казались маленькими лесными островками. ѕо воде плавали кувшинки... —лавное было путешествие! Ќаконец добрались и до тоней, где из шлюзов шумно бежала вода. Ѕыло на что посмотреть тут и ’ристиночке и »бу!

¬ те времена здесь еще не было ни фабрики, ни города, а сто€л только старый дом, в котором жили рыбаки, и народу на тон€х держали немного. ћестность оживл€ли только шум воды да крики диких уток. ƒоставив дрова на место, отец ’ристины купил большую св€зку угрей и битого поросенка; припасы уложили в корзинку и поставили на корме барки. Ќазад пришлось плыть против течени€, но ветер был попутный, они поставили паруса, и барка задвигалась, словно ее везла пара добрых коней.

ƒоплыв до того места в лесу, откуда помощнику барочника было рукой подать до дому, мужчины сошли на берег, а дет€м велели сидеть смирно. ƒа, так они и усидели! Ќадо же было загл€нуть в корзину, где лежали угри и поросенок, вытащить поросенка и подержать его в руках. ƒержать, конечно, хотелось и тому и другому, и вот поросенок очутилс€ в воде и поплыл по течению. ”жас что такое!

»б спрыгнул на берег и пустилс€ удирать, но едва пробежал несколько шагов, как к нему присоединилась и ’ристина.

- » € с тобою! - закричала она, и дети живо очутились в кустах, откуда уже не видно было ни барки, ни реки. ѕробежав еще немножко, ’ристиночка упала и заплакала. »б подн€л ее.

- Ќу, пойдем вместе! - сказал он ей. - ƒом-то ведь вон там!

“о-то, что не там. Ўли, шли они по сухим листь€м и ветв€м, которые так и хрустели под их ножонками, и вдруг раздалс€ громкий крик, как будто звали кого-то. ƒети остановились и прислушались. “ут закричал орел: какой непри€тный крик! ƒетишки струхнули было, да увидали как раз перед собою неверо€тное множество чудеснейшей голубики.  ак тут усто€ть? » оба взапуски прин€лись рвать да есть горст€ми, вымазали себе все руки, губы и щеки! ќп€ть послышалс€ оклик.

- ј достанетс€ нам за поросенка! - сказала ’ристина.

- ѕойдем лучше домой, к нам! - сказал »б. - Ёто ведь здесь же, в лесу!

» они пошли, вышли на проезжую дорогу, но она не вела домой. —темнело, жутко стало дет€м. ¬ лесу сто€ла странна€ тишина; лишь изредка раздавалс€ резкий, непри€тный крик филина или другой какой-то незнакомой дет€м птицы... Ќаконец дети застр€ли в кустах и расплакались. Ќаплакавшись, они раст€нулись на сухих листь€х и уснули.

—олнышко было уже высоко, когда они проснулись.

ƒрожь пробрала их от утренней свежести, но на холме между деревь€ми просвечивало солнышко; надо было взобратьс€ туда, решил »б: там они согреютс€, и оттуда же можно будет увидать дом его родителей. ”вы! ƒети находились совсем в другом конце леса, и до дому было далеко!  ое-как вскарабкались они на холм и очутились над обрывом; внизу сверкало прозрачное, светлое озеро. –ыбки так и толкались на поверхности, блест€ на солнце чешуей. “акого зрелища дети и не ожидали. ¬добавок, кра€ обрыва все поросли орешником, усыпанным орехами; в некоторых гнездышках сидело даже по семи! ƒети рвали, щелкали орехи и ели нежные €дрышки, которые уже начали поспевать. ¬друг - вот страх-то! - из кустов вышла высока€ старуха с коричневым лицом и черными как смоль волосами; белки ее глаз сверкали, как у негра; за спиной у нее был узел, в руках суковата€ палка. Ёто была цыганка. ƒети не сразу разобрали, что она им говорила, а она вытащила из кармана три ореха и сказала, что это волшебные орехи - в каждом спр€таны чудеснейшие вещи!

»б погл€дел на нее; она смотрела так ласково; он собралс€ с духом и попросил у нее орехи. ќна отдала и нарвала себе полный карман свежих.

»б и ’ристиночка таращились на волшебные орехи.

- „то ж, в нем карета и лошади? - спросил »б, указыва€ на один.

- ƒа еще золота€, и лошади тоже золотые! - ответила старуха.

- ƒай его мне! - сказала ’ристиночка.

»б отдал, и старуха зав€зала орех в шейный платочек девочки.

- ј в этом есть такой хорошенький платочек, как у ’ристины? - спросил »б.

- ÷елых дес€ть! - ответила старуха. - ƒа еще чудесные плать€, чулочки и шл€па!

- “ак дай мне и этот! - сказала ’ристина.

»б отдал ей и другой, и у него осталс€ лишь один, маленький, черненький.

- Ётот оставь себе! - сказала ’ристина. - ќн тоже хороший.

- ј что в нем? - спросил »б.

- “о, что дл€ теб€ будет лучше всего! - сказала цыганка.

» »б крепко зажал орех в руке. ÷ыганка пообещала дет€м вывести их на дорогу, и они пошли, но совсем не туда, куда надо. »з этого, однако, вовсе не следовало, что цыганка хотела украсть детей.

Ќаконец уж дети наткнулись как-то на лесничего  рэна. ќн знал »ба и привел детей домой, где все были в страшном переполохе. ƒетей простили, хоть они заслуживали хороших розог, во-первых, за то, что упустили в воду поросенка, а во-вторых, за то, что убежали.

’ристина вернулась домой в степь, а »б осталс€ в лесном домике. ѕервым его делом в тот же вечер было вытащить из кармана свой орешек. ќн прищемил его дверью, и орех раскололс€, но в нем не оказалось даже зернышка - одна черна€ пыль, землица, вроде нюхательного табака. ќрех-то был с червоточинкой, как говоритс€.

- “ак € и думал! - сказал себе »б. -  ак могло бы "то, что дл€ мен€ лучше всего", уместитьс€ в таком крошечном орешке? » ’ристина не получит из своих ни платьев, ни золотой кареты!

ѕришла зима, пришел и Ќовый год.

ѕрошло несколько лет. »б начал готовитьс€ к конфирмации и ходить к св€щеннику, а тот жил далеко. –аз зашел к ним барочник и рассказал родител€м »ба, что ’ристиночка поступает в услужение, - пора ей зарабатывать свой хлеб. » счастье ей везет: она поступает к хорошим, богатым люд€м - подумайте, к самим хоз€евам посто€лого двора в √ернинге! —начала она просто будет помогать хоз€йке, а потом, как привыкнет к делу и конфирмуетс€, они остав€т ее у себ€ совсем.

» вот »б распрощалс€ с ’ристиной, а их давно уже прозвали женихом и невестой. ’ристиночка показала »бу на прощанье те два орешка, что он когда-то дал ей в лесу, и сказала, что бережет в своем сундучке и дерев€нные башмачки, которые он вырезал дл€ нее еще мальчиком. — тем они и расстались.

»ба конфирмовали, но он осталс€ жить дома с матерью, прилежно резал зимою дерев€нные башмаки, а летом работал в поле; у матери не было другого помощника - отец »ба умер.

Ћишь изредка, через почтальона да через рыбаков, получал он извести€ о ’ристине. ≈й жилось у хоз€ев отлично, и после конфирмации она прислала отцу письмо с поклонами »бу и его матери. ¬ письме говорилось также о чудесном платье и полдюжине сорочек, что подарили ей хоз€ева. ¬ести были, значит, хорошие.

—ледующею весною в один прекрасный день в дверь домика »ба постучали, и €вилс€ барочник с ’ристиной. ќна приехала навестить отца, - выдалс€ случай доехать с кем-то до “эма и обратно. ќна была прехорошенька€, совсем барышн€ на вид и одета очень хорошо; платье сидело па ней ловко и очень шло к ней, словом - она была в полном параде, а »б встретил ее в старом, будничном платье и от смущени€ не знал, что сказать. ќн только вз€л ее за руку, крепко пожал, видимо очень обрадовалс€, но €зык у него как-то не ворочалс€. «ато ’ристиночка щебетала без умолку; мастерица была поговорить! », здорова€сь, она поцеловала »ба пр€мо в губы!

- –азве ты не узнаешь мен€? - спрашивала она его.

ј он, даже когда они остались вдвоем, сказал только:

- ѕраво, ты словно важна€ дама, ’ристина, а € такой растрепа! ј как часто € вспоминал теб€... и доброе старое врем€!

» они пошли рука об руку на кр€ж, любовались оттуда рекою и степью, поросшею вереском, но »б все не говорил ни слова, и только когда пришло врем€ расставатьс€, ему стало €сно, что ’ристина должна стать его женой; их ведь еще в детстве звали женихом и невестою, и ему даже показалось, что они уже обручены, хот€ ни один из них никогда и не обмолвилс€ ни о чем таком ни словом. ¬сего несколько часов еще оставалось им провести вместе: ’ристине надо было торопитьс€ в “эм, откуда она на следующее утро должна была выехать обратно домой. ќтец с »бом проводили ее до “эма: ночь была така€ светла€, лунна€.  огда они дошли до места, »б стал прощатьс€ с ’ристиной и долго-долго не мог выпустить ее руки. √лаза его так и блестели, и он наконец заговорил. Ќемного он сказал, но каждое его слово шло пр€мо от сердца:

- ≈сли ты еще не очень привыкла к богатой жизни, если думаешь, что могла бы поселитьс€ у нас с матерью и выйти за мен€ замуж, то... мы могли бы когда-нибудь поженитьс€!.. Ќо, конечно, надо обождать немного!

-  онечно, подождем! - сказала ’ристина и крепко пожала ему руку, а он поцеловал ее в губы. - я верю тебе, »б! - продолжала она. - » думаю, что люблю теб€ сама, но все же надо подумать!

— тем они и расстались. »б сказал ее отцу, что они с ’ристиной почти сговорились, а тот ответил, что давно ожидал этого. ќни вернулись вместе к »бу, и барочник переночевал у него, но о помолвке больше не было сказано ни слова.

ѕрошел год. »б и ’ристина обмен€лись двум€ письмами. "¬ерный - верна€ - до гроба", подписывались они оба. Ќо раз к »бу зашел барочник передать ему от ’ристины поклон и... да, тут слова как будто застр€ли у него в горле... ¬ конце концов дело, однако, вы€снилось. ’ристине жилось очень хорошо, она была такою красавицей, все ее любили и уважали, а старший сын хоз€ев, приезжавший навестить родителей - он занимал в  опенгагене большое место в какой-то конторе, - полюбил ее. ≈й он тоже понравилс€, родители, казалось, были не прочь, но ’ристину, видно, очень беспокоило то, что »б так много думает о ней... "» вот она хочет отказатьс€ от своего счасть€", - закончил барочник.

»б не проронил сначала ни словечка, только весь побелел как полотно, затем тр€хнул головою и сказал:

- ’ристина не должна отказыватьс€ от своего счасть€!

- “ак напиши ей несколько слов! - сказал отец ’ристины.

»б и написал, но не сразу; мысли все что-то не выливались у него на бумагу, как ему хотелось, и он перечеркивал и рвал письмо за письмом в клочки. Ќо к утру письмо все-таки было написано. ¬от оно:

"я читал твое письмо к отцу и вижу, что тебе хорошо и будет еще лучше. ѕосоветуйс€ с своим сердцем, ’ристина, подумай хорошенько о том, что ожидает теб€, если выйдешь за мен€; достатков больших у мен€ ведь нет. Ќе думай поэтому обо мне и каково мне, а думай только о своем счастье! я теб€ не св€зывал никаким словом, а если ты и дала его мне мысленно, то € возвращаю тебе его. ƒа пошлет тебе бог вс€кого счасть€, ’ристиночка! √осподь же утешит и мен€!

¬ечно преданный друг твой

»б".

ѕисьмо было отправлено, и ’ристина получила его. ќколо ћартынова дн€ в ближней церкви огласили помолвку ’ристины; в одной из церквей в  опенгагене, где жил жених, тоже. » скоро ’ристина с хоз€йкой отправились в столицу, - жених не мог надолго бросать свое дело. ’ристина должна была, по уговору, встретитьс€ со своим отцом в местечке ‘ундер - оно лежало как раз на пути, да и старику было до него недалеко. “ут отец с дочерью свиделись и расстались. Ѕарочник зашел после того к »бу сообщить ему о свидании с дочерью; »б выслушал его, но не проронил в ответ ни словечка. ќн стал таким задумчивым, по словам его матери. ƒа, он много о чем думал, между прочим и о тех трех орехах, что дала ему в детстве цыганка. ƒва из них он отдал ’ристине; то были волшебные орехи: в одном была золота€ карета и лошади, в другом - чудеснейшие плать€. ¬от и сбылось все. ¬с€ эта роскошь и ждет ее теперь в  опенгагене! ƒа, дл€ нее все вышло, как по писаному, а »б нашел в своем орешке только черную пыль, землю. "“о, что дл€ теб€ будет лучше всего", - сказала ему цыганка; да, так оно и есть: теперь он понимал смысл ее слов - в черной земле, в могиле, ему и будет лучше всего!

ѕрошло еще несколько лет; как долго т€нулись они дл€ »ба! —тарики хоз€ева посто€лого двора умерли один за другим, и все богатство, много тыс€ч риксдалеров, досталось сыну. “еперь ’ристина могла обзавестись даже золотою каретой, а не только чудесными плать€ми.

ѕотом целых два года о ’ристине не было ни слуху ни духу; наконец отец получил от нее письмо, но не радостные оно принесло вести. Ѕедн€жка ’ристина! Ќи она, ни муж ее не умели беречь денег, и богатство их как пришло, так и ушло; оно не пошло им впрок - они сами того не хотели.

¬ереск в поле цвел и отцветал, много раз заносило снегом и степь, и горный кр€ж, и уютный домик »ба. –аз весною »б шел по полю за плугом; вдруг плуг врезалс€ во что-то твердое - кремень, как ему показалось, и из земли высунулась как будто больша€ черна€ стружка. Ќо когда »б вз€л ее в руки, он увидал, что это не дерево, а металл, блестевший в том месте, где его резануло плугом. Ёто было старинное, т€желое и большое золотое кольцо героической эпохи. Ќа том месте, где теперь расстилалось вспаханное поле, возвышалс€ когда-то древний могильный курган. » вот пахарь нашел сокровище. »б показал кольцо св€щеннику, тот объ€снил ему, какое оно дорогое, и »б пошел к местному судье; судь€ дал знать о драгоценной находке в  опенгаген и посоветовал »бу лично представить ее куда следует.

- Ћучше этого земл€ не могла дать тебе ничего! - прибавил судь€.

"¬от оно! - подумал »б. - “ак все-таки земл€ дала мне то, что дл€ мен€ лучше всего! «начит, цыганка была права!"

»б отправилс€ из ќрхуса морем в  опенгаген. ƒл€ него это было чуть не кругосветным плаваньем, - до сих пор он ведь плавал лишь по своей речке √уден. » вот он добралс€ до  опенгагена. ≈му выплатили полную стоимость находки, большую сумму: целых шестьсот риксдалоров. Ќесколько дней бродил степн€к »б по чужому, огромному городу и однажды вечером, как раз накануне отъезда обратно в ќрхус, заблудилс€, перешел какой-то мост и вместо того, чтобы идти к «ападным воротам, попал в ’ристианову гавань. ќн, впрочем, и теперь шел на запад, да только не туда, куда надо. Ќа улице не было ни души. ¬друг из одного убогого домика вышла маленька€ девочка. »б попросил ее указать ему дорогу; она испуганно остановилась, погл€дела на него, и он увидел, что она горько плачет. »б сейчас же спросил - о чем; девочка что-то ответила, но он не разобрал. ¬ это врем€ они очутились у фонар€, и свет упал девочке пр€мо в лицо - »б глазам своим не поверил: перед ним сто€ла жива€ ’ристиночка, какою он помнил ее в дни ее детства!

»б вошел вслед за малюткой в бедный дом, подн€лс€ по узкой, скользкой лестнице на чердак, в маленькую каморку под самой крышей. Ќа него пахнуло т€желым, удушливым воздухом; в каморке было совсем темно и тихо; только в углу слышались чьи-то т€желые вздохи. »б чиркнул спичкою. Ќа жалкой постели лежала мать ребенка.

- Ќе могу ли € помочь вам? - спросил »б. - ћалютка зазвала мен€, но € приезжий и никого здесь не знаю. —кажите же, нет ли тут каких-нибудь соседей, которых бы можно было позвать к вам на помощь?

» он приподн€л голову больной.

Ёто была ’ристина из степи —ейс. ћного лет при »бо не упоминалось даже ее имени - это бы потревожило его, тем более что слухи о ней доходили самые неутешительные. ћолва правду говорила, что большое наследство совсем вскружило голову мужу ’ристины; он отказалс€ от места, поехал за границу, прожил там полгода, вернулс€ обратно и стал прожигать денежки. ¬се больше и больше наклон€лась телега и наконец опрокинулась вверх дном! ¬еселые друзь€-собутыльники заговорили, что этого и нужно было ожидать, - разве можно вести такую сумасшедшую жизнь? » вот однажды утром его вытащили из дворцового канала мертвым!

ƒни ’ристины тоже были сочтены; младший ребенок ее, рожденный в нищете, уже умер, и сама она собиралась последовать за ним... ”мирающа€, всеми забыта€, лежала она в такой жалкой каморке, какою могла еще, пожалуй, довольствоватьс€ в дни юности, в степи —ейс, но не теперь, после того как успела привыкнуть к роскоши и богатству. » вот случилось, что старша€ се дочка, тоже ’ристиночка, терпевша€ холод и голод вместе с матерью, встретила »ба!

- я боюсь, что умру, оставлю мою бедную крошку круглой сиротой! - простонала больна€. -  уда она денетс€?!

Ѕольше она говорить не могла.

»б оп€ть зажег спичку, нашел огарок свечки, зажег его и осветил жалкую каморку.

ѕотом он взгл€нул на ребенка и вспомнил ’ристиночку - подругу детских лет... ƒа, ради той ’ристиночки он должен вз€ть на себ€ заботы об этой, чужой дл€ него девочке! ”мирающа€ взгл€нула на него, глаза ее широко раскрылись... ”знала ли она его? Ќеизвестно; он не услышал от нее больше ни единого слова.

ћы оп€ть в лесу, у реки √уден, близ степи —ейс. ќсень; небо серо, вереск оголилс€, западные ветры так и рвут с деревьев пожелтевшие листь€, швыр€ют их в реку, разметывают по степи, где по-прежнему стоит домик, крытый вереском, но живут в нем уже чужие люди. ј у подножи€ горного кр€жа, в защищенном от ветра месте, за высокими деревь€ми, стоит старый домик, выбеленный и выкрашенный заново. ¬есело пылает огонек в печке, а сама комнатка озар€етс€ солнечным си€нием: оно льетс€ из двух детских глазок, из розового смеющегос€ ротика раздаетс€ щебетание жаворонка; весело, оживленно в комнате: тут живет ’ристиночка. ќна сидит у »ба на колен€х; »б дл€ нее и отец и мать, насто€щих же своих родителей она забыла, как давний сон. »б теперь человек зажиточный и живет с ’ристиночкой припеваючи. ј мать девочки покоитс€ на кладбище дл€ бедных в  опенгагене.

” »ба вод€тс€ в сундуке деньжонки; он достал их себе из земли, - говор€т про него. ” »ба есть теперь и ’ристиночка!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

–еб€чь€ болтовн€

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:03 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

–еб€чь€ болтовн€

” богатого купца был детский вечер; приглашены были все дети богатых и знатных родителей. ƒела купца шли отлично; сам он был человек образованный, даже в свое врем€ окончил гимназию. Ќа этом насто€л его почтенный отец, который был сначала простым прасолом, но человеком честным и трудолюбивым и сумел составить себе капиталец, а сын еще приумножил его.

 упец был человек умный и добрый, хот€ люди говорили не столько об этих качествах, сколько о его богатстве.

ќн вел знакомство и с аристократами крови и, что называетс€, с аристократами ума, а также с аристократами и крови и ума вместе и, наконец, с теми, которые не могли похвалитьс€ ни тем, ни другим.

“ак вот, большое общество собралось у него в доме, только исключительно детское; дети болтали без умолку - у них, как известно, что на уме, то и на €зыке. ¬ числе детей была одна прелестна€ маленька€ девочка, только ужасно спесива€. —песь в нее не вбили, а "вцеловали", и не родители, а слугиродители были дл€ этого слишком разумны. ќтец малютки был камер-юнкером, и она знала, что это нечто "ужасно важное".

- я камер-юнкерска€ дочка! - сказала она.

ќна точно так же могла быть дочкой лавочника - от человека не зависит, кем он рождаетс€. » вот она рассказывала другим дет€м, что она "урожденна€" така€-то, а кто не "урожденный", из того ничего и не выйдет. „итай, старайс€, учись сколько хочешь, но, если ты не "урожденна€", толку не выйдет.

- ј уж из тех, чье им€ кончаетс€ на "сен", - прибавила она, - никогда ничего путного не выйдет. “ут уж упрись руками в бока да держись подальше от всех этих "сенов"!

» она уперлась прелестными ручонками в бока и выставила острые локотки, чтобы показать, как надо держатьс€. —лавные у нее были ручонки, да и сама она была премиленька€!

Ќо дочка купца обиделась: фамили€ ее отца была ћадсен, стало быть, тоже оканчивалась на "сен", и вот она гордо закинула головку и сказала:

- «ато мой папа может купить леденцов на целых сто риксдалеров и разбросать их народу! ј твой может?

- Ќу, а мой папа, - сказала дочка писател€, - может и твоего папу, и твоего, и всех пап на свете пропечатать в газете! ¬се его бо€тс€, говорит мама: ведь это он распор€жаетс€ газетой!

» девочка гордо закинула головку - ни дать ни вз€ть, принцесса крови!

ј за полуотворенною дверью сто€л бедный мальчик и погл€дывал на детей в щелочку; мальчуган не смел войти в комнату: куда такому бедн€ку соватьс€ к богатым и знатным дет€м! ќн поворачивал на кухне дл€ кухарки вертел, и теперь ему позволили погл€деть на разр€женных, весел€щихс€ детей в щелку; и уже одно это было дл€ него огромным счастьем.

"¬о: бы мне на их место!" - думалось ему. ќн слышал болтовню девочек, а слуша€ ее, можно было пасть духом. ¬едь у родителей его не было в копилке ни гроша; у них не было средств даже выписать газету, а не то что самим издавать ее. Ќу, а хуже всего было то, что фамили€ его отца, а значит, и его собственна€, как раз кончалась на "сен"! »з него никогда не выйдет ничего путного! ¬от горе-то! Ќо родилс€ он, казалось ему, не хуже других; иначе и быть не могло.

¬от какой был этот вечер!

ѕрошло много лет, дети стали взрослыми людьми.

¬ том же городе сто€л великолепный дом, полный сокровищ. ¬сем хотелось видеть его; дл€ этого приезжали даже из других городов.  то же из тех детей, о которых мы говорили, мог назвать этот дом своим? —кажете, это легко угадать? Ќет, не легко! ƒом принадлежал бедному мальчугану. »з него всетаки вышло кое-что, хоть фамили€ его и кончалась на "сен"“орвальдсен.

Ќу, а другие дети? ƒети кровной, денежной и умственной спеси, из них что вышло? ƒа, все они друг друга стоили, все они были дети как дети! ¬ышло из них одно хорошее: задатки-то в них были хорошие. ћысли же и разговоры их в тот вечер были так, реб€чь€ болтовн€!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

–усалочка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:02 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

–усалочка

ƒалеко в море вода син€€-син€€, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачна€-прозрачна€, как самое чистое стекло, только очень глубока, так глубока, что никакого €корного каната не хватит. ћного колоколен надо поставить одну на другую, тогда только верхн€€ выгл€нет на поверхность. “ам на дне живет подводный народ.

“олько не подумайте, что дно голое, один только белый песок. Ќет, там растут невиданные деревь€ и цветы с такими гибкими стебл€ми и листь€ми, что они шевел€тс€, словно живые, от малейшего движени€ воды. ј между ветв€ми снуют рыбы, большие и маленькие, совсем как птицы в воздухе у нас наверху. ¬ самом глубоком месте стоит дворец морского цар€ - стены его из кораллов, высокие стрельчатые окна из самого чистого €нтар€, а крыша сплошь раковины; они то открываютс€, то закрываютс€, смотр€ по тому, прилив или отлив, и это очень красиво, ведь в каждой лежат си€ющие жемчужины - одна-единственна€ была бы великим украшением в короне любой королевы.

÷арь морской давным-давно овдовел, и хоз€йством у него заправл€ла старуха мать, женщина умна€, только больно уж гордивша€с€ своей родовитостью: на хвосте она носила целых двенадцать устриц, тогда как прочим вельможам полагалось только шесть. ¬ остальном же она заслуживала вс€ческой похвалы, особенно потому, что души не ча€ла в своих маленьких внучках - принцессах. »х было шестеро, все прехорошенькие, но милее всех сама€ младша€, с кожей чистой и нежной, как лепесток розы, с глазами синими и глубокими, как море. “олько у нее, как у остальных, ног не было, а вместо них был хвост, как у рыб.

ƒень-деньской играли принцессы во дворце, в просторных палатах, где из стен росли живые цветы. –аскрывались большие €нтарные окна, и внутрь вплывали рыбы, совсем как у нас ласточки влетают в дом, когда окна сто€т настежь, только рыбы подплывали пр€мо к маленьким принцессам, брали из их рук еду и позвол€ли себ€ гладить.

ѕеред дворцом был большой сад, в нем росли огненнокрасные и темно-синие деревь€, плоды их сверкали золотом, цветы - гор€чим огнем, а стебли и листь€ непрестанно колыхались. «емл€ была сплошь мелкий песок, только голубоватый, как серное плам€. ¬се там внизу отдавало в какую-то особенную синеву, - впору было подумать, будто стоишь не на дне морском, а в воздушной вышине, и небо у теб€ не только над головой, но и под ногами. ¬ безветрие со дна видно было солнце, оно казалось пурпурным цветком, из чаши которого льетс€ свет.

” каждой принцессы было в саду свое местечко, здесь они могли копать и сажать что угодно. ќдна устроила себе цветочную гр€дку в виде кита, другой вздумалось, чтобы ее гр€дка гл€делась русалкой, а сама€ младша€ сделала себе гр€дку, круглую как солнце, и цветы на ней сажала такие же алые, как оно само. —транное дит€ была эта русалочка, тихое, задумчивое. ƒругие сестры украшали себ€ разными разност€ми, которые находили на потонувших корабл€х, а она только и любила, что цветы €рко-красные, как солнце там, наверху, да еще красивую мраморную статую. Ёто был прекрасный мальчик, высеченный из чистого белого камн€ и спустившийс€ на дно морское после кораблекрушени€. ¬озле статуи русалочка посадила розовую плакучую иву, она пышно разрослась и свешивала свои ветви над статуей к голубому песчаному дну, где получалась фиолетова€ тень, зыблюща€с€ в лад колыханию ветвей, и от этого казалось, будто верхушка и корни ласт€тс€ друг к другу.

Ѕольше всего русалочка любила слушать рассказы о мире людей там, наверху. —тарой бабушке пришлось рассказать ей все, что она знала о корабл€х и городах, о люд€х и животных. ќсобенно чудесным и удивительным казалось русалочке то, что цветы на земле пахнут, - не то что здесь, на морском дне, - леса там зеленые, а рыбы среди ветвей поют так громко и красиво, что просто заслушаешьс€. –ыбами бабушка называла птиц, иначе внучки не пон€ли бы ее: они ведь сроду не видывали птиц.

-  огда вам исполнитс€ п€тнадцать лет, - говорила бабушка, - вам дозвол€т всплывать на поверхность, сидеть в лунном свете на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли, на леса и города!

¬ этот год старшей принцессе как раз исполн€лось п€тнадцать лет, но сестры были погодки, и выходило так, что только через п€ть лет сама€ младша€ сможет подн€тьс€ со дна морского и увидеть, как живетс€ нам здесь, наверху. Ќо кажда€ обещала рассказать остальным, что она увидела и что ей больше всего понравилось в первый день, - рассказов бабушки им было мало, хотелось знать побольше.

Ќи одну из сестер не т€нуло так на поверхность, как самую младшую, тихую, задумчивую русалочку, которой приходилось ждать дольше всех. Ќочь за ночью проводила она у открытого окна и все смотрела наверх сквозь темно-синюю воду, в которой плескали хвостами и плавниками рыбы. ћес€ц и звезды виделись ей, и хоть светили они совсем бледно, зато казались сквозь воду много больше, чем нам. ј если под ними скользило как бы темное облако, знала она, что это либо кит проплывает, либо корабль, а на нем много людей, и, уж конечно, им и в мысль не приходило, что внизу под ними хорошенька€ русалочка т€нетс€ к кораблю своими белыми руками.

» вот старшей принцессе исполнилось п€тнадцать лет, и ей позволили всплыть на поверхность.

—колько было рассказов, когда она вернулась назад! Ќу, а лучше всего, рассказывала она, было лежать в лунном свете на отмели, когда море спокойно, и рассматривать большой город на берегу: точно сотни звезд, там мерцали огни, слышалась музыка, шум и гул экипажей и людей, виднелись колокольни и шпили, звонили колокола. » как раз потому, что туда ей было нельз€, туда и т€нуло ее больше всего.

 ак жадно внимала ее рассказам сама€ младша€ сестра! ј потом, вечером, сто€ла у открытого окна и смотрела наверх сквозь темно-синюю воду и думала о большом городе, шумном и оживленном, и ей казалось даже, что она слышит звон колоколов.

„ерез год и второй сестре позволили подн€тьс€ на поверхность и плыть куда угодно. ќна вынырнула из воды как раз в ту минуту, когда солнце садилось, и решила, что прекраснее зрелища нет на свете. Ќебо было сплошь золотое, сказала она, а облака - ах, у нее просто нет слов описать, как они красивы!  расные и фиолетовые, плыли они по небу, но еще быстрее неслась к солнцу, точно длинна€ бела€ вуаль, ста€ диких лебедей. ќна тоже поплыла к солнцу, но оно погрузилось в воду, и розовый отсвет на море и облаках погас.

≈ще через год подн€лась на поверхность треть€ сестра. Ёта была смелее всех и проплыла в широкую реку, котора€ впадала в море. ќна увидела там зеленые холмы с виноградниками, а из чащи чудесного леса выгл€дывали дворцы и усадьбы. ќна слышала, как поют птицы, а солнце пригревало так сильно, что ей не раз приходилось ныр€ть в воду, чтобы остудить свое пылающее лицо. ¬ бухте ей попалась цела€ ста€ маленьких человеческих детей, они бегали нагишом и плескались в воде. ≈й захотелось поиграть с ними, но они испугались ее и убежали, а вместо них €вилс€ какой-то черный зверек - это была собака, только ведь ей еще ни разу не доводилось видеть собаку - и зала€л на нее так страшно, что она перепугалась и уплыла назад в море. Ќо никогда не забыть ей чудесного леса, зеленых холмов и прелестных детей, которые умеют плавать, хоть и нет у них рыбьего хвоста.

„етверта€ сестра не была такой смелой, она держалась в открытом море и считала, что там-то и было лучше всего: море видно вокруг на много-много миль, небо над головой как огромный стекл€нный купол. ¬идела она и корабли, только совсем издалека, и выгл€дели они совсем как чайки, а еще в море кувыркались резвые дельфины и киты пускали из ноздрей воду, так что казалось, будто вокруг били сотни фонтанов.

ƒошла очередь и до п€той сестры. ≈е день рождени€ был зимой, и поэтому она увидела то, чего не удалось увидеть другим. ћоре было совсем зеленое, рассказывала она, повсюду плавали огромные лед€ные горы, кажда€ ни дать ни вз€ть жемчужина, только куда выше любой колокольни, построенной людьми. ќни были самого причудливого вида и сверкали, словно алмазы. ќна уселась на самую большую из них, ветер развевал ее длинные волосы, и мор€ки испуганно обходили это место подальше.   вечеру небо заволоклось тучами, засверкали молнии, загремел гром, почерневшее море вздымало ввысь огромные лед€ные глыбы, озар€емые вспышками молний. Ќа корабл€х убирали паруса, вокруг был страх и ужас, а она как ни в чем не бывало плыла на своей лед€ной горе и смотрела, как молнии синими зигзагами удар€ют в море.

“ак вот и шло: выплывет кака€-нибудь из сестер первый раз на поверхность, восхищаетс€ всем новым и красивым, ну а потом, когда взрослой девушкой может подниматьс€ наверх в любую минуту, все становитс€ ей неинтересно и она стремитс€ домой и уже мес€ц спуст€ говорит, что у них внизу лучше всего, только здесь и чувствуешь себ€ дома.

„асто по вечерам, обн€вшись, всплывали п€ть сестер на поверхность. ” всех были дивные голоса, как ни у кого из людей, и когда собиралась бур€, грозивша€ гибелью корабл€м, они плыли перед корабл€ми и пели так сладко, о том, как хорошо на морском дне, уговаривали мор€ков без бо€зни спуститьс€ вниз. “олько мор€ки не могли разобрать слов, им казалось, что это просто шумит бур€, да и не довелось бы им увидеть на дне никаких чудес - когда корабль тонул, люди захлебывались и попадали во дворец морского цар€ уже мертвыми.

ћладша€ же русалочка, когда сестры ее всплывали вот так на поверхность, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, и ей впору было заплакать, да только русалкам не дано слез, и от этого ей было еще горше.

- јх, когда же мне будет п€тнадцать лет! - говорила она. - я знаю, что очень полюблю и тот мир, и людей, которые там живут!

Ќаконец и ей исполнилось п€тнадцать лет.

- Ќу вот, вырастили и теб€! - сказала бабушка, вдовствующа€ королева.

- ѕоди-ка сюда, € украшу теб€, как остальных сестер!

» она надела русалочке на голову венок из белых лилий, только каждый лепесток был половинкой жемчужины, а потом нацепила ей на хвост восемь устриц в знак ее высокого сана.

- ƒа это больно! - сказала русалочка.

- „тоб быть красивой, можно и потерпеть! - сказала бабушка.

јх, как охотно скинула бы русалочка все это великолепие и т€желый венок!  расные цветы с ее гр€дки пошли бы ей куда больше, но ничего не поделаешь.

- ѕрощайте! - сказала она и легко и плавно, словно пузырек воздуха, подн€лась на поверхность.

 огда она подн€ла голову над водой, солнце только что село, но облака еще отсвечивали розовым и золотым, а в бледно-красном небе уже зажглись €сные вечерние звезды; воздух был м€гкий и свежий, море спокойно. Ќеподалеку сто€л трехмачтовый корабль всего лишь с одним подн€тым парусом - не было ни малейшего ветерка. ѕовсюду на снаст€х и ре€х сидели матросы. — палубы раздавалась музыка и пение, а когда совсем стемнело, корабль осветилс€ сотн€ми разноцветных фонариков и в воздухе словно бы замелькали флаги всех наций. –усалочка подплыла пр€мо к окну каюты, и вс€кий раз, как ее приподымало волной, она могла загл€нуть внутрь сквозь прозрачные стекла. “ам было множество нар€дно одетых людей, но красивее всех был молодой принц с большими черными глазами. ≈му, наверное, было не больше шестнадцати лет. ѕраздновалс€ его день рождени€, оттого-то на корабле и шло такое веселье. ћатросы пл€сали на палубе, а когда вышел туда молодой принц, в небо взмыли сотни ракет, и стало светло, как днем, так что русалочка совсем перепугалась и нырнула в воду, но тут же оп€ть высунула голову, и было так, будто все звезды с неба падают к ней в море. Ќикогда еще не видала она такого фейерверка. ¬ертелись колесом огромные солнца, взлетали в синюю высь чудесные огненные рыбы, и все это отражалось в тихой, €сной воде. Ќа самом корабле было так светло, что можно было различить каждый канат, а людей и подавно. јх, как хорош был молодой принц! ќн пожимал всем руки, улыбалс€ и сме€лс€, а музыка все гремела и гремела в чудной ночи.

”же поздно было, а русалочка все не могла глаз оторвать от корабл€ и от прекрасного принца. ѕогасли разноцветные фонарики, не взлетали больше ракеты, не гремели пушки, зато загудело и заворчало в глуби морской. –усалочка качалась на волнах и все загл€дывала в каюту, а корабль стал набирать ход, один за другим распускались паруса, все выше вздымались волны, собирались тучи, вдали засверкали молнии.

Ќадвигалась бур€, матросы прин€лись убирать паруса.  орабль, раскачива€сь, летел по разбушевавшемус€ морю, волны вздымались огромными черными горами, норов€ перекатитьс€ через мачту, а корабль ныр€л, словно лебедь, между высоченными валами и вновь возносилс€ на гребень громозд€щейс€ волны. –усалочке все это казалось при€тной прогулкой, но не матросам.  орабль стонал и трещал; вот подалась под ударами волн толста€ обшивка бортов, волны захлестнули корабль, переломилась пополам, как тростинка, мачта, корабль лег набок, и вода хлынула в трюм. “ут уж русалочка пон€ла, кака€ опасность угрожает люд€м, - ей и самой приходилось увертыватьс€ от бревен и обломков, носившихс€ по волнам. Ќа минуту стало темно, хоть глаз выколи, но вот блеснула молни€, и русалочка оп€ть увидела людей на корабле.  аждый спасалс€ как мог. ќна искала глазами принца и увидела, как он упал в воду, когда корабль развалилс€ на части. —перва она очень обрадовалась - ведь он попадет теперь к ней на дно, но тут же вспомнила, что люди не могут жить в воде и он приплывет во дворец ее отца только мертвый. Ќет, нет, он не должен умереть! » она поплыла между бревнами и досками, совсем не дума€ о том, что они могут ее раздавить. ќна то ныр€ла глубоко, то взлетала на волну и наконец доплыла до юного принца. ќн почти уже совсем выбилс€ из сил и плыть по бурному морю не мог. –уки и ноги отказывались ему служить, прекрасные глаза закрылись, и он умер бы, не €вись ему на помощь русалочка. ќна приподн€ла над водой его голову и предоставила волнам нести их обоих куда угодно...

  утру бур€ стихла. ќт корабл€ не осталось и щепки. ќп€ть засверкало над водой солнце и как будто вернуло краски щекам принца, но глаза его все еще были закрыты.

–усалочка откинула со лба принца волосы, поцеловала его в высокий красивый лоб, и ей показалось, что он похож на мраморного мальчика, который стоит у нее в саду. ќна поцеловала его еще раз и пожелала, чтобы он осталс€ жив.

Ќаконец она завидела сушу, высокие синие горы, на вершинах которых, точно стаи лебедей, белели снега. ” самого берега зеленели чудесные леса, а перед ними сто€ла не то церковь, не то монастырь, - она не могла сказать точно, знала только, что это было здание. ¬ саду росли апельсинные и лимонные деревь€, а у самых ворот высокие пальмы. ћоре вдавалось здесь в берег небольшим заливом, тихим, но очень глубоким, с утесом, у которого море намыло мелкий белый песок. —юда-то и приплыла русалочка с принцем и положила его на песок, так, чтобы голова его была повыше на солнце.

“ут в высоком белом здании зазвонили колокола, и в сад высыпала цела€ толпа молодых девушек. –усалочка отплыла подальше за высокие камни, торчавшие из воды, покрыла свои волосы и грудь морскою пеной, так что теперь никто не различил бы ее лица, и стала ждать, не придет ли кто на помощь бедному принцу.

¬скоре к утесу подошла молода€ девушка и поначалу очень испугалась, но тут же собралась с духом и позвала других людей, и русалочка увидела, что принц ожил и улыбнулс€ всем, кто был возле него. ј ей он не улыбнулс€, он даже не знал, что она спасла ему жизнь. √рустно стало русалочке, и, когда принца уведи в большое здание, она печально нырнула в воду и уплыла домой.

“еперь она стала еще тише, еще задумчивее, чем прежде. —естры спрашивали ее, что она видела в первый раз на поверхности мор€, но она ничего им не рассказала.

„асто по утрам и вечерам приплывала она к тому месту, где оставила принца. ќна видела, как созревали в саду плоды, как их потом собирали, видела, как ста€л снег на высоких горах, но принца так больше и не видала и возвращалась домой каждый раз все печальнее. ≈динственной отрадой было дл€ нее сидеть в своем садике, обвив руками красивую мраморную статую, похожую на принца, но за своими цветами она больше не ухаживала. ќни одичали и разрослись по дорожкам, переплелись стебл€ми и листь€ми с ветв€ми деревьев, и в садике стало совсем темно.

Ќаконец она не выдержала и рассказала обо всем одной из сестер. «а ней узнали и остальные сестры, но больше никто, разве что еще две-три русалки да их самые близкие подруги. ќдна из них тоже знала о принце, видела празднество на корабле и даже знала, откуда принц родом и где его королевство.

- ѕоплыли вместе, сестрица! - сказали русалочке сестры и, обн€вшись, подн€лись на поверхность мор€ близ того места, где сто€л дворец принца.

ƒворец был из светло-желтого блест€щего камн€, с большими мраморными лестницами; одна из них спускалась пр€мо к морю. ¬еликолепные позолоченные купола высились над крышей, а между колоннами, окружавшими здание, сто€ли мраморные статуи, совсем как живые люди. —квозь высокие зеркальные окна виднелись роскошные покои; всюду висели дорогие шелковые занавеси, были разостланы ковры, а стены украшены большими картинами. «агл€денье, да и только! ѕосреди самой большой залы журчал большой фонтан; струи воды били высоко-высоко под стекл€нный купол потолка, через который воду и диковинные растени€, росшие по кра€м бассейна, озар€ло солнце.

“еперь русалочка знала, где живет принц, и стала приплывать ко дворцу почти каждый вечер или каждую ночь. Ќи одна из сестер не осмеливалась подплывать к земле так близко, ну а она заплывала даже в узкий канал, который проходил как раз под мраморным балконом, бросавшим на воду длинную тень. “ут она останавливалась и подолгу смотрела на юного принца, а он-то думал, что гул€ет при свете мес€ца один-одинешенек.

ћного раз видела она, как он каталс€ с музыкантами на своей нар€дной лодке, украшенной развевающимис€ флагами. –усалочка выгл€дывала из зеленого тростника, и если люди иногда замечали, как полощетс€ по ветру ее длинна€ серебристо-бела€ вуаль, им казалось, что это плещет крыль€ми лебедь.

ћного раз слышала она, как говорили о принце рыбаки, ловившие по ночам с факелом рыбу; они рассказывали о нем много хорошего, и русалочка радовалась, что спасла ему жизнь, когда его, полумертвого, носило по волнам; она вспоминала, как его голова покоилась на ее груди и как нежно поцеловала она его тогда. ј он-то ничего не знал о ней, она ему и приснитьс€ не могла!

¬се больше и больше начинала русалочка любить людей, все сильнее т€нуло ее к ним; их земной мир казалс€ ей куда больше, чем ее подводный; они могли ведь переплывать на своих корабл€х море, взбиратьс€ на высокие горы выше облаков, а их страны с лесами и пол€ми раскинулись так широко, что и глазом не охватишь! ќчень хотелось русалочке побольше узнать о люд€х, о их жизни, но сестры не могли ответить на все ее вопросы, и она обращалась к бабушке: старуха хорошо знала "высший свет", как она справедливо называла землю, лежавшую над морем.

- ≈сли люди не тонут, - спрашивала русалочка, - тогда они живут вечно, не умирают, как мы?

- Ќу что ты! - отвечала старуха. - ќни тоже умирают, их век даже короче нашего. ћы живем триста лет; только когда мы перестаем быть, нас не хорон€т, у нас даже нет могил, мы просто превращаемс€ в морскую пену.

- я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, - проговорила русалочка.

- ¬здор! Ќечего и думать об этом! - сказала старуха. - Ќам тут живетс€ куда лучше, чем люд€м на земле!

- «начит, и € умру, стану морской пеной, не буду больше слышать музыку волн, не увижу ни чудесных цветов, ни красного солнца! Ќеужели € никак не могу пожить среди людей?

- ћожешь, - сказала бабушка, - пусть только кто-нибудь из людей полюбит теб€ так, что ты станешь ему дороже отца и матери, пусть отдастс€ он тебе всем своим сердцем и всеми помыслами, сделает теб€ своей женой и покл€нетс€ в вечной верности. Ќо этому не бывать никогда! ¬едь то, что у нас считаетс€ красивым - твой рыбий хвост, например, - люди наход€т безобразным. ќни ничего не смысл€т в красоте; по их мнению, чтобы быть красивым, надо непременно иметь две неуклюжие подпорки, или ноги, как они их называют.

–усалочка глубоко вздохнула и печально посмотрела на свой рыбий хвост.

- Ѕудем жить - не тужить! - сказала старуха. - ѕовеселимс€ вволю, триста лет - срок немалый. —егодн€ вечером у нас во дворце бал!

¬от было великолепие, какого не увидишь на земле! —тены и потолок танцевальной залы были из толстого, но прозрачного стекла; вдоль стен р€дами лежали сотни огромных пурпурных и трав€нисто-зеленых раковин с голубыми огоньками в середине; огни эти €рко освещали всю залу, а через стекл€нные стены - и море вокруг. ¬идно было, как к стенам подплывают стаи больших и маленьких рыб, и чешу€ их переливаетс€ золотом, серебром, пурпуром.

ѕосреди залы вода бежала широким потоком, и в нем танцевали под свое чудное пение вод€ные и русалки. “аких прекрасных голосов не бывает у людей. –усалочка пела лучше всех, и все хлопали ей в ладоши. Ќа минуту ей было сделалось весело при мысли о том, что ни у кого и нигде, ни в море, ни на земле, нет такого чудесного голоса, как у нее; но потом она оп€ть стала думать о надводном мире, о прекрасном принце, и ей стало грустно. Ќезаметно выскользнула она из дворца и, пока там пели и веселились, печально сидела в своем садике. ¬друг сверху донеслись звуки валторн, и она подумала: "¬от он оп€ть катаетс€ на лодке!  ак € люблю его! Ѕольше, чем отца и мать! я принадлежу ему всем сердцем, всеми своими помыслами, ему € бы охотно вручила счастье всей моей жизни! Ќа все бы € пошла - только бы мне быть с ним. ѕока сестры танцуют в отцовском дворце, поплыву-ка € к морской ведьме. я всегда бо€лась ее, но, может быть, она что-нибудь посоветует или как-нибудь поможет мне!"

» русалочка поплыла из своего садика к бурным водоворотам, за которыми жила ведьма. ≈ще ни разу не доводилось ей проплывать этой дорогой; тут не росли ни цветы, ни даже трава - кругом был только голый серый песок; вода за ним бурлила и шумела, как под мельничным колесом, и увлекала за собой в пучину все, что только встречала на своем пути.  ак раз между такими бурл€щими водоворотами и пришлось плыть русалочке, чтобы попасть в тот край, где владычила ведьма. ƒальше путь лежал через гор€чий пузыр€щийс€ ил, это место ведьма называла своим торф€ным болотом. ј там уж было рукой подать до ее жиль€, окруженного диковинным лесом: вместо деревьев и кустов в нем росли полипы - полуживотные-полурастени€, похожие на стоглавых змей, выраставших пр€мо из песка; ветви их были подобны длинным осклизлым рукам с пальцами, извивающимис€, как черви; полипы ни на минуту не переставали шевелитьс€ от корн€ до самой верхушки и хватали гибкими пальцами все, что только им попадалось, и уж больше не выпускали. –усалочка в испуге остановилась, сердечко ее забилось от страха, она готова была вернутьс€, но вспомнила о принце и собралась с духом: крепко обв€зала вокруг головы свои длинные волосы, чтобы в них не вцепились полипы, скрестила на груди руки и, как рыба, поплыла между омерзительными полипами, которые т€нулись к ней своими извивающимис€ руками. ќна видела, как крепко, точно железными клещами, держали они своими пальцами все, что удалось им схватить: белые скелеты утонувших людей, корабельные рули, €щики, кости животных, даже одну русалочку. ѕолипы поймали и задушили ее. Ёто было страшнее всего!

Ќо вот она очутилась на скользкой лесной пол€не, где кувыркались, показыва€ противное желтоватое брюхо, большие, жирные вод€ные ужи. ѕосреди пол€ны был выстроен дом из белых человеческих костей; тут же сидела сама морска€ ведьма и кормила изо рта жабу, как люди корм€т сахаром маленьких канареек. ќмерзительных ужей она звала своими цыпл€тками и позвол€ла им ползать по своей большой, ноздреватой, как губка, груди.

- «наю, знаю, зачем ты пришла! - сказала русалочке морска€ ведьма. - √лупости ты затеваешь, ну да € все-таки помогу тебе - на твою же беду, мо€ красавица! “ы хочешь отделатьс€ от своего хвоста и получить вместо него две подпорки, чтобы ходить, как люди. ’очешь, чтобы юный принц полюбил теб€.

» ведьма захохотала так громко и гадко, что и жаба и ужи попадали с нее и шлепнулись на песок.

- Ќу ладно, ты пришла в самое врем€! - продолжала ведьма. - ѕриди ты завтра поутру, было бы поздно, и € не могла бы помочь тебе раньше будущего года. я изготовлю тебе питье, ты возьмешь его, поплывешь с ним к берегу еще до восхода солнца, с€дешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост раздвоитс€ и превратитс€ в пару стройных, как сказали бы люди, ножек. Ќо тебе будет так больно, как будто теб€ пронз€т острым мечом. «ато все, кто теб€ увидит, скажут, что такой прелестной девушки они еще не встречали! “ы сохранишь свою плавную походку - ни одна танцовщица не сравнитс€ с тобой; но помни: ты будешь ступать как по острым ножам, и твои ноги будут кровоточить. ¬ытерпишь все это? “огда € помогу тебе.

- ƒа! - сказала русалочка дрожащим голосом, подумав о принце.

- ѕомни, - сказала ведьма, - раз ты примешь человеческий облик, тебе уж не сделатьс€ вновь русалкой! Ќе видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер! ј если принц не полюбит теб€ так, что забудет ради теб€ и отца и мать, не отдастс€ тебе всем сердцем и не сделает теб€ своей женой, ты погибнешь; с первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорветс€ на части и ты станешь пеной морской.

- ѕусть! - сказала русалочка и побледнела как смерть.

- ј еще ты должна заплатить мне за помощь, - сказала ведьма. - » € недешево возьму! ” теб€ чудный голос, им ты и думаешь обворожить принца, но ты должна отдать этот голос мне. я возьму за свой бесценный напиток самое лучшее, что есть у теб€: ведь € должна примешать к напитку свою собственную кровь, чтобы он стал остер, как лезвие меча.

- ≈сли ты возьмешь мой голос, что же останетс€ мне? - спросила русалочка.

- “вое прелестное лицо, тво€ плавна€ походка и твои говор€щие глаза - этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце! Ќу полно, не бойс€: высунешь €зычок, и € отрежу его в уплату за волшебный напиток!

- ’орошо! - сказала русалочка, и ведьма поставила на огонь котел, чтобы сварить питье.

- „истота - лучша€ красота! - сказала она и обтерла котел св€зкой живых ужей.

ѕотом она расцарапала себе грудь; в котел закапала черна€ кровь, и скоро стали подыматьс€ клубы пара, принимавшие такие причудливые формы, что просто страх брал. ¬едьма поминутно подбавл€ла в котел новых и новых снадобий, и когда питье закипело, оно забулькало так, будто плакал крокодил. Ќаконец напиток был готов, на вид он казалс€ прозрачнейшей ключевой водой.

- Ѕери! - сказала ведьма, отдава€ русалочке напиток.

ѕотом отрезала ей €зык, и русалочка стала нема€ - не могла больше ни петь, ни говорить.

- —хват€т теб€ полипы, когда поплывешь назад, - напутствовала ведьма,

- брызни на них каплю пить€, и их руки и пальцы разлет€тс€ на тыс€чу кусочков.

Ќо русалочке не пришлось этого делать - полипы с ужасом отворачивались при одном виде напитка, сверкавшего в ее руках, как €рка€ звезда. Ѕыстро проплыла она лес, миновала болото и бурл€щие водовороты.

¬от и отцовский дворец; огни в танцевальной зале потушены, все сп€т. –усалочка не посмела больше войти туда - ведь она была нема€ и собиралась покинуть отцовский дом навсегда. —ердце ее готово было разорватьс€ от тоски. ќна проскользнула в сад, вз€ла по цветку с гр€дки у каждой сестры, послала родным тыс€чи воздушных поцелуев и подн€лась на темно-голубую поверхность мор€.

—олнце еще не вставало, когда она увидела перед собой дворец принца и присела на широкую мраморную лестницу. ћес€ц озар€л ее своим чудесным голубым си€нием. –усалочка выпила обжигающий напиток, и ей показалось, будто ее пронзили обоюдоострым мечом; она потер€ла сознание и упала замертво.  огда она очнулась, над морем уже си€ло солнце: во всем теле она чувствовала жгучую боль. ѕеред ней сто€л прекрасный принц и с удивлением рассматривал ее. ќна потупилась и увидела, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее по€вились две маленькие беленькие ножки. Ќо она была совсем нага€ и потому закуталась в свои длинные, густые волосы. ѕринц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темносиними глазами: говорить ведь она не могла. “огда он вз€л ее за руку и повел во дворец. ѕравду сказала ведьма: каждый шаг причин€л русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам; но она терпеливо переносила боль и шла об руку с принцем легко, точно по воздуху. ѕринц и его свита только дивились ее чудной, плавной походке.

–усалочку нар€дили в шелк и муслин, и она стала первой красавицей при дворе, но оставалась по-прежнему немой, не могла ни петь, ни говорить.  ак-то раз к принцу и его царственным родител€м позвали девушек-рабынь, разодетых в шелк и золото. ќни стали петь, одна из них пела особенно хорошо, и принц хлопал в ладоши и улыбалс€ ей. √рустно стало русалочке: когда-то и она могла петь, и несравненно лучше! "јх, если бы он знал, что € навсегда рассталась со своим голосом, только чтобы быть возле него!"

ѕотом девушки стали танцевать под звуки чудеснейшей музыки, тут и русалочка подн€ла свои белые прекрасные руки, встала на цыпочки и понеслась в легком, воздушном танце; так не танцевал еще никто!  аждое движение подчеркивало ее красоту, а глаза ее говорили сердцу больше, чем пение рабынь.

¬се были в восхищении, особенно принц; он назвал русалочку своим маленьким найденышем, а русалочка все танцевала и танцевала, хот€ каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. ѕринц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед двер€ми его комнаты.

ќн велел сшить ей мужской костюм, чтобы она могла сопровождать его на прогулках верхом. ќни ездили по благоухающим лесам, где в свежей листве пели птицы, а зеленые ветви касались ее плеч. ќни взбирались на высокие горы, и хот€ из ее ног сочилась кровь и все видели это, она сме€лась и продолжала следовать за принцем на самые вершины; там они любовались на облака, плывшие у их ног, точно стаи птиц, улетающих в чужие страны.

ј ночью во дворце у принца, когда все спали, русалочка спускалась по мраморной лестнице, ставила пылающие, как в огне, ноги в холодную воду и думала о родном доме и о дне морском.

–аз ночью всплыли из воды рука об руку ее сестры и запели печальную песню; она кивнула им, они узнали ее и рассказали ей, как огорчила она их всех. — тех пор они навещали ее каждую ночь, а один раз она увидала вдали даже свою старую бабушку, котора€ уже много лет не подымалась изводы, и самого цар€ морского с короной на голове; они простирали к ней руки, но не смели подплыть к земле так близко, как сестры.

ƒень ото дн€ принц прив€зывалс€ к русалочке все сильнее и сильнее, но он любил ее только как милое, доброе дит€, сделать же ее своей женой и принцессой ему и в голову не приходило, а между тем ей надо было стать его женой, иначе, если бы он отдал свое сердце и руку другой, она стала бы пеной морской.

"Ћюбишь ли ты мен€ больше всех на свете?" - казалось, спрашивали глаза русалочки, когда принц обнимал ее и целовал в лоб.

- ƒа, € люблю теб€! - говорил принц. - ” теб€ доброе сердце, ты предана мне больше всех и похожа на молодую девушку, которую € видел однажды и, верно, больше уж не увижу! я плыл на корабле, корабль затонул, волны выбросили мен€ на берег вблизи какого-то храма, где служат богу молодые девушки; сама€ младша€ из них нашла мен€ на берегу и спасла мне жизнь; € видел ее всего два раза, но только ее одну в целом мире мог бы € полюбить! “ы похожа на нее и почти вытеснила из моего сердца ее образ. ќна принадлежит св€тому храму, и вот мо€ счастлива€ звезда послала мне теб€; никогда € не расстанусь с тобой!

"”вы! ќн не знает, что это € спасла ему жизнь! - думала русалочка. - я вынесла его из волн морских на берег и положила в роще, возле храма, а сама спр€талась в морской пене и смотрела, не придет ли кто-нибудь к нему на помощь. я видела эту красивую девушку, которую он любит больше, чем мен€! - » русалочка глубоко вздыхала, плакать она не могла. - Ќо та девушка принадлежит храму, никогда не вернетс€ в мир, и они никогда не встрет€тс€! я же нахожусь возле него, вижу его каждый день, могу ухаживать за ним, любить его, отдать за него жизнь!"

Ќо вот стали поговаривать, что принц женитс€ на прелестной дочери соседнего корол€ и потому снар€жает свой великолепный корабль в плавание. ѕринц поедет к соседнему королю как будто дл€ того, чтобы ознакомитьс€ с его страной, а на самом-то деле, чтобы увидеть принцессу; с ним едет больша€ свита. –усалочка на все эти речи только покачивала головой и сме€лась - она ведь лучше всех знала мысли принца.

- я должен ехать! - говорил он ей. - ћне надо посмотреть прекрасную принцессу; этого требуют мои родители, но они не станут принуждать мен€ женитьс€ на ней, а € никогда не полюблю ее! ќна ведь не похожа на ту красавицу, на которую похожа ты. ≈сли уж мне придетс€ наконец избрать себе невесту, так € лучше выберу теб€, мой немой найденыш с говор€щими глазами!

» он целовал ее в розовые губы, играл ее длинными волосами и клал свою голову на ее грудь, где билось сердце, жаждавшее человеческого счасть€ и любви.

- “ы ведь не боишьс€ мор€, мо€ нема€ крошка? - говорил он, когда они уже сто€ли на корабле, который должен был отвезти их в страну соседнего корол€.

» принц стал рассказывать ей о бур€х и о штиле, о диковинных рыбах, что живут в пучине, и о том, что видели там ныр€льщики, а она только улыбалась, слуша€ его рассказы, - она-то лучше всех знала, что есть на дне морском.

¬ €сную лунную ночь, когда все, кроме рулевого, спали, она села у самого борта и стала смотреть в прозрачные волны, и ей показалось, что она видит отцовский дворец; стара€ бабушка в серебр€ной короне сто€ла на вышке и смотрела сквозь волнующиес€ струи воды на киль корабл€. «атем на поверхность мор€ всплыли ее сестры: они печально смотрели на нее и прот€гивали к ней свои белые руки, а она кивнула им головой, улыбнулась и хотела рассказать о том, как ей хорошо здесь, но тут к ней подошел корабельный юнга, и сестры нырнули в воду, а юнга подумал, что это мелькнула в волнах бела€ морска€ пена.

Ќаутро корабль вошел в гавань нар€дной столицы соседнего королевства. ¬ городе зазвонили в колокола, с высоких башен раздались звуки рогов; на площад€х сто€ли полки солдат с блест€щими штыками и развевающимис€ знаменами. Ќачались празднества, балы следовали за балами, но принцессы еще не было - она воспитывалась где-то далеко в монастыре, куда ее отдали учитьс€ всем королевским добродетел€м. Ќаконец прибыла и она.

–усалочка жадно смотрела на нее и не могла не признать, что лица милее и прекраснее она еще не видала.  ожа на лице принцессы была така€ нежна€, прозрачна€, а из-за длинных темных ресниц улыбались синие кроткие глаза.

- Ёто ты! - сказал принц. - “ы спасла мне жизнь, когда € полумертвый лежал на берегу мор€!

» он крепко прижал к сердцу свою зардевшуюс€ невесту.

- јх, € так счастлив! - сказал он русалочке. - “о, о чем € не смел и мечтать, сбылось! “ы порадуешьс€ моему счастью, ты ведь так любишь мен€.

–усалочка поцеловала ему руку, а сердце ее, казалось, вотвот разорветс€ от боли: его свадьба должна ведь убить ее, превратить в пену морскую.

¬ тот же вечер принц с молодой женой должны были отплыть на родину принца; пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскинут шатер из золота и пурпура, устланный м€гкими подушками; в шатре они должны были провести эту тихую, прохладную ночь.

ѕаруса надулись от ветра, корабль легко и плавно заскользил по волнам и понесс€ в открытое море.

 ак только смерклось, на корабле зажглись разноцветные фонарики, а матросы стали весело пл€сать на палубе. –усалочка вспомнила, как она впервые подн€лась на поверхность мор€ и увидела такое же веселье на корабле. » вот она понеслась в быстром воздушном танце, точно ласточка, преследуема€ коршуном. ¬се были в восторге: никогда еще не танцевала она так чудесно! ≈е нежные ножки резало как ножами, но этой боли она не чувствовала - сердцу ее было еще больнее. ќна знала, что один лишь вечер осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных и отцовский дом, отдала свой чудный голос и терпела невыносимые мучени€, о которых принц и не догадывалс€. Ћишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит дл€ нее вечна€ ночь, без мыслей, без сновидений. ƒалеко за полночь продолжались на корабле танцы и музыка, и русалочка сме€лась и танцевала со смертельной мукой на сердце; принц же целовал красавицу жену, а она играла его черными кудр€ми; наконец рука об руку они удалились в свой великолепный шатер.

Ќа корабле все стихло, только рулевой осталс€ у рул€. –усалочка оперлась о поручни и, повернувшись лицом к востоку, стала ждать первого луча солнца, который, она знала, должен был убить ее. » вдруг она увидела, как из мор€ подн€лись ее сестры; они были бледны, как и она, но их длинные роскошные волосы не развевались больше по ветру - они были обрезаны.

- ћы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить теб€ от смерти! ј она дала нам вот этот нож - видишь, какой он острый? ѕрежде чем взойдет солнце, ты должна вонзить его в сердце принца, и когда тепла€ кровь его брызнет тебе на ноги, они оп€ть срастутс€ в рыбий хвост и ты оп€ть станешь русалкой, спустишьс€ к нам в море и проживешь свои триста лет, прежде чем превратишьс€ в соленую пену морскую. Ќо спеши! »ли он, или ты - один из вас должен умереть до восхода солнца. ”бей принца и вернись к нам! ѕоспеши. ¬идишь, на небе показалась красна€ полоска? —коро взойдет солнце, и ты умрешь!

— этими словами они глубоко вздохнули и погрузились в море.

–усалочка приподн€ла пурпуровую занавесь шатра и увидела, что головка молодой жены покоитс€ на груди принца. –усалочка наклонилась и поцеловала его в прекрасный лоб, посмотрела на небо, где разгоралась утренн€€ зар€, потом посмотрела на острый нож и оп€ть устремила взор на принца, который во сне произнес им€ своей жены - она одна была у него в мысл€х!

- и нож дрогнул в руках у русалочки. ≈ще минута - и она бросила его в волны, и они покраснели, как будто в том месте, где он упал, из мор€ выступили капли крови.

¬ последний раз взгл€нула она на принца полуугасшим взором, бросилась с корабл€ в море и почувствовала, как тело ее расплываетс€ пеной.

Ќад морем подн€лось солнце; лучи его любовно согревали мертвенно-холодную морскую пену, и русалочка не чувствовала смерти; она видела €сное солнце и какие-то прозрачные, чудные создани€, сотн€ми ре€вшие над ней. ќна видела сквозь них белые паруса корабл€ и красные облака в небе; голос их звучал как музыка, но така€ возвышенна€, что человеческое ухо не расслышало бы ее, так же как человеческие глаза не видели их самих. ” них не было крыльев, но они носились в воздухе, легкие и прозрачные. –усалочка заметила, что и она стала такой же, оторвавшись от морской пены.

-   кому € иду? - спросила она, поднима€сь в воздухе, и ее голос звучал такою же дивною музыкой.

-   дочер€м воздуха! - ответили ей воздушные создани€. ћы летаем повсюду и всем стараемс€ приносить радость. ¬ жарких странах, где люди гибнут от знойного, зачумленного воздуха, мы навеваем прохладу. ћы распростран€ем в воздухе благоухание цветов и несем люд€м исцеление и отраду... Ћетим с нами в заоблачный мир! “ам ты обретешь любовь и счастье, каких не нашла на земле.

» русалочка прот€нула свои прозрачные руки к солнцу и в первый раз почувствовала у себ€ на глазах слезы.

Ќа корабле за это врем€ все оп€ть пришло в движение, и русалочка увидела, как принц с молодой женой ищут ее. ѕечально смотрели они на волнующуюс€ морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны. Ќевидима€, поцеловала русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и вознеслась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

–омашка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 14:00 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

–омашка

¬от послушайте-ка!

«а городом, у самой дороги, сто€ла дача. ¬ы, верно, видели ее? ѕеред ней еще небольшой садик, обнесенный крашеною дерев€нною решеткой.

Ќеподалеку от дачи, у самой канавы, росла в м€гкой зеленой траве ромашка. —олнечные лучи грели и ласкали ее наравне с роскошными цветами, которые цвели в саду перед дачей, и наша ромашка росла не по дн€м, а по часам. ¬ одно прекрасное утро она распустилась совсем - желтое, круглое, как солнышко, сердечко ее было окружено си€нием ослепительно белых мелких лучей-лепестков. –омашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно т€нулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко- высоко в небе жаворонок.

–омашка была так весела и счастлива, точно сегодн€ было воскресенье, а на самом- то деле был всего только понедельник; все дети смирно сидели на школьных скамейках и учились у своих наставников; наша ромашка тоже смирно сидела на своем стебельке и училась у €сного солнышка и у всей окружающей природы, училась познавать благость божью. –омашка слушала пение жаворонка, и ей казалось, что в его громких, звучных песн€х звучит как раз то, что таитс€ у нее на сердце; поэтому ромашка смотрела на счастливую порхающую певунью птичку с каким-то особым почтением, но ничуть не завидовала ей и не печалилась, что сама не может ни летать, ни петь. "я ведь вижу и слышу все! - думала она. - —олнышко мен€ ласкает, ветерок целует!  ак € счастлива!"

¬ садике цвело множество пышных, гордых цветов, и чем меньше они благоухали, тем больше важничали. ѕионы так и раздували щеки - им все хотелось стать побольше роз; да разве в величине дело? ѕестрее, нар€днее тюльпанов никого не было, они отлично знали это и старались держатьс€ возможно пр€мее, чтобы больше бросатьс€ в глаза. Ќикто из гордых цветов не замечал маленькой ромашки, росшей где-то у канавы. «ато ромашка часто загл€дывалась на них и думала " акие они нар€дные, красивые!   ним непременно прилетит в гости прелестна€ певунь€ птичка! —лава богу, что € расту так близко - увижу все, налюбуюсь вдоволь!" ¬друг раздалось "квир-квир-вит!", и жаворонок спустилс€... не в сад к пионам и тюльпанам, а пр€мехонько в траву, к скромной ромашке! –омашка совсем растер€лась от радости и просто не знала, что ей думать, как быть!

ѕтичка прыгала вокруг ромашки и распевала. "јх, кака€ славна€ м€гка€ травка!  акой миленький цветочек в серебр€ном платьице, с золотым сердечком!"

∆елтое сердечко ромашки и в самом деле си€ло, как золотое, а ослепительно белые лепестки отливали серебром.

–омашка была так счастлива, так рада, что и сказать нельз€. ѕтичка поцеловала ее, спела ей песенку и оп€ть взвилась к синему небу. ѕрошла добра€ четверть часа, пока ромашка опомнилась от такого счасть€. –адостно-застенчиво гл€нула она на пышные цветы - они ведь видели, какое счастье выпало ей на долю, кому же и оценить его, как не им! Ќо тюльпаны выт€нулись, надулись и покраснели с досады, а пионы пр€мо готовы были лопнуть! ’орошо, что они не умели говорить - досталось бы от них ромашке' Ѕедн€жка сразу пон€ла, что они не в духе, и очень огорчилась.

¬ это врем€ в садике показалась девушка с острым блест€щим ножом в руках. ќна подошла пр€мо к тюльпанам и прин€лась срезать их один за другим. –омашка так и ахнула. " акой ужас! “еперь им конец!" —резав цветы, девушка ушла, а ромашка порадовалась, что росла в густой траве, где ее никто не видел и не замечал. —олнце село, она свернула лепестки и заснула, но и во сне все видела милую птичку и красное солнышко.

”тром цветок оп€ть расправил лепестки и прот€нул их, как дит€ ручонки, к светлому солнышку. ¬ ту же минуту послышалс€ голос жаворонка; птичка пела, но как грустно! Ѕедн€жка попалась в западню и сидела теперь в клетке, висевшей у раскрытого окна. ∆аворонок пел о просторе неба, о свежей зелени полей, о том, как хорошо и привольно было летать на свободе! “€жело-т€жело было у бедной птички на сердце - она была в плену!

–омашке всей душой хотелось помочь пленнице, но чем? » ромашка забыла и думать о том, как хорошо было вокруг, как славно грело солнышко, как блестели ее серебр€ные лепестки; ее мучила мысль, что она ничем не могла помочь бедной птичке.

¬друг из садика вышли два мальчугана; у одного из них в руках был такой же большой и острый нож, как тот, которым девушка срезала тюльпаны. ћальчики подошли пр€мо к ромашке, котора€ никак не могла пон€ть, что им было тут нужно.

- ¬от здесь можно вырезать славный кусок дерна дл€ нашего жаворонка! - сказал один из мальчиков и, глубоко запустив нож в землю, начал вырезать четырехугольный кусок дерна; ромашка очутилась как раз в середине его.

- ƒавай вырвем цветок! - сказал другой мальчик, и ромашка затрепетала от страха: если ее сорвут, она умрет, а ей так хотелось жить! “еперь она могла ведь попасть к бедному пленнику!

- Ќет, пусть лучше останетс€! - сказал первый из мальчиков. - “ак красивее!

» ромашка попала в клетку к жаворонку. Ѕедн€жка громко жаловалс€ на свою неволю, металс€ и билс€ о железные пруть€ клетки. ј бедна€ ромашка не умела говорить и не могла утешить его ни словечком. ј уж как ей хотелось! “ак прошло все утро.

- “ут нет воды! - жаловалс€ жаворонок. - ќни забыли дать мне напитьс€, ушли и не оставили мне ни глоточка воды! ” мен€ совсем пересохло в горлышке! я весь горю, и мен€ знобит! «десь така€ духота! јх, € умру, не видать мне больше ни красного солнышка, ни свежей зелени, ни всего божьего мира!

„тобы хоть сколько-нибудь освежитьс€, жаворонок глубоко вонзил клюв в свежий, прохладный дерн, увидал ромашку, кивнул ей головой, поцеловал и сказал:

- » ты зав€нешь здесь, бедный цветок! “еб€ да этот клочок зеленого дерна - вот что они дали мне взамен всего мира!  ажда€ травинка должна быть дл€ мен€ теперь зеленым деревом, каждый твой лепесток - благоухающим цветком. ”вы! “ы только напоминаешь мне, чего € лишилс€!

"јх, чем бы мне утешить его!" - думала ромашка, но не могла шевельнуть ни листочком и только все сильнее и сильнее благоухала. ∆аворонок заметил это и не тронул цветка, хот€ повыщипал от жажды всю траву.

¬от и вечер пришел, а никто так и не принес бедной птичке воды. “огда она распустила свои коротенькие крылышки, судорожно затрепетала ими и еще несколько раз жалобно пропищала:

- ѕить! ѕить!

ѕотом головка ее склонилась набок и сердечко разорвалось от тоски и муки.

–омашка также не могла больше свернуть своих лепестков и заснуть, как накануне: она была совсем больна и сто€ла, грустно повесив головку.

“олько на другое утро пришли мальчики и, увидав мертвого жаворонка, горько- горько заплакали, потом вырыли ему могилку и всю украсили ее цветами, а самого жаворонка положили в красивую красненькую коробочку - его хотели похоронить по- царски! Ѕедна€ птичка! ѕока она жила и пела, они забывали о ней, оставили ее умирать в клетке от жажды, а теперь устраивали ей пышные похороны и проливали над ее могилкой горькие слезы!

ƒерн с ромашкой был выброшен на пыльную дорогу; никто и не подумал о той, котора€ все-таки больше всех любила бедную птичку и всем сердцем желала ее утешить.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

–оза с могилы √омера

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:59 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

–оза с могилы √омера

¬се восточные сказани€ говор€т о любви соловь€ к розе: в тихие звездные ночи несетс€ к благоухающему цветку серенада крылатого певца.

Ќедалеко от —мирны, возле дороги, окаймленной высокими платанами, видел € цветущий розовый куст. ћимо него проход€т, гордо выпр€мл€€ свои длинные шеи и неуклюже ступа€ по св€щенной земле тонкими ногами, навьюченные верблюды. ¬ ветв€х платанов гнезд€тс€ дикие голуби, и крыль€ их блещут на солнце перламутром.

Ќа этом розовом кусте особенно хороша была одна роза; к ней-то и неслась песн€ соловь€; он пел страдани€х любви, но роза молчала; ни капли росы не блестело на ее лепестках слезою сострадани€; она клонилась вместе с ветв€ми к лежащему под кустом большому камню.

- “ут покоитс€ величайший из певцов земных! – говорила роза. – Ћишь над его могилой буду € благоухать, на нее буду рон€ть свои лепестки, оборванные ветром! ѕрах творца “»лиады” смешалс€ с землею, и из этой земли выросла €! я, роза с могилы √омера, слишком св€щенна, чтобы цвести дл€ какого-то бедного соловь€!

» соловей пел, пел, пока не умер.

ѕроходил караван; за начальником каравана шли навьюченные верблюды и черные рабы. ћаленький сын его нашел мертвую птицу, и крошечного певца зарыли в могиле великого √омера, над которою качалась от дуновени€ ветра роза.

Ќастал вечер; роза плотнее свернула лепестки и заснула. » снилс€ ей чудный солнечный день; на поклонение к могиле √омера пришла толпа чужеземцев-франков; между ними был певец из страны туманов и северного си€ни€. ќн сорвал розу, вложил ее в книгу и увез с собою в другую часть света, на свою далекую родину. » роза ув€ла от тоски, а певец, вернувшись домой, открыл книгу и сказал:

- Ёто роза с могилы √омера!

¬от что снилось розе; проснувшись, она вс€ затрепетала от сильного порыва ветра.  апл€ росы упала с ее лепестков на могилу певца, но вот встало солнце, и роза расцвела пышнее прежнего, - она все еще была ведь в своей теплой јзии.

ѕослышались шаги, €вились чужеземцы-франки, которых видела роза во сне, и между ними был один поэт, уроженец севера. ќн сорвал розу, запечатлел на ее свежих устах свой поцелуй и увез ее в страну туманов и северного си€ни€.  ак муми€ покоитс€ она теперь в его “»лиаде” и, словно сквозь сон, слышит.  ак он говорит, открыва€ книгу:

- ¬от роза с могилы √омера

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

–айский сад

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:58 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

–айский сад

∆ил-был принц; ни у кого не было столько хороших книг, как у него; он мог прочесть в них обо всем на свете, обо всех странах и народах, и все было изображено в них на чудесных картинках. ќб одном только не было сказано ни слова: о том, где находитс€ –айский сад, а вот это-то как раз больше всего и интересовало принца.

 огда он был еще ребенком и только что принималс€ за азбуку, бабушка рассказывала ему, что каждый цветок в –айском саду - сладкое пирожное, а тычинки налиты тончайшим вином; в одних цветах лежит истори€, в других - географи€ или таблица умножени€; стоило съесть такой цветок-пирожное - и урок выучивалс€ сам собой. „ем больше, значит, кто-нибудь ел пирожных, тем больше узнавал из истории, географии и арифметики!

¬ то врем€ принц еще верил всем таким рассказам, но по мере того как подрастал, училс€ и делалс€ умнее, стал понимать, что в –айском саду должны быть совсем другие прелести.

- јх, зачем ≈ва послушалась зми€! «ачем јдам вкусил запретного плода! Ѕудь на их месте €, никогда бы этого не случилось, никогда бы грех не проник в мир!

“ак говорил он не раз и повтор€л то же самое теперь, когда ему было уже семнадцать лет; –айский сад заполн€л все его мысли.

–аз пошел он в лес один-одинешенек, - он очень любил гул€ть один. ƒело было к вечеру; набежали облака, и полил такой дождь, точно небо было одною сплошною плотиной, которую вдруг прорвало и из которой зараз хлынула вс€ вода; настала така€ тьма, кака€ бывает разве только ночью на дне самого глубокого колодца. ѕринц то скользил по мокрой траве, то спотыкалс€ о голые камни, торчавшие из скалистой почвы; вода лила с него ручь€ми; на нем не оставалось сухой нитки. “о и дело приходилось ему перебиратьс€ через огромные глыбы, обросшие мхом, из которого сочилась вода. ќн уже чуть не падал от усталости, как вдруг услыхал какой-то странный свист и увидел перед собой большую освещенную пещеру. ѕосреди пещеры был разведен огонь, над которым можно было изжарить целого олен€, да так оно и было: на вертеле, укрепленном между двум€ срубленными соснами, жарилс€ огромный олень с большими ветвистыми рогами. ” костра сидела пожила€ женщина, така€ крепка€ и высока€, словно это был переодетый мужчина, и подбрасывала в огонь одно полено за другим.

- ¬ойди, - сказала она. - —€дь у огн€ и обсушись.

- «десь ужасный сквозн€к, - сказал принц, подсев к костру.

- ”жо, как вернутс€ мои сыновь€, еще хуже будет! - отвечала женщина, - “ы ведь в пещере ветров; мои четверо сыновей - ветры. ѕонимаешь?

- ј где твои сыновь€?

- Ќа глупые вопросы не легко отвечать! - сказала женщина. - ћои сыновь€ не на помочах ход€т! »грают, верно, в лапту облаками, там, в большой зале!

» она указала пальцем на небо.

- ¬от как! - сказал принц. - ¬ы выражаетесь несколько резко, не так, как женщины нашего круга, к которым € привык.

- ƒа тем, верно, и делать-то больше нечего! ј мне приходитс€ быть резкой и суровой, если хочу держать в повиновении моих сыновей! ј € держу их в руках, даром что они у мен€ упр€мые головы! ¬идишь вон те четыре мешка, что вис€т на стене? —ыновь€ мои бо€тс€ их так же, как ты, бывало, бо€лс€ пучка розог, заткнутого за зеркало! я гну их в три погибели и сажаю в мешок без вс€ких церемоний! ќни и сид€т там, пока € не смилуюсь! Ќо вот один уж пожаловал!

Ёто был —еверный ветер. ќн внес с собой в пещеру леден€щий холод, подн€лась метель, и по земле запрыгал град. ќдет он был в медвежьи штаны и куртку; на уши спускалась шапка из тюленьей шкуры; на бороде висели лед€ные сосульки, а с воротника куртки скатывались градины.

- Ќе подходите сразу к огню! - сказал принц. - ¬ы отморозите себе лицо и руки!

- ќтморожу! - сказал —еверный ветер и громко захохотал. - ќтморожу! ƒа лучше мороза, по мне, нет ничего на свете! ј ты что за кисл€тина?  ак ты попал € пещеру ветров?

- ќн мой гость! - сказала старуха, - ј если тебе этого объ€снени€ мало, можешь отправл€тьс€ в мешок! ѕонимаешь?

”гроза подействовала, и —еверный ветер рассказал, откуда он €вилс€ и где пробыл почти целый мес€ц.

- я пр€мо с Ћедовитого океана! - сказал он. - Ѕыл на ћедвежьем острове, охотилс€ на моржей с русскими промышленниками. я сидел и спал на руле, когда они отплывали с Ќордкапа; просыпа€сь врем€ от времени, € видел, как под ногами у мен€ шныр€ли буревестники. ѕрезабавна€ птица! ”дарит раз крыль€ми, а потом распластает их, да так и держитс€ на них в воздухе долго-долго!..

- Ќельз€ ли покороче! - сказала мать. - “ы, значит, был на ћедвежьем острове, что же дальше?

- ƒа, был. “ам чудесно! ¬от так пол дл€ пл€ски! –овный, гладкий, как тарелка! ѕовсюду рыхлый снег пополам со мхом, острые камни да остовы моржей и белых медведей, покрытые зеленой плесенью, - ну, словно кости великанов! —олнце, право, туда никогда, кажетс€, и не загл€дывало. я слегка подул и разогнал туман, чтобы рассмотреть какой-то сарай; оказалось, что это было жилье, построенное из корабельных обломков и покрытое моржовыми шкурами, вывернутыми наизнанку; на крыше сидел белый медведь и ворчал. ѕотом € пошел на берег, видел там птичьи гнезда, а в них голых птенцов; они пищали и разевали рты; € вз€л да и дунул в эти бесчисленные глотки - небось живо отучились смотреть разинув рот! ” самого мор€ играли, будто живые кишки или исполинские черви с свиными головами и аршинными клыками, моржи!

- —лавно рассказываешь, сынок! - сказала мать. - ѕросто слюнки текут, как послушаешь!

- Ќу, а потом началась ловл€!  ак всад€т гарпун моржу в грудь, так кровь и брызнет фонтаном на лед? “огда и € задумал себ€ потешить, завел свою музыку и велел моим корабл€м - лед€ным горам - сдавить лодки промышленников. ”! ¬от пошел свист и крик, да мен€ не пересвистишь! ѕришлось им выбрасывать убитых моржей, €щики и снасти на льдины? ј € вытр€хнул на них целый ворох снежных хлопьев и погнал их стиснутые льдами суда к югу - пусть похлебают солененькой водицы! Ќе вернутьс€ им на ћедвежий остров!

- “ак ты пор€дком набедокурил! - сказала мать.

- ќ добрых делах моих пусть расскажут другие! - сказал он. - ј вот и брат мой с запада! ≈го € люблю больше всех: он пахнет морем и дышит благодатным холодком.

- “ак это маленький зефир? - спросил принц.

- «ефир-то зефир, только не из маленьких! - сказала старуха. - ¬ старину и он был красивым мальчуганом, ну, а теперь не то!

«ападный ветер выгл€дел дикарем; на нем была м€гка€, толста€, предохран€юща€ голову от ударов и ушибов шапка, а в руках палица из красного дерева, срубленного в американских лесах, на другую он бы не согласилс€.

- √де был? - спросила его мать.

- ¬ девственных лесах, где между деревь€ми повисли целые изгороди из колючих лиан, а во влажной траве лежат огромные €довитые змеи и где, кажетс€, нет никакой надобности в человеке! - отвечал он.

- „то ж ты там делал?

- —мотрел, как низвергаетс€ со скалы больша€, глубока€ река, как поднимаетс€ от нее к облакам вод€на€ пыль, служаща€ подпорой радуге. —мотрел, как переплывал реку дикий буйвол; течение увлекало его с собой, и он плыл вниз по реке вместе со стаей диких уток, но те вспорхнули перед самым водопадом, а буйволу пришлось полететь головой вниз; это мне понравилось, и € учинил такую бурю, что вековые деревь€ поплыли по воде и превратились в щепки.

- » это все? - спросила старуха.

- ≈ще € кувыркалс€ в саваннах, гладил диких лошадей и рвал кокосовые орехи! ќ, у мен€ много о чем найдетс€ порассказать, но не все же говорить, что знаешь. “ак- то, стара€!

» он так поцеловал мать, что та чуть не опрокинулась навзничь; такой уж он был необузданный парень.

«атем €вилс€ ёжный ветер в чалме и развевающемс€ плаще бедуинов.

- Ёка€ у вас тут стужа! - сказал он и подбросил в костер дров. - ¬идно, что —еверный первым успел пожаловать!

- «десь така€ жарища, что можно изжарить белого медвед€! - возразил тот.

- —ам-то ты белый медведь! - сказал ёжный.

- „то, в мешок захотели? - спросила старуха. - —адись-ка вот тут на камень да рассказывай, откуда ты.

- »з јфрики, матушка, из земли кафров! - отвечал ёжный ветер, - ќхотилс€ на львов с готтентотами!  ака€ трава растет там на равнинах! „удесного оливкового цвета! —колько там антилоп и страусов! јнтилопы пл€сали, а страусы бегали со мной наперегонки, да € побыстрее их на ногу! я дошел и до желтых песков пустыни - она похожа на морское дно. “ам настиг € караван. Ћюди зарезали последнего своего верблюда, чтобы из его желудка добыть воды дл€ пить€, да немногим пришлось им поживитьс€! —олнце пекло их сверху, а песок поджаривал снизу.  онца не было безграничной пустыне! ј € прин€лс€ вал€тьс€ по мелкому, м€гкому песку и крутить его огромными столбами; вот так пл€ска пошла! ѕосмотрела бы ты, как столпились в кучу дромадеры, а купец накинул на голову капюшон и упал передо мною ниц, точно перед своим аллахом. “еперь все они погребены под высокой пирамидой из песка. ≈сли мне когда-нибудь вздумаетс€ смести ее прочь, солнце выбелит их кости, и другие путники по крайней мере увид€т, что тут бывали люди, а то трудно и поверить этому, гл€д€ на голую пустыню!

- “ы, значит, только и делал одно зло! - сказала мать, - ћарш в мешок!

» не успел ёжный ветер опомнитьс€, как мать схватила его за по€с и упр€тала в мешок; он было прин€лс€ кататьс€ в мешке по полу, но она уселась на него, и ему пришлось лежать смирно.

- Ѕойкие же у теб€ сыновь€! - сказал принц.

- Ќичего себе! - отвечала она. - ƒа € умею управл€тьс€ с ними! ј вот и четвертый!

Ёто был ¬осточный ветер, одетый китайцем.

- ј, ты оттуда! - сказала мать, - я думала, что ты был в –айском саду.

- “уда € полечу завтра! - сказал ¬осточный ветер. - «автра будет ведь ровно сто лет, как € не был там! “еперь же € пр€мо из  ита€, пл€сал на фарфоровой башне, так что все колокольчики звенели! ¬низу, на улице, наказывали чиновников; бамбуковые трости так и гул€ли у них по плечам, а это все были мандарины от первой до дев€той степени! ќни кричали: "¬еликое спасибо тебе, отец и благодетель!" - про себ€ же думали совсем другое. ј € в это врем€ звонил в колокольчики и припевал: "“зинг, тзанг, тзу!"

- Ўалун! - сказала старуха. - я рада, что ты завтра отправл€ешьс€ в –айский сад, это путешествие всегда приносит тебе большую пользу. Ќапейс€ там из источника ћудрости, да зачерпни из него полную бутылку водицы и дл€ мен€!

- ’орошо, - сказал ¬осточный ветер. - Ќо за что ты посадила в мешок брата ёжного? ¬ыпусти его! ќн мне расскажет про птицу ‘еникс, о которой все спрашивает принцесса –айского сада. –азв€жи мешок, мила€, дорога€ мамаша, а € подарю тебе целых два кармана, зеленого свежего чаю, только что с куста!

- Ќу, разве за чай, да еще за то, что ты мой любимчик, так и быть, разв€жу его!

» она разв€зала мешок; ёжный ветер вылез оттуда с видом мокрой курицы: еще бы, чужой принц видел, как его наказали.

- ¬от тебе дл€ твоей принцессы пальмовый лист! - сказал он ¬осточному. - я получил его от старой птицы ‘еникс, единственной в мире; она начертила на нем клювом историю своей столетней земной жизни. “еперь принцесса может прочесть обо всем, что ей захотелось бы знать. ѕтица ‘еникс на моих глазах сама подожгла свое гнездо и была охвачена пламенем, как индийска€ вдова!  ак затрещали сухие ветки, какие: пошли от них дым и благоухание! Ќаконец плам€ пожрало все, и стара€ птица ‘еникс превратилась в пепел, но снесенное ею €йцо, горевшее в пламени, как жар, вдруг лопнуло с сильным треском, и оттуда вылетел молодой ‘еникс. ќн проклюнул на этом пальмовом листе дырочку: это его поклон принцессе!

- Ќу, теперь пора нам подкрепитьс€ немножко! - сказала мать ветров.

¬се уселись и прин€лись за олен€. ѕринц сидел р€дом с ¬осточным ветром, и они скоро стали, друзь€ми.

- —кажи-ка ты мне, - спросил принц у соседа, - что это за принцесса, про которую вы столько говорили, и где находитс€ –айский сад?

- ќго! - сказал ¬осточный ветер. -  оли хочешь побывать там, полетим завтра вместе! Ќо € должен тебе сказать, что со времен јдама и ≈вы там не бывало ни единой человеческой души! ј что было с ними, ты, наверное, уж знаешь?

- «наю! - сказал принц.

- ѕосле того как они были изгнаны, - продолжал ¬осточный, - –айский сад ушел в землю, но в нем царит прежнее великолепие, по-прежнему светит солнце и в воздухе разлиты необыкновенные свежесть и аромат! “еперь в нем обитает королева фей. “ам же находитс€ чудно-прекрасный остров Ѕлаженства, куда никогда на загл€дывает —мерть! —€дешь мне завтра на спину, и € снесу теб€ туда. я думаю, что это удастс€. ј теперь не болтай больше, € хочу спать!

» все заснули.

Ќа заре принц проснулс€, и ему сразу стало жутко: оказалось, что он уже летит высоко-высоко под облаками! ќн сидел на спине у ¬осточного ветра, и тот добросовестно держал его, но принцу все-таки было бо€зно: они неслись так высоко над землею, что леса, пол€, реки и мор€ казались нарисованными на огромной раскрашенной карте.

- «дравствуй, - сказал принцу ¬осточный ветер. - “ы мог бы еще поспать, смотреть-то пока не на что. –азве церкви вздумаешь считать! ¬идишь, сколько их? —то€т, точно меловые точки на зеленой доске!

«еленою доской он называл пол€ и луга.

-  ак это вышло невежливо, что € не простилс€ с твоею матерью и твоими брать€ми! - сказал принц.

- —онному приходитс€ извинить! - сказал ¬осточный ветер, а они полетели еще быстрее; это было заметно по тому, как шумели под ними верхушки лесных деревьев, как вздымались морские волны € как глубоко ныр€ли в них грудью, точно лебеди, корабли.

ѕод вечер, когда стемнело, было очень забавно смотреть на большие города, в которых то там, то с€м вспыхивали огоньки, - казалось, это перебегают по зажженной бумаге мелкие искорки, словно дети бегут домой из школы. » принц, гл€д€ на это зрелище, захлопал в ладошки, но ¬осточный ветер попросил его вести себ€ потише да держатьс€ покрепче - не мудрено ведь было и свалитьс€ да повиснуть на каком-нибудь башенном шпиле.

Ѕыстро и легко несс€ на своих могучих крыль€х дикий орел, но ¬осточный ветер несс€ еще легче, еще быстрее; по равнине вихрем мчалс€ казак на своей маленькой лошадке, да куда ему было угнатьс€ за принцем!

- Ќу, вот тебе и √ималаи! - сказал ¬осточный ветер, - Ёто высочайша€ горна€ цепь в јзии, скоро мы доберемс€ и до –айского сада!

ќни свернули к югу, и вот в воздухе разлились сильный пр€ный аромат и благоухание цветов. ‘иники, гранаты и виноград с синими и красными €годами росли здесь. ¬осточный ветер спустилс€ с принцем на землю, и оба улеглись отдохнуть в м€гкую траву, где росло множество цветов, кивавших им головками, как бы говор€: "ћилости просим!"

- ћы уже в –айском саду? - спросил принц.

- Ќу что ты! - отвечал ¬осточный ветер, - Ќо скоро попадем и туда! ¬идишь эту отвесную, как стена, скалу и в ней большую пещеру, над входом которой спускаютс€, будто зеленый занавес, виноградные дозы? ћы должны пройти через эту пещеру! «авернись хорошенько в плащ: тут палит солнце, но один шаг - и нас охватит мороз. ” птицы, пролетающей мимо пещеры, одно крыло чувствует летнее тепло, а другое - зимний холод!

- “ак вот она, дорога в –айский сад! - сказал принц.

» они вошли в пещеру. Ѕрр... как им стало холодно! Ќо, к счастью, ненадолго.

¬осточный ветер распростер свои крыль€, и от них разлилс€ свет, точно от €ркого пламени. Ќет, что это была за пещера! Ќад головами путников нависали огромные, имевшие самые причудливые формы каменные глыбы, с которых капала вода. ѕорой проход так суживалс€, что им приходилось пробиратьс€ ползком, иногда же своды пещеры оп€ть поднимались на недос€гаемую высоту, и путники шли точно на вольном просторе под открытым небом. ѕещера казалась какою-то гигантскою усыпальницей с немыми органными трубами и знаменами, выточенными из камн€.

- ћы идем в –айский сад дорогой смерти! - сказал принц, но ¬осточный ветер не ответил ни слова и указал перед собою рукою: навстречу им струилс€ чудный голубой свет; каменные глыбы мало-помалу стали редеть, та€ть и превращатьс€ в какой-то туман. “уман становилс€ все более и более прозрачным, пока наконец не стал походить на пушистое белое облачко, сквозь которое просвечивает мес€ц. “ут они вышли на вольный воздух - чудный, м€гкий воздух, свежий, как на горной вершине, и благоуханный, как в долине роз.

“ут же струилась река; вода в ней спорила прозрачностью с самим воздухом. ј в реке плавали золотые и серебр€ные рыбки, и пурпурово-красные угри сверкали при каждом движении голубыми искрами; огромные листь€ кувшинок пестрели всеми цветами радуги, а чашечки их горели желто-красным пламенем, поддерживаемым чистою водой, как плам€ лампады поддерживаетс€ маслом. „ерез реку был переброшен мраморный мост такой тонкой и искусной работы, что, казалось, был сделан из кружев и бус; мост вел на остров Ѕлаженства, на котором находилс€ сам –айский сад.

¬осточный ветер вз€л принца на руки и перенес его через мост. ÷веты и листь€ пели чудесные песни, которые принц слышал еще в детстве, но теперь они звучали такою дивною музыкой, какой не может передать человеческий голос.

ј это что? ѕальмы или гигантские папоротники? “аких сочных, могучих деревьев принц никогда еще не видывал. ƒиковинные ползучие растени€ обвивали их, спускались вниз, переплетались и образовывали самые причудливые, отливавшие по кра€м золотом и €ркими красками гирл€нды; такие гирл€нды можно встретить разве только в заставках и начальных буквах старинных книг. “ут были и €ркие цветы, и птицы, и самые затейливые завитушки. ¬ траве сидела, блест€ распущенными хвостами, цела€ ста€ павлинов.

ƒа павлинов ли?  онечно павлинов! “о-то что нет: принц потрогал их, и оказалось, что это вовсе не птицы, а растени€, огромные кусты репейника, блестевшего самыми €ркими красками! ћежду зелеными благоухающими кустами дрыгали, точно гибкие кошки, львы, тигры; кусты пахли оливками, а звери были совсем ручные; дика€ лесна€ голубка, с жемчужным отливом на перь€х, хлопала льва крылышками по гриве, а антилопа, вообще така€ робка€ и пуглива€, сто€ла возле них и кивала головой, словно дава€ знать, что и она не прочь поиграть с ними.

Ќо вот по€вилась сама фе€; одежды ее сверкали, как солнце, а лицо си€ло такою лаской и приветливою улыбкой, как лицо матери, радующейс€ на своего ребенка. ќна была молода и чудо как хороша собой; ее окружали красавицы девушки с блест€щими звездами в волосах.

¬осточный ветер подал ей послание птицы ‘еникс, и глаза феи заблистали от радости. ќна вз€ла принца за руку и повела его в свой замок; стены замка были похожи на лепестки тюльпана, если их держать против солнца, ж потолок был блест€щим цветком, опрокинутым вниз чашечкой, углубл€вшейс€ тем больше, чем дольше в него всматривались. ѕринц подошел к одному из окон, погл€дел в стекло, и ему показалось, что он видит дерево познани€ добра и зла; в ветв€х его пр€талась зме€, а возле сто€ли јдам и ≈ва.

- –азве они не изгнаны? - спросил принц.

‘е€ улыбнулась и объ€снила ему, что на каждом стекле врем€ начертало неизгладимую картину, озаренную жизнью: листь€ дерева шевелились, а люди двигались, - ну вот как бывает с отражени€ми в зеркале! ѕринц подошел к другому окну и увидал на стекле сон »акова: с неба спускалась лестница, а по ней сходили и восходили ангелы с большими крыль€ми за плечами. ƒа, все, что было или совершилось когда-то на свете, по-прежнему жило и двигалось на оконных стеклах замка; такие чудесные картины могло начертать своим неизгладимым резцом лишь врем€.

‘е€, улыба€сь, ввела принца в огромный, высокий покой, со стенами из прозрачных картин, - из них повсюду выгл€дывали головки, одна прелестнее другой. Ёто были сонмы блаженных духов; они улыбались и пели; голоса их сливались в одну дивную гармонию; самые верхние из них были меньше бутонов розы, если их нарисовать на бумаге в виде крошечных точек. ѕосреди этого поко€ сто€ло могучее дерево, покрытое зеленью, в которой сверкали большие и маленькие золотистые, как апельсины, €блоки. “о было дерево познани€ добра и зла, плодов которого вкусили когда-то јдам и ≈ва. — каждого листика капала блест€ща€ красна€ роса, - дерево точно плакало кровавыми слезами.

- —€дем теперь в лодку! - сказала фе€. - Ќас ждет там такое угощенье, что чудо! ѕредставь, лодка только покачиваетс€ на волнах, но не двигаетс€, а все страны света сами проход€т мимо!

» в самом деле, это было поразительное зрелище; лодка сто€ла, а берега двигались! ¬от показались высокие снежные јльпы с облаками и темными сосновыми лесами на вершинах, прот€жно-жалобно прозвучал рог, и раздалась, звучна€ песн€ горного пастуха. ¬от над лодкой свесились, длинные гибкие листь€ бананов; поплыли стаи черных как смоль лебедей; показались удивительнейшие животные и цветы, а вдали подн€лись голубые горы; это была Ќова€ √олланди€, п€та€ часть света. ¬от послышалось пение жрецов, и под звуки барабанов и кост€ных флейт закружились в бешеной пл€ске толпы дикарей. ћимо проплыли вздымавшиес€ к облакам египетские пирамиды, низверженные колонны и сфинксы, наполовину погребенные в песке. ¬от осветились северным си€нием потухшие вулканы севера. ƒа, кто бы мог устроить подобный фейерверк? ѕринц был вне себ€ от восторга: еще бы, он-то видел ведь во сто раз больше, чем мы тут рассказываем.

- » € могу здесь остатьс€ навсегда? - спросил он.

- Ёто зависит от теб€ самого! - отвечала фе€. - ≈сли ты не станешь добиватьс€ запрещенного, как твой прародитель јдам, то можешь остатьс€ здесь навеки!

- я не дотронусь до плодов познани€ добра и зла! - сказал принц. - “ут ведь тыс€чи других прекрасных плодов!

- »спытай себ€, и если борьба покажетс€ тебе слишком т€желою, улетай обратно с ¬осточным ветром, который вернетс€ сюда оп€ть через сто лет! —то лет пролет€т дл€ теб€, как сто часов, но это довольно долгий срок, если дело идет о борьбе с греховным соблазном.  аждый вечер, расстава€сь с тобой, - буду € звать теб€: " о мне, ко мне!" —тану манить теб€ рукой, но ты не трогайс€ с места, не иди на мой зов; с каждым шагом тоска желани€ будет в тебе усиливатьс€ и наконец увлечет теб€ в тот покой, где стоит дерево познани€ добра и зла. я буду спать под его благоухающими пышными ветв€ми, и ты наклонишьс€, чтобы рассмотреть мен€ поближе; € улыбнусь тебе, и ты поцелуешь мен€... “огда –айский сад уйдет в землю еще глубже и будет дл€ теб€ потер€н. –езкий ветер будет пронизывать теб€ до костей, холодный дождь - мочить твою голову; горе и бедстви€ будут твоим уделом!

- я остаюсь! - сказал принц.

¬осточный ветер поцеловал принца в лоб и сказал:

- Ѕудь тверд, и мы свидимс€ оп€ть через сто лет! ѕрощай, прощай!

» ¬осточный ветер взмахнул своими большими крылами, блеснувшими, как зарница во тьме осенней ночи пли как северное си€ние во мраке пол€рной зимы.

- ѕрощай! ѕрощай! - запели все цветы и деревь€. —таи аистов и пеликанов полетели, точно развевающиес€ ленты, проводить ¬осточного ветра до границ сада.

- “еперь начнутс€ танцы! - сказала фе€. - Ќо на закате солнца, танцу€ с тобой, € начну манить теб€ рукой и звать: " о мне!  о мне!" Ќе слушай же мен€! ¬ продолжение ста лет каждый вечер будет повтор€тьс€ то же самое, но ты с каждым днем будешь становитьс€ все сильнее и сильнее и под конец перестанешь даже обращать на мой зов внимание. —егодн€ вечером тебе предстоит выдержать первое испытание! “еперь ты предупрежден!

» фе€ повела его в обширный покой из белых прозрачных лилий с маленькими, игравшими сами собою, золотыми арфами вместо тычинок. ѕрелестные стройные девушки в прозрачных одеждах понеслись в воздушной пл€ске и запели о радост€х и блаженстве бессмертной жизни в вечно цветущем –айском саду.

Ќо вот солнце село, небо заси€ло, как расплавленное золото, и на лилии упал розовый отблеск. ѕринц выпил пенистого вина, поднесенного ему девушками, и почувствовал прилив несказанного блаженства. ¬друг задн€€ стена поко€ раскрылась, и принц увидел дерево познани€ добра и зла, окруженное ослепительным си€нием, из-за дерева неслась тиха€, ласкающа€ слух песн€; ему почудилс€ голос его матери, певшей: "ƒит€ мое! ћое милое, дорогое дит€!"

» фе€ стала манить его рукой и звать нежным голосом: " о мне, ко мне!" ќн двинулс€ за нею, забыв свое обещание в первый же вечер! ј она все манила его и улыбалась... ѕр€ный аромат, разлитый в воздухе, становилс€ все сильнее; арфы звучали все слаще; казалось, что это пели хором сами блаженные духи: "¬се нужно знать! ¬се надо изведать! „еловек - царь природы!" ѕринцу показалось, что с дерева уже не капала больше кровь, а сыпались красные блест€щие звездочки. " о мне!  о мне!" - звучала воздушна€ мелоди€, и с каждым шагом щеки принца разгорались, а кровь волновалась все сильнее и сильнее.

- я должен идти! - говорил он. - ¬ этом ведь нет и не может быть греха! «ачем убегать от красоты и наслаждени€? я только полюбуюсь, посмотрю на нее сп€щую! я ведь не поцелую ее! я достаточно тверд и сумею совладать с собой!

—веркающий плащ упал с плеч феи; она раздвинула ветви дерева и в одно мгновение скрылась за ним.

- я еще не нарушил обещани€! - сказал принц. - » не хочу его нарушать!

— этими словами он раздвинул ветви... ‘е€ спала така€ прелестна€, какою может быть только фе€ –айского сада. ”лыбка играла на ее устах, но на длинных ресницах дрожали слезинки.

- “ы плачешь из-за мен€? - прошептал он. - Ќе плачь, очаровательна€ фе€! “еперь только € пон€л райское блаженство, оно течет огнем в моей крови, воспламен€ет мысли, € чувствую неземную силу и мощь во всем своем существе!.. ѕусть же настанет дл€ мен€ потом вечна€ ночь - одна така€ минута дороже всего в мире!

» он поцеловал слезы, дрожавшие на ее ресницах, уста его прикоснулись к ее устам.

–аздалс€ страшный удар грома, какого не слыхал еще никогда никто, и все смешалось в глазах принца; фе€ исчезла, цветущий –айский сад ушел глубоко в землю. ѕринц видел, как он исчезал во тьме непрогл€дной ночи, и вот от него осталась только маленька€ сверкающа€ вдали звездочка. —мертный холод сковал его члены, глаза закрылись, и он упал как мертвый.

’олодный дождь мочил ему лицо, резкий ветер леденил голову, и он очнулс€.

- „то € сделал! - вздохнул он. - я нарушил свой обет, как јдам, и вот –айский сад ушел глубоко в землю!

ќн открыл глаза; вдали еще мерцала звездочка, последний след исчезнувшего ра€. Ёто си€ла на небе утренн€€ звезда.

ѕринц встал; он был оп€ть в том же лесу, у пещеры ветров; возле него сидела мать ветров. ќна сердито посмотрела на него и грозно подн€ла руку.

- ¬ первый же вечер! - сказала она, - “ак € и думала! ƒа, будь ты моим сыном, сидел бы ты теперь в мешке!

- ќн еще попадет туда! - сказала —мерть, - это был крепкий старик с косой в руке и большими черными крыль€ми за спиной. - » он ул€жетс€ в гроб, хоть и не сейчас. я лишь отмечу его и дам ему врем€ постранствовать по белу свету и искупить свой грех добрыми делами! ѕотом € приду за ним в тот час, когда он меньше всего будет ожидать мен€, упр€чу его в черный гроб, поставлю себе на голову и отнесу его вон на ту звезду, где тоже цветет –айский сад; если он окажетс€ добрым и благочестивым, он вступит туда, если же его мысли и сердце будут по-прежнему полны греха, гроб опуститс€ с ним еще глубже, чем опустилс€ –айский сад. Ќо каждую тыс€чу лет € буду приходить за ним, дл€ того чтобы он погрузилс€ еще глубже, или осталс€ бы навеки на си€ющей небесной звезде!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

«лой кн€зь. ѕредание

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:57 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

«лой кн€зь. ѕредание

∆ил-был злой, высокомерный кн€зь. ќн только и думал о том, как бы покорить себе весь свет, на всех нагнать страх одним своим именем. » вот он шел в чужие земли с огнем и мечом; воины его топтали нивы и зажигали кресть€нские дома; красные €зыки лизали листь€ на деревь€х, а плоды поджаривались на обуглившихс€ ветв€х. „асто бедна€ мать укрывалась с голеньким грудным малюткой за дымившимис€ стенами, но воины рыскали повсюду, находили их, и начиналась дь€вольска€ потеха! «лые духи не могли поступать хуже. Ќо кн€зю казалось, что дела шли как должно. ƒень от дн€ росло его могущество, им€ его наводило ужас на всех, и удача сопровождала его во всех его де€ни€х. »з покоренных городов вывозил он золото и богатые сокровища, и в столице его скопились несметные богатства: нигде в свете не было ничего подобного. ќн повелел строить великолепные дворцы, церкви и арки, и все, видевшие эти чудные постройки, говорили: « акой великий кн€зь!» ќни не думали о бедстви€х, в какие он поверг чужие земли, не слышали стонов и жалоб, раздававшихс€ в ограбленных и сожженных городах.

—ам кн€зь смотрел на свое золото, на великолепные здани€ и думал, как другие: « акой € великий кн€зь! Ќо мне еще мало всего этого! ’очу большего! Ќичь€ власть в мире не должна равн€тьс€ с моею, не то что превосходить ее!»

» он пошел войной на всех своих соседей и всех покорил.

ѕлененных королей он велел приковывать золотыми цеп€ми к своей колеснице вс€кий раз, как собиралс€ проехатьс€ по улицам столицы.  огда же он сидел за столом, они должны были лежать у ног его и его придворных и хватать куски хлеба, которые им бросали.

Ќаконец, кн€зь повелел воздвигнуть себе на площад€х и во дворцах статуи; он хотел было поставить их в храмах, перед алтарем господа, но св€щенники сказали: « н€зь, ты велик, но бог выше теб€, мы не смеем сделать этого».

– Ћадно! – сказал злой кн€зь. – “ак € покорю и бога!

», ослепленный безумною гордостью, он приказал строить диковинный корабль, на котором можно было носитьс€ по воздуху.  орабль был расписан разными красками и походил на павлиний хвост, усе€нный тыс€чами глазков, но каждый глазок был ружейным дулом.  н€зь сел на корабль; стоило ему нажать одну пружину, из ружей вылетали тыс€чи пуль, а ружь€ сейчас же сами собой зар€жались вновь. —то могучих орлов были впр€жены в корабль, и вот он взвилс€ в воздух, к солнцу. «емл€ едва виднелась внизу, горы и леса казались сначала вспаханным дерном, затем нарисованными на плоской ландкарте и наконец вовсе исчезали в облачном тумане. ¬се выше и выше подымались орлы; тогда бог выслал одного из своих бесчисленных ангелов, но злой кн€зь встретил его ружейным залпом. ѕули отскочили от блистающих крыльев ангела, как градинки; только одна-единственна€ капелька крови вытекла из белоснежного крыла и упала на корабль, где сидел кн€зь. ќна глубоко въелась в дерево и надавила на дно корабл€ с страшною силой, словно тыс€чепудова€ глыба свинца.  орабль полетел вниз с неимоверною быстротою; могучие крыль€ орлов переломились; ветер так и свистел в ушах у кн€з€; облака, собравшиес€ из дыма от сгоревших городов, теснились вокруг и принимали чудовищные формы: огромных раков, прот€гивавших к кн€зю сильные клешни, кат€щихс€ обломков скал и огнедышащих драконов.  н€зь лежал на дне корабл€ полумертвый от страха. Ќаконец корабль застр€л в густых ветв€х лесных деревьев.

– я одолею бога! – сказал кн€зь. – я дал себе кл€тву одолеть его, и быть по сему! – » он приказал строить новые воздушные корабли; строили их семь лет. ¬елел он также ковать молнии из твердейшей стали, чтобы вз€ть твердыню неба приступом, и собрал воинов со всех концов своего государства; войска покрыли пространство в несколько квадратных миль. ¬оины готовы были сесть на корабли, кн€зь подошел к своему, но бог выслал на него рой комаров, один только маленький комариный рой. Ќасекомые жужжали вокруг кн€з€ и жалили его в лицо и руки. ќн злобно выхватил меч, но рубил им лишь воздух, в комаров же попасть не удавалось. “огда он велел принести драгоценные ковры и окутать себ€ ими с ног до головы, чтобы ни один комар не мог достать до него своим жалом. ѕриказ его был исполнен, но один комар ухитрилс€ пробратьс€ под самый нижний ковер, заполз в ухо кн€з€ и ужалил его. —ловно огонь разлилс€ по крови кн€з€, €д проник в его мозг, и он сорвал с себ€ все ковры, разодрал на себе одежды и голый прин€лс€ метатьс€ и прыгать перед толпой своих свирепых, солдат, а те только потешались над безумным кн€зем, который хотел победить бога и был сам побежден комариком!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

¬етер рассказывает о ¬альдемаре ƒо и его дочер€х

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:55 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

¬етер рассказывает о ¬альдемаре ƒо и его дочер€х

ѕронесетс€ ветер над травой, и по ней пробежит зыбь, как по воде; пронесетс€ над нивою, и она взволнуетс€, как море. “ак танцует ветер. ј послушай его рассказы! ќн поет их, и голос его звучит по-разному: в лесу - так, в слуховых окнах, щел€х и трещинах стен - иначе. ¬идишь, как он гонит по небу облака, точно стада овец?

—лышишь, как он воет в открытых воротах, будто сторож трубит в рог? ј как странно гудит он в дымоходе, врыва€сь в камин! ѕлам€ вспыхивает и разлетаетс€ искрами, озар€€ дальние углы комнаты, и сидеть тут, слуша€ его, тепло и покойно. ѕусть рассказывает только он один! —казок и историй он знает больше, чем все мы, вместе вз€тые. —лушай же, он начинает рассказ!

"”-у-уу! Ћети дальше!" - это его припев.

- Ќа берегу Ѕольшого Ѕельта стоит старый замок с толстыми красными стенами, - начал ветер. - я знаю там каждый камень, € видел их все, еще когда они сидели в стенах замка ћарека —тига. «амок снесли, а камни оп€ть пошли в дело, из них сложили новые стены, новый замок, в другом месте - в усадьбе Ѕорребю, он стоит там и поныне.

«навал € и высокородных владельцев и владетельниц замка, много их поколений сменилось на моих глазах. —ейчас € расскажу о ¬альдемаре ƒо и его дочер€х!

¬ысоко держал он свою голову - в нем текла королевска€ кровь. » умел он не только оленей травить да кубки осушать, а кое-что получше, а что именно - "поживем-увидим", говаривал он.

—упруга его, облаченна€ в парчовое платье, гордо ступала по блест€щему мозаичному полу. –оскошна была обивка стен, дорого плачено за из€щную резную мебель. ћного золотой и серебр€ной утвари принесла госпожа в приданое. ¬ погребах хранилось немецкое пиво - пока там вообще чтолибо хранилось. ¬ конюшн€х ржали холеные вороные кони. Ѕогато жили в замке ¬орребю - пока богатство еще держалось.

Ѕыли у хоз€ев и дети, три нежных девушки: »да, …оханна и јнна ƒорте€. я еще помню их имена.

Ѕогатые то были люди, знатные, родившиес€ и выросшие в роскоши. ”-у-уу! Ћети дальше! - пропел ветер и продолжал свой рассказ: - “ут не случалось мне видеть, как в других старинных замках, чтобы высокородна€ госпожа вместе со своими девушками сидела в парадном зале за пр€лкой. Ќет, она играла на звучной лютне и пела, да не одни только старые датские песни, а и чужеземные, на других €зыках. “ут шло гостеванье и пированье, гости наезжали и из дальних и из ближних мест, гремела музыка, звенели бокалы, и даже мне не под силу было их перекрыть! “ут с блеском и треском гул€ла спесь, тут были господа, но не было радости.

—то€л майский вечер, - продолжал ветер, - € шел с запада. я видел, как разбивались о ютландский берег корабли, € пронесс€ над вересковой пустошью и зеленым лесистым побережьем, €, запыхавшись и отдува€сь, прошумел над островом ‘юн и Ѕольшим Ѕельтом и улегс€ только у берегов «еландии, близ Ѕорребю, в великолепном дубовом лесу - он был еще цел тогда.

ѕо лесу бродили парни из окрестных деревень и собирали хворост и ветви, самые крупные и сухие. ќни возвращались с ними в селение, складывали их в кучи, поджигали и с песн€ми принимались пл€сать вокруг. ƒевушки не отставали от парней.

я лежал смирно, - рассказывал ветер, - и лишь тихонько дул на ветку, положенную самым красивым парнем. ќна вспыхнула, вспыхнула €рче всех, и парн€ назвали королем праздника, а он выбрал себе из девушек королеву. “о-то было весель€ и радости - больше, чем в богатом господском замке Ѕорребю.

“ем временем к замку подъезжала запр€женна€ шестерней золочена€ карета. ¬ ней сидела госпожа и три ее дочери, три нежных, юных, прелестных цветка: роза, лили€ и бледный гиацинт. —ама мать была как пышный тюльпан и не отвечала ни на один книксен, ни на один поклон, которыми приветствовали ее приостановившие игру посел€не. “юльпан словно бо€лс€ сломать свой хрупкий стебель.

"ј вы, роза, лили€ и бледный гиацинт, - да, € видел их всех троих, - чьими королевами будете вы? - думал €. - ¬ашим королем будет гордый рыцарь, а то, пожалуй, и принц!" ”-у-уу! Ћети дальше! Ћети дальше!

“ак вот, карета проехала, и посел€не вновь пустились в пл€с. √оспожа совершала летний объезд своих владений - Ѕорребю, “ьеребю, всех селений окрест.

ј ночью, когда € подн€лс€, - продолжал ветер, - высокородна€ госпожа легла, чтобы уже не встать. — нею случилось то, что случаетс€ со всеми людьми, ничего нового. ¬альдемар ƒо сто€л несколько минут серьезный и задумчивый. √ордое дерево гнетс€, но не ломаетс€, думалось ему. ƒочери плакали, дворн€ тоже утирала глаза платками. √оспожа ƒо поспешила дальше из этого мира, полетел дальше и €! ”-у-уу! - сказал ветер.

я вернулс€ назад - € часто возвращалс€, - пронос€сь над островом ‘юн и Ѕольшим Ѕельтом, и улегс€ на морской берег в Ѕорребю, близ великолепного дубового леса. ¬ нем вили себе гнезда орланы, в€хири, синие вороны и даже черные аисты. —то€ла ранн€€ весна. ќдни птицы еще сидели на €йцах, другие уже вывели птенцов. јх, как летали, как кричали птичьи стаи! ¬ лесу раздавались удары топоров, дубы были обречены на сруб. ¬альдемар ƒо собиралс€ построить дорогой корабль - военный трехпалубный корабль, его обещал купить король. ¬от почему валили лес - примету мор€ков, прибежище птиц. Ћетали кругами вспугнутые сорокопуты - их гнезда были разорены. ќрланы и прочие лесные птицы лишались своих жилищ. ќни как шальные кружили в воздухе, крича от страха и злобы. я понимал их. ј вороны и галки кричали громко и насмешливо: " рах! ¬он из гнезда!  рах!  рах!"

ѕосреди леса, возле артели лесорубов, сто€ли ¬альдемар ƒо и три его дочери. ¬се они сме€лись над дикими криками птиц, все, кроме младшей, јнны ƒортеи. ≈й было жаль птиц, и когда настал черед полузасохшего дуба, на голых ветв€х которого ютилось гнездо черного аиста с уже выведенными птенцами, она попросила не рубить дерево, попросила со слезами на глазах, и дуб пощадили ради черного аиста - стоило ли разговаривать из-за одного дерева!

«атем пошла пилка и рубка - строили трехпалубный корабль. —ам строитель был незнатного рода, но благородной души человек. √лаза и лоб обличали в нем ум, и ¬альдемар ƒо охотно слушал его рассказы. «аслушивалась их и молоденька€ »да, старша€ дочь, которой было п€тнадцать лет. —троитель же, сооружа€ корабль дл€ ¬альдемара ƒо, строил воздушный замок и дл€ себ€, в котором он и »да сидели р€дышком, как муж и жена. “ак оно и сталось бы, будь его замок с каменными стенами, с валами и рвами, с лесом и садом. “олько где уж воробью соватьс€ в танец журавлей!  ак ни умен был молодой строитель, он все же был бедн€к. ”-у-уу! ”мчалс€ €, умчалс€ и он - не смел он больше там оставатьс€, а »да примирилась со своей судьбой, что же ей было делать?..

¬ конюшн€х ржали вороные кони, на них стоило погл€деть, и на них гл€дели. јдмирал, посланный самим королем дл€ осмотра и покупки нового военного корабл€, громко восхищалс€ ретивыми кон€ми. я хорошо все слышал, ведь € прошел за господами в открытые двери и сыпал им под ноги золотую солому, - рассказывал ветер. - ¬альдемар ƒо хотел получить золото, а адмирал - вороных коней, оттого-то он и нахваливал их. Ќо его не пон€ли, и дело не сладилось.  орабль как сто€л, так и осталс€ сто€ть на берегу, прикрытый досками, - ноев ковчег, которому не суждено было пуститьс€ в путь. ”-у-уу! Ћети дальше! Ћети дальше! ∆алко было смотреть на него!

«имою, когда земл€ лежала под снегом, плавучие льды забили весь Ѕельт, а € нагон€л их на берег, - говорил ветер. - «имою прилетали стаи ворон и воронов, одни чернее других. ѕтицы садились на заброшенный, мертвый, одинокий корабль, сто€вший на берегу, и хрипло кричали о загубленном лесе, о разоренных дорогих им гнездах, о бесприютных старых птицах о бездомных молодых, и все ради этого величественного хлама - гордого корабл€, которому не суждено выйти в море.

я вскрутил снежный вихрь, и снег ложилс€ вокруг корабл€ и накрывал его, словно разбушевавшиес€ волны. я дал ему послушать свой голос и музыку бури. ћо€ совесть чиста: € сделал свое дело, познакомил его со всем, что полагаетс€ знать кораблю. ”-у-уу! Ћети дальше!

ѕрошла и зима. «има и лето проход€т, как проношусь €, как проноситс€ снег, как облетает €блоневый цвет и падают листь€. Ћети дальше! Ћети дальше! Ћети дальше! “ак же и с людьми...

Ќо дочери были еще молоды. »да по-прежнему цвела, словно роза, как и в то врем€, когда любовалс€ ею строитель корабл€. я часто играл ее распущенными русыми волосами, когда она задумчиво сто€ла под €блоней в саду, не замеча€, как € осыпаю ее цветами. ќна смотрела на красное солнышко и золотой небосвод, просвечивавший между темными деревь€ми и кустами.

—естра ее, …оханна, была как стройна€ блест€ща€ лили€; она была горда и надменна и с такой же тонкой талией, кака€ была у матери. ќна любила заходить в большой зал, где висели портреты предков. «натные дамы были изображены в бархатных и шелковых плать€х и затканных жемчугом шапочках, прикрывавших заплетенные в косы волосы.  ак прекрасны были они! ћужь€ их были в стальных доспехах или дорогих манти€х на беличьем меху с высокими сто€чими голубыми воротниками. ћечи они носили не на по€снице, а у бедра. √де-то будет висеть со временем портрет …оханны, как-то будет выгл€деть ее благородный супруг? ¬от о чем она думала, вот что беззвучно шептали ее губы. я подслушал это, когда ворвалс€ в зал по длинному проходу и, переменившись, понесс€ всп€ть.

јнна ƒорте€, еще четырнадцатилетн€€ девочка, была тиха и задумчива. Ѕольшие синие, как море, глаза ее смотрели серьезно и грустно, но на устах порхала детска€ улыбка. я не мог ее сдуть, да и не хотел.

я часто встречал јнну ƒортею в саду, на дороге и в поле. ќна собирала цветы и травы, которые могли пригодитьс€ ее отцу: он приготовл€л из них питье и капли. ¬альдемар ƒо был не только заносчив и горд, но и учен. ќн много знал. ¬се это видели, все об этом шептались. ќгонь пылал в его камине даже в летнее врем€, а дверь была на замке. ќн проводил взаперти дни и ночи, но не любил распростран€тьс€ о своей работе. —илы природы надо испытывать в тиши. —коро, скоро найдет он самое лучшее, самое драгоценное - червонное золото.

¬от почему из камина валил дым, вот почему трещало и полыхало в нем плам€. ƒа, да, без мен€ тут не обошлось, - рассказывал ветер. "Ѕудет, будет! - гудел € в трубу. - ¬се развеетс€ дымом, сажей, золой, пеплом. “ы прогоришь! ”-у-уу! Ћети дальше! Ћети дальше!" ¬альдемар ƒо сто€л на своем.

 уда же девались великолепные лошади из конюшен?  уда девалась старинна€ золота€ и серебр€на€ утварь из шкафов?  уда девались коровы с полей, все добро и имение? ƒа, все это можно расплавить! –асплавить в золотом тигле, но золота не получить.

ѕусто стало в кладовых, в погребах и на чердаках. ”бавилось людей, прибавилось мышей. ќконное стекло лопнет здесь, треснет там, и мне уже не надо входить непременно через дверь, - рассказывал ветер. - √де дымитс€ труба, там готовитс€ еда, а тут дымилась така€ труба, что пожирала всю еду ради червонного золота.

я гудел в крепостных воротах, словно сторож трубил в рог, но тут не было больше сторожа, - рассказывал ветер. - я вертел башенный флюгер, и он скрипел, словно сторож храпел на башне, но сторожа не было и там - были только крысы да мыши. Ќищета накрывала на стол, нищета водворилась в плат€ных шкафах и буфетах, двери срывались с петель, повсюду по€вились трещины и щели, € свободно входил и выходил, - рассказывал ветер, - оттого-то и знаю, как все было.

ќт дыма и пепла, от забот и бессонных ночей поседели борода и виски владельца Ѕорребю, пожелтело и избороздилось морщинами лицо, но глаза по-прежнему блестели в ожидании золота, желанного золота.

я пыхал ему дымом и пеплом в лицо и бороду. ¬место золота €вились долги. я свистел в разбитых окнах и щел€х, задувал в сундуки дочерей, где лежали их полин€вшие, изношенные плать€ - носить их приходилось без конца, без перемены. ƒа, не такую песню пели девушкам над колыбелью! √осподское житье стало житьем горемычным. Ћишь € один пел там во весь голос! - рассказывал ветер. - я засыпал весь замок снегом - говор€т, будто под снегом теплее. ¬з€ть дров неоткуда было, лес-то ведь вырубили. ј мороз так и трещал. я гул€л по всему замку, врывалс€ в слуховые окна и проходы, резвилс€ над крышей и стенами. ¬ысокородные дочери попр€тались от холода в постели, отец залез под меховое оде€ло. Ќи еды, ни дров - вот так господское житье! ”-у-уу! Ћети дальше! Ѕудет, будет! Ќо господину ƒо было мало.

"«а зимою придет весна, - говорил он. - «а нуждою придет достаток. Ќадо только немножко подождать, подождать. »мение заложено, теперь самое врем€ €витьс€ золоту, и оно €витс€ к празднику".

я слышал, как он шептал пауку: "“ы, прилежный маленький ткач, ты учишь мен€ выдержке. –азорвут твою ткань, ты начинаешь с начала и доводишь работу до конца. –азорвут оп€ть - ты оп€ть, не пав духом, принимаешьс€ за дело. — начала, с начала! “ак и следует! » в конце концов ты будешь вознагражден".

Ќо вот и первый день пасхи. «азвонили колокола, заиграло на небе солнце. ¬альдемар ƒо лихорадочно работал всю ночь, кип€тил, охлаждал, перемешивал, возгон€л. я слышал, как он вздыхал в отча€нии, слышал, как он молилс€, слышал, как он задерживал дыхание. Ћампа его потухла - он этого не заметил. я раздувал уголь€, они бросали красный отсвет на его бледное как мел лицо с глубоко запавшими глазами. » вдруг глаза его стали расшир€тьс€ все больше и больше и вот уже, казалось, готовы были выскочить из орбит.

ѕогл€дите в сосуд алхимика! “ам что-то мерцает. √орит, как жар, чистое и т€желое... ќн подымает сосуд дрожащей рукою, он с дрожью в голосе восклицает: "«олото! «олото!" ” него закружилась голова, € мог бы свалить его одним дуновением, - рассказывал ветер, - но € лишь подул на угли и последовал за ним в комнату, где мерзли его дочери. ≈го камзол, борода, взлохмаченные волосы были обсыпаны пеплом. ќн выпр€милс€ и высоко подн€л сокровище, заключенное в хрупком сосуде. "Ќашел! ѕолучил! «олото!" - закричал он и прот€нул им сосуд, искрившийс€ на солнце, но тут рука его дрогнула, и сосуд упал на пол, разлетелс€ на тыс€чу осколков. ѕоследний мыльный пузырь надежды лопнул... ”-у-уу! Ћети дальше! » € унесс€ из замка алхимика.

ѕоздней осенью, когда дни станов€тс€ короче, а туман приходит со своей мокрой тр€пкой и выжимает капли на €годы и голые сучь€, € вернулс€ свежий и бодрый, проветрил и обдул небо от туч и, кстати, пообломал гнилые ветви - работа не ахти кака€, но кто-то должен же ее делать. ¬ замке Ѕорребю тоже было чисто, словно выметено, только на другой лад. Ќедруг ¬альдемара ƒо, ќве –амель из Ѕаснеса, €вилс€ с закладной на именье: теперь замок и все имущество принадлежали ему. я колотил по разбитым окнам, хлопал ветхими двер€ми, свистел в щели и дыры: "”-у-уу! ѕусть не захочетс€ господину ќве остатьс€ тут!" »да и јнна ƒорте€ заливались горькими слезами; …оханна сто€ла гордо выпр€мившись, бледна€, до крови прикусив палец. Ќо что толку! ќве –амель позволил господину ƒо жить в замке до самой смерти, но ему и спасибо за это не сказали. я все слышал, € видел, как бездомный двор€нин гордо вскинул голову и выпр€милс€. “ут € с такой силой хлестнул по замку и старым липам, что сломал толстенную и нисколько не гнилую ветвь. ќна упала возле ворот и осталась лежать, словно метла, на случай, если понадобитс€ что-нибудь вымести. » вымели - прежних владельцев.

“€желый выдалс€ день, горький час, но они были настроены решительно и не гнули спины. Ќичего у них не осталось, кроме того, что было на себе, да вновь купленного сосуда, в который собрали с пола остатки сокровища, так много обещавшего, но не давшего ничего. ¬альдемар ƒо спр€тал его на груди, вз€л в руки посох, и вот некогда богатый владелец замка вышел со своими трем€ дочерьми из Ѕорребю. я охлаждал своим дуновением его гор€чие щеки, гладил по бороде и длинным седым волосам и пел, как умел: "”-у-уу! Ћети дальше! Ћети дальше!"

»да и јнна ƒорте€ шли р€дом с отцом; …оханна, выход€ из ворот, обернулась. «ачем? ¬едь счастье не обернетс€. ќна посмотрела на красные стены, возведенные из камней замка ћарека —тига, и вспомнила о его дочер€х. » старша€, младшую за руку вз€в, ѕустилась бродить с ней по свету.

¬спомнила ли …оханна эту песню? “ут изгнанниц было трое, да четвертый

- отец. » они поплелись по дороге, по которой, бывало, ездили в карете, поплелись в поле —мидструп, к жалкой мазанке, сн€той ими за дес€ть марок в год, - новое господское поместье, пустые стены, пуста€ посуда. ¬ороны и галки летали над ними и насмешливо кричали: " рах!  рах! –азорение!  рах!" - как кричали птицы в лесу Ѕорребю, когда деревь€ падали под ударами топоров.

√осподин ƒо и его дочери отлично понимали эти крики, хоть € и дул им в уши изо всех сил - стоило ли слушать?

“ак вошли они в мазанку, а € понесс€ над болотами и пол€ми, над голыми кустами и раздетыми лесами, в открытое море, в другие страны. ”-у-уу! Ћети дальше! Ћети дальше! » так из года в год.

„то же сталось с ¬альдемаром ƒо, что сталось с его дочерьми? ¬етер рассказывает:

- ѕоследней € видел јнну ƒортею, бледный гиацинт, - она была уже сгорбленной старухой, прошло ведь целых п€тьдес€т лет. ќна пережила всех и все знала.

Ќа вересковой пустоши близ города ¬иборга сто€л новый красивый дом св€щенника - красные стены, зубчатый фронтон. »з трубы валил густой дым.  ротка€ жена св€щенника и красавицы дочери сидели у окна и смотрели поверх кустов садового терновника на бурую пустошь. „то же они там видели? ќни видели гнездо аиста, лепившеес€ на крыше полуразвалившейс€ хижины. ¬с€ крыша поросла мхом и диким чесноком, и покрывала-то хижину главным образом не она, а гнездо аиста. » оно одно только и чинилось - его держал в пор€дке сам аист.

Ќа хижину эту можно было только смотреть, но уж никак не трогать! ƒаже мне приходилось дуть здесь с опаской! - рассказывал ветер. - “олько ради гнезда аиста и оставл€ли на пустоши такую развалюху, не то давно бы снесли. —емь€ св€щенника не хотела прогон€ть аиста, и вот хижина сто€ла, а в ней жила бедна€ старуха. —воим приютом она была об€зана египетской птице, а может, и наоборот, аист был об€зан ей тем, что она вступилась когда-то за гнездо его черного брата, жившего в лесу Ѕорребю. ¬ те времена нища€ старуха была нежным ребенком, бледным гиацинтом высокородного цветника. јнна ƒорте€ помнила все.

"ќ-ох! - ƒа, и люди вздыхают, как ветер в тростнике и осоке. - ќ-ох! Ќе звонили колокола над твоею могилой, ¬альдемар ƒо! Ќе пели бедные школьники, когда бездомного владельца Ѕорребю опускали в землю!.. ƒа, всему, всему наступает конец, даже несчастью!.. —естра »да вышла замуж за кресть€нина. Ёто-то и нанесло отцу самый жестокий удар... ћуж его дочери - жалкий раб, которого господин может посадить на кобылку. “еперь и он, наверно, в земле, и сестра »да. ƒа, да! “олько мне, бедной, судьба конца не посылает!"

“ак говорила јнна ƒорте€ в жалкой хижине, сто€вшей лишь благодар€ аисту.

Ќу, а о самой здоровой и смелой из сестер позаботилс€ € сам! - продолжал ветер. - ќна нар€дилась в платье, которое было ей больше по вкусу: переоделась парнем и нан€лась в матросы на корабль. —купа была она на слова, сурова на вид, но от дела не отлынивала, вот только лазать не умела. Ќу, € и сдул ее в воду, пока не распознали, что она женщина, - и хорошо сделал!

Ѕыл первый день пасхи, как и тогда, когда ¬альдемару ƒо показалось, что он получил золото, и € услыхал под крышей с гнездом аиста пение, последнюю песнь јнны ƒортеи.

¬ хижине не было даже окна, а просто круглое отверстие в стене. —ловно золотой самородок, взошло солнце и заполнило собой хижину. „то за блеск был! √лаза јнны ƒортеи не выдержали, не выдержало и сердце. ¬прочем, солнце тут ни при чем; не озари оно ее в то утро, случилось бы то же самое.

ѕо милости аиста у јнны ƒортеи был кров над головой до последнего дн€ ее жизни. я пел и над ее могилой, и над могилой ее отца, € знаю, где и та и друга€, а кроме мен€, не знает никто.

“еперь настали новые времена, другие времена! —тара€ проезжа€ дорога упираетс€ теперь в огороженное поле, нова€ проходит по могилам, а скоро промчитс€ тут и паровоз, таща за собой р€д вагонов и грохоча над могилами, такими же забытыми, как и имена. ”-у-уу! Ћети дальше!

¬от вам и вс€ истори€ о ¬альдемаре ƒо и его дочер€х. –асскажи ее лучше, кто сумеет! - закончил ветер и повернул в другую сторону.

» след его простыл.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

Ѕутылочное горлышко

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:54 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

Ѕутылочное горлышко

¬ узком, кривом переулке, в р€ду других жалких домишек, сто€л узенький, высокий дом, наполовину каменный, наполовину дерев€нный, готовый расползтись со всех концов. ∆или в нем бедные люди; особенно бедна€, убога€ обстановка была в каморке, ютившейс€ под самою крышей. «а окном каморки висела стара€ клетка, в которой не было даже насто€щего стаканчика с водой: его замен€ло бутылочное горлышко, заткнутое пробкой и опрокинутое вниз закупоренным концом. ” открытого окна сто€ла стара€ девушка и угощала конопл€нку свежим мокричником, а птичка весело перепрыгивала с жердочки на жердочку и заливалась песенкой.

«“ебе хорошо петь!» – сказало бутылочное горлышко, конечно не так, как мы говорим, – бутылочное горлышко не может говорить – оно только подумало, сказало это про себ€, как иногда мысленно говор€т сами с собою люди. «ƒа, тебе хорошо петь! ” теб€ небось все кости целы! ј вот попробовала бы ты лишитьс€, как €, всего туловища, остатьс€ с одной шеей да ртом, к тому же заткнутым пробкой, небось не запела бы! ¬прочем, и то хорошо, что хоть кто-нибудь может веселитьс€! ћне не с чего веселитьс€ и петь, да € и не могу нынче петь! ј в былые времена, когда € была еще целою бутылкой, и € запевала, если по мне водили мокрою пробкой. ћен€ даже звали когда-то жаворонком, большим жаворонком! я бывала и в лесу!  ак же, мен€ брали с собою в день помолвки скорн€ковой дочки. ƒа, € помню все так живо, как будто дело было вчера! ћного € пережила, как подумаю, прешла через огонь и воду, побывала и под землею и в поднебесье, не то что другие! ј теперь € оп€ть парю в воздухе и греюсь на солнышке! ћою историю стоит послушать! Ќо € не рассказываю ее вслух, да и не могу».

» горлышко рассказало ее самому себе, вернее, продумало ее про себ€. »стори€ и в самом деле была довольно замечательна€, а конопл€нка в это врем€ знай себе распевала в клетке. ¬низу, по улице шли и ехали люди, каждый думал свое или совсем ни о чем не думал, – зато думало бутылочное горлышко!

ќно вспоминало огненную печь на стекл€нном заводе, где в бутылку вдунули жизнь, помнило, как гор€ча была молода€ бутылка, как она смотрела в бурл€щую плавильную печь – место своего рождени€, – чувству€ пламенное желание броситьс€ туда обратно. Ќо мало-помалу она остыла и вполне примирилась с своим новым положением. ќна сто€ла в р€ду других братьев и сестер. »х был тут целый полк! ¬се они вышли из одной печки, но некоторые были предназначены дл€ шампанского, другие дл€ пива, а это разница! ¬последствии случаетс€, конечно, что и пивна€ бутылка наполн€етс€ драгоценным lacrimae Christi, а шампанска€ – ваксою, но все же природное назначение каждой сразу выдаетс€ ее фасоном, – благородна€ останетс€ благородной даже с ваксой внутри!

¬се бутылки были упакованы; наша бутылка тоже; тогда она и не предполагала еще, что кончит в виде бутылочного горлышка в должности стаканчика дл€ птички, – должности, впрочем, в сущности, довольно почтенной: лучше быть хоть чем-нибудь, нежели ничем! Ѕелый свет бутылка увидела только в ренсковом погребе; там ее и других ее товарок распаковали и выполоскали – вот странное было ощущение! Ѕутылка лежала пуста€, без пробки, и ощущала в желудке какую-то пустоту, ей как будто чего-то недоставало, а чего – она и сама не знала. Ќо вот ее налили чудесным вином, закупорили и запечатали сургучом, а сбоку наклеили €рлычок: «ѕервый сорт». Ѕутылка как будто получила высшую отметку на экзамене; но вино и в самом деле было хорошее, бутылка тоже. ¬ молодости все мы поэты, вот и в нашей бутылке что-то так и играло и пело о таких вещах, о которых сама она и пон€ти€ не имела: о зеленых, освещенных солнцем горах с виноградниками по склонам, о веселых девушках и парн€х, что с песн€ми собирают виноград, целуютс€ и хохочут... ƒа, жизнь так хороша! ¬от что бродило и пело в бутылке, как в душе молодых поэтов, – они тоже зачастую сами не знают, о чем поют.

ќднажды утром бутылку купили, – в погреб €вилс€ мальчик от скорн€ка и потребовал бутылку вина самого первого сорта. Ѕутылка очутилась в корзине р€дом с окороком, сыром и колбасой, чудеснейшим маслом и булками. ƒочка скорн€ка сама укладывала все в корзинку. ƒевушка была молоденька€, хорошенька€; черные глазки ее так и сме€лись, на губах играла улыбка, така€ же выразительна€, как и глазки. –учки у нее были тонкие, м€гкие, белые-пребелые, но грудь и шейка еще белее. —разу было видно, что она одна из самых красивых девушек в городе и – представьте – еще не была просватана!

¬с€ семь€ отправл€лась в лес; корзинку с припасами девушка везла на колен€х; бутылочное горлышко высовывалось из-под белой скатерти, которою была накрыта корзина.  расна€ сургучна€ головка бутылки гл€дела пр€мо на девушку и на молодого штурмана, сына их соседа-живописца, товарища детских игр красотки, сидевшего р€дом с нею. ќн только что блест€ще сдал свой экзамен, а на следующий день уже должен был отплыть на корабле в чужие страны. ќб этом много толковали во врем€ сборов в лес, и в эти минуты во взоре и в выражении личика хорошенькой дочки скорн€ка не замечалось особенной радости.

ћолодые люди пошли бродить по лесу. ќ чем они беседовали? ƒа, вот этого бутылка не слыхала: она ведь оставалась в корзине и успела даже соскучитьс€, сто€ там. Ќо наконец ее вытащили, и она сразу увидала, что дела успели за это врем€ прин€ть самый веселый оборот: глаза у всех так и сме€лись, дочка скорн€ка улыбалась, но говорила как-то меньше прежнего, щечки же ее так и цвели розами.

ќтец вз€л бутылку с вином и штопор... ј странное ощущение испытываешь, когда теб€ откупоривают в первый раз! Ѕутылка никогда уже не могла забыть той торжественной минуты, когда пробку из нее точно вышибло и у нее вырвалс€ глубокий вздох облегчени€, а вино забулькало в стаканы: клю-клю-клюк!

– «а здоровье жениха и невесты! – сказал отец, и все опорожнили свои стаканы до дна, а молодой штурман поцеловал красотку невесту.

– ƒай бог вам счасть€! – прибавили старики. ћолодой мор€к еще раз наполнил стаканы и воскликнул:

– «а мое возвращение домой и нашу свадьбу ровно через год! – » когда стаканы были осушены, он схватил бутылку и подбросил ее высоко-высоко в воздух: – “ы была свидетельницей прекраснейших минут моей жизни, так не служи же больше никому!

ƒочке скорн€ка и в голову тогда не приходило, что она оп€ть увидит когда-нибудь ту же бутылку высоко-высоко в воздухе, а пришлось-таки.

Ѕутылка упала в густой тростник, росший по берегам маленького лесного озера. Ѕутылочное горлышко живо еще помнило, как она лежала там и размышл€ла: «я угостила их вином, а они угощают мен€ теперь болотною водой, но, конечно, от доброго сердца!» Ѕутылке уже не было видно ни жениха, ни невесты, ни счастливых старичков, но она еще долго слышала их веселое ликование и пение. ѕотом €вились два кресть€нских мальчугана, загл€нули в тростник, увидали бутылку и вз€ли ее, – теперь она была пристроена.

∆или мальчуганы в маленьком домике в лесу. ¬чера старший брат их, матрос, приходил к ним прощатьс€ – он уезжал в дальнее плавание; и вот мать возилась теперь, укладыва€ в его сундук то то, то другое, нужное ему в дорогу. ¬ечером отец сам хотел отнести сундук в город, чтобы еще раз проститьс€ с сыном и передать ему благословение матери. ¬ сундук была уложена и маленька€ бутылочка с настойкой. ¬друг €вились мальчики с большою бутылкой, куда лучше и прочнее маленькой. ¬ нее настойки могло войти гораздо больше, а настойка-то была очень хороша€ и даже целебна€ – полезна€ дл€ желудка. »так, бутылку наполнили уже не красным вином, а горькою настойкой, но и это хорошо – дл€ желудка. ¬ сундук вместо маленькой была уложена больша€ бутылка, котора€, таким образом, отправилась в плавание вместе с ѕетером »енсеном, а он служил на одном корабле с молодым штурманом. Ќо молодой штурман не увидел бутылки, да если бы и увидел – не узнал бы; ему бы и в голову не пришло, что это та сама€, из которой они пили в лесу за его помолвку и счастливое возвращение домой.

ѕравда, в бутылке больше было не вино, но кое-что не хуже, и ѕетер »енсен частенько вынимал свою «аптеку», как величали бутылку его товарищи, и наливал им лекарства, которое так хорошо действовало на желудок. » лекарство сохран€ло свое целебное свойство вплоть до последней своей капли. ¬еселое то было времечко! Ѕутылка даже пела, когда по ней водили пробкой, и за это ее прозвали «большим жаворонком» или «жаворонком ѕетера »енсена».

ѕрошло много времени; бутылка давно сто€ла в углу пустою; вдруг стр€слась беда. —лучилось ли несчастье еще на пути в чужие кра€, или уже на обратном пути – бутылка не знала – она ведь ни разу не сходила на берег. –азразилась бур€; огромные черные волны бросали корабль, как м€чик, мачта сломалась, образовалась пробоина и течь, помпы перестали действовать. “ьма сто€ла непрогл€дна€, корабль накренилс€ и начал погружатьс€ в воду. ¬ эти-то последние минуты молодой штурман успел набросать на клочке бумаги несколько слов: «√осподи помилуй! ћы погибаем!» ѕотом он написал им€ своей невесты, свое им€ и название корабл€, свернул бумажку в трубочку, сунул в первую попавшуюс€ пустую бутылку, крепко заткнул ее пробкой и бросил в бушующие волны. ќн и не знал, что это та сама€ бутылка, из которой он наливал в стаканы доброе вино в счастливый день своей помолвки. “еперь она, кача€сь, поплыла по волнам, унос€ его прощальный, предсмертный привет.

 орабль пошел ко дну, весь экипаж тоже, а бутылка понеслась по морю, как птица: она несла ведь сердечный привет жениха невесте! —олнышко вставало и садилось, напомина€ бутылке раскаленную печь, в которой она родилась и в которую ей так хотелось тогда кинутьс€ обратно. »спытала она и штиль и новые бури, но не разбилась о скалы, не угодила в пасть акуле. Ѕольше года носилась она по волнам туда и сюда; правда, она была в это врем€ сама себе госпожой, но и это ведь может надоесть.

»списанный клочок бумаги, последнее прости жениха невесте, принес бы с собой одно горе, попади он в руки той, кому был адресован. Ќо где же были те беленькие ручки, что расстилали белую скатерть на свежей травке в зеленом лесу в счастливый день обручени€? √де была дочка скорн€ка? » где была сама€ родина бутылки?   какой стране она теперь приближалась? Ќичего этого она не знала. ќна носилась и носилась по волнам, так что под конец даже соскучилась. Ќоситьс€ по волнам было вовсе не ее дело, и все-таки она носилась, пока наконец не приплыла к берегу чужой земли. ќна не понимала ни слова из того, что говорилось вокруг нее: говорили на каком-то чужом, незнакомом ей €зыке, а не на том, к которому она привыкла на родине; не понимать же €зыка, на котором говор€т вокруг, – больша€ потер€!

Ѕутылку поймали, осмотрели, увидали и вынули записку, вертели ее и так и с€к, но разобрать не разобрали, хоть и пон€ли, что бутылка была брошена с погибающего корабл€ и что обо всем этом говоритс€ в записке. Ќо что именно? ƒа, вот в том-то вс€ и штука! «аписку сунули обратно в бутылку, а бутылку поставили в большой шкаф, что сто€л в большой горнице большого дома.

¬с€кий раз, как в доме по€вл€лс€ новый гость, записку вынимали, показывали, вертели и разгл€дывали, так что буквы, написанные карандашом, мало-помалу стирались и под конец совсем стерлись, – никто бы и не сказал теперь, что на этом клочке было когда-то что-либо написано. Ѕутылка же просто€ла в шкафу еще с год, потом попала на чердак, где вс€ покрылась пылью и паутиной. —то€ там, она вспоминала лучшие дни, когда из нее наливали красное вино в зеленом лесу, когда она качалась на морских волнах, нос€ в себе тайну, письмо, последнее прости!..

Ќа чердаке она просто€ла целых двадцать лет; просто€ла бы и дольше, да дом вздумали перестраивать.  рышу сн€ли, увидали бутылку и заговорили что-то, но она по-прежнему не понимала ни слова – €зыку ведь не выучишьс€, сто€ на чердаке, стой там хоть двадцать лет! «¬от если бы € оставалась внизу, в комнате, – справедливо рассуждала бутылка, – € бы, наверное, выучилась!».

Ѕутылку вымыли и выполоскали, – она в этом очень нуждалась. » вот она вс€ про€снилась, просветлела, словно помолодела вновь; зато записку, которую она носила в себе, выплеснули из нее вместе с водой.

Ѕутылку наполнили какими-то незнакомыми ей семенами; заткнули пробкой и так старательно упаковали, что ей не стало видно даже света божьего, не то что солнца или мес€ца. «ј ведь надо же что-нибудь видеть, когда путешествуешь», – думала бутылка, но так-таки ничего и не увидала. √лавное дело было, однако, сделано: она отправилась в путь и прибыла куда следовало. “ут ее распаковали.

– ¬от уж постарались-то они там, за границей! »шь, как упаковали, и все-таки она, пожалуй, треснула! – услыхала бутылка, но оказалось, что она не треснула.

Ѕутылка понимала каждое слово; говорили на том же €зыке, который она слышала, выйд€ из плавильной печи, слышала и у виноторговца, и в лесу, и на корабле, словом – на единственном, насто€щем, пон€тном и хорошем родном €зыке! ќна оп€ть очутилась дома, на родине! ќт радости она чуть было не выпрыгнула из рук и едва обратила внимание на то, что ее откупорили, опорожнили, а потом поставили в подвал, где и позабыли. Ќо дома хорошо и в подвале. ≈й и в голову не приходило считать, сколько времени ока тут просто€ла, а ведь просто€ла она больше года! Ќо вот оп€ть пришли люди и вз€ли все находившиес€ в подвале бутылки, в том числе и нашу.

—ад был великолепно разукрашен; над дорожками перекидывались гирл€нды из разноцветных огней, бумажные фонари светились, словно прозрачные тюльпаны. ¬ечер был чудный, погода €сна€ и тиха€. Ќа небе си€ли звездочки и молода€ луна; виден был, впрочем, не только золотой, серповидный краешек ее, но и весь серо-голубой круг, – виден, конечно, только тому, у кого были хорошие глаза. ¬ боковых алле€х тоже была устроена иллюминаци€, хоть и не така€ блест€ща€, как в главных, но вполне достаточна€, чтобы люди не спотыкались впотьмах. «десь, между кустами, были расставлены бутылки с воткнутыми в них зажженными свечами; здесь-то находилась и наша бутылка, которой суждено было в конце концов послужить стаканчиком дл€ птички. Ѕутылка была в востроге; она оп€ть очутилась среди зелени, оп€ть вокруг нее шло веселье, раздавались пение и музыка, смех и говор толпы, особенно густой там, где качались гирл€нды разноцветных лампочек и отливали €ркими красками бумажные фонари. —ама бутылка, правда, сто€ла в боковой аллее, но тут-то и можно было помечтать; она держала свечу – служила и дл€ красы и дл€ пользы, а в этом-то вс€ и суть. ¬ такие минуты забудешь даже двадцать лет, проведенных на чердаке, – чего же лучше!

ћимо бутылки прошла под руку парочка, ну, точь-в-точь, как та парочка в лесу – штурман с дочкой скорн€ка; бутылка вдруг словно перенеслась в прошлое. ¬ саду гул€ли приглашенные гости, гул€ли и посторонние, которым позволено было полюбоватьс€ гост€ми и красивым зрелищем; в числе их находилась и стара€ девушка, у нее не было родных, но были друзь€. ƒумала она о том же, о чем и бутылка; ей тоже вспоминалс€ зеленый лес и молода€ парочка, котора€ была так близка ее сердцу, – ведь она сама участвовала в той веселой прогулке, сама была тою счастливою невестой! ќна провела тогда в лесу счастливейшие часы своей жизни, а их не забудешь, даже став старою девой! Ќо она не узнала бутылки, да и бутылка не узнала ее. “ак случаетс€ на свете сплошь да р€дом: старые знакомые встречаютс€ и расход€тс€, не узнав друг друга, до новой встречи.

» бутылку ждала нова€ встреча со старою знакомою, – они ведь находились теперь в одном и том же городе!

»з сада бутылка попала к виноторговцу, оп€ть была наполнена вином и продана воздухоплавателю, который в следующее воскресенье должен был подн€тьс€ на воздушном шаре. —обралось множество публики, играл духовой оркестр; шли большие приготовлени€. Ѕутылка видела все это из корзины, где она лежала р€дом с живым кроликом. Ѕедн€жка кролик был совсем растер€н, – он знал, что его спуст€т вниз с высоты на парашюте! Ѕутылка же и не знала, куда они полет€т – вверх или вниз; она видела только, что шар надувалс€ все больше и больше, потом приподн€лс€ с земли и стал порыватьс€ ввысь, но веревки все еще крепко держали его. Ќаконец их перерезали, и шар взвилс€ в воздух вместе с воздухоплавателем, корзиною, бутылкою и кроликом. ћузыка гремела, и народ кричал «ура».

«ј как-то странно лететь по воздуху! – подумала бутылка. – ¬от новый способ плавани€! “ут по крайней мере не наткнешьс€ на камень!»

ћноготыс€чна€ толпа смотрела на шар; смотрела из своего открытого окна и стара€ девушка; за окном висела клетка с конопл€нкой, обходившейс€ еще, вместо стаканчика, чайною чашкой. Ќа подоконнике сто€ло миртовое деревцо; стара€ девушка отодвинула его в сторону, чтобы не уронить, высунулась из окна и €сно различила в небе шар и воздухоплавател€, который спустил на парашюте кролика, потом выпил из бутылки за здоровье жителей и подбросил бутылку вверх. ƒевушке и в голову не пришло, что это та сама€ бутылка, которую подбросил высоко в воздух ее жених в зеленом лесу в счастливейший день ее жизни!

” бутылки же и времени не было ни о чем подумать, – она так неожиданно очутилась в зените своего жизненного пути. Ѕашни и крыши домов лежали где-то там, внизу, люди казались такими крохотными!..

» вот она стала падать вниз, да куда быстрее, чем кролик; она кувыркалась и пл€сала в воздухе, чувствовала себ€ такою молодою, такою жизнерадостною, вино в ней так и играло, но недолго – вылилось. ¬от так полет был! —олнечные лучи отражались на ее стекл€нных стенках, все люди смотрели только на нее, – шар уже скрылс€; скоро скрылась из глаз зрителей и бутылка. ќна упала на крышу и разбилась. ќсколки, однако, еще не сразу успокоились – прыгали и скакали по крыше, пока не очутились во дворе и не разбились о камни на еще более мелкие кусочки. ”целело одно горлышко; его словно срезало алмазом!

– ¬от славный стаканчик дл€ птицы! – сказал хоз€ин погребка, но у самого у него не было ни птицы, ни клетки, а обзаводитьс€ ими только потому, что попалось ему бутылочное горлышко, годное дл€ стаканчика, было бы уж чересчур! ј вот старой девушке, что жила на чердаке, оно могло пригодитьс€, и бутылочное горлышко попало к ней; его заткнули пробкой, перевернули верхним концом вниз – такие перемены часто случаютс€ на свете, – налили в него свежей воды и подвесили к клетке, в которой так и заливалась конопл€нка.

– ƒа, тебе хорошо петь! – сказало бутылочное горлышко, а оно было замечательное – оно летало на воздушном шаре! ќстальные обсто€тельства его жизни не были известны никому. “еперь оно служило стаканчиком дл€ птицы, качалось в воздухе вместе с клеткой, до него доносились с улицы грохот экипажей и говор толпы, из каморки же – голос старой девушки.   ней пришла в гости ее стара€ при€тельница-ровесница, и разговор шел не о бутылочном горлышке, но о миртовом деревце, что сто€ло на окне.

– ѕраво, тебе незачем тратить двух риксдалеров на свадебный венок дл€ дочки! – говорила стара€ девушка. – ¬озьми мою мирту! ¬идишь, кака€ чудесна€, вс€ в цветах! ќна выросла из отростка той мирты, что ты подарила мне на другой день после моей помолвки. я собиралась свить из нее венок ко дню своей свадьбы, но этого дн€ € так и не дождалась! «акрылись те очи, что должны были светить мне на радость и счастье всю жизнь! Ќа дне морском спит мой милый жених!.. ћирта состарилась, а € еще больше!  огда же она начала засыхать, € вз€ла от нее последнюю свежую веточку и посадила ее в землю. ¬от как она разрослась и попадет-таки на свадьбу: мы совьем из ее ветвей свадебный венок дл€ твоей дочки!

Ќа глазах у старой девушки навернулись слезы; она стала вспоминать друга юных лет, помолвку в лесу, тост за их здоровье, подумала о первом поцелуе... но не упом€нула о нем, – она была ведь уже старою девой! ќ многом вспоминала и думала она, только не о том, что за окном, так близко от нее находитс€ еще одно напоминание о том времени – горлышко той самой бутылки, из которой с таким шумом вышибло пробку, когда пили за здоровье обрученных. ƒа и само горлышко не узнало старой знакомой, отчасти потому, что оно и не слушало, что она рассказывала, а главным образом потому, что думало только о себе

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

Ѕузинна€ матушка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:53 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

Ѕузинна€ матушка

ќдин маленький мальчик раз простудилс€. √де он промочил ноги, никто не мог вз€ть в толк - погода сто€ла совсем суха€. ћать раздела его, уложила в постель и велела принести чайник, чтобы заварить бузинного чаю - отличное потогонное! ¬ эту минуту в комнату вошел славный, веселый старичок, живший в верхнем этаже того же дома. Ѕыл он совсем одинок, не было у него ни жены, ни детей, а он так любил реб€тишек, умел рассказывать им такие чудесные сказки и истории, что просто чудо.

- Ќу вот, попьешь чайку, а там, поди, и сказку услышишь! - сказала мать.

- Ёх, кабы знать какую-нибудь новенькую! - отвечал старичок, ласково кива€ головой. - “олько где же это наш мальчуган промочил себе ноги? где? сказала мать. - Ќикто в толк не

- “о-то и оно возьмет.

- ј сказка будет? - спросил мальчик.

- —начала мне нужно знать, глубока ли водосточна€ канава в переулке, где ваше училище. ћожешь ты мне это сказать?

-  ак раз до середины голенища! - отвечал мальчик. - ƒа и то в самом глубоком месте.

- “ак вот где мы промочили ноги! - сказал старичок. - “еперь и надо бы рассказать тебе сказку, да ни одной новой не знаю!

- ƒа вы можете сочинить ее пр€мо сейчас! - сказал мальчик. - ћама говорит, вы на что ни взгл€нете, до чего ни дотронетесь, из всего у вас выходит сказка или истори€.

- ¬ерно, только такие сказки и истории никуда не год€тс€. Ќасто€щие, те приход€т сами. ѕридут и постучатс€ мне в лоб: "ј вот и €!"

- ј скоро кака€-нибудь постучитс€? - спросил мальчик.

ћать засме€лась, засыпала в чайник бузинного ча€ и заварила.

- Ќу расскажите! –асскажите!

- ƒа вот кабы пришла сама! Ќо они важные, приход€т только, когда им самим вздумаетс€!.. —той! - сказал вдруг старичок. - ¬от она! ѕосмотри, в чайнике!

ћальчик посмотрел.  рышка чайника начала приподыматьс€ все выше, все выше, вот из-под нее выгл€нули свежие беленькие цветочки бузины, а потом выросли и длинные зеленые ветви. ќни раскидывались на все стороны даже из носика чайника, и скоро перед мальчиком был целый куст; ветви т€нулись к самой постели, раздвигали занавески.  ак чудесно цвела и благоухала бузина! ј из зелени ее выгл€дывало ласковое лицо старушки, одетой в какое-то удивительное платье, зеленое, словно листь€ бузины, и все усе€нное белыми цветочками. —разу даже не разобрать было, платье это или просто зелень и живые цветки бузины.

- „то это за старушка? - спросил мальчик.

- ƒревние римл€не и греки звали ее ƒриадой! - сказал старичок. - Ќу, а дл€ нас это слишком мудреное им€, и в Ќовой слободке ей дали прозвище получше: Ѕузинна€ матушка. —мотри же на нее хорошенько да слушай, что € буду рассказывать...

...“очно такой же большой, обсыпанный цветами куст рос в углу дворика в Ќовой слободке. ѕод кустом сидели в послеобеденный час и грелись на солнышке двое старичков - старый-старый бывший матрос и его стара€-стара€ жена. ” них были и внуки, и правнуки, и они скоро должны были отпраздновать свою золотую свадьбу, да только не помнили хорошенько дн€ и числа. »з зелени гл€дела на них Ѕузинна€ матушка, така€ же славна€ и приветлива€, как вот эта, и говорила: "”ж €-то знаю день вашей золотой свадьбы!" Ќо старички были зан€ты разговором - вспоминали о былом - и не слышали ее.

- ј помнишь, - сказал бывший матрос, - как мы бегали и играли с тобой детьми! ¬от тут, на этом самом дворе, мы сажали садик. ѕомнишь, втыкали в землю прутики и веточки?

-  ак же! - подхватила старушка. - ѕомню, помню! ћы не ленились поливать эти веточки, одна из них была бузинна€, пустила корни, ростки и вот как разрослась! ћы, старички, теперь можем сидеть в ее тени!

- ¬ерно - продолжал муж. - ј вон в том углу сто€л чан с водой. “ам мы спускали в воду мой кораблик, который € сам вырезал из дерева.  ак он плавал! ј скоро мне пришлось пуститьс€ и в насто€щее плавание!

- ƒа, только до того мы еще ходили в школу и кое-чему научились! - перебила старушка. - ј потом выросли, и, помнишь, однажды пошли осматривать  руглую башню, забрались на самый верх и любовались оттуда городом и морем? ј потом отправились во ‘редериксберг и смотрели, как катаютс€ по каналам в великолепной лодке король с королевой.

- “олько мне-то пришлось плавать по-другому, долгие годы вдали от родины!

- —колько слез € пролила по тебе! ћне уж думалось, ты погиб и лежишь на дне морском! —колько раз вставала € по ночам посмотреть, вертитс€ ли флюгер. ‘люгер-то вертелс€, а ты все не €вл€лс€!  ак сейчас помню, однажды, в самый ливень, к нам во двор приехал мусорщик. я жила там в прислугах и вышла с мусорным €щиком да и остановилась в двер€х. ѕогода-то была ужасна€! » тут приходит почтальон и подает мне письмо от теб€. ѕришлось же этому письму погул€ть по белу свету!  ак € схватила его и сразу же читать! я и сме€лась, и плакала зараз... я была так рада! ¬ письме говорилось, что ты теперь в теплых кра€х, где растет кофе! “о-то, должно быть, благословенна€ страна! “ы много еще о чем рассказывал в письме, и € видела все это как на€ву. ƒождь так и поливал, а € все сто€ла в двер€х с мусорным €щиком. ¬друг кто-то обн€л мен€ за талию...

- ¬ерно, и ты закатила такую оплеуху, что только звон пошел!

- ќткуда мне было знать, что это ты! “ы догнал свое письмо. ј красивый ты был... “ы и теперь такой. »з кармана у теб€ выгл€дывал желтый шелковый платок, на голове клеенчата€ шл€па. “акой щеголь!.. Ќо что за погода сто€ла, на что была похожа наша улица!

- » вот мы поженились, - продолжал бывший матрос. - ѕомнишь? ј там пошли у нас детки: первый мальчуган, потом ћари, потом Ќильс, потом ѕетер, потом √анс ’ристиан!

- ƒа, и все они выросли и стали славными людьми, все их люб€т.

- ј теперь уж и у их детей есть дети! - сказал старичок. - Ёто наши правнуки, и какие же они крепыши! —даетс€ мне, наша свадьба была как раз в эту пору...

-  ак раз сегодн€! - сказала Ѕузинна€ матушка и просунула голову между старичками, но те подумали, что это кивает им головой соседка.

ќни сидели рука в руке и любовно смотрели друг на друга. Ќемного погод€ пришли к ним дети и внучата. ќни-то отлично знали, что сегодн€ день золотой свадьбы стариков, и уже поздравл€ли их утром, да только старички успели позабыть об этом, хот€ хорошо помнили все, что случилось много, много лет назад. Ѕузина так и благоухала, солнышко, сад€сь, светило на прощанье старичкам пр€мо в лицо, разрум€нива€ их щеки. ћладший из внуков пл€сал вокруг дедушки с бабушкой и радостно кричал, что сегодн€ вечером у них будет насто€щий пир: за ужином подадут гор€чий картофель! Ѕузинна€ матушка кивала головой и кричала "ура" вместе со всеми.

- ƒа ведь это вовсе не сказка! - возразил мальчуган, внимательно слушавший старичка.

- Ёто ты так говоришь, - отвечал старичок, - а вот спроси-ка Ѕузинную матушку!

- Ёто не сказка! - отвечала Ѕузинна€ матушка. - Ќо сейчас начнетс€ и сказка. »з действительности-то и вырастают самые чудесные сказки. »наче мой прекрасный куст не вырос бы из чайника.

— этими словами она вз€ла мальчика на руки, ветви бузины, осыпанные цветами, вдруг сдвинулись вокруг них, и мальчик со старушкой оказались словно в укрытой листвою беседке, котора€ поплыла с ними по воздуху. Ёто было чудо как хорошо! Ѕузинна€ матушка превратилась в маленькую прелестную девочку, но платьице на ней осталось все то же - зеленое, усе€нное беленькими цветочками. Ќа груди у девочки красовалс€ живой бузинный цветок, на светло-русых кудр€х - целый венок из таких же цветов. √лаза у нее были большие, голубые. јх, кака€ была она хорошенька€, просто загл€денье! ћальчик и девочка поцеловались, и оба стали одного возраста, одних мыслей и чувств.

–ука об руку вышли они из беседки и очутились в цветочном саду перед домом. Ќа зеленой лужайке сто€ла прив€занна€ к колышку трость отца. ƒл€ детей и трость была жива€. —тоило сесть на нее верхом, и блест€щий набалдашник стал великолепной лошадиной головой с длинной развевающейс€ гривой. «атем выросли четыре стройных крепких ноги, и гор€чий конь помчал детей кругом по лужайке.

- “еперь мы поскачем далеко-далеко! - сказал мальчик. - ¬ барскую усадьбу, где мы были в прошлом году!

ƒети скакали кругом по лужайке, и девочка - мы ведь знаем, что это была Ѕузинна€ матушка, - приговаривала:

- Ќу, вот мы и за городом! ¬идишь кресть€нский дом? ќгромна€ хлебна€ печь, словно гигантское €йцо, вып€чиваетс€ из стены пр€мо на дорогу. Ќад домом раскинул свои ветви бузинный куст. ¬он бродит по двору петух, роетс€ в земле, выискивает корм дл€ кур. √л€ди, как важно он выступает! ј вот мы и на высоком холме у церкви, она стоит среди высоких дубов, один из них наполовину засох... ј вот мы у кузницы! √л€ди, как €рко пылает огонь, как работают молотами полуобнаженные люди! »скры так и разлетаютс€ во все стороны! Ќо нам надо дальше, дальше, в барскую усадьбу!

» все, что ни называла девочка, сидевша€ верхом на "трости позади мальчика, проносилось мимо. ћальчик видел все это, а между тем они только кружились по лужайке. ѕотом они играли на боковой тропинке, разбивали себе маленький садик. ƒевочка вынула из своего венка бузинный цветок и посадила в землю. ќн пустил корни и ростки и скоро вырос в большой куст бузины, точь-в-точь как у старичков в Ќовой слободке, когда они были еще детьми. ћальчик с девочкой вз€лись за руки и тоже пошли гул€ть, но отправились не к  руглой башне и не во ‘редериксбергский сад. Ќет, девочка крепко обн€ла мальчика, подн€лась с ним на воздух, и они полетели над ƒанией. ¬есна смен€лась летом, лето - осенью, осень - зимою. “ыс€чи картин отражались в глазах мальчика и запечатлевались в его сердце, а девочка все приговаривала:

- Ётого ты не забудешь никогда!

ј бузина благоухала так сладко, так чудно! ћальчик вдыхал и аромат роз, и запах свежих буков, но бузина пахла всего сильнее: ведь ее цветки красовались у девочки на груди, а к ней он так часто склон€л голову.

-  ак чудесно здесь весною! - сказала девочка, и они очутились в молодом буковом лесу. ” ног их цвел душистый €сменник, из травы выгл€дывали чудесные бледно-розовые анемоны. - ќ, если б вечно царила весна в благоуханном датском буковом лесу!

-  ак хорошо здесь летом! - сказала она, когда они проносились мимо старой барской усадьбы с древним рыцарским замком.  расные стены и зубчатые фронтоны отражались во рвах с водой, где плавали лебеди, загл€дыва€ в старинные прохладные аллеи. ¬олновались, точно море, нивы, канавы пестрели красными и желтыми полевыми цветами, по изгород€м вилс€ дикий хмель и цветущий вьюнок. ј вечером взошла больша€ и кругла€ луна, с лугов пахнуло сладким ароматом свежего сена. - Ёто не забудетс€ никогда!

-  ак чудно здесь осенью! - сказала девочка, и свод небесный вдруг стал вдвое выше и синее. Ћес окрасилс€ в чудеснейшие цвета - красный, желтый, зеленый. ¬ырвались на волю охотничьи собаки. ÷елые стаи дичи с криком летали над курганами, где лежат старые камни, обросшие кустами ежевики. Ќа темно-синем море забелели паруса. —тарухи, девушки и дети обирали хмель и бросали его в большие чаны. ћолодежь распевала старинные песни, а старухи рассказывали сказки про троллей и домовых. - Ћучше не может быть нигде!

- ј как хорошо здесь зимою! - сказала девочка, и все деревь€ оделись инеем, ветки их превратились в белые кораллы. «ахрустел под ногами снег, словно все надели новые сапоги, а с неба одна за другой посыпались падучие звезды. ¬ домах зажглись елки, увешанные подарками; люди радовались и веселились. ¬ деревне, в кресть€нских домах, не умолкали скрипки, летели в воздух €блочные пышки. ƒаже самые бедные дети говорили: " ак все-таки чудесно зимою!"

ƒа, это было чудесно! ƒевочка показывала все мальчику, и повсюду благоухала бузина, повсюду развевалс€ красный флаг с белым крестом, флаг, под которым плавал бывший матрос из Ќовой слободки. » вот мальчик стал юношей, и ему тоже пришлось отправитьс€ в дальнее плавание в теплые кра€, где растет кофе. Ќа прощанье девочка дала ему цветок со своей груди, и он спр€тал его в книгу. „асто вспоминал он на чужбине свою родину и раскрывал книгу - всегда на том месте, где лежал цветок! » чем больше юноша смотрел на цветок, тем свежее тот становилс€, тем сильнее благоухал, а юноше казалось, что он слышит аромат датских лесов. ¬ лепестках же цветка ему виделось личико голубоглазой девочки, он словно слышал ее шепот: " ак хорошо тут и весной, и летом, и осенью, и зимой!" » сотни картин проносились в его пам€ти.

“ак прошло много лет. ќн состарилс€ и сидел со своею старушкой женой под цветущим деревом. ќни держались за руки и говорили о былом, о своей золотой свадьбе, точь-в-точь как их прадед и прабабушка из Ќовой слободки. √олубоглаза€ девочка с бузинными цветками в волосах и на груди сидела в ветв€х дерева, кивала им головой и говорила: "—егодн€ ваша золота€ свадьба!" ѕотом она вынула из своего венка два цветка, поцеловала их, и они заблестели, сначала как серебро, а потом как золото. ј когда девочка возложила их на головы старичков, цветы превратились в золотые короны, и муж с женой сидели точно король с королевой, под благоухающим деревом, так похожим на куст бузины. » старик рассказал жене историю о Ѕузинной матушке, как сам слышал ее в детстве, и обоим казалось, что в той истории очень много похожего на историю их жизни. » как раз то, что было похожего, им и нравилось больше всего.

- ¬от так! - сказала девочка, сидевша€ в листве. -  то зовет мен€ Ѕузинной матушкой, кто ƒриадой, а насто€щее-то мое им€ ¬оспоминание. я сижу на дереве, которое все растет и растет. я все помню, обо всем могу рассказать! ѕокажи-ка, цел ли еще у теб€ мой цветок?

» старик раскрыл книгу: бузинный цветок лежал такой свежий, точно его сейчас только вложили между листами. ¬оспоминание ласково кивало старичкам, а те сидели в золотых коронах, озаренные пурпурным закатным солнцем. √лаза их закрылись, и... и... ƒа тут и сказке конец!

ћальчик лежал в постели и сам не знал, видел ли он все это во сне или только слышал. „айник сто€л на столе, но бузина из него не росла, а старичок собралс€ уходить и ушел.

-  ак чудесно! - сказал мальчик. - ћама, € побывал в теплых кра€х!

- ¬ерно! ¬ерно! - сказала мать. - ѕосле двух таких чашек бузинного ча€ не мудрено побывать в теплых кра€х. - » она хорошенько укутала его, чтобы он не простыл. - “ы таки славно поспал, пока мы спорили, сказка это или быль!

- ј где же Ѕузинна€ матушка? - спросил мальчик.

- ¬ чайнике! - ответила мать. - “ам ей и быть.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

¬с€к знай своЄ место!

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:51 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

¬с€к знай своЄ место!

“ому минуло уж больше ста лет.

«а лесом у большого озера сто€ла стара€ барска€ усадьба; кругом шли глубокие рвы с водой, поросшие осокой и тростником. ¬озле мостика, перекинутого через ров перед главными воротами, росла стара€ ива, склон€вша€с€ ветв€ми к тростнику.

— дороги послышались звуки рогов и лошадиный топот, и маленька€ пастушка поторопилась отогнать своих гусей с мостика в сторону. ќхотники скакали во весь опор, и самой девочке пришлось поскорее прыгнуть с мостика на большой камень возле рва - не то бы ей несдобровать! ќна была совсем еще ребенок, така€ тоненька€ и худенька€, с милым, добрым выражением лица и честными, €сными глазками. Ќо барину-то что за дело? Ќа уме у него были одни грубые шутки, и вот, пронос€сь мимо девочки, он повернул хлыст руко€ткой вперед и ткнул им пастушку пр€мо в грудь. ƒевочка чуть не упала.

- ¬с€к знай свое место! “вое - в гр€зи! - прокричал барин и захохотал.  ак же! ≈му ведь удалось сострить! «а ним захохотали и остальные; затем все общество с криком и гиканьем понеслось по мостику; собаки так и заливались. ¬от уж подлинно, что

Ѕогата€ птица шумно бьет крылами!

Ѕогат ли был барин, однако, еще вопрос.

Ѕедна€ пастушка, тер€€ равновесие, ухватилась за ветку ивы и, держась за нее, повисла над тиною.  огда же господа и собаки скрылись за воротами усадьбы, она попробовала было вскарабкатьс€ на мостик, но ветка вдруг обломилась у самого ствола, и девочка упала в тростник. ’орошо, что ее в ту же минуту схватила чь€-то сильна€ рука. ѕо полю проходил коробейник; он видел все и поспешил девочке на помощь.

- ¬с€к знай свое место! - пошутил он, передразнива€ барина, и вытащил девочку на сушу. ќтломанную ветку он тоже попробовал поставить на свое место, но не всегда-то ведь поговорка оправдываетс€! ѕришлось воткнуть ветку пр€мо в рыхлую землю. - –асти, как сможешь, и пусть из теб€ выйдет хороша€ дудка дл€ этих господ!

ѕри этом он от души пожелал, чтобы на ней сыграли когда-нибудь дл€ барина и всей его свиты хороший шпицрутенмарш. «атем коробейник направилс€ в усадьбу, но не в парадную залу - куда такой мелкой сошке лезть в залы, - а в людскую. —луги обступили его и стали рассматривать товары, а наверху, в зале, шел пир горой. √ости вздумали петь и подн€ли страшный рев и крик: лучше они петь не умели! ’охот, крики и собачий вой оглашали дом; вино и старое пиво пенилось в стаканах и кружках. Ћюбимые собаки тоже участвовали в трапезе, и то один, то другой из молодых господ целовал их пр€мо в морду, предварительно обтерев ее длинными, обвислыми ушами собаки.  оробейника тоже призвали в залу, но только ради потехи. ¬ино бросилось им в голову, а рассудок, конечно, и вон сейчас! ќни налили коробейнику пива в чулок, - выпьешь, мол, и из чулка, торопись только! “о-то хитро придумали! Ѕыло над чем зубоскалить! ÷елые стада, целые деревни вместе с кресть€нами ставились на карту и проигрывались.

- ¬с€к знай свое место! - сказал коробейник, выбравшись из этого —одома и √оморры, как он назвал усадьбу. - ћое место - путь-дорога, а в усадьбе мне совсем не по себе!

ћаленька€ пастушка ласково кивнула ему на прощанье из-за плетн€.

ƒни шли за дн€ми, недели за недел€ми; сломанна€ ветка, посаженна€ коробейником у самого рва, не только не засохла и не пожелтела, но даже пустила свежие побеги; пастушка гл€дела на нее да радовалась: теперь у нее завелось как будто свое собственное дерево.

ƒа, ветка-то все росла и зеленела, а вот в господской усадьбе дела шли все хуже и хуже: кутежи и карты до добра не довод€т.

Ќе прошло и шести лет, как барин пошел с сумою, а усадьбу купил богатый коробейник, тот самый, над которым господа потешались, налива€ ему пива в чулок. „естность и трудолюбие хоть кого постав€т на ноги, и вот коробейник сделалс€ хоз€ином усадьбы, и с того же часа карты были изгнаны из нее навсегда.

- ќт них добра не жди! - говорил хоз€ин. - ¬ыдумал их сам черт: увидал Ѕиблию, ну и давай подражать на свой лад!

Ќовый хоз€ин усадьбы женилс€, и на ком же? Ќа бывшей пастушке! ќна всегда отличалась добронравием, благочестием и сердечностью, а как нар€дилась в новые плать€, так стала ни дать ни вз€ть красавицей барышней!  ак же, однако, все это случилось? Ќу, об этом больно долго рассказывать, а в наш недосужий век, известно, все тороп€тс€! —лучилось так, ну и все, а дальше-то вот пойдет самое важное.

—лавно жилось в старой усадьбе; хоз€йка сама вела все домашнее хоз€йство, а хоз€ин заправл€л всеми делами; благососто€ние их все росло; недаром говоритс€, что деньга родит деньгу. —тарый дом подновили, выкрасили, рвы очистили, всюду насадили плодовых деревьев, и усадьба выгл€дела как игрушечка. ѕол в комнатах так и блестел; в большой зале собирались зимними вечерами все служанки и вместе с хоз€йкой пр€ли шерсть и лен; по воскресным же вечерам юстиц-советник читал им из Ѕиблии. ƒа, да, бывший коробейник стал юстиц-советником, - правда, только на старости лет, но и то хорошо! Ѕыли у них и дети; дети подрастали, учились, но не у всех были одинаковые способности, - так оно бывает ведь и во всех семь€х.

¬етка же стала славным деревцом; оно росло на свободе, его не подстригали, не подв€зывали.

- Ёто наше родовое дерево! - говорили старики и внушали всем дет€м, даже тем, которые не отличались особенными способност€ми, чтить и уважать его.

» вот с тех пор прошло сто лет.

ƒело было уже в наше врем€. ќзеро стало болотом, а старой усадьбы и вовсе как не бывало; виднелись только какие-то канавки с гр€зной водой да с камн€ми по кра€м - остатки прежних глубоких рвов. «ато старое родовое дерево красовалось по-прежнему. ¬от что значит дать дереву расти на свободе! ѕравда, оно треснуло от самых корней до вершины, слегка покривилось от бурь, но сто€ло все еще крепко; из всех его трещин и щелей, куда ветер занес разные семена, т€нулись к свету травы и цветы. ќсобенно густо росли они там, где ствол раздваивалс€. “ут образовалс€ точно вис€чий садик: из середины дупла росли малиновый куст, мокричник и даже небольша€ стройна€ р€бинка. —тара€ ива отражалась в черной воде канавки, когда ветер отгон€л зеленую р€ску к другому краю. ћимо дерева вилась тропинка, уходивша€ в хлебное поле.

” самого же леса, на высоком холме, откуда открывалс€ чудный вид на окрестность, сто€л новый роскошный дом. ќкна были зеркальные, такие чистые и прозрачные, что стекол словно и не было вовсе. Ўирокий подъезд казалс€ насто€щею беседкой из роз и плюща. Ћужайка перед домом зеленела так €рко, точно каждую былинку охорашивали и утром и вечером. «алы увешаны были дорогими картинами, уставлены обитыми бархатом и шелком стуль€ми и диванами, которые только что не катались на колесиках сами. ” стен сто€ли столы с мраморными досками, заваленные альбомами в сафь€новых переплетах и с золотыми обрезами... ƒа, богатые, видно, тут жили люди! Ѕогатые и знатные - это было семейство барона.

» все в доме было подобрано одно к одному. “¬с€к знай свое место”, - говорили владельцы, и вот картины, висевшие когда-то в старой усадьбе на почетном месте, были вынесены в коридор, что вел в людскую. ¬се они считались старым хламом, в особенности же два старинных портрета. Ќа одном был изображен мужчина в красном кафтане и в парике, на другом - дама с напудренными, высоко взбитыми волосами, с розою в руках. ќба были окружены венками из ветвей ивы. ѕортреты были во многих местах продыр€влены. ћаленькие барончики стрел€ли в них из луков, как в мишень. ј на портретах-то были нарисованы сам юстиц-советник и советница, родоначальница баронской семьи.

- Ќу, они вовсе не из нашего рода! - сказал один из барончиков. - ќн был коробейником, а она пасла гусей! Ёто совсем не то, что рара и тлтап.

ѕортреты, как сказано, считались хламом, а так как “вс€к знай свое место”, то прабабушку и прадедушку и выставили в коридор.

ƒомашним учителем в семье был сын пастора. –аз как-то он отправилс€ на прогулку с маленькими барончиками и их старшею сестрой, котора€ только недавно конфирмовалась. ќни шли по тропинке мимо старой ивы; молода€ баронесса составл€ла букет из полевых цветов. ѕравило “вс€к знай свое место” соблюдалось и тут, и в результате вышел прекрасный букет. ¬ то же врем€ она внимательно прислушивалась к рассказам пасторского сына, а он рассказывал о чудесных силах природы, о великих исторических де€тел€х, о геро€х и героин€х. Ѕаронесса была здоровою, богато одаренною натурой, с благородною душой и сердцем, способным пон€ть и оценить вс€кое живое создание.

¬озле старой ивы они остановились - младшему барончнку захотелось дудочку; ему не раз вырезали их из ветвей других ив, и пасторский сын отломил ветку.

- јх, не надо! - сказала молода€ баронесса, но дело было уже сделано. - ¬едь это же наше знаменитое родовое дерево! я так люблю его, хоть надо мною и смеютс€ дома! ќб этом дереве рассказывают...

» она рассказала все, что мы уже знаем о старой усадьбе и о первой встрече пастушки и коробейника, родоначальников знатного баронского рода и самой .молодой баронессы.

- —лавные, честные старички не гнались за двор€нством! - сказала она. - ” них была поговорка: “¬с€к знай свое место”, а им казалось, что они не будут на своем, если куп€т себе двор€нство за деньги. —ын же их, мой дедушка, сделалс€ бароном. √овор€т, он был такой ученый и в большой чести у принцев и принцесс; его посто€нно приглашали на все придворные празднества. ≈го у нас дома особенно люб€т, € же, сама не знаю почему, больше симпатизирую двум старичкам. ћогу себе представить их уютную патриархальную жизнь: хоз€йка сидит и пр€дет вместе со своими служанками, а старик хоз€ин читает вслух Ѕиблию!

- ƒа, славные, достойные были люди! - сказал пасторский сын.

«ав€залс€ разговор о двор€нстве и о мещанстве, и, слуша€ пасторского сына, право, можно было подумать, что сам он не из мещан.

- Ѕольшое счастье принадлежать к славному роду - тогда сама кровь тво€ как бы пришпоривает теб€, подгон€ет делать одно хорошее. Ѕольшое счастье носить благородное родовое им€ - это входной билет в лучшие семьи! ƒвор€нство свидетельствует о благородстве крови; это чеканка на золотой монете, означающа€ ее достоинство. Ќо теперь ведь в моде, и ей следуют даже многие поэты, считать все двор€нство дурным и глупым, а в люд€х низших классов открывать тем более высокие качества, чем ниже их место в обществе. я другого мнени€ и нахожу такую точку зрени€ ложною. ” людей высших сословий можно подметить много поразительно прекрасных черт характера. ћать мо€ рассказывала мне про это целую историю, и € сам могу привести их много. ћать была раз в гост€х в одном знатном доме - бабушка мо€, если не ошибаюсь, выкормила госпожу этого дома. ћать сто€ла в комнате, разговарива€ со старым высокородным господином, и вдруг он увидел, что по двору ковыл€ет на костыл€х бедна€ старуха, котора€ приходила к нему по воскресень€м за милостыней. “Ѕедн€га! - сказал он. - ≈й так трудно взбиратьс€ сюда!” » прежде чем мать успела огл€нутьс€, он был уже за двер€ми и спустилс€ по лестнице. —емидес€тилетний старик генерал сам спустилс€ во двор, чтобы избавить бедную женщину от труда подниматьс€ за милостыней! Ёто только мелка€ черта, но она шла пр€мо от сердца, из глубины человеческой души, и вот на нее-то должен был указать поэт, в наше-то врем€ и следовало бы воспеть ее! Ёто принесло бы пользу, умиротворило и см€гчило бы сердца! ≈сли же какое-нибудь подобие человека считает себ€ вправе - только потому, что на нем, как на кровной арабской лошади, имеетс€ тавро, становитьс€ на дыбы и ржать на улице, а вход€ в гостиную после мещанина, говорить: “«десь пахнет человеком с улицы!” - то приходитс€ признать, что в лице его двор€нство пришло к разложению, стало лишь маской, вроде той, что употребл€л феспис. Ќад такою фигурой остаетс€ только посме€тьс€, хлестнуть ее хорошенько бичом сатиры!

¬от какую речь держал пасторский сын; длинновата она была, да зато он успел в это врем€ вырезать дудку.

¬ баронском доме собралось большое общество, наехали гости из окрестностей и из столицы; было тут и много дам - одетых со вкусом и без вкуса. Ѕольша€ зала была полна народа. —в€щенники из окрестных приходов сбились в кучу в один угол. ћожно было подумать, что люди собрались сюда на похороны, а на самом-то деле - на праздник, только гости еще не разошлись как следует.

ѕредполагалось устроить большой концерт, и маленький барончик тоже вышел со своею дудкой, но ни он, ни даже сам рара не сумели извлечь из нее звука, - значит, она никуда не годилась!

Ќачались музыка и пение того рода, что больше всего нрав€тс€ самим исполнител€м. ¬ообще же все было очень мило.

- ј вы, говор€т, виртуоз! - сказал один кавалер, папенькин и маменькин сынок. - ¬ы играете на дудке и даже сами вырезали ее. ¬от это истинный гений! ѕомилуйте! я вполне следую за веком; так ведь и должно! Ќе правда ли, вы доставите нам высокое наслаждение своею игрой?

» он прот€нул пасторскому сыну дудку, вырезанную из ветви старой ивы, и громко провозгласил, что домашний учитель сыграет соло на дудке.

–азумеетс€, над учителем только хотели посме€тьс€, и молодой человек отнекивалс€, как мог, хот€ и умел играть. Ќо все ужасно пристали к нему, и вот он вз€л дудку и поднес ее ко рту.

¬от это была дудка так дудка! ќна издала звук, прот€жный и резкий, точно свисток паровоза, даже еще резче; он разнесс€ по всему двору, саду и лесу, прокатилс€ эхом на много миль кругом, а вслед за ним пролетел бурный вихрь. ¬ихрь свистел: “¬с€к знай свое место!” » вот рара, словно на крыль€х ветра, перелетел двор и угодил пр€мо в пастуший шалаш, пастух же перелетел не в валу, там ему было не место, - но в людскую, в круг разодетых лакеев, щегол€вших в шелковых чулках.

√ордых лакеев чуть не хватил паралич от такой неожиданности.  ак? “акое ничтожество - и вдруг смеет садитьс€ за стол р€дом с ними!

ћолода€ баронесса между тем была перенесена вихрем на почетное место, во главе стола, которого она была вполне достойна, а пасторский сын очутилс€ возле нее, и вот они сидели р€дом, словно жених с невестою! —тарый граф, принадлежавший к одной из древнейших фамилий, не был смещен со своего почетного места, - дудка была справедлива, да ведь иначе и нельз€. ќстроумный же кавалер, маменькин и папенькин сынок, полетел вверх ногами в кур€тник, да и не он один.

«а целую милю слышен был этот звук, и вихрь успел наделать бед. ќдин богатый глава торгового дома, ехавший на четверке лошадей, тоже был подхвачен вихрем, вылетел из экипажа и не мог потом попасть даже на зап€тки, а два богатых кресть€нина, из тех, что разбогатели на наших глазах, угодили пр€мо в тину. ƒа, преопасна€ была дудка! ’орошо, что она дала трещину при первом же звуке, и ее спр€тали в карман - “вс€к знай свое место”.

Ќа другой день о происшествии не было и помину, оттого и создалась поговорка: “—пр€тать дудку в карман”. ¬се оп€ть пришло в пор€док, только два старых портрета, коробейника и пастушки, висели уже в парадной зале; вихрь перенес их туда, а один из насто€щих знатоков искусства сказал, что они написаны рукой великого мастера: вот их и оставили там и даже подновили. ј то прежде и не знали, что они чего-нибудь сто€т, - где ж было знать это! “аким образом, они все-таки попали на почетное место: “вс€к знай свое место!” » так оно в конце концов всегда и бывает, - вечность ведь длинна, куда длиннее этой истории!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

јнне Ћисбет

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:50 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

јнне Ћисбет

јнне Ћисбет была красавица, просто кровь с молоком, молода€, весела€. «убы сверкали ослепительною белизной, глаза так и горели; легка была она в танцах, еще легче в жизни! „то же вышло из этого? ƒр€нной мальчишка! ƒа, некрасив-то он был, некрасив! ≈го и отдали на воспитание жене землекопа, а сама јнне Ћисбет попала в графский замок, поселилась в роскошной комнате; одели ее в шелк да в бархат. ¬етерок не смел на нее пахнуть, никто – грубого слова сказать: это могло расстроить ее, она могла заболеть, а она ведь кормила грудью графчика! √рафчик был такой нежный, что твой принц, и хорош собою, как ангелочек.  ак јнне Ћисбет любила его! ≈е же собственный сын ютилс€ в избушке землекопа, где не каша варилась, а больше €зыки трещали, чаше же всего мальчишка орал в пустой избушке один-одинешенек. Ќикто не слыхал его криков, так некому было и пожалеть!  ричал он, пока не засыпал, а во сне не чувствуешь ведь ни голода, ни холода; сон вообще чудесное изобретение! √оды шли, а с годами и сорна€ трава вырастает, как говоритс€; мальчишка јнне Ћисбет тоже рос, как сорна€ трава. ќн так и осталс€ в семье землекопа, јнне Ћисбет заплатила за это и разв€залась с ним окончательно. —ама она стала горожанкой, жилось ей отлично, она даже носила шл€пки, но к землекопу с женой не загл€дывала никогда – далеко было, да и нечего ей было у них делать! ћальчишка принадлежал теперь им, и так как есть-то он умел, говорили они, то и должен был сам зарабатывать себе на харчи. ѕора было ему вз€тьс€ за дело, вот его и приставили пасти рыжую корову ћадса …енсена.

÷епной пес на дворе белильщика гордо сидит в солнечные дни на крыше своей конуры и лает на прохожих, а в дождь забираетс€ в конуру; ему там и сухо и тепло. —ынишка јнне Ћисбет сидел в солнечные дни у канавы, струга€ кол, и мечтал: весною он заприметил три цветка земл€ники, – «наверно, из них выйдут €годы!» ћысль эта была его лучшею радостью, но €годы не поспели. ¬ дождь и непогоду он промокал до костей, а резкий ветер просушивал его. ≈сли же случалось ему забратьс€ на барский двор, его угощали толчками и пинками; он такой др€нной, некрасивый, говорили девушки и парни, и он уже привык не знать ни любви, ни ласки!

“ак как же сынку јнне Ћисбет жилось на белом свете? „то выпало ему на долю? Ќе знавать ни любви, ни ласки!

Ќаконец его совсем сжили с земли – отправили в море на утлом судне. ќн сидел на руле, а шкипер пил. √р€зен, прожорлив был мальчишка; можно было подумать, что он отроду досыта не наедалс€! ƒа так оно и было.

—то€ла поздн€€ осень, погода была сыра€, мглиста€, холодна€; ветер пронизывал насквозь, несмотр€ на толстое платье, особенно на море. ј в море плыло однопарусное утлое судно всего с двум€ мор€ками на борту, можно даже сказать, что их было всего полтора: шкипер да мальчишка. ¬есь день сто€ли мглистые сумерки, к вечеру стало еще темнее; мороз так и щипал. Ўкипер прин€лс€ прихлебывать, чтобы согретьс€; бутылка не сходила со стола, рюмка – тоже; ножка у нее была отбита, и вместо нее к рюмке приделана дерев€нна€, выкрашенна€ в голубой ÷вет подставка. «ќдин глоток – хорошо, два – еще лучше», – думал шкипер. ћальчик сидел на руле, держась за него обеими жесткими, запачканными в дегте руками.

Ќекрасив он был: волоса жесткие, унылый, забитый вид... ƒа, вот каково приходилось мальчишке землекопа, по церковным книгам – сыну јнне Ћисбет.

¬етер резал волны по-своему, судно по-своему! ѕарус надулс€, ветер подхватил его, и судно понеслось стрелою. —ырость, мгла... Ќо этим еще не кончилось! —топ!.. „то такое? „то за толчок? ќтчего судно взметнулось? „то случилось? ¬от оно завертелось... „то это, хлынул ливень, обдало судно волною?.. ћальчик-рулевой вскрикнул: «√осподи »исусе!» —удно налетело на огромный подводный камень и погрузилось в воду, как старый башмак в канаву, потонуло «со всеми людьми и мышами», как говоритс€. ћышей-то на нем было много, а людей всего полтора человека: шкипер да сынишка землекопа. Ќикто не видал крушени€, кроме крикливых чаек и рыб морских, да и те ничего не разгл€дели хорошенько, испуганно метнувшись в сторону, когда вода с таким шумом ворвалась в затонувшее судно. » затонуло-то оно всего на какую-нибудь сажень! —крыты были под водой шкипер и мальчишка, скрыты и позабыты! Ќа поверхность всплыла только рюмка с голубою дерев€нною подставкой, – подставка-то и заставила всплыть рюмку. ¬олны понесли ее и, разбив, выкинули на берег.  огда, где? Ќе все ли равно; она отслужила свой век, была любима, не то что сын јнне Ћисбет! Ќо, вступив в небесные чертоги, ни одной душе не приходитс€ больше жаловатьс€ на то, что ей суждено было век не знавать ни любви, ни ласки!

јнне Ћисбет жила в городе уже много лет, и все звали ее «сударыней». ј уж как подымала она нос, если речь заходила о старых временах, когда она жила в графском доме, разъезжала в карете и имела случай разговаривать с графин€ми да баронессами! » что за красавчик, ангелочек, душка был ее графчик!  ак он любил ее, и как она его! ќни целовали друг друга, гладили друг друга; он был ее радостью, половиной ее жизни.

“еперь он уж вырос, ему было четырнадцать лет, и он обучалс€ разным наукам. Ќо она не видала его с тех пор, как еще носила на руках; ни разу за все это врем€ она не побывала в графском замке: далеко было, целое путешествие!

–  огда-нибудь да все-таки надо собратьс€! – сказала јнне Ћисбет. – Ќадо же мне взгл€нуть на мое сокровище, моего графчика! » он-то, верно, соскучилс€ обо мне, думает обо мне, любит по-прежнему! Ѕывало, уцепитс€ своими ручонками за мою шею да и лепечет: «јн Ћис!» √олосок – что тво€ скрипка! ƒа, надо собратьс€ взгл€нуть на него!

» она отправилась; где проедет конец дороги на возке с тел€тами, где пешком пройдет, так помаленьку и добралась до графского замка. «амок был все такой же огромный, роскошный; перед фасадом по-прежнему расстилалс€ сад, но слуги все были новые. Ќи один из них не знал јнне Ћисбет, не знал, что она значила когда-то здесь, в доме. Ќу, да сама графин€ скажет им, объ€снит вс£, и графчик тоже.  ак она соскучилась по нем!

Ќу, вот јнне Ћисбет и вошла. ƒолго пришлось ей ждать, а когда ждешь, врем€ т€нетс€ еще дольше! ѕеред тем как господам сесть за стол, ее позвали к графине, котора€ прин€ла ее очень благосклонно. ƒорогого же графчика своего јнне Ћисбет могла увидеть только после обеда. √оспода откушали, и ее позвали оп€ть.

 ак он вырос, выт€нулс€, похудел! Ќо глазки и ротик все те же! ќн взгл€нул на нее, но не сказал ни слова. ќн, кажетс€, не узнал ее. ќн уже повернулс€, чтобы уйти, как она вдруг схватила его руку и прижала ее к губам. «Ќу, ну, хорошо, хорошо!» – сказал он и вышел из комнаты. ќн, ее любовь, ее гордость, сокровище, так холодно обошелс€ с нею!

јнне Ћисбет вышла из замка очень печальна€, ќн встретил ее как чужую, он совсем не помнил ее, не сказал ей ни слова, ей, своей кормилице, носившей его на руках день и ночь, носившей его и теперь в мысл€х!

¬друг пр€мо перед ней слетел на дорогу большой черный ворон, каркнул раз, потом еще и еще.

– јх ты зловеща€ птица! – сказала јнне Ћисбет. ѕришлось ей идти мимо избушки землекопа; на пороге сто€ла сама хоз€йка, и женщины заговорили.

– »шь ты, как раздобрела! – сказала жена землекопа. – “олста€, здорова€! ’орошо живетс€, видно!

– Ќичего себе! – ответила јнне Ћисбет.

– ј судно-то с ними погибло! – продолжала та. – ќба утонули – и шкипер Ћарс и мальчишка!  онец! ј €-то думала, мальчишка вырастет, помогать станет нам! “ебе-то ведь он грош стоил, јнне Ћисбет!

– “ак они потонули! – сказала јнне Ћисбет, и больше они об этом не говорили. ќна была так огорчена – графчик не удостоил ее разговором! ј она так любила его, пустилась в такой дальний путь, чтобы только взгл€нуть на него, в такие расходы вошла!.. ”довольстви€ же – на грош. Ќо, конечно, она не проговорилась о том ни словом, не захотела излить сердца перед женою землекопа: вот еще! “а, пожалуй, подумает, что јнне Ћисбет больше не в почете у графской семьи!.. “ут над ней оп€ть каркнул ворон.

– јх ты черное пугало! – сказала јнне Ћисбет. – „то ты все пугаешь мен€ сегодн€!

ќна захватила с собою кофе и цикорию; отсыпать щепотку на угощение жене землекопа значило бы оказать бедной женщине сущее благоде€ние, а за компанию и сама јнне Ћисбет могла выпить чашечку. ∆ена землекопа пошла варить кофе, а јнне Ћисбет присела на стул да задремала. » вот диковина: во сне ей приснилс€ тот, о ком она никогда и не думала! ≈й приснилс€ собственный сын, который голодал и ревел в этой самой избушке, рос без призора, а теперь лежал на дне мор€, бог ведает где. —нилось ей, что она сидит, где сидела, и что жена землекопа ушла варить кофе; вот уже вкусно запахло, как вдруг в двер€х по€вилс€ прелестный мальчик, не хуже самого графчика, и сказал ей:

«“еперь конец миру! ƒержись за мен€ крепче – все-таки ты мне мать! ” теб€ есть на небесах ангел-заступник! ƒержись за мен€!»

» он схватил ее; в ту же минуту раздалс€ такой шум и гром, как будто мир лопнул по всем швам. јнгел взвилс€ на воздух и так крепко держал ее за рукав сорочки, что она почувствовала, как отдел€етс€ от земли. Ќо вдруг на ногах ее повисла кака€-то т€жесть, и что-то т€желое навалилось на спину. «а нее цепл€лись сотни женщин и кричали: «≈сли ты спасешьс€, так и мы тоже! ÷епл€йтесь за нее, цепл€йтесь!» » они крепко повисли на ней. “€жесть была слишком велика, рукав затрещал и разорвалс€, јнне Ћисбет полетела вниз. ќт ужаса она проснулась и чуть было не упала со стула. ¬ голове у нее была путаница, она и вспомнить не могла, что сейчас видела во сне, – что-то дурное!

ѕопили кофе, поговорили, и јнне Ћисбет направилась в ближний городок; там ждал ее кресть€нин, с которым она хотела нынче же вечером доехать до дому. Ќо когда она пришла к нему, он сказал, что не может выехать раньше вечера следующего дн€. ќна порассчитала, что будет ей стоить прожить в городе лишний день, пораздумала о дороге и сообразила, что если она пойдет не по проезжей дороге, а вдоль берега, то выиграет мили две. ѕогода была хороша€, ночи сто€ли светлые, лунные, јнне Ћисбет и порешила идти пешком. Ќа другой же день она могла уже быть дома.

—олнце село, но колокола еще звонили... Ќет, это вовсе не колокола звонили, а л€гушки квакали в прудах. ѕотом и те смолкли; не слышно было и птичек: маленькие певчие улеглись спать, а совы, должно быть, не было дома.

Ѕезмолвно было и в лесу и на берегу. јнне Ћисбет слышала, как хрустел под ее ногами песок; море не плескалось о берег; тихо было в морской глубине: ни живые, ни мертвые не подавали голоса.

јнне Ћисбет шла, как говоритс€, не дума€ ни о чем; ƒа, она-то могла обойтись без мыслей, но мысли-то не хотели от нее отстать. ћысли никогда не отстают от нас, хот€ и выдаютс€ минуты, когда они спокойно дремлют в нашей душе, дремлют как те, что уже сделали свое дело и успокоились, так и те, что еще не просыпались в нас. Ќо настает час, и они просыпаютс€, начинают бродить в нашей голове, заполон€ют нас.

«ƒоброе дело и плод приносит добрый!» – сказано нам. «ј в грехе – зародыш смерти», – это тоже сказано. ћного вообще нам сказано, но многие ли об этом помн€т? јнне Ћисбет по крайней мере к таким не принадлежала. Ќо дл€ каждого рано или поздно наступает минута просветлени€.

¬ нашем сердце, во всех сердцах, и в моем и в твоем, скрыты зародыши всех пороков и всех добродетелей. Ћежат они там крошечными, невидимыми семенами; вдруг в сердце проникает солнечный луч или прикасаетс€ к нему зла€ рука, и ты сворачиваешь вправо или влево – да, вот этот-то поворот и решает все: маленькое семечко встр€хиваетс€, разбухает, пускает ростки, и сок его смешиваетс€ с твоею кровью, а тогда уж дело сделано. —трашные это мысли! Ќо пока человек ходит как в полусне, он не сознает этого, мысли эти только смутно брод€т в его голове. ¬ таком-то полусне бродила и јнне Ћисбет, а мысли, в свою очередь, начинали бродить в ней! ќт сретени€ до сретени€ сердце успевает занести в свою расчетную книжку многое; на страницах ее ведетс€ годова€ отчетность души; все внесено туда, все то, о чем сами мы давно забыли: все наши грешные слова и мысли, грешные перед богом и людьми и перед нашею собственною совестью! ј мы и не думаем о них, как не думала и јнне Ћисбет. ќна ведь не совершила преступлени€ против государственных законов, слыла почтенною женщиной, все уважали ее, о чем же ей было думать?

ќна спокойно шла по берегу, вдруг... что это лежит на дороге?! ќна остановилась. „то это выброшено на берег? —тара€ мужска€ шапка.  ак она попала сюда? ¬идно, смыло ее за борт. јнне Ћисбет подошла ближе и оп€ть остановилась... јх! „то это?! ќна задрожала от испуга, а пугатьс€-то вовсе было нечего: перед ней лежал большой продолговатый камень, опутанный водоросл€ми, – на первый взгл€д казалось, что на песке лежит человек. “еперь она разгл€дела €сно и камень и водоросли, но страх ее не проходил. ќна пошла дальше, и ей припомнилось поверье, которое она слышала в детстве, поверье о береговике, призраке непогребенных утопленников. —ам утопленник никому зла не делает, но призрак его преследует одинокого путника, цепл€етс€ за него и требует христианского погребени€. «÷епл€йс€! ÷епл€йс€!» – кричит призрак.  ак только јнне Ћисбет припомнила это, в ту же минуту ей вспомнилс€ и весь ее сон. ќна. словно на€ву услышала крик матерей, цепл€вшихс€ за нее: «÷епл€йтесь! ÷епл€йтесь!» ¬спомнила она, как рушилс€ мир, как разорвалс€ ее рукав, и она вырвалась из рук своего сына, хотевшего поддержать ее в час —трашного суда. ≈е сын, ее собственное, родное, нелюбимое дит€, о котором она ни разу не вспоминала, лежал теперь на дне мор€ и мог €витьс€ ей в виде берегового призрака с криком: «÷епл€йс€! ÷епл€йс€! «арой мен€ в землю по-христиански!» ќт этих мыслей у нее даже в п€тках закололо, и она прибавила шагу. ”жас сжимал ее сердце, словно кто давил его холодною, влажною рукой. ќна готова была лишитьс€ чувств.

“уман над морем между тем все густел и густел; все кусты и деревь€ на берегу тоже были окутаны туманом и прин€ли странные, диковинные очертани€. јнне Ћисбет обернулась взгл€нуть на мес€ц. ”, какой холодный, мертвенный блеск, без лучей! —ловно кака€-то страшна€ т€жесть навалилась на јнне Ћисбет, члены ее не двигались. «÷епл€йс€, цепл€йс€!» – пришло ей на ум. ќна оп€ть обернулась взгл€нуть на мес€ц, и ей показалось, что его бледный лик приблизилс€ к ней, загл€нул ей в самое лицо, а туман повис у нее на плечах, как саван. ќна прислушалась, ожида€ услышать: «÷епл€йс€! ÷епл€йс€! «арой мен€!» – и в самом деле раздалс€ какой-то жалобный, глухой стон... Ёто не л€гушка квакнула в пруде, не ворона каркнула – их не было видно кругом. » вот €сно прозвучало: ««арой мен€!» ƒа, это призрак ее сына, лежащего на дне морском. Ќе знавать ему поко€, пока его тело не отнесут на кладбище и не предадут земле! —корее, скорее на кладбище, надо зарыть его! јнне Ћисбет повернула по направлению к церкви, и ей сразу стало легче. ќна было хотела оп€ть повернуть назад, чтобы кратчайшею дорогой добратьс€ до дому, – не тут-то было! Ќа нее оп€ть навалилась та же т€жесть. «÷епл€йс€! ÷епл€йс€!» ќп€ть словно квакнула л€гушка, жалобно прокричала кака€-то птица, и €вственно прозвучало: ««арой мен€! «арой мен€!»

’олодный, влажный туман не редел; лицо и руки јнне Ћисбет тоже были холодны и влажны от ужаса. ¬се тело ее сжимало, как в тисках; зато в голове образовалось обширное поле дл€ мыслей – таких, каких она никогда прежде не знавала.

¬есной на. севере буковые леса, бывает, распускаютс€ в одну ночь; взойдет солнышко, и они уже в полном весеннем уборе. “ак же, в одну секунду, может пустить ростки и вложенное в нас нашею прошлою жизнью – мыслью, словом или делом – сем€ греха; и в одну же секунду может грех сделатьс€ дл€ нас видимым, в ту секунду, когда просыпаетс€ наша совесть. ѕробуждает ее господь, и как раз тогда, когда мы меньше всего того ожидаем. » тогда нет дл€ нас оправдани€: дело свидетельствует против нас, мысли облекаютс€ в слова, а слова звучат на весь мир. — ужасом гл€дим мы на то, что носили в себе, не стара€сь заглушить, на то, что мы в нашем высокомерии и легкомыслии се€ли в своем сердце. ƒа, в тайнике сердца кроютс€ все добродетели, но также и все пороки, и те и другие могут развитьс€ даже на самой бесплодной почве.

” јнне Ћисбет бродило в мысл€х как раз то, что мы сейчас высказали словами; под бременем этих мыслей она опустилась на землю и проползла несколько шагов. ««арой мен€! «арой мен€!» – слышалось ей. ќна лучше бы зарылась в могилу сама – в могиле можно было найти вечное забвение! Ќастал дл€ јнне Ћисбет серьезный, страшный час пробуждени€ совести. —уеверный страх бросал ее то в озноб, то в жар. ћногое, о чем она никогда и думать не хотела, теперь пришло ей на ум. Ѕеззвучно, словно тень от облачка в €ркую лунную ночь, пронеслось мимо нее видение, о котором она слыхала прежде. Ѕлизко-близко мимо нее промчалась четверка фыркающих коней; из очей и ноздрей их сверкало плам€; они везли горевшую как жар карету, а в ней сидел злой помещик, который больше ста лет тому назад бесчинствовал тут, в окрестност€х. –ассказывали, что он каждую полночь въезжает на свой двор и сейчас же поворачивает обратно. ќн не был бледен, как, говор€т, бывают все мертвецы, но черен как уголь. ќн кивнул јнне Ћисбет и махнул рукой: «÷епл€йс€, цепл€йс€! “огда оп€ть сможешь ездить в графской карете и забыть свое дит€!»

јнне Ћисбет опрометью бросилась вперед и скоро достигла кладбища. „ерные кресты и черные вороны мелькали у нее перед глазами. ¬ороны кричали, как тот ворон, которого она видела днем, но теперь она понимала их карканье.  аждый кричал: «я воронь€ мать! я воронь€ мать!» » јнне Ћисбет знала, что это им€ подходит и к ней: и она, быть может, превратитс€ вот в такую же черную птицу и будет посто€нно кричать, как они, если не успеет вырыть могилы.

ќна бросилась на землю и руками начала рыть в твердой земле могилу; кровь брызнула у нее из-под ногтей.

««арой мен€! «арой мен€!» – звучало без перерыва. јнне Ћисбет бо€лась, как бы не раздалось пение петуха, не показалась на небе красна€ полоска зари, прежде чем она выроет могилу, – тогда она погибла! Ќо вот петух пропел, загорелась зар€, а могила была вырыта только наполовину!.. ’олодна€, лед€на€ рука скользнула по ее голове и лицу, соскользнула на сердце. «“олько полмогилы!» – послышалс€ вздох, и видение опустилось на дно мор€. ƒа, это был береговой призрак! јнне Ћисбет, подавленна€, упала на землю без сознани€, без чувств.

ќна пришла в себ€ только среди бела дн€; двое парней подн€ли ее с земли. јнне Ћисбет лежала вовсе не на кладбище, а на самом берегу мор€, где выкопала в песке глубокую €му, до крови порезав себе пальцы о разбитую рюмку; острый осколок ее был прикреплен к голубой дерев€нной подставке. јнне Ћисбет была совсем больна. —овесть перетасовала карты суевери€, разложила их и вывела заключение, что у јнне Ћисбет теперь только половина души: другую половину унес с собою на дно мор€ ее сын. Ќе попасть ей в царство небесное, пока она не вернет себе этой половины, лежащей в глубине мор€! јнне Ћисбет вернулась домой уже не тем человеком, каким была прежде; мысли ее словно смотались в клубок, и только одна нить осталась у нее в руках: мысль, что она должна отнести береговой призрак на кладбище и предать его земле – тогда она оп€ть обретет всю свою душу.

ћного раз схватывались ее по ночам и всегда находили на берегу, где она ожидала береговой призрак. “ак прошел целый год. ќднажды ночью она оп€ть исчезла, но найти ее не могли; весь следующий день прошел в бесплодных поисках.

ѕод вечер пономарь пришел в церковь звонить к вечерне и увидел перед алтарем распростертую на полу јнне Ћисбет. “ут она лежала с раннего утра; силы почти совсем оставили ее, но глаза си€ли, на лице горел розоватый отблеск заход€щего солнца; лучи его падали и на алтарь и играли на блест€щих застежках Ѕиблии, котора€ была раскрыта на странице из книги пророка …оил€: «–аздерите сердца ваши, а не одежды, и обратитесь к господу!»

– Ќу, случайно так вышло! – говорили потом люди, как и во многих подобных случа€х.

Ћицо јнне Ћисбет, освещенное солнцем, дышало €сным миром и спокойствием; ей было так хорошо! “еперь у нее отлегло от сердца: ночью береговой призрак ее сына €вилс€ ей и сказал: «“ы вырыла только полмогилы дл€ мен€, но вот уж год ты носишь мен€ в своем сердце, а в сердце матери самое верное убежище ребенка!» » он вернул ей другую половину ее души и привел ее сюда, в церковь.

«“еперь € в божьем доме, – сказала она, – а тут спасение!»

 огда солнце село, душа ее вознеслась туда, где нечего бо€тьс€ тому, кто здесь боролс€ и страдал до конца, как јнне Ћисбет.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

¬олшебный холм

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:49 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

¬олшебный холм

ёркие €щерицы так и шмыгали по растрескавшейс€ коре старого дерева. ќни прекрасно понимали друг дружку - ведь разговор-то они вели по-€щеричьи.

- Ќет, вы только послушайте, как гремит, как бурлит внутри волшебного холма, - сказала одна €щерица, - из-за их возни € уже две ночи глаз не смыкаю. Ћучше бы у мен€ зубы болели, все равно нет поко€.

- „то-то они там внутри затевают! - сказала втора€ €щерица. - Ќа ночь они поднимают холм на четыре огненных столба, и он стоит так до самых петухов - видно, хот€т его проветрить получше. ј лесные девы разучивают новые танцы с притоптыванием. „то-то они там затевают.

- »нтересно, что это за гости? - заволновались €щерицы. - » что там затеваетс€? ѕослушайте только, как бурлит, как гремит!

¬ этот самый момент волшебный холм раздалс€, и оттуда, быстро перебира€ ножками, вышла стара€ лесна€ дева. —пины у нее, правда, не было, но в остальном она выгл€дела вполне прилично. ќна была дальней родственницей лесного цар€, служила у него экономкой и носила на лбу €нтарное сердце. Ќоги ее так и мелькали - раз-два, раз-два! »шь, как засеменила, и пр€миком в болото, где жил козодой.

- ¬ас приглашают к лесному царю, праздник состоитс€ сегодн€ ночью, - сказала она. - Ќо сначала мы хотели бы просить вас об одной услуге. Ќе согласитесь ли вы разнести приглашени€? ¬едь вы у себ€ приемов не устраиваете, не мешало бы другим помочь! ћы ждем к себе знатных иностранцев, троллей, если вам это что-нибудь говорит. » старый лесной царь не хочет ударить лицом в гр€зь.

-  ого приглашать? - спросил козодой.

- Ќу, на большой бал мы зовем всех подр€д, даже людей, если только они умеют разговаривать во сне или еще хоть чем-нибудь занимаютс€ по нашей части. Ќо на ужин решено приглашать с большим выбором, только самую знать. —колько € спорила с лесным царем! ѕо-моему, привидени€ и то звать не стоит. ѕрежде всего надо пригласить морского цар€ с дочками. ќни, правда, не очень люб€т бывать на суше, но мы посадим их на мокрые камни, а может, и еще что получше придумаем. јвось на этот раз они не откажутс€. «атем нужно пригласить всех старых троллей высшего разр€да, из тех, что с хвостами. ѕотом - вод€ного и домовых, а кроме того, € считаю, что нельз€ обойти кладбищенскую свинью, трехногую лошадь без головы и гнома-церквушника. ѕравда, они относ€тс€ к нечистой силе другого рода и вроде бы состо€т при церкви, но в конце концов это только их работа, а мы ведь все-таки в близком родстве, и они часто нас навещают.

- ’орошо! - сказал козодой и полетел созывать гостей.

ј лесные девы уже кружились на волшебном холме.

ќни разучивали танец с покрывалами, с длинными покрывалами, сотканными из тумана и лунного си€ни€. » те, кому такое по вкусу, нашли бы их танец очень красивым. ¬нутри холма все было вычищено и вылизано. ѕол в огромной зале вымыли лунным светом, а стены протерли ведьминым салом, так что они сверкали, точно тюльпаны на солнце.  ухн€ ломилась от припасов, жарили на вертелах л€гушек, начин€ли детскими пальчиками колбасу из ужей, готовили салаты из поганок, моченых мышиных мордочек и цикуты. ѕиво привезли от болотницы, из ее пивоварни, а игристое вино из селитры доставили пр€мо из кладбищенских склепов. ¬се готовили по лучшим рецептам, а на десерт собирались подать ржавые гвозди и битые церковные стекла.

—тарый лесной царь велел почистить свою корону толченым грифелем, да не простым, а тем, которым писал первый ученик. –аздобыть такой грифель дл€ лесного цар€ задача нелегка€! ¬ спальне вешали занавеси и приклеивали их змеиной слюной. —ловом, дым сто€л коромыслом.

- Ќу, теперь еще покурить конским волосом и свиной щетиной, и € считаю - мое дело сделано! - сказала стара€ лесна€ дева.

- ѕапочка! ћилый! - приставала к лесному царю младша€ дочь. - Ќу, скажи, кто же все-таки эти знатные иностранцы?

- Ќу что ж! - ответил царь. - ѕожалуй, можно и сказать. ƒве мои дочки сегодн€ станут невестами. ƒвум из вас придетс€ сегодн€ уехать в чужие кра€. —егодн€ к нам приедет старый норвежский тролль, тот, что живет в ƒоврских горах. —колько каменных замков у него понастроено на диких утесах! ј сколько у него золотых копей - куда больше, чем думают. — ним едут два его сына, они должны присмотреть себе жен. —тарый тролль - насто€щий честный норвежец, пр€мой и веселый. ћы с ним давно знакомы, пили когда-то на брудершафт. ќн приезжал сюда за женой, теперь ее уже нет в живых. ќна была дочерью корол€ меловых утесов с острова ће. », как говоритс€, игра велась на мелок. ќх, и соскучилс€ же € по старику троллю! ѕравда, про сыновей идет слух, будто они воспитаны неважно и большие задиры. Ќо, может, на них просто наговаривают. ј жен€тс€, так и образум€тс€. Ќадеюсь, вы сумеете прибрать их к рукам.

-  огда же они приедут? - спросила одна из дочерей.

- ¬се зависит от погоды и от ветра, - ответил лесной царь. - Ќе привыкли они экономить, плывут на корабле! я советовал им ехать сушей через Ўвецию, но старый тролль до сих пор и смотреть не желает в ту сторону. ќтстает он от жизни, вот что мне не нравитс€.

¬друг вприпрыжку прибежали два болотных огонька, один старалс€ обогнать другого и поэтому прибежал первым.

- ≈дут! ≈дут! - кричали они.

- ƒайте-ка € надену корону, - распор€дилс€ лесной царь, - да встану там, где луна по€рче светит.

ƒочки подобрали свои длинные покрывала и присели чуть не до земли. ѕеред ними сто€л ƒоврский тролль в короне из крепких сосулек и поли-

рованных еловых шишек. ќн был закутан в медвежью шубу, а ноги его утопали в теплых сапогах. —ыновь€ же щегол€ли без подт€жек и с голой грудью - они мнили себ€ богатыр€ми.

- » это холм? - спросил младший и ткнул пальцем в волшебный холм. - ” нас в Ќорвегии это называетс€ €мой.

- ƒети! - сказал старик. - яма уходит вниз, ’олм уходит вверх. ” вас что, глаз нет?

ћолодчики за€вили, что удивл€ет их тут только одно - как это они сразу, без подготовки, понимают здешний €зык.

- Ќе представл€йтесь, - сказал старик. - ≈ще подумают, что вы совсем неученые.

¬се вошли в волшебный холм. “ам уже собралось изысканное общество, да так быстро, будто гостей ветром сюда принесло. ¬ зале все было устроено так, что каждый из приглашенных чувствовал себ€ как дома. ¬од€ные и русалки сидели в больших кадках с водой и говорили, что им очень уютно. ¬се вели себ€ за столом как положено, только молодые норвежские тролли сразу задрали ноги на стол - ведь, по их мнению, все, что они делали, было очень мило.

- ј ну, убрать ноги из тарелок! - прикрикнул ƒоврский тролль, и брать€ послушались, хот€ и не сразу.

Ќастал черед лесных дев показать, как они танцуют, и они исполнили и простые танцы, и танцы с притоптыванием, это у них ловко получалось! ѕотом пошел насто€щий балет, тут полагалось "забыватьс€ в вихре пл€ски". ”х ты, как они начали вскидывать ноги! ” всех в глазах зар€било: не поймешь, где руки, где ноги, где одна сестра, где друга€, то колесом пройдутс€, то волчком закружатс€, так что в конце концов трехногой безголовой лошади стало дурно, и ей пришлось выйти из-за стола.

- Ќ-да, - сказал старый тролль, - лихо у них получаетс€! Ќу, а что они еще умеют делать, кроме как пл€сать, задирать ноги да крутитьс€ волчком?

- —ейчас увидишь, - сказал лесной царь и вызвал младшую. Ёто была сама€ красива€ из сестер, нежна€ и прозрачна€, как лунный свет. ќна положила в рот белую щепочку и стала невидимой, вот что она умела делать!

ќднако ƒоврский тролль сказал, что не хотел бы иметь жену, умеющую проделывать такие фокусы, да и сыновь€м его это вр€д ли придетс€ по вкусу.

¬тора€ сестра умела ходить сама с собою р€дом, будто была собственной тенью, а ведь у троллей тени нет.

” третьей были совсем иные наклонности - она обучалась варить пиво у самой болотницы. Ёто она так искусно нашпиговала ольховые кор€ги светл€ками!

- Ѕудет хорошей хоз€йкой! - сказал старик тролль и подмигнул ей, но пива пить не стал, он не хотел пить слишком много.

¬ышла вперед четверта€ лесна€ дева, в руках у нее была больша€ золота€ арфа. ќна ударила по струнам раз, и гости подн€ли левую ногу, ведь все тролли - левши. ”дарила второй, и все готовы были делать, что она прикажет.

-  ака€ опасна€ женщина! - сказал старик тролль, но сыновь€ его повернулись и пошли вон из холма: им все это уже надоело.

- ј что умеет следующа€? - спросил старый тролль.

- я научилась любить все норвежское, - сказала п€та€ дочь. - » выйду замуж только за норвежца, € мечтаю попасть в Ќорвегию.

Ќо младша€ сестра шепнула троллю на ухо:

- ѕросто она узнала из одной норвежской песни, что норвежские скалы высто€т, даже когда придет конец света. ¬от она и хочет забратьс€ на них

- ужасно боитс€ погибнуть.

- ’о-хо! - сказал старый тролль. - Ќу и ладно! ј где же седьма€ и последн€€?

- —начала шеста€, - сказал лесной царь, он-то умел считать. Ќо шеста€ ни за что не хотела показатьс€.

- я только и умею, что говорить правду в глаза, - твердила она, - а этого никто не любит. Ћучше уж € буду шить себе саван.

ƒошла очередь и до седьмой, последней дочери. „то же умела она? ќ, эта умела рассказывать сказки, да к тому же сколько душе угодно.

- ¬от мои п€ть пальцев, - сказал ƒоврский тролль, - расскажи мне сказку о каждом.

Ћесна€ дева вз€ла его за руку и начала рассказывать, а он покатывалс€ со смеху.  огда же она дошла до безым€нного пальца, который носил золотое кольцо на талии, будто знал, что не миновать помолвки, старый тролль за€вил:

- ƒержи мою руку покрепче. ќна тво€. я сам беру теб€ в жены.

Ќо лесна€ дева ответила, что она еще не рассказала про безым€нный палец и про мизинец.

» правда, где же мальчики? ќни носились по полю и тушили болотные огоньки, которые чинно выстроились в р€д и приготовились к факельному шествию.

- ’ватит лоботр€сничать! я нашел дл€ вас мать! ј вы можете женитьс€ на своих тетках.

Ќо сыновь€ ответили, что им больше хочетс€ произносить речи и пить на брудершафт, а женитьс€ у них нет охоты. » они говорили речи, пили на брудершафт и опрокидывали стаканы вверх дном, хотели показать, что выпито все до капли. ѕотом они стащили с себ€ одежду и улеглись спать пр€мо на столе - стеснительностью они не отличались. ј старый тролль отпл€сывал со своей молодой невестой и даже обмен€лс€ с ней башмаками, ведь это гораздо интереснее, чем мен€тьс€ кольцами.

- ѕетух кричит, - сказала стара€ лесна€ дева, котора€ была за хоз€йку. - ѕора закрывать ставни, а то мы тут сгорим от солнца.

» холм закрылс€.

ј по растрескавшемус€ старому дереву вверх и вниз сновали €щерицы, и одна сказала другой:

- јх, мне так понравилс€ старый норвежский тролль!

- ј мне больше понравились сыновь€, - сказал дождевой черв€к, но ведь он был совсем слепой, бедн€га

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

¬оротничок

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:48 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

¬оротничок

∆ил-был щеголь; у него только и было за душой, что сапожна€ подставка, гребенка да еще чудеснейший щегольский воротничок. ¬от о воротничке-то и пойдет речь.

¬оротничок уже довольно пожил на свете и стал подумывать о женитьбе. —лучилось ему раз попасть в стирку вместе с чулочною подв€зкой.

- јх! - сказал воротничок. - „то за граци€, что за нежность и миловидность! Ќикогда не видал ничего подобного! ѕозвольте узнать ваше им€?

- јх, нет-нет! - отвечала подв€зка.

- ј где вы, собственно, изволите пребывать? Ќо подв€зка была очень застенчива, вопрос показалс€ ей нескромным, и она молчала.

- ¬ы, веро€тно, зав€зка? - продолжал воротничок. - ¬роде тесемки, котора€ ст€гивает платье на талии? ƒа-да, € вижу, мила€ барышн€, что вы служите и дл€ красы и дл€ пользы.

- ѕожалуйста, не заводите со мной разговоров! - сказала подв€зка. - я, кажетс€, не подавала вам никакого повода!

- ¬аша красота - достаточный повод! - сказал воротничок.

- јх, сделайте одолжение, держитесь подальше! - вскричала подв€зка. - ¬ы на вид насто€щий мужчина!

-  ак же, € ведь щеголь! - сказал воротничок. - ” мен€ есть сапожна€ подставка и гребенка!

» совсем неправда. Ёти вещи принадлежали не ему, а его господину; воротничок просто хвасталс€.

- ѕодальше, подальше! - сказала подв€зка. - я не привыкла к такому обращению!

- Ќедотрога! - сказал воротничок.

“ут его вз€ли из корыта, выстирали, накрахмалили, высушили на солнце и положили на гладильную доску.

ѕо€вилс€ гор€чий утюг.

- —ударын€! - сказал воротничок утюжной плитке. - ѕрелестна€ вдовушка! я пылаю! —о мной происходит какое-то превращение! я сгораю! ¬ы прожигаете мен€ насквозь! ”х!.. ¬ашу руку и сердце!

- јх ты рвань! - сказала утюжна€ плитка и гордо проехалась по воротничку. ќна воображала себ€ локомотивом, который тащит за собой по рельсам вагоны. - –вань! - повторила она.

¬оротничок немножко пообтрепалс€ по кра€м, и €вились ножницы подровн€ть их.

- ќ! - вскрикнул воротничок. - ¬ы, должно быть, перва€ танцовщица? ¬ы так чудесно выт€гиваете ножки! Ќичего подобного не видывал!  то из людей может сравнитьс€ с вами? ¬ы бесподобны!

- «наем! - сказали ножницы.

- ¬ы достойны быть графиней! - продолжал воротничок. - я владею только барином-щеголем, сапожною подставкой и гребенкой... јх, будь у мен€ графство...

- ќн сватаетс€?! - вскричали ножницы и, осерд€сь, с размаху так резнули воротничок, что совершенно искалечили его.

ѕришлось его бросить.

- ќстаетс€ присвататьс€ к гребенке! - сказал воротничок. - ”дивительно, как сохранились ваши зубки, барышн€!.. ј вы никогда не думали о замужестве?

-  ак же! - сказала гребенка. - я уже невеста! ¬ыхожу за сапожную подставку!

- Ќевеста! - воскликнул воротничок. “еперь ему не за кого было свататьс€, и он стал презирать вс€кое сватовство.

¬рем€ шло, и воротничок попал наконец с прочим тр€пьем на бумажную фабрику. “ут собралось большое тр€пичное общество; тонкие тр€пки держались, как и подобает, подальше от грубых. ” каждой нашлось о чем порассказать, у воротничка, конечно, больше всех: он был страшный хвастун.

- ” мен€ было пропасть невест! - тараторил он. - “ак и бегали за мной. ≈ще бы! ѕодкрахмаленный, € выгл€дел таким франтом! ” мен€ даже были собственные сапожна€ подставка и гребенка, хот€ € никогда и не пользовалс€ ими. ѕосмотрели бы вы на мен€, когда € лежал, бывало, на боку! Ќикогда не забыть мне моей первой невесты - зав€зки! ќна была така€ тонка€, нежна€, м€гка€! ќна бросилась из-за мен€ в лохань! Ѕыла тоже одна вдовушка; она дошла просто до белого калени€!.. Ќо € оставил ее, и она почернела с гор€! ≈ще была перва€ танцовщица; это она ранила мен€, - видите? Ѕедова€ была! ћо€ собственна€ гребенка тоже любила мен€ до того, что порастер€ла от тоски все свои зубы! ¬ообще немало у мен€ было разных приключений!.. Ќо больше всего жаль мне подв€зку, то бишь - зав€зку, котора€ бросилась из-за мен€ в лохань. ƒа, много у мен€ кое-чего на совести!.. ѕора, пора мне стать белою бумагою!

∆елание его сбылось: все тр€пье стало белою бумагой, а воротничок - как раз вот этим самым листом, на котором напечатана его истори€, - так он был наказан за свое хвастовство. » нам тоже не мешает быть осторожнее: как знать? ћожет быть, и нам придетс€ в конце концов попасть в тр€пье да стать белою бумагой, на которой напечатают нашу собственную историю, и вот пойдешь разносить по белу свету всю подноготную о самом себе!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

јисты

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:45 + в цитатник

Ќа крыше самого крайнего домика в одном маленьком городке приютилось гнездо аиста. ¬ нем сидела мамаша с четырьм€ птенцами, которые высовывали из гнезда свои маленькие черные клювы, - они у них еще не успели покраснеть. Ќеподалеку от гнезда, на самом коньке крыши, сто€л, выт€нувшись в струнку и поджав под себ€ одну ногу, сам папаша; ногу он поджимал, чтобы не сто€ть на часах без дела. ћожно было подумать, что он вырезан из дерева, до того он был неподвижен.

- ¬от важно, так важно! - думал он. - ” гнезда моей жены стоит часовой!  то же знает, что € ее муж? ћогут подумать, что € нар€жен сюда в караул. “о-то важно!" » он продолжал сто€ть на одной ноге.

Ќа улице играли реб€тишки; увидав аиста, самый озорной из мальчуганов зат€нул, как умел и помнил, старинную песенку об аистах; за ним подхватили все остальные:

јист, аист белый,
„то стоишь день целый,
—ловно часовой,
Ќа ноге одной?
»ли деток хочешь
”беречь своих?
ѕопусту хлопочешь, -
ћы изловим их!
ќдного повесим
¬ пруд швырнем другого,
“ретьего заколем,
ћладшего ж живого
Ќа костер мы бросим
» теб€ не спросим!

- ѕослушай-ка что поют мальчики! - сказали птенцы. - ќни говор€т, что нас повес€т и утоп€т!

- Ќе нужно обращать на них внимани€! - сказала им мать. - “олько не слушайте, ничего и не будет!

Ќо мальчуганы не унимались, пели и дразнили аистов; только один из мальчиков, по имени ѕетер, не захотел пристать к товарищам, говор€, что грешно дразнить животных. ј мать утешала птенцов.

- Ќе обращайте внимани€! - говорила она. - —мотрите, как спокойно стоит ваш отец, и это на одной-то ноге!

- ј нам страшно! - сказали птенцы и глубоко-глубоко запр€тали головки в гнездо.

Ќа другой день реб€тишки оп€ть высыпали на улицу, увидали аистов и оп€ть запели:

ќдного повесим,
¬ пруд швырнем другого...

- “ак нас повес€т и утоп€т? - оп€ть спросили птенцы.

- ƒа нет же, нет! - отвечала мать. - ј вот скоро мы начнем ученье! ¬ам нужно выучитьс€ летать!  огда же выучитесь, мы отправимс€ с вами на луг в гости к л€гушкам. ќни будут приседать перед нами в воде и петь: "ква-ква-ква!" ј мы съедим их - вот будет веселье!

- ј потом? - спросили птенцы.

- ѕотом все мы, аисты, соберемс€ на осенние маневры. ¬от уж тогда надо уметь летать как следует! Ёто очень важно! “ого, кто будет летать плохо, генерал проколет своим острым клювом! “ак вот, старайтесь изо всех сил, когда ученье начнетс€!

- “ак нас все-таки заколют, как сказали мальчики! —лушай-ка, они оп€ть поют!

- —лушайте мен€, а не их! - сказала мать. - ѕосле маневров мы улетим отсюда далеко-далеко, за высокие горы, за темные леса, в теплые кра€, в ≈гипет! “ам есть треугольные каменные дома; верхушки их упираютс€ в самые облака, а зовут их пирамидами. ќни построены давным-давно, так давно, что ни один аист и представить себе не может! “ам есть тоже река, котора€ разливаетс€, и тогда весь берег покрываетс€ илом! ’одишь себе по илу и кушаешь л€гушек!

- ќ! - сказали птенцы.

- ƒа! ¬от прелесть! “ам день-деньской только и делаешь, что ешь. ј вот в то врем€ как нам там будет так хорошо, здесь на деревь€х не останетс€ ни единого листика, наступит такой холод, что облака застынут кусками и будут падать на землю белыми крошками!

ќна хотела рассказать им про снег, да не умела объ€снить хорошенько.

- ј эти нехорошие мальчики тоже застынут кусками? - спросили птенцы.

- Ќет, кусками они не застынут, но померзнуть им придетс€. Ѕудут сидеть и скучать в темной комнате и носу не посмеют высунуть на улицу! ј вы-то будете летать в чужих кра€х, где цветут цветы и €рко светит теплое солнышко.

ѕрошло немного времени, птенцы подросли, могли уже вставать в гнезде и озиратьс€ кругом. ѕапаша-аист каждый день приносил им славных л€гушек, маленьких ужей и вс€кие другие лакомства, какие только мог достать. ј как потешал он птенцов разными забавными штуками! ƒоставал головою свой хвост, щелкал клювом, точно у него в горле сидела трещотка, и рассказывал им разные болотные истории.

- Ќу, пора теперь и за ученье прин€тьс€! - сказала им в один прекрасный день мать, и всем четверым птенцам пришлось вылезть из гнезда на крышу. Ѕатюшки мои, как они шатались, балансировали крыль€ми и все-таки чуть-чуть не свалились!

- —мотрите на мен€! - сказала мать. - √олову вот так, ноги так! –аз-два! –аз- два! ¬от что поможет вам пробить себе дорогу в жизни! - и она сделала несколько взмахов крыль€ми. ѕтенцы неуклюже подпрыгнули и - бац! - все так и раст€нулись! ќни были еще т€желы на подъем.

- я не хочу учитьс€! - сказал один птенец и вскарабкалс€ назад в гнездо. - я вовсе не хочу лететь в теплые кра€!

- “ак ты хочешь замерзнуть тут зимой? ’очешь, чтобы мальчишки пришли и повесили, утопили или сожгли теб€? ѕостой, € сейчас позову их!

- јй, нет, нет! - сказал птенец и оп€ть выпрыгнул на крышу.

Ќа третий день они уже кое-как летали и вообразили, что могут также держатьс€ в воздухе на распластанных крыль€х. "Ќезачем все врем€ ими махать, - говорили они. - ћожно и отдохнуть". “ак и сделали, но... сейчас же шлепнулись на крышу. ѕришлось оп€ть работать крыль€ми.

¬ это врем€ на улице собрались мальчики и запели:

јист, аист белый!

- ј что, слетим да выклюем им глаза? - спросили птенцы.

- Ќет, не надо! - сказала мать. - —лушайте лучше мен€, это куда важнее! –аз-два- три! “еперь полетим направо; раз-два-три! “еперь налево, вокруг трубы! ќтлично! ѕоследний взмах крыль€ми удалс€ так чудесно, что € позволю вам завтра отправитьс€ со мной на болото. “ам соберетс€ много других милых семейств с детьми, - вот и покажите себ€! я хочу, чтобы вы были самыми миленькими из всех. ƒержите головы повыше, так гораздо красивее и внушительнее!

- Ќо неужели мы так и не отомстим этим нехорошим мальчикам? - спросили птенцы.

- ѕусть они себе кричат что хот€т! ¬ы-то полетите к облакам, увидите страну пирамид, а они будут мерзнуть здесь зимой, не увид€т ни единого зеленого листика, ни сладкого €блочка!

- ј мы все-таки отомстим! - шепнули птенцы друг другу и продолжали ученье.

«адорнее всех из реб€тишек был самый маленький, тот, что первый зат€нул песенку об аистах. ≈му было не больше шести лет, хот€ птенцы-то и думали, что ему лет сто, - он был ведь куда больше их отца с матерью, а что же знали птенцы о годах детей и взрослых людей! » вот вс€ месть птенцов должна была обрушитьс€ на этого мальчика, который был зачинщиком и самым неугомонным из насмешников. ѕтенцы были на него ужасно сердиты и чем больше подрастали, тем меньше хотели сносить от него обиды. ¬ конце концов матери пришлось обещать им как-нибудь отомстить мальчугану, но не раньше, как перед самым отлетом их в теплые кра€.

- ѕосмотрим сначала, как вы будете вести себ€ на больших маневрах! ≈сли дело пойдет плохо и генерал проколет вам грудь своим клювом, мальчики ведь будут правы. ¬от увидим!

- ”видишь! - сказали птенцы и усердно прин€лись за упражнени€. — каждым днем дело шло все лучше, и наконец они стали летать так легко и красиво, что просто любо!

Ќастала осень; аисты начали приготовл€тьс€ к отлету на зиму в теплые кра€. ¬от так маневры пошли! јисты летали взад и вперед над лесами и озерами: им надо было испытать себ€ - предсто€ло ведь огромное путешествие! Ќаши птенцы отличились и получили на испытании не по нулю с хвостом, а по двенадцати с Ћ€гушкой и ужом! Ћучше этого балла дл€ них и быть не могло: л€гушек и ужей можно ведь было съесть, что они и сделали.

- “еперь будем мстить! - сказали они.

- ’орошо! - сказала мать. - ¬от что € придумала - это будет лучше всего. я знаю, где тот пруд, в котором сид€т маленькие дети до тех пор, пока аист не возьмет их и не отнесет к папе с мамой. ѕрелестные крошечные детки сп€т и вид€т чудные сны, каких никогда уже не будут видеть после. ¬сем родител€м очень хочетс€ иметь такого малютку, а всем дет€м - крошечного братца или сестрицу. ѕолетим к пруду, возьмем оттуда малюток и отнесем к тем дет€м, которые не дразнили аистов; нехорошие же насмешники не получат ничего!

- ј тому злому, который первый начал дразнить нас, ему что будет? - спросили молодые аисты.

- ¬ пруде лежит один мертвый ребенок, он заспалс€ до смерти; его-то мы и отнесем злому мальчику. ѕусть поплачет, увидав, что мы принесли ему мертвого братца. ј вот тому доброму мальчику, - надеюсь, вы не забыли его, - который сказал, что грешно дразнить животных, мы принесем зараз и братца и сестричку. ≈го зовут ѕетер, будем же и мы в честь его зватьс€ ѕетерами!

 ак сказано, так и было сделано, и вот всех аистов зовут с тех пор ѕетерами.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

√речиха

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 13:44 + в цитатник

„асто, когда после грозы идешь полем, видишь, что гречиху опалило дочерна, будто по ней пробежал огонь; кресть€не в таких случа€х говор€т: "Ёто ее опалило молнией!" Ќо почему?

ј вот что € слышал от воробь€, которому рассказывала об этом стара€ ива, растуща€ возле гречишного пол€ - дерево такое большое, почтенное и старое- престарое, все кор€вое, с трещиною посредине. »з трещины растут трава и ежевика; ветви дерева, словно длинные зеленые кудри, свешиваютс€ до самой земли.

ѕол€ вокруг ивы были засе€ны рожью, €чменем и овсом - чудесным овсом, похожим, когда созреет, на веточки, усе€нные маленькими желтенькими канарейками. ’леба сто€ли прекрасные, и чем полнее были колось€, тем ниже склон€ли они в смирении свои головы к земле.

“ут же, возле старой ивы, было поле с гречихой; гречиха не склон€ла головы, как другие хлеба, а держалась гордо и пр€мо.

- я не беднее хлебных колосьев! - говорила она. - ƒа к тому же еще красивее. ћои цветы не уступ€т цветам €блони. Ћюбо-дорого посмотреть! «наешь ли ты, стара€ ива, кого-нибудь красивее мен€?

Ќо ива только качала головой, как бы жела€ сказать: " онечно, знаю!" ј гречиха надменно говорила:

- √лупое дерево, у него от старости из желудка трава растет!

¬друг подн€лась страшна€ непогода; все полевые цветы свернули лепестки и склонили свои головки; одна гречиха красовалась по-прежнему.

- —клони голову! - говорили ей цветы.

- Ќезачем! - отвечала гречиха.

- —клони голову, как мы! - закричали ей колось€. - —ейчас промчитс€ под облаками ангел бури!  рыль€ его доход€т до самой земли! ќн снесет тебе голову, прежде чем ты успеешь взмолитьс€ о пощаде!

- Ќу, а € все-таки не склоню головы! - сказала гречиха.

- —верни лепестки и склони голову! - сказала ей и стара€ ива. - Ќе гл€ди на молнию, когда она раздирает облака! —ам человек не дерзает этого: в это врем€ можно загл€нуть в самое небо господне, а за такой грех господь карает человека слепотой. „то же ожидает тогда нас? ¬едь мы, бедные полевые злаки, куда ниже, ничтожнее человека!

- Ќиже? - сказала гречиха. - “ак вот же € возьму и загл€ну в небо господне!

» она в самом деле решилась на это в своем горделивом упорстве. “ут така€ сверкнула молни€, как будто весь мир загорелс€, когда же снова про€снилось, цветы и хлеба, освеженные и омытые дождем, радостно вдыхали в себ€ м€гкий, чистый воздух. ј гречиха была вс€ опалена молнией, она погибла и никуда больше не годилась.

—тара€ ива тихо шевелила ветв€ми на ветру; с зеленых листьев падали крупные дождевые капли; дерево будто плакало, и воробьи спросили его:

- ќ чем ты? ѕосмотри, как славно кругом, как светит солнышко, как бегут облака! ј что за аромат несетс€ от цветов и кустов! ќ чем же ты плачешь, стара€ ива?

“огда ива рассказала им о высокомерной гордости и о казни гречихи; гордость всегда ведь бывает наказана. ќт воробьев же услышал эту историю и €: они прощебетали мне ее как-то раз вечером, когда € просил их рассказать мне сказку.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  

 —траницы: 7 6 5 4 [3] 2 1