омментарии (0)

ћалыш

—уббота, 25 јпрел€ 2009 г. 22:15 + в цитатник
Ёто цитата сообщени€ ≈лена_ћишакова [ѕрочитать целиком + ¬ свой цитатник или сообщество!]

ћалыш



 акой забавный малыш:

18163020 (280x280, 125Kb)

–убрики:  ƒети
ƒл€ детей. ќчень интересно.

ћетки:  
 омментарии (0)

√ости у  икимора

—уббота, 25 јпрел€ 2009 г. 21:34 + в цитатник
Ёто цитата сообщени€ Menestrelik_Elik [ѕрочитать целиком + ¬ свой цитатник или сообщество!]

√ости у  икимора



 (200x200, 7Kb)
∆ил на болоте  икимќр,
 оторый век не знал общень€,
Ќо кто-то к старому поленью
Ѕесплатные доски объ€влений
- Ya-Ya.ru прибил без ведома его,
Ѕез страхов и предупреждений.
“от  икимор умел читать
» прочитал он, что гр€дет:
—обранье нечисти
¬ его владень€х полноправных.
ќбрадовалс€  икимор,
ѕокрасил зубы, снес забор.
 огда же гости подошли,
“о и присесть где - не нашли!
"¬от мой совет: расставить мебель", -
—казал тактично вод€ной.
» все отправились домой,
Ћуна тогда си€ла в небе.
 икимор под ее покровом
“рудилс€ - мебель подбирал,
„тоб каждому диван был впору!
–убрики:  —казочный мир
ѕоэзи€
ƒл€ детей. ќчень интересно.

ћетки:  
 омментарии (0)

Ёволюци€ буквар€

—уббота, 25 јпрел€ 2009 г. 21:12 + в цитатник
Ёто цитата сообщени€ Menestrelik_Elik [ѕрочитать целиком + ¬ свой цитатник или сообщество!]

Ёволюци€ буквар€



Ўкольные годы - серебр€ные, студенческие - золотые. ” кого-то наоборот, а у мен€ так. » в основе знаний всегда была книга с простым пон€тным названием букварь.

ѕервое издание буквар€ принадлежит —. ѕолоцкому, 1679 год:
 (399x312, 46Kb)
Ёти же букварики более нам знакомы
1970 год:
 (300x393, 19Kb) (300x376, 26Kb)

—овременные версии буквар€

—ейчас образование стало доступно всем. ”чебники дл€ школы! «акажи сейчас! в интернет-магазине "—принтер" представлен широкий выбор учебно-методической литературы ведущих российских издательств, таких как ѕросвещение, ƒрофа,–осмен, —амовар и др. дл€ общего, профессионального, коррекционного, дополнительного образовани€. ѕолный комплект учебников по ‘едеральной программе. ƒоставка книг по всем регионам –оссии.  урьерска€ доставка учебников по ћоскве. —кидки при заказе учебников на класс.
–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.

ћетки:  
 омментарии (0)

Ўтопальна€ игла

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:47 + в цитатник

 

√анс ’ристиан јндерсен

Ўтопальна€ игла

∆ила-была штопальна€ игла; она считала себ€ такой тонкой, что воображала, будто она швейна€ иголка.

- —мотрите, смотрите, что вы держите! - сказала она пальцам, когда они вынимали ее. - Ќе уроните мен€! ”паду на пол - чего доброго, затер€юсь: € слишком тонка!

- Ѕудто уж! - ответили пальцы и крепко обхватили ее за талию.

- ¬от видите, € иду с целой свитой! - сказала штопальна€ игла и пот€нула за собой длинную нитку, только без узелка.

- ѕальцы ткнули иглу пр€мо в кухаркину туфлю, - кожа на туфле лопнула, и надо было зашить дыру.

- ‘у, кака€ черна€ работа! - сказала штопальна€ игла. - я не выдержу! я сломаюсь!

» вправду сломалась.

- Ќу вот, € же говорила, - сказала она. - я слишком тонка!

"“еперь она никуда не годитс€", - подумали пальцы, но им все-таки пришлось крепко держать ее: кухарка накапала на сломанный конец иглы сургуч и потом заколола ею косынку.

- ¬от теперь € - брошка! - сказала штопальна€ игла. - я знала, что буду в чести: в ком есть толк, из того всегда выйдет что-нибудь путное.

» она засме€лась про себ€, - ведь никто не видал, чтобы штопальные иглы сме€лись громко, - она сидела в косынке, словно в карете, и погл€дывала по сторонам.

- ѕозвольте спросить, вы из золота? - обратилась она к соседке-булавке. - ¬ы очень милы, и у вас собственна€ головка... “олько маленька€! ѕостарайтесь ее отрастить, - не вс€кому ведь достаетс€ сургучна€ головка!

ѕри этом штопальна€ игла так гордо выпр€милась, что вылетела из платка пр€мо в раковину, куда кухарка как раз выливала помои.

- ќтправл€юсь в плавание! - сказала штопальна€ игла. - “олько бы мне не затер€тьс€!

Ќо она затер€лась.

- я слишком тонка, € не создана дл€ этого мира! - сказала она, лежа в уличной канаве. - Ќо € знаю себе цену, а это всегда при€тно.

» штопальна€ игла т€нулась в струнку, не тер€€ хорошего расположени€ духа.

Ќад ней проплывала вс€ка€ вс€чина: щепки, соломинки, клочки газетной бумаги...

- »шь, как плывут! - говорила штопальна€ игла. - они пон€ти€ не имеют о том, кто скрываетс€ тут под ними. - Ёто € тут скрываюсь! я тут сижу! ¬он плывет щепка: у нее только и мыслей, что о щепках. Ќу, щепкой она век и останетс€! ¬от соломинка несетс€... ¬ертитс€-то, вертитс€-то как! Ќе задирай так носа! —мотри, как бы не наткнутьс€ на камень! ј вон газетный обрывок плывет. ƒавно уж забыть успели, что на нем напечатано, а он, гл€ди, как развернулс€!.. я лежу тихо, смирно. я знаю себе цену, и этого у мен€ не отнимут!

–аз возле нее что-то заблестело, и штопальна€ игла вообразила, что это бриллиант. Ёто был бутылочный осколок, но он блестел, и штопальна€ игла заговорила с ним. ќна назвала себ€ брошкой и спросила его:

- ¬ы, должно быть, бриллиант?

- ƒа, нечто в этом роде.

» оба думали друг про друга и про самих себ€, что они насто€щие драгоценности, и говорили между собой о невежественности и надменности света.

- ƒа, € жила в коробке у одной девицы, - рассказывала штопальна€ игла. - ƒевица эта была кухаркой. ” нее на каждой руке было по п€ти пальцев, и вы представить себе не можете, до чего доходило их чванство! ј ведь зан€тие у них было только одно - вынимать мен€ и класть обратно в коробку!

- ј они блестели? - спросил бутылочный осколок.

- Ѕлестели? - отвечала штопальна€ игла. - Ќет, блеску в них не было, зато сколько высокомери€!.. »х было п€ть братьев, все - урожденные "пальцы"; они всегда сто€ли в р€д, хоть и были различной величины.  райний - “олст€к, - впрочем, отсто€л от других, он был толстый коротышка, и спина у него гнулась только в одном месте, так что он мог клан€тьс€ только раз; зато он говорил, что если его отруб€т, то человек не годитс€ больше дл€ военной службы. ¬торой - Ћакомка - тыкал нос всюду: и в сладкое и в кислое, тыкал и в солнце и в луну; он не нажимал перо, когда надо было писать. —ледующий - ƒолгов€зый - смотрел на всех свысока. „етвертый - «латоперст - носил вокруг по€са золотое кольцо и, наконец, самый маленький - ѕер-музыкант - ничего не делает и очень этим гордилс€. ƒа, они только и знали, что хвастатьс€, и вот - € бросилась в раковину.

- ј теперь мы сидим и блестим! - сказал бутылочный осколок.

¬ это врем€ воды в канаве прибыло, так что она хлынула через край и унесла с собой осколок.

- ќн продвинулс€! - вздохнула штопальна€ игла. - ј € осталась лежать! я слишком тонка, слишком деликатна, но € горжусь этим, и это благородна€ гордость!

» она лежала, выт€нувшись в струнку, и передумала много дум.

- я просто готова думать, что родилась от солнечного луча, - так € тонка! ѕраво, кажетс€, будто солнце ищет мен€ под водой! јх, € так тонка, что даже отец мой солнце не может мен€ найти! Ќе лопни тогда мой глазок <игольное ушко по-датски называетс€ игольным глазком>, € бы, кажетс€, заплакала! ¬прочем, нет, плакать неприлично!

ќднажды пришли уличные мальчишки и стали копатьс€ в канавке, выискива€ старые гвозди, монетки и прочие сокровища. ѕерепачкались они страшно, но это-то и доставл€ло им удовольствие!

- јй! - закричал вдруг один из них; он укололс€ о штопальную иглу. - —мотри, кака€ штука!

- „ерное на белом фоне очень красиво! - сказала штопальна€ игла. - “еперь мен€ хорошо видно! “олько бы не поддатьс€ морской болезни, этого € не выдержу: € така€ хрупка€!

Ќо она не поддалась морской болезни - выдержала.

- я не штука, а барышн€! - за€вила штопальна€ игла, но ее никто не расслышал. —ургуч с нее сошел, и она вс€ почернела, но в черном всегда выгл€дишь стройнее, и игла воображала, что стала еще тоньше прежнего.

- ¬он плывет €ична€ скорлупа! - закричали мальчишки, вз€ли штопальную иглу и воткнули в скорлупу.

- ѕротив морской болезни хорошо иметь стальной желудок, и всегда помнить, что ты не то что простые смертные! “еперь € совсем оправилась. „ем ты благороднее, тем больше можешь перенести!

-  рак! - сказала €ична€ скорлупа: ее переехала ломова€ телега.

- ”х, как давит! - завопила штопальна€ игла. - —ейчас мен€ стошнит! Ќе выдержу! —ломаюсь!

Ќо она выдержала, хот€ ее и переехала ломова€ телега; она лежала на мостовой, выт€нувшись во всю длину, - ну и пусть себе лежит!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

„ерез тыс€чу лет

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:45 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

„ерез тыс€чу лет

ƒа, через тыс€чу лет обитатели Ќового —вета прилет€т в нашу старую ≈вропу на крыль€х пара, по воздуху! ќни €в€тс€ сюда осматривать пам€тники и развалины, как мы теперь осматриваем остатки былого величи€ южной јзии.

ќни прилет€т в ≈вропу, через тыс€чу лет! “емза, ƒунай, –ейн будут течь по-прежнему; ћонблан все так же гордо будет подымать свою снежную вершину, северное си€ние - освещать пол€рные страны, но поколени€ за поколени€ми уже преврат€тс€ в прах, длинный р€д минутных знаменитостей будет забыт, как забыты имена тех, что почивают в кургане, на котором благодушный мельник, собственник его, поставил себе скамеечку, чтобы сидеть тут и любоватьс€ волнующейс€ нивой.

- ¬ ≈вропу! - воскликнут юные поколени€ американцев. - ¬ страну наших отцов, в страну чудных воспоминаний, в ≈вропу!

¬оздушный корабль прибывает; он переполнен пассажирами, - он ведь мчитс€ куда быстрее парохода. Ёлектромагнитный провод, прот€нутый под морем, уже передал, как велико число пассажиров воздушного поезда. ¬от показалась и ≈вропа, берега »рландии, но пассажиры еще сп€т; они велели разбудить себ€ только над самой јнглией. “ут они спуст€тс€ на землю и очут€тс€ в стране Ўекспира, как зовут ее сыны муз, или в стране машин и политики, как называют ее другие.

÷елый день стоит здесь поезд - вот сколько времени может зан€тое и непоседливое поколение уделить великой јнглии и Ўотландии!

ƒальше путь идет по подводному туннелю; ведет он во ‘ранцию, страну  арла ¬еликого и Ќаполеона. ¬споминаетс€ им€ ћольера, ученые завод€т разговор о классической и романтической школах седой древности, восхвал€ют героев, поэтов и людей науки, которых еще не знает наше врем€, но которые должны народитьс€ в европейском кратере - ѕариже.

»з ‘ранции воздушный корабль несетс€ в страну, откуда вышел  олумб, где родилс€  ортес, где слагал звучными стихами свои драмы  альдерой. ¬ ее цветущих долинах еще живут черноокие красавицы, а в старинных песн€х живет им€ —ида, упоминаетс€ јльгамбра.

ѕерелетают море, и вот путешественники в »талии, где лежал когда-то древний вечный город –им. ќн исчез с лица земли,  ампань€ превратилась в пустыню, от собора ѕетра осталась одна полуразрушенна€ стена; ее показывают всем путешественникам, но подлинность ее подлежит сомнению.

ƒальше - в √рецию, чтобы проспать ночь в роскошном отеле на вершине ќлимпа; тогда дело сделано: были, дескать, и там! ѕоезд направл€етс€ к берегам Ѕосфора, чтобы остановитьс€ на несколько часов у того места, где некогда лежала ¬изанти€. Ѕедные рыбаки закидывают свои сети у тех берегов, где, по преданию, расстилались во времена турецкого владычества гаремные сады.

ѕролетают над развалинами больших городов по берегам ƒуна€, - городов этих наше врем€ еще не видало. “о тут, то там спускаетс€ воздушный поезд, останавлива€сь в местах, богатых воспоминани€ми, которые еще породит врем€.

¬от внизу √ермани€, некогда сплошь опутанна€ густою сетью железных дорог и каналов, страна, где проповедовал Ћютер, пел √£те, держал композиторский скипетр ћоцарт. » другие великие имена си€ют в науке и искусстве, имена, которых мы еще не знаем. ќдин день посв€щаетс€ обозрению √ермании, один - странам севера: родине Ёрстеда, родине Ћинне€ и Ќорвегии, стране древних героев и юных норвежцев; »сландию захватывают на обратном пути. √ейзер не кипит более, √екла потухла, но могучий скалистый остров возвышаетс€ из пены морских волн, как вечный пам€тник саг.

- ¬ ≈вропе есть на что посмотреть! - говор€т юные американцы.- » мы осмотрели все в одну неделю. Ёто вполне возможно, как уже доказал и великий наш путешественник - называют им€ своего современника - в своем знаменитом сочинении: "¬округ ≈вропы в восемь дней".

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (1)

„его только не придумают...

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:44 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

„его только не придумают...

∆ил-был молодой человек. ќн училс€ на поэта и хотел стать поэтом к пасхе, а потом женитьс€ и зажить доходом от своих сочинений. —очин€ть - значит придумывать что-то новое, это он знал, вот только придумывать не умел.

—лишком поздно он родилс€, все уже было разобрано до того, как он по€вилс€ на свет, все воспето, обо всем написано.

-  ак счастливы были те, что родились тыс€чу лет назад! - говорил он.

- »м не трудно было ст€жать бессмертие! ƒаже тех, кто родилс€ сто лет назад, можно считать счастливыми: все-таки тогда еще оставалось много такого, о чем можно было писать. ј теперь все сюжеты дл€ поэзии исчерпаны - о чем же € стану писать?

» до того он доучилс€, бедн€га, что извел себ€ вконец и заболел. Ќи один врач не мог ему помочь, разве что знахарка. ∆ила она в маленьком домике у шлагбаума, который должна была поднимать перед всадниками и экипажами. Ќо она умела открывать не только шлагбаум и была умнее самого доктора, ездившего в собственном экипаже и платившего налог за звание.

- Ќадо пойти к ней! - решил молодой человек.

∆ила знахарка в маленьком, чистеньком домике без затей: ни дерева р€дом, ни цветов. ” дверей только улей - вещь очень полезна€! » маленькое картофельное поле - вещь тоже очень полезна€! ј еще была тут канава, поросша€ терновником. “ерновник уже отцвел и был усыпан €годами, от которых сводит рот, если отведать их до того, как их прихватит морозом.

"¬от воплощение нашего лишенного поэзии века!" - подумал молодой человек, и это уже была мысль, золотое зерно, найденное на пороге дома знахарки.

- «апиши ее! - сказала она. - » крошки тоже хлеб! я знаю, зачем ты пришел: ты не умеешь ничего придумывать, а хочешь стать к пасхе поэтом!

- ќбо всем уже написано! - сказал он. - Ќаше врем€ не то, что доброе старое врем€!

-  онечно, нет! - отвечала знахарка. - ¬ старые времена знахарок сжигали, а поэты ходили голодные, с продранными локт€ми. Ќаше врем€ лучше, самое лучшее. Ќо у теб€ нет правильного взгл€да на вещи, нет острого слуха. ≈сть о чем петь и рассказывать и в наше врем€, надо только уметь рассказать. ј мысли можно черпать где хочешь - в злаках и травах земных, в текучих и сто€чих водах, надо только уметь, надо уметь поймать солнечный луч. Ќа вот попробуйка мои очки, приставь к уху мой слуховой рожок и перестань думать только о самом себе.

Ќе думать о самом себе было трудненько, удивительно, как така€ умна€ женщина могла даже потребовать этого.

ќн вз€л очки и рожок и вышел на середину картофельного пол€. —таруха дала ему большую картофелину. ¬ картофелине звенело. «атем послышалась песн€ со словами - истори€ картофелин, очень интересна€ буднична€ истори€ в дес€ти строках; дес€ти строк было достаточно.

ќ чем же пела картофелина?

ќна пела о себе и своей семье, о тем, как картофель впервые по€вилс€ в ≈вропе, и о том презрении, какое ей довелось испытать, пока ее не признали за дар, более драгоценный, чем золотые самородки.

- ѕо повелению корол€ нас раздавали в ратушах всех городов, всем было объ€влено о нашем великом значении, но этому никто не верил, не знали даже, как нас сажать. ќдни рыли €му и бросали в нее целую меру картофел€. ƒругие совали в землю одну картофелину здесь, другую там и ждали, что из каждой вырастет целое дерево, с которого можно будет стр€хивать плоды. ѕо€вл€лись отдельные кусты, цветы, вод€нистые плоды, остальное же погибало. Ќикому не приходило в голову порытьс€ в земле, поискать там насто€щие картофелины... ƒа, мы много вынесли и выстрадали, то есть не мы, а наши предки, но ведь это все едино.

- ¬от так истори€! - сказал молодой человек.

- Ќу, хватит, пожалуй. “еперь посмотри на терновник!

- ” нас тоже есть близкие родственники на родине картофел€, но только севернее, - рассказывал терновник. - “уда €вились норманны из Ќорвегии, они направились на запад сквозь туманы и бури в неведомую страну и там, за льдами и снегами, нашли травы и зеленые луга, кусты с темно-синими винными €годами - терновник. ≈го €годы созревали на морозе, как созреваем и мы. ј та страна получила название ¬инланд - "¬инна€ страна", или √ренланди€ - "«елена€ страна".

- ¬ высшей степени романтическое повествование! - сказал молодой человек.

- ƒа, а теперь поднимись на насыпь, что возле канавы, - сказала старуха, - да погл€ди на дорогу, ты увидишь там людей.

- ¬от так толпа! - сказал молодой человек. - ƒа тут истори€м конца не будет. Ўум, гам! ” мен€ просто в глазах р€бит. я лучше отойду назад.

- Ќет, шагай вперед! - сказала старуха. - Ўагай пр€мо в людскую толчею, пусть твои глаза и уши будут открыты и сердце тоже, тогда ты скоро что-нибудь да придумаешь. “олько прежде чем идти, давай-ка сюда мои очки и слуховой рожок!

» она отн€ла у него то и другое.

- “еперь € ровно ничего не вижу! - сказал молодой человек. - » ничего не слышу.

- Ќу, тогда не сделатьс€ тебе к пасхе поэтом.

- ј когда же?

- Ќи к пасхе, ни к троице! “ебе никогда ничего не придумать!

- “ак за что же мне вз€тьс€, если € хочу зарабатывать на поэзии?

- Ќу, этого-то ты можешь добитьс€ хоть к масленице! - сказала старуха. - “рави поэтов! –ази их творени€, это все равно что разить их самих. √лавное, не дрейфь! Ѕей сплеча и тогда сколотишь деньжонок, чтобы прокормить себ€ и жену.

- „его только не придумают! - сказал молодой человек и ну колотить поэтов направо и налево, раз уж сам не мог заделатьс€ поэтом.

¬се это нам поведала знахарка; кому же, как не ей, знать, чего только не придумают.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

„айник

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:43 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

„айник

∆ил-был гордый чайник. ќн гордилс€ и фарфором своим, и длинным носиком, и из€щной ручкою - веем-веем, и об этом говорил. ј вот что крышка у него разбита и склеена - об этом он не говорил, это ведь недостаток, а кто же любит говорить о своих недостатках, на то есть другие. ¬есь чайный сервиз - чашки, сливочник, сахарница охотнее говорили о хилости чайника, чем о его добротной ручке и великолепном носике. „айнику это было известно.

"«наю € их! - рассуждал он про себ€. - «наю и свой недостаток и признаю его, и в этом - мое смирение и скромность. Ќедостатки есть у всех нас, зато у каждого есть и свои преимущества. ” чашек есть ручка, у сахарницы - крышка, а у мен€ и то и другое да и еще кое-что, чего у них никогда не будет, - носик. Ѕлагодар€ ему € - король всего чайного стола. —ахарнице и сливочнице тоже выпало на долю услаждать вкус, но только € истинный дар, € главный, € услада всего жаждущего человечества: во мне кип€ща€ безвкусна€ вода перерабатываетс€ в китайский ароматный напиток".

“ак рассуждал чайник в пору беспечальной юности. Ќо вот однажды стоит он на столе, чай разливает чь€-то тонка€ из€щна€ рука. Ќеловка оказалась рука: чайник выскользнул из нее, упал - и носика как не бывало, ручки тоже, о крышке же и говорить нечего, о ней сказано уже достаточно. „айник лежал без чувств на полу, из него бежал кип€ток. ≈му был нанесен т€желый удар, и т€желее всего было то, что сме€лись-то не над неловкою рукой, а над ним самим.

"Ётого мне никогда не забыть! - говорил чайник, рассказыва€ впоследствии свою биографию самому себе. - ћен€ прозвали калекою, сунули куда-то в угол, а на другой день подарили женщине, просившей немного сала. » вот попал € в бедную обстановку и пропадал без пользы, без вс€кой цели

- внутренней и внешней. “ак сто€л € и сто€л, как вдруг дл€ мен€ началась нова€, лучша€ жизнь... ƒа, бываешь одним, а становишьс€ другим. ћен€ набили землею - дл€ чайника это все равно что быть закопанным, - а в землю посадили цветочную луковицу.  то посадил, кто подарил ее мне, не знаю, но дали мне ее взамен китайских листочков и кип€тка, взамен отбитой ручки и носика. Ћуковица лежала в земле, лежала во мне, стала моим сердцем, моим живым сердцем, какого прежде во мне никогда не было. » во мне зародилась жизнь, закипели силы, забилс€ пульс. Ћуковица пустила ростки, она готова была лопнуть от избытка мыслей и чувств. » они вылились в цветке.

я любовалс€ им, € держал его в своих объ€ти€х, € забывал себ€ ради его красоты.  акое блаженство забывать себ€ ради других! ј цветок даже не сказал мне спасибо, он и не думал обо мне, - им все восхищались, и если € был рад этому, то как же должен был радоватьс€ он сам! Ќо вот однажды € услышал: "“акой цветок достоин лучшего горшка!" ћен€ разбили, было ужасно больно... ÷веток пересадили в лучший горшок, а мен€ выбросили на двор, и теперь € вал€юсь там, но воспоминаний моих у мен€ никто не отнимет!"

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

®лка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:42 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

®лка

—то€ла в лесу этака€ славненька€ елочка; место у нее было хорошее: и солнышко ее пригревало, и воздуха было вдосталь, а вокруг росли товарищи постарше, ель да сосна. “олько не терпелось елочке самой стать взрослой: не думала она ни о теплом солнышке, ни о свежем воздухе; не замечала и говорливых деревенских детишек, когда они приходили в лес собирать земл€нику или малину. Ќаберут полную кружку, а то нанижут €годы на соломины, подс€дут к елочке и скажут:

-  ака€ славна€ елочка!

ј ей хоть бы и вовсе не слушать таких речей.

„ерез год подросла елочка на один побег, через год выт€нулась еще немножко; так, по числу побегов, всегда можно узнать, сколько лет росла елка.

- јх, быть бы мне такой же большой, как другие! - вздыхала елка. - ”ж как бы широко раскинулась € ветв€ми да выгл€нула макушкой на вольный свет! ѕтицы вили бы гнезда у мен€ в ветв€х, а как подует ветер, € кивала бы с достоинством, не хуже других!

» не были ей в радость ни солнце, ни птицы, ни алые облака, утром и вечером проплывавшие над нею.

 огда сто€ла зима и снег лежал вокруг искр€щейс€ белой пеленой, частенько €вл€лс€ вприпрыжку за€ц и перескакивал пр€мо через елочку - така€ обида! Ќо прошло две зимы, и на третью елка так подросла, что зайцу уже приходилось обегать ее кругом.

"јх! ¬ырасти, вырасти, стать большой и старой - лучше этого нет ничего на свете!" - думала елка.

ѕо осени в лес приходили дровосеки и валили сколько-то самых больших деревьев. “ак случалось каждый год, и елка, теперь уже совсем взросла€, вс€кий раз трепетала, - с таким стоном и звоном падали наземь большие прекрасные деревь€. — них срубали ветви, и они были такие голые, длинные, узкие - просто не узнать. Ќо потом их укладывали на повозки, и лошади увозили их прочь из лесу.  уда? „то их ждало?

¬есной, когда прилетели ласточки и аисты, елка спросила у них:

- ¬ы не знаете, куда их увезли? ќни вам не попадались?

Ћасточки не знали, но аист призадумалс€, кивнул головой и сказал:

- ѕожалуй, что знаю.  огда € летел из ≈гипта, мне встретилось много новых кораблей с великолепными мачтами. ѕомоему, это они и были, от них пахло елью. я с ними много раз здоровалс€, и голову они держали высоко, очень высоко.

- јх, если б и € была взрослой и могла поплыть через море! ј какое оно из себ€, это море? Ќа что оно похоже?

- Ќу, это долго рассказывать, - ответил аист и улетел.

- –адуйс€ своей молодости! - говорили солнечные лучи. - –адуйс€ своему здоровому росту, юной жизни, котора€ играет в тебе!

» ветер ласкал елку, и роса проливала над ней слезы, но она этого не понимала.

 ак подходило рождество, рубили в лесу совсем юные елки, иные из них были даже моложе и ниже ростом, чем наша, котора€ не знала поко€ и все рвалась из лесу. Ёти деревца, а они, кстати сказать, были самые красивые, всегда сохран€ли свои ветки, их сразу укладывали на повозки, и лошади увозили их из лесу.

-  уда они? - спрашивала елка. - ќни ведь не больше мен€, а одна так и вовсе меньше. ѕочему они сохранили все свои ветки?  уда они едут?

- ћы знаем! ћы знаем! - чирикали воробьи. - ћы бывали в городе и загл€дывали в окна! ћы знаем, куда они едут! »х ждет такой блеск и слава, что и не придумаешь! ћы загл€дывали в окна, мы видели! »х сажают посреди теплой комнаты и украшают замечательными вещами - золочеными €блоками, медовыми пр€никами, игрушками и сотн€ми свечей!

- ј потом? - спрашивала елка, трепеща ветв€ми. - ј потом? ѕотом что?

- Ѕольше мы ничего не видали! Ёто было бесподобно!

- ј может, и мне суждено пойти этим си€ющим путем! - ликовала елка. - Ёто еще лучше, чем плавать по морю. јх, как € томлюсь! ’оть бы поскорей оп€ть рождество! “еперь и € така€ же больша€ и росла€, как те, которых увезли в прошлом году. јх, только бы мне попасть на повозку! “олько бы попасть в теплую комнату со всей этой славой и великолепием! ј потом?.. Ќу, а потом будет что-то еще лучше, еще прекраснее, а то к чему же еще так нар€жать мен€? ”ж конечно, потом будет что-то еще более величественное, еще более великолепное! Ќо что? јх, как € тоскую, как томлюсь! —ама не знаю, что со мной делаетс€!

- –адуйс€ мне! - говорили воздух и солнечный свет. - –адуйс€ своей юной свежести здесь, на приволье!

Ќо она ни капельки не радовалась; она росла и росла, зиму и лето сто€ла она зелена€; темно-зелена€ сто€ла она, и все, кто ни видел ее, говорили: " ака€ славна€ елка!" - и под рождество срубили ее первую. √лубоко, в самое нутро ее вошел топор, елка со вздохом пала наземь, и было ей больно, было дурно, и не могла она думать ни о каком счастье, и тоска была разлучатьс€ с родиной, с клочком земли, на котором она выросла: знала она, что никогда больше не видать ей своих милых старых товарищей, кустиков и цветов, росших вокруг, а может, даже и птиц. ќтъезд был совсем невеселым.

ќчнулась она, лишь когда ее сгрузили во дворе вместе с остальными и чей-то голос сказал:

- ¬от эта просто великолепна! “олько эту!

ѕришли двое слуг при полном параде и внесли елку в большую красивую залу. ѕовсюду на стенах висели портреты, на большой изразцовой печи сто€ли китайские вазы со львами на крышках; были тут кресла-качалки, шелковые диваны и большие столы, а на столах книжки с картинками и игрушки, на которые потратили, наверное, сто раз по сто риксдалеров, - во вс€ком случае, дети говорили так. ≈лку поставили в большую бочку с песком, но никто бы и не подумал, что это бочка, потому что она была обернута зеленой материей, а сто€ла на большом пестром ковре. јх, как трепетала елка! „то-то будет теперь? ƒевушки и слуги стали нар€жать ее. Ќа ветв€х повисли маленькие сумочки, вырезанные из цветной бумаги, и кажда€ была наполнена сласт€ми; золоченые €блоки и грецкие орехи словно сами выросли на елке, и больше ста маленьких свечей, красных, белых и голубых, воткнули ей в ветки, а на ветках среди зелени закачались куколки, совсем как живые человечки - елка еще ни разу не видела таких, - закачались среди зелени, а вверху, на самую макушку ей посадили усыпанную золотыми блестками звезду. Ёто было великолепно, совершенно бесподобно...

- —егодн€ вечером, - говорили все, - сегодн€ вечером она заси€ет! "јх! - подумала елка. - —корей бы вечер! —корей бы зажгли свечи! »

что же будет тогда? ”ж не придут ли из леса деревь€ посмотреть на мен€? ”ж не слет€тс€ ли воробьи к окнам? ”ж не приживусь ли € здесь, уж не буду ли сто€ть разубранна€ зиму и лето?"

ƒа, она изр€дно во всем разбиралась и томилась до того, что у нее пр€мо-таки раззуделась кора, а дл€ дерева это все равно что головна€ боль дл€ нашего брата.

» вот зажгли свечи.  акой блеск, какое великолепие! ≈лка затрепетала всеми своими ветв€ми, так что одна из свечей пошла огнем по ее зеленой хвое; гор€чо было ужасно.

- √осподи помилуй! - закричали девушки и бросились гасить огонь. “еперь елка не смела даже и трепетать. ќ, как страшно ей было!  ак

бо€лась она потер€ть хоть что-нибудь из своего убранства, как была ошеломлена всем этим блеском... » тут распахнулись створки дверей, и в зал гурьбой ворвались дети, и было так, будто они вот-вот свал€т елку. «а ними степенно следовали взрослые. ћалыши замерли на месте, но лишь на мгновение, а потом пошло такое веселье, что только в ушах звенело. ƒети пустились в пл€с вокруг елки и один за другим срывали с нее подарки.

"„то они делают? - думала елка. - „то будет дальше?"

» выгорали свечи вплоть до самых ветвей, и когда они выгорели, их потушили, и дозволено было дет€м обобрать елку. ќ, как они набросились на нее! “олько ветки затрещали. Ќе будь она прив€зана макушкой с золотой звездой к потолку, ее бы опрокинули.

ƒети кружились в хороводе со своими великолепными игрушками, а на елку никто и не гл€дел, только стара€ н€н€ высматривала среди ветвей, не осталось ли где забытого €блока или финика.

- —казку! —казку! - закричали дети и подтащили к елке маленького толстого человечка, и он уселс€ пр€мо под ней.

- “ак мы будем совсем как в лесу, да и елке не мешает послушать, - сказал он, - только € расскажу всего одну сказку.  акую хотите: про »веде-јведе или про  лумпе-ƒумпе, который с лестницы свалилс€, а все ж таки в честь попал да принцессу за себ€ вз€л?

- ѕро »веде-јведе! - кричали одни.

- ѕро  лумпе-ƒумпе! - кричали другие.

» был шум и гам, одна только елка молчм€ молчала и думала: "ј €-то что же, уж больше не с ними, ничего уж больше не сделаю?" ќна свое отыграла, она, что ей было положено, сделала.

» толстый человечек рассказал про  лумпе-ƒумпе, что с лестницы свалилс€, а все ж таки в честь попал да принцессу за себ€ вз€л. ƒети захлопали в ладоши, закричали: "≈ще, еще расскажи!", им хотелось послушать и про »ведејведе, но пришлось остатьс€ при  лумпе-ƒумпе. —овсем притихша€, задумчива€ сто€ла елка, птицы в лесу ничего подобного не рассказывали. " лумпе-ƒумпе с лестницы свалилс€, а все ж таки принцессу за себ€ вз€л! ¬от, вот, бывает же такое на свете!" - думала елка и верила, что все это правда, ведь рассказывал-то такой славный человек. "¬от, вот, почем знать? ћожет, и € с лестницы свалюсь и выйду за принца". » она радовалась, что назавтра ее оп€ть украс€т свечами и игрушками, золотом и фруктами.

"”ж завтра-то € не буду так тр€стись! - думала она. - «автра € вдосталь натешусь своим торжеством. ќп€ть услышу сказку про  лумпе-ƒумпе, а может, и про »веде-јведе". “ак, тиха€ и задумчива€, просто€ла она всю ночь.

ѕоутру пришел слуга со служанкой.

"—ейчас мен€ оп€ть начнут нар€жать!" - подумала елка. Ќо ее волоком потащили из комнаты, потом вверх по лестнице, потом на чердак, а там сунули в темный угол, куда не проникал дневной свет.

"„то бы это значило? - думала елка. - „то мне тут делать? „то € могу тут услышать?" » она прислонилась к стене и так сто€ла и все думала, думала. ¬ремени у нее было достаточно.

ћного дней и ночей миновало; на чердак никто не приходил. ј когда наконец кто-то пришел, то затем лишь, чтобы поставить в угол несколько больших €щиков. “еперь елка сто€ла совсем запр€танна€ в угол, о ней как будто окончательно забыли.

"Ќа дворе зима! - подумала она. - «емл€ затвердела и покрылась снегом, люди не могут пересадить мен€, стало быть, €, верно, простою тут под крышей до весны.  ак умно придумано!  акие они все-таки добрые, люди!.. ¬от если б только тут не было так темно, так страшно одиноко... ’оть бы один зайчишка какой! —лавно все-таки было в лесу, когда вокруг снег, да еще за€ц проскочит, пусть даже и перепрыгнет через теб€, хот€ тогда-то € этого терпеть не могла. ¬се-таки ужасно одиноко здесь наверху!"

- ѕип! - сказала вдруг маленька€ мышь и выскочила из норы, а за нею следом еще одна малышка. ќни обнюхали елку и стали шмыгать по ее ветв€м.

- “ут жутко холодно! - сказали мыши. - ј то бы просто благодать! ѕравда, стара€ елка?

- я вовсе не стара€! - отвечала елка. - ≈сть много деревьев куда старше мен€!

- ќткуда ты? - спросили мыши. - » что ты знаешь? - ќни были ужасно любопытные. - –асскажи нам про самое чудесное место на свете! “ы была там? “ы была когда-нибудь в кладовке, где на полках лежат сыры, а под потолком вис€т окорока, где можно пл€сать по сальным свечам, куда войдешь тощей, откуда выйдешь жирной?

- Ќе знаю € такого места, - сказала елка, - зато знаю лес, где солнце светит и птицы поют!

» рассказала елка все про свою юность, а мыши отрод€сь ничего такого не слыхали и, выслушав елку, сказали:

- јх, как много ты видела! јх, как счастлива ты была!

- —частлива? - переспросила елка и задумалась над своими словами. - ƒа, пожалуй, веселые были денечки!

» тут рассказала она про сочельник, про то, как ее разубрали пр€никами и свечами.

- ќ! - сказали мыши. -  ака€ же ты была счастлива€, стара€ елка!

- я вовсе не стара€! - сказала елка. - я пришла из лесу только нынешней зимой! я в самой поре! я только что вошла в рост!

-  ак славно ты рассказываешь! - сказали мыши и на следующую ночь привели с собой еще четырех послушать ее, и чем больше елка рассказывала, тем €снее припоминала все и думала: "ј ведь и в самом деле веселые были денечки! Ќо они вернутс€, вернутс€  лумпе-ƒумпе с лестницы свалилс€, а все ж таки принцессу за себ€ вз€л, так, может, и € за принца выйду!" » вспомнилс€ елке этакий хорошенький молоденький дубок, что рос в лесу, и был он дл€ елки насто€щий прекрасный принц.

- ј кто такой  лумпе-ƒумпе? - спросили мыши.

» елка рассказала всю сказку, она запомнила ее слово в слово. » мыши подпрыгивали от радости чуть ли не до самой ее верхушки.

Ќа следующую ночь мышей пришло куда больше, а в воскресенье €вились даже две крысы. Ќо крысы сказали, что сказка вовсе не так уж хороша, и мыши очень огорчились, потому что теперь и им сказка стала меньше нравитьс€.

- ¬ы только одну эту историю и знаете? - спросили крысы.

- “олько одну! - отвечала елка. - я слышала ее в самый счастливый вечер всей моей жизни, но тогда € и не думала, как счастлива € была.

- „резвычайно убога€ истори€! ј вы не знаете какойнибудь еще - со шпиком, с сальными свечами? »стории про кладовую?

- Ќет, - отвечала елка.

- “ак премного благодарны! - сказали крысы и убрались восво€си.

ћыши в конце концов тоже разбежались, и тут елка сказала, вздыха€:

- ј все ж хорошо было, когда они сидели вокруг, эти резвые мышки, и слушали, что € им рассказываю! “еперь и этому конец. Ќо уж теперь-то € не упущу случа€ порадоватьс€, как только мен€ снова вынесут на белый свет!

Ќо когда это случилось... ƒа, это было утром, пришли люди и шумно завозились на чердаке. ящики передвинули, елку вытащили из угла; ее, правда, больнехонько шваркнули об пол, но слуга тут же поволок ее к лестнице, где брезжил дневной свет.

"Ќу вот, это начало новой жизни!" - подумала елка. ќна почувствовала свежий воздух, первый луч солнца, и вот уж она на дворе. ¬се произошло так быстро; елка даже забыла огл€деть себ€, столько было вокруг такого, на что стоило посмотреть. ƒвор примыкал к саду, а в саду все цвело. „ерез изгородь перевешивались свежие, душистые розы, сто€ли в цвету липы, летали ласточки. "¬ить-вить! ¬ернулась мо€ женушка!" - щебетали они, но говорилось это не про елку.

"”ж теперь-то € заживу", - радовалась елка, расправл€€ ветви. ј ветви-то были все высохшие да пожелтевшие, и лежала она в углу двора в крапиве и сорн€ках. Ќо на верхушке у нее все еще сидела звезда из золоченой бумаги и сверкала на солнце.

¬о дворе весело играли дети - те самые, что в сочельник пл€сали вокруг елки и так радовались ей. —амый младший подскочил к елке и сорвал звезду.

- ѕогл€дите, что еще осталось на этой гадкой старой елке! - сказал он и стал топтать ее ветви, так что они захрустели под его сапожками.

ј елка взгл€нула на сад в свежем убранстве из цветов, взгл€нула на себ€ и пожалела, что не осталась в своем темном углу на чердаке; вспомнила свою свежую юность в лесу, и веселый сочельник, и маленьких мышек, которые с таким удовольствием слушали сказку про  лумпе-ƒумпе.

-  онец, конец! - сказало бедное деревцо. - ”ж хоть бы € радовалась, пока было врем€.  онец, конец!

ѕришел слуга и разрубил елку на щепки - вышла цела€ охапка; жарко запылали они под большим пивоваренным котлом; и так глубоко вздыхала елка, что каждый вздох был как маленький выстрел; игравшие во дворе дети сбежались к костру, уселись перед ним и, гл€д€ в огонь, кричали:

- ѕиф-иаф!

ј елка при каждом выстреле, который был ее глубоким вздохом, вспоминала то солнечный летний день, то звездную зимнюю ночь в лесу, вспоминала сочельник и сказку про  лумпе-ƒумпе - единственную, которую слышала и умела рассказывать... “ак она и сгорела.

ћальчишки играли во дворе, и на груди у самого младшего красовалась звезда, которую носила елка в самый счастливый вечер своей жизни; он прошел, и с елкой все кончено, и с этой историей тоже.  ончено, кончено, и так бывает со всеми истори€ми.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

÷веты маленькой »ды

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:41 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

÷веты маленькой »ды

- Ѕедные мои цветочки совсем зав€ли! - сказала маленька€ »да. - ¬чера вечером они были такие красивые, а теперь совсем повесили головки! ќтчего это? - спросила она студента, сидевшего на диване.

ќна очень любила этого студента, - он умел рассказывать чудеснейшие истории и вырезывать презабавные фигурки: сердечки с крошками танцовщицами внутри, цветы и великолепные дворцы с двер€ми и окнами, которые можно было открывать. Ѕольшой забавник был этот студент!

- „то же с ними? - спросила она оп€ть и показала ему свой зав€дший букет.

- «наешь что? - сказал студент. - ÷веты были сегодн€ ночью на балу, вот и повесили теперь головки!

- ƒа ведь цветы не танцуют! - сказала маленька€ »да.

- “анцуют! - отвечал студент. - ѕо ночам, когда кругом темно и мы все спим, они так весело пл€шут друг с другом, такие балы задают - просто чудо!

- ј дет€м нельз€ прийти к ним на бал?

- ќтчего же, - сказал студент, - ведь маленькие маргаритки и ландыши тоже танцуют.

- ј где танцуют самые красивые цветы? - спросила »да.

- “ы ведь бывала за городом, там, где большой дворец, в котором летом живет король и где такой чудесный сад с цветами? ѕомнишь лебедей, которые подплывали к тебе за хлебными крошками? ¬от там-то и бывают насто€щие балы!

- я еще вчера была там с мамой, - сказала маленька€ »да, - но на деревь€х не! больше листьев, и во всем саду ни одного цветка!  уда они все девались? »х столько было летом!

- ќни все во дворце - сказал студент. - Ќадо тебе сказать, что как только король и придворные переезжают в город, все цветы сейчас же убегают из сада пр€мо во дворец, и там у них начинаетс€ веселье! ¬от бы тебе посмотреть! ƒве самые красивые розы сад€тс€ на трон - это король с королевой.  расные петушьи гребешки станов€тс€ по обеим сторонам и клан€ютс€ - эго камер-юнкеры. ѕотом приход€т все остальные прекрасные цветы, и начинаетс€ бал. √иацинты и крокусы изображают маленьких морских кадетов и танцуют с барышн€ми - голубыми фиалками, а тюльпаны и большие желтые лилии - это пожилые дамы, они наблюдают за танцами и вообще за пор€дком.

- ј цветочкам не может достатьс€ за то, что они танцуют в королевском дворце? - спросила маленька€ »да.

- ƒа ведь никто же не знает об этом! - сказал студент. - ѕравда, ночью загл€нет иной раз во дворец старик смотритель с большою св€зкою ключей в руках, но цветы, как только заслышат зв€канье ключей, сейчас присмиреют, спр€чутс€ за длинные занавески, которые вис€т на окнах, и только чуть-чуть выгл€дывают оттуда одним глазом. "“ут что-то пахнет цветами" - бормочет старик смотритель, а видеть ничего не видит.

- ¬от забавно! - оказала маленька€ »да и даже в ладоши захлопала. - » € тоже не могу их увидеть?

- ћожешь, - сказал студент. - —тоит только, как оп€ть пойдешь туда, загл€нуть в окошки. ¬от € сегодн€ видел там длинную желтую лилию; она лежала и пот€гивалась на диване - воображала себ€ придворной дамой.

- ј цветы из Ѕотанического сада тоже могут прийти туда? ¬едь это далеко!

- Ќе бойс€, - сказал студент, - они могут летать, когда захот€т! “ы видела красивых красных, желтых и белых бабочек, похожих на цветы? ќни ведь и были прежде цветами, только прыгнули со своих стебельков высоко в воздух, забили лепестками, точно крылышками, и полетели. ќни вели себ€ хорошо, за то и получили позволение летать и днем; другие должны сидеть смирно на своих стебельках, а они летают, и лепестки их стали наконец насто€щими крылышками. “ы сама видела их! ј впрочем, может быть, цветы из Ѕотанического сада и не бывают в королевском дворце! ћожет быть, они даже и не знают, что там идет по ночам такое веселье. ¬от что € скажу тебе: то-то удивитс€ потом профессор ботаники - ты ведь его знаешь, он живет тут р€дом! - когда придешь в его сад, расскажи какому-нибудь цветочку про большие балы в королевском дворце. “от расскажет об этом остальным, и они все убегут. ѕрофессор придет в сад, а там ни единого цветочка, и он в толк не возьмет, куда они девались!

- ƒа как же цветок расскажет другим? ” цветов нет €зыка.

-  онечно, нет, - сказал студент, - зато они умеют объ€сн€тьс€ знаками! “ы сама видела, как они качаютс€ и шевел€т своими зелеными листочками, чуть подует ветерок. Ёто у них так мило выходит - точно они разговаривают!

- ј профессор понимает их знаки? - спросила маленька€ »да.

-  ак же! –аз утром он пришел в свой сад и видит, что больша€ крапива делает листочками знаки прелестной красной гвоздике; этим она хотела сказать гвоздике: "“ы так мила, € очень теб€ люблю!" ѕрофессору это не понравилось, и он сейчас же ударил крапиву по листь€м - листь€ у крапивы все равно, что пальцы, - да обжегс€! — тех пор и не смеет ее трогать.

- ¬от забавно! - сказала »да и засме€лась.

- Ќу можно ли набивать ребенку голову такими бредн€ми? - сказал скучный советник, который тоже пришел в гости и сидел на диване.

ќн терпеть не мог студента и вечно ворчал на него, особенно когда тот вырезывал затейливые, забавные фигурки, вроде человека на виселице и с сердцем в руках - его повесили за то, что он воровал сердца, - или старой ведьмы на помеле, с мужем на носу. ¬се это очень не нравилось советнику, и он всегда повтор€л:

- Ќу можно ли набивать ребенку голову такими бредн€ми? √лупые выдумки!

Ќо »ду очень позабавил рассказ студента о цветах, и она думала об этом целый день.

"“ак цветочки повесили головки потому, что устали после бала!" » маленька€ »да пошла к своему столику, где сто€ли все ее игрушки; €щик столика тоже битком был набит разным добром.  укла —офи лежала в своей кроватке и спала, но »да сказала ей:

- “ебе придетс€ встать, —офи, и полежать эту ночь в €щике: бедные цветы больны, их надо положить в твою постельку, - может быть, они и выздоровеют!

» она вынула куклу из кровати. —офи посмотрела на »ду очень недовольно и не сказала ни слова, - она рассердилась за то, что у нее отн€ли постель.

»да уложила цветы, укрыла их хорошенько оде€лом и велела им лежать смирно, за это она обещала напоить их чаем, и тогда они встали бы завтра утром совсем здоровыми! ѕотом она задернула полог, чтобы солнце не светило цветам в глаза.

–ассказ студента не шел у нее из головы, и, собира€сь идти спать, »да не могла удержатьс€, чтобы не загл€нуть за спущенные на ночь оконные занавески: на окошках сто€ли чудесные мамины цветы - тюльпаны и гиацинты, и маленька€ »да шепнула им:

- я знаю, что у вас ночью будет бал!

÷веты сто€ли, как ни в чем не бывало, и даже не шелохнулись, ну да маленька€ »да что знала, то знала.

¬ постели »да долго еще думала о том же и все представл€ла себе, как это должно быть мило, когда цветочки танцуют! "Ќеужели и мои цветы были на балу во дворце?" - подумала она и заснула.

Ќо посреди ночи маленька€ »да вдруг проснулась, она видела сейчас во сне цветы, студента и советника, который бранил студента за то, что набивает ей голову пуст€ками. ¬ комнате, где лежала »да, было тихо, на столе горел ночник, и папа с мамой крепко спали.

- ’отелось бы мне знать: сп€т ли мои цветы в постельке? - сказала маленька€ »да про себ€ и приподн€лась с подушки, чтобы посмотреть в полуоткрытую дверь, за которой были ее игрушки и цветы; потом она прислушалась, - ей показалось, что в той комнате играют на фортепь€но, но очень тихо и нежно; такой музыки она никогда еще не слыхала.

- Ёто, верно, цветы танцуют! - сказала »да. - √осподи, как бы мне хотелось посмотреть!

Ќо она не смела встать с постели, чтобы не разбудить папу с мамой.

- ’оть бы цветы вошли сюда! - сказала она. Ќо цветы не входили, а музыка все продолжалась, така€ тиха€, нежна€, просто чудо! “огда »дочка не выдержала, потихоньку вылезла из кроватки, прокралась на цыпочках к двер€м и загл€нула в соседнюю комнату. „то за прелесть была там!

¬ той комнате не горело ночника, а было все-таки светло, как днем, от мес€ца, гл€девшего из окошка пр€мо на пол, где в два р€да сто€ли тюльпаны и гиацинты; на окнах не осталось ни единого цветка - одни горшки с землей. ÷веты очень мило танцевали: они то становились в круг, то, вз€вшись за длинные зеленые листочки, точно за руки, кружились парами. Ќа фортепь€но играла больша€ желта€ лили€ - это, наверное, ее маленька€ »да видела летом! ќна хорошо помнила, как студент сказал: "јх, как она похожа на фрекен Ћину!" ¬се посме€лись тогда над ним, но теперь »де и в самом деле показалось, будто длинна€ желта€ лили€ похожа на Ћину; она и на ро€ле играла так же, как Ћина: поворачивала свое продолговатое лицо то в одну сторону, то в другую и кивала в такт чудесной музыке. Ќикто не заметил »ды.

¬друг маленька€ »да увидала, что большой голубой крокус вскочил пр€мо на середину стола с игрушками, подошел к кукольной кроватке и отдернул полог; там лежали больные цветы, но они живо подн€лись и кивнули головками, дава€ знать, что и они тоже хот€т танцевать. —тарый  урилка со сломанной нижней губой встал и поклонилс€ прекрасным цветам; они совсем не были похожи на больных - спрыгнули со стола и прин€лись веселитьс€ вместе со всеми.

¬ эту минуту что-то стукнуло, как будто что-то упало на пол. »да посмотрела в ту сторону - это была масленична€ верба: она тоже спрыгнула со стола к цветам, счита€, что она им сродни. ¬ерба тоже была мила; ее украшали бумажные цветы, а на верхушке сидела воскова€ куколка в широкополой черной шл€пе, точь-в-точь такой, как у советника. ¬ерба прыгала посреди цветов и громко топала своими трем€ красными дерев€нными ходульками, - она танцевала мазурку, а другим цветам этот танец не удавалс€, потому что они были слишком легки и не могли топать.

Ќо вот воскова€ кукла на вербе вдруг выт€нулась, завертелась над бумажными цветами и громко закричала:

- Ќу можно ли набивать ребенку голову такими бредн€ми? √лупые выдумки!

“еперь кукла была точь-в-точь советник, в черной широкополой шл€пе, така€ же желта€ и сердита€! Ќо бумажные цветы ударили ее по тонким ножкам, и она оп€ть съежилась в маленькую восковую куколку. Ёто было так забавно, что »да не могла удержатьс€ от смеха.

¬ерба продолжала пл€сать, и советнику волей-неволей приходилось пл€сать вместе с нею, все равно - выт€гивалс€ ли он во всю длину, или оставалс€ маленькою восковою куколкой в черной широкополой шл€пе. Ќаконец уж цветы, особенно те, что лежали в кукольной кровати, стали просить за него, и верба оставила его в покое. ¬друг что-то громко застучало в €щике, где лежала кукла —офи и другие игрушки.  урилка побежал по краю стола, лег на живот и приотворил €щик. —офи встала и удивленно огл€делась.

- ƒа у вас, оказываетс€, бал! - проговорила она. - „то же это мне не сказали?

- ’очешь танцевать со мной? - спросил  урилка.

- ’орош кавалер! - сказала —офи и повернулась к нему спиной; потом уселась на €щик и стала ждать - авось ее пригласит кто-нибудь из цветов, но никто и не думал ее приглашать. ќна громко кашл€нула, но и тут никто не подошел к ней.  урилка пл€сал один, и очень недурно!

¬ид€, что цветы и не гл€д€т на нее, —офи вдруг свалилась с €щика на пол и наделала такого шума, что все сбежались к ней и стали спрашивать, не ушиблась ли она? ¬се разговаривали с нею очень ласково, особенно те цветы, которые только что спали в ее кроватке; —офи нисколько не ушиблась, и цветы маленькой »ды стали благодарить ее за чудесную постельку, потом увели с собой в лунный кружок на полу и прин€лись танцевать с ней, а другие цветы кружились вокруг них. “еперь —офи была очень довольна и сказала цветочкам, что охотно уступает им свою кроватку, - ей хорошо и в €щике!

- —пасибо! - сказали цветы. - Ќо мы не можем жить так долго! ”тром мы совсем умрем! —кажи только маленькой »де, чтобы она схоронила нас в саду, где зарыта канарейка; летом мы оп€ть вырастем и будем еще красивее!

- Ќет, вы не должны умирать! - сказала —офи и поцеловала цветы. ¬ это врем€ дверь отворилась, и в комнату вошла цела€ толпа цветов »да никак не могла пон€ть, откуда они вз€лись, - должно быть, из королевского дворца. ¬переди шли две прелестные розы с маленькими золотыми коронами на головах - это были король с королевой. «а ними, раскланива€сь во все стороны, шли чудесные левкои и гвоздики. ћузыканты - крупные маки и пионы - дули в шелуху от горошка и совсем покраснели от натуги, а маленькие голубые колокольчики и беленькие подснежники звенели, точно на них были надеты бубенчики. ¬от была забавна€ музыка! «атем шла цела€ толпа других цветов, и все они танцевали - и голубые фиалки, и красные ноготки, и маргаритки, и ландыши. ÷веты так мило танцевали и целовались, что просто загл€денье!

Ќаконец все пожелали друг другу спокойной ночи, а маленька€ »да тихонько пробралась в свою кроватку, и ей всю ночь снились цветы и все, что она видела.

”тром она встала и побежала к своему столику посмотреть, там ли ее цветочки.

ќна отдернула полог - да, они лежали в кроватке, но совсем, совсем зав€ли! —офи тоже лежала на своем месте в €щике и выгл€дела совсем сонной.

- ј ты помнишь, что тебе надо передать мне? - спросила ее »да.

Ќо —офи глупо смотрела на нее и не раскрывала рта.

-  ака€ же ты нехороша€! - сказала »да. - ј они еще танцевали с тобой!

ѕотом она вз€ла картонную коробочку с нарисованною на крышке хорошенькою птичкой, открыла коробочку и положила туда мертвые цветы.

- ¬от вам и гробик! - сказала она. - ј когда придут мои норвежские кузены, мы вас зароем - в саду, чтобы на будущее лето вы выросли еще красивее!

»онас и јдольф, норвежские кузены, были бойкие мальчуганы; отец подарил им по новому луку, и они пришли показать их »де. ќна рассказала им про бедные умершие цветы и позволила помочь их похоронить. ћальчики шли впереди с луками на плечах; за ними маленька€ »да с мертвыми цветами в коробке. ¬ырыли в саду могилу, »да поцеловала цветы и опустила коробку в €му, а »онас с јдольфом выстрелили над могилкой из луков, - ни ружей, ни пушек у них ведь не было.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒюймовочка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:40 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒюймовочка

 


∆ила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его вз€ть? » вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:

- ћне так хочетс€ иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его достать?

- ќтчего же! - сказала колдунь€. - ¬от тебе €чменное зерно; это не простое зерно, не из тех, что кресть€не сеют в поле или бросают курам; посади-ка его в цветочный горшок - увидишь, что будет!

- —пасибо! - сказала женщина и дала колдунье двенадцать скиллингов; потом пошла домой, посадила €чменное зерно в цветочный горшок, и вдруг из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его были еще плотно сжаты, точно у нераспустившегос€ бутона.


-  акой славный цветок! - сказала женщина и поцеловала красивые пестрые лепестки.

„то-то щелкнуло, и цветок распустилс€. Ёто был точь-вточь тюльпан, но в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечна€ девочка. ќна была така€ нежна€, маленька€ всего с дюйм ростом, ее и прозвали ƒюймовочкой.

Ѕлест€ща€ лакированна€ скорлупка грецкого ореха была ее колыбелькою, голубые фиалки - матрацем, а лепесток розы - оде€льцем; в эту колыбельку ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. Ќа стол женщина поставила тарелку с водою, а на кра€ тарелки положила венок из цветов; длинные стебли цветов купались в воде, у самого же кра€ плавал большой лепесток тюльпана. Ќа нем ƒюймовочка могла переправл€тьс€ с одной стороны тарелки на другую; вместо весел у нее были два белых конских волоса. ¬се это было прелесть как мило! ƒюймовочка умела и петь, и такого нежного, красивого голоска никто еще не слыхивал!

–аз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое оконное стекло пролезла большуща€ жаба, мокра€, безобразна€! ќна вспрыгнула пр€мо на стол, где спала под розовым лепестком ƒюймовочка.

- ¬от и жена моему сынку! - сказала жаба, вз€ла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.

“ам протекала больша€, широка€ река; у самого берега было топко и в€зко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. ”!  акой он был тоже гадкий, противный! “очь-в-точь мамаша.

-  оакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог он сказать, когда увидал прелестную крошку в ореховой скорлупке.

- “ише ты! ќна еще проснетс€, пожалуй, да убежит от нас, - сказала старуха жаба. - ќна ведь легче лебединого пуха! ¬ысадим-ка ее посередине реки на широкий лист кувшинки - это ведь целый остров дл€ такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы пока приберем там, внизу, наше гнездышко. ¬ам ведь в нем жить да поживать.

¬ реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листь€ плавали по поверхности воды. —амый большой лист был дальше всего от берега; к этому-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.

Ѕедна€ крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельз€ было перебратьс€ на сушу!

ј стара€ жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилище тростником и желтыми кувшинками - надо же было приукрасить все дл€ молодой невестки! ѕотом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела ƒюймовочка, что бы вз€ть прежде всего ее хорошенькую кроватку и поставит в спальне невесты. —тара€ жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала:

- ¬от мой сынок, твой будущий муж! ¬ы славно заживете с ним у нас в тине.

-  оакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог сказать сынок.

ќни вз€ли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась одна-одинешенька на зеленом листе и горькогорько плакала, - ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за ее противного сына. ћаленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки, чтобы погл€деть на крошку невесту. ј как они увидели ее, им стало ужасно жалко, что такой миленькой девочке приходитс€ идти жить к старой жабе в тину. Ќе бывать же этому! –ыбки столпились внизу, у стебл€, на котором держалс€ лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой поплыл по течению, дальше, дальше... “еперь уж жабе ни за что было не догнать крошку!

ƒюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав ее, пели:

-  ака€ хорошенька€ девочка!

ј листок все плыл да плыл, и вот ƒюймовочка попала за границу.  расивый белый мотылек все врем€ порхал вокруг нее и наконец уселс€

на листок - уж очень ему понравилась ƒюймовочка! ј она ужасно радовалась: гадка€ жаба не могла теперь догнать ее, а вокруг все было так красиво! —олнце так и горело золотом на воде! ƒюймовочка сн€ла с себ€ по€с, одним концом обв€зала мотылька, а другой прив€зала к своему листку, и листок поплыл еще быстрее.

ћимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за тонкую талию лапкой и унес на дерево, а зеленый листок поплыл дальше, и с ним мотылек

- он ведь был прив€зан и не мог освободитьс€.

јх, как перепугалась бедн€жка, когда жук схватил ее и полетел с ней на дерево! ќсобенно ей жаль было хорошенького мотылечка, которого она прив€зала к листку: ему придетс€ теперь умереть с голоду, если не удастс€ освободитьс€. Ќо майскому жуку и гор€ было мало.

ќн уселс€ с крошкой на самый большой зеленый лист, покормил ее сладким цветочным соком и сказал, что она прелесть кака€ хорошенька€, хоть и совсем непохожа на майского жука.

ѕотом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том же дереве. ќни огл€дывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шевелили усиками и говорили:

- ” нее только две ножки! ∆алко смотреть!

- ” нее нет усиков!

-  ака€ у нее тонка€ тали€! ‘и! ќна совсем как человек!  ак некрасиво! - сказали в один голос все жуки женского пола.

ƒюймовочка была премиленька€! ћайскому жуку, который принес ее, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашел, что она безобразна, и не захотел больше держать ее у себ€ - пусть идет куда хочет. ќн слетел с нею с дерева и посадил ее на ромашку. “ут девочка прин€лась плакать о том, что она така€ безобразна€: даже майские жуки не захотели держать ее у себ€! ј на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежна€, €сна€, точно лепесток розы.

÷елое лето прожила ƒюймовочка о дна-одинешенька в лесу. ќна сплела себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист - там дождик не мог достать ее. ≈ла крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, которую каждое утро находила на листочках. “ак прошли лето и осень; но вот дело пошло к зиме, длинной и холодной. ¬се певуньи птички разлетелись, кусты и цветы ув€ли, большой лопушиный лист, под которым жила ƒюймовочка, пожелтел, весь засох и свернулс€ в трубочку. —ама крошка мерзла от холода: платьице ее все разорвалось, а она была така€ маленька€, нежна€

- замерзай, да и все тут! ѕошел снег, и кажда€ снежинка была дл€ нее то же, что дл€ нас цела€ лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то с дюйм! ќна завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бедн€жка сама дрожала как лист.

¬озле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был убран, одни голые, сухие стебельки торчали из мерзлой земли; дл€ ƒюймовочки это был целый лес. ”х!  ак она дрожала от холода! » вот пришла бедн€жка к двер€м полевой мыши; дверью была маленька€ дырочка, прикрыта€ сухими стебельками и былинками. ѕолева€ мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зернами; кухн€ и кладова€ ломились от припасов! ƒюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек €чменного зерна - она два дн€ ничего не ела!

- јх ты бедн€жка! - сказала полева€ мышь: она была, в сущности, добра€ старуха. - —тупай сюда, погрейс€ да поешь со мною!

ƒевочка понравилась мыши, и мышь сказала:

- “ы можешь жить у мен€ всю зиму, только убирай хорошенько мои комнаты да рассказывай мне сказки - € до них больша€ охотница.

» ƒюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила отлично.

- —коро, пожалуй, у нас будут гости, - сказала как-то полева€ мышь. - ћой сосед обычно навещает мен€ раз в неделю. ќн живет еще куда лучше мен€: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. ¬от если бы тебе удалось выйти за него замуж! “ы бы зажила на славу! Ѕеда только, что он слеп и не может видеть теб€; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь.

Ќо девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось выйти замуж за соседа - ведь это был крот. ќн в самом деле скоро пришел в гости к полевой мыши. ѕравда, он носил черную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двадцать просторнее, чем у нее, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрасных цветов и отзывалс€ о них очень дурно - он ведь никогда не видел их. ƒевочке пришлось петь, и она спела две песенки: "ћайский жук, лети, лети" и "Ѕродит по лугам монах", да так мило, что крот пр€мо-таки в нее влюбилс€. Ќо он не сказал ни слова - он был такой степенный и солидный господин.

 рот недавно прорыл под землей длинную галерею от своего жиль€ к двер€м полевой мыши и позволил мыши и девочке гул€ть по этой галерее сколько угодно.  рот просил только не пугатьс€ мертвой птицы, котора€ лежала там. Ёто была насто€ща€ птица, с перь€ми, с клювом; она, должно быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз там, где крот прорыл свою галерею.

 рот вз€л в рот гнилушку - в темноте это ведь все равно, что свечка,

- и пошел вперед, освеща€ длинную темную галерею.  огда они дошли до места, где лежала мертва€ птица, крот проткнул своим широким носом в земл€ном потолке дыру, и в галерею пробилс€ дневной свет. ¬ самой середине галереи лежала мертва€ ласточка; хорошенькие крыль€ были крепко прижаты к телу, лапки и головка спр€таны в перышки; бедна€ птичка, верно, умерла от холода. ƒевочке стало ужасно жаль ее, она очень любила этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели ей песенки, но крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал:

- Ќебось не свистит больше! ¬от горька€ участь родитьс€ пичужкой! —лава Ѕогу, что моим дет€м нечего бо€тьс€ этого! Ётака€ птичка только и умеет чирикать - поневоле замерзнешь зимой!

- ƒа, да, правда ваша, умные слова при€тно слышать, - сказала полева€ мышь. -  акой прок от этого чирикань€? „то оно приносит птице? ’олод и голод зимой? ћного, нечего сказать!

ƒюймовочка не сказала ничего, но когда крот с мышью повернулись к птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула перышки и поцеловала ее пр€мо в закрытые глазки. "ћожет быть, эта та сама€, котора€ так чудесно распевала летом! - подумала девочка. - —колько радости доставила ты мне, мила€, хороша€ птичка!"

 рот оп€ть заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Ќо девочке не спалось ночью. ќна встала с постели, сплела из сухих былинок большой славный ковер, снесла его в галерею и завернула в него мертвую птичку; потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы ей было потеплее лежать на холодной земле.

- ѕрощай, миленька€ птичка, - сказала ƒюймовочка. - ѕрощай! —пасибо тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда все деревь€ были такие зеленые, а солнышко так славно грело!

» она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась - внутри что-то застучало. Ёто забилось сердечко птицы: она не умерла, а только окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила.

ќсенью ласточки улетают в теплые кра€, а если котора€ запоздает, то от холода окоченеет, упадет замертво на землю, и ее засыплет холодным снегом.

ƒевочка вс€ задрожала от испуга - птица ведь была в сравнении с крошкой просто великаном, - но все-таки собралась с духом, еще больше закутала ласточку, потом сбегала принесла листок м€ты, которым закрывалась вместо оде€ла сама, и покрыла им голову птички.

Ќа следующую ночь ƒюймовочка оп€ть потихоньку пробралась к ласточке. ѕтичка совсем уже ожила, только была еще очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку, котора€ сто€ла перед нею с кусочком гнилушки в руках, - другого фонар€ у нее не было.

- Ѕлагодарю теб€, мила€ крошка! - сказала больна€ ласточка. - я так славно согрелась. —коро € совсем поправлюсь и оп€ть вылечу на солнышко.

- јх, - сказала девочка, - теперь так холодно, идет снег! ќстаньс€ лучше в своей теплой постельке, € буду ухаживать за тобой.

» ƒюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ћасточка попила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и поэтому не смогла улететь вместе с другими ласточками в теплые кра€.  ак упала на землю и... да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда

- не знала.

¬сю зиму прожила тут ласточка, и ƒюймовочка ухаживала за ней. Ќи крот, ни полева€ мышь ничего не знали об этом - они ведь совсем не любили птичек.

 огда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с девочкой, и ƒюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот.

—олнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли девочка отправитьс€ вместе с ней, - пускай с€дет к ней на спину, и они полет€т в зеленый лес! Ќо ƒюймовочка не захотела бросить полевую мышь - она ведь знала, что старуха очень огорчитс€.

- Ќет, нельз€! - сказала девочка ласточке.

- ѕрощай, прощай, мила€ добра€ крошка! - сказала ласточка и вылетела на солнышко.

ƒюймовочка посмотрела ей вслед, и у нее даже слезы навернулись на глазах, - уж очень полюбилась ей бедна€ птичка.

-  ви-вить, кви-вить! - прощебетала птичка и скрылась в зеленом лесу. ƒевочке было очень грустно. ≈й совсем не позвол€ли выходить на сол-

нышко, а хлебное поле так все заросло высокими толстыми колось€ми, что стало дл€ бедной крошки дремучим лесом.

- Ћетом тебе придетс€ готовить себе приданое! - сказала ей полева€ мышь. ќказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посваталс€ за девочку.

- Ќадо, чтобы у теб€ всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота и подавно ни в чем нуждатьс€ не будешь!

» девочке пришлось пр€сть по целым дн€м, а старуха мышь нан€ла четырех пауков дл€ ткань€, и они работали день и ночь.

 аждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и все только и болтал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю, - а то она совсем уж как камень стала, - и тогда они сыграют свадьбу. Ќо девочка была совсем не рада: ей не нравилс€ скучный крот.  аждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате ƒюймовочка выходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. " ак светло, как хорошо там, на воле!" - думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень хотелось бы повидатьс€ с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зеленом лесу!

  осени ƒюймовочка приготовила все свое приданое.

- „ерез мес€ц тво€ свадьба! - сказала девочке полева€ мышь.

Ќо крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучного крота.

- ѕуст€ки! - сказала старуха мышь. - “олько не капризничай, а то € укушу теб€ - видишь, какой у мен€ белый зуб? ” теб€ будет чудеснейший муж. ” самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! ƒа и в кухне и в погребе у него не пусто! Ѕлагодари Ѕога за такого мужа!

Ќаступил день свадьбы.  рот пришел за девочкой. “еперь ей приходилось идти за ним в его нору, жить там, глубокоглубоко под землей, и никогда не выходить на солнце, - крот ведь терпеть его не мог! ј бедной крошке было так т€жело навсегда распроститьс€ с красным солнышком! ” полевой мыши она все-таки могла хоть изредка любоватьс€ на него.

» ƒюймовочка вышла взгл€нуть на солнце в последний раз. ’леб был уже убран с пол€, и из земли оп€ть торчали одни голые, засохшие стебли. ƒевочка отошла от дверей подальше и прот€нула к солнцу руки:

- ѕрощай, €сное солнышко, прощай!

ѕотом она обн€ла ручонками маленький красный цветочек, который рос тут, и сказала ему:

-  лан€йс€ от мен€ милой ласточке, если увидишь ее!

-  ви-вить, кви-вить! - вдруг раздалось над ее головой.

ƒюймовочка подн€ла глаза и увидела ласточку, котора€ пролетала мимо. Ћасточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочетс€ выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землей, куда никогда не загл€нет солнышко.

- —коро придет холодна€ зима, - сказала ласточка, - и € улетаю далеко-далеко, в теплые кра€. ’очешь лететь со мной? “ы можешь сесть ко мне на спину - только прив€жи себ€ покрепче по€сом, - и мы улетим с тобой далеко от гадкого крота, далеко за синие мор€, в теплые кра€, где солнышко светит €рче, где всегда лето и цветут чудные цветы! ѕолетим со мной, мила€ крошка! “ы ведь спасла мне жизнь, когда € замерзала в темной, холодной €ме.

- ƒа, да, € полечу с тобой! - сказала ƒюймовочка, села птичке на спину, уперлась ножками в ее распростертые крыль€ и крепко прив€зала себ€ по€сом к самому большому перу.

Ћасточка взвилась стрелой и полетела над темными лесами, над синими мор€ми и высокими горами, покрытыми снегом. “ут было страсть как холодно; ƒюймовочка вс€ зарылась в теплые перь€ ласточки и только головку высунула, чтобы любоватьс€ всеми прелест€ми, которые встречались в пути.

Ќо вот и теплые кра€! “ут солнце си€ло уже гораздо €рче, а около канав и изгородей рос зеленый и черный виноград. ¬ лесах зрели лимоны и апельсины, пахло миртами и душистой м€той, а по дорожкам бегали прелестные реб€тишки и ловили больших пестрых бабочек. Ќо ласточка летела все дальше и дальше, и чем дальше, тем было все лучше. Ќа берегу красивого голубого озера, посреди зеленых кудр€вых деревьев, сто€л старинный белый мраморный дворец. ¬иноградные лозы обвивали его высокие колонны, а наверху, под крышей, лепились ласточкины гнезда. ¬ одном из них и жила ласточка, что принесла ƒюймовочку.

- ¬от мой дом! - сказала ласточка. - ј ты выбери себе внизу какой-нибудь красивый цветок, € теб€ посажу в него, и ты чудесно заживешь!

- ¬от было бы хорошо! - сказала крошка и захлопала в ладоши.

¬низу лежали большие куски мрамора, - это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые цветы. Ћасточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков. Ќо вот диво! ¬ самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький и прозрачный, точно хрустальный. Ќа голове у него си€ла прелестна€ золота€ корона, за плечами развевались блест€щие крылышки, а сам он был не больше ƒюймовочки.

Ёто был эльф. ¬ каждом цветке живет эльф, мальчик или девочка, а тот, который сидел р€дом с ƒюймовочкой, был сам король эльфов.

- јх, как он хорош! - шепнула ƒюймовочка ласточке.

ћаленький король совсем перепугалс€ при виде ласточки. ќн был такой крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. «ато он очень обрадовалс€, увидав нашу крошку, - он никогда еще не видывал такой хорошенькой девочки! » он сн€л свою золотую корону, надел ее ƒюймовочке на голову и спросил, как ее зовут и хочет ли она быть его женой, королевой эльфов и царицей цветов? ¬от это так муж! Ќе то что сын жабы или крот в бархатной шубе! » девочка согласилась. “огда из каждого цветка вылетели эльфы - мальчики и девочки - такие хорошенькие, что просто прелесть! ¬се они поднесли ƒюймовочке подарки. —амым лучшим была пара прозрачных стрекозиных крылышек. »х прикрепили к спинке девочки, и она тоже могла теперь летать с цветка на цветок! ¬от-то была радость! ј ласточка сидела наверху, в своем гнездышке, и пела им, как только умела.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

∆ених и невеста

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:38 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

∆ених и невеста

ћолодчик-кубарь и барышн€-м€чик лежали р€дком в €щике с игрушками, и кубарь сказал соседке:

- Ќе поженитьс€ ли нам? ћы ведь лежим в одном €щике. Ќо м€чик - сафь€нового происхождени€ и воображавший о себе не меньше, чем люба€ барышн€, - гордо промолчал.

Ќа другой день пришел мальчик, хоз€ин игрушек, и выкрасил кубарь в красный с желтым цвет, а в самую серединку вбил медный гвоздик. ¬от-то красиво было, когда кубарь завертелс€!

- ѕосмотрите-ка на мен€! - сказал он м€чику. - „то вы скажете теперь? Ќе поженитьс€ ли нам? „ем мы не пара? ¬ы прыгаете, а € танцую. ѕоискать такой славной парочки!

- ¬ы думаете? - сказал м€чик. - ¬ы, должно быть, не знаете, что € веду свое происхождение от сафь€новых туфель и что внутри у мен€ пробка?

- ј € из красного дерева, - сказал кубарь. - » мен€ выточил сам городской судь€!

” него свой собственный токарный станок, и он с таким удовольствием занималс€ мной!

- “ак ли? - усомнилс€ м€чик.

- ѕусть больше не коснетс€ мен€ кнутик, если € лгу! - сказал кубарь.

- ¬ы очень красноречивы, - сказал м€чик. - Ќо € все-таки не могу согласитьс€. я уж почти невеста!

—тоит мне взлететь на воздух, как из гнезда высовываетс€ стриж и все спрашивает: "—огласны? —огласны?" ћысленно € вс€кий раз говорю: "ƒа", значит дело почти слажено. Ќо € обещаю вам никогда вас не забывать!

- ¬от еще! ќчень нужно! - сказал кубарь, и они перестали говорить друг с другом.

Ќа другой день м€чик вынули из €щика.  убарь смотрел, как он, точно птица, взвивалс€ в воздух все выше, выше... и наконец совсем исчезал из глаз, потом оп€ть падал и, коснувшись земли, снова взлетал кверху; потому ли, что его влекло туда, или потому, что внутри у него сидела пробка - неизвестно. ¬ дев€тый раз м€чик взлетел и - поминай как звали! ћальчик искал, искал - нет нигде, да и только!

- я знаю, где м€чик! - вздохнул кубарь. - ¬ стрижином гнезде, замужем за стрижом!

» чем больше думал кубарь о м€чике, тем больше влюбл€лс€. —казать правду, так он потому все сильнее влюбл€лс€, что не мог женитьс€ на своей возлюбленной, подумать только - она предпочла ему другого!

 убарь пл€сал и пел, но не переставал думать о м€чике, который представл€лс€ ему все прекраснее и прекраснее.

“ак прошло много лет; любовь кубар€ стала уже старой любовью. ƒа и сам кубарь был немолод... –аз его вз€ли и вызолотили. “о-то было великолепие! ќн весь стал золотой и кружилс€ и жужжал так, что любо! ƒа уж, нечего сказать! ¬друг он подпрыгнул повыше и - пропал!

»скали, искали, даже в погреб слазили, - нет, нет и нет!

 уда же он попал?

¬ помойное ведро! ќно сто€ло как раз под водосточным желобом и было полно разной др€ни: обгрызенных кочерыжек, щепок, сора.

- ”годил, нечего сказать! - вздохнул кубарь. - “ут вс€ позолота разом сойдет! » что за рвань тут вокруг?

» он покосилс€ на длинную обгрызенную кочерыжку и еще на какую-то странную круглую вещь, вроде старого €блока. Ќо это было не €блоко, а стара€ барышн€-м€чик, который застр€л когда-то в водосточном желобе, пролежал там много лет, весь промок и наконец упал в ведро.

- —лава богу! Ќаконец-то хоть кто-нибудь из нашего круга, с кем можно поговорить! - сказал м€чик, посмотрев на вызолоченный кубарь. - я ведь, в сущности, из сафь€на и сшита девичьими ручками, а внутри у мен€ пробка! ј кто это скажет, гл€д€ на мен€? я чуть не вышла замуж за стрижа, да вот попала в водосточный желоб и пролежала там целых п€ть лет! Ёто не шутка! ќсобенно дл€ девицы!

 убарь молчал; он думал о своей старой возлюбленной и все больше и больше убеждалс€, что это она.

ѕришла служанка, чтобы опорожнить ведро.

- ј, вот где наш кубарь! - сказала она.

» кубарь оп€ть попал в комнаты и в честь, а о м€чике не было и помину. —ам кубарь никогда больше и не заикалс€ о своей старой любви: любовь как рукой снимет, если предмет ее пролежит п€ть лет в водосточном желобе, да еще встретитс€ вам в помойном ведре! “ут его и не узнаешь!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒевочка, котора€ наступила на хлеб

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:37 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒевочка, котора€ наступила на хлеб

¬ы, конечно, слышали о девочке, котора€ наступила на хлеб, чтобы не запачкать башмачков, слышали и о том, как плохо ей потом пришлось. ќб этом и написано, и напечатано.

ќна была бедна€, но горда€ и спесива€ девочка. ¬ ней, как говоритс€, были дурные задатки.  рошкой она любила ловить мух и обрывать у них крылышки; ей нравилось, что мухи из летающих насекомых превращались в ползающих. Ћовила она также майских и навозных жуков, насаживала их на булавки и подставл€ла им под ножки зеленый листик или клочок бумаги. Ѕедное насекомое ухватывалось ножками за бумагу, вертелось и изгибалось, стара€сь освободитьс€ от булавки, а »нге сме€лась:

— ћайский жук читает! »шь, как переворачивает листок! — летами она становилась скорее хуже, чем лучше; к несчастью своему, она была прехорошенька€, и ей хоть и доставались щелчки, да все не такие, какие следовало.

—  репкий нужен щелчок дл€ этой головы! — говаривала ее родна€ мать. — –ебенком ты часто топтала мой передник, боюсь, что выросши ты растопчешь мне сердце!

“ак оно и вышло.

»нге поступила в услужение к знатным господам, в помещичий дом. √оспода обращались с нею, как со своей родной дочерью, и в новых нар€дах »нге, казалось, еще похорошела, зато и спесь ее все росла да росла.

÷елый год прожила она у хоз€ев, и вот они сказали ей:

— “ы бы навестила своих стариков, »нге!

»нге отправилась, но только дл€ того, чтобы показатьс€ родным в полном своем параде. ќна уже дошла до околицы родной деревни, да вдруг увидала, что около пруда сто€т и болтают девушки и парни, а неподалеку на камне отдыхает ее мать с охапкой хвороста, собранного в лесу. »нге — марш назад: ей стало стыдно, что у нее, такой нар€дной барышни, така€ оборванна€ мать, котора€ вдобавок сама таскает из лесу хворост. »нге даже не пожалела, что не повидалась с родител€ми, ей только досадно было.

ѕрошло еще полгода.

— Ќадо тебе навестить своих стариков, »нге! — оп€ть сказала ей госпожа. — ¬от тебе белый хлеб, снеси его им. “о-то они обрадуютс€ тебе!

»нге нар€дилась в самое лучшее платье, надела новые башмаки, приподн€ла платьице и осторожно пошла по дороге, стара€сь не запачкать башмачков, — ну, за это и упрекать ее нечего. Ќо вот тропинка свернула на болотистую почву; приходилось пройти по гр€зной луже. Ќе долго дума€, »нге бросила в лужу свой хлеб, чтобы наступить на него и перейти лужу, не замочив ног. Ќо едва она ступила на хлеб одною ногой, а другую приподн€ла, собира€сь шагнуть на сухое место, хлеб начал погружатьс€ с нею все глубже и глубже в землю — только черные пузыри пошли по луже!

¬от кака€ истори€!

 уда же попала »нге?   болотнице в пивоварню. Ѕолотница приходитс€ теткой лешим и лесным девам; эти-то всем известны: про них и в книгах написано, и песни сложены, и на картинах их изображали не раз, о болотнице же известно очень мало; только когда летом над лугами подымаетс€ туман, люди говор€т, что «болотница пиво варит!» “ак вот, к ней-то в пивоварню и провалилась »нге, а тут долго не выдержишь!  лоака — светлый, роскошный покой в сравнении с пивоварней болотницы! ќт каждого чана разит так, что человека тошнит, а таких чанов тут видимо-невидимо, и сто€т они плотно-плотно один возле другого; если же между некоторыми и отыщетс€ где щелочка, то тут сейчас наткнешьс€ на съежившихс€ в комок мокрых жаб и жирных л€гушек. ƒа, вот куда попала »нге! ќчутившись среди этого холодного, липкого, отвратительного живого месива, »нге задрожала и почувствовала, что ее тело начинает коченеть. ’леб крепко прильнул к ее ногам и т€нул ее за собою, как €нтарный шарик соломинку.

Ѕолотница была дома; пивоварню посетили в этот день гости: черт и его прабабушка, €довита€ старушка. ќна никогда не бывает праздною, даже в гости берет с собою какое-нибудь рукоделье: или шьет из кожи башмаки, надев которые человек делаетс€ непоседой, или вышивает сплетни, или, наконец, в€жет необдуманные слова, срывающиес€ у людей с €зыка, — все во вред и на пагубу люд€м! ƒа, чертова прабабушка — мастерица шить, вышивать и в€зать!

ќна увидала »нге, поправила очки, посмотрела на нее еще и сказала:

«ƒа она с задатками! я попрошу вас уступить ее мне в пам€ть сегодн€шнего посещени€! »з нее выйдет отличный истукан дл€ передней моего правнука!»

Ѕолотница уступила ей »нге, и девочка попала в ад — люди с задатками могут попасть туда и не пр€мым путем, а окольным!

ѕередн€€ занимала бесконечное пространство; погл€деть вперед — голова закружитс€, огл€нутьс€ назад — тоже. ¬с€ передн€€ была запружена изнемогающими грешниками, ожидавшими, что вот-вот двери милосерди€ отвор€тс€. ƒолгонько приходилось им ждать! Ѕольшущие, жирные, переваливающиес€ с боку на бок пауки оплели их ноги тыс€челетней паутиной; она сжимала их, точно клещами, сковывала крепче медных цепей.  роме того, души грешников терзались вечной мучительной тревогой. —купой, например, терзалс€ тем, что оставил ключ в замке своего денежного €щика, другие... да и конца не будет, если примемс€ перечисл€ть терзани€ и муки всех грешников!

»нге пришлось испытать весь ужас положени€ истукана; ноги ее были словно привинчены к хлебу.

«¬от и будь опр€тной! ћне не хотелось запачкать башмаков, и вот каково мне теперь! — говорила она самой себе. — »шь, таращатс€ на мен€!» ƒействительно, все грешники гл€дели на нее; дурные страсти так и светились в их глазах, говоривших без слов; ужас брал при одном взгл€де на них!

«Ќу, на мен€-то при€тно и посмотреть! — думала »нге. — я и сама хорошенька€ и одета нар€дно!» » она повела на себ€ глазами — ше€ у нее не ворочалась. јх, как она выпачкалась в пивоварне болотницы! ќб этом она и не подумала! ѕлатье ее все сплошь было покрыто слизью, уж вцепилс€ ей в волосы и хлопал ее по шее, а из каждой складки плать€ выгл€дывали жабы, ла€вшие, точно жирные охрипшие моськи. —трасть, как было непри€тно! «Ќу, да и другие-то здесь выгл€д€т не лучше моего!» — утешала себ€ »нге.

’уже же всего было чувство страшного голода. Ќеужели ей нельз€ нагнутьс€ и отломить кусочек хлеба, на котором она стоит? Ќет, спина не сгибалась, руки и ноги не двигались, она вс€ будто окаменела и могла только водить глазами во все стороны, кругом, даже выворачивать их из орбит и гл€деть назад. ‘у, как это выходило гадко! » вдобавок ко всему этому €вились мухи и начали ползать по ее глазам взад и вперед; она моргала глазами, но мухи не улетали — крыль€ у них были общипаны, и они могли только ползать. ¬от была мука! ј тут еще этот голод! ѕод конец »нге стало казатьс€, что внутренности ее пожрали самих себ€, и внутри у нее стало пусто, ужасно пусто!

— Ќу, если это будет продолжатьс€ долго, € не выдержу! — сказала »нге, но выдержать ей пришлось: перемены не наступало.

¬друг на голову ей капнула гор€ча€ слеза, скатилась по лицу на грудь и потом на хлеб; за нею друга€, треть€, целый град слез.  то же мог плакать об »нге?

ј разве у нее не оставалось на земле матери? √орькие слезы матери, проливаемые ею из-за своего ребенка, всегда доход€т до него, но не освобождают его, а только жгут, увеличива€ его муки. ”жасный, нестерпимый голод был, однако, хуже всего! “оптать хлеб ногами и не быть в состо€нии отломить от него хоть кусочек! ≈й казалось, что все внутри ее пожрало само себ€, и она стала тонкой, пустой тростинкой, вт€гивавшей в себ€ каждый звук. ќна €вственно слышала все, что говорили о ней там, наверху, а говорили-то одно дурное. ƒаже мать ее, хоть и горько, искренно оплакивала ее, все-таки повтор€ла: «—песь до добра не доводит! —песь и сгубила теб€, »нге!  ак ты огорчила мен€!»

» мать »нге/и все там, наверху, уже знали о ее грехе, знали, что она наступила на хлеб и провалилась сквозь землю. ќдин пастух видел все это с холма и рассказал другим.

—  ак ты огорчила свою мать, »нге! — повтор€ла мать. — ƒа € другого и не ждала!

«Ћучше бы мне и не родитьс€ на свет! — думала »нге. —  акой толк из того, что мать теперь хнычет обо мне!»

—лышала она и слова своих господ, почтенных людей, обращавшихс€ с нею, как с дочерью: «ќна больша€ грешница! ќна не чтила даров √осподних, попирала их ногами! Ќе скоро откроютс€ дл€ нее двери милосерди€!»

«¬оспитывали бы мен€ получше, построже! — думала »нге. — ¬ыгон€ли бы из мен€ пороки, если они во мне сидели!»

—лышала она и песню, которую сложили о ней люди, песню о спесивой девочке, наступившей на хлеб, чтобы не запачкать башмаков. ¬се распевали ее.

« ак подумаю, чего мне ни пришлось выслушать и выстрадать за мою провинность! — думала »нге. — ѕусть бы и другие поплатились за свои! ј скольким бы пришлось! ”, как € терзаюсь!»

» душа »нге становилась еще грубее, жестче ее оболочки.

— ¬ таком обществе, как здесь, лучше не станешь! ƒа € и не хочу! »шь, таращатс€ на мен€! — говорила она и вконец ожесточилась и озлобилась на всех людей. — ќбрадовались, нашли теперь, о чем галдеть! ”, как € терзаюсь!

—лышала она также, как историю ее рассказывали дет€м, и малютки называли ее безбожницей.

— ќна така€ гадка€! ѕусть теперь помучаетс€ хорошенько! — говорили дети.

“олько одно дурное слышала о себе »нге из детских уст. Ќо вот раз, терза€сь от голода и злобы, слышит она оп€ть свое им€ и свою историю. ≈е рассказывали одной невинной, маленькой девочке, и малютка вдруг залилась слезами о спесивой, суетной »нге.

— » неужели она никогда не вернетс€ сюда, наверх? — спросила малютка.

— Ќикогда! — ответили ей.

— ј если она попросит прощени€, обещает никогда больше так не делать?

— ƒа она вовсе не хочет просить прощени€!

— јх, как бы мне хотелось, чтобы она попросила прощени€! — сказала девочка и долго не могла утешитьс€. — я бы отдала свой кукольный домик, только бы ей позволили вернутьс€ на землю! Ѕедна€, бедна€ »нге!

—лова эти дошли до сердца »нге, и ей стало как будто полегче: в первый раз нашлась жива€ душа, котора€ сказала: «бедна€ »нге!» — и не прибавила ни слова о ее грехе. ћаленька€, невинна€ девочка плакала и просила за нее!..  акое-то странное чувство охватило душу »нге; она бы, кажетс€, заплакала сама, да не могла, и это было новым мучением.

Ќа земле годы летели стрелою, под землею же все оставалось по-прежнему. »нге слышала свое им€ все реже и реже — на земле вспоминали о ней все меньше и меньше. Ќо однажды долетел до нее вздох:

«»нге! »нге!  ак ты огорчила мен€! я всегда это предвидела!» Ёто умирала мать »нге.

—лышала она иногда свое им€ и из уст старых хоз€ев.

’оз€йка, впрочем, выражалась всегда смиренно: «ћожет быть, мы еще свидимс€ с тобою, »нге! Ќикто не знает, куда попадет!»

Ќо »нге-то знала, что ее почтенной госпоже не попасть туда, куда попала она.

ћедленно, мучительно медленно ползло врем€.

» вот »нге оп€ть услышала свое им€ и увидела, как над нею блеснули две €ркие звездочки: это закрылась на земле пара кротких очей. ѕрошло уже много лет с тех пор, как маленька€ девочка неутешно плакала о «бедной »нге»: малютка успела вырасти, состаритьс€ и была отозвана √осподом Ѕогом к —ебе. ¬ последнюю минуту, когда в душе вспыхивают €рким светом воспоминани€ целой жизни, вспомнились умирающей и ее горькие слезы об »нге, да так живо, что она невольно воскликнула:

«√осподи, может быть, и €, как »нге, сама того не веда€, попирала ногами “вои всеблагие дары, может быть, и мо€ душа была заражена спесью, и только “вое милосердие не дало мне пасть ниже, но поддержало мен€! Ќе оставь же мен€ в последний мой час!»

» телесные очи умирающей закрылись, а духовные отверзлись, и так как »нге была ее последней мыслью, то она и узрела своим духовным взором то, что было скрыто от земного — увидала, как низко пала »нге. ѕри этом зрелище благочестива€ душа залилась слезами и €вилась к престолу ÷ар€ Ќебесного, плача и мол€сь о грешной душе так же искренно, как плакала ребенком. Ёти рыдани€ и мольбы отдались эхом в пустой оболочке, заключавшей в себе терзающуюс€ душу, и душа »нге была как бы подавлена этой нежданной любовью к ней на небе. Ѕожий ангел плакал о ней! „ем она заслужила это? »змученна€ душа огл€нулась на всю свою жизнь, на все соде€нное ей и залилась слезами, каких никогда не знавала »нге. ∆алость к самой себе наполнила ее: ей казалось, что двери милосерди€ останутс€ дл€ нее запертыми на веки вечные! » вот, едва она с сокрушением сознала это, в подземную пропасть проник луч света, сильнее солнечного, который растопл€ет снежного истукана, слепленного на дворе мальчуганами, и быстрее, чем тает на теплых губках ребенка снежинка, раста€ла окаменела€ оболочка »нге. ћаленька€ птичка молнией взвилась из глубины на волю. Ќо, очутившись среди белого света, она съежилась от страха и стыда — она всех бо€лась, стыдилась и поспешно спр€талась в темную трещину в какой-то полуразрушившейс€ стене. “ут она и сидела, съежившись, дрожа всем телом, не издава€ ни звука, — у нее и не было голоса. ƒолго сидела он так, прежде чем осмелилась огл€детьс€ и полюбоватьс€ великолепием Ѕожьего мира. ƒа, великолепен был Ѕожий мир! ¬оздух был свеж и м€гок, €рко си€л мес€ц, деревь€ и кусты благоухали; в уголке, где укрылась птичка, было так уютно, а платьице на ней было такое чистенькое, нар€дное.  ака€ любовь, кака€ красота были разлиты в Ѕожьем мире! » все мысли, что шевелились в груди птички, готовы были вылитьс€ в песне, но птичка не могла петь, как ей ни хотелось этого; не могла она ни прокуковать, как кукушка, ни защелкать, как соловей! Ќо √осподь слышит даже немую хвалу черв€ка и услышал и эту безгласную хвалу, что мысленно неслась к небу, как псалом, звучавший в груди ƒавида, прежде чем он нашел дл€ него слова и мелодию.

Ќема€ хвала птички росла день ото дн€ и только ждала случа€ вылитьс€ в добром деле.

Ќастал сочельник.  ресть€нин поставил у забора шест и прив€зал к верхушке его необмолоченный сноп овса — пусть и птички весело справ€т праздник –ождества —пасител€!

¬ рождественское утро встало солнышко и осветило сноп; живо налетели на угощение щебетуньи-птички. »з расщелины в стене тоже раздалось: «пи! пи!» ћысль вылилась в звуке, слабый писк был насто€щим гимном радости: мысль готовилась воплотитьс€ в добром деле, и птичка вылетела из своего убежища. Ќа небе знали, что это была за птичка.

«има сто€ла сурова€, воды были скованы толстым льдом, дл€ птиц и зверей лесных наступили трудные времена. ћаленька€ пташка летала над дорогой, отыскива€ и наход€ в снежных бороздах, проведенных сан€ми, зернышки, а возле сто€нок дл€ кормежки лошадей — крошки хлеба; но сама она съедала всегда только одно зернышко, одну крошку, а затем сзывала кормитьс€ других голодных воробышков. Ћетала она и в города, осматривалась кругом и, завидев накрошенные из окна милосердной рукой кусочки хлеба, тоже съедала лишь один, а все остальное отдавала другим.

¬ течение зимы птичка собрала и раздала такое количество хлебных крошек, что все они вместе весили столько же, сколько хлеб, на который наступила »нге, чтобы не запачкать башмаков. » когда была найдена и отдана последн€€ крошка, серые крыль€ птички превратились в белые и широко распустились.

— ¬он летит морска€ ласточка! — сказали дети, увидав белую птичку.

ѕтичка то ныр€ла в волны, то взвивалась навстречу солнечным лучам — и вдруг исчезла в этом си€нии. Ќикто не видел, куда она делась.

— ќна улетела на солнышко! — сказали дети.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒевочка со спичками

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:36 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒевочка со спичками

 ак холодно было в этот вечер! Ўел снег, и сумерки сгущались. ј вечер был последний в году - канун Ќового года. ¬ эту холодную и темную пору по улицам брела маленька€ нища€ девочка с непокрытой головой и боса€. ѕравда, из дому она вышла обута€, но много ли было проку в огромных старых туфл€х? “уфли эти прежде носила ее мать - вот какие они были большие,- и девочка потер€ла их сегодн€, когда бросилась бежать через дорогу, испугавшись двух карет, которые мчались во весь опор. ќдной туфли она так и не нашла, другую утащил какой-то мальчишка, за€вив, что из нее выйдет отлична€ люлька дл€ его будущих реб€т.

¬от девочка и брела теперь босиком, и ножки ее покраснели и посинели от холода. ¬ кармане ее старенького передника лежало несколько пачек серных спичек, и одну пачку она держала в руке. «а весь этот день она не продала ни одной спички, и ей не подали ни гроша. ќна брела голодна€ и продрогша€ и так измучилась, бедн€жка!

—нежинки садились на ее длинные белокурые локоны, красиво рассыпавшиес€ по плечам, но она, право же, и не подозревала о том, что они красивы. »зо всех окон лилс€ свет, на улице вкусно пахло жареным гусем - ведь был канун Ќового года. ¬от о чем она думала!

Ќаконец девочка нашла уголок за выступом дома. “ут она села и съежилась, поджав под себ€ ножки. Ќо ей стало еще холоднее, а вернутьс€ домой она не смела: ей ведь не удалось продать ни одной спички, она не выручила ни гроша, а она знала, что за это отец прибьет ее; к тому же, думала она, дома тоже холодно; они живут на чердаке, где гул€ет ветер, хот€ самые большие щели в стенах и заткнуты соломой и тр€пками.

–учонки ее совсем закоченели. јх, как бы их согрел огонек маленькой спички! ≈сли бы только она посмела вытащить спичку, чиркнуть ею о стену и погреть пальцы! ƒевочка робко выт€нула одну спичку и... чирк!  ак спичка вспыхнула, как €рко она загорелась! ƒевочка прикрыла ее рукой, и спичка стала гореть ровным светлым пламенем, точно крохотна€ свечечка.

”дивительна€ свечка! ƒевочке почудилось, будто она сидит перед большой железной печью с блест€щими медными шариками и заслонками.  ак славно пылает в ней огонь, каким теплом от него веет! Ќо что это? ƒевочка прот€нула ноги к огню, чтобы погреть их, - и вдруг... плам€ погасло, печка исчезла, а в руке у девочки осталась обгорела€ спичка.

ќна чиркнула еще одной спичкой, спичка загорелась, засветилась, и когда ее отблеск упал на стену, стена стала прозрачной, как кисе€. ƒевочка увидела перед собой комнату, а в пей стол, покрытый белоснежной скатертью и уставленный дорогим фарфором; на столе, распростран€€ чудесный аромат, сто€ло блюдо с жареным гусем, начиненным черносливом и €блоками! » всего чудеснее было то, что гусь вдруг спрыгнул со стола и, как был, с вилкой и ножом в спине, вперевалку заковыл€л по полу. ќн шел пр€мо к бедной девочке, но... спичка погасла, и перед бедн€жкой снова встала непроницаема€, холодна€, сыра€ стена.

ƒевочка зажгла еще одну спичку. “еперь она сидела перед роскошной рождественской елкой. Ёта елка была гораздо выше и нар€днее той, которую девочка увидела в сочельник, подойд€ к дому одного богатого купца и загл€нув в окно. “ыс€чи свечей горели на ее зеленых ветках, а разноцветные картинки, какими украшают витрины магазинов, смотрели на девочку. ћалютка прот€нула к ним руки, но... спичка погасла. ќгоньки стали уходить все выше и выше и вскоре превратились в €сные звездочки. ќдна из них покатилась по небу, оставив за собой длинный огненный след.

" то-то умер", - подумала девочка, потому что ее недавно умерша€ стара€ бабушка, котора€ одна во всем мире любила ее, не раз говорила ей: " огда падет звездочка, чь€-то душа отлетает к богу".

ƒевочка снова чиркнула о стену спичкой и, когда все вокруг осветилось, увидела в этом си€нии свою старенькую бабушку, такую тихую и просветленную, такую добрую и ласковую.

- Ѕабушка, - воскликнула девочка, - возьми, возьми мен€ к себе! я знаю, что ты уйдешь, когда погаснет спичка, исчезнешь, как тепла€ печка, как вкусный жареный гусь и чудесна€ больша€ елка!

» она торопливо чиркнула всеми спичками, оставшимис€ в пачке, - вот как ей хотелось удержать бабушку! » спички вспыхнули так ослепительно, что стало светлее, чем днем. Ѕабушка при жизни никогда не была такой красивой, такой величавой. ќна вз€ла девочку на руки, и, озаренные светом и радостью, обе они вознеслись высоко-высоко - туда, где нет ни голода, ни холода, ни страха, - они вознеслись к богу.

ћорозным утром за выступом дома нашли девочку: на щечках ее играл рум€нец, на губах - улыбка, но она была мертва; она замерзла в последний вечер старого года. Ќовогоднее солнце осветило мертвое тельце девочки со спичками; она сожгла почти целую пачку.

- ƒевочка хотела погретьс€, - говорили люди. » никто не знал, какие чудеса она видела, среди какой красоты они вместе с бабушкой встретили Ќовогоднее —частье.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒурень √анс

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:35 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒурень √анс

∆ил в усадьбе старик хоз€ин, и было у него два сына, такие умные, что и вполовину хватило бы. » решили они посвататьс€ к королевне - отчего же нет? ќна сама объ€вила, что возьмет в мужь€ того, кто за словом в карман не лезет.

ƒвое умников готовились целую неделю; больше времени у них не было, да и того достаточно: начатки знаний у них были, а это главное. ќдин знал наизусть весь латинский словарь и местную газету за три года, с начала до конца и с конца до начала. ƒругой изучил всю цеховую премудрость: что какому цеховому старшине полагаетс€ знать; стало быть, мог рассуждать и о делах государственных - так, по крайней мере, он сам полагал.  роме того, он был франт и умел вышивать подт€жки, а это немалое искусство.

-  оролевна будет моей, - говорил и тот и другой.

» вот отец дал каждому чудесного кон€; тому, который знал словарь и газету, - вороного, а тому, который был цеховым знатоком и умел вышивать, - белого. ќба смазали себе уголки губ рыбьим жиром, чтобы пошевеливались побыстрей. ¬се слуги высыпали во двор погл€деть, как они с€дут на коней. » вдруг прибежал третий брат. ¬сего-то их было трое, да третьего никто и в расчет не принимал. ƒалеко ему было до своих ученых братьев, и называли его попросту ƒурень √анс.

- ¬ы куда это собрались, что так распарадились? - спросил он.

-  о двору. ’отим выговорить себе королевну. »ли ты не слыхал, о чем барабанили по всей стране? - » они рассказали ему, в чем дело.

- Ёге, так и € с вами, - сказал ƒурень √анс.

Ѕрать€ только засме€лись и тронулись в путь.

- ќтец, давай и мне кон€! - закричал ƒурень √анс. - » мен€ разбирает охота женитьс€. ¬озьмет мен€ королевна - ладно, а не возьмет - € ее возьму.

- ѕолно пустое болтать, - сказал отец. - Ќе дам € тебе кон€. “ы и говорить-то не умеешь. ¬от брать€ твои - те молодцы.

- Ќе дашь кон€ - возьму козла, - сказал ƒурень √анс. -  озел мой собственный и небось довезет мен€. - » он уселс€ на козла верхом, всадил ему п€тки в бока и помчалс€ по дороге во всю прыть.

- √о-го! Ѕерегись! - крикнул он и запел во все горло.

ј брать€ ехали себе потихоньку, не говор€ ни слова: надо же было хорошенько обдумать заранее все шутки и острые словечки, сразу-то ведь они в голову не придут.

- √о-го! ¬от и €! - закричал им ƒурень √анс. - √л€ньте, что € на дороге нашел. - » он показал им дохлую ворону.

- ƒурак, - сказали они. -  уда она тебе?

- я ее королевне подарю.

- ѕодари, подари! - засме€лись они и поехали дальше.

- √о-го! ¬от и €! √л€ньте, что € еще нашел. Ёто не каждый день на дороге вал€етс€.

Ѕрать€ погл€дели.

- ƒурак, - сказали они. - Ёто же просто дерев€нный башмак, да еще без передка. “ы и его королевне подаришь?

- Ќепременно, - сказал ƒурень √анс.

Ѕрать€ засме€лись и уехали вперед.

- √о-го! ¬от и €! - оп€ть закричал ƒурень √анс. - ќдно к одному. ¬от находка так находка.

- Ќу, что ты там еще нашел? - спросили брать€.

- ќ-о, - сказал ƒурень √анс, - просто и слов не подберешь. “о-то королевна обрадуетс€.

- “ьфу!.. - сказали брать€. - ƒа это гр€зь из канавы.

- ¬ерно, - сказал ƒурень √анс, - первейшего сорта. Ќа ладони не удержишь, так и ползет. - » он набил себе гр€зью карман.

ј брать€ помчались от него во всю прыть; приехали целым часом раньше и остановились у городских ворот, где женихи записывались в очередь и получали номерки. ѕотом их всех выстроили по шести в р€д, да так тесно, что и не шевельнутьс€. » хорошо, что так, а то они исполосовали бы ножами друг другу спины за то лишь, что одни очутились впереди других.

¬се жители страны столпились у дворца и загл€дывали в окна: всем хотелось видеть, как королевна принимает женихов. ј женихи входили в залу один за другим, и как кто войдет, так €зык у него и отнимаетс€.

- Ќе годен, - говорила королевна. - —ледующий!

¬от вошел старший брат, который знал наизусть словарь. Ќо он уж позабыл все, пока сто€л в очереди, а тут - паркет скрипучий, потолок зеркальный, так что видишь самого себ€ кверху ногами, и у каждого окна по три писца да по одному писаке, и все записывают каждое слово, чтобы сейчас же тиснуть в газету да продать за два гроша на углу. ѕросто ужас!   тому же печку в зале так натопили, что она раскалилась докрасна.

-  ака€ жара здесь, - сказал жених.

- ќтцу моему вздумалось поджарить молодых петушков, - сказала королевна.

- Ё-э... - сказал жених: такого разговора он не ожидал и не нашелс€, что сказать в ответ - сказать-то ведь надо было что-нибудь остроумное. - Ё-э...

- Ќе годен, - сказала королевна. - ¬он!

» пришлось ему убратьс€ восво€си. ¬ошел второй брат.

- ”жасно жарко здесь, - сказал он.

- ƒа, мы сегодн€ поджариваем молодых петушков, - сказала королевна.

-  а-ак?  а... - сказал он.

» все писцы записали: " а-ак?  а..."

- Ќе годен, - сказала королевна. - ¬он!

—ледующим был ƒурень √анс. ќн въехал на козле пр€мо в зал.

- Ќу и жарища тут, - сказал он.

- Ёто € молодых петушков поджариваю, - сказала королевна.

- —лавно, - сказал ƒурень √анс. - “ак и мне заодно можно зажарить мою ворону?

- ќтчего же нельз€, - сказала королевна. - ј у вас есть в чем жарить? ” мен€ нет ни кастрюльки, ни сковородки.

- ” мен€ найдетс€, - ответил ƒурень √анс. - ¬от посудина, да еще с ручкой. - » он вытащил старый дерев€нный башмак с отколотым передком и положил в него ворону.

- ƒа это целый обед! - сказала королевна. - “олько где же мы возьмем подливки?

- ” мен€ в кармане, - ответил ƒурень √анс. - ” мен€ ее хоть отбавл€й.

- » он зачерпнул из кармана горсть гр€зи.

- ¬от это € люблю, - сказала королевна. - “ы за словом в карман не лезешь. “еб€ € и возьму в мужь€. Ќо знаешь, каждое наше слово записываетс€ и завтра попадет в газеты. ¬идишь, у каждого окна три писца да еще старший писака. ¬сех хуже самый главный, он ведь ничего не понимает.

Ёто уж она припугнуть его хотела. ј писцы заржали и посадили на пол по жирной кл€ксе.

- ¬от так компанийка! - сказал ƒурень √анс. - —ейчас € разуважу самого главного.

» он недолго дума€ выворотил карманы и залепил главному писаке все лицо гр€зью.

- Ћовко, - сказала королевна. - ” мен€ бы так не вышло. Ќу да поучусь.

» стал ƒурень √анс королем: женилс€, надел корону и сел на трон. ћы же вз€ли все это пр€мо из газеты главного писаки, а на нее ведь положитьс€ нельз€.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒочь болотного цар€

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:34 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒочь болотного цар€

ћного сказок рассказывают аисты своим птенцам — все про болота да про тр€сины. —казки, конечно, приноравливаютс€ к возрасту и пон€ти€м птенцов. ћалышам довольно сказать "крибле, крабле, плурремурре", — дл€ них и это куда как забавно; но птенцы постарше требуют от сказки кое-чего побольше, по крайней мере того, чтобы в ней упоминалось об их собственной семье. ќдну из самых длинных и старых сказок, известных у аистов, знаем и мы все. ¬ ней рассказываетс€ о ћоисее, которого мать пустила в корзинке по волнам Ќила, а дочь фараона нашла и воспитала. ¬последствии он стал великим человеком, но где похоронен — никому неизвестно. “ак оно, впрочем, сплошь да р€дом бывает.

ƒругой сказки никто не знает, может быть, именно потому, что она родилась у нас, здесь. ¬от уже с тыс€чу лет, как она переходит из уст в уста, от одной аистихи — мамаши к другой, и кажда€ аистиха рассказывает ее все лучше и лучше, а мы теперь расскажем лучше их всех!

ѕерва€ пара аистов, пустивша€ эту сказку в ход и сама принимавша€ участие в описываемых в ней событи€х, всегда проводила лето на даче в ƒании, близ ƒикого болота, в ¬енсюсселе, то есть в округе »еринг, на севере ётландии — если уж говорить точно. √нездо аистов находилось на крыше бревенчатого дома викинга. ¬ той местности и до сих пор еще есть огромное болото; о нем можно даже прочесть в официальном описании округа.

ћестность эта — говоритс€ в нем — была некогда морским дном, но потом дно подн€лось; теперь это несколько квадратных миль топких лугов, тр€син и торф€ных болот, поросших морошкой да жалким кустарником и деревцами.

Ќад всей местностью почти посто€нно клубитс€ густой туман. Ћет семь — дес€ть тому назад тут еще водились волки — ƒикое болото вполне заслуживало свое прозвище! ѕредставьте же себе, что было тут тыс€чу лет тому назад!  онечно, и в те времена многое выгл€дело так же, как и теперь: зеленый тростник с темно-лиловыми султанчиками был таким же высоким, кора на березках так же белела, а мелкие их листочки так же трепетали; что же до живности, встречавшейс€ здесь, так мухи и тогда щегол€ли в прозрачных плать€х того же фасона, любимыми цветами аистов были, как и теперь, белый с черным, чулки они носили такие же красные, только у людей в те времена моды были другие. Ќо каждый человек, кто бы он ни был, раб или охотник, мог проваливатьс€ в тр€сину и тыс€чу лет тому назад, так же как теперь: ведь стоит только ступить на зыбкую почву ногой — и конец, живо очутишьс€ во владени€х болотного цар€! ≈го можно было бы назвать и тр€синным царем, но болотный царь звучит как-то лучше.   тому же и аисты его так величали. ќ правлении болотного цар€ мало что и кому известно, да оно и лучше, пожалуй.

Ќедалеко от болота, над самым Ћим-фиордом, возвышалс€ бревенчатый замок викинга, в три этажа, с башн€ми и каменными подвалами. Ќа крыше его свили себе гнездо аисты. јистиха сидела на €йцах в полной уверенности, что сидит не напрасно!

–аз вечером сам аист где-то замешкалс€ и вернулс€ в гнездо совсем взъерошенный и взволнованный.

— „то € расскажу тебе! ќдин ужас! — сказал он аистихе.

— јх, перестань, пожалуйста! — ответила она. — Ќе забывай, что € сижу на €йцах и могу испугатьс€, а это отразитс€ на них!

— Ќет, ты послушай! ќна таки €вилась сюда, дочка-то нашего египетского хоз€ина! Ќе побо€лась такого путешестви€! ј теперь и поминай ее как звали!

— „то? ѕринцесса, египетска€ принцесса? ƒа они ведь из рода фей! Ќу, говори же! “ы знаешь, как вредно заставл€ть мен€ ждать, когда € сижу на €йцах!

— ¬идишь, она, значит, поверила докторам, которые сказали, что болотный цветок исцелит ее больного отца, — помнишь, ты сама рассказывала мне? — и прилетела сюда, в одежде из перьев, вместе с двум€ другими принцессами. Ёти каждый год прилетают на север купатьс€, чтобы помолодеть! Ќу, прилететь-то она прилетела, да и тю-тю!

— јх, как ты т€нешь! — сказала аистиха. — ¬едь €йца могут остыть! ћне вредно так волноватьс€!

— я видел все собственными глазами! — продолжал аист. — —егодн€ вечером хожу это € в тростнике, где тр€сина понадежнее, смотрю — лет€т три лебедки. Ќо видна птица по полету! я сейчас же сказал себе: гл€ди в оба, это не насто€щие лебедки, они только нар€дились в перь€! “ы ведь така€ же чутка€, мать! “оже сразу видишь, в чем дело!

— Ёто верно! — сказала аистиха. — Ќу, рассказывай же про принцессу, мне уж надоели твои перь€!

— ѕосреди болота, ты знаешь, есть что-то вроде небольшого озера. ѕриподымись чуточку, и ты отсюда увидишь краешек его! “ам-то, на поросшей тростником тр€сине, лежал большой ольховый пень. Ћебедки уселись на него, захлопали крыль€ми и огл€делись кругом; потом одна из них сбросила с себ€ лебединые перь€, и € узнал нашу египетскую принцессу. ѕлать€ на ней никакого не было, но длинные черные волосы одели ее, как плащом. я слышал, как она просила подруг присмотреть за ее перь€ми, пока она не вынырнет с цветком, который померещилс€ ей под водою. “е пообещали, схватили ее оперение в клювы и взвились с ним в воздух. "Ёге!  уда же это они?" — подумал €. ƒолжно быть, и она спросила их о том же. ќтвет был €снее €сного. ќни взвились в воздух и крикнули ей сверху: "Ќыр€й, ныр€й! Ќе летать тебе больше лебедкой! Ќе видать родины! —иди в болоте!" — и расщипали перь€ в клочки! ѕушинки так и запорхали в воздухе, словно снежинки, а скверных принцесс и след простыл!

—  акой ужас! — сказала аистиха. — —ил нет слушать!.. Ќу, а что же дальше-то?

— ѕринцесса прин€лась плакать и убиватьс€! —лезы так и бежали ручь€ми на ольховый пень, и вдруг он зашевелилс€! Ёто был сам болотный царь — тот, что живет в тр€сине. я видел, как пень повернулс€, гл€дь — уж это не пень! ќн прот€нул свои длинные, покрытые тиной ветви-руки к принцессе. Ѕедн€жка перепугалась, спрыгнула и пустилась бежать по тр€сине. ƒа где! ћне не сделать по ней двух шагов, не то что ей! ќна сейчас же провалилась вниз, а за ней и болотный царь. ќн-то и вт€нул ее туда! “олько пузыри пошли по воде, и — все! “еперь принцесса похоронена в болоте. Ќе вернутьс€ ей с цветком на родину. јх, ты бы не вынесла такого зрелища, женушка!

— “ебе бы и не следовало рассказывать мне такие истории! ¬едь это может повли€ть на €йца!.. ј принцесса выпутаетс€ из беды! ≈е-то уж выручат! ¬от случись что-нибудь такое со мной, с тобой или с кем-нибудь из наших, тогда бы — пиши пропало!

— я все-таки буду настороже! — сказал аист и так и сделал.

ѕрошло много времени.

¬друг в один прекрасный день аист увидел, что со дна болота т€нетс€ кверху длинный зеленый стебелек; потом на поверхности воды оказалс€ листочек; он рос, становилс€ все шире и шире. «атем выгл€нул из воды бутон, и, когда аист пролетел над болотом, он под лучами солнца распустилс€, и аист увидел в чашечке цветка крошечную девочку, словно сейчас только вынутую из ванночки. ƒевочка была так похожа на египетскую принцессу, что аист сначала подумал, будто это принцесса, котора€ оп€ть стала маленькою, но, рассудив хорошенько, решил, что, вернее, это дочка египетской принцессы и болотного цар€. ¬от почему она и лежит в кувшинке.

"Ќельз€ же ей тут оставатьс€! — подумал аист. — ј в нашем гнезде нас и без того много! ѕостой, придумал! ” жены викинга нет детей, а она часто говорила, что ей хочетс€ иметь малютку... ћен€ все равно обвин€ют, что € приношу в дом реб€тишек, так вот € и взаправду притащу эту девочку жене викинга, то-то обрадуетс€!"

» аист вз€л малютку, полетел к дому викинга, проткнул в оконном пузыре клювом отверстие, положил ребенка возле жены викинга, а потом вернулс€ в гнездо и рассказал обо всем жене. ѕтенцы тоже слушали — они уже подросли.

— ¬от видишь, принцесса-то не умерла — прислала сюда свою дочку, а € ее пристроил! — закончил свой рассказ аист.

— ј что € твердила тебе с первого же раза? — отвечала аистиха. — “еперь, пожалуй, подумай и о своих дет€х! ќтлет-то ведь на носу! ” мен€ даже под крыль€ми чесатьс€ начинает.  укушки и соловьи уже улетели, а перепелки поговаривают, что скоро начнет дуть попутный ветер. ѕтенцы наши посто€т за себ€ на маневрах, уж €-то их знаю!

» обрадовалась же супруга викинга, найд€ утром у своей груди крошечную прелестную девочку! ќна прин€лась целовать и ласкать малютку, но та стала кричать и отбиватьс€ ручонками и ножонками; ласки, видимо, были ей не по вкусу. Ќаплакавшись и накричавшись, она наконец уснула, и тогда нельз€ было не залюбоватьс€ прелестным ребенком! ∆ена викинга не помнила себ€ от радости; на душе у нее стало так легко и весело, — ей пришло на ум, что и супруг ее с дружиной €витс€ также нежданно, как малютка! » вот она поставила на ноги весь дом, чтобы успеть приготовитьс€ к приему желанных гостей. ѕо стенам развешали ковры собственной ее работы и работы ее служанок, затканные изображени€ми тогдашних богов ќдина, “ора и ‘рейи. –абы чистили старые щиты и тоже украшали ими стены; по скамь€м были разложены м€гкие подушки, а на очаг, находившийс€ посреди главного поко€, навалили груду сухих поленьев, чтобы сейчас же можно было развести огонь. ѕод вечер жена викинга так устала от всех этих хлопот, что уснула как убита€.

ѕроснувшись рано утром, еще до восхода солнца, она страшно перепугалась: девочка ее исчезла! ќна вскочила, засветила лучину и осмотрелась: в ногах постели лежала не малютка, а больша€ отвратительна€ жаба. ∆ена викинга в порыве отвращени€ схватила т€желый железный дверной болт и хотела убить жабу, но та устремила на нее такой странный, скорбный взгл€д, что она не решилась ее ударить. ≈ще раз осмотрелась она кругом; жаба испустила тихий стон; тогда жена викинга отскочила от постели к отверстию, замен€вшему окно, и распахнула дерев€нную ставню. ¬ эту минуту как раз взошло солнце; лучи его упали на постель и на жабу... ¬ то же мгновение широкий рот чудовища сузилс€, стал маленьким, хорошеньким ротиком, все тело выт€нулось и преобразилось — перед женой викинга очутилась ее красавица дочка, жабы же как не бывало.

— „то это? — сказала жена викинга. — Ќе злой ли сон приснилс€ мне? ¬едь тут лежит мое собственное дит€, мой эльф! — и она прижала девочку к сердцу, осыпа€ поцелу€ми, но та кусалась и вырывалась, как дикий котенок.

Ќе в этот день и не на другой вернулс€ сам викинг, хот€ и был уже на пути домой. «адержал его встречный ветер, который теперь помогал аистам, а им надо было лететь на юг. ƒа, ветер, попутный одному, может быть противным другому!

ѕрошло несколько дней, и жена викинга пон€ла, что над ребенком т€готели злые чары. ƒнем девочка была прелестна, как эльф, но отличалась злым, необузданным нравом, а ночью становилась отвратительною жабой, но с кротким и грустным взгл€дом. ¬ девочке как бы соедин€лись две натуры: днем, ребенок, подкинутый жене викинга аистом, наружностью был весь в мать, египетскую принцессу, а характером в отца; ночью же, наоборот, внешностью был похож на последнего, а в глазах светились душа и сердце матери.  то мог сн€ть с ребенка злые чары? ∆ена викинга и горевала и бо€лась, и все-таки прив€зывалась к бедному созданию все больше и больше. ќна решила ничего не говорить о колдовстве мужу: тот, по тогдашнему обычаю, велел бы выбросить бедного ребенка на проезжую дорогу — пусть берет кто хочет. ј жене викинга жаль было девочку, и она хотела устроить так, чтобы супруг ее видел ребенка только днем.

ќднажды утром над замком викинга раздалось шумное хлопанье крыльев, — на крыше отдыхали ночью, после дневных маневров, сотни пар аистов, а теперь все они взлетели на воздух, чтобы пуститьс€ в дальний путь.

— ¬се мужь€ готовы! — прокричали они. — ∆ены с детьми тоже!

—  ак нам легко! — говорили молодые аисты. — “ак и щекочет у нас внутри, будто нас набили живыми л€гушками! ћы отправл€емс€ за границу! ¬от счастье-то!

— ƒержитесь стаей! — говорили им отцы и матери. — ƒа не болтайте так много — вредно дл€ груди!

» все полетели.

¬ ту же минуту над степью прокатилс€ звук рога: викинг с дружиной пристал к берегу. ќни вернулись с богатою добычей от берегов √аллии, где, как и в Ѕритании, народ в ужасе молилс€: "Ѕоже, храни нас от диких норманнов!"

¬от пошло веселье в замке викинга! ¬ большой покой вкатили целую бочку меда; запылал костер, закололи лошадей, готовилс€ пир на весь мир. √лавный жрец окропил теплою лошадиною кровью всех рабов. —ухие дрова затрещали, дым столбом повалил к потолку, с балок сыпалась на пирующих мелка€ сажа, но к этому им было не привыкать стать. √остей богато одарили; раздоры, вероломство — все было забыто; мед лилс€ рекою; подвыпившие гости швыр€ли друг в друга обглоданными кост€ми в знак хорошего расположени€ духа. —кальд, нечто вроде нашего певца и музыканта, но в то же врем€ и воин, который сам участвовал в походе и потому знал, о чем поет, пропел песню об одержанных ими в битвах славных победах.  аждый стих сопровождалс€ припевом: "»мущество, родные, друзь€, сам человек — все минет, все умрет; не умирает одно славное им€!" “ут все принимались бить в щиты и стучать ножами или обглоданными кост€ми по столу; стон сто€л в воздухе. ∆ена викинга сидела на почетном месте, разодета€, в шелковом платье; на руках ее красовались золотые зап€сть€, на шее — крупные €нтари. —кальд не забывал прославить и ее, воспел и сокровище, которое она только что подарила своему супругу. ѕоследний был в восторге от прелестного ребенка; он видел девочку только днем во всей ее красе. ƒикость ее нрава тоже была ему по душе. »з нее выйдет, сказал он, смела€ воительница, котора€ сумеет посто€ть за себ€. ќна и глазом не моргнет, если опытна€ рука одним взмахом острого меча сбреет у нее в шутку густую бровь!

Ѕочка с медом опустела, вкатили новую, — в те времена люди умели пить! ѕравда, и тогда уже была известна поговорка: "—котина знает, когда ей пора оставить пастбище и вернутьс€ домой, а неразумный человек не знает своей меры!" «нать-то каждый знал, но ведь знать — одно, а примен€ть знание к делу — другое. «нали все и другую поговорку: "» дорогой гость надоест, если засидитс€ не в меру", и все-таки сидели себе да сидели: м€со да мед — славные вещи! ¬еселье так и кипело! Ќочью рабы, раст€нувшись на теплой золе, раскапывали жирную сажу и облизывали пальцы. “о-то хорошее было времечко!

¬ этом же году викинг еще раз отправилс€ в поход, хот€ и начались уже осенние бури. Ќо он собиралс€ нагр€нуть с дружиной на берега Ѕритании, а туда ведь было рукой подать: "“олько через море махнуть", — сказал он. —упруга его оп€ть осталась дома одна с малюткою, и скоро безобразна€ жаба с кроткими глазами, испускавша€ такие глубокие вздохи, стала ей почти милее дикой красавицы, отвечавшей на ласки царапинами и укусами.

—едой осенний туман, "беззубый дед", как его называют, все-таки обгладывающий листву, окутал лес и степь. Ѕесперые птички-снежинки густо запорхали в воздухе; зима гл€дела во двор. ¬оробьи завладели гнездами аистов и судили да р€дили о бывших владельцах. ј где же были сами владельцы, где был наш аист со своей аистихой и птенцами?

јисты были в ≈гипте, где в это врем€ солнышко светило и грело, как у нас летом. “амаринды и акации сто€ли все в цвету; на куполах храмов сверкали полумес€цы; стройные минареты были облеплены аистами, отдыхавшими после длинного перелета. √незда их лепились одно возле другого на величественных колоннах и полуразрушившихс€ арках заброшенных храмов. ‘иниковые пальмы высоко подымали свои верхушки, похожие на зонтики. “емными силуэтами рисовались сероватые пирамиды в прозрачном голубом воздухе пустыни, где щегол€ли быстротою своих ног страусы, а лев посматривал большими умными глазами на мраморного сфинкса, наполовину погребенного в песке. Ќил снова вошел в берега, которые так и кишели л€гушками, а уж при€тнее этого зрелища дл€ аистов и быть не могло. ћолодые аисты даже глазам своим верить не хотели — уж больно хорошо было!

— ƒа, вот как тут хорошо, и всегда так бывает! — сказала аистиха, и у молодых аистов даже в брюшке защекотало.

— ј больше мы уж ничего тут не увидим? — спрашивали они. — ћы разве не отправимс€ туда, вглубь, в самую глубь страны?

— “ам нечего смотреть! — отвечала аистиха. — «а этими благословенными берегами — лишь дремучий лес, где деревь€ растут чуть не друг на друге и опутаны ползучими растени€ми. ќдни толстоногие слоны могут пролагать там себе дорогу. «меи же там чересчур велики, а €щерицы — прытки. ≈сли же вздумаете пробратьс€ в пустыню, вам засыплет глаза песком, и это еще будет хорошо, а то пр€мо попадете в песочный вихрь! Ќет, здесь куда лучше! “ут и л€гушек и саранчи вдоволь! я останусь тут, и вы со мною!

ќни и остались. –одители сидели в гнездах на стройных минаретах, отдыхали, охорашивались, разглаживали себе перь€ и обтирали клювы о красные чулки. ѕокончив со своим туалетом, они выт€гивали шеи, величественно раскланивались и гордо подымали голову с высоким лбом, покрытую тонкими гл€нцевитыми перь€ми; умные карие глаза их так и сверкали. ћолоденькие барышни-аистихи степенно прохаживались в сочном тростнике, погл€дывали на молодых аистов, знакомились и чуть не на каждом шагу глотали по л€гушке, а иногда забирали в клюв змейку и ходили да помахивали ею, — это очень к ним шло, думали они, а уж вкусно-то как было!.. ћолодые аисты заводили ссоры и раздоры, били друг друга крыль€ми, щипали клювами — даже до крови! ѕотом, гл€дишь, то тот, то другой из них становилс€ женихом, а барышни одна за другою — невестами; все они дл€ этого только ведь и жили. ћолодые парочки принимались вить себе гнезда, и тут оп€ть не обходилось без ссор и драк — в жарких странах все станов€тс€ такими гор€чими, — ну, а вообще-то жизнь текла очень при€тно, и старики жили да радовались на молодых: молодежи все к лицу! »зо дн€ в день светило солнышко, в еде недостатка не было, — ешь не хочу, живи да радуйс€, вот и вс€ забота.

Ќо в роскошном дворце египетского хоз€ина, как звали его аисты, радостного было мало.

ћогущественный владыка лежал в огромном покое с расписными стенами, похожими на лепестки тюльпана; руки, ноги его не слушались, он высох, как муми€. –одственники и слуги окружали его ложе. ћертвым его еще назвать было нельз€, но и живым тоже. Ќадежда на исцеление с помощью болотного цветка, за которым полетела на далекий север та, что любили его больше всех, была теперь потер€на. Ќе дождатьс€ владыке своей юной красавицы дочери! "ќна погибла!" — сказали две вернувшиес€ на родину принцессы — лебедки. ќни даже сочинили о гибели своей подруги целую историю.

— ћы все три летели по воздуху, как вдруг заметил нас охотник и пустил стрелу. ќна попала в нашу подружку, и бедна€ медленно, с прощальною лебединою песнью, опустилась на воды лесного озера. “ам, на берегу, под душистой плакучей березой, мы и схоронили ее. Ќо мы отомстили за ее смерть: прив€зали к хвостам ласточек, живущих под крышей избушки охотника, пучки зажженной соломы, — избушка сгорела, а с нею и сам хоз€ин ее. «арево пожара осветило противоположный берег озера, где росла плакуча€ березка, под которой покоилась в земле наша подруга. ƒа, не видать ей больше родимой земли!

» обе заплакали. јист, услышав их речи, защелкал от гнева клювом.

— Ћожь, обман! — закричал он. — ќх, так бы и вонзил им в грудь свой клюв!

— ƒа и сломал бы его! — заметила аистиха. — ’орош бы ты был тогда! ƒумай-ка лучше о себе самом да о своем семействе, а все остальное побо— ку!

— я все-таки хочу завтра усестьс€ на краю открытого купола того поко€, где соберутс€ все ученые и мудрецы совещатьс€ о больном. ћожет быть, они и доберутс€ до истины!

”ченые и мудрецы собрались и завели длинные разговоры, из которых аист не пон€л ни слова; да не много толку вышло из них и дл€ самого больного, не говор€ уже о его дочери. Ќо послушать речи ученых нам все же не мешает, — мало ли что приходитс€ слушать!

¬ернее, впрочем, будет послушать и узнать кое-что из предыдущего, тогда мы поближе познакомимс€ со всею историей; во вс€ком случае, узнаем из нее не меньше аиста.

"Ћюбовь — родоначальница жизни! ¬ысша€ любовь рождает и высшую жизнь! Ћишь благодар€ любви, может больной возродитьс€ к жизни!" ¬от что изрекли мудрецы, когда дело шло об исцелении больного владыки; изречение было необыкновенно мудро и хорошо изложено — по уверению самих мудрецов.

— ћысль не дурна! — сказал тогда же аист аистихе.

— ј € что-то не возьму ее в толк! — ответила та. — », уж конечно, это не мо€ вина, а ее! ј, впрочем, мен€ все это мало касаетс€; у мен€ есть о чем подумать и без того!

ѕотом ученые прин€лись толковать о различных видах любви: любовь влюбленных отличаетс€ ведь от любви, которую чувствуют друг к другу родители и дети, или от любви растени€ к свету — например, солнечный луч целует тину, и из нее выходит росток. –ечи их отличались такою глубиной и ученостью, что аист был не в силах даже следить за ними, не то чтобы пересказать их аистихе. ќн совсем призадумалс€, прикрыл глаза и просто€л так на одной ноге весь день. ”ченость была ему не по плечу.

«ато аист отлично пон€л, что болезнь владыки была дл€ всей страны и народа большим несчастьем, а исцеление его, напротив, было бы огромным счастьем, — об этом толковал весь народ, все — и бедные и богатые. "Ќо где же растет целебный цветок?" — спрашивали все друг у друга, рылись в ученых рукопис€х, старались прочесть о том по звездам, спрашивали у всех четырех ветров — словом, добивались нужных сведений всевозможными пут€ми, но все напрасно. “ут-то ученые мудрецы, как сказано, и изрекли: "Ћюбовь — родоначальница жизни; она же возродит к жизни и владыку!" ¬ этом был глубокий смысл, и хоть сами они его до конца не понимали, но все-таки повторили его еще раз и даже написали вместо рецепта: "Ћюбовь — родоначальница жизни!" Ќо как же приготовить по этому рецепту лекарство? ƒа, вот тут-то все и стали в тупик. ¬ конце концов все единогласно решили, что помощи должно ожидать от молодой принцессы, так гор€чо, так искренно любившей отца. «атем додумались и до того, как следовало поступить принцессе. » вот ровно год тому назад, ночью, когда серп новорожденной луны уже скрылс€, принцесса отправилась в пустыню к мраморному сфинксу, отгребла песок от двери, что находилась в цоколе, и прошла по длинному коридору внутрь одной из больших пирамид, где покоилась муми€ древнего фараона, — принцесса должна была склонитьс€ головой на грудь умершего и ждать откровени€.

ќна исполнила все в точности, и ей было открыто во сне, что она должна лететь на север, в ƒанию, к глубокому болоту — место было обозначено точно — и сорвать там лотос, который коснетс€ ее груди, когда она нырнет в глубину. ÷веток этот вернет жизнь ее отцу. ¬от почему принцесса и полетела в лебедином оперении на ƒикое болото.

¬се это аист с аистихой давно знали, а теперь знаем и мы получше, чем раньше. «наем мы также, что болотный царь увлек бедную принцессу на дно тр€сины и что дома ее уже считали погибшею навеки. Ќо мудрейший из мудрецов сказал то же, что и аистиха: "ќна выпутаетс€ из беды!" Ќу, и решили ждать, — иного ведь ничего и не оставалось.

— ѕраво, € стащу лебединые оперени€ у этих мошенниц, — сказал аист. — “огда небось не прилет€т больше на болото да не выкинут еще какой-нибудь штуки! ѕерь€ же их € припр€чу там на вс€кий случай!

— √де это там? — спросила аистиха.

— ¬ нашем гнезде, близ болота! — ответил аист. — Ќаши птенцы могут помочь мне перенести их; если же чересчур т€жело, то ведь по дороге найдутс€ места, где их можно припр€тать до следующего перелета в ƒанию. ѕринцессе хватило бы и одного оперени€, но два все-таки лучше: на севере не худо иметь в запасе лишнюю одежду.

— “ебе и спасибо-то за все это не скажут! — заметила аистиха. — Ќо ты ведь глава семьи! я имею голос, лишь когда сижу на €йцах!

ƒевочка, которую приютили в замке викинга близ ƒикого болота, куда каждую весну прилетали аисты, получила им€ ’ельги, но это им€ было слишком нежным дл€ нее. ¬ прекрасном теле обитала жестока€ душа. ћес€цы шли за мес€цами, годы за годами, аисты ежегодно совершали те же перелеты: осенью к берегам Ќила, весною к ƒикому болоту, а девочка все подрастала; не успели опомнитьс€, как она стала шестнадцатилетнею красавицей. ѕрекрасна была оболочка, но жестко само €дро. ’ельга поражала своею дикостью и необузданностью даже в те суровые, мрачные времена. ќна тешилась, купа€ руки в теплой, дым€щейс€ крови только что зарезанной жертвенной лошади, перекусывала в порыве дикого нетерпени€ горло черному петуху, приготовленному в жертву богам, а своему приемному отцу сказала однажды совершенно серьезно:

— ѕриди ночью твой враг, поднимись по веревке на крышу твоего дома, сними самую крышу над твоим покоем, € бы не разбудила теб€, если бы даже могла! я бы не слышала ничего — так звенит еще в моих ушах пощечина, которую ты дал мне много лет тому назад! я не забыла ее!

Ќо викинг не поверил, что она говорит серьезно; он, как и все, был очарован ее красотой и не знал ничего о двойственности ее души и внешней оболочки. Ѕез седла скакала ’ельга, словно приросша€, на диком коне, мчавшемс€ во весь опор, и не соскакивала на землю, даже если конь начинал грызтьс€ с дикими лошадьми. Ќе раздева€сь, бросалась она с обрыва в быстрый фиорд и плыла навстречу ладье викинга, направл€вшейс€ к берегу.

»з своих густых, чудных волос она вырезала самую длинную пр€дь и сплела из нее тетиву дл€ лука.

— ¬се надо делать самой! Ћучше выйдет! — говорила она.

√оды и привычка закалили душу и волю жены викинга, и все же в сравнении с дочерью она была просто робкою, слабою женщиной. Ќо она-то знала, что виной всему были злые чары, т€готевшие над ужасною девушкой. ’ельга часто доставл€ла себе злое удовольствие помучить мать: увидав, что та вышла на крыльцо или на двор, она садилась на самый край колодца и сидела там, болта€ руками и ногами, потом вдруг бросалась в узкую, глубокую €му, ныр€ла с головой, оп€ть выплывала, и оп€ть ныр€ла, точно л€гушка, затем с ловкостью кошки выкарабкивалась наверх и €вл€лась в главный покой замка вс€ мокра€; потоки воды бежали с ее волос и плать€ на пол, смыва€ и унос€ устилавшие его зеленые листь€.

ќдно только немного сдерживало ’ельгу — наступление сумерек. ѕод вечер она утихала, словно задумывалась, и даже слушалась матери, к которой влекло ее какое-то инстинктивное чувство. —олнце заходило, и превращение совершалось: ’ельга становилась тихою, грустною жабою и, съежившись, сидела в уголке. “ело ее было куда больше, чем у обыкновенной жабы, и тем ужаснее на вид. ќна напоминала уродливого тролл€ с головой жабы и плавательною перепонкой между пальцами. ¬ глазах светилась кротка€ грусть, из груди вылетали жалобные звуки, похожие на всхлипывание ребенка во сне. ¬ это врем€ жена викинга могла брать ее к себе на колени, и невольно забывала все ее уродство, гл€д€ в эти печальные глаза.

— ѕраво, € готова желать, чтобы ты всегда оставалась моею немой дочкой-жабой! — нередко говорила она. — “ы куда страшнее, когда красота возвращаетс€ к тебе, а душа мрачнеет!

» она чертила руны, разрушающие чары и исцел€ющие недуги, и перебрасывала их через голову несчастной, но толку не было.

—  то бы поверил, что она умещалась когда-то в чашечке кувшинки! — сказал аист. — “еперь она совсем взросла€, и лицом — вылита€ мать, египетска€ принцесса. ј ту мы так и не видали больше! Ќе удалось ей, видно, выпутатьс€ из беды, как вы с мудрецом предсказывали. я из года в год то и дело летаю над болотом вдоль и поперек, но она до сих пор не подала ни малейшего признака жизни! ƒа уж поверь мне! ¬се эти годы € ведь прилетал сюда раньше теб€, чтобы починить наше гнездо, поправить кое-что, и целые ночи напролет — словно € филин или летуча€ мышь — летал над болотом, да все без толку! » два лебединых оперени€, что мы с таким трудом в три перелета перетащили сюда, не пригодились! ¬от уж сколько лет они лежат без пользы в нашем гнезде. —лучись пожар, загорись этот бревенчатый дом — от них не останетс€ и следа!

— » от гнезда нашего тоже! — сказала аистиха. — Ќо о нем ты думаешь меньше, чем об этих перь€х да о болотной принцессе! ќтправл€лс€ бы уж и сам к ней в тр€сину. ƒурной ты отец семейства! я говорила это еще в ту пору, когда в первый раз сидела на €йцах! ¬от подожди, эта шальна€ девчонка еще угодит в кого-нибудь из нас стрелою! ќна ведь сама не знает, что делает! ј мы-то здесь подольше живем, — хоть бы об этом вспомнила! » повинности наши мы уплачиваем честно: перо, €йцо и одного птенца в год, как положено! ƒумаешь, мне придет теперь в голову слететь вниз, во двор, как бывало в старые годы или как и нынче в ≈гипте, где € держусь на дружеской ноге со всеми — нисколько не забыва€сь, впрочем, — и сую нос во все горшки и котлы? Ќет, здесь € сижу в гнезде да злюсь на эту девчонку! » на теб€ тоже! ќставил бы ее в кувшинке, пусть бы себе погибла!

— “ы гораздо добрее в душе, чем на словах! — сказал аист. — я теб€ знаю лучше, чем ты сама!

» он подпрыгнул, т€жело взмахнул два раза крыль€ми, выт€нул ноги назад, распустил оба крыла, точно паруса, и полетел так, набира€ высоту; потом оп€ть сильно взмахнул крыль€ми и оп€ть поплыл по воздуху. —олнце играло на белых перь€х, ше€ и голова выт€нулись вперед... ¬от это был полет!

— ќн и до сих пор красивее всех! — сказала аистиха. — Ќо ему-то € не скажу этого!

¬ эту осень викинг вернулс€ домой рано. ћного добычи и пленных привез он с собой. ¬ числе пленных был молодой христианский св€щенник, один из тех, что отвергали богов древнего —евера. ¬ последнее врем€ в замке викинга — и в главном покое и на женской половине — то и дело слышались разговоры о новой вере, котора€ распространилась по всем странам ёга и, благодар€ св€тому јнсгарию, проникла даже сюда, на —евер. ƒаже ’ельга уже слышала о боге, пожертвовавшем собою из любви к люд€м и ради их спасени€. ќна все эти рассказы, как говоритс€, в одно ухо впускала, а в другое выпускала. —лово "любовь" находило доступ в ее душу лишь в те минуты, когда она в образе жабы сидела, съежившись, в запертой комнате. Ќо жена викинга чутко прислушивалась к рассказам и предани€м, ходившим о сыне единого истинного бога, и они будили в ней новые чувства.

¬оины, вернувшись домой, рассказывали о великолепных храмах, высеченных из драгоценного камн€ и воздвигнутых в честь того, чьим заветом была любовь. ќни привезли с собой и два т€желых золотых сосуда искусной работы, из которых исходил какой-то удивительный аромат.

Ёто были две кадильницы, которыми кадили христианские св€щенники перед алтар€ми, никогда не окропл€вшимис€ кровью. Ќа этих алтар€х вино и хлеб превращались в кровь и тело ’ристовы, принесенные им в жертву ради спасени€ всех людей — даже не родившихс€ еще поколений.

ћолодого св€щенника св€зали по рукам и ногам веревками из лыка и посадили в глубокий, сложенный из камней подвал замка.  ак он был прекрасен! "—ловно сам Ѕальдур!" — сказала жена викинга, тронута€ бедственным положением пленника, а ’ельге хотелось, чтобы ему продернули под коленками толстые веревки и прив€зали к хвостам диких быков.

— я бы выпустила на них собак: то-то бы травл€ пошла! ѕо лесам, по болотам, пр€мо в степь! Ћюбо! ј еще лучше — самой нестись за ними по п€там!

Ќо викинг готовил пленнику иную смерть: христианин, как отрицатель и поноситель могучих богов, был обречен в жертву этим самым богам. Ќа жертвенном камне, в св€щенной роще, впервые должна была пролитьс€ человеческа€ кровь.

’ельга выпросила позволени€ обрызгать кровью жертвы изображени€ богов и народ, отточила свой нож и потом с размаху всадила его в бок пробегавшей мимо огромной свирепой дворовой собаке.

— ƒл€ пробы! — сказала она, а жена викинга сокрушенно погл€дела на дикую, злую девушку. Ќочью, когда красота и безобразие ’ельги, по обыкновению, помен€лись местами, мать обратилась к ней со словами гор€чей укоризны, которые сами собою вырвались из наболевшей души.

Ѕезобразна€, похожа€ на тролл€ жаба устремила на нее свои печальные карие глаза и, казалось, понимала каждое слово, как разумный человек.

— Ќикогда и никому, даже супругу моему, не проговорилась € о том, что терплю из-за теб€! — говорила жена викинга. — » сама не думала €, что так жалею теб€! ¬елика, видно, любовь материнска€, но тво€ душа не знает любви! —ердце твое похоже на холодную тину, из которой ты €вилась в мой дом!

Ѕезобразное создание задрожало, как будто эти слова затронули какие-то невидимые нити, соедин€вшие тело с душой; на глазах жабы выступили крупные слезы.

— Ќастанет врем€ и твоего испытани€! — продолжала жена викинга. — Ќо много гор€ придетс€ тогда изведать и мне!.. јх, лучше бы выбросили мы теб€ на проезжую дорогу, когда ты была еще крошкой; пусть бы ночной холод усыпил теб€ навеки!

“ут жена викинга горько заплакала и ушла, полна€ гнева и печали, за занавеску из звериной шкуры, подвешенную к балке и замен€вшую перегородку.

∆аба, съежившись, сидела в углу одна; мертва€ тишина прерывалась лишь ее т€желыми, подавленными вздохами; казалось, в глубине сердца жабы с болью зарождалась нова€ жизнь. ¬друг она сделала шаг к двер€м, прислушалась, потом двинулась дальше, схватилась своими беспомощными лапами за т€желый дверной болт и тихонько выдвинула его из скобы. ¬ горнице сто€л зажженный ночник; жаба вз€ла его и вышла за двери; казалось, чь€-то могуча€ вол€ придавала ей силы. ¬от она вынула железный болт из скобы, прокралась к спавшему пленнику и дотронулась до него своею холодною, липкою лапой. ѕленник проснулс€, увидал безобразное животное и задрожал, словно перед наваждением злого духа. Ќо жаба перерезала ножом св€зывавшие его веревки и сделала ему знак следовать за нею.

ѕленник сотворил молитву и крестное знамение — наваждение не исчезало; тогда он произнес:

— Ѕлажен, кто разумно относитс€ к малым сим, — √осподь спасет его в день несчасть€!.. Ќо кто ты?  ак может скрыватьс€ под оболочкой животного сердце, полное милосердного сострадани€?

∆аба оп€ть кивнула головой, провела пленника по уединенному проходу между спускавшимис€ с потолка до полу коврами в конюшню и указала на одну из лошадей. ѕленник вскочил на лошадь, но вслед за ним вскочила и жаба и примостилась впереди него, уцепившись за гриву лошади. ѕленник пон€л ее намерение и пустил лошадь вскачь по окольной дороге, которую никогда бы не нашел один.

—коро он забыл безобразие животного, пон€л, что это чудовище было орудием милости Ѕожьей, и из уст его полились молитвы и св€щенные псалмы. ∆аба задрожала — от молитв ли, или от утреннего предрассветного холодка? „то ощущала она — неизвестно, но вдруг приподн€лась на лошади, как бы жела€ остановить ее и спрыгнуть на землю. ’ристианин силою удержал жабу и продолжал громко петь псалом, как бы дума€ победить им злые чары. Ћошадь понеслась еще быстрее: небо заалело, и вот первый луч солнца прорвал облако. ¬ ту же минуту произошло превращение: жаба стала молодою красавицей с демонски злою душой! ћолодой христианин увидал, что держит в объ€ти€х красавицу девушку, испугалс€, остановил лошадь и соскочил на землю, дума€, что перед ним новое наваждение. Ќо и ’ельга в один прыжок очутилась на земле, короткое платье едва доходило ей до колен; выхватив из-за по€са нож, она бросилась на остолбеневшего христианина.

— ѕостой! — крикнула она. — ѕостой, € проколю теб€ ножом насквозь. »шь, побледнел, как солома! –аб! Ѕезбородый!

ћежду нею и пленником зав€залась борьба, но молодому христианину, казалось, помогали невидимые силы. ќн крепко стиснул руки девушки, а старый дуб, росший у дороги, помог ему одолеть ее окончательно: ’ельга запуталась ногами в узловатых, переплетающихс€ корн€х дуба, вылезших из земли. ’ристианин крепко охватил ее руками и повлек к протекавшему тут же источнику. ќкропив водою грудь и лицо девушки, он произнес заклинание против нечистого духа, сидевшего в ней, и осенил ее крестным знамением, но одно крещение водою не имеет насто€щей силы, если душа не омыта внутренним источником веры.

» все-таки во всех действи€х и словах христианина, совершавшего таинство, была кака€-то особа€, сверхчеловеческа€ сила, котора€ и покорила ’ельгу. ќна опустила руки и удивленными глазами, вс€ бледна€ от волнени€, смотрела на молодого человека. ќн казалс€ ей могучим волшебником, посв€щенным в тайную науку. ќн ведь чертил над ней таинственные знаки, творил заклинани€! ќна не моргнула бы глазом перед занесенным над ее головой блест€щим топором или острым ножом, но когда он начертил на ее челе и груди знак креста, она закрыла глаза, опустила голову на грудь и присмирела, как прирученна€ птичка.

“огда он кротко заговорил с нею о подвиге любви, совершенном ею в эту ночь, когда она, в образе отвратительной жабы, €вилась освободить его от уз и вывести из мрака темницы к свету жизни. Ќо сама она — говорил он — опутана еще более крепкими узами, и теперь его очередь освободить ее и вывести к свету жизни. ќн повезет ее в ’едебю, к св€тому јнсгарию, и там, в этом христианском городе, чары с нее будут сн€ты. Ќо он уже не смел везти ее на лошади перед собою, хот€ она и покорилась ему.

— “ы с€дешь позади мен€, а не впереди! “во€ красота обладает злой силой, и € боюсь ее! Ќо с помощью ’риста победа все-таки будет на моей стороне.

“ут он преклонил колена и гор€чо помолилс€; безмолвный лес как будто превратилс€ в св€той храм: словно члены новой паствы, запели птички; дика€ м€та струила аромат, как бы жела€ заменить ладан. √ромко прозвучали слова св€щенного писани€:

"Ќарод, сид€щий во тьме, увидел свет великий, и сид€щим в стране тени смертной восси€л свет!"

» он стал говорить девушке о духовной тоске, о стремлении к высшему всей природы, а ретивый конь в это врем€ сто€л спокойно, пощипыва€ листики ежевики; сочные, спелые €годы падали в руку ’ельги, как бы предлага€ ей утолить ими жажду.

» девушка покорно дала христианину усадить себ€ на круп лошади; ’ельга была словно во сне. ’ристианин св€зал две ветви наподобие креста и высоко подн€л его перед собою. «атем они продолжали путь по лесу, который все густел и густел, дорожка становилась все уже и уже, а где и вовсе пропадала. “ерновые кусты преграждали путь, точно опущенные шлагбаумы; приходилось объезжать их. »сточник превратилс€ не в быстрый ручей, а в сто€чее болото; и его надо было объехать. ¬ лесной чаще ве€ло отрадною, подкрепл€ющею и освежающею душу прохладой, но не меньше подкрепл€ли и освежали душу кроткие, дышащие верою и любовью, речи христианина, воодушевленного желанием вывести заблудшую из мрака к свету жизни.

√овор€т, дождева€ капл€ дробит твердый камень, волны морские обтачивают и округл€ют оторванные обломки скал — роса божьего милосерди€, окропивша€ душу ’ельги, также продолбила ее жесткую оболочку, сгладила шероховатости. Ќо сама ’ельга еще не отдавала себе отчета в том, что в ней совершаетс€: ведь и едва выгл€нувший из земли росток, впива€ благотворную влагу росы и поглоща€ теплые лучи солнца, тоже мало ведает о заложенном в нем семени жизни и будущем плоде.

», как песн€ матери незаметно западает в душу ребенка, лов€щего одни отдельные слова, не понима€ их смысла, который станет ему €сным лишь с годами, так западали в душу ’ельги и животворные слова христианина.

¬от они выехали из леса в степь, потом оп€ть углубились в дремучий лес и под вечер встретили разбойников.

— √де ты подцепил такую красотку? — закричали они, остановили лошадь и стащили всадника и всадницу; сила была на стороне разбойников.

” христианина дл€ защиты был лишь нож, который он вырвал в борьбе у ’ельги. ќдин из разбойников замахнулс€ на него топором, но молодой человек успел отскочить в сторону, иначе был бы убит на месте. “опор глубоко врезалс€ в шею лошади: кровь хлынула ручьем, и животное упало. “ут ’ельга словно очнулась от глубокой задумчивости и припала к издыхающей лошади. ’ристианин тотчас заслонил девушку собою, но один из разбойников раздробил ему голову секирой.  ровь и мозг брызнули во все стороны, и молодой св€щенник пал мертвым.

–азбойники схватили ’ельгу за белые руки, но в эту минуту солнце закатилось, и она превратилась в безобразную жабу. Ѕледно-зеленый рот раст€нулс€ до самых ушей, руки и ноги стали тонкими и липкими, а кисти рук превратились в веерообразные лапы с перепонкой между пальцами. –азбойники в ужасе выпустили ее. „удовище посто€ло перед ними с минуту, затем высоко подпрыгнуло и скрылось в лесной чаще. –азбойники пон€ли, что это или Ћоке сыграл с ними злую шутку, или перед ними совершилось страшное колдовство, и в ужасе убежали прочь.

ѕолный мес€ц осветил окрестность, и безобразна€ жаба выползла из кустов. ќна остановилась перед трупом христианина и кон€ и долго смотрела на них полными слез глазами; из груди ее вырвалось тихое кваканье, похожее на всхлипывание ребенка. ѕотом она начала бросатьс€ то к тому, то к другому, черпала своею глубокою перепончатою горстью воду и брызгала на убитых. Ќо мертвых не воскресишь! ќна пон€ла это. —коро набегут дикие звери и растерзают их тела! Ќет, не бывать этому! ќна выроет дл€ них такую глубокую могилу, какую только сможет. Ќо у нее был только толстый обломок ветви, а перепончатые лапы плохо рыли землю. ¬ пылу работы она разорвала перепонку; из лап полилась кровь. “ут она пон€ла, что ей не справитьс€; она оп€ть зачерпнула воды и обмыла лицо мертвого; затем прикрыла тела свежими, зелеными листь€ми, на них набросала больших ветвей, сверху еще листьев, на все это навалила т€желые камни, какие только в силах была подн€ть, а все отверсти€ между ними заткнула мхом. ќна наде€лась, что под таким могильным курганом тела будут в безопасности. «а этою т€желою работой прошла ночь; выгл€нуло солнышко, и ’ельга оп€ть превратилась в красавицу девушку, но руки ее были все в крови, а по розовым девичьим щекам в первый раз в жизни струились слезы.

«а минуту до превращени€ обе ее натуры словно слились в одну.

ќна задрожала всем телом и тревожно огл€нулась кругом, словно только пробуд€сь от страшного сна, затем бросилась к стройному буку, крепко уцепилась за ветви, ища точку опоры, и в один миг, как кошка, вскарабкалась на вершину. “ам она крепко примостилась на ветв€х и сидела, как пуглива€ белка, весь день одна-одинешенька среди пустынного безмолви€ леса. ѕустынное безмолвие леса! ƒа, тут было и пустынно и безмолвно, только в воздухе кружились бабочки, не то игра€, не то бор€сь между собою; муравьиные кучки кишели крохотными насекомыми; в воздухе пл€сали бесчисленные рои комаров, носились тучи жужжащих мух, божьих коровок, стрекоз и других крылатых созданьиц; дождевой черв€к выползал из сырой почвы; кроты выбрасывали комь€ земли, — словом, тихо и пустынно здесь было лишь в том смысле, в каком прин€то говорить и понимать это. Ќикто из лесных обитателей не обращал на ’ельгу внимани€, кроме сорок, с криком летавших над вершиной дерева, где она сидела. ќни даже перепрыгивали с ветки на ветку, подбира€сь поближе к ней, — такие они смелые и любопытные! Ќо довольно было ей метнуть на них взгл€д, и они разлетались; так им и не удалось разгадать это странное €вление, да и сама ’ельга не могла разгадать себ€!

ѕеред закатом солнца предчувствие приближавшегос€ превращени€ заставило ’ельгу слезть с дерева; последний луч погас, и она оп€ть сидела на земле в виде съежившейс€ жабы с разорванною перепонкою между пальцами. Ќо глаза безобразного животного си€ли такою красотою, какою вр€д ли отличались даже глаза красавицы ’ельги. ¬ этих кротких, нежных глазах светились глубоко чувствующа€ душа и человеческое сердце; ручь€ми лились из них слезы, облегча€ переполненную горем душу.

Ќа кургане лежал еще крест — последн€€ работа умершего христианина. ’ельга вз€ла его, и ей сама собою пришла в голову мысль утвердить крест между камн€ми над курганом. ѕри воспоминании о погребенном под ним слезы заструились еще сильнее, и ’ельга, повину€сь какому-то внутреннему сердечному влечению, вздумала начертить знаки креста на земле вокруг всего кургана — вышла бы така€ красива€ ограда! Ќо едва она начертила обеими лапами первый же крест, перепонка слетела с них, как разорванна€ перчатка. ќна омыла их в воде источника и удивленно посмотрела на свои белые тонкие руки, невольно сделала ими тот же знак в воздухе между собою и могилою, губы ее задрожали, и с €зыка слетело им€, которое она столько раз во врем€ пути слышала от умершего: "√осподи »исусе ’ристе"!

ћгновенно оболочка жабы слетела с ’ельги, и она оп€ть стала молодою красавицей девушкой; но голова ее устало склонилась на грудь, все тело просило отдыха — она заснула.

Ќедолго, однако, спала она; в полночь она пробудилась: перед нею сто€ла убита€ лошадь, полна€ жизни, вс€ окруженна€ си€нием; глаза ее метали плам€; из глубокой раны на шее тоже лилс€ свет. –€дом с лошадью сто€л и убитый христианин, "прекраснее самого Ѕальдура" — сказала бы жена викинга. ќн тоже был весь окружен си€нием.

 роткие глаза его смотрели испытующе-серьезно, как глаза праведного судии, проникающего взгл€дом в самые сокровенные уголки души. ’ельга задрожала, пам€ть ее пробудилась мгновенно, словно в день последнего суда. ¬се доброе, что выпало ей на долю, каждое ласковое слово, слышанное ею, — все мгновенно ожило в ее пам€ти, и она пон€ла, что в эти дни испытаний ее, дит€ живой души и мертвой тины, поддержала одна любовь. ќна осознала, что повиновалась при этом лишь голосу внутреннего настроени€, а сама дл€ себ€ не сделала ничего. ¬се было ей дано, все она совершила не сама собою, а руководима€ чьею-то высшею волею. —ознава€ все свое ничтожество, полна€ стыда, смиренно преклонилась она перед тем, кто читал в глубине ее сердца. ¬ ту же минуту она почувствовала, как зажглась в ней, как бы от удара молнии, светла€, божественна€ искра, искра духа св€того.

— ƒочь тины! — сказал христианин. — »з тины, из земли ты вз€та, из земли же ты и восстанешь! —олнечный луч, что животворит твое тело, сознательно стремитс€ слитьс€ со своим источником; но источник его не солнце, а сам Ѕог! Ќи одна душа в мире не погибает; но медленно течет вс€ жизнь земна€ и есть лишь единый миг вечности. я €вилс€ к тебе из обители мертвых; некогда и ты совершишь тот же путь через глубокие долины в горные светлые селени€, где обитают ћилость и —овершенство. я поведу теб€ теперь, но не в ’едебю дл€ воспри€ти€ крещени€, — ты должна сначала прорвать пелену, стелющуюс€ над глубоким болотом, и освободить живой корень твоей жизни и колыбели, выполнить свое дело, прежде нежели удостоишьс€ посв€щени€!

», посадив ее на лошадь, он прот€нул ей золотую кадильницу, похожую на ту, что ’ельга видела раньше в замке викинга; из кадильницы струилс€ ароматный фимиам. –ана на лбу убитого христианина си€ла, точно диадема.

ќн вз€л крест, возвышавшийс€ над курганом, и высоко подн€л его перед собою; они понеслись по воздуху над шум€щим лесом, над курганами, под которыми были погребены герои, верхом на своих добрых кон€х. » могучие тени подн€лись, выехали и остановились на вершинах курганов; лунный свет играл на золотых обручах, красовавшихс€ на лбах героев; плащи их развевались по ветру. ƒракон, страж сокровищ, подн€л голову и смотрел воздушным путникам вслед.  арлики выгл€дывали на них из холмов, из борозд, проведенных плугом, мелька€ голубыми, красными и зелеными огоньками, — словно сотни искр перебегали по золе, оставшейс€ после сгоревшей бумаги.

ќни пролетали над лесами, степ€ми, озерами и тр€синами, направл€€сь к ƒикому болоту. ƒолетев до него, они прин€лись ре€ть над ним: христианин высоко поднимал крест, блестевший, точно золотой, а из уст его лились св€щенные песнопени€; ’ельга вторила ему, как дит€ вторит песне матери, и кадила при этом золотою кадильницей. »з кадильницы струилс€ такой сильный, чудодейственный фимиам, что осока и тростник зацвели, а со дна болота подн€лись зеленые стебли, все, что только носило в себе зародыш жизни, пустило ростки и вышло на свет Ѕожий. Ќа поверхности воды раскинулс€ роскошный цветочный ковер из кувшинок, а на нем покоилась в глубоком сне молода€ женщина дивной красоты. ’ельга подумала, что видит в зеркале вод свое собственное отражение, но это была ее мать, супруга болотного цар€, египетска€ принцесса.

’ристианин повелел сп€щей подн€тьс€ на лошадь, и та опустилась под новою т€жестью, точно свободно вис€щий в воздухе саван, но христианин осенил ее крестным знамением, и тень вновь окрепла. ¬се трое выехали на твердую почву.

ѕропел петух во дворе замка викинга, и видени€ рассе€лись в воздухе, как туман от дуновени€ ветра. ћать и дочь очутились лицом к лицу.

— Ќе себ€ ли € вижу в глубокой воде? — спросила мать.

— Ќе мое ли это отражение в вод€ном зеркале? — промолвила дочь.

ќни приблизились друг к другу и крепко обн€лись. —ердце матери забилось сильнее, и она пон€ла почему.

— ћое дит€, цветок моего сердца, мой лотос из глубины вод!

» она оп€ть обн€ла дочь и заплакала; эти слезы были дл€ ’ельги новым крещением, возрождавшим ее к жизни и любви.

— я прилетела на болото в лебедином оперении и здесь сбросила его с себ€! — начала свой рассказ мать. — —тупив на зыбкую почву, € погрузилась в болотную тину, котора€ сразу же сомкнулась над моей головой. —коро € почувствовала приток свежей воды, и кака€-то неведома€ сила увлекала мен€ все глубже и глубже; веки мои от€желели, и € заснула... ¬о сне мне грезилось, что € оп€ть внутри египетской пирамиды, но передо мной — колеблющийс€ ольховый пень, который так испугал мен€ на поверхности болота. я рассматривала трещины на его коре, и они вдруг засветились и стали иероглифами — передо мной очутилась муми€. Ќаружна€ оболочка ее вдруг распалась, и оттуда выступил древний царь, покоившийс€ тыс€чи лет, черный как смоль, лосн€щийс€, как лесна€ улитка или жирна€, черна€ болотна€ гр€зь. Ѕыл ли передо мною сам болотный царь, или муми€ — € уж перестала понимать. ќн обвил мен€ руками, и мне показалось, что € умираю. ќчнулась €, почувствовав на своей груди что-то теплое: на груди у мен€ сидела, трепеща крылышками, птичка, щебетала и пела. ѕотом она взлетела с моей груди кверху, к черному, т€желому своду, но длинна€ зелена€ лента прив€зывала ее ко мне. я пон€ла ее тоскливое щебетанье: "Ќа волю, на волю, к отцу!" ћне вспомнилс€ мой отец, залита€ солнцем родина, вс€ мо€ жизнь, мо€ любовь... » € разв€зала узел, отпустила птичку на волю к отцу! — той минуты € уже не видела никаких снов и спала непробудно, пока сейчас мен€ не вызвали со дна болота эти звуки и аромат!

√де же развевалась, где была теперь зелена€ лента, прив€зывавша€ птичку к сердцу матери? ¬идел ее лишь аист, лентой ведь был зеленый стебель, узлом — €ркий цветок — колыбель малютки, котора€ теперь превратилась в юную красавицу девушку и оп€ть покоилась на груди у матери.

ј в то врем€, как они сто€ли обн€вшись на берегу болота, над ними кружилс€ аист. ќн быстро слетал назад, в гнездо, за спр€танными там давным-давно оперени€ми и бросил их матери с дочерью. ќни сейчас же накинули их на себ€ и подн€лись на воздух в виде белых лебедок.

— “еперь поговорим! — сказал аист. — “еперь мы поймем друг друга, хот€ клюв не у всех птиц скроен одинаково!.. ’орошо, что вы €вились как раз сегодн€ ночью: днем нас бы уже не было тут. » €, и жена, и птенцы — все улетаем поутру на юг! я ведь старый знакомый ваш с нильских берегов! » жена мо€ тут же, со мною; сердце у нее добрее, чем €зык! ќна всегда говорила, что принцесса выпутаетс€ из беды! ј € и птенцы наши перенесли сюда лебединые перь€!.. Ќу, очень рад! ¬едь это просто счастье, что € еще здесь! Ќа заре мы улетаем всей компанией! ћы полетим вперед, только не отставайте, и вы не собьетесь с дороги! ћы с птенцами будем, впрочем, присматривать за вами.

— » € принесу с собой на родину лотос! — сказала египетска€ принцесса. — ќн летит р€дом со мною в лебедином оперении! ÷веток моего сердца со мною — вот как это все разрешилось! ƒомой теперь, домой!

Ќо ’ельга сказала, что не может покинуть ƒанию, не повидавшись со своею приемною матерью, доброю женою викинга. ’ельга припомнила всю ее доброту, каждое ее ласковое слово, каждую слезу, пролитую ею из-за приемной дочери, и в эту минуту девушке казалось даже, что она любит ту мать сильнее, чем эту.

— ƒа нам и надо слетать в замок викинга! — ответил аист. — “ам ведь ждет нас жена с птенцами! ¬от-то заворочают они глазами и затрещат! ∆ена — та, пожалуй, не много скажет! ќна вообще скупа на слова, выражаетс€ кратко и вразумительно, а думает еще лучше! —ейчас € затрещу, чтобы предупредить их о нашем приближении!

» он затрещал, защелкал клювом. —коро они подлетели к замку викинга.

¬ замке все было погружено в глубокий сон. «абылась сном и жена викинга, но только позднею ночью: страх и беспокойство долго не давали ей уснуть. ѕрошло ведь уже три дн€, как ’ельга исчезла вместе с пленным христианином; должно быть, это она помогла ему бежать: в конюшне недоставало именно ее лошади. Ќо как могло все это случитьс€? » жене викинга невольно припомнились рассказы о чудесах, которые творил сам белый ’ристос и веровавшие в него. ¬се эти мысли, бродившие в ее голове на€ву, облеклись во сне в живые образы, и вот ей пригрезилось, что она по-прежнему сидит на постели, погруженна€ в думы о ’ельге; все кругом тонет в сплошном мраке, надвигаетс€ бур€. — обеих сторон — и со стороны —еверного мор€ и со стороны  аттегата — слышитс€ грозный шум прибо€. „удовищна€ зме€, обвивающа€ в глубине морской кольцом всю землю, бьетс€ в судорогах. ѕриближаетс€ страшна€ ночь — –агнарок, как древние называли последнюю ночь, когда рухнет мир и погибнут самые боги. ¬от слышитс€ громкий звук рога и по радуге выезжают верхом на кон€х боги, закованные в светлые доспехи, выезжают на последнюю битву! ѕеред ними лет€т крылатые валькирии, а замыкаетс€ поезд р€дами умерших героев. Ќебо залито северным си€нием, но мрак победит. ѕриближаетс€ ужасный час.

ј р€дом с испуганной женой викинга сидит на полу ’ельга в образе жабы, дрожит от страха и жметс€ к ней. ќна берет жабу на колени и с любовью прижимает к себе, хоть она и безобразна. ¬от воздух задрожал от ударов мечей и палиц, засвистели стрелы — словно град посыпалс€ с неба. Ќастал тот час, когда земл€ и небо должны были рухнуть, звезды упасть с неба, и все погибнуть в пламени —урта.

Ќо жена викинга знала, что после того возникнут новое небо и нова€ земл€, и хлебна€ нива заволнуетс€ там, где прежде катило свои волны по желтому песчаному дну сердитое море. ќна знала, что воцаритс€ новый неведомый бог, и к нему вознесетс€ кроткий, светлый Ѕальдур, освобожденный из царства теней. » вдруг она видит его перед собою! ќна узнала его с первого взгл€да — это был пленный христианин.

— Ѕелый ’ристос! — воскликнула она и, произнос€ это им€, поцеловала в лоб свое безобразное дит€ — жабу. ¬ ту же минуту оболочка с жабы спала, и перед ней очутилась ’ельга, прекрасна€, как всегда, но така€ кротка€ и с таким си€ющим любовью взгл€дом! ’ельга поцеловала руки жены викинга, как бы благодар€ ее за все заботы и любовь, которыми она окружала свою приемную дочь в т€желое врем€ испытани€, за все добрые мысли и чувства, которые она пробудила в ее душе, и за произнесенное ею сейчас им€ белого ’риста. ’ельга повторила это им€ и вдруг подн€лась на воздух в виде лебед€: белые крыль€ распустились и зашумели, словно взлетала на воздух цела€ ста€ птиц.

“ут жена викинга проснулась. Ќа дворе в самом деле слышалось хлопанье крыльев. ќна знала, что настала пора обычного отлета аистов, и догадалась, что это они шумели крыль€ми. ≈й захотелось еще раз взгл€нуть на них и попрощатьс€ с ними. ќна встала, подошла к отверстию, замен€ющему окно, распахнула ставню и выгл€нула во двор. Ќа крыше пристройки сидели р€дышком сотни аистов, а над двором, над высокими деревь€ми, летали ста€ми другие; пр€мо же против окна, на краю колодца, где так часто сиживала, пуга€ свою приемную мать, красавица ’ельга, сидели две лебедки, устремив свои умные глаза на жену викинга. ќна вспомнила свой сон, который произвел на нее такое глубокое впечатление, что почти казалс€ ей действительностью, вспомнила ’ельгу в образе лебед€, вспомнила христианина, и сердце ее вдруг радостно забилось.

Ћебедки захлопали крыль€ми и изогнули шеи, точно клан€лись ей, а она, как бы в ответ на это, прот€нула к ним руки и задумчиво улыбнулась им сквозь слезы.

јисты, шум€ крыль€ми и щелка€ клювами, взвились в воздух, готов€сь направить свой полет к югу.

— ћы не станем ждать этих лебедок! — сказала аистиха. —  оли хот€т лететь с нами, пусть не мешкают! Ќе оставатьс€ же нам тут, пока не соберутс€ лететь кулики! ј ведь лететь так, как мы, семь€ми, куда пристойнее, чем так, как лет€т з€блики или туруханы: у тех мужь€ лет€т сами по себе, а жены сами по себе! ѕросто неприлично! ј у лебедей-то, у лебедей-то что за полет?!

— ¬с€к летит по-своему! — ответил аист. — Ћебеди лет€т косою линией, журавли — треугольником, а кулики — змеею!

— ѕожалуйста, не напоминай мне теперь о зме€х! — заметила аистиха. — ” птенцов может пробудитьс€ аппетит, а чем их тут накормишь?

— “ак вот они, высокие горы, о которых € слышала! — сказала ’ельга, летевша€ в образе лебедки.

— Ќет, это плывут под нами грозовые тучи! — возразила мать.

— ј что это за белые облака в вышине? — спросила дочь.

— Ёто вечно снежные вершины гор! — ответила мать, и они, перелетев јльпы, продолжали путь по направлению к —редиземному морю.

— јфрика! ≈гипет! — ликовала дочь нильских берегов, завидев с высоты желтую волнистую береговую полосу своей родины.

«авидели берег и аисты и ускорили полет.

— ¬от уж запахло нильскою тиной и влажными л€гушками! — сказала аистиха птенцам. — ќх, даже защекотало внутри! ƒа, вот теперь сами попробуете, каковы они на вкус, увидите марабу, ибисов и журавлей. ќни все нашего же рода, только далеко не такие красивые. ј важничают! ќсобенно ибисы — их избаловали египт€не; они делают из ибисов мумии, набива€ их душистыми травами. ј по мне, лучше быть набитой живыми л€гушками! ¬от вы узнаете

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒомовой у лавочника

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:32 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒомовой у лавочника

∆ил-был студент, самый обыкновенный студент. ќн ютилс€ на чердаке и не имел ни гроша в кармане. » жил-был лавочник, самый обыкновенный лавочник, он занимал первый этаж, и весь дом принадлежал ему. ј в доме прижилс€ домовой. ќно и пон€тно: ведь каждый сочельник ему давали глубокую миску каши, в которой плавал большой кусок масла. “олько у лавочника и получишь такое угощение! ¬от домовой и оставалс€ в лавке, а это весьма поучительно.

ќднажды вечером студент зашел с черного хода купить себе свечей и сыра. ѕослать за покупками ему было некого, он и спустилс€ в лавку сам. ќн получил то, что хотел, расплатилс€, лавочник кивнул ему на прощание, и хоз€йка кивнула, а она редко когда кивала, больше любила поговорить! —тудент тоже попрощалс€, но замешкалс€ и не уходил: он начал читать лист бумаги, в который ему завернули сыр. Ётот лист был вырван из старинной книги с прекрасными стихами, а портить такую книгу просто грех.

- ƒа у мен€ этих листов цела€ куча, - сказал лавочник. - Ёту книжонку € получил от одной старухи за пригоршню кофейных зерен. «аплатите мне восемь скиллингов и забирайте все остальные.

- —пасибо, - ответил студент, - дайте мне эту книгу вместо сыра! я обойдусь и хлебом с маслом Ќельз€ допустить, чтобы такую книгу разорвали по листочкам. ¬ы прекрасный человек и практичный к тому же, но в поэзии разбираетесь не лучше своей бочки!

—казано это было невежливо, в особенности по отношению к бочке, но лавочник посме€лс€, посме€лс€ и студент - надо же понимать шутки! “олько домовой рассердилс€. ƒа как смеет студент так отзыватьс€ о лавочнике, который торгует превосходным маслом и к тому же хоз€ин дома!

Ќаступила ночь, лавочник и все в доме, кроме студента, улеглись спать. ƒомовой пробралс€ к хоз€йке и вынул у нее изо рта ее бойкий €зычок - ночью во сне он ей все равно ни к чему! ј если приставить его к какому-нибудь предмету, тот сразу обретет дар речи и начнет выкладывать свои мысли и чувства, затараторит не хуже лавочницы. “олько пользоватьс€ €зычком приходитс€ всем по очереди, да оно и лучше, иначе вещи болтали бы без умолку, перебива€ друг друга.

ƒомовой приложил €зычок к бочке, где хранились старые газеты, и спросил:

- Ќеужели это правда, что вы ничего не смыслит в поэзии?

- ƒа нет, в поэзии € разбираюсь. - ответила бочка. - ѕоэзи€ - это то, что помещают в газете внизу, а потом вырезают. я думаю, во мне-то поэзии побольше, чем в студенте! ј что €? ¬сего лишь жалка€ бочка р€дом с господином лавочником.

“огда домовой приставил €зычок к кофейной мельнице. ¬от подн€лась трескотн€! ј потом к банке с маслом и к €щику с деньгами, и все были того же мнени€, что и бочка, а с мнением большинства нельз€ не считатьс€.

- Ќу, студент, берегись! - » домовой тихонько, на цыпочках, подн€лс€ по кухонной лестнице на чердак. ¬ каморке у студента горел свет. ƒомовой загл€нул в замочную скважину и увидел, что студент сидит и читает рваную книгу из лавки. Ќо как светло было на чердаке! »з книги поднималс€ ослепительный луч и превращалс€ в ствол могучего, высокого дерева. ќно широко раскинуло над студентом свои ветви.  аждый лист дышал свежестью, каждый цветок был прелестным девичьим лицом: блестели гор€чие темные глаза, улыбались голубые и €сные. ¬место плодов на ветв€х висели си€ющие звезды, и воздух звенел и дрожал от удивительных напевов.

„то и говорить, такой красоты крошка домовой никогда не видывал, да и вообразить себе не мог. ќн привстал на цыпочки и замер, прижавшись к замочной скважине, гл€дел и не мог нагл€детьс€, пока свет не погас. —тудент задул лампу и лег спать. Ќо маленький домовой не отходил от двери, он все еще слышал тихую, нежную мелодию, будто студенту напевали ласковую колыбельную.

- ¬от так чудеса! - сказал малютка домовой. - “акого € не ожидал! Ќе остатьс€ ли мне у студента? - ќн задумалс€, однако поразмыслил хорошенько и вздохнул. - Ќо ведь у студента нет каши! - » домовой стал спускатьс€ по лестнице. ƒа, да, пошел обратно к лавочнику!

ќн вернулс€ вниз как раз воврем€, потому что бочка уже почти совсем истрепала хоз€йкин €зычок, таратор€ обо всем, что переполн€ло ее половину. ќна собиралась было повернутьс€ другим боком, чтобы выложить содержимое второй половины, как тут €вилс€ домовой, вз€л €зычок и отнес его назад в спальню, но отныне вс€ лавка, от кассы до щепок дл€ растопки, прониклась таким уважением к бочке, так восхищалась ее познани€ми, что когда лавочник по вечерам читал вслух статьи из своей газеты, посв€щенные театру и искусству, все в лавке воображали, будто эти сведени€ исход€т от бочки.

ј маленький домовой, тот не в силах был больше спокойно слушать благонамеренные разглагольствовани€ обитателей лавки.  аждый вечер, как только на чердаке зажигалс€ свет, его словно канатом т€нуло наверх, он не мог усидеть на месте, поднималс€ по лестнице и приникал к замочной скважине. “ут его охватывал такой трепет, какой испытываем мы, сто€ в бурю у ревущего мор€, когда над волнами будто проноситс€ сам √осподь Ѕог. » домовой не мог сдержать слез. ќн и сам не знал, отчего плачет, но слезы эти были такие светлые и сладкие! ќн отдал бы все на свете, чтобы посидеть р€дом со студентом под величественным деревом, но об этом и мечтать не приходилось, счастье еще, что можно гл€деть в замочную скважину. Ќаступила осень, а он часами простаивал на чердаке, хот€ в слуховое окно дул пронзительный ветер. Ѕыло холодно, очень холодно, но крошка домовой не замечал сквозн€ка, пока в каморке под крышей не гас свет и ветер не заглушал чудесное пение. ”х! “ут он сразу начинал дрожать и тихонько пробиралс€ вниз, в свой уютный уголок.  ак там было темно и тепло! ј скоро и сочельник наступит, и он получит свою кашу с большим куском масла! ƒа, что ни говори, лавочник - вот кто его хоз€ин!

ќднажды ночью домовой проснулс€ от €ростного стука в ставни, в них барабанили снаружи, ночной сторож свистел: пожар! пожар! Ќад улицей сто€ло зарево. √де же горит? ” лавочника или у соседей? √де? ¬от страх-то! Ћавочница так растер€лась, что вынула из ушей золотые серьги и спр€тала их в карман - там целее будут. Ћавочник бросилс€ к ценным бумагам, а служанка - к шелковой шали, у нее и така€ была.  аждый хотел спасти то, что ему всего дороже, и маленький домовой в два прыжка взлетел на чердак в каморку к студенту. ј тот преспокойно сто€л у открытого окна и гл€дел на пожар - горело, оказываетс€, во дворе у соседей. ƒомовой кинулс€ к столу, схватил чудесную книгу, спр€тал ее в свой красный колпачок и обхватил его обеими руками. —амое главное сокровище дома было в безопасности! ѕотом он вылез на крышу, забралс€ на печную трубу и уселс€ там. ќгни пожара €рко освещали его, а он крепко прижимал к груди свой красный колпачок - ведь в нем было спр€тано сокровище. “еперь-то он пон€л, кому принадлежит его сердце! Ќо вот пожар понемногу затих, и он одумалс€.

"ƒа, - сказал он себе, - придетс€ разрыватьс€ между ними обоими, не могу же € покинуть лавочника, как же тогда каша?"

ќн рассуждал совсем как мы, люди: ведь и мы тоже не можем пройти мимо лавочника - из-за каши.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒомовой и хоз€йка

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:31 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒомовой и хоз€йка

“ы знаешь домового. ј хоз€йку знаешь? ∆ену садовника? ќна была начитанна, знала наизусть много стихов и даже бойко сочин€ла их сама. ¬от только рифмы – «спайки», как она их называла, давались ей не без труда. ƒа, у нее был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!

–  ак хороша земл€ в воскресном уборе! – сказала она и поспешила облечь эту мысль в стихи со «спайками», очень красивые и длинные.

—еминарист, господин  иссеруп – им€ тут, впрочем, ни при чем, – сын сестры садовника, гостивший у них, услышал стихи хоз€йки и за€вил, что они очень, очень хороши!

– ƒа, на вас лежит печать гени€, сударын€! – прибавил он.

– Ёкий вздор! – сказал садовник. – Ќе вбивайте ей ничего такого в голову! ∆енщина прежде всего должна обладать наружностью, приличною наружностью, и дело ее – смотреть за тем, чтобы каша в горшке не прикипела да не подгорела!

– ѕригар € очищу древесным углем! – ответила жена: – ј накипь на душе у теб€ сниму поцелуем! ѕодумаешь, право, что у теб€ на уме одна капуста да картофель, а ты ведь любишь и цветы! – » она поцеловала его. – ÷веты – это и есть поэзи€! – прибавила она.

– —мотри за кашей! – повторил он и ушел в сад: у него была сво€ каша, за которою следовало смотреть.

ј семинарист осталс€ сидеть с хоз€йкой. ≈е слова: « ак хороша земл€!» – он развил в целую проповедь в своем духе:

– «емл€ прекрасна; «наследуйте землю», – было сказано люд€м, и они стали господами на земле. ќдин добилс€ этого благодар€ своим духовным даровани€м, другой – физическим; один был пущен в свет вопросительно-восклицательным знаком, другой – многоточием, так что невольно спрашиваешь: зачем он, в сущности, €вилс€? ќдин становитс€ епископом, другой остаетс€ бедным семинаристом, но все на свете устроено одинаково премудро. «емл€ прекрасна и всегда в праздничном уборе! Ёто стихотворение пробуждает столько дум, сударын€! ќно полно чувства и знани€ географии.

– Ќа вас тоже лежит печать гени€! – заметила хоз€йка. – ”вер€ю вас! Ѕеседу€ с вами, начинаешь €сно понимать себ€!

» они продолжали беседу в том же прекрасном, возвышенном духе. ј в кухне тоже кто-то вел беседу – домовой! ƒомовой в сером балахоне и красненькой шапочке. “ы знаешь его! ќн был в кухне, обозревал там горшки. ќн тоже говорил, но его никто не слушал, кроме большого черного кота – «сливкокрада», как величала его хоз€йка.

ј на нее домовой был очень сердит, – он знал, что она не верит в его существование. ѕравда, она и не видала его никогда, но все же была, кажетс€, достаточно просвещена, чтобы знать о его существовании и оказывать ему хоть некоторое внимание. ≈й вот небось не приходило на ум угостить его в сочельник хоть ложкой каши! ј ее получали все его предки, даром что хоз€йки их были совсем неученые! » какую кашу! ќна так и плавала в масле и в сливках!

” кота даже слюнки потекли при одном упоминании о сливках.

– ќна называет мен€ «пон€тием»! – говорил домовой. – Ќу, это выше всех моих пон€тий. ќна пр€мо-таки отрицает мое существование. я уж раз подслушал ее речи и теперь оп€ть хочу пойти подслушивать. »шь, сидит и шушукаетс€ там с этим семинаристом! ј € повторю за хоз€ином: «—мотри лучше за кашей!» Ќо она и не думает об этом. ѕостой же, € заставлю кашу кипеть, да так, что она поползет через край! – » домовой раздул огонь. ”!  ак зашипело, загорелось!  аша так и побежала из горшка. – ј теперь пойду и понаделаю дыр в чулках хоз€ина! – продолжал он. – Ѕольших дыр и в п€тках и в носках. Ѕудет ей тогда чем зан€тьс€, если останетс€ досуг от рифмоплетства! Ўтопай-ка лучше мужнины чулки, сударын€ поэтесса!

 от в ответ на это чихнул; он простудилс€, хоть и ходил в шубе.

– я открыл дверь в кладовую! – сказал домовой. – “ам сто€т кип€ченые сливки, густые, что твой кисель! ’очешь вылакать? Ќе то € сам вылакаю!

– Ќет, уж коли терпеть побои, так было бы за что! я вылакаю! – ответил кот.

– ѕотешь €зычок, а потом тебе почешут спинку! – сказал домовой. – “еперь € пойду в комнату семинариста, повешу его подт€жки на зеркало, а носки суну в умывальный таз с водою, – пусть думает, что пунш был чересчур крепок и что у него в голове шумело. —егодн€ ночью € сидел на дровах возле собачьей конуры. ћне ужасно нравитс€ дразнить цепную собаку, € и давай болтать ногами. —обака, как ни прыгала, не могла достать до них, злилась и ла€ла. ј €-то себе болтаю да болтаю ногами! “о-то потеха была! —еминарист проснулс€ от шума, три раза вставал с постели и смотрел в окно, но мен€-то уж ему не увидать, даром что в очках. ќн и спит в них!

– “ы м€укни, когда хоз€йка придет! – сказал кот. – ј то € не услышу – у мен€ сегодн€ уши бол€т.

– язычок у теб€ болит, вот что! Ќу, лакай – выздоравливай скорее! “олько оботри рыльце, а то сливки с усов капают. Ќу, а теперь € пойду подслушивать.

» домовой подкралс€ к двери, а дверь-то сто€ла полуотворенною. ¬ комнате не было никого, кроме хоз€йки и семинариста. ќни говорили о том, что семинарист так прекрасно называл «печатью гени€» и ставил выше вс€ких горшков и каш в любом хоз€йстве.

– √осподин  иссеруп! – начала хоз€йка. – я хочу воспользоватьс€ случаем, показать вам что-то, чего еще не показывала ни единой живой душе, особенно мужчине, – мои маленькие стишки. Ќекоторые из них, впрочем, несколько длинноваты! я назвала их «—пайки дщери ƒании»; €, знаете, люблю больше старинные слова.

– “ак и подобает! – сказал семинарист. – Ќемецкие же слова следует совсем изгнать из датского €зыка.

– ¬от, € так и делаю! я никогда не говорю «бутерброд» или «фефферкухен», а всегда «хлеб с маслом» и «пр€ники».

» она вынула из €щика стола тетрадь в светло-зеленой обложке, на которой красовались две кл€ксы.

– ¬ этой тетрадке очень много серьезного! – сказала она. – ћен€ все больше т€нет к печальному. ¬от «Ќочные вздохи», «ћо€ вечерн€€ зар€», вот «Ќаконец € тво€, мой  леменсен!» Ёто стихотворение посв€щено моему мужу, но его можно пропустить, хот€ оно и очень прочувствовано и продумано. ¬от «ќб€занности хоз€йки» – это лучша€ вещь! Ќо все стихи грустны – в этом мо€ сила. “ут есть только одна вещь в шутливом духе. я излила в ней свои веселые мысли – наход€т на человека и такие – мысли о... ƒа вы не смейтесь надо мною! ћысли о положении поэтессы! ƒо сих пор об этом знала только € да мой €щик, а теперь узнаете вот вы. я люблю поэзию, и на мен€ часто находит поэтическое настроение. ¬ такие минуты € сама не сво€. ¬се это € и высказала в « рошке домовом»! ¬ы ведь знаете старинное народное поверье о домашнем духе, который вечно проказит в доме? » вот € изобразила себ€ домом, а поэзию, волнующее мен€ поэтическое настроение – домовым. я воспела могущество и величие « рошки домового»! Ќо вы должны дать мне слово никогда не проговоритьс€ об этом моему мужу или кому бы то ни было. „итайте вслух – € хочу видеть, разбираете ли вы мой почерк!

» семинарист читал, а хоз€йка слушала; слушал и домовой. ќн ведь, как ты знаешь, собиралс€ подслушивать и подошел как раз в ту минуту, когда прочли заглавие « рошка домовой».

– Ё, да речь-то идет обо мне! – сказал он. – „то она могла написать про мен€? ѕостой же, дойму € теб€! Ѕуду воровать у теб€ €йца, цыпл€т, выгон€ть жир из теленка! ¬от что, сударын€ хоз€юшка! —кажите, пожалуйста!

» он навострил уши. Ќо вот он слышит о величии и могуществе домового, о его власти над хоз€йкой, – она ведь подразумевала под домовым поэтическое настроение, но домовой пон€л все это буквально – и лицо его стало расплыватьс€ в улыбку, глазки заблестели от удовольстви€, губы сложились в важную мину; он даже невольно привстал на цыпочки и вырос на целый вершок! јх, он был в таком восторге от всего сказанного о « рошке домовом»!

– ј в хоз€йке-то и впр€мь сидит гений! » как она образованна! я был ужасно несправедлив к ней! ќна поместила мен€ в свои «спайки»; их напечатают и прочтут!.. Ќу, уж полно теперь коту лакать хоз€йкины сливки – € сам буду лакать их! ќдин все же выпьет меньше, чем двое, вот и экономи€! я и буду теперь соблюдать ее, буду почитать и уважать хоз€йку!

«—колько, однако, в нем человеческого! – подумал старый кот. – —тоило хоз€йке польстивее м€укнуть ему, и он сейчас запел на иной лад! ’итра она, хоз€йка-то!»

Ќо она вовсе не была хитра; хитер-то был домовой – в нем было много человеческого!

≈сли ты не понимаешь этой истории, то попроси объ€снени€ – только не у домового, да и не у хоз€йки.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒорожный товарищ

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:30 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒорожный товарищ

Ѕедн€га …оханнес был в большом горе: отец его лежал при смерти. ќни были одни в своей каморке; лампа на столе догорала; дело шло к ночи.

- “ы был мне добрым сыном, …оханнес! - сказал больной. - Ѕог не оставит теб€ своей милостью!

» он ласково-серьезно взгл€нул на …оханнеса, глубоко вздохнул и умер, точно заснул. …оханнес заплакал. “еперь он осталс€ круглым сиротой: ни отца у него, ни матери, ни сестер, ни братьев! Ѕедн€га …оханнес! ƒолго сто€л он на колен€х перед кроватью и целовал руки умершего, залива€сь горькими слезами, но потом глаза его закрылись, голова склонилась на край постели, и он заснул.

» приснилс€ ему удивительный сон.

ќн видел, что солнце и мес€ц преклонились перед ним, видел своего отца оп€ть свежим и бодрым, слышал его смех, каким он всегда сме€лс€, когда бывал особенно весел; прелестна€ девушка с золотою короной на чудных длинных волосах прот€гивала …оханнесу руку, а отец его говорил: "¬идишь, кака€ у теб€ невеста? ѕерва€ красавица на свете!"

“ут …оханнес проснулс€, и прощай все это великолепие! ќтец его лежал мертвый, холодный, и никого не было у …оханнеса! Ѕедн€га …оханнес!

„ерез неделю умершего хоронили; …оханнес шел за гробом. Ќе видать ему больше своего отца, который так любил его! …оханнес слышал, как удар€лась о крышку гроба земл€, видел, как гроб засыпали: вот уж виден только один краешек, еще горсть земли - и гроб скрылс€ совсем. ” …оханнеса чуть сердце не разорвалось от гор€. Ќад могилой пели псалмы; чудное пение растрогало …оханнеса до слез, он заплакал, и на душе у него стало полегче. —олнце так приветливо озар€ло зеленые деревь€, как будто говорило: "Ќе тужи, …оханнес! ѕосмотри, какое красивое голубое небо - там твой отец молитс€ за теб€!"

- я буду вести хорошую жизнь! - сказал …оханнес. - » тогда € тоже пойду на небо к отцу. ¬от будет радость, когда мы оп€ть свидимс€! —колько у мен€ будет рассказов! ј он покажет мне все чудеса и красоту неба и оп€ть будет учить мен€, как учил, бывало, здесь, на земле. ¬от будет радость!

» он так живо представил себе все это, что даже улыбнулс€ сквозь слезы. ѕтички, сидевшие на ветв€х каштанов, громко чирикали и пели; им было весело, хот€ только что присутствовали при погребении, но они ведь знали, что умерший теперь на небе, что у него выросли крыль€, куда красивее и больше, чем у них, и что он вполне счастлив, так как вел здесь, на земле, добрую жизнь.

…оханнес увидел, как птички вспорхнули с зеленых деревьев и взвились высоко-высоко, и ему самому захотелось улететь куда-нибудь подальше. Ќо сначала надо было поставить на могиле отца дерев€нный крест. ¬ечером он принес крест и увидал, что могила вс€ усыпана песком и убрана цветами, - об этом позаботились посторонние люди, очень любившие доброго его отца.

Ќа другой день рано утром …оханнес св€зал все свое добро в маленький узелок, спр€тал в по€с весь свой капитал, что досталс€ ему в наследство,

- п€тьдес€т талеров и несколько серебр€ных монет, и был готов пуститьс€ в путь-дорогу. Ќо прежде он отправилс€ на кладбище, на могилу отца, прочел над ней "ќтче наш" и сказал:

- ѕрощай, отец! я постараюсь всегда быть хорошим, а ты помолись за мен€ на небе!

ѕотом …оханнес свернул в поле. ¬ поле росло много свежих, красивых цветов; они грелись на солнце и качали на ветру головками, точно говорили: "ƒобро пожаловать! Ќе правда ли, как у нас тут хорошо?" …оханнес еще раз обернулс€, чтобы взгл€нуть на старую церковь, где его крестили ребенком и куда он ходил по воскресень€м со своим добрым отцом петь псалмы. ¬ысоко-высоко, на самом верху колокольни, в одном из круглых окошечек …оханнес увидел крошку домового в красной остроконечной шапочке, который сто€л, заслонив глаза от солнца правою рукой. …оханнес поклонилс€ ему, и крошка домовой высоко взмахнул в ответ своей красной шапкой, прижал руку к сердцу и послал …оханнесу несколько воздушных поцелуев - вот так гор€чо желал он …оханнесу счастливого пути и всего хорошего!

…оханнес стал думать о чудесах, которые ждали его в этом огромном, прекрасном мире и бодро шел вперед, все дальше и дальше, туда, где он никогда еще не был; вот уже пошли чужие города, незнакомые лица, - он забралс€ далеко-далеко от своей родины.

ѕервую ночь ему пришлось провести в поле, в стогу сена, - другой постели вз€ть было негде. "Ќу и что ж, - думалось ему, - лучшей спальни не найдетс€ у самого корол€!" ¬ самом деле, поле с ручейком, стог сена и голубое небо над головой - чем не спальн€? ¬место ковра - зелена€ трава с красными и белыми цветами, вместо букетов в вазах - кусты бузины и шиповника, вместо умывальника - ручеек с хрустальной свежей водой, заросший тростником, который приветливо клан€лс€ …оханнесу и желал ему и доброй ночи и доброго утра. ¬ысоко над голубым потолком висел огромный ночник - мес€ц; уж этот ночник не подожжет занавесок! » …оханнес мог заснуть совершенно спокойно. “ак он и сделал, крепко проспал всю ночь и проснулс€ только рано утром, когда солнце уже си€ло, а птицы пели:

- «дравствуй! «дравствуй! “ы еще не встал?

 олокола звали в церковь, было воскресенье; народ шел послушать св€щенника; пошел на ним и …оханнес, пропел псалом, послушал слова божьего, и ему показалось, что он был в своей собственной церкви, где его крестили и куда он ходил с отцом петь псалмы.

Ќа церковном кладбище было много могил, совсем заросших сорной травой. …оханнес вспомнил о могиле отца, котора€ могла со временем прин€ть такой же вид, - некому ведь было ухаживать за ней! ќн присел на землю и стал вырывать сорную траву, поправил покачнувшиес€ кресты и положил на место сорванные ветром венки, дума€ при этом: "ћожет статьс€, кто-нибудь сделает то же на могиле моего отца".

” ворот кладбища сто€л старый калека нищий; …оханнес отдал ему всю серебр€ную мелочь и весело пошел дальше по белу свету.

  вечеру собралась гроза; …оханнес спешил укрытьс€ куда-нибудь на ночь, но скоро наступила полна€ темнота, и он успел дойти только до часовенки, одиноко возвышающейс€ на придорожном холме; дверь, к счастью, была отперта, и он вошел туда, чтобы переждать непогоду.

- “ут € и посижу в уголке! - сказал …оханнес. - я очень устал, и мне надо отдохнуть.

» он опустилс€ на пол, сложил руки, прочел вечернюю молитву и еще какие знал, потом заснул и спал спокойно, пока в поле сверкала молни€ и грохотал гром.

 огда …оханнес проснулс€, гроза уже прошла, и мес€ц светил пр€мо в окна. ѕосреди часовни сто€л раскрытый гроб с покойником, которого еще не успели похоронить. …оханнес нисколько не испугалс€, - совесть у него была чиста, и он хорошо знал, что мертвые никому не делают зла, не то что живые злые люди. ƒвое таких как раз и сто€ли возле мертвого, поставленного в часовню в ожидании погребени€. ќни хотели обидеть бедного умершего - выбросить его из гроба на порог.

- «ачем вы это делаете? - спросил их …оханнес. - Ёто очень дурно и грешно! ќставьте его покоитьс€ с миром!

- ¬здор! - сказали злые люди. - ќн надул нас! ¬з€л у нас деньги, не отдал и умер! “еперь мы не получим с него ни гроша; так вот хоть отомстим ему - пусть вал€етс€, как собака, за двер€ми!

- ” мен€ всего п€тьдес€т талеров, - сказал …оханнес, - это все мое наследство, но € охотно отдам его вам, если вы дадите мне слово оставить бедного умершего в покое! я обойдусь и без денег, у мен€ есть пара здоровых рук, да и бог не оставит мен€!

- Ќу, - сказали злые люди, - если ты заплатишь нам за него, мы не сделаем ему ничего дурного, будь спокоен!

» они вз€ли у …оханнеса деньги, посме€лись над его простотой и пошли своей дорогой, а …оханнес хорошенько уложил покойника в гробу, скрестил ему руки, простилс€ с ним и с веселым сердцем вновь пустилс€ в путь.

»дти пришлось через лес; между деревь€ми, освещенными лунным си€нием, резвились прелестные малютки эльфы; они ничуть не пугались …оханнеса; они хорошо знали, что он добрый, невинный человек, а ведь только злые люди не могут видеть эльфов. Ќекоторые из малюток были не больше мизинца и расчесывали свои длинные белокурые волосы золотыми гребн€ми, другие качались на больших капл€х росы, лежавших на листь€х и стебельках травы; иногда капл€ скатывалась, а с нею и эльфы, пр€мо в густую траву, и тогда между остальными малютками поднималс€ такой хохот и возн€! ”жасно забавно было! ќни пели, и …оханнес узнал все хорошенькие песенки, которые он певал еще ребенком. Ѕольшие пестрые пауки с серебр€ными коронами на головах должны были перекидывать дл€ эльфов с куста на куст вис€чие мосты и ткать целые дворцы, которые, если на них попадала капл€ росы, сверкали при лунном свете чистым хрусталем. Ќо вот встало солнце, малютки эльфы вскарабкались в чашечки цветов, а ветер подхватил их мосты и дворцы и понес по воздуху, точно простые паутинки.

…оханнес уже вышел из леса, как вдруг позади него раздалс€ звучный мужской голос:

- Ёй, товарищ, куда путь держишь?

-  уда глаза гл€д€т! - сказал …оханнес. - ” мен€ нет ни отца, ни матери, € круглый сирота, но бог не оставит мен€!

- я тоже иду по белу свету, куда глаза гл€д€т, - сказал незнакомец. - Ќе пойти ли нам вместе?

- ѕойдем! - сказал …оханнес, и они пошли вместе.

—коро они очень полюбились друг другу: оба они были славные люди. Ќо …оханнес заметил, что незнакомец был гораздо умнее его, обошел чуть ли не весь свет и умел порассказать обо всем.

—олнце сто€ло уже высоко, когда они присели под большим деревом закусить. » тут по€вилась др€хла€ старуха, вс€ сгорбленна€, с клюкой в руках; за спиной у нее была в€занка хвороста, а из высоко подоткнутого передника три больших пучка папоротника и ивовых прутьев.  огда старуха поравн€лась с …оханнесом и его товарищем, она вдруг поскользнулась, упала и громко вскрикнула: бедн€га сломала себе ногу.

…оханнес сейчас же предложил товарищу отнести старуху домой, но незнакомец открыл свою котомку, вынул оттуда баночку и сказал старухе, что у него така€ мазь, котора€ сразу вылечит ее, и она пойдет домой, как ни в чем не бывало. Ќо за это она должна подарить ему те три пучка, которые у нее в переднике.

- ѕлата хороша€! - сказала старуха и как-то странно покачала головой. ≈й не хотелось расставатьс€ со своими пруть€ми, но и лежать со сломанной ногой было тоже непри€тно, и вот она отдала ему пруть€, а он сейчас же помазал ей ногу мазью; раз, два - и старушка вскочила и зашагала живее прежнего. ¬от так мазь была! “акой не достанешь в аптеке!

- Ќа что тебе эти пруть€? - спросил …оханнес у товарища.

- ј чем не букеты? - сказал тот. ќни мне очень понравились: € ведь чудак!

ѕотом они прошли еще добрый конец.

- —мотри, как заволакивает, - сказал …оханнес, указыва€ перед собой пальцем. - ¬от так облака!

- Ќет, - сказал его товарищ, - это не облака, а горы, высокие горы, по которым можно добратьс€ до самых облаков. јх, как там хорошо! «автра мы будем уже далеко-далеко!

√оры были совсем не так близко, как казалось: …оханнес с товарищем шли целый день, прежде чем добрались до того места, где начинались темные леса, взбиравшиес€ чуть ли не к самому небу, и лежали каменные громады величиной с город; подн€тьс€ на горы было не шуткой, и потому …оханнес с товарищем зашли отдохнуть и собратьс€ с силами на посто€лый двор, приютившийс€ внизу.

¬ нижнем этаже, в пивной, собралось много народа: хоз€ин марионеток поставил там, посреди комнаты, свой маленький театр, а народ уселс€ перед ним полукругом, чтобы полюбоватьс€ представлением. ¬переди всех, на самом лучшем месте, уселс€ толстый м€сник с большущим бульдогом. ”, как свирепо гл€дел бульдог! ќн тоже уселс€ на полу и таращилс€ на представление.

ѕредставление началось и шло прекрасно: на бархатном троне восседали король с королевой с золотыми коронами на головах и в плать€х с длинными

- длинными шлейфами, - средства позвол€ли им такую роскошь. ” всех вхо-

дов сто€ли чудеснейшие дерев€нные куклы со стекл€нными глазами и больши-

ми усами и распахивали двери, чтобы проветрить комнаты. —ловом, предс-

тавление было чудесное и совсем не печальное; но вот королева встала, и

только она прошла несколько шагов, как бог знает что сделалось с бульдогом: хоз€ин не держал его, он вскочил пр€мо на сцену, схватил королеву зубами за тоненькую талию и - крак! - перекусил ее пополам. ¬от был ужас!

Ѕедный хоз€ин марионеток страшно перепугалс€ и огорчилс€ за бедную королеву: это была сама€ красива€ из всех его кукол, и вдруг гадкий бульдог откусил ей голову! Ќо вот народ разошелс€, и товарищ …оханнеса сказал, что починит королеву, вынул баночку с той же мазью, которой мазал сломанную ногу старухи, и помазал куклу; кукла сейчас же оп€ть стала целехонька и вдобавок сама начала двигать всеми членами, так что ее больше не нужно было дергать за веревочки; выходила, что кукла была совсем как жива€, только говорить не могла. ’оз€ин марионеток осталс€ этим очень доволен: теперь ему не нужно было управл€ть королевой, она могла сама танцевать, не то что другие куклы!

Ќочью, когда все люди в гостинице легли спать, кто-то вдруг завздыхал так глубоко и прот€жно, что все повставали посмотреть, что и с кем случилось, а хоз€ин марионеток подошел к своему маленькому театру, - вздохи слышались оттуда. ¬се дерев€нные куклы, и король и телохранители, лежали вперемежку, глубоко вздыхали и таращили свои стекл€нные глаза; им тоже хотелось, чтобы их смазали мазью, как королеву, - тогда бы и они могли двигатьс€ сами!  оролева же встала на колени и прот€нула свою золотую корону, как бы говор€: "¬озьмите ее, только помажьте моего супруга и моих придворных!" Ѕедн€га хоз€ин не мог удержатьс€ от слез, так ему жаль стало своих кукол, пошел к товарищу …оханнеса и пообещал отдать ему все деньги, которые соберет за вечернее представление, если тот помажет мазью четыре-п€ть лучших из его кукол. “оварищ …оханнеса сказал, что денег он не возьмет, а пусть хоз€ин отдаст ему большую саблю, котора€ висит у него на боку. ѕолучив ее, он помазал шесть кукол, которые сейчас же запл€сали, да так весело, что, гл€д€ на них, пустились в пл€с и все живые, насто€щие девушки, запл€сали и кучер, и кухарка, и лакеи, и горничные, все гости и даже кочерга со щипцами; ну, да эти-то двое раст€нулись с первого же прыжка. ƒа, весела€ выдалась ночка!

Ќа следующее утро …оханнес и его товарищ ушли из гостиницы, взобрались на высокие горы и вступили в необозримые сосновые леса. ѕутники подн€лись наконец так высоко, что колокольни внизу казались им какими-то красненькими €годками в зелени, и, куда ни огл€нись, видно было на несколько миль кругом. “акой красоты …оханнес еще не видывал; теплое солнце €рко светило с голубого прозрачного неба, в горах раздавались звуки охотничьих рогов, кругом была така€ благодать, что у …оханнеса выступили на глазах от радости слезы, и он не мог не воскликнуть:

- Ѕоже ты мой!  ак бы € расцеловал теб€ за то, что ты такой добрый и создал дл€ нас весь этот чудесный мир!

“оварищ …оханнеса тоже сто€л со скрещенными на груди руками и смотрел на леса и города, освещенные солнцем. ¬ эту минуту над головами их раздалось чудесное пение; они подн€ли головы - в воздухе плыл большой прекрасный белый лебедь и пел, как не петь ни одной птице; но голос его звучал все слабее м слабее, он склонил голову и тихо-тихо опустилс€ на землю: прекрасна€ птица лежала у ног …оханнеса и его товарища мертвой!

-  акие чудные крыль€! - сказал товарищ …оханнеса. - “акие большие и белые, цены им нет! ќни могут нам пригодитьс€! ¬идишь, хорошо, что € вз€л с собой саблю!

» он одним ударом отрубил у лебед€ оба крыла.

ѕотом они прошли по горам еще много-много миль и наконец увидели перед собой большой город с сотн€ми башен, которые блестели на солнце, как серебр€ные; посреди города сто€л великолепный мраморный дворец с крышей и червонного золота; тут жил король.

…оханнес с товарищем не захотели сейчас же идти осматривать город, а остановились на одном посто€лом дворе, чтобы немножко пообчиститьс€ с дороги и принар€дитьс€, прежде чем показатьс€ на улицах. ’оз€ин посто€лого двора рассказал им, что король - человек очень добрый и никогда не сделает люд€м ничего худого, но что дочь у него зла€-презла€.  онечно, она перва€ красавица на свете, но что толку, если она при этом зла€ ведьма, из-за которой погибло столько прекрасных принцев. ƒело в том, что вс€кому - и принцу, и нищему - было позволено свататьс€ за нее: жених должен был отгадать только три вещи, которые задумывала принцесса; отгадай он - она вышла бы за него замуж, и он стал бы, по смерти ее отца, королем над всей страной, нет - и ему грозила смертна€ казнь. ¬от кака€ гадка€ было красавица принцесса! —тарик король, отец ее, очень грустил об этом, но не мог ничего с ней поделать и раз и навсегда отказалс€ иметь дело с ее женихами, - пусть-де она знаетс€ с ними сама, как хочет. » вот €вл€лись жених за женихом, их заставл€ли отгадывать и за неудачу казнили - пусть не суютс€, ведь их предупреждали заранее!

—тарик король, однако, так грустил об этом, что раз в год по целому дню простаивал в церкви на колен€х, де еще со всеми своими солдатами, мол€ бога о том, чтобы принцесса стала добрее, но она и знать ничего не хотела. —тарухи, любившие выпить, окрашивали водку в черный цвет, - чем иначе они могли выразить свою печаль?

- √адка€ принцесса! - сказал …оханнес. - ≈е бы следовало бы высечь. ”ж будь € королем-отцом, € бы задал ей перцу!

¬ эту самую минуту народ на улице закричал "ура". ћимо проезжала принцесса; она в самом деле была так хороша, что все забывали, кака€ она зла€, и кричали ей "ура". ѕринцессу окружали двенадцать красавиц на вороных кон€х; все они были в белых шелковых плать€х, с золотыми тюльпанами в руках. —ама принцесса ехала на белой как снег лошади; вс€ сбру€ была усыпана бриллиантами и рубинами; платье на принцессе было из чистого золота, а хлыст в руках сверкал, точно солнечный луч; на голове красавицы си€ла корона, вс€ сделанна€ будто из насто€щих звездочек, а на плечи был наброшен плащ, сшитый из сотни тыс€ч прозрачных стрекозиных крыльев, но сама принцесса была все-таки лучше всех своих нар€дов.

…оханнес взгл€нул на нее, покраснел, как маков цвет, и не мог вымолвить ни слова: она как две капли воды была похожа на ту девушку в золотой короне, которую он видел во сне в ночь смерти отца. јх, она так хороша, что …оханнес не мог не полюбить ее. "Ќе может быть, - сказал он себе, - чтобы она на самом деле была така€ ведьма и приказывала вешать и казнить людей, если они не отгадывают того, что она задумала. ¬сем позволено свататьс€ за нее, даже последнему нищему; пойду же и € во дворец! ќт судьбы, видно, не уйдешь!"

¬се стали отговаривать его, - ведь и с ним случилось бы то же, что с другими. ƒорожный товарищ …оханнеса решил, что, бог даст, все пойдет хорошо, вычистил сапоги и кафтан, умылс€, причесал свои красивые белокурые волосы и пошел один-одинешенек в город, а потом во дворец.

- ¬ойдите! - сказал старик король, когда …оханнес постучал в дверь. …оханнес отворил дверь, и старый король встретил его одетый в халат;

на ногах у него были вышитые шлепанцы, на голове корона, в одной руке скипетр, в другой - держава.

- ѕостой! - сказал он и вз€л державу под мышку, чтобы прот€нуть …оханнесу руку.

Ќо как только он услыхал, что перед ним новый жених, он начал плакать, выронил из рук и скипетр и державу и прин€лс€ утирать слезы полами халата. Ѕедный старичок король!

- » не пробуй лучше! - сказал он. - — тобой будет то же, что со всеми! ¬от погл€ди-ка!

» он свел …оханнес в сад принцессы. Ѕрр... какой ужас! Ќа каждом дереве висело по три, по четыре принца, которые когда-то сватались за принцессу, но не сумели отгадать того, что она задумала. —тоило подуть ветерку, и кости громко стучали одна о другую, пуга€ птиц, которые не смели даже загл€нуть в этот сад.  олышками дл€ цветов там служили человечьи кости, в цветочных горшках торчали черепа с оскаленными зубами - вот так сад был у принцессы!

- ¬от видишь! - сказал старик король. - » с тобой будет то же, что и с ними! Ќе пробуй лучше! “ы ужасно огорчаешь мен€, € так близко принимаю это к сердцу!

…оханнес поцеловал руку доброму королю и сказал, что все-таки попробует, очень уж полюбилась красавица принцесса.

¬ это врем€ во двор въехала принцесса со своими дамами, и король с …оханнесом вышли к ней поздороватьс€. ќна была в самом деле прелестна, прот€нула …оханнесу руку, и он полюбил ее еще больше прежнего. Ќет, конечно, она не могла быть такою злой, гадкой ведьмой, как говорили люди.

ќни отправились в залу, и маленькие пажи стали обносить их вареньем и медовыми пр€никами, но старик король был так опечален, что не мог ничего есть, да и пр€ники были ему не по зубам!

Ѕыло решено, что …оханнес придет во дворец на другое утро, а судьи и весь совет соберутс€ слушать, как он будет отгадывать. —правитс€ он с задачей на первый раз - придет еще два раза; но никому еще не удавалось отгадать и одного раза, все платились головой за первую же попытку.

…оханнеса ничуть не заботила мысль о том, что будет с ним; он был очень весел, думал только о прелестной принцессе и крепко верил, что бог не оставит его своей помощью; каким образом поможет он ему - …оханнес не знал, да и думать об этом не хотел, а шел себе, припл€сыва€, по дороге, пока наконец не пришел обратно на посто€лый двор, где его ждал товарищ.

Ќо дорожный товарищ …оханнеса грустно покачал головой и сказал:

- я так люблю теб€, мы могли бы провести вместе еще много счастливых дней, и вдруг мне придетс€ лишитьс€ теб€! ћой бедный друг, € готов заплакать, но не хочу огорчать теб€: сегодн€, может быть, последний день, что мы вместе! ѕовеселимс€ же хоть сегодн€! ”спею наплакатьс€ и завтра, когда ты уйдешь во дворец!

¬есь город сейчас же узнал, что у принцессы новый жених, и все страшно опечалились. “еатр закрылс€, торговки сладост€ми обв€зали своих сахарных порос€т черным крепом, а король и св€щенники собрались в церкви и на колен€х молились богу. √оре было всеобщее: ведь и с …оханнесом должно было случитьс€ то же, что с прочими женихами.

¬ечером товарищ …оханнеса приготовил пунш и предложил …оханнесу хорошенько повеселитьс€ и выпить за здоровье принцессы. …оханнес выпил два стакана, и ему ужасно захотелось спать, глаза у него закрылись сами собой, и он уснул крепким сном. “оварищ подн€л его со стула и уложил в постель, а сам, дождавшись ночи, вз€л два больших крыла, которые отрубил у мертвого лебед€, прив€зал их к плечам, сунул в карман самый большой пучок розог из тех, что получил от старухи, сломавшей себе ногу, открыл окно и полетел пр€мо ко дворцу. “ам он уселс€ в уголке под окном принцессиной спальни и стал ждать.

¬ городе было тихо, тихо; вот пробило три четверти двенадцатого, окно распахнулось и вылетела принцесса в длинном белом плаще, с большими черными крыль€ми за спиной. ќна направилась пр€мо к высокой горе, но дорожный товарищ …оханнеса сделалс€ невидимкой и полетел за ней следом, хлеща ее розгами до крови. Ѕрр... вот так был полет! ≈е плащ развевалс€ на ветру, точно парус, и через него просвечивал мес€ц.

- „то за град! „то за град! - говорила принцесса при каждом ударе розог, и поделом ей было.

Ќаконец она добралась до горы и постучала. “ут будто гром загремел, и гора раздалась; принцесса вошла, а за ней и товарищ …оханнеса - ведь он стал невидимкой, никто не видал его. ќни прошли длинный-длинный коридор с какими-то странно сверкающими стенами, - по ним бегали тыс€чи огненных пауков, горевших, как жар. «атем принцесса и ее невидимый спутник вошли в большую залу из серебра и золота; на стенах си€ли большие красные и голубые цветы вроде подсолнечников, но боже упаси сорвать их! —тебли их были отвратительными €довитыми зме€ми, а самые цветы - пламенем. выходившим у них из пасти. ѕотолок был усе€н светл€ками и голубоватыми летучими мышами, которые беспрерывно хлопали своими тонкими крыль€ми; удивительное было зрелище! ѕосреди залы сто€л трон на четырех лошадиных остовах вместо ножек; сбру€ на лошад€х была из огненных пауков, самый трон из молочно-белого стекла, а подушки на нем из черненьких мышек, вцепившихс€ друг другу в хвосты зубами. Ќад троном был балдахин из €рко-красной паутины, усе€нной хорошенькими зелеными мухами, блестевшими не хуже драгоценных камней. Ќа троне сидел старый тролль; его безобразна€ голова была увенчана короной, а в руках он держал скипетр. “ролль поцеловал принцессу в лоб и усадил ее р€дом с собой на драгоценный трон. “ут заиграла музыка; большие черные кузнечики играли на губных гармониках, а сова била себ€ крыль€ми по животу - у нее не было другого барабана. ¬от был концерт! ћаленькие гномы, с блуждающими огоньками на шапках, пл€сали по залу. Ќикто не видал дорожного товарища …оханнеса, а он сто€л позади трона и видел и слышал все!

¬ зале было много нар€дных и важных придворных; но тот, у кого были глаза, заметил бы, что придворные эти не больше ни меньше, как простые палки с кочнами капусты вместо голов, - тролль оживил их и нар€дил в расшитые золотом плать€; впрочем, не все ли равно, если они служили только дл€ парада!

 огда пл€ска кончилась, принцесса рассказала троллю о новом женихе и спросила, о чем бы загадать на следующее утро, когда он придет во дворец.

- ¬от что, - сказал тролль, - надо вз€ть что-нибудь самое простое, чего ему и в голову не придет. «адумай, например, о своем башмаке. Ќи за что не отгадает! ¬ели тогда отрубить ему голову, да не забудь принести мне завтра ночью его глаза, € их съем!

ѕринцесса низко присела и сказала, что не забудет. «атем тролль раскрыл гору, и принцесса полетела домой, а товарищ …оханнеса оп€ть летел следом и так хлестал ее розгами, что она стонала и жаловалась на сильный град и изо всех сил торопилась добратьс€ до окна своей спальни. ƒорожный товарищ …оханнеса полетел обратно на посто€лый двор; …оханнес еще спал; товарищ его отв€зал свои крыль€ и тоже улегс€ в постель, - еще бы, устал пор€дком!

„уть зан€лась зар€, …оханнес был уже на ногах; дорожный товарищ его тоже встал и рассказал ему, что ночью он видел странный сон - будто принцесса загадала о своем башмаке, и потому просил …оханнеса непременно назвать принцессе башмак. ќн ведь как раз слышал в горе у тролл€, но не хотел ничего рассказывать …оханнесу.

- „то ж, дл€ мен€ все равно, что ни назвать! - сказал …оханнес. - ћожет быть, твой сон и в руку: € ведь все врем€ думал, что бог поможет мне! Ќо € все-таки прощусь с тобой - если € не угадаю, мы больше не увидимс€.

ќни поцеловались, и …оханнес отправилс€ во дворец. «ала была битком набита народом; судьи сидели в креслах, прислонившись головами к подушкам из гагачьего пуха, - им ведь приходилось так много думать! —тарик король сто€л и вытирал глаза белым носовым платком. Ќо вот вошла принцесса; она была еще краше вчерашнего, мило расклан€лась со всеми, а …оханнесу подала руку и сказала:

- Ќу, здравствуй!

“еперь надо было отгадывать, о чем она задумала. √осподи, как ласково смотрела она на …оханнеса! Ќо как только он произнес: "башмак", она побелела как мел и задрожала всем телом. ƒелать, однако, было нечего - …оханнес угадал.

Ёхма! —тарик король даже кувыркнулс€ на радост€х, все и рты разинули! » прин€лись хлопать королю, да и …оханнесу тоже - за то, что он правильно угадал.

—путник …оханнеса так и заси€л от удовольстви€, когда узнал, как все хорошо получилось, а …оханнес набожно сложил руки и поблагодарил бога, наде€сь, что он поможет ему и в следующие разы. ¬едь на другой день надо было приходить оп€ть.

¬ечер прошел так же, как и накануне.  огда …оханнес заснул, товарищ его оп€ть полетел за принцессой и хлестал ее еще сильнее, чем в первый раз, так как вз€л с собой два пучка розог; никто не видал его, и он оп€ть подслушал совет тролл€. ѕринцесса должна была на этот раз загадать о своей перчатке, что товарищ и передал …оханнесу, снова сославшись на свой сон. …оханнес угадал и во второй раз, и во дворце пошло такое веселье, что только держись! ¬есь двор стал кувыркатьс€ - ведь сам король подал вчера пример. «ато принцесса лежала на диване и не хотела даже разговаривать. “еперь все дело было в том, отгадает ли …оханнес в третий раз: если да, то женитс€ на красавице принцессе и наследует по смерти старика корол€ все королевство, нет - его казн€т, и тролль съест его прекрасные голубые глаза.

¬ этот вечер …оханнес рано улегс€ в постель, прочел молитву на сон гр€дущий и спокойно заснул, а товарищ его прив€зал себе крыль€, пристегнул сбоку саблю, вз€л все три пучка розог и полетел ко дворцу.

“ьма была - хоть глаз выколи; бушевала така€ гроза, что черепицы валились с крыш, а деревь€ в саду со скелетами гнулись от ветра, как тростинки. ћолни€ сверкала ежеминутно, и гром сливалс€ в один сплошной раскат. » вот открылось окно, и вылетела принцесса, бледна€ как смерть; но она сме€лась над непогодой - ей все еще было мало; белый плащ ее билс€ на ветру, как огромный парус, а дорожный товарищ …оханнеса до крови хлестал ее всеми трем€ пучками розог, так что под конец она едва могла лететь и еле-еле добралась до горы.

- √рад так и сечет! ”жасна€ гроза! - сказала она. - —роду не приходилось мне вылетать из дома в такую непогоду.

- ƒа, видно, что тебе пор€дком досталось! - сказал тролль.

ѕринцесса рассказала ему, что …оханнес угадал и во второй раз; случись то же и в третий, он выиграет дело, ей нельз€ будет больше прилетать в гору и колдовать. Ѕыло по этому о чем печалитьс€.

- Ќе угадает он больше! - сказал тролль. - я найду что-нибудь такое, чего ему и в голову прийти не может, иначе он тролль почище мен€. ј теперь будем пл€сать!

» он вз€л принцессу за руки, и прин€лись танцевать вместе с гномами и блуждающими огоньками, а пауки весело прыгали вверх и вниз по стенам, точно живые огоньки. —ова била в барабан, сверчки свистели, а черные кузнечики играли на губных гармониках. –азвеселый был бал!

Ќатанцевавшись вдоволь, принцесса стала торопитьс€ домой, иначе ее могли там хватитьс€; тролль сказал, что проводит ее, и они, таким образом, подольше побудут вместе.

ќни летели, а товарищ …оханнеса хлестал ее всеми трем€ пучками розог; никогда еще троллю не случалось вылетать в такой град.

ѕеред дворцом он простилс€ с принцессой и шепнул ей на ухо:

- «агадай о моей голове!

“оварищ …оханнеса, однако, расслышал его слова, и в ту самую минуту, как принцесса скользнула в окно, а тролль хотел повернуть назад, схватил его за длинную черную бороду и срубил саблей его гадкую голову по самые плечи!

“ролль и глазом моргнуть не успел! “ело тролл€ дорожный товарищ …оханнеса бросил в озеро, а голову окунул в воду, затем зав€зал в шелковый платок и полетел с этим узлом домой.

Ќаутро он отдал …оханнесу узел, но не велел ему разв€зывать его, пока принцесса не спросит, о чем она загадала.

Ѕольша€ дворцова€ зала была битком набита народом; люди жались друг к другу, точно сельди в бочонке. —овет заседал в креслах с м€гкими подушками под головами, а старик король разоделс€ в новое платье, корона и скипетр его были вычищены на славу; зато принцесса была бледна и одета в траур, точно собралась на похороны.

- ќ чем € загадала? - спросила она …оханнеса.

“от сейчас же разв€зал платок и сам испугалс€ безобразной головы тролл€. ¬се вздрогнули от ужаса, а принцесса сидела, как окаменела€, не говор€ ни слова. Ќаконец она встала, подала …оханнесу руку - он ведь угадал - и, не гл€д€ ни на кого, сказала с глубоким вздохом:

- “еперь ты мой господин! ¬ечером сыграем свадьбу!

- ¬от это € люблю! - сказал старик король. - ¬от это дело!

Ќарод закричал "ура", дворцова€ стража заиграла марш, колокола зазвонили, и торговки сласт€ми сн€ли с сахарных порос€т траурный креп - теперь повсюду была радость! Ќа площади были выставлены три жареных быка с начинкой из уток и кур - все могли подходить и отрезать себе по куску; в фонтанах било чудеснейшее вино, а в булочных каждому, кто покупал крендели на два гроша, давали в придачу шесть больших пышек с изюмом.

¬ечером весь город был иллюминирован, солдаты палили из пушек, мальчишки - из хлопушек, а во дворце ели, пили, чокались и пл€сали. «натные кавалеры и красивые девицы танцевали друг с другом и пели так громко, что на улице было слышно:

ћного тут девиц прекрасных,

Ћюбо им пл€сать и петь!

“ак играйте ж пл€совую,

ѕолно девицам сидеть!

Ёй, девица, веселей,

Ѕашмачков не пожалей!

Ќо принцесса все еще оставалась ведьмой и совсем не любила …оханнеса; дорожный товарищ его не забыл об этом, дал ему три лебединых пера и пузырек с какими-то капл€ми и велел поставить перед кроватью принцессы чан с водой; потом …оханнес должен был вылить туда эти капли и бросить перь€, а когда принцесса станет ложитьс€ в постель, столкнуть ее в чан и погрузить в воду три раза, - тогда принцесса освободитс€ от колдовства и крепко его полюбит.

…оханнес сделал все так, как ему было сказано. ѕринцесса, упав в воду, громко вскрикнула и забилась у …оханнеса в руках, превратившись в большого, черного как смоль лебед€ с сверкающими глазами; во второй раз она уже вынырнула уже белым лебедем и только на шее оставалось узкое черное кольцо; …оханнес воззвал к богу и погрузил птицу в третий раз - в то же самое мгновение она оп€ть сделалась красавицей принцессой. ќна была еще лучше прежнего и со слезами на глазах благодарила …оханнеса за то, что он освободил ее от чар.

”тром €вилс€ к ним старик король со всею свитой, и пошли поздравлени€. ѕосле всех пришел дорожный товарищ …оханнеса с палкой в руках и котомкой за плечами. …оханнес расцеловал его и стал просить остатьс€ - ему ведь он был об€зан своим счастьем! Ќо тот покачал головой и ласково сказал:

- Ќет, настал мой час! я только заплатил тебе свой долг. ѕомнишь бедного умершего человека, которого хотели обидеть злые люди? “ы отдал им все, что имел, только бы они не тревожили его в гробу. Ётот умерший - €!

¬ ту же минуту он скрылс€.

—вадебные торжества продолжались целый мес€ц. …оханнес и принцесса крепко любили друг друга, и старик король прожил еще много счастливых лет, кача€ на колен€х и забавл€€ своим скипетром и державой внучат, в то врем€ как …оханнес правил королевством.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒикие лебеди

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:29 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒикие лебеди


ƒалеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. ” него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Ёлиза.

ќдиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабл€; писали они на золотых досках алмазными грифел€ми и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наизусть - все равно. —разу было слышно, что читают насто€щие принцы! —естрица их Ёлиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства.

ƒа, хорошо жилось дет€м, только недолго!

ќтец их, король той страны, женилс€ на злой королеве, котора€ невзлюбила бедных детей. »м пришлось испытать это в первый же день: во дворце шло веселье, и дети зате€ли игру в гости, но мачеха вместо разных пирожных и печеных €блок, которых они всегда получали вдоволь, дала им чайную чашку песку и сказала, что они могут представить себе, будто это угощение.

„ерез неделю она отдала сестрицу Ёлизу на воспитание в деревню каким-то кресть€нам, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел.

- Ћетите-ка подобру-поздорову на все четыре стороны! - сказала зла€ королева. - Ћетите большими птицами без голоса и промышл€йте о себе сами!

Ќо она не могла сделать им такого зла, как бы ей хотелось, - они превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с криком вылетели из дворцовых окон и понеслись над парками и лесами.

Ѕыло раннее утро, когда они пролетали мимо избы, где спала еще крепким сном их сестрица Ёлиза. ќни прин€лись летать над крышей, выт€гивали свои гибкие шеи и хлопали крыль€ми, но никто не слышал и не видел их; так им пришлось улететь ни с чем. ¬ысоко-высоко взвились они к самым облакам и полетели в большой темный лес, что т€нулс€ до самого мор€.

Ѕедн€жечка Ёлиза сто€ла в кресть€нской избе и играла зеленым листочком - других игрушек у нее не было; она проткнула в листе дырочку, смотрела сквозь нее на солнышко, и ей казалось, что она видит €сные глаза своих братьев; когда же теплые лучи солнца скользили по ее щеке, она вспоминала их нежные поцелуи.

ƒни шли за дн€ми, один как другой.  олыхал ли ветер розовые кусты, росшие возле дома, и шептал розам: "≈сть ли кто-нибудь красивее вас?" - розы качали головками и говорили: "Ёлиза красивее". —идела ли в воскресный день у дверей своего домика кака€-нибудь старушка, читавша€ псалтырь, а ветер переворачивал листы, говор€ книге: "≈сть ли кто набожнее теб€?" книга отвечала: "Ёлиза набожнее!" » розы и псалтырь говорили сущую правду.

Ќо вот Ёлизе минуло п€тнадцать лет, и ее отправили домой. ”видав, кака€ она хорошенька€, королева разгневалась и возненавидела падчерицу. ќна с удовольствием превратила бы ее в дикого лебед€, да нельз€ было сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь.

» вот рано утром королева пошла в мраморную, всю убранную чудными коврами и м€гкими подушками купальню, вз€ла трех жаб, поцеловала каждую и сказала первой:

- —€дь Ёлизе на голову, когда она войдет в купальню; пусть она станет такою же тупой и ленивой, как ты! ј ты с€дь ей на лоб! - сказала она другой. - ѕусть Ёлиза будет такой же безобразной, как ты, и отец не узнает ее! “ы же л€г ей на сердце! - шепнула королева третьей жабе. - ѕусть она станет злонравной и мучитьс€ от этого!

«атем она спустила жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же вс€ позеленела. ѕозвав Ёлизу, королева раздела ее и велела ей войти в воду. Ёлиза послушалась, и одна жаба села ей на тем€, друга€ на лоб, а треть€ на грудь; но Ёлиза даже не заметила этого, и, как только вышла из воды, по воде поплыли три красных мака. ≈сли бы жабы не были отравлены поцелуем ведьмы, они превратились бы, полежав у Ёлизы на голове и на сердце, в красные розы; девушка была так набожна и невинна, что колдовство никак не могло подействовать на нее.

”видав это, зла€ королева натерла Ёлизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и спутала ее чудные волосы. “еперь нельз€ было и узнать хорошенькую Ёлизу. ƒаже отец ее испугалс€ и сказал, что это не его дочь. Ќикто не признавал ее, кроме цепной собаки да ласточек, но кто же стал бы слушать бедных тварей!

«аплакала Ёлиза и подумала о своих выгнанных брать€х, тайком ушла из дворца и целый день брела по пол€м и болотам, пробира€сь к лесу. Ёлиза и сама хорошенько не знала, куда надо ей идти, но так истосковалась по своим брать€м, которые тоже были изгнаны из родного дома, что решила искать их повсюду, пока не найдет.

Ќедолго пробыла она в лесу, как уже настала ночь, и Ёлиза совсем сбилась с дороги; тогда она улеглась на м€гкий мох, прочла молитву на сон гр€дущий и склонила голову на пень. ¬ лесу сто€ла тишина, воздух был такой теплый, в траве мелькали, точно зеленые огоньки, сотни светл€чков, а когда Ёлиза задела рукой за какой-то кустик, они посыпались в траву звездным дождем.

¬сю ночь снились Ёлизе брать€: все они оп€ть были детьми, играли вместе, писали грифел€ми на золотых досках и рассматривали чудеснейшую книжку с картинками, котора€ стоила полкоролевства. Ќо писали они на досках не черточки и нулики, как бывало прежде, - нет, они описывали все, что видели и пережили. ¬се картины в книжке были живые: птицы распевали, а люди сходили со страниц и разговаривали с Ёлизой и ее брать€ми; но стоило ей захотеть перевернуть лист, - они впрыгивали обратно, иначе в картинках вышла бы путаница.

 огда Ёлиза проснулась, солнышко сто€ло уже высоко; она даже не могла хорошенько видеть его за густою листвой деревьев, но отдельные лучи его пробирались между ветв€ми и бегали золотыми зайчиками по траве; от зелени шел чудный запах, а птички чуть не садились Ёлизе на плечи. Ќевдалеке слышалось журчание источника; оказалось, что тут бежало несколько больших ручьев, вливавшихс€ в пруд с чудным песчаным дном. ѕруд был окружен живой изгородью, но в одном месте дикие олени проломали дл€ себ€ широкий проход, и Ёлиза могла спуститьс€ к самой воде. ¬ода в пруду была чиста€ и прозрачна€; не шевели ветер ветвей деревьев и кустов, можно было бы подумать, что и деревь€ и кусты нарисованы на дне, так €сно они отражались в зеркале вод.

”видав в воде свое лицо, Ёлиза совсем перепугалась, такое оно было черное и гадкое; и вот она зачерпнула горсть воды, потерла глаза и лоб, и оп€ть заблестела ее бела€ нежна€ кожа. “огда Ёлиза разделась совсем и вошла в прохладную воду. “акой хорошенькой принцессы поискать было по белу свету!

ќдевшись и заплет€ свои длинные волосы, она пошла к журчащему источнику, напилась воды пр€мо из пригоршни и потом пошла дальше по лесу, сама не зна€ куда. ќна думала о своих брать€х и наде€лась, что бог не покинет ее: это он ведь повелел расти диким лесным €блокам, чтобы напитать ими голодных; он же указал ей одну из таких €блонь, ветви которой гнулись от т€жести плодов. ”толив голод, Ёлиза подперла ветви палочками и углубилась в самую чащу леса. “ам сто€ла така€ тишина, что Ёлиза слышала свои собственные шаги, слышала шуршанье каждого сухого листка, попадавшегос€ ей под ноги. Ќи единой птички не залетало в эту глушь, ни единый солнечный луч не проскальзывал сквозь сплошную чащу ветвей. ¬ысокие стволы сто€ли плотными р€дами, точно бревенчатые стены; никогда еще Ёлиза не чувствовала себ€ такой одинокой.

Ќочью стало еще темнее; во мху не светилось ни единого светл€чка. ѕечально улеглась Ёлиза на траву, и вдруг ей показалось, что ветви над ней раздвинулись, и на нее гл€нул добрыми очами сам господь бог; маленькие ангелочки выгл€дывали из-за его головы и из-под рук.

ѕроснувшись утром, она и сама не знала, было ли то во сне или на€ву. ќтправившись дальше, Ёлиза встретила старушку с корзинкой €год; ста-

рушка дала девушке горсточку €год, а Ёлиза спросила ее, не проезжали ли тут, по лесу, одиннадцать принцев.

- Ќет, - сказала старушка, - но вчера € видела здесь на реке одиннадцать лебедей в золотых коронах.

» старушка вывела Ёлизу к обрыву, под которым протекала река. ѕо обоим берегам росли деревь€, простиравшие навстречу друг другу свои длинные, густо покрытые листь€ми ветви. “е из деревьев, которым не удавалось сплести своих ветвей с ветв€ми их братьев на противоположном берегу, так выт€гивались над водой, что корни их вылезали из земли, и они все же добивались своего.

Ёлиза простилась со старушкой и пошла к устью реки, впадавшей в открытое море.

» вот перед молодой девушкой открылось чудное безбрежное море, но на всем его просторе не виднелось ни одного паруса, не было ни единой лодочки, на которой бы она могла пуститьс€ в дальнейший путь. Ёлиза посмотрела на бесчисленные валуны, выброшенные на берег морем, - вода отшлифовала их так, что они стали совсем гладкими и круглыми. ¬се остальные выброшенные морем предметы: стекло, железо и камни - тоже носили следы этой шлифовки, а между тем вода была м€гче нежных рук Ёлизы, и девушка подумала: "¬олны неустанно кат€тс€ одна за другой и наконец шлифуют самые твердые предметы. Ѕуду же и € трудитьс€ неустанно! —пасибо вам за науку, светлые быстрые волны! —ердце говорит мне, что когда-нибудь вы отнесете мен€ к моим милым брать€м!"

Ќа выброшенных морем сухих водоросл€х лежали одиннадцать белых лебединых перьев; Ёлиза собрала и св€зала их в пучок; на перь€х еще блестели капли - росы или слез, кто знает? ѕустынно было на берегу, но Ёлиза не чувствовала этого: море представл€ло собою вечное разнообразие; в несколько часов тут можно было насмотретьс€ больше, чем в целый год где-нибудь на берегах пресных внутренних озер. ≈сли на небо надвигалась больша€ черна€ туча и ветер крепчал, море как будто говорило: "я тоже могу почернеть!" - начинало бурлить, волноватьс€ и покрывалось белыми барашками. ≈сли же облака были розоватого цвета, а ветер спал, - море было похоже на лепесток розы; иногда оно становилось зеленым, иногда белым; но кака€ бы тишь ни сто€ла в воздухе и как бы спокойно ни было само море, у берега посто€нно было заметно легкое волнение, - вода тихо вздымалась, словно грудь сп€щего ребенка.

 огда солнце было близко к закату, Ёлиза увидала вереницу летевших к берегу диких лебедей в золотых коронах; всех лебедей было одиннадцать, и летели они один за другим, выт€нувшись длинною белою лентой, Ёлиза взобралась наверх и спр€талась за куст. Ћебеди спустились недалеко от нее и захлопали своими большими белыми крыль€ми.

¬ ту же самую минуту, как солнце скрылось под водой, оперение с лебедей вдруг спало, и на земле очутились одиннадцать красавцев принцев, Ёлизиных братьев! Ёлиза громко вскрикнула; она сразу узнала их, несмотр€ на то, что они успели сильно изменитьс€; сердце подсказало ей, что это они! ќна бросилась в их объ€ти€, называла их всех по именам, а они-то как обрадовались, увидав и узнав свою сестрицу, котора€ так выросла и похорошела. Ёлиза и ее брать€ сме€лись и плакали и скоро узнали друг от друга, как скверно поступила с ними мачеха.

- ћы, брать€, - сказал самый старший, - летаем в виде диких лебедей весь день, от восхода до самого заката солнечного; когда же солнце заходит, мы оп€ть принимаем человеческий образ. ѕоэтому ко времени захода солнца мы всегда должны иметь под ногами твердую землю: случись нам превратитьс€ в людей во врем€ нашего полета под облаками, мы тотчас же упали бы с такой страшной высоты. ∆ивем же мы не тут; далеко-далеко за морем лежит така€ же чудна€ страна, как эта, но дорога туда длинна, приходитс€ перелетать через все море, а по пути нет ни единого острова, где бы мы могли провести ночь. “олько по самой середине мор€ торчит небольшой одинокий утес, на котором мы кое-как и можем отдохнуть, тесно прижавшись друг к другу. ≈сли море бушует, брызги воды перелетают даже через наши головы, но мы благодарим бога и за такое пристанище: не будь его, нам вовсе не удалось бы навестить нашей милой родины - и теперь-то дл€ этого перелета нам приходитс€ выбирать два самых длинных дн€ в году. Ћишь раз в год позволено нам прилетать на родину; мы можем оставатьс€ здесь одиннадцать дней и летать над этим большим лесом, откуда нам виден дворец, где мы родились и где живет наш отец, и колокольн€ церкви, где покоитс€ наша мать. “ут даже кусты и деревь€ кажутс€ нам родными; тут по равнинам по-прежнему бегают дикие лошади, которых мы видели в дни нашего детства, а угольщики по-прежнему поют те песни, под которые мы пл€сали детьми. “ут наша родина, сюда т€нет нас всем сердцем, и здесь-то мы нашли теб€, мила€, дорога€ сестричка! ƒва дн€ еще можем мы пробыть здесь, а затем должны улететь за море, в чужую страну!  ак же нам вз€ть теб€ с собой? ” нас нет ни корабл€, ни лодки!

-  ак бы мне освободить вас от чар? - спросила братьев сестра.

“ак они проговорили почти всю ночь и задремали только на несколько часов.

Ёлиза проснулась от шума лебединых крыл. Ѕрать€ оп€ть стали птицами и летали в воздухе большими кругами, а потом и совсем скрылись из виду. — Ёлизой осталс€ только самый младший из братьев; лебедь положил свою голову ей на колени, а она гладила и перебирала его перышки. ÷елый день провели они вдвоем, к вечеру же прилетели и остальные, и когда солнце село, все вновь прин€ли человеческий образ.

- «автра мы должны улететь отсюда и сможем вернутьс€ не раньше будущего года, но теб€ мы не покинем здесь! - сказал младший брат. - ’ватит ли у теб€ мужества улететь с нами? ћои руки довольно сильны, чтобы пронести теб€ через лес, - неужели же мы все не сможем перенести теб€ на крыль€х через море?

- ƒа, возьмите мен€ с собой! - сказала Ёлиза.

¬сю ночь провели они за плетеньем сетки из гибкого лозн€ка и тростника; сетка вышла больша€ и прочна€; в нее положили Ёлизу. ѕревратившись на восходе солнца в лебедей, брать€ схватили сетку клювами и взвились с милой, спавшей крепким сном, сестрицей к облакам. Ћучи солнца светили ей пр€мо в лицо, поэтому один из лебедей полетел над ее головой, защища€ ее от солнца своими широкими крыль€ми.

ќни были уже далеко от земли, когда Ёлиза проснулась, и ей показалось, что она видит сон на€ву, так странно было ей лететь по воздуху. ¬озле нее лежали ветка с чудесными спелыми €годами и пучок вкусных кореньев; их набрал и положил к ней самый младший из братьев, и она благодарно улыбнулась ему, - сна догадалась, что это он летел над ней и защищал ее от солнца своими крыль€ми.

¬ысоко-высоко летели они, так что первый корабль, который они увидели в море, показалс€ им плавающею на воде чайкой. ¬ небе позади них сто€ло большое облако - насто€ща€ гора! - и на нем Ёлиза увидала движущиес€ исполинские тени одиннадцати лебедей и свою собственную. ¬от была картина! “аких ей еще не приходилось видеть! Ќо по мере того как солнце подымалось выше и облако оставалось все дальше и дальше позади, воздушные тени мало-помалу исчезли.

÷елый день летели лебеди, как пущенна€ из лука стрела, но все-таки медленнее обыкновенного; теперь ведь они несли сестру. ƒень стал клонитьс€ к вечеру, подн€лась непогода; Ёлиза со страхом следила за тем, как опускалось солнце, одинокого морского утеса все еще не было видно. ¬от ей показалось, что лебеди как-то усиленно машут крыль€ми. јх, это она была виной того, что они не могли лететь быстрее! «айдет солнце, - они станут людьми, упадут в море и утонут! » она от всего сердца стала молитьс€ богу, но утес все не показывалс€. „ерна€ туча приближалась, сильные порывы ветра предвещали бурю, облака собрались в сплошную грозную свинцовую волну, катившуюс€ по небу; молни€ сверкала за молнией.

ќдним своим краем солнце почти уже касалось воды; сердце Ёлизы затрепетало; лебеди вдруг полетели вниз с неимоверною быстротой, и девушка подумала уже, что все они падают; но нет, они оп€ть продолжали лететь. —олнце наполовину скрылось под водой, и тогда только Ёлиза увидала под собой утес, величиною не больше тюлен€, высунувшего из воды голову. —олнце быстро угасало; теперь оно казалось только небольшою блест€щею звездочкой; но вот лебеди ступили ногой на твердую почву, и солнце погасло, как последн€€ искра догоревшей бумаги. Ёлиза увидела вокруг себ€ братьев, сто€вших рука об руку; все они едва умещались на крошечном утесе. ћоре бешено билось об него и окатывало их целым дождем брызг; небо пылало от молний, и ежеминутно грохотал гром, но сестра и брать€ держались за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество.

Ќа заре бур€ улеглась, оп€ть стало €сно и тихо; с восходом солнца лебеди с Ёлизой полетели дальше. ћоре еще волновалось, и они видели с высоты, как плыла по темно-зеленой воде, точно несметные стаи лебедей, бела€ пена.

 огда солнце подн€лось выше, Ёлиза увидала перед собой как бы плавающую в воздухе гористую страну с массами блест€щего льда на скалах; между скалами возвышалс€ огромный замок, обвитый какими-то смелыми воздушными галере€ми из колонн; внизу под ним качались пальмовые леса и роскошные цветы, величиною с мельничные колеса. Ёлиза спросила, не это ли та страна, куда они лет€т, но лебеди покачали головами: она видела перед собой чудный, вечно измен€ющийс€ облачный замок ‘ата-ћорганы; туда они не смели принести ни единой человеческой души. Ёлиза оп€ть устремила свой взор на замок, и вот горы, леса и замок сдвинулись вместе, и из них образовались двадцать одинаковых величественных церквей с колокольн€ми и стрельчатыми окнами. ≈й показалось даже, что она слышит звуки органа, но это шумело море. “еперь церкви были совсем близко, но вдруг превратились в целую флотилию кораблей; Ёлиза вгл€делась пристальнее и увидела, что это просто морской туман, подымавшийс€ над водой. ƒа, перед глазами у нее были вечно смен€ющиес€ воздушные образы и картины! Ќо вот, наконец, показалась и насто€ща€ земл€, куда они летели. “ам возвышались чудные горы, кедровые леса, города и замки.

«адолго до захода солнца Ёлиза сидела на скале перед большою пещерой, точно обвешанной вышитыми зелеными коврами - так обросла она нежно-зелеными ползучими растени€ми.

- ѕосмотрим, что приснитс€ тебе тут ночью! - сказал младший из братьев и указал сестре ее спальню.

- јх, если бы мне приснилось, как освободить вас от чар! - сказала она, и эта мысль так и не выходила у нее из головы.

Ёлиза стала усердно молитьс€ Ѕогу и продолжала свою молитву даже во сне. » вот ей пригрезилось, что она летит высоко-высоко по воздуху к замку ‘ата-ћорганы и что фе€ сама выходит ей навстречу, така€ светла€ и прекрасна€, но в то же врем€ удивительно похожа€ на ту старушку, котора€ дала Ёлизе в лесу €год и рассказала о лебед€х в золотых коронах.

- “воих братьев можно спасти, - сказала она. - Ќо хватит ли у теб€ мужества и стойкости? ¬ода м€гче твоих нежных рук и все-таки шлифует камни, но она не ощущает боли, которую будут ощущать твои пальцы; у воды нет сердца, которое бы стало изнывать от страха и муки, как твое. ¬идишь, у мен€ в руках крапива? “ака€ крапива растет здесь возле пещеры, и только она, да еще та крапива, что растет на кладбищах, может тебе пригодитьс€; заметь же ее! “ы нарвешь этой крапивы, хот€ твои руки покроютс€ волдыр€ми от ожогов; потом разомнешь ее ногами, ссучишь из полученного волокна длинные нити, затем сплетешь из них одиннадцать рубашекпанцирей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей; тогда колдовство исчезнет. Ќо помни, что с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь ее, хот€ бы она длилась целые годы, ты не должна говорить ни слова. ѕервое же слово, которое сорветс€ у теб€ с €зыка, пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. »х жизнь и смерть будут в твоих руках! ѕомни же все это!

» фе€ коснулась ее руки жгучею крапивой; Ёлиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась. Ѕыл уже светлый день, и р€дом с ней лежал пучок крапивы, точно такой же, как та, которую она видела сейчас во сне. “огда она упала на колени, поблагодарила Ѕога и вышла из пещеры, чтобы сейчас же прин€тьс€ за работу.

—воими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее покрывались крупными волдыр€ми, но она с радостью переносила боль: только бы удалось ей спасти милых братьев! ѕотом она разм€ла крапиву голыми ногами и стала сучить зеленое волокно.

— заходом солнца €вились брать€ и очень испугались, вид€, что она стала немой. ќни думали, что это новое колдовство их злой мачехи, но. ¬згл€нув на ее руки, пон€ли они, что она стала немой ради их спасени€. —амый младший из братьев заплакал; слезы его падали ей на руки, и там, куда упадала слезинка, исчезали жгучие волдыри, утихала боль.

Ќочь Ёлиза провела за своей работой; отдых не шел ей на ум; она думала только о том, как бы поскорее освободить своих милых братьев. ¬есь следующий день, пока лебеди летали, она оставалась одна-одинешенька, но никогда еще врем€ не бежало дл€ нее с такой быстротой. ќдна рубашка-панцирь была готова, и девушка прин€лась за следующую.

¬друг в горах послышались звуки охотничьих рогов; Ёлиза испугалась; звуки все приближались, затем раздалс€ лай собак. ƒевушка скрылась в пещеру, св€зала всю собранную ею крапиву в пучок и села на него.

¬ ту же минуту из-за кустов выпрыгнула больша€ собака, за ней друга€ и треть€; они громко ла€ли и бегали взад и вперед. „ерез несколько минут у пещеры собрались все охотники; самый красивый из них был король той страны; он подошел к Ёлизе - никогда еще не встречал он такой красавицы!

-  ак ты попала сюда, прелестное дит€? - спросил он, но Ёлиза только покачала головой; она ведь не смела говорить: от ее молчани€ зависела жизнь и спасение ее братьев. –уки свои Ёлиза спр€тала под передник, чтобы король не увидал, как она страдает.

- ѕойдем со мной! - сказал он. - «десь тебе нельз€ оставатьс€! ≈сли ты так добра, как хороша, € нар€жу теб€ в шелк и бархат, надену тебе на голову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце! - » он посадил ее на седло перед собой; Ёлиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: - я хочу только твоего счасть€.  огда-нибудь ты сама поблагодаришь мен€!

» повез ее через горы, а охотники скакали следом.

  вечеру показалась великолепна€ столица корол€, с церквами и куполами, и король привел Ёлизу в свой дворец, где в высоких мраморных поко€х журчали фонтаны, а стены и потолки были украшены живописью. Ќо Ёлиза не смотрела ни на что, плакала и тосковала; безучастно отдалась она в распор€жение прислужниц, и те надели на нее королевские одежды, вплели ей в волосы жемчужные нити и нат€нули на обожженные пальцы тонкие перчатки.

Ѕогатые уборы так шли к ней, она была в них так ослепительно хороша, что весь двор преклонилс€ перед ней, а король провозгласил ее своей невестой, хот€ архиепископ и покачивал головой, нашептыва€ королю, что лесна€ красавица, должно быть, ведьма, что она отвела им всем глаза и околдовала сердце корол€.

 ороль, однако, не стал его слушать, подал знак музыкантам, велел вызвать прелестнейших танцовщиц и подавать на стол дорогие блюда, а сам повел Ёлизу через благоухающие сады в великолепные покои, она же оставалась по-прежнему грустною и печальною. Ќо вот король открыл дверцу в маленькую комнатку, находившуюс€ как раз возле ее спальни.  омнатка вс€ была увешана зелеными коврами и напоминала лесную пещеру, где нашли Ёлизу; на полу лежала св€зка крапивного волокна, а на потолке висела сплетенна€ Ёлизой рубашка-панцирь; все это, как диковинку, захватил с собой из леса один из охотников.

- ¬от тут ты можешь вспоминать свое прежнее жилище! - сказал король.

- “ут и работа тво€; может быть, ты пожелаешь иногда поразвлечьс€ среди всей окружающей теб€ пышности воспоминани€ми о прошлом!

”видав дорогую ее сердцу работу, Ёлиза улыбнулась и покраснела; она подумала о спасении братьев и поцеловала у корол€ руку, а он прижал ее к сердцу и велел звонить в колокола по случаю своей свадьбы. Ќема€ лесна€ красавица стала королевой.

јрхиепископ продолжал нашептывать королю злые речи, но они не доходили до сердца корол€, и свадьба состо€лась. јрхиепископ сам должен был надеть на невесту корону; с досады он так плотно надвинул ей на лоб узкий золотой обруч, что вс€кому стало бы больно, но она даже не обратила на это внимани€: что значила дл€ нее телесна€ боль, если сердце ее изнывало от тоски и жалости к милым брать€м! √убы ее попрежнему были сжаты, ни единого слова не вылетело из них - она знала, что от ее молчани€ зависит жизнь братьев, - зато в глазах светилась гор€ча€ любовь к доброму красивому королю, который делал все, чтобы только порадовать ее. — каждым днем она прив€зывалась к нему все больше и больше. ќ! ≈сли бы она могла доверитьс€ ему, высказать ему свои страдани€, но - увы! - она должна была молчать, пока не окончит своей работы. ѕо ночам она тихонько уходила из королевской спальни в свою потаенную комнатку, похожую на пещеру, и плела там одну рубашку-панцирь за другой, но когда прин€лась уже за седьмую, у нее вышло все волокно.

ќна знала, что может найти такую крапиву на кладбище, но ведь она должна была рвать ее сама; как же быть?

"ќ, что значит телесна€ боль в сравнении с печалью, терзающею мое сердце! - думала Ёлиза. - я должна решитьс€! √осподь не оставит мен€!"

—ердце ее сжималось от страха, точно она шла на дурное дело, когда пробиралась лунною ночью в сад, а оттуда по длинным алле€м и пустынным улицам на кладбище. Ќа широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы; они сбросили с себ€ лохмоть€, точно собирались купатьс€, разрывали своими костл€выми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их. Ёлизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на нее свои злые глаза - но она сотворила молитву, набрала крапивы и вернулась домой.

Ћишь один человек не спал в ту ночь и видел ее - архиепископ; теперь он убедилс€, что был прав, подозрева€ королеву, итак, она была ведьмой и потому сумела околдовать корол€ и весь народ.

 огда король пришел к нему в исповедальню, архиепископ рассказал ему о том, что видел и что подозревал; злые слова так и сыпались у него с €зыка, а резные изображени€ св€тых качали головами, точно хотели сказать: "Ќеправда, Ёлиза невинна!" Ќо архиепископ перетолковывал это по-своему, говор€, что и св€тые свидетельствуют против нее, неодобрительно кача€ головами. ƒве крупные слезы покатились по щекам корол€, сомнение и отча€ние овладели его сердцем. Ќочью он только притворилс€, что спит, на самом же деле сон бежал от него. » вот он увидел, что Ёлиза встала и скрылась из спальни; в следующие ночи повторилось то же самое; он следил за ней и видел, как она исчезала в своей потаенной комнатке.

„ело корол€ становилось все мрачнее и мрачнее; Ёлиза замечала это, но не понимала причины; сердце ее ныло от страха и от жалости к брать€м; на королевский пурпур катились горькие слезы, блестевшие, как алмазы, а люди, видевшие ее богатые уборы, желали быть на месте королевы! Ќо скороскоро конец ее работе; недоставало всего одной рубашки, и взором и знаками попросила его уйти; в эту ночь ей ведь нужно было кончить свою работу, иначе пропали бы задаром все ее страдани€, и слезы, и бессонные ночи! јрхиепископ ушел, понос€ ее бранными словами, но бедн€жка Ёлиза знала, что она невинна, и продолжала работать.

„тобы хоть немножко помочь ей, мышки, шмыгавшие по полу, стали собирать и приносить к ее ногам разбросанные стебли крапивы, а дрозд, сидевший за решетчатым окном, утешал ее своею веселою песенкой.

Ќа заре, незадолго до восхода солнца, у дворцовых ворот по€вились одиннадцать братьев Ёлизы и потребовали, чтобы их впустили к королю. »м отвечали, что этого никак нельз€: король еще спал и никто не смел его беспокоить. ќни продолжали просить, потом стали угрожать; €вилась стража, а затем вышел и сам король узнать, в чем дело. Ќо в эту минуту взошло солнце, и никаких братьев больше не было - над дворцом взвились одиннадцать диких лебедей.

Ќарод валом повалил за город посмотреть, как будут жечь ведьму. ∆алка€ кл€ча везла телегу, в которой сидела Ёлиза; на нее накинули плащ из грубой мешковины; ее чудные длинные волосы были распущены по плечам, в лице не было ни кровинки, губы тихо шевелились, шепча молитвы, а пальцы плели зеленую пр€жу. ƒаже по дороге к месту казни не выпускала она из рук начатой работы; дес€ть рубашекпанцирей лежали у ее ног совсем готовые, одиннадцатую она плела. “олпа глумилась над нею.

- ѕосмотрите на ведьму! »шь, бормочет! Ќебось не молитвенник у нее в руках - нет, все возитс€ со своими колдовскими штуками! ¬ырвем-ка их у нее да разорвем в клочки.

» они теснились вокруг нее, собира€сь вырвать из ее рук работу, как вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели по кра€м телеги и шумно захлопали своими могучими крыль€ми. »спуганна€ толпа отступила.

- Ёто знамение небесное! ќна невинна, - шептали многие, но не смели сказать этого вслух.

ѕалач схватил Ёлизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и... перед ней встали одиннадцать красавцев принцев, только у самого младшего не хватало одной руки, вместо нее было лебединое крыло: Ёлиза не успела докончить последней рубашки, и в ней недоставало одного рукава.

- “еперь € могу говорить! - сказала она. - я невинна!

» народ, видевший все, что произошло, преклонилс€ перед ней, как перед св€той, но она без чувств упала в объ€ти€ братьев - так подействовали на нее неустанное напр€жение сил, страх и боль.

- ƒа, она невинна! - сказал самый старший брат и рассказал все, как было; и пока он говорил, в воздухе распространилось благоухание, точно от множества роз, - это каждое полено в костре пустило корни и ростки, и образовалс€ высокий благоухающий куст, покрытый красными розами. Ќа самой же верхушке куста блестел, как звезда, ослепительно белый цветок.  ороль сорвал его, положил на грудь Ёлизы, и она пришла в себ€ на радость и на счастье!

¬се церковные колокола зазвонили сами собой, птицы слетелись целыми ста€ми, и ко дворцу пот€нулось такое свадебное шествие, какого не видал еще ни один король!

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  
 омментарии (0)

ƒиректор кукольного театра

ƒневник

ѕ€тница, 24 јпрел€ 2009 г. 15:28 + в цитатник

√анс ’ристиан јндерсен

ƒиректор кукольного театра

¬ числе пассажиров на пароходе находилс€ пожилой господин; лицо у него было такое веселое, довольное, что, не лги оно только, обладател€ его приходилось признать счастливейшим человеком на свете. ƒа так оно и было - он сам сказал мне это. ќказалс€ он моим земл€ком, датчанином, и директором странствующей труппы. ¬сю труппу он возил с собою в большом сундуке: он был директором кукольного театра. ѕриродный веселый нрав господина директора прошел через горнило испытани€ и закалилс€ благодар€ эксперименту одного политехника. ѕоследний превратил директора в истинного счастливца. —разу € не смекнул, в чем было дело; тогда он подробно рассказал мне всю историю. ¬от она.

- ƒело было в городе —лагельсе, - рассказывал он. - я давал представление в зале на почтовой станции; сбор был полный, публика блест€ща€, но совсем зелена€, за исключением двух-трех пожилых матрон. ¬друг входит господин в черной паре, с виду студент, садитс€ и где следует смеетс€, где следует аплодирует!.. «ритель не из обыкновенных! я захотел узнать, кто он такой. —лышу - кандидат политехнических наук, командированный в провинцию просвещать народ. ¬ восемь часов вечера представление мое кончилось, дет€м надо ведь ложитьс€ спать пораньше, а мое дело заботитьс€ об удобствах публики. ¬ дев€ть часов начал читать лекцию и показывать свои опыты кандидат, и теперь € превратилс€ в слушател€. ƒа, оно и стоило послушать и погл€деть! ѕравда, большую часть лекции впору было пон€ть разве пастору, как это у нас говоритс€, но все же € кое-что пон€л, а главное, усвоил себе мысль, что если мы, люди, способны додуматьс€ до таких вещей, то должны годитьс€ кое на что и после того, как нас упр€чут в землю.  андидат положительно делал маленькие чудеса, но все выходило у него так просто, естественно! ¬о времена ћоисе€ и пророков такой политехник прослыл бы за одного из первых мудрецов, а в средние века его бы просто сожгли! ¬сю ночь € не мог заснуть; на другой день вечером € оп€ть давал представление; кандидат снова присутствовал, и € был, что называетс€, в ударе. я слышал от одного актера, что он, игра€ роли первых любовников, всегда имел в виду одну из зрительниц, дл€ нее одной и играл, забыва€ всех остальных. “акою "зрительницей" стал дл€ мен€ кандидат; дл€ него € и играл. ѕредставление кончилось, всю мою труппу вызвали, а мен€ кандидат пригласил к себе распить с ним в компании бутылочку вина. ќн говорил о моем театре, а € - о его науке, и думаю, что оба мы были одинаково довольны друг другом, но € в своем деле все-таки перещегол€л его: он-то многих из своих фокусов и сам объ€снить не мог. ѕочему, например, железна€ пластинка, пропущенна€ сквозь спираль, намагничиваетс€? ќна словно одухотвор€етс€, но как, чем? ¬от и с людьми то же самое, думаетс€ мне: создатель пропускает их через спираль времени, на них нисходит дух, и вот вам - Ќаполеон, Ћютер или кто-нибудь другой в этом роде. "ћир - р€д чудес, сказал мой кандидат, - но мы так привыкли к ним, что зовем их обыденными €влени€ми". » он пустилс€ в объ€снени€; под конец мне стало казатьс€, что мне как будто приподн€ли тем€ и мозговое помещение мое расширилось! я созналс€, что, не уйди уже мое врем€, € бы сейчас же поступил в политехнический институт, учитьс€ разбирать мир по косточкам, даром что € и без того один из счастливейших людей на свете! "ќдин из счастливейших людей! - повторил кандидат, словно смаку€ мои слова. - “ак вы счастливы?" - "ƒа! - ответил €. - я счастлив; мен€ с моей труппой принимают отлично во всех городах. ѕравда, есть у мен€ одно желание, которое иногда дразнит мен€, как бесенок, и смущает мой веселый нрав... ћне бы хотелось стать директором насто€щей труппы!" - "¬ы хотели бы оживить своих марионеток? ∆елали бы, чтобы они сделались насто€щими актерами, а вы директором насто€щей труппы? - спросил мен€ кандидат. - ¬ы думаете, что будете тогда вполне счастливы?"

—ам он этого не думал, а € думал, и мы долго спорили, но каждый осталс€ при своем мнении. –азговарива€, мы не переставали чокатьс€: вино было доброе, но не простое, что ни говори; иначе пришлось бы объ€снить всю историю тем, что € попросту наклюкалс€! Ќо пь€н € не был, ни-ни!.. ¬друг вижу, всю комнату точно озарило солнцем; лицо кандидата так и светитс€. ћне сейчас вспомнились сказани€ о вечно юных богах древности, разгуливавших по свету. я сказал ему об этом, он улыбнулс€, и € готов был покл€стьс€, что передо мною сидит сам переодетый бог или один из сродников богов. “ак оно и было; и вот желанию моему суждено было исполнитьс€: куклы должны были сделатьс€ живыми людьми, а € - насто€щим директором. ѕо этому случаю мы выпили еще; потом кандидат запр€тал всех моих кукол в сундук, прив€зал его к моей спине и пропустил мен€ через спираль. я и теперь еще слышу, как € шлепнулс€ на пол!

¬ самом деле, € лежал на полу, а вс€ мо€ труппа выпрыгнула из €щика.  уклы превратились в замечательных артистов - это они сами мне сказали, - а € был их директором. ¬се было готово к первому представлению, но вс€ труппа желала поговорить со мною, публика тоже. ѕерва€ танцовщица за€вила, что, если она не будет сто€ть на одной ножке, сборы падут; она €вл€лась главным лицом в труппе и требовала соответственного обращени€ с собою.  укла, игравша€ королев, желала, чтобы с нею и вне сцены обходились как с королевой, - иначе она отвыкнет от своего амплуа! ¬ыходной актер, €вл€вшийс€ с письмами, воображал себ€ такою же артистическою величиною, как и первый любовник: нет ни малых, ни великих актеров, все одинаково важны в смысле сценического ансамбл€! “рагик же требовал, чтобы вс€ его роль сплошь состо€ла из одних сильных мест: за ними ведь следуют аплодисменты и вызовы. ѕримадонна хотела играть только при красном бенгальском освещении - это ей шло, а голубое было не к лицу. —ловом, все жужжали, точно мухи в бутылке, а в середине ее сидел € сам - € был директором! ƒыхание спиралось у мен€ в груди, голова кружилась, € очутилс€ в самом жалком положении, в какое только может попасть человек: мен€ окружала совсем нова€ порода людей! я от души желал упр€тать их всех оп€ть в сундук и вовеки не бывать насто€щим директором! я и сказал им пр€мо, что все они, в сущности, только марионетки, а они за это избили мен€ до полусмерти.

ќчнулс€ € на своей постели, в своей комнате.  ак € попал туда от кандидата, знает он, а не €. ћес€ц светил пр€мо на пол, а на полу вал€лс€ опрокинутый сундук и вокруг него все мои куклы, малые и большие,- вс€ труппа! я зевать не стал, спрыгнул с постели, побросал их всех в сундук, которых ногами вниз, которых головой, захлопнул крышку и сам уселс€ на нее. ¬от-то была картина! ћожете вы себе представить ее? я могу. "Ќу-с, теперь вы останетесь там! - сказал € куклам. - ј € никогда больше не пожелаю оживить вас!" Ќа душе у мен€ стало так легко, € оп€ть был счастливейшим человеком.  андидат политехнических наук просветил мен€. я был до того счастлив, что как сидел на сундуке, так и заснул. ”тром - скорее, впрочем, в полдень, € непостижимо долго спал в этот день! - € проснулс€ и увидал, что все еще сижу на сундуке. “еперь € был вполне счастлив: € убедилс€, что мое прежнее желание было просто глупостью. я справилс€ о кандидате, но он исчез, как исчезали греческие и римские боги. — тех пор и € остаюсь счастливейшим человеком. Ќу, не счастливый ли € в самом деле директор? “руппа мо€ не рассуждает, публика тоже, а забавл€етс€ себе от всей души. » € свободно могу сам сочин€ть дл€ себ€ пьесы. »з всех пьес € беру что хочу - самое лучшее, и никто не в претензии. ≈сть такие пьесы, которыми теперь директора больших театров пренебрегают, но которые лет тридцать тому назад давали полные сборы, заставл€ли публику проливать слезы: € даю эти пьесы на своей сцене, и малыши плачут, как, бывало, плакали их папаши и мамаши. я даю "»оганну ћонфокон" и "ƒювеке" - конечно, в сокращенном виде: малыши не люб€т длинной любовной канители; им хоть несчастливо, да скоро. “ак-то изъездил € всю ƒанию и вдоль и поперек, знаю всех, и мен€ знают все. “еперь вот направл€юсь в Ўвецию; посчастливитс€ мне там, наживу деньжонок - сделаюсь скандинавом (приверженцем идеи объединени€ всех трех северных государств), а иначе - нет; говорю вам откровенно, как своему земл€ку!

ј € в качестве такового, конечно, не замедлил рассказать о своей встрече вам; така€ уж у мен€ повадка - рассказывать.

 

–убрики:  ƒл€ детей. ќчень интересно.
—казки √.’. јндерсена

ћетки:  

 —траницы: [7] 6 5 4 3 2 1