“Когда они проходят мимо вас, их волосы, распущенные по плечам, развеваются по ветру; и так хороши они, идущие в своём уборе из чудесных локонов, что солнце, просвечивая словно сквозь облако, дарует им ослепительно сияющий ореол... Опасное чародейство таится в их глазах, способных к колдовству, и не менее способных вызывать любовь”.
Пьер де Ланкр.

Николай Бессонов.
Суды над колдовством – иллюстрированная история.
М., Рипол-классик, 2002. 384 стр. тираж 5000 экземляров.

В моей книге «Суды над колдовством» речь идёт не о мистике, а о реальных исторических событиях. Стремясь к живости изложения, я вместе с тем отдал дань и требованиям науки. Книга снабжена большой библиографией, сносками и подробным справочным аппаратом. Разумеется, в основе «Судов» лежит многолетняя работа в библиотеках. Я изучал трактаты инквизиторов, книги «правозащитников» той жестокой эпохи, а также исследования отечественных и зарубежных историков. Моя книга была отредактирована специалистами по европейскому Средневековью.
Особо следует сказать о зрительном ряде. Пожалуй, никогда ещё в России не появлялось издание, столь полно представляющее весь корпус старинных картин и гравюр о колдовстве. Впервые в качестве иллюстраций использованы кадры из исторических фильмов. Определённый интерес представляют фотографии орудий пыток. Что касается моих собственных картин и графических листов – то это единственная в XX веке попытка реконструировать западноевропейское «колдовство» в одной большой реалистической серии.
Книга состоит из 12 глав. Чтобы легче было судить о моём литературном стиле, я предлагаю ознакомиться с одной из них. (К сожалению, пока по техническим причинам глава приведена в устаревшем варианте, то есть до окончательной редакторской правки). Глава 4. Ночной полёт.
Тем же, кого интересует полный текст, я рекомендую обратиться в издательский дом «Рипол-классик».

Картины автора с комментариями к ним.
смотрим далее >>>

Анатолий Иванович Доронин
"Художник Константин Васильев"

Аннотация

Былинно-мифологическая тема – основная в творчестве художника Константина Алексеевича Васильева (1942 – 1976). На его картинах оживает поэтическая сказка, заставляющая зрителей погрузиться в мир истории, вспомнить о том, кем были их предки, каким богам поклонялись, к каким нравственным идеалам стремились. Художник серьезно изучал древнерусские былины, песни, сказания, результатом чего явились картины `Северная легенда`, `Нечаянная встреча`, `Плач Ярославны`, `Ожидание`, `Северный орел`, `Человек с филином`. Он писал также на темы скандинавского эпоса, индийской эпической поэзии. Наличие символов, необычное цветовое решение полотен – использование серебристо-серого цвета и его оттенков, делают картины Константина Васильева узнаваемыми, а его личный путь вискусстве – самобытным.

Книга содержит большое число репродукций.

Оригинал файла с несжатыми иллюстрациями приличного качества расположен по адресу:
http://publ.lib.ru/ARCHIVES/D/DORONIN_Anatoliy_Ivanovich/Hudojnik_Konstantin_Vasil'ev.[doc].zip

Читать и скачать книгу!


Константин Васильев. Старец

Павел Тулаев
Памяти Константина Васильева
Выступление на «Васильевских чтениях»

Этот древний текст представляет собой невероятный источник мудрости. Написанный на многих уровнях сознания, он будет обладать смыслом и приносить пользу всякому, кто поистине любит жизнь и ищет великие тайны. Если Вы откроете эти страницы, приготовьтесь к тому, что Ваша жизнь изменится.
Друнвало Мельхиседек

ИЗУМРУДНЫЕ СКРИЖАЛИ ТОТА АТЛАНТА
ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ОДНОГО ИЗ ДРЕВНЕЙШИХ И НАИБОЛЕЕ ТАЙНЫХ ВЕЛИКИХ ТРУДОВ ДРЕВНЕЙ МУДРОСТИ
ПЕРЕВОД ДОРЕАЛЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ
к подлинным "Изумрудным Скрижалям Тота-Атланта"

История скрижалей, перевод которых вы найдете на страницах этой книги, необычна и находится за пределом устоев современной науки. Их древность изумляет – скрижали датированы примерно 36000 годами до нашей эры. Автор их – Тот, атлантический Жрец-Король, основавший колонию в древнем Египте после того, как их родина затонула. Он был строителем Великой пирамиды в Гизе, ошибочно приписываемой Хеопсу. (См. "Великая Пирамида" Дореаля.) В ней он интегрировал своё знание древней мудрости и надёжно спрятал летописи и различные предметы древних Атлантов.
Подробнее о ТОТе

Скрижали, перевод которых содержит эта книга, представляют собой десять скрижалей, которые были оставлены в Великой Пирамиде под охраной жрецов. Эти десять скрижалей разделены на тринадцать частей для удобства. Последние две скрижали настолько огромной и далеко идущей значимости, что в настоящее время запрещено выпускать их в свет. Однако, в тех, что опубликованы в этой книге, содержатся тайны, бесценные для серьёзного ученика. Не один, а сто раз их следует перечитывать, ибо только так можно раскрыть их истинное значение. Поверхностное чтение может дать представление о красоте написанного, но более глубокое изучение откроет ищущему пути мудрости.
Подробнее о том, как эти могущественные тайны стали доступны современному человеку, будучи спрятаны столь долгое время.

Обломок Изумрудной Скрижали Гермеса с рунами Рода.



Несколько слов о материальном аспекте скрижалей.
Они состоят из двенадцати скрижалей изумрудно-зелёного цвета, сделанных из субстанции, полученной путём алхимической трансмутации. Они неуничтожимы, устойчивы к любым природным воздействям и веществам. Иными словами, их атомная и клеточная структура зафиксирована, и никаких перемен в них не происходит. В этом отношении они нарушают материальный закон ионизации. На них высечены знаки древнего языка Атлантов: знаки, которые отвечают настроенным в тон волнам мысли, высвобождая соответствующую ментальную вибрацию в уме читателя. Скрижали скреплены вместе кольцами из сплава золотого цвета, подвешенных на стержне из такого же материала. Вот и всё об их внешнем виде. Мудрость, которую они содержат есть основание древних мистерий. Мудрость же читающего с открытыми глазами и сердцем умножится в сотни раз.

Читайте. Верьте или не верьте, но читайте.
И вибрация, живущая внутри, пробудит ответ в вашей душе.

В Космической Гармонии,
Дореаль Высший Глас Братства

Введение к подлинному "Толкованию Изумрудных скрижалей"

Радость всегда с вами
по книге Сан Лайт
Формула самопосвящения

В моих глазах - свет.

В моем сознании - изобилие.

Моя жизнь - праздник.

Сердце мое - любовь.


Всякий раз, когда вы испытываете ра­дость, вам кажется, что она приходит отку­да-то извне. Вы встретили друга: и вам ка­жется, что радость идет от друга, от того, что вы видите его. Но это не так. Радость всегда существует внутри вас. Друг только создал подходящую ситуацию. Друг помог выйти ра­дости. И так обстоит дело не только с радос­тью, но и со всем: с гневом, печалью, рев­ностью, любовью. Другие создают ситуации, при которых выражается то, что уже сокры­то в вас. Они не являются причиной. Чтобы ни случилось, оно случается в вас.

Выйдя из скрытого источника, оно стало очевидным, явным. И всякий раз, когда это случается, сосредоточьтесь на своем внутреннем ощуще­нии, и тогда у вас будет совершенно другое отношение ко всему в жизни. То же самое и с отрицательными эмоци­ями. Не говорите, что именно этот человек вызвал ваш гнев. Не осуждайте его. Он про­сто создал ситуацию. И почувствуйте по от­ношению к нему благодарность за то, что он помог стать явным чему-то, что было скрыто в вас. Используйте этот подход по отношению к любой эмоции, и в вас произойдет великая перемена.

Если эмоция отрицательная, то вы освободитесь от нее благодаря тому, что осознаете, что она внутри вас. Если эмоция поло­жительная, то вы станете самой этой эмоцией. Именно так работает осознание. Если что-то углубляется в процессе осознания - это благо. Если что-то исчезает в результате осоз­нания, то это зло. Неосознанность есть грех, а то, что растет, расцветает при осознании - добродетель. С помощью осознания вы можете освободиться от отравляющих эмоций и стать единым с блаженной, экстатической эмоцией. Осознание - это внесение света в темную комнату. После внесения света темнота исчезает, ибо в действительности ее там не было.

Формула самопосвящения
В моих глазах - свет.
В моем сознании - изобилие.
Моя жизнь - праздник.
Сердце мое - любовь.
Пусть эта формула станет такой же при­вычной для вас, как утреннее омовение. Повторяйте ее перед зеркалом, когда вы­полняете утренние процедуры. Она преобразит вашу ауру. Люди оценивают друг друга по ауре, по тем потокам мыслей, которые исходят от вас. Все окружающее сканирует вас и прихо­дит в определенный резонанс с вашим состоя­нием.

Читать далее. Упражнения

Славянорусский корнеслов.
Язык наш - древо жизни на земле и отец наречий иных
А.С.Шишков

Александр Семенович!
Дозволяю Вам книгу сию посвятить Моему имени, и изъявляя Вам за труды Ваши Мою признательность, пребываю к Вам всегда благосклонен.
Государь НИКОЛАЙ I

Так корни говорят листам:
Мы те,
Которые, здесь роясь в темноте,
Питаем вас. Ужель не узнаете?
Мы корни дерева,
на коем вы цветете.
Красуйтесь в добрый час.
Но только помните
ту разницу меж нас,
Что с каждою весной
лист новый народится,
А если корень иссушится,
Не станет дерева, ни вас.
И.А. Крылов


Да умножится, да возрастет усердие к русскому слову и в делателях, и в слушателях!

Я почитаю язык наш столь древним, что источники его теряются во мраке времен; столь в звуках своих верным подражателем природы, что, кажется, она сама его составляла; столь изобильным в раздроблении мыслей на множество самых тонких отличий, и вместе столь важным и простым, что каждое говорящее им лицо может особыми, приличными званию своему словами объясняться; столь вместе громким и нежным, что каждая труба и свирель, одна для возбуждения, другая для умиления сердец, могут находить в нем пристойные для себя звуки.

И наконец, столь правильным, что наблю­дательный ум часто видит в нем непрерывную цепь понятий, одно от другого рожденных, так что по сей цепи может восходить от последнего до первоначального ее, весьма отдаленного звена.

Преимущество этой правильности, непре­рывного течения мыслей, видимого в словах, так велико, что ежели бы внимательные и трудолюбивые умы открыли, объяснили первые источники столь широко разлившегося моря, то знание всех вообще языков озарилось бы светом доселе непроницаемым. Светом, освещающим в каждом слове первообразную, произведшую его мысль; светом, разгоняющим мрак ложного заключения, будто бы слова, сии выражения наших мыслей, получили значение свое от произвольного к пустым звукам их прицепления понятий.

Кто даст себе труд войти в неизмеримую глубину языка нашего, и каждое его слово отнесет к началу, от которого оно проистекает, тот, чем далее пойдет, тем больше находить будет ясных и несомнительных тому доказательств. Ни один язык, особливо из новейших и европейских, не может в сем преимуществе равняться с нашим. Иностранным словотолкователям, для отыскания первоначальной мысли в употребляемых ими словах, следует прибегать к нашему языку: в нем ключ к объяснению и разрешению многих сомнений, который тщетно в языках своих искать будут. Мы сами, во многих употребляемых нами словах, почитаемых за иностранные, увидели бы, что они только по окончанию чужеязычные, а по корню наши собственные.

Глубокое, хотя и весьма трудное исследование языка нашего во всем его пространстве принесло бы великую пользу не только нам, но и всем чужестранцам, пекущимся достигнуть ясности в наречиях своих, часто покрытых непроницаемым для них мраком. При отыскании в нашем языке первоначальных понятии этот мрак и у них бы исчез и рассеялся. Ибо не надлежит слово человеческое почитать произвольным каждого народа изобретением, но общим от начала рода текущим источником, достигшим чрез слух и память от первейших предков до последнейших потомков.


Читать далее об авторе и содержание книги

Ученые из Японии пришли к выводу, что, если работать по утрам понедельника, можно доработаться до преждевременной кончины.

По данным статистики, именно на утро понедельника приходится пик артериального давления у среднестатистического японца, а отсюда – риск получения инсульта. Утверждает DA-MED.ru



Йооп Сгрийверс
Понедельник – день тяжелый.
Книга-утешение для всех работающих

Жизнь – это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать. Один предпочитает лежать и страдать возле батареи, тогда как другой думает, что выздоровеет у окна.
Шарль Бодлер. «Парижский сплин»

И, наконец, на третьем месте, и это кажется самым важным, невозможность игнорировать тот факт, что культура настолько основана на разрушительных страстях, что неудовлетворенность (сдерживание, подавление или, возможно, что-то другое?) мощных убеждений действует как предпосылка.
Зигмунд Фрейд. «Цивилизация и не удовлетворенные ею»

Глава первая
Понедельник – день тяжелый
Это то, что все мы знаем слишком хорошо, поющее ощущение в желудке, ватные ноги, обессилевшие руки. Нет лучшего индикатора предчувствия страха, чем наше собственное тело с его цветными наблюдениями.
Посмотрите вокруг: коричневый цвет домов переходит в серый, а зеленый стекает с деревьев. От вида гнетущей тучи перехватывает дыхание. Однажды это недостает. При мысли о тяжелых ежедневных заботах шок пронизывает нас с головы до ног. Любое воспоминание об отдыхе в кругу друзей, о приятной компании и нежной фривольности улетучивается. Поэты стонут и вздыхают:

Утро понедельника опять выдалось дождливым.
Смотреть на жалкие лица мне невыносимо.
Мы замерли в ожидании, а тысячи машин
Мимо проползают, но результат один -
Им предстоит в пробке замереть,
И всем нам сегодня опять не успеть [1 - Johan Henser. Текст и музыка: К. Krijen / W. v. d Biggelaar P. Coencn.Стихи и цитаты даны в переводе Е. Незлобиной. – Примеч. редактора].

Еженедельное перевоплощение и маскировка закончены. Мы снова становимся служащим и коллегой. Наступило утро. Утро понедельника.
Добро пожаловать, дорогой читатель в это депрессивное эссе о тебе и обо мне. Это сварливая старомодная история с определенным критическим настроем и, несомненно, безрадостная, но она не обязательно может закончиться на минорной ноте.
И помните, что это – лишь эссе. Там, где ученый доказывает и проверяет, философ утверждает и спорит, юрист судит и выносит приговор, эссеист предполагает и воображает. Он тот, кто бродит по «ничьей земле» между вымыслом и действительностью в надежде уловить едва заметный проблеск реальности, который в другом случае может остаться незамеченным. Для этого он овладел запрещенным для «нормальных» книг стилем: восхвалением, преувеличением, унижением, шантажом, провокациями, избыточным воображением и метафорами. Он приступает к работе как карикатурист.
А я все же верен традиционной форме [2 - Boethius. The comfort of philosophy. Классическая работа в категории утешения.]. В первой главе мы внимательно рассмотрим опасности утра понедельника. En passant [3 - Enpassant (фр.) – здесь в этом контексте. – Примеч. переводчика.] я буду обсуждать важность этого неприятного ощущения в области живота. Затем последует портретная галерея коллег и начальников, которая благодаря узнаваемости подготовит нас к принятию более сильного лекарства от синдрома понедельника [4 - Mondaymorningfeeling – дословно «чувство утра понедельника»; мы назвали его «синдром понедельника». – Примеч. редактора.]. Но прежде чем принять это лекарство, мы должны пройти через горнило Проповедников Процветания и других бойких на язык шарлатанов, шатающихся по коридорам бизнес-школ и университетов. И только потом мы бросимся с головой в нашу жизнь, полную неистовства. Нам следует, нет, мы должны признать, что Синдром Понедельника – неизбежный спутник каждого профессионала на протяжении всей жизни. Единственное лекарство, приносящее хоть какое-то облегчение: осознание этого и спокойствие – достоинства, редко встречающиеся в стремительном и сумасшедшем мире начинающих бизнесменов и других карьеристов.
Если, читая эссе, вы внезапно подумаете: «Я с этим не согласен; все не настолько плохо», то вам следует знать, что данная книга представляет собой средство защиты от неприятностей, которые наваливаются на вас или уже взяли верх над вами. Ничто не утешает и не приводит в чувство лучше, чем осознание того, что все могло быть намного хуже. Именно такое знание и предлагает эта книга.
Ну что же, давайте поворчим. Поставьте на плеер песню Леонарда Коуэна, положите бутылку в холод и держите таблетку «прозака» [5 - «Прозак» – препарат, который используется для борьбы с депрессией. – Примеч. редактора.] под рукой. Мы погружаемся в уныние…


Читать книгу Понедельник – день тяжелый.
Скачать книгу Понедельник – день тяжелый.

Друнвало Мельхиседек
Древняя тайна Цветка Жизни

ПРЕДИСЛОВИЕ
Дух Единый.
Задолго до существования Шумерии, до построения Египтом Саккары, до расцвета Долины Инда, Дух уже жил в теле человеческом, выражая Себя в танце высокой культуры. Сфинксы знают истину. Мы являем собой нечто значительно большее, нежели нам самим известно. Мы забыли.
Цветок Жизни был и есть известен всему живому. Все живое вообще, не только здесь, но всюду, знало, что он, очевидно, являлся моделью творения –входом, выходом. Дух сотворил нас по этому образу. Вы знаете, что это правда; это записано в вашем теле, во всех ваших телах.
Давно-давно мы пали с очень высокого состояния сознания, и только сейчас воспоминания опять начинают проявляться.Это рождение нашего нового/старого сознания здесь на Земле навсегда нас изменит и вернет нас к осознаванию того, что в самом деле существует только один единый Дух.
Вы прочитаете скоро о странствии моей жизни через эту реальность, о том, как я узнал о Великом Духе и о тех взаимоотношениях, которые имеет в течение всей жизни и всюду каждый из нас. Я вижу Великий Дух в глазах каждого, и я знаю, что Он/Она пребывает внутри тебя. Вы уже содержите внутри своей глубинной сущности всю информацию, которой я буду с вами делиться . Когда вы прочитаете её впервые, то может показаться, будто вы об этом не слышали никогда прежде, но это не так. Это древняя информация. Вы можете вспомнить то, что сокрыто глубоко внутри вас и я надеюсь, что эта книга приведет эти явления в движение так, что вы сможете вспомнить, кто вы есть, для чего вы сюда пришли и в чем заключается цель вашего пребывания здесь на Земле.
Я возношу молитву о том, чтобы эта книга стала благословением в вашей жизни и чтобы она дала вам новое осознавание самих себя и чего-то такого относительно себя, что является очень-очень древним. Благодарю вас за то, что вы разделяете со мной это странствие. Я глубоко люблю вас, ибо в Истине мы с вами старые друзья. Мы есть Одно.

Друнвало

Об авторе и введение к книге здесь