Комментарий к "Притче о двух младенцах"
Легонько ступаю по нежной поверхности облаков, которые величественно проплывают в небесной вышине над землей. Вокруг льется тихая музыка, словно горная вода из ручейка… Можно подойти, запустить пальцы в это течение музыки изменить её, как меняешь течение ручейка, опуская в него свои пальцы. Разве не удивительно, менять музыку, вот так – просто, пропуская ее нотки через свои пальцы. Чувствуя, как они скользят по ладони и закручиваются в новом музыкальном танце... Такое наслаждение, чувствовать, как эти нотки вибрируют в твоих ладонях, как изменяются, словно податливая глина. Свет сердца, струящийся любовью с пальцев, меняет их, делая их звучание удивительно чистым. Малейшая тень в сердце и нотка сжимается, начинает звучать диссонансом в общей мелодии... Какое удовольствие и наслаждение, вот так творить, а потом выпускать из своих рук эту новую песнь во славу любви, света. Скользнув из пальцев, она невесомой птицей устремляется вниз, к земле. К сердцам тех, кто живет там, внизу. Каждый раз, стоя на краю облака и выпуская ее из своих ладоней, смотришь за ее полетом, куда она устремляется. Причудливый полет песни... Всегда непредсказуем... И с замиранием в сердце ждешь, в каком же сердце для него откроется маленькая дверца, какое сердце зазвучит в унисон... Какое же сердечко отзовется и впитает песнь неба. Видя, как вспыхивает звездочкой сердечко, в ответ вспыхивает мое... И в душе рождается неописуемая радость.
Хочется подставить свои ладони солнышку, наполнить их светом и потом, аккуратно, стараясь не расплескать его, смешать с музыкой и наполнив любовью, широко размахнувшись бросить вниз... И этот солнечный шарик полетит вниз, рассыпаясь на тысячи, миллионы капелек и прольется на землю солнечным дождиком. Все живое примет этот дождь с великой радостью, подставляя свои листочки, носики, лапки... Лишь люди... Многие морщатся от боли, потому что каждая солнечная капелька выжигает ту грязь, которая скопилась в их душе.
Мы создаем эту жизнь такой, какой мы ее видим... и какой хотим воплотить в это новое начало. И не важно, с пуповиной или без нее... Невозможно воссоздать, повторить саму Любовь... Много я видел на земле желающих сделать это. Они создавали величественные храмы, прекрасные скульптуры и словно язычники поклонялись этому... Но почти никто не замечал, что этот живой огонь заключен в неподвижные формы, словно узник в темницу... Почти никто не пытался создать живое творение. Которое жило - бы, летая словно птица, которое текло бы во времени и пространстве, подобно реке. Которое было бы подобно величественному океану. Бог же - творил... Он держал свое творение в руках и то любовался, то хмурился, думал, присматривался. А этот сияющий сгусток света жил, переливался, двигался. То темнел, словно во время бури в океане, то сиял ярким солнышком. Создавая его, Он понимал, что никогда не закончит его. Никогда. Ибо в противном случае, он превратится в застывшую, хоть и прекрасную, форму. И потому это был бесконечный труд, как и сама жизнь... И Он видел, как со временем, в Его руках проявляется все более сияющий и совершенный дар... Но сей дар, может быть бесполезен, так же, как и свет солнца, ежели никого не освещает и не согревает. Посему, это маленькое солнышко он старался не держать взаперти и обрезал пуповину... И оно засияло. Творение, которое Он творил там. И мы, теперь смотрим на него с удивлением и радостью. На эту капельку жизни. И начинаешь понимать, что Он пришел сюда лишь для одного - подарить свое творение и увидеть, смог ли Он сделать его еще лучше, прекраснее. Можно ли обрезать пуповину? Хватит ли ему - этому комочку жизни веры? Сумеет ли он поверить в то, что он жив...
Он сделал то, ради чего пришёл в этот мир и обрезав пуповину, подарил нам Веру, Надежду и Любовь.

Автор комментария mugraf.

А Вам чья точка зрения более близка?

Разговор младенцев в утробе матери.
Один из них – верующий, другой – неверующий.
Неверующий: Ты веришь в жизнь после родов?
Верующий: Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом.
Неверующий младенец: Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?
Верующий: Я не знаю всех деталей, но я верю, что там будет больше света, и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом.
Неверующий: Какая ерунда! Невозможно же самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша жизнь – пуповина – и так уже слишком коротка.

Далее

Притча.

Ангел Небесный докладывает Богу, что на небеса прибыли новенькие – трое мужчин, и он не знает, кого в Рай направлять, кого в ад. Бог говорит:
       -Позови-ка их сюда, говорить с ними буду.
       Мужчины заходят в зал, где сидит Бог. Он им говорит:
       -Здравствуйте, прибывшие на Небеса. Я рад приветствовать вас. Сейчас Я дам каждому из вас по ведру, которое вы заслужили своими делами, живя на земле. Вы возьмёте их и будете три дня носить воду из реки в мои небесные бочки, из которых Я поливаю землю дождём. Каждому надо наполнить свою бочку. Кто жил на земле по моим законам и не имел особо тяжких грехов, тому это будет сделать легко, кто же жил лукаво – тому потрудиться придётся. Кто успеет за три дня набрать бочку, пойдёт в Рай, кто нет – не обижайтесь, сами виноваты.
       Только он это произнёс, как один мужик упал на колени и взмолился:
       -Прости меня, Господи, ведь не верил я в тебя, но жить старался по-чести, по-совести, зарабатывал своим трудом, никого не обижал, помогал всем, кто просил.
       Бог говорит:
       -Встань с колен. Я же сказал, как жили, такие и вёдра получите. Пусть исполнится справедливый Суд!
Те два мужика, что рядом стояли, посмеиваются над третьим и говорят:
       -Раньше думать было нужно, а не сопли перед Господом распускать. Пойдём за вёдрами.
       Мужик встаёт с колен и говорит:
       -Вы, видно, люди достойные и вам бояться нечего, а я простой мужик, малограмотный.
       Проходят они в следующий зал. Ангел Господень выдаёт каждому ведро. Смотрят мужики, а вёдра-то непростые – одному досталось ведро с одной дырочкой, другому с тремя дырками побольше, а третьему… впрочем, потом узнаешь.
       Бегают мужики от речки в гору, через поле по грядкам к своим бочкам – наполняют их. Один мужик набрал воду из реки, пальцем дырочку закрыл и побежал. За три часа управился, устал, лёг на траву отдохнуть.
       У второго мужика задача посложнее оказалась. Только он наберёт воду и побежит, заткнув ладошкой одну дырку, как вода стремительно начинает выливаться из других, так пока он добежит до бочки, в ведре почти ничего не остаётся. И третий носится, как угорелый. Измотались они, мокрые до ниточки, одежды поизорвались. Посмотришь – страшно становится…
       Через три дня пришёл Бог посмотреть, как идут дела. Смотрит – один мужик, натаскав воду, лежит на траве и с кузнечиками играет. Улыбнулся Бог. Видит, два других по грядкам скачут, наполняют свои бочки. Бог говорит:
       -Стоп, милые мои! А вы не успели – отправляйтесь в ад.
       Упали тут мужики на колени, мокрые, запыхавшиеся, стали на перебой просить у Бога:
       -Смилуйся, Господь, не отправляй нас в ад, дай нам ещё три дня! Если бы не дырки, мы бы быстрей натаскали.
       Бог отвечает им:
       -Дырки – это ваши земные грехи. Что заслужили, то и получили. Да управитесь ли за эти дополнительные три дня? Что-то не похоже. Ну, ладно, даю вам ещё три дня, но потом уж всё, не обижайтесь.
       -Время пошло! – скомандовал Ангел и перевернул песочные часы.
       Забегали тут снова мужики, носятся, как ошалелые только пятки сверкают, туда-сюда, всех лягушек перепугали в окрестности. Лица красные, глаза от страха выпучили – уж больно в ад не хочется. Второй мужик к концу шестого дня еле-еле успел набрать воды. Упал он в изнеможении рядом с первым мужиком и запыхавшись говорит ему:
       -Ух, и повезло же тебе неучу, всего за три часа управился, а я еле-еле ко второму сроку бочку набрал. Ух, набегался, как сивый мерин, а я, всё-таки, священник.
       -А тому мужику, что с решетом бегает, точно не успеть. Жаль. Кто он? – спрашивает первый.
       -Митрополит, – отвечает второй.

Творец и душа

Жил-был человек, а потом, как водится, умер. После этого оглядел себя и очень удивился. Тело лежало на кровати, а у него осталась только душа. Голенькая, насквозь прозрачная, так что сразу было видно что к чему. Человек расстроился — без тела стало как-то неприятно и неуютно. Все мысли, которые он думал, плавали в его душе, будто разноцветные рыбки. Все его воспоминания лежали на дне души — бери и рассматривай. Были среди этих воспоминаний красивые и хорошие, такие, что приятно взять в руки. Но были и такие, что человеку самому становилось страшно и противно. Он попытался вытрясти из души некрасивые воспоминания, но это никак не получалось. Тогда он постарался положить наверх те, что посимпатичнее. И пошел назначенной ему дорогой.
   
   Бог мимолётно посмотрел на человека и ничего не сказал. Человек решил, что Бог второпях не заметил других воспоминаний, он обрадовался и отправился в рай — поскольку Бог не закрыл перед ним двери.
   
   Прошло какое-то время, трудно даже сказать какое, потому что там, куда попал человек, время шло совсем иначе, чем на Земле. И человек вернулся назад, к Богу.
   
   — Почему ты вернулся? — спросил Бог. — Ведь я не закрывал перед тобой врата рая.
   
   — Господь, — сказал человек, — мне плохо в твоём раю. Я боюсь сделать шаг — слишком мало хорошего в моей душе, и оно не может прикрыть дурное. Я боюсь, что всем видно, насколько я плох.

Читать далее