Юрий Визбор

ВСТАВАЙТЕ ГРАФ

Вставайте, граф, рассвет уже полощется,
Из-за озерной выглянув воды,
И, кстати, та, вчерашняя молочница,
Уже поднялась, полная беды.
Она была робка и молчалива,
Но, ваша честь, от вас не утаю:
Вы несомненно сделали счастливой
Ее саму и всю ее семью.

Вставайте, граф, уже друзья с мультуками
Коней седлают около крыльца.
Уж горожане радостными звуками,
Готовы в вас приветствовать отца.
Не хмурьте лоб, коль было согрешенье,
То будет время обо всем забыть,
Вставайте, мир ждет вашего решения:
Быть иль не быть, любить иль не любить.

И граф встает, ладонью бьет будильник,
Берет гантели, смотрит на дома
И безнадежно лезет в холодильник,
А там зима, пустынная зима.
Он выйдет в город, вспомнит вечер давешний,
Где был, что ел, кто доставал питье.
У перекрестка встретит он товарища,
У остановки подождет ее.

Она придет и глянет мимоходом,
Что было ночью, будто трын-трава:
-Привет!
-Привет! Хорошая погода.
Тебе в метро, а мне ведь на травмай.
А продают на перекрестке сливы,
И обтекает постовых народ.
Шагает граф, он хочет быть счастливым,
И он не хочет, чтоб наоборот.

1962

Заглянул на сайт Ancharka Ancharka, и обнаружил пост с последним стихотворением Дмитрия Быкова. http://www.liveinternet.ru/journals...ostid=130900488

Быкова советую почитать.

http://www.limonow.de/myfavorites/bykov.html

Вот его последняя, маленькая:

Температурное

Дмитрий Быков

Новая газета, 19.07.2010
Июль, крутой, как сверхдержава, Москву расплющил, как жену. Москва коробится от жара и в новостях клянет жару. Давно ль претили ей морозы, надоедали холода, измученные жилкомхозы, ночных аварий череда? (Читатель ждал уж рифмы «розы», но обманулся, как всегда.) Теперь вам кажется нагрузкой жары полдневной торжество, но русский Бог на то и русский, чтоб было все — иль ничего. То сушь, то хлещущие воды, то зверь у власти, то клеврет, то совершенно нет свободы, то ничего другого нет; и если просит гордый разум о снеге, вольности, деньгах — ему дается все и разом, в таком количестве, что ах: просил движухи — дали путчи, тепла — и тридцать пять в тени… Чтоб мы вскричали: было лучше! Верни, пожалуйста, верни! Москва слипается от пота, не хочет есть, не может спать… Господь услышит, скажет: «То-то!» — и станет минус тридцать пять.

бард, киноактер, журналист, писатель, сценарист
20 июня 1934 —
17 сентября 1984

76 лет назад- 26 лет назад




Он был талантив во всем, за что брался. Бард, киноактер, журналист, писатель, сценарист, художник, спортсмен-альпинист — все было ему по плечу. Песни его авторства любимы и известны до сих пор, и именно Визбором создан новый жанр — песня-репортаж. По его сценариям снято несколько фильмов, а актерская фильмография включает полтора десятка картин. В память о Визборе проходят фестивали и концерты — а значит, он жив в сердцах тех, кто его любит и помнит.

Юрий Иосифович Визбор родился 20 июня 1934 года в Москве. В раннем возрасте он мечтал стать летчиком или футболистом. С девятого класса Визбор начал ходить в московский аэроклуб, где отучился два года и летал на По-2 и Як-18. Впоследствии многие свои произведения он посвятит футболу и «небу».

Свое первое стихотворение Юрий написал в возрасте 14 лет. В 1951 году Визбор, окончив школу, поступает в пединститут. В том же году он сочинил свою первую песню «Мадагаскар». Во время учебы в институте он написал десятки песен, в том числе гимн МГПИ-МПГУ.

После окончания института работал учителем средней школы — преподавал русский язык и литературу. В октябре 1955 года был призван в ряды Советской Армии. В период службы Визбор сочинял стихи и песни на армейские темы, публиковал их в окружной военной газете.

В октябре 1957 года демобилизовался в звании старшего сержанта, начал работать журналистом. Был одним из организаторов звуковой газеты «Говорит Комсомолия». В 1962 году принял участие в создании радиостанции Юность.

В конце 1950-х годов песни Визбора, распространяемые в неофициальных магнитофонных записях, приобретают популярность среди студентов, туристов и интеллигенции вообще, сперва в Москве, а затем и по всей стране.

Одним из серьёзнейших увлечений Визбора всю жизнь были путешествия и горные походы. Поэт занимался альпинизмом, участвовал в экспедициях на Кавказ, Памир и Тянь-Шань, был инструктором по горнолыжному спорту.

Всего им написано более трех сотен песен и более пятидесяти песен на его стихи положено на музыку другими композиторами.

17 сентября 1984 Визбор скончался в Москве от тяжелой болезни. Похоронен на московском Новокунцевском кладбище.

Я буду ждать

Я буду ждать тебя мучительно,
Я буду ждать тебя года,
Ты манишь сладко-исключительно,
Ты обещаешь навсегда.

Ты вся - безмолвие несчастия,
Случайный свет во мгле земной,
Неизъясненность сладострастия,
Еще не познанного мной.

Своей усмешкой вечно-кроткою,
Лицом, всегда склоненным ниц,
Своей неровною походкою
Крылатых, но не ходких птиц,

Ты будишь чувства тайно-спящие,
И знаю, не затмит слеза
Твои куда-то прочь глядящие,
Твои неверные глаза.

Не знаю, хочешь ли ты радости,
Уста к устам, прильнуть ко мне,
Но я не знаю высшей сладости,
Как быть с тобой наедине.

Не знаю, смерть ли ты нежданная
Иль нерожденная звезда,
Но буду ждать тебя, желанная,
Я буду ждать тебя всегда.

Константин Бальмонт

.....и, вспоминаю пародии Александра Иванова.

Недавно , в метро, увидел девчушку годов семнадцати. Она держала в руках небольшую книжонку и, безудержно хохотала. Оказалось, это сборник пародий А.Иванова. Уверен, что она графоманкой не будет.

Предлагаю "стихотворцам", как только зачешется, ознакомится с творчеством пародиста.





http://serg.spb.ru/literature/alexa...ne_roskosh.html

http://www.liveinternet.ru/communit...8/post72655820/

Что нам это предстоит.

Не бывает старых цариц и королей. Они, сами, себя такими, делают

Михалев Игорь

Старая царица плачет у окна...
Игорь Михалёв

Hm Em6 F#7 Hm
Старая царица плачет у окна.
Hm Em6 F#7 Hm
Старая царица - жена и не жена.
H7 Em A7 D F#7
Злая штука - ревность, злая штука - боль.
G C# F#7 Hm
К молодой царевне убежал король.


У неё не жемчуг и не бирюза,
Падает на плечи русая коса.
У неё нет трона, замков и корон...
От жены законной убежал король.

Старая царица ночь не может спать,
Думает полицию на поиски послать.
Ничего не требуй, сердце не неволь -
Всё равно к царевне убежит король.

1963

Хотя........?

Настоящих людей так немного,
Все вы врете, что век их настал,
А посчитайте и честно, и строго,
Сколько будет на каждый квартал?
Настоящих людей очень мало,
На планету совсем ерунда,
А на Россию одна моя мама,
Только что она может одна?

На этот пост, меня, натолкнула одна дискуссия в Сети. Мол, мат во благо или во зло?!

Разговор зашёл о поэтах - классиках. Так это, для нас, они классики и гении, иногда. А, для друзей и близких, для жён и матерей, такая же головная боль. Если не хуже. Гений, это квинтэссенция шизофреника с хулиганом, настоянная на головной боли души.

Человек, как медаль. С аверсом и реверсом. С надписью по "ребру". В сборниках стихов нам светит, только, видимая сторона луны. Рекомендую заглянуть на затенённую. Она не хуже.

Смею предложить , не всем известные, стихи и мысли, известных, Вам , пиитов.

Под картинками скрыты ссылки на малоизвестные страницы.


press на картинку

Здесь великолепные стихи. Но как и обещал... Есенин.
press на картинку

Пушкин
press на картинку

Лермонтов
press на картинку

Ну , и, конечно, Барков Ваня. Поэт неудавшийся, но матершинник изрядный
press на картинку

Прошу меня простить. Я не поклонник этой музыки. Но из песни , слово не выкидышь

Владимир Высоцкий (1938-1980)

Основные даты жизни и творчестванажмите на картинку
Владимир Высоцкий практически не писал стихотворений. Большинство произведений были или песнями, или - набросками. Сохранившиеся рукописи можно считать законченными - а можно и нет.

* * *
День на редкость - тепло и не тает,-
Видно, есть у природы ресурс,-
Ну... и, как это часто бывает,
Я ложусь на лирический курс.

Сердце бьется, как будто мертвецки
Пьян я, будто по горло налит:
Просто выпил я шесть по-турецки
Черных кофе,- оно и стучит!

Пить таких не советую доз, но -
Не советую даже любить! -
Есть знакомый один - виртуозно
Он докажет, что можно не жить.

Нет, жить можно, жить нужно и - много:
Пить, страдать, ревновать и любить,-
Не тащиться по жизни убого -
А дышать ею, петь ее, пить!

А не то и моргнуть не успеешь -
И пора уже в ящик играть.
Загрустишь, захандришь, пожалеешь -
Но... пора уж на ладан дышать!

Надо так, чтоб когда подытожил
Все, что пройдено,- чтобы сказал:
"Ну, а все же не плохо я пожил,-
Пил, любил, ревновал и страдал!"

Нет, а все же природа богаче!
День какой! Что - поэзия? - бред!
...Впрочем, я написал-то иначе,
Чем хотел. Что ж, ведь я - не поэт.


Конец 1950-х - начало 1960-х




Мой черный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины.

И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: "Спасибо, что живой".

Я суеверен был, искал приметы,
Что мол, пройдет, терпи, все ерунда...
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: "Больше - никогда!"

Вокруг меня кликуши голосили:
"В Париж мотает, словно мы в Тюмень,-
Пора такого выгнать из России!
Давно пора,- видать, начальству лень".

Судачили про дачу и зарплату:
Мол, денег прорва, по ночам кую.
Я все отдам - берите без доплаты
Трехкомнатную камеру мою.

И мне давали добрые советы,
Чуть свысока похлопав по плечу,
Мои друзья - известные поэты:
Не стоит рифмовать "кричу - торчу".

И лопнула во мне терпенья жила -
И я со смертью перешел на ты,
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.

Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут - отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.

Но знаю я, что лживо, а что свято,-
Я это понял все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята,-
Мне выбора, по счастью, не дано.
1979

Юнна Петровна. С Днём Вашего Рождения поздравляю нас!

Есть беспощадное условье
Для всех небес, для всех лесов:
Лицо - не птичье, не воловье,
А отклик на далекий зов,
Прорыв путями потайными
Сквозь безымянность, забытье.
Возврат дыхания на имя,
На собственное, на свое.
Из безымянности туманной
Нас к жизни вызвал сильный свет.
И отклик, отклик постоянный -
Вот что такое наш портрет!



Не променяй же детства на бессмертье
И верхний свет на тучную свечу.
Все милосердье и жестокосердье
Не там, а здесь. Я долго жить хочу!
Я быть хочу! Не после, не в веках,
Не наизусть, не дважды и не снова,
Не в анекдотах или в дневниках -
А только в самом полном смысле слова!





У меня уже готов
Для тебя букет котов,
Очень свежие коты!
Они не вянут, как цветы.



Вянут розы и жасмин,
Вянут клумбы георгин,
Вянут цветики в саду,
На лугу и на пруду,

А у меня - букет котов
Изумительной красы,
И, в отличье от цветов,
Он мяукает в усы.

Я несу букет котов,
Дай скорее вазу.
Очень свежие коты -
Это видно сразу.

Никто через год не вспомнит, какие ты носил джинсы, но все будут помнить, какой ты был человек.







Проводы у военкомата
Вот оркестр духовой. Звук медовый.
И пронзителен он так, что – ах...
Вот и я, молодой и бедовый,
с чёрным чубчиком, с болью в глазах.
Машут ручки нелепо и споро,
крики скорбные тянутся вслед,
и безумцем из чёрного хора
нарисован грядущий сюжет.
Жизнь музыRкой бравурной объята –
всё о том, что судьба пополам,
и о том, что не будет возврата
ни к любви и ни к прочим делам.
Раскаляются медные трубы –
превращаются в пламя и дым.
И в улыбке растянуты губы,
чтоб запомнился я молодым


ещё

http://vale-patrushev.narod.ru/text_c.html

И́горь Васильевич Лотарев, известный под псевдонимом И́горь Северя́нин (большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание Игорь-Северянин) (4 мая (16 мая н.ст.) 1887, Петербург — 20 декабря 1941, Таллин) — русский поэт «серебряного века»

Родился в Петербурге в семье военного инженера (дальний родственник Н. М. Карамзина и А. А. Фета по матери, троюродный брат А. М. Коллонтай). Закончив четыре класса реального училища, в 1904 г. уехал с отцом на Дальний Восток. Затем вернулся назад в Петербург к матери.
Первые публикации появились в 1904 г. (за свой счет), в дальнейшем на протяжении девяти лет Северянин издавал тонкие брошюры со стихами, приносившие долгое время лишь скандальную известность (например, растиражированный возмущённый отзыв Льва Толстого на одно из его стихотворений в начале 1910 года). Из поэтов старшего поколения поначалу обратил внимание на молодого Северянина лишь Константин Фофанов (впоследствии его и Мирру Лохвицкую Северянин объявил учителями и предтечами эгофутуризма)



Все они говорят об одном
С. В. Рахманинову

Соловьи монастырского сада,
Как и все на земле соловьи,
Говорят, что одна есть отрада
И что эта отрада — в любви...

И цветы монастырского луга
С лаской, свойственной только цветам,
Говорят, что одна есть заслуга:
Прикоснуться к любимым устам...

Монастырского леса озера,
Переполненные голубым,
Говорят: нет лазурнее взора,
Как у тех, кто влюблен и любим..


Классические розы
Как хороши, как свежи были розы
В моем саду! Как взор прельщали мой!
Как я молил весенние морозы
Не трогать их холодною рукой!
И.Мятлев. 1843 г.

В те времена, когда роились грезы
В сердцах людей, прозрачны и ясны,
Как хороши, как свежи были розы
Моей любви, и славы, и весны!

Прошли лета, и всюду льются слезы...
Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...
Как хороши, как свежи ныне розы
Воспоминаний о минувшем дне!

Но дни идут — уже стихают грозы.
Вернуться в дом Россия ищет троп...
Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!

1925


Моя Россия
И вязнут спицы расписные
В расхлябанные колеи...
Aл. Блок

Моя безбожная Россия,
Священная моя страна!
Ее равнины снеговые,
Ее цыгане кочевые, —
Ах, им ли радость не дана?
Ее порывы огневые,
Ее мечты передовые,
Ее писатели живые,
Постигшие ее до дна!
Ее разбойники святые,
Ее полеты голубые
И наше солнце и луна!
И эти земли неземные,
И эти бунты удалые,
И вся их, вся их глубина!
И соловьи ее ночные,
И ночи пламно-ледяные,
И браги древние хмельные,
И кубки, полные вина!
И тройки бешено-степные,
И эти спицы расписные,
И эти сбруи золотые,
И крыльчатые пристяжные,
Их шей лебяжья крутизна!
И наши бабы избяные,
И сарафаны их цветные,
И голоса девиц грудные,
Такие русские, родные,
И молодые, как весна,
И разливные, как волна,
И песни, песни разрывные,
Какими наша грудь полна,
И вся она, и вся она —
Моя ползучая Россия,
Крылатая моя страна!

1924


Не завидуй другу...

Не завидуй другу, если друг богаче,
Если он красивей, если он умней.
Пусть его достатки, пусть его удачи
У твоих сандалий не сотрут ремней…

Двигайся бодрее по своей дороге,
Улыбайся шире от его удач:
Может быть, блаженство — на твоем пороге,
А его, быть может, ждут нужда и плач.

Плачь его слезою! Смейся шумным смехом!
Чувствуй полным сердцем вдоль и поперек!
Не препятствуй другу ликовать успехом:
Это — преступленье! Это — сверхпорок!

1909

Так возникают стихи
За утренним сидим мы чаем,
Идем ли к морю на песок,
Друг друга часто огорчаем
И горько серебрим висок.

Хотя любовь цветет сиренью
И крепче выдержанных вин,
Ты предаешься подозренью,
В моих поступках ищешь вин...

Напрасно! Если я с тобою,
Не все ли, друг, тебе равно.
Исполнен ли я Голубою
Иль с Розовой живу давно?..

К чему же вечно уверенья?
Но грустно мне, что, может быть,
Чтоб жизнь вдохнуть в стихотворенье,
Я должен что-то умертвить...

1928

Евге́ний Сазо́нов — вымышленный писатель, душелюб и людовед[1], который впервые появился в «Литературной газете» 4 января 1967 года, когда там стали публиковаться отрывки из его «романа века» под названием «Бурный поток». Изначальным автором этого образа является один из основателей «Клуба „Двенадцать стульев“» (название 16-й полосы «ЛГ»), театральный режиссёр и драматург Марк Григорьевич Розовский[2]. В целом же, Евгений Сазонов — это плод коллективного творчества сатириков «Литературки». В течении десятилетий публиковались отрывки из романа «Бурный поток», прочие произведения (включая стихи), портрет, детали биографии, воспоминания «писателя», отрывки из его записной книжки и многое другое.

Евгений Сазонов считается советским вариантом Козьмы Пруткова. В этом образе иронически обыгрывались некоторые типичные черты среднестатистического советского писателя — ложный пафос, претензии на эпический характер повествования («романы века», «романы-эпопеи», «масштабные полотна»), на знание человеческого характера и т. д.
— Уше-ее-ел! — закричала Анна, и слёзы бурным потоком хлынули по её красивой обветренной голове.

— Отрывки из романа «Бурный поток»

Однажды Евгений Сазонов был умерщвлён, с описанием поминок и похорон («… собрались… на покойника посмотреть, себя показать…»), а затем воскрешён.

«Сазониада» вошла в 11-й том антологии сатиры и юмора России XX века, посвящённый «Клубу 12 стульев»[3].

[править]
Эпитеты, характеризующие Евгения Сазонова
душелюб и людовед[1]
эссенизатор
ферзелюб и пешкоед[4]

[править]
Настоящие авторы
Марк Григорьевич Розовский — создатель образа
Евгений Александрович Тарасов — писатель, психотерапевт по специальности
Владимир Александрович Лифшиц — автор сатирических стихов
Владимир Павлович Горбулин, учёный, украинский политик — «Непричёсанные мысли»
Владимир Михайлович Владин (Вольфсон), писатель, автор пародий, рубрики «Рога и копыта» — иногда неточно называется создателем образа

[править]
Примечания
↑ 1 2 Выражение «писатель-людовед» употребляется иронически по адресу литератора, претендующего на звание тонкого знатока человеческой души. в Энциклопедическом словаре крылатых слов и выражений
↑ Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений
↑ Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 11. «Клуб 12 стульев»
↑ «Интервью» данное во время очередного поединка Карпов-Каспаров




ЛИСТОПАД



Ветер, ветер, ветер,
мокрый листопад.
Взрослые и дети
грустные сидят.

Льётся дождь колючий
в почерневший сад.
Тучи, тучи, тучи
по небу летят.


СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ



Посмотри-ка:
на портрете
Мама-мышь и мышки-дети.

Глянь на Маму, глянь на Дочку:
глазки —
прямо
точка в точку!

На портрете десять точек.
Подсчитай-ка: сколько дочек.


КОТЯТА НА РАССВЕТЕ



Котята на рассвете
домой приходят сами;
они, конечно, дети,
но все-таки
с усами.


КТО БОИТСЯ ТЕМНОТЫ?



— Кто боится темноты?
— Ну, конечно, не цветы:

По ночам
в леса, в овраги
заползает синий мрак,
но спокойно спят
во мраке
василёк, ромашка, мак.

— Кто боится темноты?
— Ну, конечно, не кроты:

Глубоко под нами где-то
роет крот
подземный грот.
Не боится жить без света
небольшой, но храбрый
крот.

— Кто боится темноты?
— Ну, конечно, не коты:

Даже малые котята,
ростом с варежку, и те
по ночам
одни
куда-то
смело ходят в темноте.

— Кто боится темноты?
— Мама думает, что ты.

Мамы знают всё на свете,
но поверить не хотят,
что их собственные дети
могут быть
смелей

котят.


НАТЁПЛЫШКЕ



Шли по крыше три кота.
Три кота
Василия.

Поднимались
три хвоста
прямо в небо синее!

А на небе облака
прорисованы слегка
и серебряно плывёт

самолёт.

А над крышей и трубой
пар клубится голубой.
И оттаял крышин бок,
и намок.

А внизу — блестит вода,
и сверкают провода,
и от снега, ото льда —
ни следа!

Сели Васьки на карниз,
посмотрели вверх и вниз,
и сказали три кота:

- КРАСОТА!


ЧУДО-РЫБКА



Говорят
или врут —
вы проверьте! -
то ли третий, четвёртый ли год
на каком-то большом континенте
говорящая рыба живёт.



И лещ, и линь —
ни бе, ни ме,
и камбала молчит,
а эта —

всё, что на уме,
сейчас же говорит.



У неё
настоящие уши,
а хвоста — представляете? — нет.
Рыба
часто гуляет по суше
и ужасно не любит котлет.

Это очень учёная рыба:
если гости её угостят,
улыбнётся и скажет “спасибо”,
а потом лишь возьмёт шоколад.



И такая у рыбы улыбка,
что и мама, и папа, и брат
говорят ей не “рыба”,
а “рыбка”,
даже “рыбочка” ей говорят.



И лещ, и линь — ни бе, ни ме,
и камбала молчит,
а эта—всё, что на уме,
сейчас же говорит.



Что ни день —
эта рыбка умнее.
Вы её не поймаете в сеть.
Правда, плавать она не умеет,
но нельзя же
всё сразу
уметь!






ДЕТСКИЕ СТИХИ ЕВГЕНИЯ САЗОНОВА',
В ДАЛЬНЕЙШЕМ - ВИДНОГО
ЭССЕНИЗАТОРА, ИЗВЕСТНОГО ДУШЕЛЮБА
И ЛЮДОВЕДА
КОТОРЫЙ С 70-ЫХ ПЕЧАТАЛСЯ
В “КЛУБЕ “ДС” “ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ”"



От бывшего юного автора. В детстве и юности изучая жизнь в ее многообразных проявлениях, я не успел написать свои ранние произведения. И только недавно, уступая справедливым требованиям моих биографов и исследователей, я в свободное от работы время создал свои детские и юношеские стихи и любезно согласился познакомить с ними читателей "ЛГ".



ЭПИГРАФ



Да, был и я когда-то малышом,
и было мне три с половиной года.
И в самом малом,
и в совсем большом
умеет быть талантливой природа!



Евгений Сазонов.

Из автобиографической поэмы
“Моя большая жизнь”.

_______________________________________________

* опубликованы в “Клубе ДС” “Литературной газеты” 25 июня 1975 года.

__________________________

** Под стихами указан либо точный возраст, в котором Женя Сазонов написал их, либо – сколько примерно лет можно было дать автору стихов в те времена.


ЦВЕТОЧКИ



На окне стоит горшочек,
распустился в нем цветочек.
Женя тоже как цветочек —
и у Жени есть горшочек.

Это стихотворение
Женя Сазонов
сочинил в 3,5 года.


СОСКА



Я с молоком всосал любовь к роману,
и соску я выплевывать не стану.

До зрелых лет, до старческих годов
сосать ее, любимую, готов.

Чтоб не сказал какой-нибудь болван,
что я из пальца высосал роман.

Сочинил в 3,5года.


ПЕРВАЯ РАЗДУМИНА



Нужны года, чтобы поэтом стать,
чтоб темы жизни накопить для отраженья.
И я не сразу стал талантливо писать,
хотя вовсю пописывал с рожденья.

4 года.


РАЗДУМИНА О ПРОИСХОЖДЕНИИ СЛОВ



А если тот, кто выдумал слова,
всё перепутал много лет назад
и то, что называют “голова”,
на самом деле означает
что-нибудь совсем другое?


ВОСПОМИНАНИЯ О ДЕТСТВЕ



Я вспоминаю детство иногда:
лежу в кроватке и смотрю сквозь
сетку и думаю: “Скорей бы шли года —
так надоело видеть небо в клетку”.

стуки


(НЕОКОНЧЕННАЯ ПОЭМА)



Стучат сердца, сойдяся близко.
Стучит отбойный молоток.
Колеса. Дятел. Машинистка.
И конь копытами: цок-цок.
Часы — начало всех начал —
стучат. И даже бьют порою.
Вот кто-то в двери постучал.
Простите, я пойду открою...

На этом поэма обрывается.
15 лет


ОДИНОЧЕСТВО



Апрель щебечет в синеве.
А под березой старой
лежит калоша на траве. —
Забытая. Без пары.

И я один. Вокруг весна
и день такой хороший...

А где-то есть еще одна
непарная калоша.

МЕТАМАРФОЗЫ.

Весна течет и изменяет:
Окраску изменяет пруд.
Автобус мимо проезжает,
поскольку изменил маршрут.
Но тех, кто изменил жене,
я не включу в свои примеры.
Поставлю точку. Ибо мне
не изменяет чувство меры.



Мария Анна
лирические cтихи

***

Элле ОСТРОВСКОЙ



Казался сладким жребий—слыть поэтом.
Не славы ждал, а просто был беспечен:
я это бремя сам взвалил на плечи,
и мне теперь не сбросить ноши этой,

Я стал ранимей глупых малышей,
но мне уже во взрослость не вернуться,
и если ивы взрыв, —
так у меня в душе,
и если штык сосны, —
так мне не увернуться,

и если в небе журавли трубя, —
я выхожу на зов, как по тревоге...

И если ты навстречу по дороге, —
мне нечем защищаться от тебя.


РОМАНС ВЛЮБЛЕННОГО ЧАРОДЕЯ



Не всякая затея
под силу чародею.
Иная, очевидно,
и мне не по плечу.
Но вот что я умею:
хочу — и молодею,
и делаюсь солидным,
как только захочу.



Но где такие чары взять,
такое заклинание,
чтоб вас навек очаровать,
мое очарование?



Счастливые таланты —
таланты чародея:
идя навстречу дамам
не слишком юных лет,
я каждый раз галантно
и вежливо
седею
и делаю тем самым
изящный комплимент.



Но где такие чары взять,
такое заклинание,
чтоб вас навек очаровать,
мое очарование?



Что проще чародею —
быть юным или старым?
А это, вероятно,
смотря как посмотреть:
При вас я
молодею,
не прибегая к чарам.
Зато потом обратно
не в силах постареть...



Ах, где такие чары взять,
такое заклинание,
чтоб вас навек очаровать,
мое очарование?



Памяти Булата Окуджавы



Всё дольше четверги, короче воскресенья.
Всё дальше журавли плывут за край земли.
Всё ярче и больней горит пожар осенний.
Всё ближе и родней товарищи мои.

Давайте погрустим о том, что мы не вечны,
покуда он далек, тот неизбежный час.
Давайте погрустим, покуда этот вечер
и дружба, и печаль объединяют нас.

Мы сами от себя скрываем, словно тайну,
всё лучшее в себе, что удаётся скрыть.
Стыдимся показать, что мы сентиментальны,
и лучшие слова стыдимся говорить.

Давайте погрустим о том, что в мире осень,
покуда не пришла пора унылых вьюг,
и ветер за окном цветные листья носит,
и тесен за столом товарищеский круг.

Когда-нибудь без нас придёт октябрь-кудесник
и снова вспыхнет лес — волшебно, как сейчас,
и те, кто лучше нас, припомнят нашу песню
и в дружеском кругу помянут ею нас.

И погрустят о том, что и они не вечны,
что облетает лес и замерзает луг.
И помолчат о том — приятно и беспечно, —
что каждый в свой черед покинет этот круг.

Всё чаще четверги, всё реже воскресенья,
Всё ниже облака, всё ближе край земли.
Кончается октябрь, и нет ему спасенья,
и осень за собой сжигает корабли.

1983

________________________________

Булат Шалвович Окуджава умер 12 июня 1997 года, в четверг.

Все перекаты, да перекаты,
G C                                                                                         всё перегары,да перегары....
Послать бы их по адресу.
Dm Am
На это место, уж нету карты,
E Am (A7)
Плывем вперед по абрису.

А где-то бабы живут на свете,
Друзья сидят за водкою,
Владеет парус, владеет ветер
Моей дырявой лодкою.

К большей воде я сегодня выйду,
Наутро лето кончится.
И подавать я не стану вида,
Что помирать не хочется.

А если есть, там, с тобою кто-то,
Не стану долго мучиться,
Люблю тебя я до поворота,
А дальше как получиться.

Все перекаты, да перекаты,
Послать бы их по адресу.
Для этих мест, уж, нету карты,
Плывем вперед по абрису.

 

не рычи, Женуля! И, вообще, ты странно выглядишь.





 

Лучше пить и веселых красавиц ласкать,
Чем в постах и молитвах спасенья искать.
Если место в аду для влюбленных и пьяниц,
То кого же прикажете в рай допускать?

***

Когда фиалки льют благоуханье
И веет ветра вешнего дыханье,
Мудрец - кто пьет с возлюбленной вино,
Разбив о камень чашу покаянья.

***

Метнул рассвет на кровли сноп огня
И кинул в кубок шар владыки дня.
Пригубь вино! Звучит в лучах рассвета
Призыв любви, вселенную пьяня.

***

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина - грешно.
Не стоит размышлять, мир этот - стар иль молод:
Коль суждено уйти - не все ли нам равно?

***

Среди гурий прекрасных я пьян и влюблен
И вину отдаю благодарный поклон.
От оков бытия я сегодня свободен
И блажен, словно в высший чертог приглашен.

***

Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя,
Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья!
Небо множество красавиц, от начала бытия,
Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины - знаю я.

***

Любовь - роковая беда, но беда - по воле аллаха.
Что ж вы порицаете то, что всегда - по воле аллаха.
Возникла и зла и добра череда - по воле аллаха.
За что же нам громы и пламя Суда - по воле аллаха?

***

С той, чей стан - кипарис, а уста - словно лал,
В сад любви удались и наполни бокал,
Пока рок неминуемый, волк ненасытный,
Эту плоть, как рубашку, с тебя не сорвал!

***

О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет.