---

Взято: www.ru-an.info

 

 

 

 Доктор философских наук, профессор, директор Института древнеславянской и древнеевразийской цивилизации Валерий Алексеевич Чудинов прочитал русские слова на миниатюре греческой рукописи из книги Н. Василидиса «Библия и археология. Перевод с новогреческого». На миниатюре был изображён якобы Моисей, получающий заповеди на горе Синай.

Скрижали были сброшены, по мнению христианских священников, Моисею Богом. Сами скрижали и вместе с ними буквы на миниатюре были перевёрнуты вверх ногами. Понятно, что в руках Бога скрижали лежали нормально, а затем он, как держал, так и кинул их якобы Моисею.

Если перевернуть текст на скрижалях на 180 градусов, то совершенно отчётливо читается надпись на чисто русском языке: ВОТ, ЯР, КАРТА РУСИ АРА. На самом деле оказывается, что человек на миниатюре никакой не Моисей, а Бог ЯР которому Богом РОД-ом были даны не какие-то скрижали с еврейскими законами, а географическое описание Средиземноморской Руси.

Вот это сюрприз!

Валерий Алексеевич объясняет причину появления ведической миниатюры в христианской книге следующим образом:

«Благодаря усилиям Ватикана, предпринятым, начиная с эпохи Возрождения и по сей день, мы не имеем ни одной подлинной ведической миниатюры. Полагаю, что часть из них уничтожена, другая часть спрятана под надёжную охрану, третья переименована и вошла в состав христианских рукописей. Вот именно такой редкий случай нам и выдался в данном примере. Не думаю, что мы имеем перед собой протограф – скорее сего, в греческую рукопись вошла копия более раннего, дохристианского сочинения, которое допускало наименование ведических богов и в тексте, и в изображениях. Позже, однако, всякие упоминания о них были из текстов изъяты. Что же касается изображений, то далеко не все греческие монахи умели читать неявные надписи, тем более, по-русски, и, переписывая старые сочинения на новый лад, не находили нужным править миниатюры. Это и дало возможность сохранить их в целом и неповреждённом виде…»

Ведическая культура и вместе с ней русский язык появились первыми на нашей планете. Все остальные языки произошли гораздо позже. В связи с этим, отвечая на возмущение протестанта-реформиста Ильи по поводу трактовки фрагмента Ветхого Завета-Торы, Николай Левашов пояснил, что там говорится не о том, что созданные Богом мужчины и женщины были нагие – голые. А говориться там о том, что созданные представители серой подрасы (евреи) были из негроидного племени Дравидов и Нагов! Наги, это имя племени, подвергшегося генетическому изменению на территории современной Индии!

Просто еврейские и христианские цензоры древних ведических рукописей имя собственное – имя племени – превратили в прилагательное «обнажённые», т.е. нагие. Затем новое значение слова вместе с иудо-христианским учением распространилось по всему миру. До сих пор в различных языках слово «наги» в значении голый, сохранилось в немного изменённом виде. Литовский – nuogas, Швецкий – naken, Нидерландский – naakt, Немецкий – nackt, Чешский – nahý, Испанский – desnudo, Итальянский – nudo, Французский – nu…

Николай Левашов сообщил, что наши предки, прилетевшие на Землю много сотен тысяч лет назад, принесли вместе с собой свою культуру. Русский язык, как один из важнейших её элементов, был распространён практически во всех обитаемых уголках нашей планеты! Мы говорим на нём по сей день! И даже сейчас мозг любого человека Белой расы реагирует именно на русскую речь!

Тема искажения знаний была продолжена и после вступительного слова, искажены были практически все грани нашей культуры. В ответ на вопрос читателя, Николай Викторович пояснил принципы лежащие в основе восточных гимнастик (цигун, тайчи и т.д.). А также сообщил, кто принёс в Индию и Китай эти практики. Пройдя через призму сознания учеников, потеряв свой первоначальный смысл и силу, знания вернулись к нам – потомкам тех былых учителей, кто принёс знания индийцам и китайцам. Увы, многие русы, подсознательно чувствуя знакомые знания, принимают совершенно исковерканную информацию на веру. В своём ответе на вопрос Николай Левашов привёл впечатляющий пример былой и вновь возрождающейся мощи воинства русов.

Еще много интересного

Русский образный язык: 

Смелость, как понятие в русском языке

Каждый грамотный человек, думающий и говорящий на русском языке, старается использовать возможно больше синонимов, не ограничиваясь простой передачей информации. Это очень хорошее качество языка - помимо сухих данных, человек может вкладывать своё видение явления или ситуации, раскрашивать красками и наполнять запахами слова - создавать собственный образ. Именно богатая образность русского языка существенно отличает его от других языков.

Но всегда следует помнить, что несмотря на всю красоту, а значит и эмоциональность, русский, да и любой другой язык – это лишь способ, инструмент принятый человеком на вооружение. А любой инструмент следует использовать правильно, и стараться понимать тонкости этого использования.

Нередко бывает, например, что при попытке избежать повтора одних и тех же слов, человек подбирает другие, в основном те, которые в данное время на слуху, в моде. И очень часто совсем не задумывается, откуда взялось это слово, действительно ли оно передаёт тот смысл, для которого используется сейчас.

Это может быть и вовсе иностранное слово, и на своей родине оно употребляется в несколько другой ситуации, а теперь превратности социума перенесли его на другую землю как семя. И вот, оно уже даёт всходы на новом месте.

Другие люди, желающие подбодрить глобализацию, издают словари, где это иностранное слово пишется буквами местного алфавита и выдаётся как результат взаимопроникновения культур. Не миновали результатов такой деятельности и словари русского языка. Особенно смешно наблюдать, как рядом со словом, имеющим внутри себя глубокий неоднозначный образ, появляется “глубококультурное”сленговое обозначение. Впрочем, не первый век происходят попытки привнести в живой язык пластмассовые изображения, но истинным носителем языка является не словарь, а человек – думающий и говорящий на русском языке.

Есть в нашем языке хорошее слово – Смелость. Произнося это слово, перед нами всплывает образ достойного человека, стойко выполняющего своё дело, с уверенно поднятой головой, но без ненужной заносчивости (при заносчивости это уже наглость). Смелость - это не просто риск, это осознанный шаг несмотря на возможную опасность, это обдуманное действие несмотря на страх. Смелость – это наМЕрение, а наМЕрение - уже сМЕлость. У этого слова хорошие синонимы – храбрость, отвага – все эти качества давно известны русскому воину. Ведь не зря существует поговорка - “Смелость города берёт”. Это значит, что смелость – моральная сила, имеющая в бою (да и в мирной жизни) немаловажное значение. А моральная сила может быть только у человека знающего и понимающего, ради чего и ради кого он сражается, моральная сила может быть только у человека сражающегося за истину и свой народ.

Вообще Смелость – это целое понятие, и оно не отделимо от русского народа, и значит от русского языка. Доказательством этому служат немало поговорок, одну из которых мы уже вспомнили. Но конечно, есть и пословицы - “Чьё правое дело, тот говорит смело” - снова мы видим взаимосвязь смелости и правды. Чтобы нарушить эту целостность понимания в последнее время стали говорить, что у каждого своя правда, оправдывая любые противоправные действия и внося хаос в понятия.

“Кончил дело – гуляй смело” - незавершённое начинание не даёт покоя, в данной пословице под смелостью нужно понимать спокойную совесть. Но чаще всего понятие смелость употребляется в привычном для нас значении: “Смелому победа идёт на встречу”, “Смелое слово поддерживает сердце”, “Смелость – половина счастья”, “Смелость ко всему ведёт”, “Смелому ночью не спится, смелый к победе стремится”.

Каждое слово имеет свои корни в том плане, что имеет историю собственного рождения, имеет своих “предков”. Слово “смелость” не исключение. Если всмотреться в него, можно увидеть, что происходит оно от другого слова - “сметь”. Оба слова означают намерение, действие, инициативу личности, личный выбор – так может поступать только свободная личность, которая не связана страхом смерти. Ещё одно родственное слово – смерть, только обозначающее переход в другое изМЕрение. Другую МЕрность.

Есть еще одно слово, являющееся родственником слова “сМЕлость” - это “сМЕх”. И действительно - “сметь” - “смеяться”, “смеешь” - смеёшься”. А ведь открыто и искренне смеяться – это тоже поступок свободной личности, даже тогда, когда стоишь перед лицом смерти. И самый искренний смех может быть только смехом, над своими прошлыми собственными заблуждениями – в тот момент, когда появляется знание.

Всем известна поговорка: “Знание – сила”, но существует так же и пословица: “Знание силу даёт, сила смелостью наполняет”. И что интересно, другая пословица показывает, что без смелости невозможно получить знание: “Ум без смелости неподвижен”. И это действительно так! Костный, неподвижный ум цепляется за догмы, смелый подвижный ум ищет понимания и отметает пустые утверждения.

 

 

Думается, что малое количество русских людей знают истину о своей письменности. А ведь это - основа сплочения и генетической памяти народа. Внедряясь на территорию Руси греческие посланцы "богов" сначала изменили азбуку...

 

 

 

 

Чудинов В.А.
Загадки славянской письменности.
Что создали Кирилл и Мефодий?

...Итак, как мы видим, у отца Леонида нет ни тени сомнения в том, что Кирилл создал кириллицу в 862 году, тогда как глаголица была создана, по о. Леониду, в 879 году, то есть на 17 лет позже, отцом Феодосием, далматинским монахом. Достаточно подробно описано триумфальное шествие кириллицы по Моравии, Сербии, Хорватии, Болгарии и России, а также гонения на кириллицу и ее проповедников.

А вот что писал в 1848 году такой выдающийся отечественный филолог, как Измаил Иванович Срезневский: «Обращаясь к азбуке глагольской, отметим прежде всего, чем сходна и чем отлична она от кириллицы. Большая часть ее букв по своей форме отличается не только от кирилловских, но и от других известных. Сходны с кирилловскими д, х, м, п, ф, ш... Подбор букв тот же. Порядок букв также одинаков... Особенность многих глаголических букв приводит издавна к заключению, что глаголица есть древняя азбука языческих славян и, следовательно, древнее кириллицы; этому верил граф Грубишич2, доктор Антон 3; этому верит и теперь известный филолог немецкий Я. Гримм4. Опровергнуть это едва ли возможно, допустивши, что простые черты древние заменены курчавыми и сложными в известной теперь глаголице уже позже, вследствие особенных, неизвестных причин; впрочем, также трудно опровергнуть и то, что буквы глаголицы неизвестного происхождения не были никогда проще, а изобретены досужим грамотеем так, как они есть, без всякого отклонения к древним письменам славянским. Правда, что черты глаголицы вообще грубы и некоторые отворена на левую сторону, как будто употреблялись для писания с првой руки к левой, но грубость рисунка букв не признак древности, а отворенность некоторых на левую сторону могла быть и случайным выражением вкуса изобретателя...»5. Как видим, глаголица тут признается древнее кириллицы, но со слов наиболее ранних ее исследователей. С другой стороны, И.И. Срезневскому кажется, что глаголица «составлена по образцу кирилловской: это ясно и из подбора букв, и из порядка их, и из характера правописания. Что, в чем она отличается от кириллицы, по своему строго, только подтверждает, что она позже кириллицы»6. Так что его собственное мнение предполагает более позднее происхождение глаголицы...

А создавали ли солунские братья славянскую письменность? Иными словами, создавали ли они не конфессиональное, а общегражданское письмо? Эту проблему всерьез никто и не отваживался поставить.

Ведь отрицательный ответ на вопрос означал бы (опять-таки в рамках действующей парадигмы), что равноапостольные Кирилл и Мефодий не создавали в качестве дела всей своей жизни (как это часто называют многие иследователи их творчества) славянской азбуки, и, следовательно, они являлись просто греческими миссионерами в славянских землях (каких кроме них было еще несколько человек).

И тогда создание славянской общенациональной азбуки лишается священного ореола и уходит из числа общенародных праздников православной церкви славянских стран. Это — весьма ощутимая потеря, на которую, например, Русская православная церковь вряд ли пойдет. Даже смена кириллицы на глаголицу в качестве созданной Кириллолм азбуки уже изрядно замутило бывшую когда-то совершенной картину приобщения к христианству славянской части Европы.

Итак, Кирилл нашел уже существующую кириллицу, которая тогда называлась «русскими письменами», и это прямо-таки убийственное свидетельство о существовании докирилловского письма у русских! Так что Кириллу незачем было изобретать славянскую письменность, она уже существовала до него! Как видим, наше предположение о том, что до Кирилла существовало не только светское, но и христианское письмо, данным свидетельством подтверждается.

С позиций славянской филологии результат усилий святого мужа получился довольно скромным; однако если принимать Кирилла за того, кем он был в действительности, то есть за специалиста по семитским языкам, который по совместительству обработал (отредактировал) имевшуюся славянскую систему письма, приблизив ее к греческой, православной, этот результат можно считать отличным.

Итак, мой вывод оказывается весьма скептическим: Кирилл не создавал ни кириллицы, ни тем более глаголицы! Он лишь сократил славянскую часть известной ему по Херсонесу славянской письменности до 14 графем, но увеличил до 24 графем греческую часть. Кроме того, он ввел «порядок», то есть цифровое значение ряда букв, но лишь заимствованных из греческого алфавита. Иными словами, он переработал уже существовавшую у славян азбуку и прекрасно приспособленную к передаче славянских звуков таким образом, что славянская часть стала чуть ли не вдвое меньше греческой. По сути дела, он совершил по отношению к ранней славянской азбуке примерно такую же экзекуцию, которую Никон совершил по отношению к двоеверному православию Руси: произвел реформу славянской азбуки в пользу Византии. После такого секвестирования славянским писателям следовало бы печалиться, хотя им же как христианам можно было радоваться! Однако подобая эллинизация славянской письменности, разумеется, не могла остаться незамеченной, и потому получила название; ее уже нельзя было назвать «глаголицей», то есть «разговорицей»; но она не была и «писаницей»; она стала удобной для Византии и потому разрешенной формой существования славянской письменности, и была названа именем своего реформатора, кириллицей.

Более того: кириллица оказалась довольно поздней редакцией имевшегося у славян письма, которое именно потому и было неудобно для Византии, что представляло собой с одной стороны, письмо языческое, а с другой — не передавало тонкостей письма православного.

Следовательно, Кирилл создал письмо христианское, убавив, насколько возможно, негреческие (лунные, несвятые, сопряженные с язычеством) знаки. Однако, как следует из дальнейшего поведения немецких епископов Зальцбурга, даже такое незначительное добавление языческих элементов азбуки было равновильно вызову, почему епископы и возмутились. Но именно это возмущение и показывает, что подлинная славянская азбука вообще никогда не была бы одобрена Византией и Римом, и что принять ее целиком и без мистического обоснования числа букв славянской и греческой части для христианства было просто невозможно. А это значит, что докирилловская азбука не просто существовала у славян в каком-то слабо структурированном виде, но вообще была существенным элементом их культуры.

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0211/005a/02110025.htm

Мы часто употребляем слова, не задумываясь об их смысле. А жаль. Если всё-таки задуматься, то многие слова наполняются смыслом, которого мы не замечали и не знали. Относительно недавно мне разъяснили смысл столь часто слышанных мною слов: прошлое, настоящее и будущее.

Казалось бы, слова, как слова. В детстве, да и не только, у меня часто возникал вопрос — почему какое-нибудь слово означает именно то, а не что-нибудь другое? Как только я задумывался об этом, многие слова становились как бы чужими. Не чувствовался их внутренний смысл, отсутствовали мостики понимания оного слова и это ощущение было, по крайней мере, очень странным. Ты, как бы переставал понимать слово, оно звучало, как чужое.

Так вот, по поводу изначального смысла слов. Слово «ПРОШЛОЕ» возникло из слияния нескольких слов — ПРОШёЛ уже я. Некоторые буквы при произнесении этих слов вместе просто выпадают, а другие сливаются в звуки, которые и дают современное произношение и правописание этого слова. Аналогично, «НАСТОЯЩЕЕ» — НА чём СТОю еЩё я, а слово — «БУДУЩЕЕ» — БУДУ еЩё я. Каждый, произнеся данные словосочетания быстро, волей-неволей получит, очень близкое к привычному для нашего уха звучание слов — прошлое, настоящее и будущее.

С одной только разницей — с пониманием того, что эти слова значат по своей сути. До этого, почти мёртвые звуки слов, практически мгновенно оживают, наполняются смыслом. Мёртвое слово становится живым, понятным и осмысленным. К этому мы ещё вернёмся. Попытка сделать язык мёртвым, не несущим для говорящего изначального смысла — это один из инструментов ТЁМНЫХ СИЛ (паразитических) для захвата власти и контроля над народами. Навязывая русскому человеку (к примеру) новые правила «культурной» речи, они изменяют смысл слов, убирают жизнь в слове, превращают слово в мёртвое колебание воздуха.
К примеру, новые «правила» правописания, навязанные русскому народу после ВЕЛИКОГО ЕВРЕЙСКОГО ПЕРЕВОРОТА 1917 года. Да-да, именно Великого Еврейского Переворота, а не Великой Русской Революции, как об этом пишут в учебниках по Новейшей ИЗ(С)-ТОРии(ы). Даже в слове история, замена буквы З на букву С, позволяет уже на уровне подсознания человека настраивать его на ПРЕКЛОНЕНИЕ перед ИУДЕЙСКОЙ ТОРОЙ, а не перед реальными, воистину великими деяниями наших предков — славяно-ариев. Замена во многих словах буквы З на букву С немедленно убивает эти слова и принципиально меняет их смысл и значение, и нарушает гармонию и резонанс с генетикой предков.

Давайте сразу же и проверим это. Живое слово БЕЗкорыстный, обозначающее человека, не имеющего корыстных интересов (без корысти), после замены превращается в БЕСкорыстный (БЕС КОРЫСТНЫЙ). В русском языке слово БЕС означает, как хорошо всем известно, нечистую силу и любой русский человек на уровне подсознания, НА УРОВНЕ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ будет РЕАГИРОВАТЬ ОТРИЦАТЕЛЬНО на слово и, естественно, невольно, будет отрицательное отношение К ЧЕЛОВЕКУ НЕ ИМЕЮЩЕМУ КОРЫСТИ.

Такого, казалось бы, незначительного изменения достаточно, чтобы на уровне генетической памяти вызвать отрицательную реакцию на положительные качества.

Приставку БЕЗ, обозначающую отсутствие чего-нибудь, весьма ловко ПОДМЕНИЛИ словом БЕС, существительным. И многие однокоренные слова (слова, имеющие один корень), стали двухкоренными (имеющими два корня). При этом принципиально изменился смысл слов и их влияние на человека. Положительный смысл был подменён на отрицательный (пример: безкорыстный — бескорыстный). А каково влияние подобной подмены на слова, изначально несущие отрицательный смысл?! Давайте разберёмся… Например, слово БЕЗсердечный, обозначающее человека БЕЗ СЕРДЦА, бездушного, жестокого, где БЕЗ — ПРИСТАВКА к слову сердце, после подмены превратилось в слово БЕСсердечный, в слово, имеющее два корня БЕС и СЕРДЦЕ, с ударением на первый корень — БЕС. И, таким образом, получается сердечный бес. Неправда ли, любопытный перевёртыш?! И это — не случайное совпадение. Возьмите другие слова с БЕСом и получите ту же картину: БЕСсильный, — вместо БЕЗсильный. При такой подмене происходит навязывание человеку на уровне подсознания мысли о том, что во всех ситуациях, при которых он (человек) оказывается БЕЗ сил, другими словами — не смог свершить или сделать что-нибудь, БЕС оказывается СИЛЬНЫМ, на высоте!

Получается навязывание мысли о бесполезности попыток делать что-нибудь потому, что БЕС сильнее. И, опять-таки, слово БЕЗполезный, означающее действие без пользы, превратилось в полезного БЕСа — бесполезный. И таких слов много: БЕЗпутный — БЕСпутный, БЕЗчувственный — БЕСчувственный, БЕЗчестный — БЕСчестный, БЕЗцельный — БЕСцельный, БЕЗстрашный — БЕСстрашный и т.д.

Таким образом, понятие о человеке потерявшем себя (безпутный), подменяется утверждением о том, что у БЕСа путь есть (беспутный), понятие о человеке потерявшем свою человечность (безчувственный) заменилось утверждением, что БЕС, как раз-то чувственный; понятие о человеке, потерявшем свою честь, честность (безче-стный) — утверждением того, что бес как раз-то честный (бесчестный); понятие о человеке, потерявшем или не имевшем цели в жизни (безцельный) — заявлением о том, что у БЕСа всегда есть цель (бесцельный); понятие о человеке не ведающем страха (безстрашный) — утверждением о том, что бес, как раз-то, страшный и его бояться следует (бесстрашный). И это далеко не все слова, в которых, заменив букву «З» на букву «С», принципиально изменили и само слово, и его значение. Желающие могут убедиться в этом сами, открыв любой словарь русского языка…"

Из книги Н.Левашова "Россия в кривых зеркалах"

Недавно мне попалась статья, которая тоже многое проясняет:

"Реформа графики и орфографии означала прежде всего разрыв с традицией славянского письма, и тем самым отдалила и отделила новое русское гражданское письмо от письма слогового, от письма кирилловского и даже от письма, введенного Петром I . Это означало, что для чтения дореволюционных книг уже требовалось известное напряжение, определенное привыкание, что создавало известный культурный барьер. Конечно, для людей с высоким образовательным уровнем он был относительно легко преодолим, однако для большинства малограмотных лиц, получивших в годы советской власти доступ к образованию, он казался довольно существенным. Но именно это и требовалось для новой власти. С одной стороны, новая орфография позволяла легче изучать русскую письменность, с другой – практически исключала знакомство широких народных масс с дореволюционной литературой.

Другим важным следствием орфографической реформы явилось выделение русской графики из восточнославянской. Еще в ХI Х веке среди лингвистов шли споры, существует ли украинский и белорусский языки именно как языки, или они все являются просто малороссийским и западнороссийским диалектом великорусского. Упразднение графемы “I ” из русского языка окончательно разрешило этот вопрос в смысле графики, ибо теперь в этих языках данная графема сохранилась, а в русском исчезла. Так что если прежде, до реформы, в великорусском можно было найти черты и украинской, и белорусской графики, или, иными словами, великорусская письменность являлась просто общерусской без подразделения на великорусскую, малорусскую и белорусскую, то теперь русская письменность перестала претендовать на общерусскую значимость и стала в один ряд с украинской и белорусской. Тем самым субординацию сменила координация, а понятие “русский”, равно применимое к великорусам, малорусам и белорусам теперь исчезло, став синонимом слова “великорусский”. Иными словами, этноним “русский” утратил свой общеславянский (по отношению к восточным славянам) статус, обозначив лишь одну восточнославянскую народность. Вряд ли такое понижение статуса русской графики можно воспринять иначе как крупную утрату.

Еще одним следствием реформы явилось отдаление русской графической системы от общей индоевропейской. При том, что основной состав букв имеет написание в строку, ряд букв имеет диакритические надстрочные знаки, так что время от времени встречаются буквы в полторы строки. Так, в испанском языке существуют значки для ударения, у французов они более разнообразны, а у греков еще и пополнены знаками придыхания; у немцев существуют буквы д, ц, ь, и при всем том во всех языках с латинской графикой есть буквы i и j . Так что с учетом заглавных букв, также занимающих полторы строки, а также полуторастрочных b , d , f , h , k , l , t внешний рисунок слов выглядит весьма разнообразным. В русском же языке до реформы таких знаков было меньше, к ним относились i , h, ? , ё, й, б, однако они все же были, и особенно часто употреблялся Ъ в конце слов. После упразднения первых трех знаков перестали писать “ё” как “ё”, заменив на “е”; есть некоторая тенденция в начале слов заменять “Й” на “И”, например, писать “иог” вместо “йог” или “иод” вместо “йод”. Так что остаются только “й” конечный и “б”. Если еще вспомнить об отсутствии таких узких знаков, какие есть в латинской графике, например, i , j , l , t , и, напротив, вспомнить об очень широких русских буквах типа ш, щ, ж, м, ю, ы, то можно придти к выводу о том, что после реформы русский текст стал восприниматься как очень широкий и весьма монотонный, содержащий очень мало полуторастрочных знаков. Так что реформа сделала русскую письменность еще менее похожей на общеевропейскую, чем она была до реформы.

Уже этих культурных утрат было бы достаточно для того, чтобы задуматься, следовало ли производить подобную реформу. Однако наибольший урон нанесла реформа в практически неизвестной широким массам области, в области сакральной. Отказ от исходного “I ” привел к полному забвению знака Бога, к торжеству атеизма в графике; в меньшей степени тому же способствовало и упразднение греческой буквы “q ”. Замена “I ” на “И”, “Й”, “Ъ” и другие буквы и замена “q ” на “Ф” и “Т” привела к искажению числового значения писавшихся через эти буквы имен, прежде всего имен Бога. Весьма искаженными стали и написания многих других имен библейского и греческого происхождения. Все это привело к тому, что стало бы весьма кощунственным издавать, например, Библию в новой графике, где у ряда слов сакральный смысл менялся на прямо противоположный.

Из изложенного напрашивается вывод о том, что реформа орфографии носила неслучайный характер именно в сакральной области. Правда, лингвисты категорически отвергают такой довод, полагая, что любое правописание нуждается в периодическом реформировании, ибо язык заметно меняется из столетия в столетие и его письменная фиксация должна отражать его наиболее существенные сдвиги. Поэтому лингвисты никаких сакральных диверсий не совершали, они просто выполняли свой профессиональный долг. Вероятно, истина лежит посередине: разумеется, лингвисты не планировали осуществлять вмешательство в сакральную сферу просто потому, что они ее не знали, и именно поэтому они в ней наломали дров. Так, если ребенок, получивший первые практические навыки вождения автомобилем, но совершенно незнакомый с правилами дорожного движения, сядет за руль, он непременно сделает несколько грубых нарушений этих самых правил, и не потому, что они сложны, а как раз в силу их незнания. А не ведали они этой области не потому, что знания эзотерического плана были запрещены, как это имеет место в христианских странах, а потому, что для атеизма тонкий мир вообще не существует - ни в христианском, ни в языческом, ни в эзотерическом плане. Это, с позиций атеизма, знания “ни о чем”, на их приобретение незачем тратить время.

Лингвист-атеист есть порождение не столько советской эпохи, сколько Нового времени вообще. Вряд ли когда либо еще, за исключением разве что поздней античности, можно было бы представить себе языковеда, не сведущего в религии. Писали, читали, обучали письму и чтению, совершенствовали правописание и изобретали новые системы письма во все века исключительно жрецы. Недаром в Древнем Египте богом письма был Тот - Бог мудрости, Бог различного рода тайных действия, связанный с Луной. Да и первые записи, судя по руническим надписям, это прежде всего сакральные знаки, священные формулы, оберегающие людей от злых сил, от чужих чар, дарующие им здоровье, силы, успех, счастье. Это короткие надписи-пожелания, надписи-заклинания, надписи-обереги. Не только нанесение письменных знаков, но и само их чтение являлось частью священного ритуала, к которому не допускались непосвященные. Поэтому любые реформы в графике или орфографии исходили прежде всего из сакральных целей, и лишь во вторую или даже в третью очередь из целей лингвистики, из желания согласовать письменную речь с устной. Ведь всегда это соотношение было обратным: письменная речь имела статус святости, высшего и во многом недостижимого эталона для повседневного подражания, и сама мысль о приспособлении священного письма под запросы сиюминутной практики устной речи показалась бы кощунственной. Это все равно как попытаться переписать Новый завет, заменив иудейские реалии начала нашей эры на реалии того или иного региона наших дней; получится, конечно же, доступней и понятней, но весь ореол святости как рукой снимет (и к тому же появится комический эффект от вплетения в библейские сюжеты современных бытовизмов).

В свете сказанного приходится удивляться не тому, что лингвисты-материалисты, не знавши броду полезли в воду и сильно замутили ее, а тому, что ошибок в сакральной области сделано не так уж много. Впрочем, насколько можно судить по дальнейшему, эта реформа была первой из целой серии намечаемых, и в 50-е годы ХХ века готовилась грандиозная ломка сложившейся системы, по которой, например, слово “огурцы” следовало писать на украинский лад как “огурци”. Однако именно в силу очевидной неприемлемости многих готовящихся преобразований эта реформа так и не была произведена, или, точнее, не была проведена в намеченном объеме".

Источник

Лукоморье из сказок А.С. Пушкина существовало не в сказках, а в реальности. Конечно, эти сказки не были созданы Пушкиным, а только обработаны. И несли эти сказки в особом виде частички правды о Великом Прошлом наших предков. Лукоморьем наши предки называли побережье Белого моря, потому что форма линии побережья напоминала собой лук. Наши предки давали своим землям весьма образные имена. Со временем три слова «Лук у моря» слились в народной речи в одно слово Лукоморье, и в таком виде это слово попало в русские народные сказки:

У Лукоморья дуб зелёный,
златая цепь на дубе том,
и днём и ночью кот учёный,
всё ходит по цепи кругом…

Эти знакомые практически каждому русскому человеку строки из пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» несут в себе много смысла, который мало кому знаком. Лукоморье всеми воспринималось, как сказочная страна, придуманная самим Пушкиным для хорошей «рифмы», но на самом деле Лукоморье было не вымыслом, а самым, что ни на есть, реальным древним названием поморских земель. Опять-таки, мало кто знает, что у наших предков ДУБ почитался, как сакральное дерево, и обычно русы собирались у древнего священного дуба, чтобы выслушать речи своих духовных учителей-волхвов, которые несли людям просветление более ста тысяч лет. Только с приходом на русские земли греческой религии священные для русов рощи и дубы безжалостно вырубались, и только в глухих местах, одним из которых долгое время и был русский север — Лукоморье, эти священные для русов деревья ещё можно было найти.

Да и сам кот учёный в поэме ведёт себя, как волхв: «…идёт направо — песнь заводит, налево — сказку говорит…» Ведь именно через песни и сказы из поколения в поколение на Руси Святой передавалась информация о прошлом русов и культуре; особенно это стало важно, после того, как греческая религия стала правительственной и почти все старинные книги были уничтожены. Дуб был выбран нашими предками сакральным деревом не случайно. Многим известно, что дубы могут жить более тысячи лет. И именно этот факт был причиной того, почему именно эти деревья стали священными для русов.

А причём здесь продолжительность жизни дерева, — спросит кто-нибудь?
Самое, что ни на есть, прямое! Дело в том, что дерево хранит в себе информацию о событиях, которые происходили в непосредственной близости от того места, где оно растёт. Поэтому человек, умеющий считывать эту информацию с живого природного компьютера, получает возможность путешествовать в прошлое и воспроизводить в настоящем всё, чему стал свидетелем древний дуб. Но не только считывать, волхв или ведун может «записать» на таком природном «компьютере» любую информацию, любое сообщение для будущих поколений, и они (будущие поколения) получали оное. Настраиваясь на любое годичное кольцо дуба, волхв или ведун с точностью до года и даже дня могли воспроизвести переданную из прошлого информацию. Об этих живых «компьютерах» знали и враги наших предков, и именно поэтому они, наряду с древними книгами, наиболее остервенело уничтожали именно священные дубы и рощи…

Но и это ещё не всё. Иногда так бывает, что в знакомых с детства практически каждому русскому человеку сказках заключён такой глубокий смысл, что порой диву даёшься! Лук у моря… означает, что береговая линия побережья Белого моря своей линией напоминает форму лука — не репчатого лука, а боевого оружия. Но возникает закономерный вопрос: как наши предки узнали об этом, если для того, чтобы увидеть линию побережья, нужно было подняться высоко над поверхностью матушки-Земли? И не просто высоко, а очень высоко! Линию побережья в форме лука можно увидеть только с околоземной орбиты, примерно так же, как и сегодня. Но, как утверждают современные «историки», в те древние времена, когда было дано это название, космических спутников не было, тем более, у каких-то «вшивых» и диких славян, как нам всем вбивали с детства в голову на уроках по истории в школе, на лекциях университетов, через средства массовой информации и даже через «художественную» литературу. Только, по чьему заказу строчили свои «исторические» романы писатели и писали «научные» труды «учёные»!? А, как оказывается, во многих русских названиях, в привычных каждому русскому человеку русских словах заложена информация о высочайшем уровне технического развития именно у тех, кого ДАЖЕ в учебниках по истории России называют дикими и невежественными племенами славян…

Многое из того, что нас окружает с детства, буквально «кричит» нам: «Ну, обрати внимание, здесь твоё великое прошлое!», — но мы спокойно «проходим мимо», не видя очевидного, как слепцы и глупцы! Мы произносим слова, но они, как мёртвые — не оживают в наших речах, ибо перестали мы понимать их значение, ибо не рождаются из мёртвых звуков неповторимые образы, которые несёт в себе живой русский язык…

http://www.levashov.info/About/about-28.html