Ира самая старшая, поэтому заведомо претендует на роль самой умной. С этого поста ее трудно сдвинуть, потому что стоит попытаться, как она тут же начинает красноречиво молчать, глядя сквозь призму жизненного опыта. У нее очки, поэтому она видит далеко и тщательно. Насквозь. Ты, конечно, пытаешься переспорить ее безмолвие с пеной у рта, в результате чего оказываешься полной дурой. У Иры двое детей, муж и скоро будет квартира в кредит. Она выполняет супружеский и материнский долг, а потом еще будет нести обязательства перед банком. Может быть, даже государственным. И не исключено, что тогда к ее долгам добавится еще и гражданский.



Таня старше меня всего на два года. У нее нет детей и не складывается с мужчинами, хотя уже пора бы. Я так не считаю, но все думают, что пора бы. 27 лет все ж таки… И она сама тоже так думает, но пока почему-то не складывается. Хотя попыток было много. Поэтому Таня заведомо претендует на роль нюхавшей жизнь, которой много раз не повезло, и уж она-то понимает, как все должно быть на самом деле. У нее так мило получается учить Иру, как воспитывать детей. И учить меня, как обращаться с мужем. У Тани при этом такое выражение лица делается, будто она схоронила уже не одного мужа и подняла четверых детей. Один из них давно замминистра, двое учатся в аспирантуре, а четвертый в три года уже делил трехзначные числа в уме. В этом амплуа Таня пребывает постоянно и поэтому напоминает мне бывшую олимпийскую чемпионку по художественной гимнастике, которой давно стукнуло 58 лет и теперь она учит детей делать па.



На фоне этих народных артисток я выгляжу довольно таки убого и как-то оляписто. Я замужем и больше туда не хочу. У меня нет детей и не надо. Мы снимаем квартиру и другой не надо. У меня нет большого жизненного опыта в общении с мужчинами. Меня никто не бросал, правда, я пару раз прокатила, но это не считается, потому что мы даже не целовались.

Я выгляжу полным пеньком, вокруг которого Ира и Таня пытаются сеять доброе и вечное, а вырастают мухоморы.

Когда мне бывает плохо, хочется обложить себя Таней и Ирой, залезть в них, как дома в постель. Завернуть Ирину руку за ухо, как край одеяла. Уткнуться в Таню, как в подушку. И молчать. Молчать и слушать, как Ира молчит, потому что она мудрая и как Таня говорит, потому что все знает.



У каждой из нас в жизни регулярно случается жопа. Мы так и назвали свое сообщество – Жопа. Когда кому-то плохо, то срочно устраивается экстренное заседание Жопы. Среднестатистическая повестка дня «Все мужики козлы».

Ира предпочитает посидеть, а не погулять, потому что у нее двое детей и в свое время она с ними нагулялась. Таня всегда нервничает по поводу посидеть, потому что у нее нет денег. У меня же нет ни денег, ни детей поэтому я обычно согласна на все.

Лично я люблю бывать по четвергам в клубе «Огород», потому что по четвергам там дискотека 80-х от «Ретро FM».

Литр пива и дискотека 80-х это точка отрыва. Держите меня семеро!

Собственно, меня легко найти в толпе. Потому что я скачу, руки вверх и волосы в разные стороны. Муж обычно так и находит.

Ира не любит дискотеки. Наверное, потому что она второй раз замужем и в свое время наскакалась. А поскольку у Тани не было ни одного мужа, то она меня всегда поддерживает.



А еще у Иры есть машина. В связи с чем у нас бывают выездные заседания Жопы. Это делается обязательно посреди недели. Обязательно! Например, в четверг или среду. Ира заезжает сначала за Таней, а потом за мной. Таня обязательно не выйдет вовремя и что-нибудь забудет. Например, купальник. Мы заедем в гипермаркет и будем покупать шашлык, вино, пиво, пластиковую посуду, хлеб и угли. Мы щедро всегда покупаем, много. И настроение сразу становится такое, что хочется беситься. Ржать и скакать, раскидывать руки в стороны и мотать головой.

Правда, у Тани обязательно накануне случится трагедия. Если серьезно, у Тани постоянно случаются трагедии, несопоставимые с жизнью. Я бы на ее месте давно повесилась в туалете и перестала верить в человечество. За последний год ее родственники и знакомые занимались тем, что женились и умирали. Она моталась между кладбищами и загсами, у нее включалась и выключалась кнопка «Все плохо» и иногда казалось, что Таня уже не успевает менять выражение лица.

Когда мы устраиваем выездные заседания Жопы, у Тани накануне случаются катастрофы. Например, трубы в ее квартире сгнивают так, что она начинает шантажировать сантехников судами. В ЖЭКе ее все уже узнают по голосу. Я так подозреваю, что скоро будут узнавать по звонку.



После шопинга за шашлыком у нас завтрак в Макдональдсе. Девочки выбирают долго, едят медленно. Мне хочется поскорее вырваться из города, уехать далеко-далеко, туда, где не живут мои проблемы.

А они возьмут обязательно кофе, будут его долго пииить…



По-моему, это большая глупость. Потому что капучино в бумажных стаканчиках не бывает. Ровно как и эспрессо. К чему вот эти понты, я не понимаю. Писали бы просто: заменитель кофе в имитации посуды. Но девочки пьют кофе в Макдональдсе так, будто это кофейня с коллекционными фарфоровыми чашками. За это я их уважаю очень. Раздражаюсь, но уважаю.

Мне это не дано. Если кофе – то натуральный и из белых чашечек с толстыми стенками. А в жизни часто бывает так, что нет ни кофе, ни чашек, а очень хочется. И тогда кто-то берет и пьет кофе из бумажных стаканчиков, а кто-то (я) подыхает от осознания того, что кофе нет, чашек нет, вот так всегда, жизнь дерьмо, все зря!

Мои девочки выпьют кофе из стаканчиков, приложат к губкам бумажную салфетку и пойдут себе спокойно. Будет время и место – выпьют из фарфоровых чашечек. Оно будет, обязательно, а пока так. У меня так не бывает. Я останусь без кофе, и еще буду помирать от мысли, что салфетки были бумажные, а не из ткани.



Мы поедем на Ириной машине далеко за город. Место буду выбирать я. Потому что этим только бы упасть куда-нибудь под куст и жрать шашлык. А мне надо срочно сбежать, далеко, просто жизненно необходимо. Поэтому Ясная поляна, два часа езды от Москвы – самое то. Или Переславль-Залесский – часа полтора ехать. Там Плещеево озеро с редкой рыбой и Синий камень.

Поскольку Таня интересуется культурой, то я обычно распечатываю информацию о достопримечательностях и карты. Поскольку Ира интересуется шашлыками, то мы достопримечательности обычно не посещаем. А поскольку я замужем и у меня нет детей, то мне все равно.



Мы выезжаем рано, но все равно попадаем в пробки. И от мысли, что будни и все на работу, а мы нет, прет нереально. Как-то раз я записала в дорогу диск и мы танцевали прямо в машине. Таня на заднем сидении, а я на переднем. У нас четкое разделение: в ту сторону я на переднем, обратно – Таня.

Я специально так хитро рассчитала. Потому что когда едешь туда, то еще не наговорились и интересно. А когда обратно, то устала, набегалась и можно валяться, ноги задирать. Собственно, это единственное, в чем я превзошла Таню в плане интеллектуального развития.



Как-то раз мы ехали, окна открыты и орет музыка. Если бы мои сотрудники узнали, что я могу петь и под что танцевать, то перестали бы здороваться. Я люблю старую Аллу Пугачеву и «System Of A Down». Они никогда не встречались на одной сцене, а если бы встретились, то очень бы удивились друг другу.

Мы ехали по пробке на МКАДе, орали песни, тянули руки из окон, выкидывали пальцами козу, пристраивались за машинами с симпатичными мальчиками и строили им даже не глаза, а целые лица. Называется девки в отрыве.



Потом город заканчивается и начинается дорога. Горло уже болит от крика, шея от танцев, а Таня спит на заднем сидении. И тогда Ире можно рассказать какое-нибудь свое откровение. Потому что Таня спит и у нее нет пока возможности сказать, как надо поступить на самом деле. Как правильно сделать это па.

Чаще всего я не хочу, чтобы мне советовали. А хочу, чтобы меня слушали, слушали. Сто раз скажу одно и то же, сто раз опровергну, что сказала, и вернусь обратно к этим же словам. Мне надо кому-то отдать мысли, чтобы потом, посмотрев на них со стороны, забрать обратно.

Как правило, Ира берет мои мысли как-то по-деловому, кивая головой. Перевешивает их через руку, как высушенные ползунки, и тянется к бельевой веревке, чтобы снять еще. Когда ползунков накопится много, она не перевалит их на плечо, а бережно сложит в шкаф. А потом будет собирать еще.

Таня же поднимает мои мысли одну за другой, каждую отдельно пальцами, смотрит на просвет и потом начинает тянуть в разные стороны, как жевательную резинку. Натянув, она отпускает один конец и щелкает моей же собственной мыслью мне в лоб. Получается очень глухой звук. Иногда эхо.



Таня и Ира едут в машине и не подозревают, что они сейчас едут вокруг меня.

Мы едем в одной машине, у нас одинаковая скорость перемещения в пространстве, мы видим один и тот же пейзаж. Мне приятно, что они видят сейчас то же самое, что вижу я.



Ребенок говорит: «Мама, смотри, как я могу!»

Ребенок никогда не плачет в одиночестве.

Потому что одному плакать – нет смысла. Никто не увидит, никто не оценит, не пожалеет и не решит проблему.

Ребенку не интересно делать что-то, если этого не видит кто-то. «Мама, смотри, как я могу!» Без мамы не интересно даже на одной ноге скакать.



Я говорю Ире и Тане: «Смотрите, смотрите, какое облако!»

Я им плачу свои мысли.



Знаете, в чем главная разница между взрослым человеком и ребенком? В том, что ребенок любит болеть, а взрослый нет.

Ребенок: Когда болеешь, можно не ходить в школу!

Взрослый: Но ведь в школу давно не надо ходить…



Я поняла, что уже повзрослела, когда вдруг не захотела болеть.

С Таней и Ирой можно поболеть.

Потому что они разрешают мне не ходить в школу.



На обратной дороге начну пялиться в потолок машины и задирать ноги.

Таня на переднем сидении станет трещать. У нее сто вариантов, как делать правильные па.

Ира будет вести машину, обгоняя мое нежелание возвращаться в город.

Но мы летим, потому что у Иры дети. И муж. И скоро будет квартира в кредит.

А Тане надо все наверстать, успеть за Ирой.

А мне все равно, никуда не хочу торопиться.

Потому что сейчас достаточно того, что нас трое.

Ира, Таня и я.

(с) eprst2000