Инструментальная версия "El Tango де Roxanne" используются в клипе: "Любовь и танец" ("Kochaj я tańcz") - 2009,
" Возьмите свинец", "Мулен Руж", "Tancerze" (танцоры) - сериал "Сердце танго" - короткометражный фильм с Моникой Белуччи.

El Tango де Roxanne из фильма "Мулен Руж"

Режиссер Т. Малова

Любовь Экзюпери к вздорной и своенравной Консуэло временами была мучительной, временами нежной.
Точно такой же, как он воссоздал ее в отношениях Маленького Принца и его розы.

Ольга ШЕРВУД

Выборгский кинофестиваль «Окно в Европу» отметил 70-летие замечательного кинорежиссера. День рождения был 14 апреля, но кинематографический люд так любит Балаяна – умного баешника, сверхщедрого товарища и бесподобного тамаду, – что готовы поздравлять его перманентно. Десять лет назад в Москве собрались сразу 1600 человек; нынче празднования идут по фестивалям. Выборгский вариант будет как минимум третий. Чествование предыдущее – в Ереване во время фестиваля «Золотой абрикос» Роман Гургенович (кажется, по отчеству его никто и не называет), естественно, определил вариантом армянским. В Ереване Балаян особый человек. Вслед за Сергеем Параджановым, учителем, фигуру и творчество которого считают своими Армения, Грузия, Украина и Россия, Балаян олицетворяет безграничность таланта. Рожденный в Нагорном Карабахе, он затем оказался в Грозном, после школы работал и учился в Ереване, позже в Киеве, где и живет, а в фильмах проявил себя как наследник классической русской литературы. «Золотой абрикос» праздновал круглую дату, по своему обычаю, в Музее Параджанова. Вручили «Талер Параджанова» за вклад в киноискусство, именинник вонзил нож в огромный торт.


Но кроме почестей и услад были рабочие моменты. Ретроспектива из пяти картин: «Бирюк», «Храни меня, мой талисман», «Поцелуй», «Филер» и «Райские птицы» («Полеты во сне и наяву» кому надо знают наизусть, не так ли?). В середине фестиваля Балаян уехал в Нагорный Карабах. Но успел уделить время нам с вами – поверив моему обещанию задать один лишь вопрос: жизнь удалась? Вот какой получился ответ:

– Не в кинематографическом смысле – вполне. А в кинематографическом... Я по молодости думал: Эйзенштейн в двадцать шесть лет сделал «Броненосца...», у меня еще два года есть. Но не случилось. Потом узнал, что Виго снял «Аталанту» в двадцать девять, – и этот возраст я пропустил...


– Ну, Виго вообще через пару месяцев после премьеры умер.
– Вот-вот... А Толстой «Войну и мир» когда завершил?.. И Толстым мне стать не случилось. Но и особой трагедии не произошло. Я занял определенную нишу, но не ту, о которой грезил студентом. Почему-то был уверен, что я самый-самый, один из самых...

– А что, разве не так?
– Нет, конечно. Не самый худший, я бы сказал. Критики, может, прежде иначе считали, но главное – что я сам о себе думаю. А после 1987-го, даже раньше, мне стало важнее то, что говорят обо мне по жизни, чем то, что говорят о моем кино. Село эго. Художественное эго село. Неинтересно уже сделать такой фильм, чтобы все зашумели.


– Что же случилось?
– Стал человеком. Добрее стал. Прежде семья была на последнем месте. Кино, видите ли, было на первом. Сейчас я (усмехается) презираю тех, у кого на первом месте кино.


– Вы перестали думать об искусстве?
– Нет; и я выбираю вроде то, что хочу. Но делать получается уже то, что могу, а не то, что хочу. Все знают, что прежде я игрался, на площадке был похож на бездельника – прыгал, бегал, хохотал, что называется. Подшучивал над всеми, юморил над собой. Игрался, да. А потом пришла свобода, я снимал фильмы, но это уже был труд. То есть я вырос в клетке с большими крыльями, как ни странно, которые никак в ней не умещались... Но меня питала сила сопротивления.
Читать далее

Александр Пушкин - Маленькие трагедии - Пир во время чумы.
Режиссер - Михаил Швейцер.
Композитор - Альфред Шнитке.
Гимн в честь Чумы исполняет Александр Трофимов.







ГИМН ВО СЛАВУ ЧУМЫ

Выходит «ЛОЛ» с Софи Марсо – французская комедийная мелодрама о детях, которые становятся взрослыми, и родителях, которые временами впадают в ребячество.


Как у всякого подростка, жизнь Лолы тяжела – хоть лезь в петлю. Девушка рассталась с бойфрендом, потому что он, приехав после школьных каникул, сказал, что трахнулся на стороне, а Лола от обиды соврала в ответ, что сделала то же самое. Теперь ей все больше нравится симпатяга Маэль, лучший друг ее бывшего парня, но ведь это так сложно: Лола тайком рисует в дневнике сердечко, а Маэль боится ее поцеловать, чтобы не расстроить приятеля. А еще одна крашеная дура вешается на ребят из компании Лолы, а ее подруга запала на учителя математики. Ну и мама дает жару с нотациями, хотя сама, как оказалось, крутит шашни с выгнанным за измены папой. Впрочем, как бы мама ни была порою невыносима, невозможно на нее долго дуться, и ссоры всегда заканчиваются эсэмэской: «Мир?».


Приписанное к «ЛОЛ» в заглавии картины «Ржунимагу» – не локализаторская инициатива: во французском варианте названия в скобках имеется стыдливая расшифровка того, что три таинственных буквы значат в кругах, считающих их аббревиатурой.


Здесь может показаться, что именно на уровне сленга и сетевой подкованности фильм проводит демаркационную линию между современными отцами и детьми. Однако на самом деле это обманка. Интернет и мессенджеры фигурируют в сюжете лишь в качестве того, чем они и вправду являются, — части нашего мира и дополнительных средств коммуникации. Вообще, не ждите, что вам разъяснят, где проходит граница поколенческого водораздела.


«Ржунимагу» пытается донести до обеих сторон старую, но мудрую вещь: пропасть между взрослым и ребенком не столь гигантская, как кажется.


Дети должны учитывать, что сорок–пятьдесят – это еще не тот возраст, когда пора завернуться в саван и ползти на кладбище. Взрослые вполне способны забить косячок и тоже, о ужас, занимаются сексом. Родители же обязаны иметь в виду, что юные чада не так непроходимо наивны, как им думается, и двойные стандарты при воспитании не катят. Если твердить отпрыску о воздержании, а по вечерам вести с друзьями феминистские разговоры о праве женщины на промискуитет, рано или поздно нарвешься на аргумент в духе «и эти люди запрещают ковыряться в носу». Ну и, конечно, помните о точке отсчета: для матери дочь всегда останется девочкой, сколько бы ни исполнилось малышке, пятнадцать или втрое больше.


Причем цикличность жизненной роли подчеркнута еще и тем, что мать Лолы в «Ржунимагу» исполняет Софи Марсо – а ведь карьера актрисы началась с подростковой комедии «Бум».


Поколенческая тема обыгрывается в фильме скорее забавно, нежели изящно и остро, зато режиссеру Лизе Азуэлос удается окучить одновременно две аудитории. Нескончаемые молодежные страсти соседствуют с хихиканьем в кулак: например, ударная эротическая сцена (почти «Американский пирог») проходит при участии видеокамеры и куриной тушки. Единственное «но» состоит в том, что от «Ржунимагу» разит зашкаливающей юношеской сентиментальностью — будто бы автор еще сама находится в том возрасте, когда любимым фильмом считают «Грязные танцы», либо, как вариант, потонула в ностальгии и впала в безудержное ребячество.


Впрочем, главный минус фильма – его же главный плюс.


Азуэлос действительно очарована своими юными героями, их оптимизмом, их стилем, но это очарование она успешно доносит до зрителя. Вот он: в черном пальто, пальцы в перстнях, растрепанная прическа и небрежная сигарета. «Как он прекрасен», – воскликнут сверстницы. «Какой милый», – расплачутся в умилении мамы.
 

Когда я вспоминаю улыбку Спейси плотоядную,
То понимаю, что сказал он правду окаянную.
И несмотря на русские морозы, весною распускаются берёзы -
И тут скачёк к разделу прозы – качайтесь мужики, не ведая угрозы.