знаешь, я вчера выходила в твоей рубашке – рукава закатала,
поздно ночью пила из твоей же чашки… это после того, как кого-то там обнимала…
и все думала «господи, как же мне ее не хватало, как не хватало…
так хотелось начать с начала, но не случилось»…
только чувства, как провода, оголились.
это так несказанно – просыпаться со вкусом кожи чужой на губах.
дальше – вспоминаешь себя и в чужих руках.
после – руки свои по обнаженному животу…
я жива, вот только живется не в моготу.
все чужие глаза, чужие руки, чужие рты.
я так радуюсь по ночам, если с ночью приходишь ты
и так бьюсь головой. потому что сны остаются снами,
а мне хочется трогать тебя своими глазами, смотреть – руками,
читать тебе на ночь рю мураками,
поить чаями…
вместо этого я надеваю твою рубашку,
кусаю подушку
и мечтаю о том, что когда-нибудь впрямь разобью башку
и от туда вытечешь ты.
сказка – сказкой, а зима – зимой.
а я все еще держусь. летаю, упорно касаясь асфальта
то ногами, то головой.
растеряла всех своих досрочно, всех в отпуск «за свой счет».
все чаще бешусь от того, что в январе дождь идет
вместо снега.
снег внутри.
улыбаюсь. повторяю твой name
считаю до трех
перед тем как проверить e-mail.
и эта щемящая чертова нежность, не укладывается в голове, не дает отвести глаза
и похоже на следующем повороте к черту откажут мои тормоза и пока я взвешиваю все эти «против» и «за»,
она подкуривает, выдыхает дым
и я думаю: «господи, да черт с ним,
будь что будет, а я не хочу назад».
и я знаю, что впереди… нет, совсем не рай.
это сложная девочка, с ней либо умирай,
либо в бой
не на жизнь… впрочем, что тут не выбирай,
но без жертв пожалуй не обойтись...
знаешь, я вчера выходила в твоей рубашке – рукава закатала,
поздно ночью пила из твоей же чашки… это после того, как кого-то там обнимала…
и все думала «господи, как же мне ее не хватало, как не хватало…
так хотелось начать с начала, но не случилось»…
только чувства, как провода, оголились.
это так несказанно – просыпаться со вкусом кожи чужой на губах.
дальше – вспоминаешь себя и в чужих руках.
после – руки свои по обнаженному животу…
я жива, вот только живется не в моготу.
все чужие глаза, чужие руки, чужие рты.
я так радуюсь по ночам, если с ночью приходишь ты
и так бьюсь головой. потому что сны остаются снами,
а мне хочется трогать тебя своими глазами, смотреть – руками,
читать тебе на ночь рю мураками,
поить чаями…
вместо этого я надеваю твою рубашку,
кусаю подушку
и мечтаю о том, что когда-нибудь впрямь разобью башку
и от туда вытечешь ты.
и от нежности сводит скулы, спазм разрывает грудь.
мне бы беречь тебя от простуды, укутывать ноги в плед,
спрашивать что тебе хочется на обед,
печь тебе самый превкусный хлеб,
мыть за тобой посуду…
мне бы читать тебе сказки да по длинней,
прятать тебя от ветра и от дождей,
спорить с тобою до дрожи, до хрипоты,
каждый раз трепетно переходить на ТЫ,
каждый раз целовать тебя как в первой,
каждый раз упираться в плече головой,
каждый раз слизывать соль да с твоих же щек,
каждое утро молиться, что б уберег
тебя от беды и боли твой собственный бог...
Страницы:
