-Музыка

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Лена_Киноми

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 11.09.2008
Записей: 12
Комментариев: 2
Написано: 18


продолжение

Вторник, 24 Февраля 2009 г. 21:58 + в цитатник
А Рен тем временем отпустил в море очередную пойманную им рыбку…

--Жаль, что ты ничего не поймала,--смотря в меню, сказал он между делом,--хоть и говорят, что новичкам везет, но у профессионалов куда больше шансов поймать рыбу. В этом деле нужен навык.

--Что будете заказывать?—спросила обслуживающая официантка.

--Два риса в горшочках и две порции вашей фирменной лапши, пожалуйста,--ответил по-китайски Тао.

Официантка расцвела при виде черноволосого красавца и нежным голосом пропела:

--Сейчас все будет исполнено, господин,--и, поклонившись, удалилась.

Пока приготовление заказа было в процессе, Анна, незаметно для себя, начала рассматривать обстановку ресторанчика. Это было маленькое помещение на семь столиков. Интерьер был оформлен в рыбацком стиле: занавески и скатерти были сделаны в виде рыболовных сетей; столики сколочены из простых досок с щелями и покрашены в синий; на стенах висели картины с морской темой.

Хоть Анна и была не в настроении и безразлична ко всему, но этот ресторанчик заставил ее искренне удивиться вкусу Рена. Обычно он обедал в дорогих ресторанах, а сейчас предпочтение отдал самому обычному и дешевому.

Как бы уловив ход ее мыслей, юноша ответил:

--Мне нравится это место. Я стараюсь как можно чаще обедать здесь, когда нахожусь в Гонконге. Тут готовят самый вкусный рис в горшочке, который я когда-либо пробовал,--при этих словах его губы растянулись в доброй улыбке.

Его улыбка…

Она обжигала ее. Девушка почувствовала, как по телу пробежала дрожь, и в замешательстве отвела взгляд от лица собеседника.

После обеда Рен повез их обоих в парк, где на площади возле башенных часов он принялся кормить птиц. Голуби слетались ему в руки, где он держал зернышки.

--Попробуй. Это приятно,--юноша полез в мешочек за новой партией корма и отсыпал немного на ладонь блондинки.

Понаблюдав за действиями Тао, она бросила в воздух зерна, которые рассыпались и упали на землю. Голуби слетелись на гарнир и быстро начали его поглощать. Анна отряхнула ладони и мельком посмотрела на Рена, на согнутой руке которого сидело четыре птицы. Они, воркоча и запрокидывая головки, заглядывали ему в лицо, а он в свою очередь бережно гладил своих пернатых друзей по спинкам.

Для Кайамы видеть золотоглазого китайца таким еще не доводилось. Он предстал пред ней совсем в ином свете, и это начинало ее тревожить.

От долгого ожидания, девушка решила присесть на лавочку. Она заметила, как ее спутник на мгновение замер и прислушался. Из глубины парка доносилась приятная мелодия. Рен подошел и взял блондинку за руку, увлекая за собой на поиски источника звука. Его теплая рука сжимала ее холодные пальцы. От этого неожиданного контакта тело девушки окутало напряжение.

Подойдя к белой резной беседке на берегу небольшого озерца, она увидели маленького мальчика лет шести, играющего на каком-то странном народном инструменте. Рен резко остановился и начал вслушиваться в игру ребенка. Даже сейчас он не отпускал руку Анны из своей.

Люди, проходившие мимо играющего мальчика, часто кидали монетки в железную кружку, находившуюся у его ног. Техника исполнения мелодии была довольна хороша, но некоторые нюансы не могли пройти мимо идеального слуха Тао. Постояв несколько минут и внимательно послушав, молодой человек, отпустив японку, направился к ребенку. Мальчик прекратил водить смычком по струнам, заметив, что на него пристально смотрит какой-то незнакомый дядя.

--На баньху так не играют. Где твоя гармония с инструментом?— прозвучали суровые слова из уст высокого господина.

Узкие глаза ребенка расширились от удивления и страха. Дядя же в это время властно продолжал:

--Ты хоть слышишь, что струны расстроены? Дай мне инструмент.

Конечно, этот приказ был незамедлительно исполнен. Анна стояла в нескольких шагах от беседки, где происходило оное событие. К своему удивлению, она с интересом наблюдала, как Рен, сидя рядом с мальчуганом на лавочке, поставил баньху на колени и ловкими движениями, но очень аккуратно, чтобы не повредить струны, подкручивал оба колышка, периодически проверяя звучание инструмента смычком. Затем последовала пауза. Закрыв глаза, молодой человек глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Мальчишка смотрел на дядю с удивлением и не мог понять, почему тот прекратил настраивать «скрипку». Буквально через несколько секунд родились первые звуки мелодии. Они струились из-под длинных пальцев Тао, который ловко, но в тоже время плавно скользил рукой по всей длине грифа, проводя смычком по струнам. Инструмент в руках этого человека издавал звуки, напоминающие собой пение птиц. Множество людей собралось возле беседки. Светловолосая девушка стояла в первом ряду и вслушивалась в умиротворяющую игру китайца.

Внезапно веки юноши подернулись и распахнулись, показав миру завораживающие глаза цвета солнца. Их взгляд был устремлен только на одну персону, затмевавшую своей уникальностью всех женщин в собравшейся толпе. Убедившись в ее присутствии, он завершил мелодию эффектным аккордом, подчеркнув его своей редкостной по очарованию улыбкой, обезоруживающей любого при одном взгляде на нее. Это была не одна из тех ухмылок, которыми он чаще всего снисходил до окружающих. Эта улыбка была по-настоящему драгоценной и стоила целое состояние.

Девушка не замечала ничего вокруг, словно время остановило свой ход. Сон становился реальностью. Размытый образ высокого мужчины, который пробудил ее ото сна, вдруг стал приобретать четкие очертания и недостающие элементы. Тогда она не видела его лица полностью, оно было окутано туманом. Единственное, что она помнила, была его теплая рука, которую он с доброй улыбкой протянул ей. Теперь, прочувствовав улыбку Рена каждой клеткой своего тела, Анна была шокирована. Она вдруг поняла, что тот сон, который видела, был не просто плодом ее фантазии. Он пришел из реального мира.

--Господин, а Вы хорошо играете. Даже мой старший брат не может имитировать пение птиц,--дергая за рукав пиджака «дяди», с восторгом в голосе заговорил мальчик.

Юноша повернулся к мальцу, похлопал его по макушке и сказал:

--Вот тебе номер телефона моего учителя, позвони ему, и он научит тебя настоящей игре на этом великолепном инструменте,--Тао протянул визитку главного дирижера симфонического оркестра Пекина в руки светящегося от счастья ребенка,--скажешь, что ты по рекомендации Рена Тао. Удачи!

С этими словами он отдал баньху мальчику и встал, пытаясь взглядом отыскать в толпе белокурую красавицу. Слева послышался голос юного музыканта.

--Господин, если Вы ищете Вашу прекрасную жену, то она пошла в ту сторону,--и он указал рукой в направлении аллеи.

--Хмм, ясно…--немного смутившись от ранее сказанных слов, Рен почувствовал, как вся кровь в организме решила устроить заседание у него на щеках.

Под гул аплодисментов молодой человек покинул беседку и направился быстрым шагом в сторону цветочной аллеи.

Анна сидела на лавочке перед клумбой и пыталась разобраться в своих воспоминаниях, провести границу между миром сновидений и реальности.

--Ты так внезапно исчезаешь, не сказав ни слова…такое ощущение, что это вошло в твою привычку.

Подойдя к лавочке, он встал рядом с девушкой и протянул ей руку.

--Через полчаса нам нужно быть в театре.

Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

--Не хочу. Оставь меня,--устало прошептали ее губы.

--Я и не собираюсь оставлять тебя,--с легкой ухмылкой ответил он.—Поехали.

При этих словах он взял ее за обе руки и потянул на себя. Хоть она и пыталась, но так и не смогла противостоять его превосходящей силе. Уже через 10 минут машина мчалась по улицам города.

--Балет «Спящая красавица» Чайковского—это нечто. Я очень рад, что ты составила мне компанию,--сидя за рулем и делясь только что полученными впечатлениями, Рен ехал на высокой скорости по объездной дороге города к набережной.—Я давно хотел показать тебе, что такое русский балет. Мне довелось посмотреть много разных интерпретаций, но, поверь, только русские способны станцевать так, что сказка начинает оживать под действием их таланта. А музыку написал поистине великий человек. Я часто слушаю диски с записью произведений Чайковского и не перестаю удивляться гениальности этого композитора. В его музыке каждый раз я открываю для себя что-то новое.

Немного понаблюдав за водителем, Анна отвернулась и устремила свой взор на бегущий и меняющийся поток пейзажа за окном. Она все еще не могла привыкнуть к чувству удивления, которое преследовало сегодня целый день и привносило некое волнение в ее сердце.

«Он, должно быть, смеется надо мной…»

Подъехав к высокому, внушительных размеров, трехэтажному зданию, подсвеченному множеством неоновых фонарей, машина мягко притормозила у центрального входа. Служащий ресторана «Жемчужина Азии» немедля подошел к автомобилю, открыл дверцу со стороны пассажира и подал руку даме. Ее рука изящно легла на ладонь в белоснежной перчатке, и при помощи мужчины девушка вышла из машины. Тем временем младший Тао отдал ключи от Bugatti служащему, затем подошел к своей спутнице и жестом пригласил ее войти внутрь.

В холле их встретил молодой человек приятной внешности и безупречными манерами. Он поклонился только что вошедшей паре и поинтересовался, не забронировали ли они ранее столик. На этот вопрос он получил утвердительный ответ, а когда узнал имя гостя, на его лице показалось волнение. Совладав с эмоциями, парень с улыбкой предложил проводить богатого аристократа и его леди к их столику.

Зал дышал роскошью и был оформлен в европейском стиле. Многие столики были уже заняты, лишь несколько все еще красовались в гордом одиночестве. Рена и Анну посадили в самом центре, откуда открывался прекрасный вид на сцену, где стоял огромный белый рояль. Официант любезно предложил им меню и, записав заказ, поспешил удалиться.

Через несколько минут на сцене появился ведущий и объявил о результатах проведенного ранее этим вечером розыгрыша номеров, которые были присвоены каждому столику.

--И сейчас мы узнаем счастливцев этого вечера!

Под барабанную дробь были названы следующие номера:

--Столик №3, №4 и №21! Поздравляем сегодняшних победителей! Наш компьютер выбрал вас! Мы порадовали вас, теперь порадуйте и нас!

При этих словах зал разразился громкими аплодисментами.

--Да-да, --продолжал мужчина на сцене,--а теперь я ознакомлю всех вас с правилами. Названные ранее номера столиков, являются претендентами на главный приз! Как всегда приз остается в тайне. Для того, чтобы получить его, вам нужно будет состязаться друг с другом в искусстве исполнения песни. После этого мы все проголосуем и определим победителя. Правила предельно просты: можно петь по отдельности, а можно петь дуэтом или же хором. Главное, чтобы все, находящиеся за столиком, приняли участие. Удачи! Подбодрим наших конкурсантов!!

Зал снова разразился громкими аплодисментами.

--Глупо…--глядя на ведущего, с безразличием заметила блондинка. Перед ней стояла тарелка с греческим салатом.

--Хм,--усмехнувшись, Рен опустил глаза на номерок, который был прикреплен к вазе с цветами.

--А теперь…мы начинаем!!—прозвучало со сцены.—Джентльмен за столиком под номером 3, прошу Вас, пройдите на сцену.
Из-за вышеуказанного столика вышел рослый, широкоплечий юноша. Он был одет в белый костюм в черную полосу с острым воротником. Из кармашка пиджака выглядывала красная роза, отлично гармонирующая с такого же цвета шелковым шарфом в виде галстука, который подбирал у самого горла черную шелковую рубашку. Волосы молодого человека были набриалинены и зачесаны назад, что придавало ему вид начинающего итальянского ганкстерито. Его нельзя было назвать красавцем, но он был близок к этому определению, благодаря своему поражающему всех вокруг шарму. Скользящей походкой он почти-что взлетел на сцену.

--Представьтесь, пожалуйста,--предложив гостю микрофон, попросил ведущий.

Юноша с широкой улыбкой и звездами в глазах взял микрофон и громогласно объявил:

--Меня зовут Сюнь Сяоюнь. Я очень рад снова быть на этой сцене!

--А Вы не первый раз здесь участвуете?

--Нет, уже третий. Но каждый раз, как первый.

--Поаплодируем господину Сяоюню!

Снова аплодисменты в зале…

--Господин Сяоюнь, какую песню Вы хотели бы подарить нашим сегодняшним гостям?

--К сегодняшнему дню я специально подобрал отличную песню. Она называется «Girl, you’ll be a woman soon». Это песня молодости. Я думаю, она станет прекрасным открытием вечера. Я буду петь на оригинальном языке, то есть английском. Это саундтрек к моему любимому фильму «Криминальное чтиво».

--Да-да!! Босс, мы за Вас болеем! Вы намба ван!!

Эти выкрики доносились со столика №4. По лицу Сюня проскользнуло раздражение. Он мгновенно одарил всех, кто так нахально посмел прервать его речь, острым, как лезвие, взглядом. В зале сразу стало тихо.

--Ну, что ж, тогда, прошу, начинайте.

С этими словами ведущий ушел за кулисы. Свет в зале погас, а пол сцены начал подсвечиваться разными цветами.

Послышались первые звуки, напоминающие завывания.

Girl, you'll be a woman... soon

Девочка, ты станешь женщиной…скоро

После этого прозвучало гитарное вступление, и началась песня.

I love you so much, can't count all the ways

Я люблю тебя так сильно, что не могу сосчитать сколько раз
I've died for you girl and all they can say is

Я умирал ради тебя, девочка, и все, что они могут сказать:
"He's not your kind"

«Он тебе не подходит»
They never get tired of putting me down

Они никогда не устают доставать меня
And I'll never know when I come around

И я никогда не смогу узнать, когда поверну
What I'm gonna find

Что я найду там
Don't let them make up your mind.

Не позволяй им принимать решения за тебя
Don't you know...

Разве ты не знаешь?

Не успевая за музыкой и ее ритмом, Сюнь Сяоюнь пел, как пелось, точнее сказать, он начинал фразу, середина которой просто отсутствовала, а ее конец плавно перескакивал в середину следующего куплета. Вообще, вся его песня походила на китайский рэп, который звучал в своем ритме, и совсем не соответствовал играющей музыке.

Судя по выражению лица исполнителя, на котором красовался букет эмоций, он был готов к кульминации, то есть припеву.

Girl, you'll be a woman soon,

Малышка, ты скоро станешь женщиной
Please, come take my hand

Пожалуйста, подойди и возьми меня за руку
Girl, you'll be a woman soon,

Малышка, ты скоро станешь женщиной
Soon, you'll need a man

И скоро тебе понадобится мужчина…

Наверное, Сюнь пошутил, когда говорил, что будет петь на оригинальном языке, потому что все английские слова произносились по-китайски.

К великому счастью присутствующих песня не была длинной, и она быстро закончилась, оставив людей пребывать в состоянии легкого шока, что мешало им продолжать трапезу.

Столик №4 аплодировал стоя, не жалея ладоней.

--Браво, босс!!—получив острый взгляд босса, парни поправились,--то есть, Сюнь Сяоюнь!! Ты велик в своем таланте!! Ты намба ван!!

От услышанных слов лица всех людей в зале перекосило, у некоторых попадали вилки из рук.

--Это шутка?—без краски в голосе сказала Анна, глядя на сцену, откуда провожали господина Сяоюня.—В первый раз слышу эту песню на китайском.

--Поверь мне, я ни одного китайского слова не понял в этой песне,--отпивая теплое молоко из бокала, спокойно прокомментировал Рен.

В это время послышался голос ведущего.

--Молодые люди за столиком №4, пройдите, пожалуйста, на сцену. Мы все ждем вас! А пока я предлагаю поднять бокалы за следующих участников и поддержать их нашими громкими аплодисментами! Я искренне надеюсь, что они порадуют нас чем-то особенно традиционным, чем-то не чуждым нашей культуре!

Шестеро молодых, как на подбор шкафообразных, парней взбежало на сцену, выстроилось в шеренгу, и, расставив ноги врозь, руки сомкнули в замок.

--О! как неожиданно!—удивился ведущий,--вы, я полагаю, решили петь хором? Тогда позвольте предложить вам коллективную песню.

--У нас уже есть песня!—в один голос ответили парни в черных костюмах и солнцезащитных очках.

Складывалось такое ощущение, что все люди в зале знали, куда идут и заранее приготовились выступать. Хотя такое мероприятие проводилось не часто—раз в три месяца, и дата его не сообщалась.

--Да? Очень впечатляет! Очень! И позвольте поинтересоваться, что это за песня?

--Это песня—любимая песня нашего босса!

--??

--Мы часто поем ее по праздникам и другим разным событиям! Она называется «Moonlight and vodka». Она поется на английском, и мы будем петь ее на английском.

--Ну,--с поддергивающей бровью ведущий посмотрел на зал,--надо же…у нас сегодня вечер зарубежной эстрады, как я посмотрю…Но, то ли еще будет! Ведь у нас еще остался столик №21! А вы, молодые люди, начинайте. Вас подбадривают все присутствующие!

Тусклые аплодисменты в зале.

Ведущий скрылся за кулисами, а шестеро китайских богатырей затянули разом в унисон:

Fix me a drink, make it a strong one,

Налей мне выпивки, пусть она будет крепкой
Hey comrade, a drink, make it a long one,

Эй, приятель, выпивки, пусть она будет долгой
My hands are shaking and my feet are numb,

Мои руки трясутся и ноги ватные
My head is aching and the bar’s going round,

Моя голова раскалывается, и бар уже кружится перед глазами
And I’m so down, in this foreign town;

И мне так грустно в этом заграничном городе

На среднем английском языке прозвучал первый куплет. Люди с интересом наблюдали за хоровым пением.

Tonight there’s a band, it ain’t such a bad one,

Сегодня играет группа, довольно-таки неплохая
Play me a song, don’t make it a sad one,

Сыграйте мне песню, пусть она будет не грустной
I can’t even talk to these russian girls,

Я даже не могу поговорить с теми русскими девочками
The beer is lousy and the food is worse,

Пиво никакое, и еда еще хуже
And it’s so damn cold, yes it’s so damn cold,

И на улице так сильно холодно, да очень холодно
I know it’s hard to believe,

Я знаю, в это трудно поверить
But I haven’t been warm for a week;

Но вот уже неделю я не могу согреться

По музыке стало слышно, что вот-вот начнется припев. К огромному удивлению присутствующих, пацаны сняли очки разом и подмигнули залу, а затем снова их надели.

Moonlight and vodka, takes me away,

Лунный свет и водка, они уносят меня вдаль
Midnight in moscow is lunchtime in l.a.,

Лунный свет в Москве—в Лос Анджелесе сейчас обед
Ooh play boys, play...

Ох, ребятки, играйте-играйте

Espionage is a serious business,

Шпионаж—очень серьезный бизнес
Well I’ve had enough of this serious business,

Знаете, с меня уже достаточно такого серьезного бизнеса
That dancing girl is making eyes at me,

Та танцующая девушка строит мне глазки
I’m sure she’s working for the k.g.b.

Уверен, что она работает на КГБ
In this paradise, ah cold as ice;

В этом прекрасном месте, ух…как же холодно…

Песня понравилась всем. А пение понравилось больше, чем сама песня, ведь парни так живо привносили в каждое слово пьяный акцент, что очень придавало реалистичность тексту. Как только прозвучали последние ноты, зал разразился бурными аплодисментами.

--Похоже на съезд мафии,--закатила глаза девушка и подумала: «Что я здесь делаю?»

Пытаясь найти ответ на свой вопрос, она посмотрела на соседа по столику, сидящего напротив нее. Тот с интересом провожал глазами «певцов» со сцены, но, почувствовав на себе взгляд, повернул лицо в сторону блондинки и улыбнулся ей одними глазами. При его взгляде смущение овладело красавицей, и она с поспешностью отвернулась. На данный момент Анна чувствовала себя слишком слабой, чтобы противостоять завораживающему магнетизму его сверкающих очей.

А со сцены доносились следующие слова:

--Что ж, дорогие гости. Это было интригующе, не правда ли?

В зале гул аплодисментов.

--Но мы должны прослушать всех участников нашего конкурса и только потом начать голосование. Итак, пара за столиком №21, прошу вас сюда, на сцену!

--Хм, тебя просят подняться на сцену,-- с невозмутимостью в голосе сказал темноглазой девушке Тао.

--…что??—серьезно посмотрев ему в лицо, спросила Анна.

--Ведущий только что сказал, что тебе пора подниматься на сцену. Я только перевожу его слова.

От закипающего возмущения дар речи покинул японку.

--Я объясню тебе. Наш столик вошел в тройку претендентов на главный приз. Для того, чтобы его получить, нужно спеть песню. Теперь наша очередь, так как все участники уже спели.

--Ты хочешь сказать, что это безобразие на сцене было конкурсом??—недовольным тоном произнесла она.

--Да,--спокойно ответил брюнет.—У нас нет выбора. Либо мы поем дуэтом, либо по отдельности. Что ты выбираешь?—произнеся это, он со смеющимися искорками в глазах посмотрел на нее.

С каждым словом, сказанным Реном, Анна начинала осознавать, что находится в безвыходном положении. Все взгляды в зале были устремлены на них. Нужно было срочно решать. Отступить и не принять вызов, было не в характере Кайамы.

Тихо встав из-за стола, грациозной походкой и гордо поднятой головой девушка направилась к сцене, где ее так ждали.

--Как приятно!—начал ведущий.—Такая красавица споет для нас песню! Поаплодируем нашей гостье! Представьтесь, пожалуйста.

Анна не понимала языка, на котором говорил ведущий, но она стояла с такой уверенностью, что даже и бровью не повела, когда он что-то спросил и протянул ей микрофон. Ее взгляд был устремлен в никуда. Взяв микрофон, она поднесла его ближе к лицу и на идеально поставленном английском языке произнесла:

--Мое имя Кайама Анна. Я буду петь песню «I don't want to get hurt».

Конечно, все происходящее застало ее врасплох. Но показать неуверенность—значит сомневаться в себе. А больше всего на свете она не любила это чувство, по причине которого многие войны в истории были проиграны. Блондинка решила петь песню, которая всплыла в ее памяти. Ее она услышала в первый раз незадолго до отъезда из Японии.

--Песня такой знаменитой группы как Roxette. А Вы уверены, что сможете?

Горе ведущего заключалось в том, что он задал этот вопрос по-английски. Девушка посмотрела на него, как на необразованного неуча.

Юноша за столиком №21 тихо посмеялся, при виде того, в каком ступоре находился ведущий. Зато молодой человек за столиком №3 с восторгом следил за каждым движением загадочной незнакомки.

--Долго я еще буду ждать музыку?

Арктическим холодом повеяло от слов, слетевших с уст иностранки.

--Господа, прошу подбодрить нашу гостью вашими овациями!—заикаясь и путаясь в словах, ведущий скрылся за кулисами.

Наконец до слуха донеслись первые звуки медленной и приятной мелодии. Девушка стояла на сцене с задумчивым видом. Незаметно набрав воздух, она подарила жизнь первым словам куплета.

In everything I see, you appear with me, how come? How come?

Во всем, что я вижу, ты появляешься здесь, рядом со мной. Как же так? Как же так?
And everything I do, involves you too. We are, like one.

Чтобы я не делала, все связано с тобой. Мы будто одно целое
In my life there has been so many changes,
В моей жизни уже было много изменений
and I don't want to be left out in the rain.

Я не хочу быть брошенной под проливным дождем

Ее голос, тонкий и нежный, несущий в себе глубокую печаль, создавал ощущение полной гармонии с музыкой. Анна прекрасно передавала настроение песни.

I don't want to get hurt, I've done my time.

Я не хочу больше страдать, мое время уже прошло
All I want from you, is to tell the truth.

Все, что я хочу, чтобы ты сказал правду
I don't want to get hurt, no more this time.

Я не хочу страдать еще больше в этот раз
I don't want to go blind, and find,

Я не хочу идти вслепую и узнать
it's falling apart one more time.

что все снова раскололось на части

Услышав, о чем она поет, Рен с грустью подумал о том, как же ей до сих пор больно и как глубоки раны ее сердца. Эта песня походила на ее жизнь. Не удивительно, что она так талантливо ее исполняла, изливая свою боль в словах.

Закончив петь, девушка отдала микрофон только что появившемуся рядом с ней ведущему, и, не дожидаясь комментариев с его стороны, поспешно сошла со сцены и направилась к своему столику, где ее встретил загадочный взгляд Тао. По его выражению лица было видно, что он хотел ей что-то сказать, но слова ведущего прервали его намерения.

Рен встал из-за стола, отодвинул для Анны стул и помог ей сесть. Перед тем, как пойти, он взял ее руку и, поднеся к своему лицу, еле коснулся губами бархатной кожи. Затем пристально посмотрев в смущенные его поступком ониксовые глаза, тихо прошептал:

--Слушай внимательно.

Озадаченным взглядом она наблюдала, как он взошел на сцену.

--Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста,--начал ведущий. Он выглядел неуверенно, наверное, из-за пережитого ранее стресса.

--Тао Рен,--глубокий голос наполнил зал.

В зале послышались восторженные охи и ахи.

--Очень приятно. Чем вы нас порадуете? Может, Вам предложить на выбор песни? У нас и такое практикуется.

--Не нужно. Я уже знаю, что исполню. Мне не нужна фонограмма.

--КАК?—шокированный ведущий выпучил на гостя свои узкие глаза.

--Все, что мне нужно—это рояль.

--Э-эх-хе…ну, раз Вы так желаете, мы удовлетворим Вашу просьбу. Итак, давайте подбодрим этого смельчака, который решился исполнить песню без помощи нашей профессиональной техники.

Все присутствующие с жаром хлопали в ладоши.

Подойдя к белоснежному роялю, Рен с аристократическим достоинством сел за него. Его классический черный костюм создавал четкий контраст между ним и инструментом. Открыв отполированную до блеска крышку, скрывающую клавиши, молодой человек приподнял запястья и, опустив их, начал играть. Музыка рождалась при соприкосновении умных длинных пальцев и черно-белых клавиш рояля. После безупречно исполненного проигрыша, брюнет начал свое повествование в серебристый микрофон, специально поставленный для таких случаев.

I lose control because of you babe.

Я схожу с ума, из-за тебя, милая
I lose control when you look at me like this.

Я схожу с ума, когда ты смотришь на меня так.
There’s something in your eyes that is saying tonight.

Твои глаза о чем-то говорят сегодня
I'm not a child anymore, life has opened the door

Я больше не ребенок, жизнь открыла предо мной двери
To a new exciting life.

В новую, захватывающую жизнь

Его низкий глубокий голос, немного с хрипотцой, заполнил собой образовавшую тишину в ресторане. Взгляд пианиста был устремлен в центр зала на сидящую в гордом одиночестве блондинку. К сожалению, за пределами сцены видны были лишь первые ряды столиков, далее все покрывала темнота. Рен не мог видеть ее, но он явно ощущал взгляд ониксовых глаз на себе. Это предавало ему чувство легкого опьянения, и он продолжал, переходя к припеву.

It's all written down in your lifelines.

Все написано на твоей линии жизни
It's written down inside your heart.

Все написано на твоем сердце

You and I just have a dream.

Ты и я имеем мечту
To find our love a place, where we can hide away.

Найти место для нашей любви, где мы могли бы скрыться
You and I were just made.

Ты и я были созданы
To love each other now, forever and a day.

Любить друг друга сейчас и каждый день вечности

Анна наблюдала за его поведением. Ей было странно видеть его таким. От ее проницательного взгляда не могла проскользнуть его взволнованность. Вряд ли кто-то посторонний заметил это. Он вел себя, как обычно—спокойно и сдержано, но она чувствовала, что с ним что-то происходит. Девушка не понимала его мотивов в выборе именно этой песни. Ее внутреннее чувство подсказывало, что это не просто текст, исполненный под музыку. Это было намного большее, походившее на некое послание, адресованное непосредственно ей.

I lose control because of you babe.

Я схожу с ума из-за тебя, милая
I lose control when you look at me like this.

Я схожу с ума, не смотри на меня так
There’s something in your eyes that is saying tonight.

Твои глаза о чем-то говорят сегодня
I'm so curious for more just like never before.

Я так любопытен к познанию большего
In my innocent life.

В моей невинной жизни

It's all written down in your lifelines.

Все написано на твоей линии жизни
It's written down inside your heart.

Все написано на твоем сердце

You and I just have a dream.

Ты и я имеем мечту
To find our love a place, where we can hide away.

Найти место для нашей любви, где мы могли бы скрыться
You and I were just made.

Ты и я были созданы
To love each other now, forever and a day.

Любить друг друга сейчас и каждый день вечности

После долгого приятного проигрыша, его голос внезапно повысился, стал громче, и он начал акцентировал каждое слово. Это была кульминация, словно главная мысль, к которой Рен шел все это время.

Time stands still when the days of innocence.

Время остановилось, когда дни невинности
Arefallingforthenight.

пропадают с наступлением ночи
I love you girl I always will.

Ялюблютебя, милая, явсегдабудулюбитьтебя
I swear I'm there for you.

Я клянусь тебе, что буду всегда рядом
TillthedayIdie.

До того дня, когда навечно закрою глаза.


Тао пропел куплет с серьезным выражением лица, не переставая смотреть вглубь зала. Его слова звучали как клятва, которую он прилюдно давал любимой женщине.

Анна была повержена в глубокий шок от услышанного. В горле запершило от переживания. Ей нужно было срочно попить. Она взяла бокал с красным вином и трясущейся рукой поднесла к пересохшим губам, но, не сумев справиться с эмоциональной дрожью в теле, девушка выпустила бокал из своих длинных пальцев, так и не успев отпить из него. Вино пролилось на ее красивое платье цвета морской волны, и оставило на нем ярко-красное пятно. Не дожидаясь конца песни, в спутанных чувствах Анна в спешке покинула зал и направилась в дамскую комнату.

Пропев последние слова песни, брюнет незаметно для всех вздохнул и встал из-за рояля. Сердце молодого человека бешено колотилось в груди. Кровь прилила к голове. Руки похолодели, а в кончиках пальцев начало покалывать. За 22 года своей жизни такого эмоционального подъема он еще никогда не испытывал. Кто бы мог подумать, что делать признание в любви одновременно доставляет и боль, и удовольствие. Боль от того, что переступаешь через самого себя и признаешь чувства; удовольствие—от того, что уже переступил и признался. От этого в душе юноши родилась несказанная радость. И у него появилось только одно непреодолимое желание—увидеть ее.

Как только Тао закончил играть, зал разразился небывалыми по громкости аплодисментами. Женщины с завистью смотрели на талантливого красавца. Ведущий что-то говорил, но Рен не слушал его. Он хотел было сойти со сцены и удалиться, но мужчина жестом задержал его, чтобы сделать объявление о начале голосования. По его словам, сейчас официанты начнут раздавать карточки, на которых все присутствующие, кроме исполнителей, должны поставить свои оценки в течение часа. После голоса подсчитают и объявят победителя, которому и достанется главный приз сегодняшнего вечера.

Подойдя к своему столику, Рен был удивлен не увидеть за ним Анну. Его внимание привлекли осколки разбитого бокала и пролитого вина на полу возле ее места. Подозвав официанта и попросив убрать сор, китаец направился на поиски дамы его сердца.

Оттирая мылом пятно на платье, блондинка не заметила, как в женскую комнату беззвучно вошел ее соперник по конкурсу.

--Привет, сладкая!

Послышалась китайская речь позади девушки. Та же, в свою очередь, не обратила ни малейшего внимания на высокий голос, и продолжала выводить пятно.

Осознав свою ошибку, набриалиненный юноша попытался произнести то же самое на английском языке, слова которого проговаривались на китайский распев.

--Привет, сладкая!

Его попытка обернулась удачей для него, так как красавица немного повернула лицо в его сторону.

--Вы ошиблись. Здесь дамская комната,--увидев краем глаза особь мужского пола, она, говоря по-английски, безразлично послала его на поиски того, что он искал.

--Крошка, я наблюдал за тобой весь вечер,--подойдя к ней, он схватил ее за руку и развернул к себе.—Ты такая красивая, как раз под стать такому крутому и влиятельному человеку, как я. А ты знаешь, я большой ценитель красоты и, как профессионал, сообщаю тебе, что ты идеально подходишь мне по всем параметрам.

Понимая нахала через слово, выражение ее лица менялось при каждой новой фразе, сказанной им. После он крепче сжал ее запястье и, поднеся руку девушки к своим губам, с жаром начал целовать. Чувства омерзения и отвращения переполняли японку. У нее появилось непреодолимое желание помыть руки с мылом и обработать их спиртом. Она с силой вырвалась из его цепких пальцев, и, воспользовавшись мгновенным удивлением с его стороны, быстро вышла из комнаты в коридор.

Недолго думая, Сюнь Сяоюнь последовал за ней, и, настигнув в коридоре, забежал вперед и преградил дорогу, лепеча про то, какой она роскошный и эффектный вариант женщины, и какой у нее завораживающий и проникновенный голос, вместе они могли бы составить превосходный дуэт.

Остановившись, Анна посмотрела на него с нескрываемым презрением. Внезапно он почувствовал, как что-то злое и недоброе поглотило весь свет и шарм, которые его окружали. Сюнь понимал, что это происходит с ним не по вине пренебрежительного взгляда блондинки. Волосы на его шее стали дыбом. Позади послышался сипловатый голос, говоривший на странном китайском наречии. Гонконгский парень не понял смысла предложения, исходящего от зловещей ауры позади, поэтому он решил повернуться и спросить на ломанном английском, что от него хотят, чтобы потом вернуться к приятному разговору с дамой.

Повернувшись лицом к субъекту, стоявшему у него за спиной, он узнал в нем своего главного соперника по конкурсу песни. В голове Сяоюня успели пронестись мысли, что парень напротив, должно быть, приехал из отдаленной китайской провинции, отчего разговаривает на давно забытом наречии. Конечно, ему не пришло на ум, что это самое, давно забытое, наречие являлось совершенно обыденным в столице Китая.

Карие глаза набриалиненного выскочки в упор смотрели в раскаленные золотые, пылающие внутренним огнем ярости. В них переливалась бурлящая лава.

--Раз ты не понимаешь по-китайски, я повторю на твоем любимом языке,--низким угрожающим голосом, Тао произнес по-английски,--ОТОЙДИ ОТ МОЕЙ ЖЕНЩИНЫ!!

Он не кричал, он имел это в виду, взглядом метая сверкающие молнии в противника. Руки Сюня похолодели, но, как наследник мафиозного клана, он не привык отступать и уступать что-либо его интересующее. Карие глаза бесстрашно приняли вызов. Эта дуэль взглядов продолжалась бы долго, если бы звук двух одновременных пощечин не рассек нагнетающую тишину.

Оба молодых человека рефлекторно взялись за горячую щеку и одновременно посмотрели в сторону, откуда исходил удар. Черные, как уголь, глаза пылали, словно яркий костер, пронизывая мужчин внутренней силой. В них ясно можно было прочесть раздражение и отвращение. Девушка настолько разозлилась, что воздух вокруг нее начинал накаляться.

--Как ты смеешь обращаться со мной, как с глупой куклой?!—Это предложение было непосредственно обращено к Сюню Сяоюню на четком английском языке.—Меня тошнит от этого. А ты,--продолжала она на родном японском, переведя испепеляющий взгляд на Тао,--уже записал меня в свою собственность?! Так знай, что я не принадлежу никому!

Ее крик заставил обернуться служащих ресторана и посмотреть в сторону происходящей драмы. Люди начали перешептываться, глядя на виновников переполоха.

Анна, высказав с жаром все, что хотела, поднесла руку к прическе, выдернула из нее заколку и бросила ее на пол. Тряхнув головой, девушка подарила свободу своим густым длинным волосам. Затем она развернулась, и быстрым шагом направилась к выходу. Опомнившись, Рен побежал за ней, но, услышав шаги позади себя, Анна остановилась и, не оборачиваясь, сказала:

--Не смей идти за мной, Тао, иначе глубоко об этом пожалеешь,--предупреждающим голосом обратилась она к нему, после чего вышла из здания, и ее силуэт растворился в ночи.

Она сидела на рыбацком мостике, который находился неподалеку от маяка. Бурлившая злоба и раздражение понемногу начинали отступать. На сердце было тяжело и грустно. Прохладный ночной ветер охлаждал разгоряченные мысли и тело, отчего девушка поежилась. В следующий момент она почувствовала, как на плечи опустилось что-то теплое и приятно пахнущее дорогим мужским одеколоном. Ощущение déjà vu внезапно охватило блондинку. Ей показалось, что когда-то она уже переживала подобное. От этого нахлынувшего чувства по ее телу пробежала дрожь, и из груди вырвался еле слышный вскрик.

--Прости, я не хотел напугать тебя. Можно мне присесть?

Ответа не последовало. Рен бесшумно опустился на мостик рядом с ней.

--Знаешь,--тихо начал он,--я не хотел, чтобы все так кончилось.

Она продолжала молчать, игнорируя его присутствие.

--Я не для того затеял наше свидание, чтобы оно с треском провалилось. Сегодня, Анна, я показал тебе себя настоящего,--его голос звучал тихо, но уверенно. Он не смотрел в ее сторону, его глаза наблюдали, как лунная дорожка шевелилась от колебания водной глади.

Слова Тао удивили ее, и она искоса посмотрела на его бледное от лунного света лицо. Оно было спокойно и сосредоточено.

--Таким меня никто не знает, даже моя семья,--продолжал он.

Ее сердце учащенно забилось, и она не понимала, почему. Ей вдруг захотелось узнать причину, по которой он так старался. Ведь, зная его характер, он ничего не делает, не обдумав заранее.

--Что ты хотел сказать этой песней? Я знаю, ты что-то имел в виду,--посмотрев ему прямо в лицо, она задала вопрос слегка взволнованным голосом.

Он повернулся к ней и серьезно ответил:

--Я имел в виду каждое слово.

Его золотые глаза с нежностью смотрели в ее ониксовые. От сказанных им слов ее зеркала души потемнели, зрачки расширились. Лицо сделалось бледным, как мел.

--Не шути со мной, Рен,--тихим, дрожащим от нахлынувшего волнения голосом, произнесла она.—Ты не можешь…ты не должен…

При этих словах, девушка поднялась на ноги, скинув с себя пиджак, и сошла по мосту на холодный песок. Рен незамедлительно встал и последовал за ней.

--Почему ты мне не веришь? Отчего это не может случиться?—настаивал на ответе юноша.

Повернувшись к нему, она с болью в голосе сказала:

--Такую, как я не любят и не смогут полюбить.

--Нет, это неправда! Ты обманываешь саму себя,--эмоционально произнес он.—Я полюбил тебя. Я люблю тебя всю: твои достоинства и недостатки. Они стали для меня единым целым. Драгоценным бриллиантом, который дороже мне всего на свете.

Он подошел, взял ее за плечи и, глядя ей прямо в глаза, с нескрываемыми эмоциями в голосе продолжил:

--Ты смущена. Боишься довериться мне. Боишься заново пережить ту боль и разочарования. Я понимаю. Трудно представить, что это могло произойти с тобой. Мы пережили многое…вместе…с тех самых пор…Но я так и не нашел способ, чтобы помочь тебе забыть его. Я увез тебя как можно дальше, чтобы ты не чувствовала его присутствия. Тогда я сам не понимал, что делал. Я не мог кинуть тебя на произвол судьбы. Мои усилия оказались тщетными, ведь расстояние ничего не меняет, когда кто-то находится у тебя в сердце. Прошу тебя, перестань терзать себя. Ведь жизнь идет дальше, она приготовила для тебя счастье. Клянусь, я никогда не оставлю тебя, ты научишься меня понимать… со временем…--из его груди вырвался глубокий протяжный вздох. Он потупил взгляд, и уже более спокойным тоном произнес,--прости, если поступал против твоей воли. Иначе я не мог. Ты слишком дорога мне, я должен оградить тебя от всего, что причиняет тебе боль, в особенности от него. Я никогда не оставлю тебя…никогда…ведь я так долго собирался признаться, что ,--вдруг, подняв голову, он искренне от всего сердца промолвил,--я уже давно люблю тебя.

В следующую секунду Рен упал перед ней на колени, не отрывая взгляда от ее бледного озадаченного лица.

--Анна…стань моей…женой. Прошу тебя, прими меня такого, какой я есть. Я знаю, мне еще далеко до того идеала, который подходил бы тебе. Я несовершенен. У меня намного больше недостатков, чем достоинств. Но, если ты поверишь в меня, я смогу измениться. Я буду желать этого всем сердцем. За то короткое время, которое я прожил рядом с тобой, я заметил, что поменялся в лучшую сторону. Ты научила меня любить. Благодаря тебе я принял Дженна Ли в семью, тем самым сохранив свои отношения с сестрой. Я благодарен тебе. Моя благодарность безгранична.

Онемев от изумления, девушка во все глаза смотрела на него.

--Я прекрасно понимаю, что для тебя это своего рода шок, - с трудом выговорил он, - но ради всего святого, скажи хоть что-нибудь!

Анна мечтала о такой минуте, молилась, чтобы она стала реальностью, но с другим человеком и при иных обстоятельствах. И теперь, когда это свершилось, не могла поверить в происходящее. Он был для нее другом в течение семи лет. Она ждала, не шевелясь, не смея дышать, ждала, что вот сейчас встрепенется, и оживет, и почувствует восторженную радость оттого, что Рен полюбил ее такой, какая она есть, что она сможет выйти замуж и завести семью.

Увы, ничего из этого она не почувствовала.

--Пожалуйста, Анна, - умоляюще сказал Рен. –Не разрушай свою жизнь из-за его безразличия. Я бы все отдал, чтобы то, что случилось, никогда не произошло. Но теперь мы можем лишь надеяться на будущее, и я прошу тебя, не отказывай мне! Вместе мы сможем победить оковы тягостного прошлого. Я верю в это. Поверь же и ты…

До этой минуты она и не предполагала, насколько он был серьезен. И вообще, она никогда не думала, что все произойдет именно так. Ей рисовалась совершенно иная картина: однажды Йо придет и скажет, что любит ее и сожалеет о том, что натворил. Только эта мысль и поддерживала ее в минувшие долгие и горькие месяцы. И вот ей признается в любви лучший друг ее жениха, а Йо даже не потрудился найти ее.

--Сейчас я ничего не могу тебе сказать. Все это слишком неожиданно. Мне нужно время,--сдавленным голосом проговорила она.

--Я буду ждать твоего ответа столько, сколько потребуется,--сказав это, он встал с колен, подобрал пиджак с песка и накинул на ее дрожащее тело.

--Поехали домой,--тихо произнес брюнет.

Она одобрительно кивнула и он, взяв ее за холодную, как лед, руку, повел в сторону неподалеку припаркованной машины.

--Отец! Я нашел достойную меня партию,--распахнув двери, влетел в кабинет Сюнь Сяоюнь.

Пожилой мужчина с интересом посмотрел на своего молодого и горячего на голову сына.

--И кто же она?—по-деловому спросил отец.

--Ну, она не местная. Я даже не знаю, откуда она. Но видел бы ты, отец, как она посмотрела на меня. В ней я узнал твой дух, отец. Такого куража я еще не чувствовал. При ее взгляде стынет кровь в венах. А какую пощечину она мне залепила, отец. Шик и блеск! Щека до сих пор болит. Только проблемка одна. Правда, она не особо стоит твоего внимания. Отец, разреши разрешить ситуацию!

Улыбаясь бриллиантовой улыбкой, Сюнь восторженно хлопал глазами на старика.

--Что за проблема, когда дело касается счастья моего сына?

--Ну, там…у нее мужик есть, которого нужно убрать. И тогда она будет свободна выбрать меня. Правда, мужик не из простого десятка,--задумчиво потер подбородок Сюнь.

--Имя и фамилию,--поднимая трубку телефона, сказал старик.

--Э-э-э…Рен…Тао, вроде так. Во всяком случае, он так представился на сцене, когда пел.

Старик со звоном положил трубку обратно.

--Забудь. Мы найдем тебе другую.

--Но почему? Если мне эта понравится!?

Старик откашлялся.

--Папа, тебя волнует этот мужик? Ты же сам говорил, что мы крутые и никого не боимся и ничего никому не должны.

--Сын, мы крутые, это истина. Но они в своем роде круче. Наша семья как три столетия назад связалась с ними, до сих пор отвязаться не может. Ты думаешь, почему мы в Гонконге живем? Я не хотел говорить тебе эту позорную правду, но так сложились обстоятельства.

--Я разберусь с ними за нашу семью, отец!

--Сделаешь это—лишу наследства. Не повторяй ошибок нашего рода и моих в том числе. Эта семейка нам не по зубам.

Расстроившись не шутку, Сюнь Сяоюнь в безмолвии удалился в свою комнату, оплакивать утрату.

продолжение

Вторник, 24 Февраля 2009 г. 21:57 + в цитатник
Потом он подарил мне роскошный набор драгоценностей и пожелал мне счастья! Дженн! Ты представляешь?
--Я удивлен не меньше твоего, Джун. Может ли это значить, что он, наконец, одобрил нашу свадьбу?
Девушка с радостью одобрительно кивнула.
--Я боюсь в это поверить, но, кажется, да!
По лицу юноши разлилась искренняя улыбка.
--Я очень рад этому! Но что же было дальше? Пока я не вижу в твоем рассказе ничего плохого.
Лицо Джун немногого помрачнело. Тихим голосом она продолжила:
--После того, как брат вручил мне подарок, ювелир передал еще одну коробку, которую Рен принял из его рук и, посмотрев на Анну, протянул ей. Дженн, я не могу передать тебе словами, как она на него посмотрела. Это было что-то между презрением и отвращением. Извинившись, она встала из-за стола, за которым мы сидели, и вышла из магазина. В выражении лица моего брата не было удивления. Сложилось такое впечатление, будто он предполагал, что все так и выйдет. Единственными людьми, которые крайне удивились происшедшим, были ювелир и я. А Рен лишь чуть усмехнулся и, сославшись на дела, исчез, не забыв положить коробочку себе во внутренний карман пиджака. Но что мне пришлось пережить, когда я осталась с ювелиром наедине. Он разрыдался, что его произведение искусства не тронуло женского сердца. Мне пришлось утешать его и отговаривать от опрометчивой идеи уйти на пенсию.
Подумав немного, Дженн Ли произнес:
--Мне кажется, что Рен каким-то образом задел ее чувства. Другого объяснения ее поступку я дать не могу.
--Понимаешь, Дженн, тут все намного сложнее. Он постоянно задевал чем-либо ее за живое, но последствия не были такими тяжелыми, как сейчас. Что-то должно было случиться ТАКОЕ, что могло послужить этой враждебности в ней. Это соперничество продолжается не первый год. Они ведут себя, как подростки, которые стремятся доказать свое превосходство. Раньше, когда я заезжала к брату по делам, я то и дело, была свидетелем их споров.
--Ну, наверное, им нравится вести себя так. Зная твоего брата, если бы это ему успело надоесть, он бы давно отказался от такого рода игры.
--Именно, что игры! Игры на нервах друг друга и моих тоже! Дженн, обещай, что ты будешь беречь мою нервную систему.
--Конечно, милая, я не смог бы вести себя так с тобой. Ты слишком хрупкая и ранимая, чтобы вынести такое. А вообще, мне кажется, что они где-то друг друга не поняли. А твой брат изменился очень сильно. В лучшую сторону. Я с ним не так близко знаком, как хотелось бы. Ну, ты же знаешь по каким причинам. Но судя по его последним поступкам, он стал более внимательным к семье, к людям. Недавно я прочитал в газете, что он спонсировал постройку новой больницы с высоким уровнем медицинского персонала где-то в деревушке на юге страны.
Джун посмеялась с иронией.
--Да-да. Мой брат не перестает удивлять родственников. Это та больница, где его месяц пытались привести в чувства. Но вот парадокс: разбудить его смогла только Анна. Как он мне сам признался, врачи там ни на что негодные, поэтому своим долгом он считает сделать хорошее медобслуживание для людей из деревни и рабочих его драгоценной шахты.
Джун немного помолчала, явно что-то обдумывая.
--Я недавно спросила Анну, почему она стала так холодна к Рену. Знаешь, что она мне ответила? Что сыта по горло его глупыми выходками. Она мне рассказал, что в ту ночь, когда они покинули больницу, он пришел к ней в палату, разбудил и заставил красться почти через всю больницу, чтобы никто не заметил, освещая путь дисплеем своего смартфона. Затем подниматься по винтовой лестнице в одном халате и домашних тапочках. И это в январе месяце да еще при сильном ветре и снегопаде! А знаешь, что в это время делал мой брат? Он шел позади и подгонял ее! Потом, ему вдруг показалось, что она слишком медленно идет, и, перекинув ее через плечо, побежал вверх по лестнице до самой крыши, где ожидал вертолет.
Дженн, скажи мне, нормальные люди так поступают?
Сейчас юноше было сложно ответить. Он боялся задеть ее сестринские чувства. На его счастье, ее вопрос был задан не лично ему, так как, выдержав паузу, она продолжила:
--Я всегда считала своего брата серьезным человеком. Я уважаю Анну и люблю Рена, но почему-то сейчас мне хочется встать на ее сторону.
Вдруг голову Дженна озарила идея.
--А не могло ли это событие стать причиной ее поведения?
--Не знаю. Я уже ни в чем не уверена. Но одно я знаю твердо. Я хочу, чтобы они помирились. Не хочу, чтобы в день нашей свадьбы кто-то из близких мне людей не смог в полной мере разделить те светлые чувства, которыми будет наполнен этот торжественный день.
--Джун, не переживай. Все наладится. Дай им время. Мы тут точно ничем помочь не сможем. Они взрослые люди и вполне могут сами во всем разобраться.
--Дженн, чтобы я без тебя делала?
Он улыбнулся и, вновь обхватив ее ручку, поднес ее к своим губам и нежно поцеловал.
***
Невеста была прелестна в своем подвенечном наряде. Белоснежно белая ткань подчеркивала торжественность этого дня. Длинное, пышное платье придавало девушке невесомость, в то время как корсет, созданный из серебряных колец, инкрустированных драгоценными камнями, был закреплен поверх ткани и выгодно подчеркивал фигуру. Кожу рук скрывали высокие атласные перчатки. Взгляды присутствующих были прикованы к виновникам торжества.
Он стоял рядом и будто бы не дышал, боясь спугнуть то видение, которое находилось подле него. Его руки немого дрожали, но он всячески подавлял излишек эмоций, так как не желал, чтобы их свадьба омрачилась хоть чем-нибудь. Белоснежно белая рубашка, расшитая золотыми нитями по воротнику, хорошо контрастировала с черным элегантным фраком.
Лишь только один человек из толпы присутствующих оценивающе следил за каждым движением жениха, и не прощал ни малейшего намека на ошибку.
Ее лицо осветилось искренним счастьем, когда прозвучали заветные слова «да, я согласен» и затем «да, я согласна». Глаза юноши излучали тепло и нежность, когда он приподнял вуаль с ее лица и запечатал на ее устах осмысленный, наполненный глубокими чувствами, поцелуй. Они долго ждали, когда смогут произнести друг другу главные обещания, которые имели власть скрепить и узаконить их брачный союз. И вот этот день настал.
Гости поздравляли молодых, осыпали их рисом и монетками, желали счастья и благоденствия. Новоиспеченная чета благодарила за участие в их торжестве и одаривала каждого подарками.
Наступил кульминационный момент любого бракосочетания. Все незамужние девушки выстроились на многочисленных ступеньках в ожидании заветного букета. Через несколько мгновений в широких дверях церкви показалась сама невеста, которая с улыбкой посмотрела на молоденьких азиатских барышень. Она мельком скользнула взглядом по присутствующим и остановилась на блондинке, стоявшей чуть поодаль от основной массы на более низком ярусе ступеней. Та не проявляла никакого интереса к происходящему и, казалось, полностью была погружена в свои мысли. Не замечая никого и ничего, Анна решила дождаться окончания мероприятия в стороне, не привлекая к себе лишнего внимания.
Послышались восторженные вскрики девичьих голосов. Белокурая головка рефлекторно повернулась в сторону звуков. Первое, что увидела девушка, был букет цветов, который с высокой скоростью летел по умело рассчитанной траектории прямо на нее. Японка не желала ловить заветный объект для присутствующих красавиц. Она инстинктивно сделала шаг назад, но вдруг почувствовала, что вот-вот потеряет равновесие. Пытаясь удержать баланс с помощью протянутых вперед рук, блондинка все же ненамеренно стала обладательницей приза, за который на верхних ступеньках шла жестокая битва. Пышный букет приземлился ей в руки. Прижав его к груди, она почувствовала, что тело больше не может сопротивляться силе притяжения, и оно неотвратимо падает назад. Зажмурив глаза и сжавшись, она приготовилась к жесткому удару о мраморные ступени. Но его не последовало. Чьи-то сильные руки обхватили хрупкий стан, прижав его к твердой мужской груди. Горячее дыхание обожгло нежную чувствительную кожу левого уха. До ее сознания начали доноситься следующие слова, произнесенные шепотом, но с хорошо расставленными акцентами на словах:
--Если ты хочешь внести что-то незабываемое в особый день для моей сестры, не думаю, что для нее будет счастьем увидеть одну из ее гостей, лежащую на ступеньках в луже собственной крови. Я понимаю, это эффектно, но не все смогут оценить этот подвиг по достоинству.
Буквально пару минут назад лицо Анны было бледным и растерянным. Конечно, растерянность была не присуща девушке страны «восходящего солнца», но в такой ситуации маска непроницаемости слетела бы с любого. Кровь резко прилила к голове после дерзкой и надменной издевки со стороны «спасителя».
Кайама напряглась и резко выпрямилась, тем самым показывая, что больше не нуждается в его поддержке. Но цепкие руки не спешили дать свободу жертве несчастного случая или собственной неосмотрительности. Юноша, неожиданно для Анны, положил подбородок на ее обнаженное плечо, и немного повернув голову в бок, уткнулся носом в бархатную кожу тонкой шеи. Проходящие мимо люди с неподдельным любопытством смотрели на молодую пару, находящуюся в столь интимном положении. Не желая быть услышанным кем-либо, он тихо прошептал ей несколько предложений. Девушка стояла в полном оцепенении. Ни один мускул ее тела не мог двинуться. Каждое слово, как огнем, выжигалось на ее нежной шее. Постояв так некоторое время, она почувствовала, что его руки разжались, и ее тело вновь обрело свободу. Он исчез также неожиданно, как и появился. До ее затуманенного сознания только теперь начал доходить смысл ранее сказанных им слов.
«Сколько еще ты будешь меня игнорировать? Нам нужно поговорить. Это касается твоего возвращения в Японию».
Неприятное чувство пылающей кожи на щеках. Холодные капли пота, выступившие на висках и спине. Омерзительное чувство унижения. Осознание, что ты только что позволил втоптать себя в грязь. Все это синим пламенем жгло изнутри. Ей захотелось немедленно принять душ и смыть с себя следы его дыхания и прикосновений со своей кожи. Подступившие слезы, ком в горле мешали ей находиться на публике, и она немедленно, быстрым шагом направилась в дамскую комнату. Так мерзко и снаружи и изнутри она себя еще никогда не чувствовала.
***
Тихая романтичная музыка, приглушенный свет, мягко струившийся из светильников, сделанных в виде фонариков, танцующие пары, звон бокалов из дорогого хрусталя— все это было достойным продолжением банкета по случаю свадьбы представителей двух старинных могущественных кланов.
Вечер на редкость выдался теплым в это время года. Анна стояла на балконе с богатым декором и наблюдала за танцующими парочкам со стороны. Неизвестно, по каким причинам, но ей вдруг вспомнилось лицо Йо, его теплая улыбка, заразительный веселый смех, его доброта. Воспоминания об этом невольно пронеслись перед глазами. Сердце ностальгически защемило.
«Может быть, тогда я просто его неправильно поняла. Давила на него. Ведь он же говорил, что жениться на мне. А что мне еще нужно? Я же именно это и хотела от него. Ведь Йо не может причинить зло и боль людям. Может, он скучал по мне, искал, а я тут. Даже весточку ему не послала, где я нахожусь. Я могла ранить его таким отношением. Какая же я эгоистка».
Череда ее мыслей была прервана мягким женским голосом, окликнувшим ее.
--Анна, вот ты где. Наконец-то я тебя нашла. В этом Императорском дворце очень легко заблудиться. Я уже испугалась, что ты могла потеряться. Поэтому, попросила своего братика поискать тебя, но, видимо, я нашла тебя первой.
Джун была прекрасна во всех отношениях. Красивая, умная, обаятельная, добрая, ничего не подозревающая, наивная…Дженн Ли просто настоящий счастливец, что женился на такой идеальной женщине.
--Ты хотела что-то сказать мне, Джун?—тихо произнесла Анна.
Китаянка подошла ближе и, так же как и японка, положила локти на перила.
--Я хочу попросить тебя кое о чем. Хотя, я слишком о многом тебя уже просила, мне право неудобно.
--Ты можешь просить меня о чем угодно, ведь в этом нет ничего плохого,--ответила Кайама.
--Как ты знаешь, я и Дженн собираемся в свадебное путешествие по «Золотому кольцу России» на месяц. Дженн всегда хотел побывать в этой великой стране—Родине его горячо любимого и обожаемого писателя Достоевского,--при этих словах лицо Джун озарила нежная улыбка.—Ты не могла бы подождать моего возвращения? Можешь жить все это время в моей квартире. Я хотела бы проводить тебя, когда ты соберешься уехать.
Анна молчала. Она не знала, что ответить девушке. Но кто бы мог подумать, что второй раз за день, на помощь придет тот, от которого она менее всего хотела получить какую-либо помощь.
Громкий уверенный голос раздался позади двух леди.
--Ты больше не можешь просить ее об этом, сестра.
Первая на эти слова обернулась Джун. На ее лице застыл немой вопрос «почему?».
--Мы уже обо все договорились с твоим мужем,--Рен запустил одну руку в карман и лениво прислонился к косяку входной балконной арки.
Анна не хотела встречаться с ним лицом к лицу. Она не могла простить ему то поведение, которое он себе позволил по отношению к ней. Для нее его вид на данный момент был тошнотворным.
--Завтра утром мы все вместе—ты, твой муж, Анна и я—полетим в Японию. Нам нужно кое-что уладить с Ли, а после этого вы отправитесь в свадебное путешествие.
После этих слов он бросил взгляд на ее спину и вышел.
Джун была лишена дара речи.
--Ты представляешь? Вот нахал! Все сам решил, а нас только перед фактом поставил. А Дженн тоже хорош! И когда это они так подружиться успели?!
Анна не ответила. Она смотрела далеко вдаль, в ту сторону, где находится ее Родина и человек, который ей дорог.
«Значит, завтра я стану свободной».
***
На следующий день в 9 часов утра частный самолет китайского мультимиллиардера Рена Тао плавно совершил посадку в главном аэропорту Токио. Ступая по родной земле, Анна не могла поверить своему счастью и не ожидала от себя столь ностальгических чувств, вдруг наполнивших ее сердце.
Группа из четырех человек спустилась по трапу и направилась к ожидающему лимузину, который должен был доставить их на деловую встречу, проходившую в Бизнес Дворце.
Джун и Анна сидели рядышком, тогда как Рен и Дженн находились на противоположной стороне и что-то оживленно обсуждали, прильнув к монитору ноутбука. Это продолжалось с самого начала их полета. Нервы Джун начинали сдавать. Она была обделена вниманием со стороны мужа. Раздражение начинало овладевать ею. Всячески показывая подавленный и расстроенный вид, она лишь больше огорчалась, так как со стороны ее супруга не было никакой реакции. Ему просто некогда было смотреть на нее. Он был погружен в дела с головой, впрочем, как и его шурин. Джун не могла больше вынести вид этого безобразия и отвернулась. Ее внимание привлекла японка, сидящая рядом с ней. Та смотрела в окно и не замечала происходящего вокруг нее. В стекле отражалась еле заметная улыбка и задумчивый, но воодушевленный взгляд.
Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Анна обернулась. На нее смотрели немного печальные глаза китаянки.
--Анна,--начала зеленоволосая девушка,--не будет ли слишком обременительно для тебя провести со мной время до моего вылета в Россию сегодня вечером?—Джун опустила взгляд на колени.—Я понимаю, что прошу слишком многого, но сейчас я чувствую себя ТАКОЙ ОДИНОКОЙ.—Акцентируя последнюю фразу громким голосом, она кивнула в сторону двух деловых юношей. Один что-то говорил, другой же, немного прикрыв янтарные глаза, внимательно слушал и одобрительно кивал головой, но после того, как по салону машины эхом разнеслась фраза «такой одинокой», они оба притихли. Первым не выдержал Дженн. Наконец-то заметив подавленное состояние супруги, он молниеносно очутился перед ней на коленях, взял ее руки в свои, и начал успокаивать ее. Во время возникшей паузы, Рен перевел взгляд с молодоженов на Анну, которая вновь смотрела в окно, не обращая внимания на происходящее.
--Хорошо, Дженн, я поняла,--уже медовым голосом произнесла Тао-Ли.—Отправляйтесь на свою деловую встречу, а я и Анна пройдемся по магазинам и будем ждать вас в 3 часа в парке возле «Колеса обозрения».
--Но я хотела бы решить свои дела,--повернувшись в сторону Джун, сказала Кайама, давая своим ответом понять, что несильно заинтересована в походе по магазинам.
--Дорогая, пожалуйста, не бросай меня. Мне будет так одиноко одной. Прошу тебя, составь мне компанию. Ведь сегодня, возможно, мы видимся последний раз перед долгой разлукой.
Джун настаивала на своем. Она схватила японку за плечи во время разговора и начала немного трясти ее, с надеждой вглядываясь в ониксовые глаза.
--Хорошо,--Кайаме оставалось только согласиться, чтобы освободиться от цепких рук девушки.
Пока все были заняты разговором, только Рен заметил, что машина уже подъехала к месту встречи и остановилась. Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую черную книжечку с золотыми буквами на обложке, и, уже выходя из салона авто, протянул блондинке.
--Возьми, думаю, он тебе сейчас нужнее, чем мне.
С этими словами, обращенными непосредственно к ней, он вышел и направился к главному входу многоэтажного здания. Следом за ним вышел Дженн, почтительно кивнув Анне и напоследок послав Джун воздушный поцелуй. Когда японка посмотрела на предмет в ее руках, она узнала в нем свой паспорт, и была искренне удивлена, так как не знала, что он находился у Рена.
***
Пройдясь по магазинам и не найдя ничего стоящего своего внимания, девушки направились в парк. До назначенной встречи оставалось три часа. Нужно было чем-нибудь себя занять, благо парк был большой, и там было много мест, куда можно было сходить и посмотреть. Подойдя к «Колесу обозрения», Джун предложила прокатиться. Ей нравился этот аттракцион с детства. Анна не возражала. Они купили билеты и сели в одну из кабинок. Через мгновенье кабинка начала отрываться от земли. Китаянка радовалась, как ребенок, смотря на панораму города.
--Ты знаешь,--начала старшая девушка,--за это время я так привыкла к тебе, что не могу представить, что будет дальше. Ты мне стала не просто хорошим другом, но и сестрой, которой у меня никогда не было. Мне так уютно в твоем обществе.. Я могу поделиться с тобой своими мыслями и могу не волноваться, что меня раскритикуют или поднимут на смех. Ты понимаешь меня даже тогда, когда я сама себя не понимаю. И ты так много сделала для меня. Я хочу отблагодарить тебя за твою доброту, но не знаю как. Что я могу сделать для тебя, Анна?
Блондинка выслушала волнительную речь Джун. Ей было неудобно слышать такие хорошие вещи о себе. Она не привыкла к тому, чтобы ее так тепло и чистосердечно благодарили.
--Ты ничего мне не должна. Будь счастлива, и это будет для меня самой большой наградой,--с этими словами она улыбнулась зеленоглазой красавице. Та, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, бросилась ей на шею и крепко обняла. Глаза Кайамы округлились от удивления. Немного застыв в нерешительности, ее руки в ответ обняли старшую Тао.
Совладав с эмоциями, девушки решили подняться на самый верх смотровой площадки. Достигнув своей цели, Джун посмотрела на часы, которые ей подсказали, что до встречи с мужем и братом у них оставалось около двух часов.
--Не хочешь чего-нибудь попить? Эта длительная прогулка немного вымотала меня из сил. Я могла бы сходить купить нам прохладительных напитков.
--Звучит неплохо,--сказала Анна, устремив свой взгляд на великолепную панораму, открывающуюся с высоты площадки.
--Тогда, я скоро вернусь. Тут неподалеку где-то должен быть автомат.
Сказав это, высокая красавица скрылась из виду.
***
Йо лежал на любимой лавочке пятого яруса смотровой площадки в Центральном парке. Солнышко ласково грело кожу, легкий ветерок колыхал каштановые волосы. Тело находилось в состоянии эйфории. Странно, но в будни в парке было совсем мало людей, и Йо любил проводить тут время в такие дни.
--Эй, Йооооо!!!!!
На горизонте показался зеленоволосый юноша, который кричал слова приветствия и размахивал одной рукой.
При звуке своего имени, Асакура открыл глаза и лениво повернул голову в сторону доносившихся криков.
--Привет, Лайсерг, дружище! Какими судьбами? Не значит ли это, что с нашей последней встречи прошло 3 года?
--Именно-именно, Йо. Кто бы мог подумать, что время так быстро бежит,--подойдя к шатену, англичанин пожал ему руку и по-дружески обнял.—А ты совсем не изменился. Такой же расслабленный, как всегда.—Он широко улыбнулся.
--Зато тебя годы не пощадили, Лайсерг. Ты только посмотри на бледность своего лица. Неужели работа юриста такая сложная?
Они оба присели на лавочку, на которой до этого дремал Йо.
--И сложная и ответственная. Но мне нравится. Я люблю решать сложные дела. Это говорит о том, что я постоянно совершенствуюсь. Ну, а ты как, дружище? Наверное, женился.
Асакура откинулся на спинку лавочки и посмотрел в небо.
--Как можно. Я бы обязательно тебя пригласил на свадьбу, если бы она состоялась.
--Слушай, а почему у тебя дома никого нет?—заинтересованно и с удивлением спросил молодой юрист.—Я приехал к тебе и мне никто не открыл. Прождав 3 часа возле двери, я вдруг вспомнил номер твоего мобильного телефона. Благо, он не поменялся за 3 года.
--И правильно сделал! Надо было сразу позвонить. Я бы тебя в аэропорту встретил. Ты как всегда любишь преподносить сюрпризы.
--У нас в Англии есть поговорка «Не провожай и не встречай гостей—в нужное время они сами появятся»,--засмеялся Лайсерг.
--О, я вижу, ты чтишь древние традиции,--с изумлением протянул Асакура младший.
--Не без этого. У нас говорят, что традиции формируют национальность человека. Так ты не ответил на вопрос.
--Да дома никого нету. Я же тут,--зевая, сказал Йо.
--А где Анна? Обычно она всегда дома,--Лайсерг был крайне удивлен ответу друга.
--Не знаю. Я о ней теперь ничего не знаю,--это было сказано с безразличием.
--Как это? Вы же помолвлены.
--Ну, да, помолвлены. Только это всего лишь формальность. Понимаешь, наша помолвка—обязательство перед моей семьей. Это плата моих предков ей за то, что она тренировала меня, и благодаря этому, я стал Королем.
Лайсерг был настолько поражен этой новостью, что начал заикаться.
--Н-но, мне казалось, что в-вы любите друг друга.
Йо посмотрел на него с иронией.
--Я уважаю ее, испытываю чувство благодарности, но ничего такого, что могло бы назваться любовью.
--Но вы же вместе прожили столько лет! Неужели ты больше ничего к ней не почувствовал, кроме благодарности?!
--Верно. Мы прожили 7 лет под одной крышей. Все эти годы были такими однообразными, особенно после конца турнира. Ей не нравилось, что я чаще стал общаться с друзьями. Тренировки не стаяли уже на первом месте, как было раньше. У меня появилось больше свободного времени. А она заставляла делать меня то, что она сама хочет. Понимаешь, я уже не маленький мальчик, а взрослый мужчина и будущий глава семьи. Я должен принимать собственные решения. Мне надоело зависеть от чужих.
--Но мои мама с папой выслушивали друг друга и принимали только те решения, которые устраивали их обоих.
--С ней это нереально.
Оба друга немного помолчали.
--Странно, мое мнение об Анне-сан всегда было очень высокое. Мне всегда казалось, что она бережет твои чувства, защищает тебя от ненужного и пустого, а когда приходит время чего-то по-настоящему значимого, не вмешивается в твои решения. Она очень заботилась о тебе все эти годы. Я не понимаю, что заставляет тебя думать о ней так!
Англичанин искренне не понимал своего японского друга. Его сердце подсказывало, что Йо не прав по отношению к Кайаме. Ему даже стало обидно за нее.
--И что предлагаешь? Чтобы я продолжал искать ее, когда она сожгла все мосты за собой? Мои родители и дед с бабкой поставили мне ультиматум, что я должен жениться только на ней и не на ком больше. Видишь, я жертва ее эгоизма. Она исчезла, не сказав ни слова. Уже больше полугода о ней не было никаких известий. Я пытался найти ее, но тщетно. Не знаю, что на нее нашло. У нее была легкая жизнь, такая, какую она всегда хотела. Мы должны были скоро пожениться. Своим поступком она поставила меня в неловкое положение перед людьми. Теперь мне нужно оправдываться, объяснять каждому, где она и почему мы не вместе. Семья требует ее возвращения. Верховные старейшины твердят, что Король не может царствовать без Королевы, и грозятся отдать титул второму лучшему после меня, то есть моему брату, а он женат. И вообще, о чем они думают, если от него же мир и спасали. Хао прошел психологические тесты, и результаты показали, что он теперь выступает за мир, а не против него.
--Дааа, с юридической точки зрения у тебя тяжелое положение,--проговорил на выдохе Лайсерг.—Я не знаю, что могло между вами произойти, из-за чего Анна-сан покинула твою сторону, но уверен, что должно было случиться что-то веское, ведь без причины, она бы так не поступила. Я всегда тебе завидовал в том плане, что она оставалась верной тебе все эти годы и не оставляла твоей стороны. Такой преданности и веры я не видел еще ни в одном человеке, которых встречал. Но скажи, если вдруг она вернется, что ты предпримешь?
--Ой, Лайс,--отмахнулся Йо,--ты делаешь из нее прямо какой-то идеал женщины. Мне не останется ничего другого, как только принять ее и жениться на ней. Для нее было бы лучше вернуться ко мне и стать моей женой, чем вести скитальческий образ жизни. Такой беззаботной и легкой жизни как со мной, ей никто никогда не сможет предложить. Зная ее невыносимый характер, она, скорее всего, останется никому не нужной старой девой.
С жалостью посмотрев на товарища, Лайсерг ничего не ответил. А что можно было сказать человеку, который настолько был уверен в своей правоте, что не хотел слушать мнение других?
--Не будем говорить о пустом. Самое главное, что ты приехал и это нужно отметить, я сейчас созвонюсь с ребятами. Они будут счастливы увидеть тебя.
Вынув мобильник из кармана, Асакура принялся набирать нужные номера. Однако, английский парень не мог сейчас разделить ту радость, которую чувствовал его друг. От недавнего разговора на сердце юноши было тяжело.
***
Купив прохладительные напитки, Джун направилась к месту, где минут 10 назад она оставила Анну. Подходя к нему ближе, китаянка заметила удаляющуюся фигуру блондинки, которая медленно брела к лифту. Ее голова была опущена, руки свисали, как плети, походка была неуверенная. Столкнувшись с прохожим, она не останавливаясь, продолжала идти дальше. Складывалось такое впечатление, что японка не видит, куда идет и не понимает, где находится. Окликнув ее несколько раз и не получив ответа, молодая женщина отдала проходившему мимо мальчику баночки с напитком и побежала вслед за исчезнувшей за дверями лифта Анной. Джун заметила мокрые капельки на вымощенной плитками дорожке, по которой только что прошла Кайама, и это заставило ее взволноваться не на шутку. Дождавшись поднявшегося лифта, китаянка быстро вошла в него и нажала на кнопку первого этажа. Через 3 минуты она стояла внизу и быстро окинула взглядом прохожих. Девушки в длинном белом шелковом платье с желтыми розами, вышитыми по подолу, нигде не было.
«Не могла же Анна далеко уйти за такое короткое время!»--Джун тяжело вздохнула. Она понимала, что с блондинкой происходит что-то странное. Ее поведение вызывало опасения за ее жизнь. И сам факт того, что она плакала, уже давал серьезный повод поразмыслить о причине происшедшего.
Не теряя времени на раздумья, Тао-Ли побежала вглубь парка, вглядываясь в лица прохожих. Побегав так с полчаса и не добившись результатов, девушка в панике присела на близстоящую лавочку и лихорадочно начала соображать, что она еще может предпринять. На ум ей пришло только одно рациональное решение. Достав из сумочки мобильный телефон, она машинально набрала номер. Послышались длинные гудки и затем тихий голос мужа.
--Джун, мы на заседании директоров, у тебя что-то срочное?
--Дженн, зачем ты поднимаешь телефон моего брата? Немедленно дай ему трубку! Это СРОЧНО!—прокричала она в трубку.
На другом конце провода, Дженн с изумлением посмотрел на СВОЙ телефон, но затем, решив, что лучше не спорить с расстроенной женщиной, передал трубку шурину, который на тот момент говорил речь за кафедрой.
Рен просил извинить его и, отойдя в сторону, поднес телефон к уху.
--Да, слушаю,--сказал он по-китайски.
--Рен! Беда! С Анной что-то не так! Она пропала! Я не могу ее найти!
Рен рефлекторно сжал трубку в руке.
--Когда? И где это случилось?—коротко спросил он неожиданно низким голосом.
--В Центральном парке. Она спустилась со смотровой площадки и исчезла. Она вела себя очень странно перед тем, как пропасть. Она плакала и была рассеянной. Я боюсь, что с ней может произойти что-то непоправимое в таком состоянии. Рен, что мне делать!?!
--Оставайся в парке. Ли приедет за тобой после этой встречи. Я отправляюсь на поиски. Если тебе удастся что-то узнать, звони на МОЙ сотовый.
Сказав это, он отключился и направился к Дженну, который сидел рядом с кафедрой. Тао подошел к микрофону и сказал:
--Уважаемые господа, по весьма неотложному делу, я вынужден удалиться. Но мою речь продолжит мое доверенное лицо Ли Дженн.
После этого Рен быстрым шагом вышел из зала, оставив удивленного Дженна продолжать начатое.
--Минна-сан…(продолжение речи)
***
Она шла вдоль побережья лазурного моря. Волны, потерявшие свою силу из-за встречи с берегом, нежно ласкали ее босые ноги. С пальцев левой руки свисали босоножки. Ночной ветер теребил влажные волосы. Платье, немного легковатое для такой прохладной ночи, пыталось согреть тело. Она провела рукой по еще не высохшим волосам и устремила свой взгляд на линию горизонта, за которым уже виднелись первые лучики теплого солнца. Ночь промчалась незаметно. Не хотелось возвращаться домой. Хотя никакого дома и не было. Так же как и семьи. Единственное место, где она чувствовала себя нужной—это этот берег, каждую песчинку которого она успела выучить за те долгие часы, проведенные здесь; это море, которое всегда делилось своим теплом и прохладой; лучи рассвета, которые так напоминали ей саму себя.
Она медленно шла по мокрому песку, наслаждаясь его прохладой. На минутку закрыла глаза и нежно обхватила себя за плечи. Ей казалось, что сам ветер обнимает ее. Одиночество ей подходило. Ей никто не был нужен. То, что она испытывала, вдыхая влажный морской воздух, эти ощущения свободного полета, не могли сравниться ни с чем. Только в одиночестве она могла понять себя. Понять, что она…одинока. Грусть наполнила ее сердце, еще молодое, полное сил чувствовать…любить, но уже израненное прошлым и не залеченное настоящим. Невольно вспомнились слова, которые она услышала днем, стоя у ограды смотровой площадки шестого—верхнего яруса. «Понимаешь, наша помолвка—обязательство перед моей семьей. Это плата моих предков ей за то, что она тренировала меня… Мы прожили 7 лет под одной крышей. Все эти годы были такими однообразными… Мне не останется ничего другого, как только принять ее и жениться на ней. Для нее было бы лучше вернуться ко мне и стать моей женой, чем вести скитальческий образ жизни. Такой беззаботной и легкой жизни как со мной, ей никто никогда не сможет предложить. Зная ее невыносимый характер, она, скорее всего, останется никому не нужной старой девой»
Только сейчас она почувствовала прохладу ночи, плавно перетекающей в рассвет. Она опустила голову. Из глаз покатились жемчужины горьких слез. Значит, в ту ночь она не ошиблась, а действительно правильно поняла его слова. «Я не создана для такого высокого чувства, как любовь. Я никогда не смогу полюбить… и никто никогда не полюбит меня…никто…никогда…»
Глаза ее медленно открылись. Взгляд упал на ее босые, израненные ракушками, ноги. Соленая вода заходила в ранки, но эта боль была ничем, по сравнению с душевными терзаниями, которыми было наполнено ее девичье сердце. Отойдя подальше от воды, она села на прохладный песок и уткнулась лицом в согнутые колени. Ветер не щадя, развивал ее длинные волосы. Под тяжестью влаги они больно хлестали спину, плечи, оголенные руки. Но девушка не шевелилась. В каком-то смысле она была даже рада чувствовать эту боль, так как она отвлекала от другой, более невыносимой, которая разрывала изнутри.
«Если это была не любовь к нему, то почему сейчас мое сердце так болит? Если это было не настоящим чувством, то почему я так страдаю? Но, если же, это была действительно любовь, то я не хочу больше любить, не хочу страдать снова, не хочу впускать кого-то в свое сердце. Хочу быть такой, как была раньше. Но смогу ли я с этой кровоточащей раной стать прежней?»
--СМОГУ ЛИ Я?!!??!!
Из последних сил Анна выкрикнула куда-то в пространство, сдавленным от внутренней боли голосом.
Она не заметила шорох тихих шагов по песку, приближавшихся к ней. Что-то теплое опустилось на плечи и окутало тело. Резко подняв голову, ее заплаканные глаза встретили задумчивый взгляд золотых.
Шепот нарушил мелодию поющего моря.
--Наконец-то я нашел тебя…
Ее пустой взгляд постепенно начинал проясняться. Стройная фигура юноши светилась ореолом из лучей восходящего солнца. Порывы ветра теребили непослушные иссиня-черные пряди волос, и продували насквозь белоснежную рубашку, расстегнутую на воротнике, и бежевые брюки из легкого материала. Он улыбнулся ей теплой искренней улыбкой, не сводя глаз с ее бледного заплаканного лица. Ее зрачки расширились от слов, которые он произнес:
--Пойдем домой.
И протянув ей руку, застыл в ожидании. Она выглядела брошенным зверьком, который пережил много боли и предательства в жизни, и теперь не доверял никому. Ее темные, как уголь, глаза, опухшие от слез, смотрели в его уверенные и проникновенные. Сначала с недоверием. Но от этого его улыбка стала еще шире и добрее. Его рука оказалась совсем рядом. Девушка опустила взгляд на нее. Весь вид показывал, что японка колеблется. Внутри нее идет борьба. Дрожащая худенькая ручка показалась из-под накинутого им ранее пиджака. Она медленно и неуверенно потянулась к его до сих пор протянутой. В нескольких сантиметрах от цели она застыла.
Анна вновь подняла глаза и посмотрела ему в лицо. Он все так же улыбался ей и от лучей рассвета его глаза казались двумя зеркалами, поглощающими ее неуверенность и отражающими веру в нее. Благодаря этому, ей захотелось поверить…ему…Не сводя глаз с его лица, ее рука слегка коснулась его. Не заставив себя долго ждать, юноша сжал в своей теплой, мужественной и надежной ее холодную, хрупкую и дрожащую. Потянув за руку вперед, он помог блондинке встать на слабые от эмоционального стресса ноги. Прижав ее к своей теплой и широкой груди, он крепко обнял ее тонкий стан. Наклонив голову и зарыв в золотые волосы лицо в районе ее плеча, Рен с жаром прошептал в холодную кожу:
--Ты не одинока. Я тут. Рядом. Для тебя. Верь мне.
И она доверилась этому человеку, ставшему для нее лучиком света в кромешной тьме.
Он крепко держал ее в своих объятьях, и когда хотел уже отпустить, ее ноги подкосились от бессилия. Крепкие руки мгновенно подхватили почти невесомое тело девушки, и бережно понесли к припаркованной на набережной машине. Ее голова лежала на его груди. Ритмичный стук его сердца убаюкивал и расслаблял, и она медленно начала погружаться в темноту.
VIII

(часть первая)

Легкий весенний ветер, незатейливо проникал через открытые двери балкона, нежно теребя полупрозрачные занавески из дорогой органзы. Комната была наполнена приятной свежестью морского воздуха. На широкой старинной нефритовой кровати, пребывая в глубоком сне, лежала белокурая девушка. Лицо ее выглядело бледным и истощенным. Тонкие руки были вытянуты вдоль тела поверх одеяла из высококачественной верблюжьей шерсти. По правую сторону постели, расположившись в кресле и изучая пособие по физиологии, сидела темноволосая женщина с азиатскими чертами лица в светлом костюме кремового цвета. Она задумчиво перелистывала страницу за страницей, пытаясь что-то отыскать. Находясь в таком состоянии, она не сразу услышала глухой звонок мобильного телефона.

--Мей Лин, есть изменения?

На этот вопрос женщина ответила отрицательно.

--Я сегодня приеду к семи часам. Подготовь отчет о физическом состоянию пациентки к этому времени.

--Хорошо, доктор. Все будет сделано.

--До встречи.

Мей Лин, убрав мобильный телефон в карман пиджака, встала с кресла и подошла к девушке. Она взяла ее руку, и, посмотрев на часы, измерила пульс. Он был настолько нитевидным, что брюнетке потребовалось некоторое время, чтобы все-таки нащупать его одним из трех пальцев. Давление и температура тоже оказались намного ниже нормы. Поверхностное дыхание и замедленное сердцебиение не могли не волновать врача. Напоследок, китаянка подготовила все, чтобы сделать электроэнцефалограмму, ритмы которой сообщили о том, что оба полушария головного мозга функционируют.

Записав все показания в табель, женщина задумчиво покачала головой. Вот уже как сутки она наблюдала за белокурой иностранкой, которая не приходила в сознание все это время. По словам хозяев дома, девушка пережила сильное нервное потрясение. Мей Лин была молодым врачом, и на ее практике еще не встречала подобных случаев. Пациентка находилась в состоянии летаргического сна, к сожалению, полностью не изученного медициной. Даже современные технологии не были в состоянии приоткрыть завесу над этим редким явлением.

С грустью посмотрев на хрупкое тело, лежащее на кровати, медик принялась ставить капельницу с глюкозой, чтобы хоть чем-то помочь замедленным обменным процессам в организме.

После ужина, сидя в гостиной за чашечкой кофе, трое молодых людей беседовали с мужчиной средних лет. Он пытался объяснить им суть происходящего с гостьей из страны «Восходящего Солнца», не забывая отвечать на многочисленные вопросы со стороны собеседников. Конечно, если присмотреться, то можно увидеть, что единственными из присутствующих, кто задавал вопросы и как-то поддерживал беседу, были молодые муж и жена. В кресле, немного поодаль, сидел черноволосый юноша с серьезным выражением лица. Его глаза были настолько сосредоточены и задумчивы, что с виду можно было сказать, будто его абсолютно не волнует тема разговора с доктором. Однако мало кому было известно, что каждое слово, произнесенное в гостиной, он слушал очень внимательно. К сожалению, вся эта болтовня не давала конкретного ответа на главное— как помочь Анне, которая лежала в это время на втором этаже еле живая.

--Я настоятельно рекомендую перевести пациентку в нашу клинику. Поймите, вдруг ее состояние внезапно ухудшится. В клинике за ней будут наблюдать 24 часа в сутки, и в случае чего наши опытные профессионалы…

Доктор не успел изложить свою мысль до конца. В комнате послышался звук громко поставленной на фарфоровое блюдце чашки. Три пары глаз рефлекторно устремились на виновника этой незапланированной паузы.

Юноша хмуро смерил взглядом всех присутствующих.

--Довольно,--его голос звучал непривычно низко.—Она останется здесь.

--Но…но..

На тщетную попытку доктора возразить, Рен лишь поднялся с кресла и вышел. Джун печально посмотрела вслед брату.

--Простите нас, доктор, мой шурин очень переживает,-- поспешил пояснить Дженн Ли, пытаясь сгладить только что образовавшиеся острые углы.

По правде говоря, это был уже пятый доктор за последние четыре дня. Предыдущие его коллеги не смогли вынести своеобразного характера молодого наследника славного рода, и поспешно отказывались от лечения феноменального явления по причине того, что наука до сих пор не знает, как с ним бороться. Чаще всего Дженн выслушивал отговорки такого плана: «Этот случай вне нашей компетенции. Таким явлением должны заниматься психиатры!» Но и психиатры, и психоаналитики говорили примерно тоже самое, посылая лечиться к профессионалам народной медицины. Тяжелый характер шурина усложнял молодому потомку царского рода поиски новых специалистов. Но он не держал зла на Рена. Он знал, что Анна дорога ему. Еще в конференц-зале, когда Джун сообщила об исчезновении Кайамы, и Тао поспешно покинул столь важную деловую встречу, Дженн понял, что Анна для него не просто друг.

А когда Рен вернулся в квартиру, держа ее на руках в бесчувственном состоянии, закутанную в его пиджак, с израненными босыми ногами и влажными растрепанным волосами, молодые супруги, при виде этой картины, в шоке застыли на месте. Они были поражены увидеть Анну без сознания, но больше всего их испугало выражение лица младшего Тао, ни один мускул которого не двигался. Оно было, как кусок холодного, застывшего, бесчувственного мрамора. Но глаза …Их зрачки были сужены, взгляд, словно из стекла, за которым не возможно было прочесть, о чем думает и что чувствует их хозяин. Сейчас эти зеркала души принадлежали другому Рену, до селе не ведомому Дженну Ли. Они пылали ярким золотым пламенем, способным испепелить все на своем пути. Джун с ужасом подумала, что за всю свою жизнь она ни разу не видела брата таким. Казалось, своим взглядом он сейчас мог остановить стадо диких разъяренных быков и поставить их на колени.

Ни слова не говоря, Рен прошел вглубь квартиры. Зайдя в спальню и подойдя к широкой кровати, он бережно опустил на нее хрупкую девушку. Укрыв одеялом ее измученное тело, брюнет задержал взгляд на усталом лице спящей. Безмолвно стоя в дверях спальни, молодая чета с неподдельным удивлением наблюдала, как юноша с нежностью провел теплой ладонью по бледной и прохладной щеке Анны. Следующее его действие удивило их не менее предыдущего. Он резко выпрямился, развернулся и решительно зашагал к входной двери, по дороге дав указание, чтобы они присмотрели за Кайамой.

--Стой, Рен Тао!

Он бы не остановился, если бы голос сестры не прозвучал властно и угрожающе.

--Я думала, что ты выше этого. Как ты можешь сейчас бросить нуждающуюся в помощи и идти вершить расправу, когда у тебя нет доказательств его виновности?!

Обойдя брата и встав перед ним лицом к лицу, Джун с вызовом посмотрела ему в глаза.

--Не останавливай меня сейчас,-- низким и угрожающим голосом сказал он ей.

Его глаза выражали полное безразличие к ее словам. На мгновение лицо Тао Ли замерло. Ее брат был сейчас невменяем.

Через секунду звук громкого и мощного удара кулака о лицо рассек образовавшуюся тишину в холле. Мелкие брызги испачкали светлые обои ярко-красным цветом. Кровь тонкой струйкой побежала из рассеченной губы аристократа, стекая по подбородку на белоснежную сорочку.

Дженн никогда не забудет ужаса, пережитого в тот момент. Почувствовав привкус железа во рту, золотоглазый юноша медленно поднес руку и прикоснулся к опухшей губе. Опустив глаза на мокрые от крови пальцы, он затем перевел удивленный взгляд на сестру.

--Если ты не можешь контролировать свои эмоции, значит, ты не достоин называться членом нашей семьи и носить фамилию Тао,--холодным, пронизывающим голосом ответила на его немой вопрос Джун.

От этих слов его зрачки расширились до нормальных размеров, а в глазах появился живой осмысленный взгляд. Рука брюнета машинально достала из кармана брюк смартфон и незамедлительно набрала номер личного врача семьи Тао в Японии. Видя действия брата, губы Джун немного растянулись в слабой улыбке. Она сделала все, что от нее требовалось на данный момент. Повернувшись в сторону обеспокоенного мужа, молодая женщина проследовала к нему.

Уже через час доктор стоял на пороге их апартаментов. Все время до его приезда, Рен находился у постели девушки. Зеленоволосая красавица не пожалела о своем ударе даже тогда, когда ей пришлось обрабатывать рану брата, носить ему пакеты со льдом и наклеивать пластырь. Параллельно с этим она еще умудрилась заставить его принять душ и переодеться.

Заключение врача было не утешительным—нервный срыв, следствием которого являлся летаргический сон. По совету медика, они решили увезти Анну из Японии, для того, чтобы ничто не смогло напомнить ей о том, что послужило причиной ее болезни.

Вспомнив этот эпизод из недавнего прошлого, Дженн Ли мог с уверенностью сказать, что для Рена Анна была не просто другом, но кем-то намного дороже.

--Нам очень нужна Ваша помощь в лечении нашей гостьи,--продолжал оправдываться перед доктором Ли.

--Вы лучший специалист и Ваши знания могут помочь ей выздороветь,--поддержала мужа Джун.

--Я все прекрасно понимаю, но если я не могу перевести ее в клинику и дать ей нужные обследования и должный уход, то чем я смогу вам вообще помочь?

--Я обещаю, что поговорю с братом насчет клиники и завтра дам Вам ответ.

Доктор встал, показывая тем самым, что разговор окончен, и обменявшись с молодой четой поклонами, поспешил удалиться.

Джун устало вздохнула.

--Не знаю. Надеюсь, он меня послушает. Мой братец такой упрямый.

--Как бы там не было, нам нужно решить этот вопрос как можно скорее. И право последнего слова все равно будет принадлежать Рену,--произнес Дженн Ли, обнимая уставшую супругу.

Юноша с иссиня-черными волосами сидел на каменной лавочке в прохладном саду, расположенном на заднем дворе роскошной трехэтажной виллы, недалеко от Гонконга на побережье Южно-китайского моря. Приезд сюда был великодушно предложен мужем сестры. Как выразился сам Ли, это место являлось его небольшой уединенной резиденцией для отдыха от многочисленных деловых встреч и повседневной рутины. К сожалению, он не мог посещать ее часто, но дом постоянно находился под присмотром профессиональной прислуги. После того, что случилось с Анной, шурин младшего Тао незамедлительно предложил перевезти ее именно сюда, так как умеренный климат и чистый морской воздух, обогащенный йодом, могли бы способствовать ее скорейшему выздоровлению.

Слегка раскосые глаза были устремлены на белые лилии в пруду с прозрачной водой зеленоватого оттенка. Цветы немного колыхались под дуновением свежего ветерка, принесенного с побережья.

--Так вот ты где, братец.

Ответа на эти слова не последовало. Обладательница мелодичного голоса подошла ближе и встала позади юноши, положив обе руки на его широкие и крепкие плечи.

--Тяжелый разговор нам предстоит, но мы должны поговорить, Рен.

--Тут нечего обсуждать,--чуть слышно сказал он, будто проговаривая мысли вслух,--я не позволю им тешить свое эго, ставить различные опыты и делать вид, что они ей помогают. Мне никогда не забыть тот момент, когда, проснувшись в больнице, я увидел перед собой толпу врачей, спорящих между собой о том, что со мной сотворить в первую очередь. Этот ненасытный, жаждущий экспериментов надо мной, взгляд в глазах каждого из них… В ту ночь я ушел из больницы, так как не собирался отдавать себя в руки науки.

Китаянка была немного удивлена услышать такое из уст брата. Обычно он редко делился своими мыслями и переживаниями. Тяжело вздохнув, женщина опустила свои руки вдоль тела.

--Я согласна с тобой, но в данной ситуации, не ведешь ли ты себя сам, как эгоист? Тогда твои анализы и результаты тестов были в порядке. Но сейчас…не подвергаешь ли ты ее опасности своими страхами и подозрениями, Рен?

--Я знаю, что это неправильно, Джун.--Он слегка повернул голову в ее сторону.—Но видеть, как ее подключают к многочисленным аппаратам, вонзают в ее тело разного рода трубки, иглы…

--Ты прав,--поспешила перебить его сестра,--но все это она уже переживала, когда ты лежал без сознания. Ты забываешь о ее чувствах. Думаешь, ей было легко смотреть на тебя изо дня в день, пока ты, как сам позже пояснил нам, спал целый месяц? Анна стала как тень, ни на кого не обращала внимания, ни с кем не общалась, постоянно проводила время в своей палате, обвиняя себя во всем, что с тобой произошло. Она это тщательно пыталась скрыть, но я не первый год живу на этом свете.

--А нужно ли ей все это, Джун? Бесконечные и безрезультатные обследования, доктора… Подумай, этим мы можем нанести ей еще больший вред!—резко обернувшись и пристально посмотрев в глаза сестры, сказал Рен. Та стояла без движения, не отводя взгляда от его лица. – Я тебе не говорил, но когда я нашел ее одну на пустынном пляже, дрожащую от холода, я вдруг почувствовал всю полноту ее боли и одиночества. Это было невыносимо,--с горечью в голосе произнес он.—Я вспомнил себя в детстве. Мне так не хватало любви и понимания со стороны моей семьи. Для человека так важно ощущать заботу близких людей. Анна намеренно изолировала себя от всех светлых и теплых чувств, совсем как я когда-то. Она ограждала себя от лишних душевных переживаний, ведь с незапамятных времен для японцев считается великим позором дать волю эмоциям. Конечно, этот закон, переходящий из поколения в поколение, делает человека сильным духом, но есть одно «но». Парадокс, каждый закон имеет «слабое место», так называемую брешь. Пусть отсечение эмоций и делает человека сильным, но, прожив некоторое время в таких условиях, я могу с уверенностью сказать, что одиночество не самый лучший спутник в жизни.

--Оставь, Рен,--попыталась остановить его сестра,--не вскрывай старые раны.

Но он продолжал.

--Нет, Джун, ты не понимаешь. Я хочу сказать, что одиночество, оно постепенно разрушает изнутри, день за днем ты неминуемо близишься к концу. Это, как яд, он медленно и болезненно убивает. Пустота в душе поглощает тебя. От тупой, ничем не заглушаемой, боли становишься безразличным ко всему окружающему и в то же время ненавидишь всех и вся. Но приходит время, когда ты осознаешь, что падаешь в бездну. Начинаешь отчаянно бороться с этим состоянием, из последних сил сражаться за себя, и вдруг понимаешь, что тебе не убежать - одиночество всегда так близко, ты ощущаешь его дыхание на своей коже. Но самое главное—от отчаяния теряешь рассудок,—сдавленным голосом прошептал Рен.

В глазах красавицы проступили слезы. Она бросилась на шею брата, крепко его обняла и прошептала:

--Перестань, хватит, пожалуйста. Не заставляй себя вспоминать, не причиняй себе еще большую боль.

--Нет, нет! Прошлое не отпускает меня. История повторяется,--его глаза, внезапно поменявшие свой оттенок на бледно-желтый, сузившимися зрачками смотрели в одну точку, не видя ничего перед собой. Из глубины сознания всплыл образ отца, властным тоном твердившего одно: «Не впускай никого в сердце. Эмоции мешают и рассеивают твою концентрацию. Будь собранным всегда. Ни на кого не равняйся. Принимай решения с холодным и расчетливым умом. И помни: одиночество—твое преимущество». Губы сами собой начали повторять последнюю фразу, словно мантру.

--Рен! Очнись!—Джун схватила его за плечи и начала с силой трясти,--посмотри на меня! Ты не один! Не входи снова в это состояние! Я рядом! Я всегда рядом с тобой, братик! Вернись ко мне!

Холод начинал сковывать тело юноши. Он медленно погружался в темноту. Вдруг до его слуха донесся далекий голос. Ему послышалось слово «вернись». Голос был таким теплым и любящим, что Рену так отчаянно захотелось подойти к нему ближе.

Пробудившись от кошмарных воспоминаний прошлого, Тао нашел себя в полулежащем состоянии на плитах садовой дорожки.

--Сестра?…

Слабый и тихий голос донесся до ее слуха.

--Ты меня так напугал,--сидя на холодном мраморе и крепко прижимая голову брата к своей груди, прошептала молодая женщина, не прекращая обнимать его.

--Что со мной? Я что-то неважно себя чувствую…

--У тебя случилось временное помутнение рассудка. Ты бредил наяву, Рен.

--У меня уже семь лет не было рецидива,--устало сказал юноша, закрывая глаза и прислушиваясь к учащенному сердцебиению сестры. Постепенно его дыхание становилось ровнее и он, убаюканный теплом ее объятий, начал успокаиваться и медленно приходит в себя.

Просидев в таком положении около четверти часа, Тао Ли подумала, что пришло время выяснить уже давно занимавший ее мысли вопрос.

--Знаешь…--задумчиво начала она, пропуская темные пряди его густых шелковистых волос между своих длинных тонких пальцев,--с тех пор как ты привез Анну в Китай, я наблюдала за тобой, как ты постепенно менялся. Ты брал ее везде с собой, не давал ей прохода и свободы, заполняя все ее время своим присутствием. Это было до того, как я попросила ее помочь с подготовкой к свадьбе. Но и после не оставлял ее в покое. Слишком остро реагировал на многозначительные взгляды, подаренные ей со стороны других мужчин. Ты вел себя по отношению к ней, будто она являлась твоей собственностью. Тебе нравилось раздражать ее, выводить из себя для того, чтобы она хоть как-то обращала на тебя внимание. Твоя кровь стынет в жилах, когда Анна в беде, и ты стремглав мчишься на помощь. Ты закипаешь, теряешь контроль над собой, когда кто-то смеет обидеть ее, и готов совершить самосуд над тем человеком. Твоя потребность в ее обществе возросла до такой степени, что, запаниковав, решил не отпускать ее в Японию. Но в последний момент ты изменил свое решение, брат.

Немного помолчав, Джун произнесла в утвердительной форме:

--Рен Тао, ты любишь Анну. Причем, уже давно, но с упрямством убеждаешь себя в обратном.

Она почувствовала, как его дыхание замерло на мгновение, а тело напряглось. Усмехнувшись сама себе, женщина продолжила:

--Если ты мужчина, скажи мне правду.

Медленно выскользнув из ее объятий и отстранившись от сестры, он, не смотря ей в лицо, ровным тоном произнес:

--Я вижу, ты, как всегда, проницательна,--и, сверкнув на нее ярко-золотыми глазами, добавил,--хитрая, коварная женщина. Решила воспользоваться моей временной слабостью.

Джун расплылась в широкой улыбке.

--Не льсти мне, братец, и не увиливай от ответа.

--Чего ты хочешь?

--Признай очевидное, иначе я от тебя не отстану.

Юноша с ухмылкой провел рукой по густым волосам.

--Я не разобрался в своих чувствах до конца. Мне не приходилось испытывать такого прежде.

--Можешь поверить мне, как человеку, накопившему немалый опыт в таких делах.

Она тихо засмеялась, опустив голову.

--Кто бы мог подумать…мой братик, наконец-то, познал самое прекрасное чувство на свете.

--Я же сказал, что не уверен!—огрызнулся брюнет.

--Хм,--правая бровь Джун заинтригованно приподнялась,--тогда ответь мне на несколько легеньких вопросиков.

--…

Поняв, что настало время продолжать наступление, красавица, слегка опьяненная собственным превосходством, перешла в контратаку.

--Опиши мне свои воспоминания, связанные с Анной, во время твоего проживания в Японии.

-- … Я помню, как она поднимала лицо навстречу теплым лучам солнца, а оно в ответ игриво сверкало на кончиках ее черных ресниц. Помню, как ветер развивал длинные пряди непослушных белокурых волос, а она старательно пыталась вернуть их на место. Тогда в ней не было этой печали. Ее лицо всегда украшала легкая ухмылка, которая так подчеркивала серьезность темных глаз.—В этот момент Джун закатила глаза. У нее сложилось впечатление, будто брат в последнем предложении описывал себя самого. Тао Ли не подала вида и снова вслушалась в повествование Рена.-- Она была прекрасна, как тайна: такая же заманчивая, интригующая, даже немного завораживающая. Невозможно было предугадать, чего ожидать от нее в следующий момент. От этого у меня внутри все замирало в предвкушении чего-то нового. Такой я помню Анну, пока в ее сердце в полную силу не разрослись чувства к Йо. Я не знаю, что между ними произошло. В один миг она изменилась и стала такой, как сейчас. От прежней Анны остались лишь черные, как уголь, глаза, все такие же ясные, но уже без той живой искры. Печаль, горечь наполнили зеркала ее израненной души. Трудно представить, что такое могло произойти с ней, всегда сильной духом девушкой.

Джун скрестила руки на груди и со вниманием посмотрела на брата. Ее слова слегка шокировали юношу.

--Тебе нравится такой тип женщин, не правда ли?

Его брови приподнялись от удивления, но он быстро взял себя в руки. Однако образовавшийся горячий румянец на его щеках не смог пройти незамеченным от зоркого взгляда сестры.

--М-м…она……..

--Что, Рен, что? Отвечай честно и четко на прямо поставленный вопрос. Наша семья мямлей не уважает,--помахала указательным пальцем перед носом брата китаянка.

--Она напоминает мне тебя, сестра,--на одном дыхании выпалил смущенный Тао.

--Видишь,--с облегчением сказала Джун,--не так уж и сложно. У меня к тебе последний вопрос. Не спеши отвечать. Подумай хорошенько.—Она положила свою руку поверх его и заглянула ему в лицо.—Чего хочешь ты?

Юноша ответил без колебаний. Ему не нужно было долго обдумывать свой ответ.

--Я хочу для нее счастья. Хочу, чтобы рядом с ней был надежный человек, который согрел бы ее своей любовью, залечил бы ее израненное сердце, заполнил бы его особенным чувством, уважал, ценил и доверял бы ей, как самому себе или даже больше.

--Так в чем же дело?—Заметив его задумчивый взгляд, поспешила поинтересоваться молодая женщина.—У тебя благородные намерения, Рен. Почему ты колеблешься?

--Она ничего не чувствует по отношению ко мне. Она все время тосковала по нему.—Сказав это, он глубоко вздохнул и опустил глаза,--я исполнил ее желание, отпустив к нему. А он вместо того, чтобы ответить ей взаимностью, еще глубже вонзил кинжал безразличия в ту же самую рану. Сейчас Анна так одинока. Она не верит никому. Раны ее сердца настолько глубоки, что это отразилось на ее здоровье. Ее сознание не выдержало психологического потрясения и впало в глубокий сон. Если сравнить, мы с ней похожи, но у меня была и есть ты, сестра, а у нее нет никого, кто бы ее поддержал в трудную минуту. Я тоже убегал от реальности, становясь тираном: жестоким, безразличным, гордым, надменным и ненавидящим всех и вся. Но рядом со мной всегда была ты. Благодаря тебе и Йо я стал тем, кем сейчас являюсь. Парадокс, Асакура излечил меня от одиночества, а свою невесту одарил этим гнетущим чувством.

Рен с горечью усмехнулся, чертя мнимые круги по белому мрамору подобранной ранее палочкой.

--Любовь—это прежде всего ответственность за другого человека. Готов ли ты принять на себя всю ответственность за жизнь Анны? Стать тем единственным, который сможет показать ей, что такое быть любимой.

--Как я могу стать этим человеком, если не уверен в искренности своих чувств? Я не хочу обмануть ее, так как это может привести к трагедии.

--Проснись!—Резко прокричала Джун. От ледяного тона ее голоса брюнет почувствовал себя так, будто его только что окатили сразу тремя бочками холодной воды.—То, что происходит сейчас, уже неминуемо ведет к трагедии. Если вдруг она произойдет, сможешь ли ты жить с чувством вины всю оставшуюся жизнь, зная, что в твоих силах было предотвратить ее? Я разочарована в тебе! Ты пытаешься перевести все стрелки на неуверенность в своих чувствах, а на самом деле боишься открыться перед Анной, снять свои доспехи и показать настоящего себя! Боишься не дотянуть до ее идеала, и стать в ее глазах посмешищем! Но, милый мой, кто не рискует—тот не пьет шампанское! Любовь—это вызов! И его способен принять только настоящий мужчина, готовый пожертвовать всем ради победы, чтобы потом с достоинством пронести ее по жизни с возлюбленной рука об руку.

Эти слова отрезвили его затуманенный разум. В одночасье все сомнения рассеялись. Он прислушался к голосу своего уже давно все осознавшего сердца и честно признался сам себе, что ЛЮБИТ.

И Тао Рен с радостью взял на себя ответственность, бросив вызов всему миру, но прежде всего Асакуре Йо, с этого момента который стал его соперником за место в сердце любимой женщины.

Больше всего на свете он не хотел видеть ее слез. Он дал обещание перед сестрой, что добьется любви той, которая даже еще не подозревала о его чувствах, и во что бы то ни стало, сделает ее счастливой.

Истинное, исходящее из пламенного сердца, желание достигло Небес, и юноше был дарован шанс.

В ту же самую минуту в одной из комнат трехэтажной виллы обрамленные черными густыми ресницами глаза длинноволосой красавицы блондинки моментально распахнулись.

Лежа в кровати, девушка попыталась осмотреться. Зрение напрягалось и никак не могло привыкнуть к темноте, поэтому ей потребовалось некоторое время, чтобы начать распознавать предметы в комнате. Это место было ей незнакомо. Блондинка медленно спустила ноги с кровати на холодный пол и, встав с нее, босиком, немного пошатываясь, пошла к балконным занавескам. Раздвинув их, девушка ступила на балкон, откуда открывался прекрасный вид на ночной сад и доносился свежий морской воздух. Ночь была достаточно тепла. Небо, усыпанное миллиардами звезд, каждая из которых пыталась выглядеть ярче остальных, нависло над Землей черным бархатным покрывалом.

Впереди виднелась дорожка, подсвеченная бледно-желтым светом Луны. Растения в саду сейчас напоминали застывшие фигуры людей, о чем-то шепчущихся между собой под влиянием легкого прикосновения ветра.

«Где я нахожусь?»

Оглядевшись по сторонам, с удивлением подумала японка.

После долгого разговора с сестрой, Рен еще некоторое время пробыл на мраморной террасе возле пруда. Джун ушла около получаса назад, оставив его наедине со своими мыслями. Она почувствовала, что он больше не нуждается в ее присутствии, и, сославшись на поздний час, поспешила удалиться.

Юноша наслаждался ночной тишиной. Такой легкости на душе он уже давно не ощущал, и был доволен собой, что сумел переступить через сомнения и страхи, и разобраться в своих чувствах.

Взглянув на звездное небо в очередной раз, он встал и с легкой улыбкой на лице направился к вилле, едва слышно прошептав:

«Звезды сегодня такие красивые».

Анна слабыми ногами медленно ступала по зеленым ковровым дорожкам второго этажа. Мягкие пушистые тапочки, найденные ранее возле кровати, были слишком неустойчивыми, и, то и дело, норовили соскользнуть с ног. Приглушенный свет настенных ламп создавал полумрак в коридоре. Глаза девушки еще не успели привыкнуть к свету, поэтому даже такое освещение причиняло дискомфорт, отчего приходилось часто прищуриваться.

Сильное головокружение не могло сломить твердое намерение выяснить, где она находится. Пройдя немного по коридору, блондинка вышла на площадку, соединяющую два этажа широкой гранитной лестницей, устланной длинным персидским ковром зеленого цвета со сложным орнаментом. Аккуратно поставив ногу на ступеньку, Кайама начала потихоньку спускаться вниз, держась обеими руками за перила. Благополучно преодолев половину пути, сердце девушки замерло от неожиданно раздавшегося где-то позади громкого голоса, назвавшего ее по имени. Тело вздрогнуло, и руки рефлекторно отпустили перила, из-за чего баланс был нарушен, и японка, потеряв устойчивость, начала падать.

Рен не ожидал от нее такой реакции на его радостный возглас. Улыбка на его лице сменилась удивлением, затем чрезмерным волнением. Он в три прыжка очутился на третьей ступени лестницы, распахнув обе руки, навстречу летящей красавице. Та не заставила себя долго ждать. Уже через мгновенье ее хрупкое тело с высокой скоростью упало в крепкие объятия Тао, в результате чего он не смог устоять, и они вместе приземлились на натертый до блеска паркетный пол первого этажа, по дороге задев вазу с цветами. Грохот разбившегося фарфора разнесся по пустым коридорам.

Лежа на полу, брюнет бережно прижимал девушку к своей груди. Его сердце бешено колотилось от пережитого. В голове гудело и пульсировало. Не обращая внимания на свои страдания, он мысленно упрекал себя, что чуть не стал причиной несчастного случая. Опоздав на мгновенье, он не простил бы себя до конца жизни.

Внезапно огромная люстра холла зажглась сотнями лампочек. От неожиданности и резкой боли в глазах юноша крепко зажмурился. Со второго этажа послышались шаги.

--Дорогая! Не смотри, это ужасно!—знакомый голос шурина разнесся по холлу.

--Что там такое?! Пропусти, Дженн, я должна это видеть!—с тревогой ответила сестра.

Джун выглянула из-за плеча мужа и, увидев Рена и Анну, лежащих на полу, усыпанных цветами и осколками вазы, простонала сдавленным от эмоций голосом:

--Дженн, звони в скорую…

--Я уже позвонил…

Но она не слышала мужа. Тао Ли бежала сломя голову вниз по лестнице к дорогим для нее людям.

--Рен, милый, тебе уже лучше? Лекарство помогло?

Джун как всегда была очень заботливой и внимательной. Видеть брата с перебинтованной головой, прикладывающего к ушибленному затылку пакет со льдом, доставляло ее сердцу невыносимые переживания.

--Пустяки,--буркнул сонный Тао.

Сестра смекнула, что лекарство действительно подействовало. Она попросила медсестру вколоть вместе с обезболивающим еще и снотворный препарат, так как знала, что заставить младшенького заснуть после того, что случилось, будет очень большой проблемочкой.

--Может, тебе стоит пойти прилечь?—сладенько-хитреньким голосочком, словно убаюкивая, продолжала она.—Посмотри на себя. Ты так устал. Положи свою многострадальную головушку на белую мягонькую подушечку. За Анну не волнуйся, она никуда не денется. В отличие от тебя, она сейчас пребывает в сладких грезах. А ты до сих пор бодрствуешь!

Джун устало откинула голову на спинку мягкого кресла. Ночка выдалась жаркой: сначала шокирующая сцена в холле, затем приезд трех бригад скорой помощи, после приезд лечащего врача Анны, который любезно согласился остаться на пару дней для проведения обследований, но самое неприятное из всего происшедшего за ночь было то, что ее драгоценный братец не умел держать себя в руках. Он то и дело сидел в кресле и бурчал себе под нос: «Не трогайте мою голову! Уберите эти бинты! Все само заживет! Уколы—это лишнее!» Хорошо, что медсестра оказалась проворной девушкой, ухитрившейся засадить в вену Рена укол так, что он не сразу и заметил. Анна же наоборот, вела себя чересчур тихо: не сопротивляясь, дала себя осмотреть, пожаловалась на дикую головную боль, попросила вколоть обезболивающее, затем легла спать.

На часах пробило 6 утра. Только сейчас, молодая хозяйка дома могла вздохнуть с облегчением после того, как узнала, что результаты обследования удовлетворительны. Рен получил легкое сотрясение мозга и поранил затылок. В целом его состояние не внушало опасений. Единственное, на что он иногда жаловался, так это на тошноту, поэтому от предложенного ранее чая отказался.

Поверхностное обследование Анны удовлетворило лечащего врача: давление, пул

Продолжение не моего фика

Вторник, 24 Февраля 2009 г. 21:56 + в цитатник
***
На широком, открытом балконе, с которого можно было наблюдать красоты горной местности, сидела молодая девушка с задумчивым видом. Казалось, она не замечала ни зеленых лугов, ни живой, дышащей бодростью, горной речки, протекавшей между склонами массивных подножий стремящихся ввысь двух гор-близнецов, которые открывались ее взору с этой стороны поместья. Все, что делала золотоволосая красавица, это время от времени попивала теплый зеленый чай из фарфоровой кружечки, который ей любезно предложила прислуга.
«Семья Тао. У них есть все: деньги, власть, высокое положение в обществе, влияние на политику. Многие их любят, многие же просто безнадежно ненавидят. Но уважение к ним питают все: кто из страха, кто из благородных чувств. Мне о них мало, что известно, но одно стало для меня уже очевидным. Живя в такой безлюдной глуши, они продолжают оставаться воспитанными, образованными людьми».
Девушка была удивлена, когда, проходя по коридорам и комнатам, на стенах, то и дело, висели картины знаменитых европейских и азиатских художников. Некоторые комнаты были оформлены в самых различных стилях интерьера: от западного до восточного.
Она сделала глоток остывшего чая, и закрыла глаза, пытаясь сфокусировать свое внимание на тишине и спокойной атмосфере, парившей на балконе. Давно она так не отдыхала. Прохладный ветерок щекотал лицо. Казалось, что она вот-вот забудется глубоким безмятежным сном, который не посещал ее вот уже несколько последних недель.
--Рен сказал, что ты будешь здесь,--веселый женский голосок нарушил пленяющую тишину.—Как тебе наш дом?
Белокурая девушка моментально открыла глаза и немного повернулась в удобном кресле.
--О, нет, не утруждай себя. Если позволишь, я сяду рядом,--продолжал все тот же голосок.—Так-то лучше,--девушка села в такое же роскошное кресло из слоновой кости с мягкими подушками напротив своей собеседницы.
--Рада тебя видеть, Джун. Надеюсь, ваше семейное собрание прошло хорошо,--пытаясь звучать как можно приветливее, проговорила Анна.
--Да, ни каких проблем. Все прошло очень скучно,--при этих словах Джун поморщила носик,--дедушка начал рассказывать нелепые истории о наших предках. А потом стал рекламировать Рену свою только что напечатанную книгу. Ты бы видела реакцию моего брата! Такое зрелище стоит всей моей коллекции бриллиантов!—она говорила с таким восторгом, что не заметила, как глаза Анны немного улыбнулись.
--А о чем же написал ваш дедушка?—искренне желала знать Кайама.
Джун разразилась громким хохотом.
--Ты правда хочешь это знать?
Девушка напротив одобрительно кивнула.
--Ни за что не догадаешься. Материал собирался более сорока лет. И все это вышло под названием «Правдивая ложь о канализациях древнего Китая» или что-то вроде этого. Но это не главное. Я рада, что спор, который устроил мой братец, разрешился самым лучшим образом,--Джун триумфально откинула челку со лба.
--То есть?—не поняла Анна.—Он согласился?
--Куда бы он делся! Мой братец—настоящий собственник, притом очень эгоистичный собственник. Что в руки ему попадет—уже ни за что не отпустит. Жаль мне тебя, Анна, в этом смысле,--зеленоволосая девушка снова звонко засмеялась.—Ой, не смотри на меня так, я же пошутила.
Анна лишь недоуменно хлопала ресницами. В данный момент она могла сделать лишь один вывод о китаянке: либо ее подменили, либо она находилась на седьмом небе от счастья.
--И когда состоится свадьба?—переводя тему в более благоразумное русло, поинтересовалась блондинка.
--29-ого апреля. И знаешь, у меня есть к тебе просьба. Только обещай, что согласишься,--счастливые зеленые глаза посмотрели собеседнице в лицо.
Анна немного помедлила с ответом. Одолжений она боялась ввиду недавних событий.
--Знаешь, продолжала Джун,--в нашей стране невестам не принято отказывать в просьбе. Считается, что таким образом человек может навлечь на себя что-то нехорошее.
--Если это в моих силах, то я согласна,--ровно ответила японка.
--Я думаю, ты с этим справишься. Поэтому и решила попросить тебя о помощи,--по-деловому скрестив руки на груди, начала невеста.—Дело в том, что до свадьбы осталось всего полгода. Казалось бы много, но для такого случая это очень маленький срок. Подготовка занимает много времени. А еще выбор платьев для подружек невесты и для самой невесты, не говоря уже о женихе, хахаха. Понимаешь, сама я с этим никогда не справлюсь, а тут судьба просто послала мне прекрасного помощника в твоем лице. Прошу тебя, Анна, не откажи в помощи. Мне так нужен кто-то, кому я могла бы довериться, как самой себе. К сожалению, Рен не в счет,--девушка грустно вздохнула,--хотя, он все равно мало, чем смог бы помочь. Он все-таки мужчина.
--Но я не собиралась задерживать в Китая на такое долгое время,--честно ответила Анна.—Да, и при том, я совершенно не разбираюсь в подобных вещах.
--Знаешь, и я тоже совершенно ничего об этом не знаю,--с улыбкой ответила китаянка.—Так что нам будет весело вместе познавать это непростое ремесло. Ну, и согласись, ведь тебе это в жизни тоже пригодится. Ты же сама скоро через это пройдешь.
Лицо Анны внезапно лишилось каких-либо эмоций, но Джун была так увлечена разговором, что не заметила этого.
--И как любит говорить мой вредный братец, это его основное кредо по жизни: «Что меня не сломит, то закалит». И, мне кажется, я начинаю придерживаться этих слов. Ничто не помешает мне стать женой Джена. Так что, я не боюсь проблем, но признаю, что без помощи мне не справится. Ну, так ты согласна?—Джун умоляюще посмотрела в глаза Анны.
«Если я никогда не смогу стать невестой, то почему я не могу помочь другим стать счастливыми? Ведь это всего лишь 6 месяцев, а может быть и меньше, и я смогу вернуться обратно в Японию»,--подумала Кайама и решительно дала свой ответ:
--Хорошо, Джун. Я попытаюсь сделать все, что в моих силах.
Лицо зеленоволосой девушки внезапно засияло. Она мигом встала и крепко обняла Анну.
--Благодарю-благодарю-благодарю! Ты просто не можешь себе представить, что я сейчас чувствую! Для меня это так важно. Я не могу получить понимание со стороны брата, но, может, глядя на наши старания, он все же поймет и отпустит меня замуж с радостью, а не с грустью и обидой.
Так девушки провели некоторое время на балконе, болтая и обсуждая, с чего им следует начать подготовку.
***
В кабинете Чинга Тао, самого старшего члена семьи Тао, в кожаном кресле сидел молодой наследник славной династии. Он пристально смотрел на танцующие языки пламени в камине, попивая горячее молоко из бокала, который часто прикасался к устам задумчивого господина.
«Как не приятно для меня это признавать, но, похоже, что эту битву я проиграл…»
Рен поднял взгляд и посмотрел на противоположную стену, чуть выше камина, где висел портрет его семьи. Грустные, усталые глаза остановились на хрупкой, стройной фигуре девушки с зелеными, как изумруд, очами…
Шестая глава
Дни сменялись неделями, недели—месяцами; так в общей сложности прошло три месяца с тех пор, как состоялся важный семейный совет в главной резиденции. Время незаметно протекало в суете предсвадебной подготовки старшей дочери семьи Тао.
Анна по прежнему жила в доме Рена в Пекине, но из-за постоянной занятости, она мало проводила там времени. Ее рабочий график начинался с 7 утра и заканчивался, самое позднее, в 11 вечера. Иногда ей приходилось ночевать в квартире Джун, расположенной в спальной районе шумной столицы. Молодая невеста не переносила суеты центральных городских улиц. Для ее нежной души больше подходило слушать пение птичек ранним утром, вместо «жужжания» разного рода транспорта. Она, конечно же, могла жить с братом в его прекрасном особняке на вершине небоскреба, до которого вряд ли доходил шум улиц, но предпочла красоте и утонченности жилища свободу и независимость. В этом характеры Джун и Анны совпадали. Они обе не любили, когда их расспрашивали до мельчайших подробностей, куда, когда и зачем они ездили. А этой чертой выделялся подающий большие надежды наследник семейства, который по совместительству являлся господином роскошного особняка, в котором проживала Анна. Но в последнее время такого четкого надзора за девушками не наблюдалось. Наоборот, их всячески пытались игнорировать и не вспоминать об их существовании, во всяком случае, о существовании одной из них—Джун. С тех пор, как начались приготовления к самому счастливому дню в жизни девушки, Рен с усердием окунулся в работу компании, а также заново начал разрабатывать недавно приобретенные им шахты. Поэтому, его часто не бывало дома, ведь почти все свое рабочее и свободное время он проводил на юге страны, в поисках еще таящихся в недрах горы драгоценных жил.
В какой-то мере, Джун была рада: брат принял ее будущее замужество с Дженном Ли, пусть даже и как наследник. Но все же сердце ее сжималось при мысли, что, как брат, Рен продолжал вести себя по отношению к ней эгоистично. Если подумать, она не могла винить его за это. Она, как никто другой, понимала, что это остаточное действие «злых семян», посеянных в его душе так много лет назад. Но все же, она надеялась и верила, что в жизни ее младшего брата когда-нибудь появиться женщина, которая сможет сделать то, чего не смогла сделать она—освободить душу Рена от ненависти к самому себе и заполнить эту пустоту особенным чувством.
Что же касается молодой японки, то она все чаще стала ловить себя на мысли, что в отсутствие Тао, ей не хватало общения с ним, даже если это общение состояло из нескольких коротких фраз, вроде «здравствуй», «как прошел день», «сегодня к ужину меня не ждите», «буду поздно», «уезжаю на несколько дней»… Не вспоминать о нем она просто не могла, так как Джун то и дело, ненароком, где-нибудь, в разговоре вставляла о своем брате пару предложений. Анна понимала, отчего это происходит с китаянкой. Та сильно скучала по брату, что можно было заметить по грустному выражению ее глаз, когда ей сообщали, что он снова уехал.
Уже как месяц, девушки потеряли спокойный сон. Все дело было в подвенечном платье. Нет, оно им не снилось, однако каждая была бы рада, увидеть его хотя бы так. Объездив сотни ателье, магазинов и частных портных, Джун не могла определиться с дизайном. Во всем, что ей предлагали, она находила неприемлемое для себя. Когда же ее просили объяснить, каким она видит свое платье, девушка терялась. Она не могла объяснить конкретно, что она хотела. Единственное, что знала невеста, это то, что платье должно быть уникальным. Эти поиски полностью измотали Джун. Она уже не верила в то, что сможет когда-либо найти что-то сказочное. Ведь этим словом и было охарактеризовано ее желание.
Вернувшись после очередной неудачной попытки, Анна, присаживаясь на софу в гостиной квартиры Джун, устремила свой взор через огромное окно, выходящее на умопомрачительный вид водопада.
--Я так больше не могу,--подавленным голосом сказала китаянка, опускаясь в антикварное кресло времен Людовика XIV,-- как бы я не старалась, я не могу найти того, чего мне хочется. Анна, это меня очень удручает. До свадьбы осталось всего несколько месяцев, и я на грани того, чтобы потерять надежду,--в глазах красавицы заблестели непрошенные слезы.
Блондинка тихо повернулась к собеседнице и пристально на нее посмотрела.
--Если ты не можешь найти, что ты хочешь, то почему бы тебе самой не придумать фасон твоего платья? В собственном дизайне ты смогла бы воплотить все свои мечты о подвенечном наряде. А найти профессионального портного, который бы сшил платье по готовому эскизу, в Китае не такая уж проблема, насколько я могла убедиться за последний месяц,--по-дипломатически серьезно высказала свою мысль Анна.
Несколько времени Джун смотрела на нее широко открытыми глазами. Казалось, что девушка начинала понимать смысл только что сказанных слов.
--Ты гений!—заявила она весело.—Анна, ты просто не представляешь, что ты только что предложила.—От такого счастья китаянка встала с кресла и возбужденно зашагала по комнате, проделывая резкие жестикуляции руками.—Как же я раньше не додумалась! Подумать только, целый месяц потраченного времени впустую!
--Я бы так не сказала, что совсем уж впустую,--вставила японка.—Этот месяц много стоил. Мы приобрели с тобой бесценный опыт в этом нелегком деле моделирования.
--То ли еще будет! Нам предстоит с тобой придумать и создать самое уникальное платье сказочной красоты, аналога которому не найти во всем мире!—с вызовом выкрикнула невеста.
--Нам???—удивилась Кайама.
--Конечно. Ты и я будем работать дни и ночи на пролет, пока не добьемся желаемого результата.
Джун засмеялась. Засмеялась и Анна, только в отличие от счастливого смеха китаянки, ее смешок звучал обреченно.
***
«Домой» этим вечером она вернулась поздно. Стрелки на станинных часах в холле высокомерно показывали четверть двенадцатого. Девушку никто не встретил, так как все слуги уже давно привыкли к ее поздним возвращениям. Она сама запретила им встречать ее, чувствуя, что этим создает большое неудобство миссис Свенсон, хотя та добродушно относилась как к самой гостье молодого хозяина, так и ко всему, что она делала.
Кайма тихо поднялась по лестнице на второй этаж, чтобы не разбудить обитателей особняка. Ее спальня находилась в правом восточном крыле здания. Пройдя немного по тускло освещенному коридору вглубь корпуса, девушка услышала отдаленные шаги, доносившиеся с лестницы третьего этажа. Они становились все громче и громче, из чего Анна могла сделать вывод о том, что кто-то приближается. В этот поздний час она не была расположена к разговорам и поэтому поспешила, как можно тише, к двери своей спальни. Но, как обычно случается в таких ситуациях, когда ты хочешь быть как шпион и проскользнуть незамеченной, получается все в точности до наоборот.
--Ночные недосыпания плохо сказываются на здоровье и красоте молодой кожи. Ты должна об это помнить, Анна.
Глубокий мужской голос рассек пленяющую тишину, как тонкое лезвие меча самурая, рассекает бамбуковые стебли пополам.
Девушка невольно замерла, но, быстро овладев ситуацией, нашла в себе силы, чтобы обернуться.
Он стоял на площадке между лестницами. Его силуэт тускло освящали лучи ночных светильников, что делало его похожим на тень.
Их отделяло расстояние, примерно, в десять шагов. Присмотревшись, темноглазая блондинка заметила, каким бледным и худым выглядело его лицо и как, словно две золотые монеты, блестели на фоне цвета кожи его глаза.
--А ты, я смотрю, слишком усердно трудишься на работе,--с сарказмам в голосе парировала японка.
Кривая усмешка слегка поддернула губы Тао.
--Всё язвишь.
--Ничуть. Просто называю вещи своими именами.
--А этот цвет тебе к лицу. Намного изящней, чем то черное платье, в котором я видел тебя в прошлом месяце,--юноша окинул взглядом ее тонкий стан из-под полотенца, которым он старательно вытирал мокрую голову.
Анна незаметно для себя опустила глаза на свою одежду: длинное платье по фигуре, вязанное из английской шерсти нежного персикового цвета. «Неплохо»,--критично оценила в мыслях она себя.
--И что с того?
--Ничего особенного,--ухмыльнулся Тао,--просто я называю вещи своими именами.
Она не надолго задумалась и еще раз со вниманием посмотрела на него. Странно, но только сейчас Анна заметила, что ее собеседник был одет в спортивную одежду. Теперь ей стало ясно, почему он спускался с третьего этажа, ведь кроме спортивного зала, сауны и бассейна, там ничего не было.
--Сколько можно изнурять свое тело бесконечными тренировками? Ты похудел с того времени, когда я в последний раз тебя видела. Выглядишь очень истощенным и все продолжаешь свои тяжелые тренировки,--она задумалась,--будучи тренером, я не позволяла Йо доходить до такого состояния. Хоть раз в жизни, послушай мнение эксперта.
Их взгляды пересеклись ненадолго. Напряжение нарастало. Тао молчал. Молчала и она. Не дождавшись ответа, девушка развернулась и зашагала вглубь по коридору, куда и направлялась до этой незапланированной встречи.
--Я уезжаю завтра на пару дней,--глухо донеслось до ее ушей.
Анна остановилась возле двери спальни, но ничего не ответила.
--Мне было бы приятно, если бы ты смогла составить мне компанию в этой поездке,--его голос прозвучал как-то неуверенно, что очень удивило Кайаму.
--Деловая встреча?—приподняла бровь блондинка.
--Ничего такого. Я хочу показать тебе то, чем я жил последние два месяца. И, может, после этого ты не будешь так критично оценивать мое физическое состояние.
Губы Анны растянулись в довольной улыбке. Теперь это был настоящий Рен Тао. Только он мог так дерзко бросить ей последнее предложение в спину.
Японка и не думала поворачиваться. «Слишком много чести для этого самодовольного принца», подумалось ей. Но любопытство к этому, так называемому, месту, чем, вот уже как 2 месяца, жил Рен, пересилило ее стойкий характер, и она все же немного повернула голову в сторону собеседника.
--Тогда увидимся утром. Сообщи, когда машина будет готова,--коротко бросила она ему, и зашла в спальню, до которой дойти сегодня ей стоило больших трудов.
***
Внутри шахты представляли собой ничем не примечательное зрелище. Там было сыро, холодно и темно, так как электропроводка прогнила и требовала серьезного ремонта, а новое освещение успели провести только в первых пятистах метрах от начала туннеля. Казалось, что не хватало воздуха, чтобы дышать. Тело никак не могло привыкнуть к неповоротливой, тяжелой одежде шахтера: штаны из грубой ткани, высокие резиновые сапоги до колен, куртка из плотного, теплого материала, льняные рукавицы и ужасно неудобная, тяжелая, сдавливающая голову, каска с круглым встроенным фонариком.
--Неудивительно, что ты такой бледный и истощенный,--прокомментировала Анна, переступая кучку обвалившихся камней.
--Знаешь,--начал Рен, подавая ей руку, чтобы она беспрепятственно перепрыгнула через бревно, лежащее у них на дороге. Руку она, конечно, не приняла, за что и поплатилась, поскользнувшись и упав на колени. Тао лишь иронично вздохнул и продолжил свою мысль.—Если бы эти шахты дали мне то, что я в них ищу, я готов тут поселиться и жить.
--А что ты тут ищешь, если не секрет?—успела поинтересоваться блондинка перед тем, как в очередной раз обойти попавшийся на ее пути предмет.
--Эта шахта раньше приносила своим владельцам чистейшие алмазы. Я убежден, что здесь еще остались неразработанные месторождения.
Кайама ухмыльнулась. «Если бы он не был уверен в этом, то, зная его, он ни за что бы не пошел на такой риск».
--Хм, если бы у тебя не было доказательсв, ты бы не стал покупать эти старые, заброшенные шахты,--сказала вслух девушка.
--Ты права,--он был удивлен, что она так хорошо знает его натуру «доверяй, но проверяй».—В моей фирме работал человек, который большую часть своей жизни провел на этих шахтах в качестве компаньона владельца. Так вот, он был убежден, что тут до сих пор есть, что искать.
--Но отчего же они были заброшены в течение стольких лет?
--15 лет эти шахты приносили своим бывшим владельцам прибыль, но вдруг все внезапно прекратилось. Шахтеры перестали находить ценные камни, попадались лишь мелкие плохого качества. Было решено закрыть шахты. Потом владелец умер, а его компаньон вспомнил об этом месте.5 лет он тайно разрабатывал эти месторождения, и недавно он наткнулся на следы того, что тут могут быть скрытые драгоценные жилы. Он пришел ко мне и предложил купить гору, так как у него не хватало средств выкупить ее. Мы решили, что будем компаньонами после того, как я стану полноправным владельцем, но недавно старик умер, и теперь я являюсь единственным хозяином того, что ты сейчас видишь.
--Да, не позавидуешь тебе, Рен,--чистосердечно улыбнулась Анна.
--Подожди-подожди, я еще посмотрю на твою реакцию, когда я покажу тебе первый алмаз, который я найду,--с ноткой обиды в голосе сказал Тао.
--Посмотрим,--гордо заявила блондинка и уверенно шагнула вперед свежего, недавно прорубленного туннеля.
Она прошла несколько шагов и внезапно почувствовала, что почва из-под ног начинает уходить. В шоке девушка замерла и не могла двинуться с места. Послышался оглушительный грохот. Рен моментально сообразил в чем дело. Сердце будто остановилось в груди юноши. Единственное, что успело прийти ему в голову, было броситься к ней, крепко прижать ее хрупкое тело к себе и попытаться защитить ее от ударов камней и падения своим собственным телом.
Долго ждать не пришлось. Буквально через секунду они оба полетели вниз на дно непроглядной, образовавшейся пустоты.
***
Сознание Анны медленно возвращалось к ней. Было темно и больно. Вспомнив о фонаре, она попыталась включить его. Ее рука потянулась к включателю. С нескольких попыток ей удалось. Тусклый свет освятил малое пространство вокруг нее. Сперва ничего не было видно. Глаза никак не могли привыкнуть к свету. Она попыталась привстать, но этого ей не удалось. Чувствительность конечностей возвращалось к ней. «Раз так больно, значит еще жива»,--подумала девушка. Она еще раз сделала несколько попыток привстать, но что-то ей мешало. Глаза начали постепенно привыкать к свету. Теперь она могла различать предметы. Вокруг стояла абсолютная тишина.
«Сколько же я здесь пролежала?»
Приподняв голову и оглядевшись, на сколько это позволяло ее положение, она поняла, что находится на дне какой-то пещеры. Стены мягко отражали свет, как зеркальные. Лучики преломлялись, образуя причудливых солнечных зайчиков на поверхности серых камней. Анна невольно улыбнулась такой красоте. Попытавшись освободиться от сжимающих ее оков, она начала шевелить корпусом, тем самым, делая попытку вылезти из-под пресса, Проделывая эту процедуру, японка почувствовала под собой что-то мягкое, о которое было невозможно опереться. Страх закрался в сознание девушки. Она одним рывком освободила свое измученное тело. Послышался звук осыпающихся с нее камней.
Найдя более удобное положение, она, опершись на вытянутые руки, посветила фонариком вниз. Увидев, на ком она лежала, Анна забыла, как дышать. Шок парализовал ее. Слезы потекла по ее побледневшим щекам. До ее сознания стали доноситься какие-то непонятные громкие звуки, которые эхом разносились по пещере. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что источником этих звуков являлась она сама. Ее сдавливаемая рыданьем грудь сильно болела, и, благодаря этой боли, девушка начала приходить в себя. Дрожащей рукой она прикоснулась к окровавленному лицу Рена. Оно было холодным и бледным.
«Только не умирай. Я умоляю, будь живым…»
Перенеся пальцы ниже на шею, она попыталась найти признак жизни. Пульс еле-еле прослушивался. Анна глубоко и прерывисто вздохнула.
Пещера эхом ответила на противный, не известно, откуда появившийся, писк. Приглядевшись, японка заметила маленький красный огонек на поясе Рена. Аккуратно сняв рацию, чтобы не повредить состоянию юноши, она нажала на кнопку «соединить».
--Мистер Тао, где Вы? Что с Вами?—донеслось из рации.—Ответьте, Мистер Тао.
Анна не знала, что ответить. Она не понимала, что говорит человек по рации. Она знала одно—она не знает китайского.
Поэтому, ей пришлось ответить на английском, уповая, что, может, кто-нибудь ее поймет. Китайцы не замедлили с ответом. Они сообщили ей, что вызвали скорую помощь на всякий случай и что они вызволят ее и хозяина в ближайшее время. Пока же, они попросили ее соблюдать спокойствие и попытаться привести хозяина в чувства.
Девушка, конечно же, попыталась привести Тао в чувства, но все ее попытки оказались тщетными.
--Прости, Рен. Я боюсь тебя передвигать. Вдруг что-то случилось с твоим позвоночником.
Глядя на его почти безжизненное тело, глаза Анны застилала мокрая пелена горючих слез.
--Я не прощу себе, если с тобой что-то случиться!—Она склонилась над ним. Ее слезы ручьем лились ему на лицо. Все, что она могла сделать, это бережно обнять его голову.—Прости меня, Рен!—безутешно шептала девушка,--это моя вина, что все так вышло. Если бы тогда я не была так горда и небрежна в своих движениях, ты бы сейчас не лежал на этой груде драгоценных камней, которые ты так хотел найти.
Спустя четверть часа, послышались голоса сверху. В пещеру начали спускаться люди на канатных лестницах. Анне помогли выбраться наверх. Тело Рена медики положили на специальную доску-носилки, закрепленную веревками, и аккуратно подняли наверх.
Это событие потрясло всех присутствовавших. Люди тихо молились и уповали на милосердие Всемогущего Бога.
--Не понимаю, что происходит,--сказал «местное светило» хирургии консилиуму врачей, которые сидели за огромным П-образным столом в светлом кабинете главврача. —Мы обследовали пациента полностью, все анализы в норме, но он все еще не приходит в сознание. Томография головы показала отличный результат, не смотря на то, что он хорошо ударил голову при падении. Я уже не говорю о том, что на данный момент на нем практически нет синяков и царапин.
--Профессор, но мы же вызвали Вас специально, чтобы Вы дали нам ответы на вопросы, а Вы задаете их нам,--молодая женщина-врач озвучила мысли всех присутствующих.
--Так вот я и спрашиваю. Сколько прошло времени со дня поступления больного?—профессор поправил очки.
--Не считая сегодняшнего дня, прошел месяц и 4 дня.
Пожилой хирург нахмурил брови, явно о чем-то задумавшись. На его практике такие случаи происходили, но обстоятельства недуга были иными. На сколько он понял ситуацию из истории больного, пациент упал с десятиметровой высоты на каменистую поверхность, при этом, даже не переломав ни одной кости. С тех пор он находится в коме, хотя обследования показали, что за это время все функции организма, включая работу головного мозга, полностью были восстановлены. Следует отметить, что при поступлении в больницу, явных отклонений от нормы не наблюдалось.
--Я думаю, все, что нам остается, это продолжать наблюдение. Сообщайте мне о любом изменении.
Все доктора одобрительно кивнули.
***
--Анна, поехали домой. Как ты можешь жить в этих четырех больничных стенах? За Реном ведут отличное наблюдение. Мы привлекли самых лучших специалистов Азии. После этого он просто обязан проснуться!
Джун говорила, как всегда, очень горячо, но блеск слез в ее глазах выдавал настоящие чувства, которые она пыталась скрыть за маской спокойствия.
Анна ничего не ответила на реплику китаянки. Она сидела с задумчивым видом у закрытого окна, тихо наблюдая, как миллионы снежинок под дуновением февральского ветра, быстро кружились, опускаясь на холодную землю.
Джун понимала, что бы она не делала, как бы не пыталась подзадорить, рассмешить Анну, ей не удавалось вызвать и тени улыбки на задумчивом, сосредоточенном лице Кайамы. Тао приходилось оставлять брата в больнице на неделю, а то и больше, так как семья настояла, чтобы свадьба состоялась в назначенный срок. Ей, как сестре, было очень плохо от того, что старейшины решили ничего не менять, а просто закрыть глаза на то, что произошло с наследником. Но при этом они не забывали присылать самых лучших врачей со всего мира. Единственной, кто оставалась всегда рядом с Реном, была Анна. Джун становилось легче, зная, что Рен не одинок и что с ним постоянно кто-то находится. Кто-то, кому она могла доверить своего братика без колебаний. Если бы не присутствие Кайамы, китаянка не смогла бы вынести этого эмоционального прессинга. Скорее всего, она бы просто проигнорировала старейшин и настояла на том, чтобы свадьбу отложили на неопределенный срок. Благо ее жених, Дженн Ли, понимал и полностью поддерживал ее решения, какими бы они не были.
На ровный стук, обе девушки рефлекторно повернули головы. В дверях показался личный секретарь Джун.
--Госпожа Джун, нам пора, иначе мы опоздаем на встречу в Пекине из-за погодных условий.
--Я поняла. Можете быть свободны.
Секретарь поклонился и вышел. Джун посмотрела на Анну.
--Мне пора. Возможно, мне удастся вырваться на выходные. Неловко тебя просить, но ты не смогла бы снова присмотреть за моим братцем,--сказав это, зеленоволосая девушка встала с кресла и, накинув на плечи меховое манто, направилась к двери.
--Тебе не нужно меня об этом просить,--эти слова заставили Джун остановиться на секунду. Грустная улыбка коснулась ее губ.
--Благодарю, Анна,--прошептала она, перед тем как скрыться за дверью.
Кайама осталась одна в палате. Время медленно тянулось. Прошло не более четверти часа с ухода Джун, но Анна оставалась все в том же положении у окна.
Комнату пронзил звонкий писк, оповещающий девушку, что ей пора на процедуры. Оставшимися на данный момент из прописанного лечения, были горячие источники.
Она встала, выключила будильник, и, взяв халат и полотенце, вышла из палаты.
***
Вода расслабляла, убаюкивала, согревала. Здесь Анна могла почувствовать себя, хоть на короткое время, на своей Родине. Китайские горячие источники ничем не отличались от японских, и это не могло не радовать сердце. В такие минуты ей не хотелось думать ни о чем. Она просто пыталась забыть об окружающем мире, о проблемах, которые вот уже как месяц не давали покоя ее усталой душе, об этом гложущем чувстве вины, ответственности за происшедшее. Все чаще стали посещать мысли покинуть это место. Оно угнетало и разрушало изнутри. Но дать слабину и поддаться эмоциям девушка не могла. Ведь она была не единственной героиней в ситуации. Главный герой драмы сейчас находился между небом и землей. И во всем этом виновата только она. Самое малое, что она могла сделать для него, это быть рядом, пока он не очнется. Ей было стыдно смотреть в глаза его сестры. Чувство вины, злость на саму себя, бессилие разрывали ее сердце на части. А более всего Анна злилась на него, на этого безответственного, самовлюбленного, гордого идиота, который сейчас лежал без чувств и не мучил себя никакими переживаниями! Она завидовала его безмятежному спокойствию. Миллионы раз ее сознание задавало один и тот же вопрос: зачем он поменялся с ней местами и принял все удары на себя? Ведь так безрассудно может поступить только герой или полный идиот. Но как показывает история, героев было мало, и они кончали плохо. Хмм…
--Что же это получается?!!!—невольно вырвалось из уст девушки.—Как ни крути он меня просто нагло использовал, чтобы я была в долгу перед ним за его «геройский» поступок!!—она раздраженно стукнула кулачком по воде, отчего брызги мелкими, но частыми каплями, разлетелись в разные стороны.
От такого раздражения девушка почувствовала, что в голове начало гудеть. Нужно было немедленно отвлечься, остудить свой пыл. С этими мыслями, Анна нырнула с головой в воду.
***
Палата Рена была просторной. Впрочем, она и не выглядела как палата, скорее походила на VIP номер в пятизвездочном отеле в итальянском стиле, обставленный дорогой мебелью и напичканный техникой по последнему слову хай-тека.
Войдя в VIP палату, блондинка подошла ближе к кровати больного, возле которого хлопотала молоденькая медсестра. Та с ловкостью поправила капельницу с глюкозой в вазафикс в левой руке пациента. Когда девушка окончила свою работу, она повернулась, приветливо улыбнулась Анне и на хорошо поставленном английском, сказала:
--Когда капельница закончится, позовите меня. Либо, если хотите, можете сами выключить ее нажатием этой кнопки,--показав на проводе синюю кнопочку, медсестра поклонилась и вышла из палаты.
Японка стояла в нескольких шагах от роскошной одноместной кровати, на которой лежал без сознания наследник семьи Тао. Девушка тихо опустилась в кресло, стоящее рядом с кроватью больного. Глаза невольно скользнул по его бледному, но умиротворенному лицу. Все негативные эмоции, которые она испытывала к этому человеку несколькими минутами раньше, улетучились во мгновение ока, лишь только взглянув на него, подключенного ко множеству различных аппаратов.
Навещать его она могла только по вечерам, так как в течение дня, Рена окружало множество заграничных и местных врачей и медсестер, которые проводили бесконечные тесты, обследования, различного рода анализы, снимали показания с приборов. Словом, отрабатывали деньги, заплаченные могущественным китайским кланом для поднятия их главы на ноги. Но, не смотря на все их усилия и экзотические методы лечения, Рен оставался спокоен ко всему.
Погруженная в свои мысли, она не заметила, как подошло время снимать капельницу. Посмотрев на синюю кнопку и решив, что сама прекрасно справится, Анна встала, подошла к кровати и наклонилась над юношей, чтобы дотянуться до провода. Ее длинные влажные, холодные волосы соскользнули с плеч и золотыми прядями рассыпались по постели. Успешно нажав кнопку тонкими пальцами, девушка резко выпрямила спину. Однако полностью сделать это ей не удалось. Ощущение гравитации усилилось. Резкая боль в голове от тянущих вниз волос пронзила ее тело. «Неужели за что-то зацепились?»--промелькнуло в сознании Кайамы. Посмотрев вниз, раскосые глаза японки расширились от удивления. Толстая прядь белокурых волос была зажата в кулаке Рена. Анне понадобилось некоторое время, чтобы понять происходящее. Переведя взгляд с руки на лицо юноши, девушка застыла от шокирующего чувства удивления. Пара ярко-золотых очей, слегка прищурившись, смотрели прямо на нее. Иссиня-черные пряди густых прямых волос, непокорно рассыпанные по белоснежной подушке, бледное, слегка осунувшееся, по аристократически изящное лицо, цвет его глаз, в полутьме подсвеченный огоньками различных приборов,--все это придавало его внешности таинственно чарующий вид. Если бы сейчас на месте нашей героине оказалась какая-либо другая девушка, она бы могла влюбиться в этого загадочного пациента VIP палаты с первого взгляда. Но Анна отличалась от других девушек. Телесная красота была не самым главным критерием по ее мнению. Куда важнее, что человек собой представляет, какова его сущность. Зная Рена не первый год, Кайама могла составить психологический портрет его характера.
Она беззвучно смотрела на него. Он же в свою очередь пристально всматривался в ее лицо, будто пытаясь что-то понять. В полной тишине возникла немая пауза. Никто не решался пошевелиться. Время как будто замерло для них в этот момент. Гулкий стук в сердце девушки напомнил ей о реальности происходящего. Кровь прилила к лицу и нежным теплом коснулась ее щек, вследствие чего образовался легкий, почти незаметный румянец. Ее сознание начало постепенно понимать значение неожиданного момента.
***
Рен лениво растянулся на пляжном кресле. Тропическое солнышко с высока отдавало ему честь своими горячими лучами. Истома медленно расходилась по телу. Приятная расслабленность убаюкивала. Лень была такая, что и пальцем шевелить не хотелось. Море нашептывало какую-то свою незатейливую песенку. Легкий морской ветерок щекотал и одновременно охлаждал нагретую кожу молодого человека. Давно он не испытывал такого блаженства. Для сего момента даже мысли являлись излишеством. Хотелось просто зависнуть в пространстве и не думать ни о чем.
И в этот идеальный по всем параметрам момент его разгоряченное тело обожгло, как хлыстом. Болевые спазмы тысячами иголок пронзили руки юноши.
Рен рефлекторно сорвал солнцезащитные очки с лица и резко зажмурился от яркого света. С осторожностью он начал приоткрывать глаза и…
И…
И…
…ничего…
Полутьма, противный писк...
Ничего такого, что могло бы даже отдаленно напомнить о прекрасном диком пляже, на котором он отдыхал. Болели глаза. Приходилось щуриться и напрягать зрение, чтобы разобрать расплывчатые формы окружающих предметов. В голове гудело…от этого противного писка.
Раздражение юноши постепенно нарастало. Вдобавок ко всему что-то холодное противно щекотало правую руку. Не успел он подумать, как рефлекс уже сработал: рука сжала в кулак один из раздражающих Рена факторов.
Глаза постепенно начали привыкать к полутьме и окружающей обстановке. Расплывчатое нечто напротив медленно приобретало форму женского лица. Тао пристально всматривался в это лицо, пытаясь что-то понять.
***
--О-отпусти,--ее губы чуть слышно прошептали до того, как она успела подумать. Услышав что-то тихое, сдавленное и дрожащее в нерешительности, девушка в ужасе не могла поверить своим ушам. Неужели этот голос принадлежал ей?
Он понял, что ему что-то сказали, но что именно сказали, на это он не обратил внимания, так как его мысли были далеко, точнее, в прошлом. Картинка за картинкой сменялись события несчастного случая. Вспомнив все до конца, он осознал, что остался один пробел. Сердце сжалось в тревоге. «Что с ней? Как она? Жива ли?» Мысли со скоростью звука сменяли друг друга.
И вот до его слуха донесся знакомый женский голос, который о чем-то просил его.
--Отпусти, Рен! Это не смешно! Мне больно!—с раздражением прозвучали ее слова.
Она увидела, как его глаза прояснились и с пристальным вниманием всмотрелись в нее.
--Ты в порядке?—эти слова были произнесены медленно, так как каждое слово ему давалось с трудом. Голос был непривычно низким и немного с хрипотцой, но в нем можно было уловить нотки тревоги.
Золотистая прядь ее волос все еще была сжата в его руке.
Такого вопроса и участливой интонации с его стороны Анна не ожидала. Она не знала, что ответить. Он только пришел в себя и первые слова, которые он произнес, были о ней. На секунду замерло в груди.
Сама того не осознавая, девушка наклонилась над Реном и посмотрела ему прямо в глаза.
--О чем ты думаешь, Тао? Самое главное сейчас—твое здоровье. Отпусти мои волосы, и я схожу за доктором.
Несмотря на шок, Анна все же смогла взять себя в руки и заговорить с ним ровным напористым тоном. Уповая на то, что он отпустит ее волосы, она думала, что сможет уйти. Ей было невыносимо тут находится и смотреть в эти золотые глаза, которые так проникновенно вглядываются в душу. Ей захотелось покинуть это место как можно быстрее. Для нее в этот момент было важно разобраться в ситуации, собраться с мыслями, подумать, осознать происшедшее. Нарастающие чувства тревоги, стыда, неловкости и вины подталкивали ее броситься вон как можно быстрее.
Он не замедлил исполнить просимое. Белокурый локон выскользнул из его руки. Спустя минуту, Анна вошла в ординаторскую и сообщила счастливую новость для врачей.
Когда же Кайама, наконец-то, смогла остаться наедине сама с собой в соей палате, из груди вырвался долгий и протяжный вздох. По бледным щекам градом покатились жемчужины соленых слез. Проведя рукой по лицу, она с отвращением посмотрела на мокрые пальцы, и процедила сквозь зубы:
--Когда я только превратилась в такую слабачку?..
***
Стояла глубокая тихая ночь, когда Анна почувствовала сквозь сон, как кто-то положил руку ей на плечо. Молниеносная реакция девушки не заставила себя долго ждать. Маленький изящный кулачок полетел точно в цель, однако на пути встретил препятствие. Вывихнутая челюсть была бы отличным подарком ночному гостю, если бы тот не решил вовремя отказаться. В сантиметре от лица он погасил скорость удара точным блокирующим движением. Открыв глаза и посмотрев на нахала, который посмел испортить такой прекрасный удар, повнимательнее, японка узнала в нем никого другого как самодовольного, напыщенного, как ей тогда показалось, Тао младшего.
--Ты не перестаешь удивлять меня, Анна,--с ухмылкой на лице тихо произнес он, все еще сжимая ее хрупкое запястье в своей руке.
--Может, ты отпустишь?—парировала девушка.
--Да. Конечно,--произнеся это, он разжал пальцы и отпустил ее руку.
Она села в кровати, демонстративно потерла запястье и, не глядя на него, сказала холодным тоном:
--Чем обязана столь позднему визиту? И вообще, разве Вы не должны лежать без движения в своей палате после столь долгого затекания конечностей?
--Хм. В инвалиды меня еще рано записывать,--с ноткой иронии в голосе начал он.—По-видимому, мои родные занимались моим здоровьем все это время. Как мне сказали, мое тело побывало в руках самых лучших массажистов мира. Поэтому, когда проснулся, я даже не почувствовал и тени дискомфорта.
--О, я вижу, речь к Вам вернулась!
--После тысячи китайских скороговорок она вернется к кому угодно,--чистосердечно рассмеялся Рен.
«Опять это неприятное чувство,--промелькнуло в сознании девушки,--словно старый кошмар унижения вернулся». Анна была гордой особой, поэтому не без боли переносила колкости и замечания в ее адрес. «Лучше уж так, чем всепоглощающее, уничтожающее изнутри, грызущее чувство вины».
Невольно задумавшись, она не сразу заметила, как юноша повторил одно и то же несколько раз.
--Я смотрю, что мое присутствие еще не до конца тебя разбудило.
--Говори, что ты хочешь, Тао, и уходи!—косо взглянув на высокого красавца и не скрывая раздражения в голосе, произнесла японка.
«Хм…такая нервная. Неужели она совсем не скучала по мне?»--подумал Рен. А слуху породил совсем иную фразу:
--У тебя три с половиной минуты на сборы,--серьезным тоном сказал он.—Вертолет уже ждет.
На секунду удивление промелькнуло в глазах красавицы, но уточнять подробности она считала выше своего достоинства. Поэтому в ответ она только недовольно хмыкнула.
Не став дожидаться ее ответа, Рен поспешно проследовал к двери, на ходу давая указания, чтобы она оделась и вышла в коридор.
--За вещи не волнуйся. Я куплю тебе новые.
Сказал и вышел как раз перед тем, как об дверь ударилась подушка.
***
Вертолет с легкостью рассекал воздушное пространство, подлетая к одетому в золото Пекину. В ярких лучах поднимающегося над горизонтом солнца, город имел именно такой величественный вид.
Прошло всего лишь три часа с момента их вылета «по весьма важным делам», а жизнь в салоне вертолета все еще кипела вовсю. Рен звонил, ему звонили. Анна сбилась со счета на скольких языках и какое количество раз он уже успел поздороваться и попрощаться.
--Оревуар, месье Жером!—закончив свой разговор и закрыв раскладной смартфон, юноша обратил свой взор на сидящую особняком за два ряда от него девушку. Она задумчиво смотрела в иллюминатор. Непонятно по каким причинам, ее безразличие ранило его. Ему хотелось поговорить с ней о чем-то, просто для того, чтобы услышать ее голос. Почему-то у него начала возникать резкая потребность в ее общении.
Брюнет отключил телефон и убрал в карман своих безупречно наглаженных брюк. Все-таки во время его болезни, семья позаботилась не только о здоровье любимого наследника, но и о его имидже. Дюжина дорогих разнобрендовых парадно-выходных костюмов с гордостью висели в шкафу его VIP палаты.
Встав со своего рабочего места, он занял сиденье напротив Кайамы.
--Прости за такую спешку,--немного заминаясь, начал Рен. Ему нужно было начать разговор хоть с чего-нибудь, так как она даже и бровью не повела, когда он присел рядом.
--Хм. У тебя это вошло в привычку, Тао,--с нескрываемым сарказмом сказала она.
--Что именно?—немного откашлявшись, слегка хрипловатым голосом спросил он.
--Я про то, что у тебя вошло в привычку увозить меня глубокой ночью неизвестно куда в ночном пеньюаре и домашних тапочках.
--А-а-ах, ты про это…--рассмеявшись по-мальчишески, он отвернулся в сторону иллюминатора, не в силах скрыть неловкость и выступивший на щеках горячий румянец.
Анна была довольна собой, что смогла выбить его из нормального состояния и дезориентировать. От успешно проведенной работы ее губы слегка подернулись в самодовольной ухмылочке. Она смогла отплатить ему хоть чем-нибудь за те неудобства, которые он ей причинил в минувшие несколько часов.
--Ты злишься на меня за то, что все так вышло,--немного оправившись от психологической атаки, сказал Рен, гладя на нее.
--У тебя была причина так поступить.
--Хм. Точно,--не став дожидаться ее дедуктивных выводов, он решил поведать ей правду об «обратной стороне медали».—После того, как ты меня покинула,--начал повествовательно он ровным голосом,--все врачи больницы слетелись в мою палату, как коршуны на добычу. Некоторые хотели написать диссертацию, иные желали прооперировать меня и посмотреть, как работает организм в целом. Некоторые говорили, что нужно исследовать мозг, так как он «всему голова». Иные говорили, что не надо таких жестоких методов, лучше заставить меня проглотить легендарную Кремлевскую таблетку, и она расскажет правду обо всем. Другие, которые зашли позже, хотели побить иных, на чью помощь пришли некоторые, из оставшихся вне конкуренции. Посовещавшись, они решили, что, чтобы не было никому обидно, в порядке живой очереди все смогут провести свои тесты и исследования, но это будет завтра, то есть сегодня.
--И ты струсил,--прозвучал жестокий вывод.
--Семья Тао никогда не знала этого слова. Я просто не хотел задерживаться там на долгие месяцы. Я и так причинил много неприятностей своей семье, а особенно сестре и тебе,--последнее слово в этом предложении было подчеркнуто твердой интонацией, отчего Анна невольно взглянула на него.
Молодой китаец сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и задумчиво смотрел прямо на нее. От такого пристального взгляда по спине девушки пробежали неприятные мурашки. Ох уж эти глаза напротив. Словно что-то знают и недоговаривают.
Он улыбнулся своей коронной улыбкой, немного прищурив глаза, и произнес то, что Анна никак не ожидала услышать:
--Я признателен тебе. (Пауза) Только благодаря твоей помощи я смог по-настоящему (пауза), за долгое время (пауза) хорошо (пауза) отдохнуть. И теперь я полон сил и энергии, чтобы продолжить свои дела. Извини, что мог принести неприятности, пока я высыпался. Крепкий сон—это то, чего мне не хватало те долгих три месяца, пока я копал и не знал, найду ли. Но теперь, когда в шахтах открылась жила, не без твоей помощи, конечно, я понял, что моя интуиция была права. Единственное, о чем я жалею, так это почему мне раньше не пришла мысль тебя туда отвезти?
Пока он все это чистосердечно излагал, лицо Анны менялось со скоростью света. Чувства, которые ее обуревали, не давали ей возможности надеть маску непроницаемости и безразличия. Впервые в жизни ей по-настоящему захотелось сделать ему очень больно. Ему—этому наглецу-гордецу. Не долго думая, девушка окинула взглядом салон вертолета, но ничего стоящего ее внимания она не нашла, кроме как домашних тапочек на ее миниатюрных ножках. Урон для объекта будет минимальный, но все же нужно попытаться. «Попытка—не пытка»,--подумала она и швырнула ногой тапок в собеседника, предпочтительно целясь в голову. От первой атаки цель увернулась, но вторая достигла желаемых результатов, пусть хоть немного задев иссиня-черную макушку. Это был обманный маневр американских ВВС, и нужно было бы написать парням благодарственное письмо за хорошую идею.
Потерев слегка ушибленное место, Рен сверкнул на нее очень загадочным взглядом. Она демонстративно отвернулась, подобрав босые ноги под себя, и безразлично уставилась в иллюминатор. В этот момент в салоне вертолета прозвучал голос пилота:
--Леди и джентльмены, пристегните ремни. Мы снижаемся.
***
В ресторане царила уютная атмосфера. Приятно было отдохнуть после изнуряющего, проведенного в суете предсвадебной подготовки, дня. Сердце девушки трепетало от того внимания, которым ее одаривал суженый.
--Я по тебе соскучилась, будто годы тебя не видела,--грусть чувствовалась в ее голосе.
То, что она действительно давно не видела его, было правдой. 2 недели разлуки с любимым любому могут показаться вечностью.
--Прости, что так получилось, милая,--он протянул руку вдоль стола, чтобы взять ее миниатюрную в свою сильную и надежную.—Ты же знаешь, что я изо всех сил стараюсь успеть закончить как можно больше дел, чтобы потом нам никто не мешал в нашем свадебном путешествии.
--Я понимаю,--она опустила грустный взгляд на их переплетенные пальцы рук,--но это так сложно. Я так устала. Я стараюсь думать о приятном, но видя то, что происходит у меня перед глазами, еще больше выводит меня из душевного равновесия.
--Расскажи мне, дорогая. Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь?—Он с нежностью посмотрел на нее, и теплая улыбка озарила его мужественное лицо.
--Дженн, я не понимаю. Что могло произойти между моим братцем и Анной? Вот уже как две недели она на дух его не переносит, будто у нее аллергия на его присутствие.
Сокрушенно девушка приложила руку ко лбу.
--Когда я думаю об этом, у меня начинается мигрень. Анна превосходный друг и помощник. За эти две недели мы многое успели, почти закончили с платьем, а по организаторской части ей просто нет равных. Если бы не ее помощь, я уверена, что сама бы никогда не справилась. На помощь родственников я надежд не возлагала. Они могут помочь только с финансовой стороны, а в остальном они круглый ноль, как и я.
--Пройдя тот путь, который ты уже прошла, я бы не сказал, что ты так уж мало осведомлена в различного рода вопросах, касающихся свадебных хлопот. Но скажи мне, когда ты начала замечать, что в отношениях Кайамы-сан и моего будущего шурина появились такие проблемы?
--Ах, Дженн, проблемы были постоянно, только не в такой степени, как сейчас. Что касается Рена, то он ведет себя абсолютно спокойно, будто ничего и не произошло. Но я-то чувствую, что что-то не так. Анна никогда бы не повела себя так без причины. И кажется мне, что причиной является именно твой будущий шурин. Уж сильно подозрительно он спокоен.
--И что тут странного? Рен всегда отличался выдержкой и невозмутимым спокойствием в вашей семье.
--Так-то оно так, да что-то тут не сходится. Помнишь, как 2 недели назад я рассказывала тебе, что Анна пришла ко мне и сказала, что останется у меня жить до конца свадебной церемонии, а затем она покинет Китай и вернется на Родину. Сначала я подумала, что она решила так поступить для удобства, чтобы мы обе могли заниматься делами 24 часа, так как времени оставалось мало. Но после того, как мы пересеклись с Реном в ювелирном магазине, я поняла, что их отношение друг к другу очень изменилось.
--И что произошло?—с неподдельным интересом в голосе произнес Дженн Ли.
--Постараюсь передать самую суть. Рен пригласил меня в ювелирный магазин для того, чтобы сделать свадебный подарок. Он хотел, чтобы я надела его в день нашей свадебной церемонии. Братец попросил меня взять с собой Анну, но не говорить ей, что там будет он. По правде сказать, это меня удивило, но зная Рена и его причуды, я не придала этому особого значения. Когда же мы пришли в назначенное время и место, брат уже ожидал нас. Анна повела себя странно: совсем на него не реагировала, будто его там и не было.

Продолжение не моего фика

Вторник, 24 Февраля 2009 г. 21:54 + в цитатник
*******
--А я думал, что ты все свои вещи забрал еще в прошлый раз,--опершись о косяк, проговорил свои мысли вслух Йо.
На полу рядом с чемоданом фирмы China Travel лежали две аккуратно сложенные стопки книг, два теплых свитера и какие-то папки с бумагами.
--Нет, не все,--коротко ответил Тао.
--Почему ты завтра уезжаешь? Ты что, приехал в Японию только ради этого?—Йо кивнул в сторону вещей на полу.
--Нет, не только. Еще вас всех повидать хотелось,--он поднял глаза на японца. Тот улыбнулся. В ответ Рен наградил друга своей коронной усмешкой.
Застегнув молнию чемодана, младший Тао направился к двери. Поравнявшись с висящим на косяке Асакурой, он, не отрывая взгляда от пола, спросил:
--А где твоя невеста?
--Анна, что ли?—недопоняв, почему Тао акцентировал слово «невеста», Йо ответил как ни в чем не бывало,--она уже давно спит. Плохо себя сегодня чувствует.
Йо припомнил недавние события. И чего он пытается оправдаться? Хотя…вроде, он и не оправдывается. И что за вопросы?!
--А что, хочешь с ней попрощаться?—приподнял бровь шатен.
--Нет. Тогда, думаю, не стоит тревожить. Просто дайте знать, когда состоится ваша свадьба. Я, наверное, уезжаю надолго. Не знаю, когда приеду. Семейные дела требуют моего обязательного присутствия в Китае. На неопределенное время.
Заканчивая предложение, Рен поднял глаза и пристально всмотрелся в лицо товарища.
--Рен…
Йо хотел что-то сказать, но в этот момент снизу послышался звук разбитого стекла и крики Трея и Рио.
--Упс, что это они там наделали!—Асакура подошел к краю лестницы и, посмотрев на Тао, произнес,--я пойду посмотрю, а то они мне весь дом разнесут. Спускайся. Мы тебя ждем.
Рен стоял в темном опустевшем коридоре. Пару секунд он смотрел в некуда, как бы обдумывая, как поступить. В нескольких шагах находилась комната Кайамы. Он и не заметил, как смотрит на эту дверь уже несколько минут. Эта комната всегда была запретной. Даже Йо не имел права переступать ее порог. В мыслях пронеслись недавно услышанные слова: «она уже давно спит. Плохо себя сегодня чувствует». Неужели Асакура даже не заметил, что она исчезла? Что же могло произойти? Что вывело ее…ЕЕ из душевного равновесия? Снизу послышался дружный громкий смех. Сам того не понимая, Рен вошел в комнату. На удивление она была открыта…и холодна. На полу возле кровати лежало одеяло. Рядом со шкафчиком на стуле—аккуратно сложенная одежда Анны. В комнате было пусто, одиноко, прямо как у нее на сердце. От этого ощущения по телу пробежала невольная дрожь. Рену стало не по себе. Он вспомнил свое детство. Такое же одинокое, пропитанное невыносимым холодом. Но у него была сестра. Джун. Она никогда не бросала его, всегда подбадривала и готова была в любое время протянуть руку помощи. Это и помогло ему найти себя, не утонуть в этом ужасе отчаяния. А у нее нет никого. Единственный близкий человек…и тот…хмм…(с иронией усмехнулся)
Взгляд упал на письменный стол, на котором лежала миниатюрная дамская сумочка. Не долго думая, он открыл ее. Среди всего содержимого Рен мгновенно нащупал паспорт, который положил во внутренний карман пиджака, и вышел из комнаты.
****
--Уже уходишь?—настигнув внезапного гостя у парадной двери, спросил Йо.—Даже не попрощаешься с друзьями?
В коридоре появилось трое дюжих молодцев, всхлипывающих носами.
--И оставишь их,--продолжал Йо, тыкая пальцем в Рио, который высморкался в семейную скатерть Трея.
--Нет. Я не собирался уходить не попрощавшись,--Рен повернулся к ним лицом и улыбнулся уголком рта,--пока.
Открыл дверь и вышел, растворившись в темноте плачущей ночи.
--В этот раз он был такой,--Рио призадумался, подбирая подходящее слово,--НЕкаменный.
--Жаль, что он ушел от нас так быстро,--проговорил Манта.
--Ну, Рен, как всегда, в своем репертуаре,--подал голос Трей.
--Это точно,--тихо сказал Йо.
****
--Соедините меня с начальником аэропорта,--произнес голос с китайским акцентом.
--… {ответ на другом конце провода}
--Это Рен Тао.
--…
--Я приветствую Вас Мистер Химура. Мне нужна виза и билет в Китай на имя Кайама Анны к 10 утра. Это возможно сделать?
--…
--Премного благодарен. Спокойной ночи.
--…
Звук выключенного телефона.
А дождь все усиливался, рикошетом отскакивая от контуров автомобиля.
--Что я делаю?...
3
Приглушенный свет проникал через легкие прозрачные шторы. Трудно было поверить, что после такой дождливой ночи день обещал быть солнечным и теплым. Просыпаться не хотелось. Теплая постель была столь привлекательна, что одна только мысль о том, что, откинув одеяло, прохладный воздух комнаты соприкоснется с согретым, разнеженным за ночь телом, полным истомы, порождала невольную дрожь. Даже этот раздражительный стук в дверь не сможет помешать продлить моменты сладкого сна.
Так она рассуждала лежа в чужой постели в полудреме. Стук прекратился. Послышался звук открывающейся двери. Тихие шаги, почти неслышные. Кто-то стягивает одеяло с лица. Кто посмел?! Глаза рефлекторно открылись только, чтобы встретиться с двумя глубокими кратерами раскаленной лавы. Неужели эти преломления света давали такой оттенок? Или же это особая тайна? Таинственная загадка «зеркал души», над которой человечество даже в наше время продолжает ломать голову. Как долго он может держать ее в этом пленении? Его глазами можно было любоваться, не замечая течения времени.
--Я вижу, ты уже проснулась,--звук его голоса заставил Анну вернуться в реальность. Рен повернулся и медленно подошел к окну, резким движением раздвинул шторы, отчего комната наполнилась ярким светом миллионов солнечных зайчиков, что заставило девушку зажмуриться на мгновенье. Тао, не поворачиваясь к ней лицом, окинул взглядом панораму города сквозь стекло и промолвил,--Хорошо. У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в надлежащий вид. Вся женская одежда в комнате моей сестры прямо по коридору, третья дверь слева. Я буду ждать тебя в столовой.
Не дожидаясь ее ответа и тем более реакции, он бесшумно удалился.
Ровно через полчаса и не секундой позже дверь в столовую отварилась, и перед глазами молодого хозяина выросла точеная фигурка Анны в черном шелковом халате поверх ночнушки.
«Моя интуиция меня не подвела»,--промелькнуло в голове юноши. Он поставил чашку, чем и завершил сервировку уже накрытого стола, и поднял взгляд на золотоволосую японку.
--Так дело не пойдет. Тебя разве не смущает твой вид?
--Нет. А что должен?—с этим словами она высокомерно задрала носик, и не дожидаясь от хозяина приглашения пройти к столу, уже с гордостью восседала за оным.
В ответ на такую выходку Рен не повел даже бровью. Он лишь беззвучно усмехнулся и предложил ей бутерброд с красной икрой. Анна хорошо знала, что за этой псевдонепроницаемостью бурлил настоящий вулкан возмущения, отчего ей захотелось продолжать вести себя естественно.
Завтрак прошел в глубоких раздумьях и полном молчании со стороны Анны. Тао украдкой посмотрел на золотые наручные часы фирмы «Ролик-с» с россыпью бриллиантов и сапфиров, которые помогали в любое время суток узнавать точное время, даже в тяжелых погодных условиях, таких как тьма кромешная и т.д., и вслух заметил:
--Всё!
Сказав это, он не дожидаясь ни секунды более, встал из-за стола, моментом водрузив еще не закончившую завтракать Анну себе на плечо, размашистыми, уверенными шагами направился на второй этаж в гардеробную комнату. Девушка не поняла, что с ней произошло, почему она находится над полом, голова кружилась, и что-то сжимало в области талии. Это недоумение продолжалось недолго. Сообразив, что с ней происходит, ее кулаки застучали по стальной спине Тао, который так бесцеремонно посмел к ней прикоснуться.
--Немедленно отпусти меня! Как ты смеешь! Я предупреждаю тебя! Ты об этом пожалеешь!! Я…
--Ты же еще не забыла метод китайских воинов-шпионов?--спокойным ровным голосом произнес Рен, продолжая свой путь.
Эти слова заставили дикарку поумерить свой пыл. Она поняла, что в данный момент лучшим выходом для нее будет временное отступление.
--Ты выиграл битву, но не выиграл войну….Т-а-а-а-о-о,--сквозь зубы прошипела Анна.
Рен понимал ее чувства, но также он прекрасно понимал, что, уступив ей на сей раз, он может опоздать на самолет, что было очень не желательно для него, так как вечером этого же дня у него была назначена важная деловая встреча, и его опоздание, как главы дома Тао, просто не приемлемо.
Войдя в заветную дверь, Рен быстро, но аккуратно, усадил гостью в кресло, сам же ловкими движениями рук раздвигал одежду в шкафах, что-то выбирал, что-то сортировал, откладывал, закладывал обратно. Анна не успевала хлопать ресницами, пытаясь уследить за ним.
--Так!—в который раз произнес Рен. На специальной перекладине для одежды, он повесил все, что подобрал для нее. – У тебя 10 минут на все. Я жду тебя в гостиной. Возражения не принимаются.
--А если…--начала она.
--А если, то я замотаю тебя в ковер,--и, хлопнув дверью за собой, вышел.
10 минут спустя в гостиную вошла Анна и застала Тао, беседующего по сотовому телефону на родном языке, который для нее был чужд. Девушка не понимала, что все это значит. Почему она все еще здесь, в его квартире. Зачем он заставил…принудил ее одеться в чужую одежду. Что он думает делать с ней дальше. Каковы его намерения? У нее не укладывалось в голове. Все эти 7 лет, за которые, как она думала, узнала его, говорили обратное. Перед ней стоял человек, которого она совершенно не понимала сейчас, его поступки были непредсказуемы. Ее это в какой-то степени даже пугало. Хотелось выбраться отсюда, подальше от этого места, от него, от проблем. В голове царил настоящий сумбур, ей хотелось тишины и покоя. Место, где б она смогла подумать, проанализировать, такое место, где бы ее никто не знал, где бы не было воспоминаний, знакомых людей, памятных мест…его. Сердце щемило, тупо болела голова, не хватало воздуха. Но самым разрушительным было то, что она не могла справиться со своими эмоциями. Все было, как в тумане. Не осознавая себя, своих поступков, она медленно начала пятиться к входной двери, не выпуская Тао из поля зрения. Рен же продолжал разговаривать по телефону, стоя к ней спиной и не замечая ее присутствия. Упершись спиной в холодный металл бронированной двери, трясущейся рукой нащупала ручку, длинными вспотевшими пальцами провернула ключ и как можно тише и незаметней открыла дверь. Затаив дыхание, вышла в коридор и нажала кнопку лифта, двери которого не замедлили перед ней распахнуться. Только внутри кабины она осознала, что она делает. Прохладные капельки пота проступили на висках, гулко колотилось сердце, дыхание стало частым и прерывистым. Рефлексы ее тела как бы подтверждали ее внутреннее напряжение. В голове стоял только один вопрос «куда идти?». Движение лифта прекратилось. Дверцы мелодично распахнулись (дзинь), и она быстрым шагом, не озираясь по сторонам, направилась к выходу, где ее встретил дворецкий, который с почтением распахнул перед ней дверь. Свежий ветерок повеял утренней прохладой. На секунду девушка зажмурила глаза от ярких лучей солнца. Действительно, тяжело было поверить, что после такой дождливой и холодной ночи день гарантировал теплую погоду. Открыв глаза, она увидела прямо перед собой мужчину в костюме шофера, который протягивал ей руку в белоснежной перчатке.
Анна застыла в нерешительности. Ей очень не хотелось идти с этим человеком, хоть вид у него был весьма дружелюбным. Кайама отвернулась и поспешила удалиться, оставив мужчину одного. Но не прошла она и метра, как перед ней притормозил длинный черный лимузин, дверца которого незамедлительно отворилась, и пара сильных, как ей показалось, мужских рук втолкнули ее, хрупкую, беззащитную леди, в машину.
До боли знакомый голос поприветствовал ее.
--Присаживайся.
Анна медленно повернула голову в сторону обладателя голоса и…Рен сидел почти напротив, чуть слева, от нее. На коленях у него лежал ноутбук, по клавиатуре которого ловкие пальцы Тао что-то очень быстро печатали. Снова послышалась китайская речь. Рен успевал еще разговаривать по телефону при помощи наушного устройства Bluetooth. «Интересно, он вообще тот разговор прекращал?» подумалось Анне. «Но как!?! Как он тут оказался быстрее меня?!? Ведь он меня даже не заметил….или». Она еще раз подняла на него взгляд из-под густых черных ресниц и заметила, что он был в очках. Лицо его было задумчивое, он что-то отвечал, что-то говорил, но при этом оставался абсолютно спокоен. Его глаза были сосредоточены на мониторе компьютера, информация с которого отражалась на линзах его очков. Видеть Рена в строгом деловом костюме ей еще никогда не приходилось. «Он выглядит старше своего возраста»,--заметила про себя Анна. Его манеры походили на манеры настоящего босса, короля какой-нибудь крупной корпорации, а может быть и нескольких. Немного понаблюдав за ним, она отвернулась и устремила свой взор на бегущий и меняющийся поток пейзажа за окном.
«Тао перехитрил меня. Как ему это удалось?» Необузданный темперамент начинал давать о себе знать. Обида и злость закипали внутри нее. Она чувствовала себя пойманной в клетку, и не могла даже предположить, что будет с ней дальше. Сейчас она находится полностью в его власти. Только зачем ему это!?! Как бы в ответ на ее мысленный вопрос, прозвучал реальный ответ:
--Да, традиционная китайская одежда тебе, несомненно, к лицу и фигуре.
От этих слов в глазах Анны вспыхнули огни, а на нежных щеках проступил розоватый румянец.
--Да как ты можешь?! Что ты за человек?!
Он аккуратно закрыл ноутбук и положил его в дипломат, затем снял очки и пальцами правой руки потер глаза.
--Извини, я просто искренне удивлен. Я не думал, что бы вещи Джун так подошли к цвету твоей кожи и размерам твоей фигуры. Теперь моей сестрице придется обновлять гардероб, так как конкурировать с тобой она не сможет. Ей придется найти для себя другой стиль, чтобы на твоем фоне не выглядеть бледной поганкой.
--Ты низок ,Тао,--она посмотрела на него с призрением.
--Нет, я просто называю вещи своими именами. Я с детства приучен говорить только правду.
В этот момент в глазах Рена заблестели хитрые огоньки.
Машина мягко притормозила. Анна выглянула в окно и первое, что она заметила, это надпись «Токийский Аэропорт».
Юноша взял вещи, которые состояли только из одного дипломата, и вышел из машины. Анна тоже последовала его примеру: она хотела выйти за ним, но дверца с ее стороны открылась, и шофер подал ей руку. Она незамедлительно приняла предложение и как только оказалась ногами на земле подбежала к Тао, встала напротив него и пристально посмотрела ему в глаза.
--А теперь ответь мне, Рен! Почему мы здесь?!— пытаясь не сорваться на высокие тона, обратилась она к нему.
Черноволосый красавец только усмехнулся. Наклонив голову вниз, он прямо посмотрел в ее ониксовые глаза, так как был на голову выше Кайамы.
--Мы едем в Китай,--спокойным голосом произнес Рен.
Глаза Анны округлились от неподдельного удивления.
--Повтори…что ты только что сказал?—голос ее стал более низким.
Вместо того, чтобы еще раз ответить, Рен крепко взял ее под локоть, и решительно прошел внутрь здания.
Младший Тао думал, что взять Анну с собой будет задачей не из легких, но чтобы это было ТАК НЕЛЕГКО.
Рейс задерживали. Странно…хотя, когда ты имеешь собственный самолет, такие казусы тоже случаются.
--Отпусти меня, Тао, ты слишком крепко меня держишь! Мне больно!—прошептала, почти что прошипела, она так, чтобы он ее услышал.
--Веди себя прилично, люди оборачиваются,--тихо заметил он.
--Тогда отпусти меня!
--Этого я сделать не могу.
--А чего нет?!
--Оттого что ты сама виновата в этом.
--То, что ты меня сжал в своих клешнях?!
--Что за выражения? Леди так не разговаривают,--с сарказмом в голосе заметил он.
Тут Рен почувствовал очень резкую и пронзительную боль в пальцах правой ноги.
--ХКМЫ,--как можно беззвучней простонал он, останавливаясь. Немного постояв, он решительно и с силой прижал ее к себе, и, наклонившись к ее уху, спокойно и четко отчеканил каждое слово-- можешь хоть избить меня, если тебе станет от этого легче. Но знай, я не выпущу тебя здесь. Только на территории самолета, на который мы сядем. Можешь выбрать любое удобное для тебя место…там. Мне не важно, где оно будет—близко или далеко от меня,--но здесь веди себя спокойно. Не привлекай лишнего внимания к себе. Люди и так слишком пристально на тебя смотрят.
Последние слова Рена привели Анну в чувство. Она пробежала глазами по людям и заметила, что почти все в зале с повышенным интересом смотрят на них…а точнее на нее…особенно представители мужского пола.
--Пойдем,--выпрямившись, предложил Тао.
--Я не поеду,--снова остановилась она.
--У тебя нет выбора. Ты поедешь, даже если мне придется на руках тебя нести,--ровным голосом пояснил Рен, устремляя взгляд вглубь зала на VIP терминал.
--Ты не имеешь права со мной так поступать!
--Да? А если я скажу, что ты моя родственница, которая очень больна, и нуждается в срочной операции в Китае. Ну, так ты пешком или по воздуху?--он опустил взгляд на нее. Анна заметила, что когда смотришь ему в глаза, то понять о чем он думает, что замышляет, невозможно. Он закрытая книжка, его не прочтешь. Такие люди опасны. И с таким человеком она знакома…и сейчас стоит с ним рядом.
Анна никогда не боялась трудностей. Она считала, что трудности закаляют волю, дух и тело. Поэтому, сейчас для нее самым лучшим вариантом было согласиться играть по его правилам только для того, чтобы найти его слабые места, которые и помогут ей победить в этой войне и освободиться от его влияния, ибо на данный момент это просто невозможно. «Еще никто не смел владеть мной, как собственностью. Кайама Анна никогда не будет чьей-то куклой! Ты сам виноват, Рен Тао, что решил командовать моей жизнью».
--Хорошо. Я пойду пешком. Только отпусти меня. Я хочу пойти сама. Даю слово, что отсюда не убегу,--на ее удивление Рен отпустил ее руку, чего она никак не могла предположить. От неожиданности она даже покачнулась, но удержала баланс.
Рен усмехнулся и жестом руки показал, куда идти. Она прошла вперед, сотни глаз проводили их до самого входа в VIP терминал.
***
--Не думал, что ты сядешь напротив меня,--приподнял черную бровь наследник семьи Тао, наблюдая как темпераментная блондинка застегивает ремень безопасности у себя на талии,--ты меня удивляешь.
-- Ха, не знала, что тебя вообще можно чем-нибудь удивить.
--В мире есть множество простых вещей, которым я искренне удивляюсь, --устраиваясь поудобней в кресле, парировал Рен.
В эту минуту на середину самолета вышла стюардесса с безупречным видом и в стильном прикиде и радостно произнесла на трех языках:
--Леди и джентльмены! Вы находитесь на борту Боинга 8675 китайской авиакомпании «Тао Эирвэйс». Вас приветствует экипаж во главе с командиром корабля Цао Цангам. Желаем вам приятного полета.
Стюардесса еще не успелf зайти в кабину, как самолет начал взлетать и набирать высоту.
Когда Анна повернулась и посмотрела на Рена, то заметила, что он мирно спит.
--ЭЙ! Ты что спать собрался!?!—недовольно фыркнула девушка.
Юноша, не открывая глаз, спокойно ответил:
--Да. Я не спал сегодня всю ночь. Так что сделай одолжение, посиди тихо часа три. У меня важная встреча вечером.
--Ну и ладно!—и она демонстративно уставилась в иллюминатор.
Почему-то только сейчас она заметила, как он изменился. Раньше, кода они жили все вместе—Йо, она и Рен,--Анна не обращала внимания на его внешний вид. Теперь же, когда через полгода они снова встретились при таких неприятных для нее обстоятельствах, она с уверенностью может сказать, что Тао действительно изменился. В принципе, он всегда отличался от их среды: наследник знатного и древнего рода, аристократ, его манеры и поведение резко контрастировали. Это не из-за того, что он хотел выделиться, просто он был так воспитан. И все же…что-то же они нашли общего с Йо. Йо…почему-то при воспоминание о нем к горлу подкатывает ком.
Хай-хай!
Свершилось! Наконец-то! 4-ая долгожданная глава готова. Благодарим всех, кто был с нами все это время, верил в нас, поддерживал, писал отзывы. Для нас ценны мнения всех наших читателей.
4
--Трей! Это конец! Как ты мог с нами так поступить?—боясь держаться за голову, чтобы не испортить прическу, глядя на табло, прокричал Рио так, что большинство присутствующих оглянулись.
--А что я? Я ничего не сделал!—пытаясь хоть как-то вернуть себе доброе имя и уважение товарищей, синеволосый парень побежал в справочную аэропорта.
Рио не мог найти себе места: он ходил взад и вперед. Манта смотрел в огромное окно, через которое можно было увидеть панораму взлетной полосы.
--Ой, Йо! Смотри!—низкорослый паренек оживленно замахал руками,--самолетик взлетает!
Асакура посмотрел в окно на разгоняющийся для взлета самолет, на котором синими буквами было написано «Тао Эирвейс».
--Опоздали…--констатировал только что появившийся Рио. Он достал из кармана брюк белый носовой платок в крупный зеленый горошек и со слезами в глазах принялся махать им в след улетевшему самолету.—Не забывай нас! Прилетай поскорее! Мы будем ждать!!!
--Рио,--обратился к брюнету чуть сдерживающий накатившие слезы Трей,--уймись. Люди смотрят. Веди себя как мужчина.
Тут Рио обнял Трея, и они разрыдались.
--Йо, мне кажется, что нам пора уходить,--посмотрев на друга, заметил Манта.
--Да, пожалуй, ты прав. Нам здесь больше нечего делать,--он лениво развернулся к стоящим позади товарищам и скомандовал,--идем, ребят! Рен и без ваших воплей долетит нормально.
Когда четверо молодых парней вышли на улицу, первым заговорил Манта.
--Йо, ты будешь говорить Анне, что Рен приезжал?
--Хм. Зачем? Мы его сами толком-то не видели. Вряд ли это ей будет интересно,--не останавливая шага, ответил шатен.
--Ну-у-у. как знаешь. Она же твоя невеста.
***
Длинный, натертый до блеска, черный лимузин достойной американской фирмы «Линкольн» с президентской скоростью плыл по бизнес-району Пекина, который одновременно являлся центром города. Машина мягко притормозила и заехала в лифт одного из многочисленных небоскребов. Буквально через 2 минуты, «Линкольн» уже стоял у парадного входа в прекрасный трехэтажный особняк европейского стиля, который располагался на крыше многоэтажного хай-тековского современного произведения искусства.
--Я достаточно долго молчала. Теперь я могу узнать, где я нахожусь?—все еще сидя в салоне автомобиля, ровным тоном спросила блондинка.
Юноша закрыл ноутбук, на котором он работал все время их пребывания на китайской земле, снял очки, которые, стоит отметить, ему очень подходили, придавая его мужественному лицу серьезный вид под стать молодому, сосредоточенному на важных делах, джентльмену, и взглянул на собеседницу, которая первый раз за долгие 4 часа, что-то сказала.
--Как где?—с неподдельным удивлением переспросил Тао,-- дома, разумеется! Где же еще.
Тут пришла очередь Анны удивляться такому ответу. Она хотела что-то сказать, возразить, но хозяин особняка не дал ей такой возможности. Он вышел из лимузина, потянув ее за собой за руку, и увлек их обоих вглубь красоты и великолепия здания.
--Да постой же!—нарочно притормаживая, девушка упиралась каблуками туфелек в персидский ковер, лежащий в центре довольно просторного холла. Но такой способ ей мало, чем помог. Они продолжали идти дальше, пока не вошли в большую гостиную, которая располагалась на втором этаже.
--Присаживайся,--отпустив ее руку, Рен жестом указал на диванчик, обтянутый шелком, с позолоченными подлокотниками и ножками. –Мне придется оставить тебя тут на некоторое время,--не оборачиваясь к ней, продолжал он,--я пришлю домоправительницу. Она покажет тебе здесь все. Я распорядился, чтобы для тебя приготовили комнату. Думаю, она уже готова. Чувствуй себя, как дома. Если что-то будет нужно, сообщи миссис Свенсон. Она единственная, кто разговаривает здесь по-японски,--он выдержал паузу и повернулся к ней в пол-оборота,--кроме меня, конечно,--при последней фразе его глаза сверкнули янтарным блеском.
От такого взгляда по спине Анны пробежали мурашки и, сама того не заметив, она опустилась на мягкий диванчик.
--И что мне здесь делать?—обратилась к нему на повышенном тоне японка.
Рен был уже у двери, когда ее вопрос донесся до его слуха.
--Ждать моего возвращения,--он взглянул на нее, и уголки его губ слегка подернулись в насмешливой улыбке, как показалось Анне. Этого она вынести не смогла.
--Я тебе что, рабыня бесправная?! Прислуга, чтобы выполнять твои указания?!! НЕ ДОЖДЕШЬСЯ!!!—с пылкостью прокричала она, тряся от возмущения рукой, в которой зажимала туфельку.
Но этого эмоционального выступления он никак не мог слышать, так как был уже на первом этаже.
***
Корпорация «Цинь-Джуань-Джоу»
Совет директоров в главном зале заседаний.
--Итак, большинство из нас принимает Ваши условия, Мистер Тао. Мы согласны продать землю с заброшенными шахтами на юге страны. Только одного мы не можем понять: эти шахты уже как 20 лет находятся в запустении. Драгоценные жилы иссякли. Это просто кусок земли и все. Можете поведать, что Вас там так заинтересовало?—пожилой мужчина лет 60-ти, сидящий во главе стола, и являющийся председателем совета директоров, Мистер Джоу, недоуменно вытаращил свои узкие глаза на молодого наследника уважаемой в Китае семьи.
--Джентльмены, я рад, что мы нашли общее для всех нас в этом деле и заключили взаимовыгодный контракт для обеих сторон,--ответил Рен, закрывая папку с только что успешно подписанными документами,--но как бы странно это не звучало…я собираюсь открыть и возобновить работы в этих шахтах,--при этих словах выходец семьи Тао одарил всех присутствующих своей коронной улыбкой, которую многие любили, а многие просто не переносили—равнодушным никто не оставался.
После, Рен поднялся, тем самым показывая, что заседание можно считать оконченным, и поклонившись всем, кто находился в зале, хотел было выйти, но его действия были прерваны вице-президентом корпорации Мистером Джуань, который уже пожимал юноше руку, и с жаром поздравлял его.
--Примите наши поздравления, Мистер Тао. Мы все очень рады, что Ваша сестра НАКОНЕЦ-ТО нашла свое счастье,--протараторил мужчина, как можно ярче акцентируя слово «наконец-то»,--какой прекрасный будущий союз двух достойных семей. Быть невестой третьего из самых завидных женихов Китая! Это большая честь!
К поздравлению вице-президента присоединились все присутствующие и с не меньшим жаром пожимали Рену руку, подходя по очереди.
Но молодой Тао не слышал их поздравлений. Он машинально отвечал на рукопожатия и прилагал неимоверные усилия для «тени» улыбки на лице.
Домой он приехал, глубоко погруженный в свои мысли…Никто из прислуги не осмелился и слова проронить в его присутствии.
***
--О! Смотри в библиотеке свет горит,--тонкий женский голосок нарушил тишину ночного сада.—Надо же, кому-то даже не спится. И я даже знаю кому. Могу поспорить на 1000$ и сразу же выиграть…ха-ха-ха…,--прозвучал звонкий смех.—Эх…если бы мне в жизни так же везло,--теперь в голосе послышалась нотка сарказма.—А ведь он у меня молодец, не находишь?
Ответ прозвучал не сразу.
В этот момент на крыльце дома показалась фигура домоправительницы, которая, заметив в саду двух девушек, быстрым шагом направилась к ним.
--Госпожа Джун, Ваш брат…он немного….
--Что с моим братиком, миссис Свенсон?—закатив глаза и не предав голосу никакой краски, спросила высокая красавица.
--Я боюсь признаться…но он очень сильно расстроен. Наверное, плохи дела на фирме. Господин как пришел домой, заперся в библиотеке и не выходил оттуда вот уже как 4 часа. Периодически мы слышим грохот битого стекла. Я очень волнуюсь, как он там. Пожалуйста, Джун-сама, поговорите с ним. Он еще ничего не ел.
Выслушав душераздирающий рассказ экономки, Джун поняла, в чем проблема, но решила не обсуждать ее при посторонних.
--Хорошо, миссиc Свенсон. Благодарю за заботу о нашей семье. Приготовьте, пожалуйста, теплое молоко с лечебным медом. Желательно пару бокалов.
--С Вашего позволения.
С этими словами женщина удалилась, оставив девушек наедине.
--Опять он за свое,--на выдохе, как-то на распев, сказала, грустно улыбаясь, китаянка.
--Рену, наверное, не понравилось мое отсутствие,--задумчиво проговорила вторая девушка.
--Не понравилось? Да кто он такой, чтобы запирать гостью в доме??? Он у меня еще за это ответит!—не выдержала Джун.—Ты, Анна, слишком мягка к нему. Запомни, представителей сильного пола нужно лечить болью. Ха-ха-ха….Пошли, покажу…Ха-ха-ха…
***
--Как она могла? Как это могло произойти за такой короткий срок?—юноша провел по лицу ладонью, смахивая капельки пота, проступившие на лбу от напряженного размышления.-- Она обвила меня вокруг пальца. Заставила поверить, что я выиграл. Она усыпила мою бдительность. Заставила расслабиться и, когда я поддался, нанесла точный удар в сердце. Как в жутком сне. Меня окружают одни предатели. В собственном доме меня предала вся моя семья.
Рен судорожно сжимал в руке стакан с виски. Молодой Тао был напряжен, и это напряжение достигло своего предела. Послышался звук разбитого стекла.
--Да что ж это такое! Уже двадцатый лопнул в руке… --стряхивая капли виски и кусочки битого стекла с руки на паркет, юноша не заметил, как дверь библиотеки, где он находился, очень громко слетела с петель.
--Тао, объяснись,--очень громко скомандовал женский голос, что люстра из хрупкого хрусталя зазвенела от вибрации.
Рен оглянулся через плечо. Позади его стояла улыбающаяся Джун с подносом в руках, на котором гордо стояло два бокала, наполненных белой непрозрачной, еще дымящейся жидкостью. (Это был старинный рецепт женщин семьи Тао для успокоения мужской половины семьи)
--Хм.
--Это все что ты можешь сказать сестре, которую не видел 2 недели? Рен, мне от этого больно на сердце,--с ноткой обиды в голосе, сказала Джун, подходя ближе к брату.
--Стой, где стоишь,--низким, хрипловатым голосом предупредил он.
«Да-а-а, дела обстоят хуже, чем я думала», --пронеслось в сознании зеленоволосой девушки.
--Рен, оставь эмоции. Давай поговорим, как взрослые люди,--ставя поднос на столик, обратилась она к нему,--мы подаем дурной пример. Что о нас люди подумают?
Тао неожиданно для себя обернулся. Она стояла в дверях. Их взгляды встретились, но не надолго. Он первый отвел глаза в сторону. Ее лицо…оно было непроницаемо. Но глаза…Они сказали многое. Что же они выражали…как называется это чувство? Жалость? К кому? К нему?
«Я не нуждаюсь в чьей-либо жалости»,--с этими мыслями он отвел взгляд и дерзко посмотрел в глаза сестре. Его губы растянулись в кривую усмешку.
--Давай поговорим, но не здесь. Я предлагаю перенести наш разговор в нашу резиденцию, так как я желаю поговорить со всеми членами семьи.
--В этом нет необходимости, брат. Семья уже все решила. Именно на общем семейном совете и было все решено и нотариально заверено.
Глаза молодого наследника расширились и вспыхнули внутренним огнем, который Рен тщательно пытался подавить. Его зеркала души приняли цвет расплавленного золота, тем самым показывая все возмущение, которое закипало внутри.
--Я не принимаю такого расклада! Я соберу семейный совет и мы обсудим все, в том числе и то, почему прямой наследник узнает о таком событии последним. Да и еще из уст чужих людей!
--Ладно, твоя взяла, братец,-- сквозь зубы процедила Джун, дерзко всматриваясь в ярко-желтые янтарные глаза.
***
--Вы не волнуйтесь, госпожа, это у них бывает,--женщина поставила чашку с горячим напитком перед Анной, и призадумалась, как бы вглядываясь в глубину прошлого.
Неожиданно для Кайамы, миссис Свенсон, сев напротив собеседницы, начала свой рассказ.
--Я давно работаю в семье Тао. Знаю детей с того времени, как молодой хозяин поступил в среднюю школу. Они росли на моих глазах. Рен всегда очень ревновал сестру ко всем мальчикам. Все в школе его боялись. Джун была популярна среди юношей. Она решила поступить в женский пансион в старшей школе, чтобы ненужными конфликтами не ранить его, еще не перестроившуюся из детской во взрослую, психику. Но это мало чем помогло. Молодая госпожа хотела, чтобы Рен рос открытым человеком, так как она считала, что для мужчины важно признавать свои чувства. А человек, прячущийся в себе и отсекающий какие-либо эмоции,--это просто марионетка в руках семьи. Но, к сожалению, именно таким Рен и вырос. Конечно, многое в его формировании как человека, как мужчины, сыграл отец. Он любил своего сына и хотел уберечь его от безжалостного внешнего мира. Жестокими методами он тренировал его, закалял его волю, повторяя: «Воля—сталь. Сталь—это воля мужчины». Вот и вырос молодой господин под стать стали—ни чувств, ни эмоций. Лишь одно он знал: добиваться того, чего он желал любой ценой. Но к счастью, этот период длился не так долго. Жизнь господина Рена изменилась, с тех пор как он побывал в Японии, где встретил этого молодого человека…как же это его имя…Йо. Йо Асакура.
Анна крепче обхватила горячую чашку и грустно опустила взгляд.
Миссис Свенсон сделала небольшой глоток чая и продолжила:
--Да, именно с того времени Рен начал меняться. Прошло уже 7 лет. Надо же, как быстро летит время. Даже и заметить не успеешь, как жизнь пройдет. Казалось бы, что характер молодого хозяина изменился в лучшую сторону, но его еще держат старые нити прошлого. Особенно он переживает за сестру. За последние 4 года дети семьи Тао перестали находить общий язык. Они часто разговаривают на повышенных тонах, иногда доходило до скандалов и хлопанью дверьми. Когда же семью посетило радостное известие, что госпоже Джун сделал предложение молодой бизнесмен, третий из самых завидных женихов Китая, то все мы, конечно же, очень обрадовались. Ведь при сегодняшних обстоятельствах, третий—это то же самое, что и первый.
--Как это?—внезапно прервала монолог Анна.
--Понимаете, пост первого жениха занимает 85-и летний дзюдоист-каратист Ценг Джау Чонг. Вторым после него стоит наш Рен, а третий—Дженн Ли, молодой, гениальный, красивый, наследник древнейшего рода. В их родовую ветвь входит императорская ветвь династии Цинь. Но что самое главное, это то, что Дженн и Джун знают друг друга с университета, где у них вспыхнула красивая, романтическая любовь, которую можно описать только в сказках. В наши дни так трудно выйти замуж по любви. Вот и бедняжке Джун приходится не сладко. Молодой хозяин и слушать отказывается об ее помолвке. А ведь ей уже 26 лет. И что дальше? Уже нужно строить крепкий союз, создавать собственную семью.
--Я видела его сегодня,--задумчиво проговорила блондинка.
--Кого, госпожа?—Удивилась домоправительница.
--Дженна Ли,--сделав глоток горячего чая, ответила Кайама.
--Вам повезло. Я видела его только лишь на фотографии мобильного телефона госпожи Джун. Еще несколько раз по телевизору. И какой он?
--Он интересный человек. У него есть харизма. Он многого добился бы и без своих миллионов. Сильный духом человек. И мне показалось, что он питает нежные и глубокие чувства к Джун,--говоря это, Анна отрешенно смотрела вглубь кухни.
--Хоть бы у них все было прекрасно!—Восторженно воскликнула миссис Свенсон, хлопнув в ладоши.—Я так хочу, чтобы Джун стала счастливой!
--А Вы утверждаете, что моя сестра несчастна в нашей семье?—в кухне раздался низкий мужской голос.
Анне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать обладателя голоса.
--Господин Рен!—Спохватилась прислуга,--я не это имела в виду.
--То, что Вы имели в виду, меня не волнует. Сейчас меня интересует, почему Вы не провели гостью в ее покои, а вместо этого сплетничаете о наших семейных делах за нашей спиной?
Судя по тону, с которым он говорил, стало ясно, что настроение у молодого хозяина ничуть не улучшилось, а наоборот, даже усугубилось.
--Можете не утруждать себя. Я сам проведу ее,--сказал он уже вставшей из-за стола домоправительнице.
--Простите, юный господин,--женщина поклонилась.
Не дожидаясь указаний Рена, Анна встала из-за стола и прошла к двери, где стоял Тао.
--Следуй за мной,--холодно произнес он.
--Я не нуждаюсь в твоем сопровождении,--безразлично ответила японка,--миссис Свенсон уже показала мне мою комнату, и я вполне могу найти дорогу сама. Так что, не утруждайте себя, мистер Тао.
Сказав это, девушка направилась к лестнице на второй этаж.
На такое поведение гостьи, Рен лишь усмехнулся.
--Хочу тебя предупредить, чтобы ты была готова завтра к 7 утра,--он сказал это достаточно громко, чтобы она смогла отчетливо услышать его, стоя на лестнице. Такое заявление заставило ее остановиться. Она, будучи уже на втором этаже, лишь посмотрела на него сверху.
--Мы едем в главную резиденцию моей семьи. Так что будь добра, постарайся не проспать. Пунктуальность—главный козырь семьи Тао,--улыбаясь уголком рта, прокомментировал юноша.
--Посмотрим. Я сильно устала, ведь их величество утомило меня переездами. Так что, возможно, могу и проспать,--с этими словами девушка повернулась спиной к радушному хозяину дома и направилась дальше по коридору. Но до ее слуха успела долететь фраза:
--Я лично прослежу, чтобы Вы не проспали. Приятных снов.
***
Анна была слишком погружена в свои мысли, чтобы предавать его последним словам какое-либо значение. Она не знала, что делать. Сидя на постели в темноте своей так называемой комнаты, девушка всячески пыталась проанализировать ситуацию, в которой она оказалась.
«Между двух огней…незавидное положение»,--уронив голову на подушку, она просто попыталась закрыть глаза. Но сон не шел. Перед глазами со скоростью звука проносились сцены недавно пережитых событий, начиная с дождливой ночи в Фунбари и заканчивая сегодняшним вечером.
«И что дальше?»--этот вопрос не давал ей покоя. Остаться здесь, значит быть втянутой в междоусобные семейные передряги. Да и вообще, зачем она здесь? Для чего? Да, она гостья, но гостья не по своей воле. Рен просто не понимал, что делает, беря ее с собой. Решение семейных проблем—вот что поистине важно для него сейчас. Конечно, он ведет себя эгоистично по отношению к сестре. «Но не мне судить. Это его семья, и я не собираюсь стать соучастницей этой неразберихи. Следовательно, у меня есть только один выход: я должна сегодня же ночью уйти».
Девушка посмотрела на настенные часы, которые бледно мерцали в темноте.
--Полвторого,--прошептала она,--как раз то, что надо. Все в доме уже спят. Главное, быть осторожной.
С невероятной решимостью, она встала с постели, подошла к письменному столу, и, найдя в одном из ящичков бумагу и ручку, быстро написала записку следующего содержания:
«Благодарю за гостеприимство. Думаю, что мое пребывание в вашем доме слишком затянулось».
***
Выйдя на крыльцо, ее тела сразу же коснулась ночная прохлада. Анна поежилась, но, взяв себя в руки, направилась к главным воротам особняка, которые должны были находиться, если она не ошибается, в метрах 500 от дома. Пройдя вглубь сада, через который пролегала дорожка, девушка услышала какие-то странные звуки. Она остановилась и прислушалась. Из-за кустов, метрах в 100 от нее, с бешеной скоростью мелькало что-то блестящее. Почему-то в желудке взлетели бабочки. Но этот мимолетный страх не остановил гордую блондинку, и она стала пробираться в сторону ворот как можно бесшумно.
Наконец, дойдя до заветных врат, она в последний раз обернулась. Все было тихо. Но что-то ей подсказывало, что все далеко не так просто, как кажется. Пытаясь заглушить в себе нарастающее чувство тревоги, девушка решительно повернулась, чтобы побыстрее открыть калитку и исчезнуть, но внезапно она почувствовала, как носом уперлась во что-то горячее и влажное. Рефлекторно, японка отпрянула и поднесла руку к ушибленному носу. То, что, а вернее кого, она увидела, могло послужить причиной потери сознания любой девушке.
В серебряных лучах царицы ночи—Луны, фигура юноши отливала оттенком бронзы. Его прекрасно сформированное многолетними тренировками тело покрывали капельки прозрачного, как слеза, пота. Глаза его завораживали своим гипнотическим блеском. Взмахом головы, он откинул мокрую челку со лба. Капельки пота взметнулись в воздух, отразив в себе блики лунного света.
Анна лишилась дара речи. Она медленно опустила руку вдоль тела и лишь смотрела широко открытыми глазами.
Его намокшие пряди, чуть касающиеся плеч рваными концами, легко колышимые ночным ветерком, непокорно разлетались в разные стороны. Странно, только сейчас девушка заметила, что его знаменитая прическа, которую Рен носил со времени их первой встречи, кардинально изменилась в стиле. Неожиданно для себя Кайама мысленно отметила, что отсутствие «акульего плавничка» придает Тао больше мужественности его внешнему виду.
--И далеко собралась?—словно в тумане, до сознания девушки донесся вопрос.
--Да,--прозвучал короткий и четкий ответ.
--Хм. Ясно. Значит, все, что я пытаюсь сделать для тебя—все напрасно?.. Ты отвергаешь любые попытки помощи с моей стороны,--его голос звучал ровно, не делая акцентов на словах. Забавно, но если сравнить тон, которым Рен разговаривал пару часов назад в доме, и тон, которым он сейчас говорил с ней, то можно сделать не трудный вывод, что юноша пришел в норму.
--Я не хочу быть обузой и причинять неудобства кому-либо. Я слишком долго жила с этим, сама того не понимая,--японка отвела взгляд в сторону деревьев. Отчего-то ей не хотелось смотреть ему в глаза. Далеко в ее душе начинало зарождаться непонятное чувство вины, которое раздражало.
--Ты Йо имеешь в виду?—с этими словами парень облокотился на турецкую саблю с красной лентой на рукоятке, которую до этого, по-видимому, держал в руке.
--И его тоже. И чего я должна разговаривать с тобой на такие темы?—с нарастающим раздражением в голосе парировала блондинка.
--Ах, извини. Я забыл. Ведь ты слишком горда, чтобы выносить мусор из избы,--с неподдельным сарказмом и кривой усмешкой прокомментировал он свои мысли.
--Оставь свое мнение при себе, Тао,--голос ее звучал так, будто она предупреждала собеседника о чем-то очень опасном.—Нам лучше разойтись. Так что пропусти меня.
«Дать ей исчезнуть сейчас в таком состоянии, значит подписать ей приговор с не очень хорошими последствиями. В ней говорит сейчас обида, злоба, страх…полное отсутствие здравого смысла. Хм…испытывать негативные чувства к людям…не доверять никому…считать позором для себя принять любую помощь…совсем, как я когда-то. Да-а-а, не думал, что увижу кого-то, кто будет переживать в своей жизни то же самое, что и я в своё время. Оставить все как есть или же…не дать ей сломаться любой ценой?»
--Нет. Ты еще не готова уйти. А у меня нет времени гоняться за тобой по городу, так как у меня завтра важная встреча с семьей. Так что, давай заключим перемирие. Пойми, ты не пленница. Ты вольна уйти, когда тебе захочется. Но в данной ситуации я не могу взять на себя ответственность и отпустить тебя в таком состоянии. Ты же не чужая мне и Джун. Позволь нам отплатить тебе за твою доброту. Помочь тебе, как когда-то ты помогла нам. Поживи у нас некоторое время, пока не решишь для себя, как быть дальше. Не бросайся в омут с головой. В данном случае, тебе нужно все хорошо взвесить и обдумать, чтобы вынести правильное решение,--закончив свой монолог, Рен с улыбкой протянул руку Анне.
Молча, выслушав все, что он сказал, белокурая девушка нерешительно, как бы боясь сделать неправильный выбор, все же протянула холодную, слегка дрожащую руку, и Тао незамедлительно, поймал ее в свою теплую и надежную мужскую руку.
--А теперь,--облегченно вздохнув, тихо сказал он,--возвращайся к себе и хорошо отдохни.
--А ты?—чуть слышно спросила она.
--Мне нужно закончить тренировку,--в доказательство действительности своих слов, Рен сжал рукоять сабли.
Они разошлись. Дойдя до крыльца дома, Анна напоследок обернулась и посмотрела вглубь сада, где меж деревьями и кустами мелькала темная фигура молодого китайца, в руках которого при свете Луны блестел клинок турецкой сабли.
«Лед и пламя. Поистине гармония двух стихий. Горячий танец с холодной сталью»
Зрелище завораживало своей красотой и неповторимостью.
5
Главная резиденция семьи Тао (где-то в горах Китая)
--Я не понимаю, Рен, из-за чего ты так оскорбился?—сидя за круглым столом в огромных размеров столовой, сказала жена главы семейства.
Молодой Тао, сделав небольшой глоток ароматного высокогорного зеленого чая, бесшумно поставил фарфоровую чашку на стол и посмотрел женщине в глаза.
--Я, прямой наследник нашего клана, узнаю о значимом событии для нашей семьи из уст абсолютно чужих людей. Конечно же, мои чувства были уязвлены. Я не мог представить, что старейшины нашей семьи будут плести интриги за моей спиной.
--Ты сам виноват в том, Рен,--сплетя пальцы рук в замок и положив их на стол, ровным повелительным тоном обратился мужчина зрелых лет к юноше, сидевшему напротив его.—Если бы ты чаще навещал нас, ты бы знал все, что происходит в твоей семье. Помолвка Джун, конечно, главное, но далеко не единственное событие, произошедшее за последний год.
От таких слов Рен побледнел. Он не мог представить, что еще могла учудить его семья. Ему казалось, что он все меньше и меньше стал понимать ее. Вступление в полномочия главного наследника, автоматически давало ему право быть в курсе всех, даже малых, решений, происходивших как в, так и за пределами семьи, не говоря уже о событиях значимого масштаба.
--Так почему же вы все-таки не посоветовались и не ввели меня в курс дела прежде, чем вынести решение? Ваш поступок оскорбляет мое положение в обществе. Джун мне не кто-нибудь, а кровная сестра. Я имею полное право, как глава и как кровный брат, знать все и участвовать в выборе ее суженого, который внесет новую ветвь в наше генеалогическое древо.—Рен выдержал паузу. Лицо его было весьма серьезным. Глаза были поддернуты дымкой глубокого, напряженного раздумья.
--Да, ты прав,--сказал пожилой мужчина, на голове у которого не было ни одного волоса, а лицо было усеяно глубокими бороздами морщин,-- на протяжении многих столетий наш род не изменял своим принципам. Девушки выходили замуж за дальних родственников, юноши брали в жены двоюродных, троюродных сестер. И в наше время древние кланы, как и наш, продолжают пользоваться этим золотым правилом. Даже я женился на двоюродной сестре моего троюродного племянника. Что же касается твоих родителей, то у них было все по любви, и поэтому они были первыми в нашем роде, кто за многие столетия нарушил закон. Я помню, как мой родной брат, который был старше меня на 7 лет, хотел жениться на принцессе, дочери императора. Но все его стремления были тщетны. Единственное, что ему оставалось делать, это только хотеть. Наша семья пыталась сделать все, чтобы состоялся тот брак: мы послали свой элитный отряд, чтобы выкрасть принцессу, подкупали стражей и прислугу императорского дворца, шантажировали императора, но все наши попытки не могли быть увенчаны успехом. Как бы сильно наш клан не хотел породниться с царским родом, все заканчивалось провалом. Так мой брат остался холостяком до конца своей жизни. Но в каком-то смысле это даже неплохо, ведь благодаря тому, что на его плечах не было семейных обязанностей, он смог начать собирать материал для книги, которую, к сожалению, он так и не начал писать. Благодаря этому драгоценному материалу, для сбора которого он потратил большую часть своей жизни, я смог продолжить его мечту. И в этом месяце я опубликовал трехтомник, который можно с гордостью назвать жемчужиной китайской истории.
--Отец, Вы говорите о Вашей книге?—спросила Ран.
--Да, конечно же, о ней,--с гордостью ответил старик.
--Да о чем вы говорите? Что за книга? Какое отношение она имеет к нашему делу?—немного нервно спросил Рен.
--Очень большое, сын. Дедушка выпустил трехтомник под названием «Вся правда и ложь о канализациях Китая: от древних времен до наших дней». Неделю назад мы праздновали релиз. 1000000 экземпляров. Это поистине событие огромных масштабов для нашей семьи, можно сказать, наравне с помолвкой Джун,--с неподдельной радостью объяснил отец.
--А вот тебе, внучек, специальное издание моей трилогии в подарочной упаковке,--старик вытащил картонную трубу, очень напоминающую ту, которая входит в состав канализационных, в которую были вложены три толстых книги, и с грохотом опустил ее на стол перед внуком.
--Подождите, дедушка,--немного подумав, произнесла Джун, не обращая внимания на лирическое отступление, которое устроили ее родственники.--Вы говорили, что законы семьи были нарушены?—не выдержала она.
--Позвольте я отвечу на этот вопрос,--ровно сказал Рен, отодвигая «подарок» в сторону подальше от себя.—Для семьи Тао существует только один закон, который звучит так: если закон мешает извлечь выгоду семье Тао, то это не закон, а подпункт, через который можно просто переступить.
--А ты, внучок, соображаешь,--старик наградил внука беззубой улыбкой.
--Отец,--обратилась к старику невестка,-- это доказывает, что он настоящий потомок семьи Тао.
--Я не для этого собрал вас всех,--с легким раздражением в голосе перебил семейную идиллию молодой наследник.—Вы одобрили этот брак лишь потому, что для нашей семьи он очень выгоден. Ведь, если я не ошибаюсь, то в жилах этого Джена Ли течет царская кровь, хоть и разбавленная, но такая желанная для нашего славного рода,--усмехнулся он.
--Как ты разговариваешь с семьей!—одернул его отец. В его голосе слышался нарастающий гнев.
--Успокойся, милый. Ведь Рен сказал правду,--положив руку на плечо мужа, сказала Ран.
--Так-то оно так. Но ты не забывай о чувствах свой сестры, внучок. Моя дорогая внучка полюбила этого достойного юношу, как когда-то мой брат полюбил принцессу. И мы просто не можем противостоять судьбе,--старик отпил чая и грустным голосом произнес.—Может, узнав об этом, мой брат был бы счастлив за своих внучатых племянников.
---О какой любви Вы говорите, дедушка? В нашей семье нет слова «любовь», всем правит выгода и холодный расчет,--скрестив руки на груди и закатив глаза, с сарказмам в голосе простонал Рен.
--Наш семейный совет затянулся!—стукнув кулаком о стол, отчего фарфоровые чашечки немного подпрыгнули, отец перешел на деловое общение.—Итак, собравшись здесь на семейный совет, мы—старейшины нашего клана, сообщаем Вам—нашему наследнику, что помолвка была одобрена старейшинами семьи Тао и семьи Ли и скреплена юридически подписями обоих сторон. И день свадьбы назначен на 29-ое апреля следующего года.
Наступила немая пауза. Рен сидел в сильном напряжении, пытаясь скрыть бурливший в нем поток несогласия. Если бы не годы тренировок над телом и эмоциями, все бы заметили его внутренне состояние. Но не теперь. Сейчас его глаза выражали только спокойствие.
--Хорошо. Как наследник, я вынужден согласиться с вашим решением,--тихо, монотонно произнес он.—Но я не приму это как брат. Прошу меня извинить.
Сказав это, он поднялся из-за стола и направился к выходу, у которого его внезапно остановили слова матери.
--Ренни, милый, мы слышали от Джун, что ты привез сюда Анну.
--Это ту самую Анну, невесту Асакуры Хао?—переспросил старик.
--Нет, отец. Она невеста Асакуры Йо,--пояснил его сын.
--Анна—это выдающаяся личность. Вы должны с ней обязательно познакомиться,--с радостью в голосе произнесла Джун, обращаясь к старейшинам.
--О, это замечательная идея, дорогая,--сказала Ран,--мы будем рады познакомится с ней поближе.
--Должен вас огорчить, но не в этот раз. Она моя гостья, и мы отбываем немедленно,--донесся голос Рена.
--Но это нечестно, брат! Ведь вы только что приехали.
--Так как наши дела здесь решены, я не вижу смысла задерживаться,--произнеся это, он повернулся и с вызовом посмотрел на сестру.—С вашего позволения,--с этими словами он поклонился присутствовавшим и поспешил удалиться.
***
Рен шел по коридору быстрым шагом. На душе ему было противно, ведь такого поворота событий, тем более, что поворот был не в его сторону, он просто не ожидал. Пройдя коридор и завернув на веранду, он увидел перед собой Джун, опершуюся спиной о стену.
--Далеко собрался, горячий парень?
--Не твое дело,--буркнул Рен, и продолжил свой путь дальше.
--Нам нужно поговорить,--она протянула руку и дотронулась до его плеча.
--Мне не о чем с тобой больше разговаривать, мы уже все обсудили. И вообще, как ты тут оказалась раньше меня?--он попытался стряхнуть ее руку, но она резким движением развернула его лицом к себе и расхохоталась.
--Не забывай, я тоже наследница семьи Тао. Но разговор пойдет не обо мне, дорогой братец, а о твоей гостье,--сказав это, она убрала свою нежную, белоснежную ручку с его широкого плеча.
Ее тон показался ему надменным.
--Чего ты хочешь? У меня нет времени на пустую болтовню,--огрызнулся Тао.
--Эта, так называемая, пустая болтовня, может быть очень полезной и поможет прояснить много вещей, до сих пор мне не понятных,--на распев произнесла Джун.
--К чему ты клонишь, сестрица?
--А к тому, что не гоже держать чужую невесту одну одинешеньку у себя в доме да еще чуть ли не под стражей! Думаешь, я не видела, что вчера произошло?—она выговаривала ему, словно учитель, жестикулируя руками в воздухе,--Рен, объяснись. Что побудило тебя так поступить? Ведь, наверняка, твоему поведению есть рациональное объяснение. Я просто хочу уберечь тебя от ненужных ошибок.
--Кто бы говорил об ошибках, Джун! Ты о себе не можешь как следует позаботиться!—он перешел на высокие тона.—А еще хочешь устроить жизни других.
--Во всяком случае, мною движут благородные цели. Ты мой брат и я просто обязана защитить тебя.
--Защитить от чего?! Сестра, не будь смешной! Тебе это не к лицу. Я это делаю не потому, что хочу держать ее тут. На данный момент так сложились обстоятельства.
--Так ответь мне, что это за обстоятельства, которые вынуждают тебя поступать так,--девушка вздохнула. Спорить с братом никогда не приносило ей удовольствия.
--Хорошо,--после некоторой паузы, устало произнес он,--я расскажу тебе. Но это не из-за того, что ты уговорила меня, даже не обольщайся. Просто, в будущем, мне может, понадобиться твоя помощь,--Рен провел рукой против густой челки.
--Только, давай уединимся, у стен есть уши,--она взяла его под локоть и потянула в глубь сада.

Не мой фик. Потом оформлю

Вторник, 24 Февраля 2009 г. 21:53 + в цитатник
1
Очередная ночь опустилась на Фунбари. Легкий ветерок играл с желтыми листиками, которые еще совсем недавно были одним целым с деревьями. Осень была в полном разгаре. В воздухе чувствовалась влажность. «Значит сегодня будет дождь»,--подумала Анна. Она сидела на широком подоконнике в своей комнате и смотрела в окно. В последние дни ей было нелегко. Душевный баланс ее был нарушен, хоть она и не хотела этого признавать. Она много думала. О чем? О смысле ее жизни. Об ее отношениях с Йо. Ведь быть рядом с Йо—это и есть смысл ее жизни, разве нет? Сегодня было ровно 7 лет, как она переехала жить к нему в Фунбари. Она была огорчена. Он даже не вспомнил. За эти 7 лет Йо сильно изменился. Вначале он был внимателен к ней, его волновало все, что с ней происходило, но после того, как он выиграл титул Короля Шаманов, он словно забыл о ее существовании. Это ранило ее сердце. Она ждала…и ждет до сих пор…Но он не видит ее страдания или не хочет видеть. Его прельщает ночная жизнь больше, чем находиться рядом с ней. Вот уже несколько месяцев он стал приходить домой за полночь. А она всегда дожидалась его возвращения. Она не ложилась спать, пока не услышит звук открывающейся двери и глухие шаги в коридоре. Она посмотрела на часы: 02:10. Его еще нет.
Анна глубоко вздохнула и прижалась лбом к холодному окну. На стекле показались крупные капли воды. «Дождь»,--прошептала она. Одеяло уже не согревало ее замерзшее тело. В душе царил холод. Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула. За окном послышался звук тормозов. Она вновь посмотрела в окно. Сквозь мокрое стекло, покрытое грустными каплями осеннего дождя, Анна разобрала знакомый Nisan 3000 темно-зеленого цвета. Автомобиль заехал во двор. Звук заведенного мотора прекратился. Молодой человек вышел из салона и быстро побежал к дому, пытаясь спастись от сильного дождя. Анна снова вздохнула. Это первый раз, когда он так поздно приезжает. Послышался знакомый шорох в коридоре. Анна слезла с подоконника и встала на холодный пол босыми ногами. Подойдя к кровати, она скинула с себя одеяло и поправила на себе черный халат, который немного был легковат для этого сезона. Надев тапочки на ноги, она направилась к двери. Какое-то непонятное чувство теребило ее сердце. Ей казалось, нет…она хотела, чтобы между ней и Йо сегодня все прояснилось. Тянуть больше некуда. Решительным движением она открыла дверь и спустилась на первый этаж. Везде было тихо. Она прошла по комнатам. Никого. Значит, осталась кухня. Пройдя несколько шагов по коридору, Анна настигла белую дверь. Когда она зашла в нее, ее встретили недовольные глаза Йо. Она медленно, но решительно подошла к столу и села за него.
--Где ты был?—ровным тоном спросила Анна, глядя ему прямо в глаза.
Йо лениво повернулся к открытому холодильнику и достал из него баночку варенья.
--Я не обязан отвечать тебе,--прозвучал ответ.—И почему ты еще не спишь? Уже поздно.
--Вот именно, Йо, уже поздно. Где ты был? Я волновалась,--все также ровно, пытаясь скрыть свои эмоции, продолжала Анна.
Йо стоял к ней спиной, делая вид, что заваривает чай. Он чувствовал, что на него смотрят, и поэтому решил повернуться.
--Зачем тебе волноваться? Мы свободные люди и ничего не должны друг другу. То, где я был, тебя тоже не касается. Мы уже давно не дети и вольны поступать, как нам хочется,--он налил в чашку заварку и добавил кипяток.
Анна продолжала смотреть на него. Она опасалась этого разговора, она предчувствовала, что что-то в их жизни изменилось. Ей было больно продолжать беседу, но она понимала, что дальше это продолжаться не может. Ей надоела эта недосказанность, эти тайны. Им нужно выяснить отношения сейчас.
--Значит, ты решил, что мы чужие друг другу,--она иронично усмехнулась,--Йо, мы прожили вместе 7 лет. Сегодня ровно 7 лет с тех пор, как я переехала к тебе, чтобы тренировать тебя. Ты даже не вспомнил…
--Послушай, Анна, зачем ты заводишь этот разговор. Иди спать. Уже не детское время,--он раздраженно повернулся к ней лицом.
--Хватит, Йо! Мне надоело, что ты всегда уходишь от этого разговора. Мы помолвлены. Скоро должна состояться наша свадьба, а ты ведешь себя, словно я тебе чужой человек! Или ты не хочешь, чтобы мы поженились?—твердо спросила она, не сводя с него своего взгляда.
Йо взял чашку чая и сел за стол напротив Анны. Он сделал несколько глотков перед тем, как ответить ей.
--Пожениться мы все равно должны, хочу я этого или нет. Так решили мои родители. Против них я пойти не могу.
Анна смотрела на него расширенными глазами. Она не могла поверить в только что услышанное.
--Так ты женишься на мне только потому, что этого хочет твоя родня? А где же любовь, где чувства, Йо?!
Он немного помедлил и сделал глоток чая.
--Я уважаю тебя, Анна. Я благодарен тебе. Признаю, что без твоей помощи мне было бы не видать титула Короля, как своих ушей. Ты мне здорово помогла тогда. И я чувствую своим долгом жениться на тебе. Так что не волнуйся. Наша свадьба состоится в свое назначенное время.
Он опустил свой взгляд. Анна была ошеломлена таким заявлением. Но все же какая-то надежда давала ей силы продолжать.
--А мои чувства тебя не интересуют? То, что чувствую я, тебе безразлично? Я прожила с тобой 7 лет. Думаешь, что я просто так приехала к тебе? Ты знаешь мой характер. Я ничего не делаю просто так. Даже, если меня попросила твоя бабушка, я бы не сделала этого, если бы не хотела.
--Значит, для тебя в этом была какая-то выгода. Ведь, действительно, зная твой характер, ты никогда бы не решилась на такой поступок, если бы в этом ты не нашла никакой выгоды.
Йо заинтересовано посмотрел на нее. Теперь ему было интересно, что она ответит.
--Лучше, чем говорить всякие гнусности, спроси меня, почему я сделала это. Давай, Йо, спроси, почему, прожив с тобой столько лет, я никогда не оставляла твоей стороны. Почему, каждую ночь я не ложилась спать, пока ты не соизволишь вернуться домой? Как ты думаешь, почему?—она начинала терять контроль и поэтому, немного привстав со стула, на котором сидела, наклонилась в сторону ее жениха.
Он смотрел на нее внимательно, даже не моргая, будто принимал вызов.
--Ну, и почему ты над собой так издевалась?
Она поставила руки на стол и немного больше наклонилась в его сторону.
--Потому что я любила тебя и до сих пор люблю, и буду любить. Именно только поэтому.
Заметив, что он не отвечает, а просто смотрит на нее каким-то непонятным, в какой-то степени даже презрительным взглядом, она опустила голову и медленно села на стул. Слабость разлилась по ее телу. Хотелось кричать, но не было сил. Он молчал. И это ее убивало. Маленький, тлеющий огонек надежды, который согревал ее все это время, медленно умирал в ее сердце. В первый раз она почувствовала себя… слабой. Оказывается, принять смерть можно не только от оружия, смерть может прийти из уст любимого. А самое главное она порождается безразличием, холодным бесчувствием. Эти качества могут низвергнуть любящую душу в горькую беспробудную темноту уныния и печали, где в такой разрухе больше никогда не расцветёт драгоценный цветок лотоса, который таит в себе любовь.
--Ты меня удивила,--послышался его голос. Анна заметила, что он усмехается,--я не думал, что ты любишь меня. Да-а-а…но больше всего я удивлен, что ты вообще можешь кого-нибудь любить…Скажи, а как ты поняла, что это именно любовь?
На этот вопрос Анна не была готова ответить. Она закусила нижнюю губу. Он смотрел на нее, она это чувствовала. Ком подступил к горлу, не возможно говорить, не возможно дышать. Как она может ответить на этот вопрос? Разве, когда любишь, нужны слова? Она чувствовала себя глупой, наивной девчонкой, которая поддалась на соблазн. Йо прав, нет никакой любви. Ее никогда не было и не может быть. Она ошиблась, она жестоко ошиблась и ошибалась все это время. Как она может полюбить кого-то? И как она могла подумать, что кто-то может полюбить ее. В ее жизни нет любви. Все с самого начала было ложью. Их помолвка есть ни что иное, как обыкновенная фикция, контракт, пункты которого каждый обязуется исполнять.
Они оба молчали. Каждый думал о своем. Послышался тонкий телефонный звонок, который нарушил эту невыносимую тишину. Йо молча встал из-за стола и вышел в другую комнату поднять трубку.
До Анны донесся телефонный разговор.
--Конечно! Давай! Через 15 минут? Да нет проблем. А ты один или с Рио? Ну ладно, все равно жду…
Конец беседы Анна не слышала. Она медленно встала из-за стола и, как в каком-то тумане, направилась к выходу. Ей не хватало воздуха, хотелось дышать. Влажный ветер ударил ей в лицо. Дождь хлестал ее тело с головы до ног множеством колючих капель, но она этого не замечала. Она не замечала, что было ужасно холодно. Она не замечала, что Фунбари остался позади. Она не замечала, что идет по дороге. Впереди показались два луча, но она и этого не заметила.
Визжание тормозов.
Яркий свет.
Пары горячего воздуха.
Чьи-то шаги.
Громкий голос…
--Эй, ты! Тебе что, жить надоело? Ты чуть под колеса не попал!
В ответ молчание.
Голос совсем рядом.
--Анна?! Анна! Как ты тут оказалась?!
Чьи-то руки на плечах.
--Я же мог тебя сбить! Что с тобой? Тебе плохо? Отвечай!
Чьи-то руки трясут за плечи.
Анна подняла глаза на человека. Она смотрела на него пустым взглядом, будто не понимая, что происходит.
Звук пощечины. Пронзительная боль в щеке. Что это? Она повернула голову и снова посмотрела на человека.
Золотые глаза.
Снова пронзительная боль в щеке. Опять этот голос.
--Да очнись же ты!!!
Китайский акцент.
Дождь. Холодно. Кто-то трясет за плечи.
--Не прикасайся ко мне!!!—снова звук пощечины, но теперь уже боли нет. Немного болит рука. Золотые глаза смотрят прямо в ее ониксовые.
--Наконец ты очнулась…
Знакомый голос.
Золотые глаза.
Китайский акцент.
--Убери с меня руки, Тао…--угрожающим и холодным тоном произнесла Анна и сбросила с себя его руки. Она повернулась и, обойдя машину, медленно пошла вдоль дороги, скрываясь в темноте. Дождь не прекращался, наоборот, он становился сильнее. Ей было холодно, но не от дождя. Сердце сковывал ледяной айсберг. Ноги вели куда-то. Куда? Она не знала. Больно, как же больно внутри… Шум дождя. Ничего не слышно. Чьи-то руки на талии. Опять эти руки! Она хотела резко повернуться, но почувствовала, что не может. Колкая боль в шее. Она вскрикнула. Все тело онемело. Что с ней? Невозможно пошевелиться. Тело будто не подчиняется. Ноги стали ватными. Она падает. Но те же самые руки подхватывают ее. Теперь она над землей, ее несут. Дождь холодным хлыстом бьет по лицу, груди, ногам. Мокрые и тяжелые от воды тапочки свалились с ног на дорогу. Она хочет вырваться, противостоять, кричать,…но ее тело бесчувственно. Только глаза еще подчиняются ей. Несколько взоров по сторонам. Опять он. Откуда он взялся? Что ему надо? Звук открывающейся дверцы. Уже дождя нет. Она в салоне. Ее бережно усаживают в сидение. Дверца захлопнулась. Она одна. Нет, опять открытая дверца, уже справа. Кто-то сел рядом. Почему она не может повернуть головы? Она кричит. Ни звука, даже губы не пошевельнулись. Полная парализация. Слышен тяжелый вздох. Она окидывает глазами все вокруг, но кругозор слишком мал. «Да что же ты со мной сделал!» Теплые руки на шее. Они ее гладят? Нет, скорее что-то нащупывают. Снова эта колкая боль. Чей-то вскрик. Ее? Да, голос вернулся. Но тело еще не подчиняется. Его руки немного поворачивают ее голову в свою сторону. Золотые глаза, их можно различить даже в темноте. Черные, словно воронье крыло, волосы. Слабый поток света. Откуда? Наверное, не выключенные фары. Мокрое от дождя лицо, по которому скатываются капли воды. Голос нарушил тишину.
--Теперь ты мне ответишь, что ты делаешь в таком виде одна, ночью, на дороге под таким ливнем?!—он был настойчив, как всегда.
--Что ты сделал со мной, Рен? Почему я не чувствую конечностей?! Немедленно верни чувствительность моему телу!—Анна не любила церемониться. В ее голосе чувствовался гнев, недовольство. Она готова была дать ему еще одну пощечину, но ее руки безжизненно лежали у нее на коленях.
Он смотрел на нее внимательно, пытаясь понять, что произошло.
--Зачем ты шла по дороге? Ты пыталась себя убить?
--Это ты чуть не наехал на меня.
--А Йо знает, где ты сейчас?
Влажная занавес застелила ее глаза. Снова эта необъяснимая боль.
--Анна, ты плачешь…
Что? Она плачет? Прямо у него на глазах? Она даже не чувствовала, как горячие слезы текут по ее бледным щекам. Это был настоящий позор. Никто никогда не видел ее плачущей.
--Я отвезу тебя домой. Йо наверное волнуется.
Он повернул ключ зажигания, и мотор машины зарычал, тем самым показывая, что пробудился от недолгого сна. Дворники забегали по лобовому стеклу, выталкивая нескончаемые капли со своих владений. Дорогу осветил дальний свет.
Рен бросил на нее взгляд.
--Тебе холодно, ты вся промокла до нитки,--он стянул с себя брендовскую кожаную куртку и наклонился к ней,--это немного согреет тебя, хоть ты сейчас и не чувствуешь холода, но твои нервные окончания…
Он не успел договорить, она прервала его монолог.
--Отпусти меня, Рен. Я знаю, что ты можешь. Только дай мне уйти,--он удивленно поднял на нее глаза.
--Разве ты не хочешь вернуться домой?
Она вздохнула.
--Лучше не спрашивай меня ни о чем.
Он тоже вздохнул, но все же продолжал смотреть на нее. Она выглядела…несчастной, даже потерянной. Он впервые видит Анну в таком состоянии. Она, без пяти минут Королева, никогда не позволяла смотреть на нее, как на простого человека. Всегда сдержанная, гордая, сейчас она была похожа на маленького бездомного котенка, которого выгнали под дождь на произвол судьбы.
--Я должен вернуть тебя домой. Ты простудишься или чего хуже подхватишь воспаление легких. Как я потом буду смотреть в глаза Йо?
--Я прошу тебя, Рен. Разве так трудно исполнить единственную просьбу? Верни мне мое тело. Я же знаю, что ты можешь сделать это,--она посмотрела ему в глаза,--…пожалуйста…
--Я не могу,--он опустил голову,--пойми, я все равно не могу тебя бросить. Чувствительность вернется только через час. Это древняя методика китайских воинов-шпионов. Обычно ее использовали, чтобы не сразу убить врага, а за время, пока он будет парализован, выпытать у него нужную информацию. Прости, но я должен вернуть тебя.
--И зачем ты только появился!—отчаянно простонала Анна. Она закрыла глаза. Все дороги вели к нему. Вряд ли он даже заметил, что ее нет дома.
Машина мягко тронулась с места, из чего Анна поняла, что скоро ей предстоит пережить все заново. Она не открывала глаз. Зачем? Рен молчал, только изредка было слышно, как он глубоко вздыхает. Они ехали долго. Неужели она успела так далеко отойти от Фунбари? Наконец машина притормозила. Рен заглушил мотор и вышел из салона. Анна открыла глаза. Через стекло ничего не было видно. Дождь даже и не думал прекращаться. Дверца с ее стороны открылась. Холодный воздух пробежал по коже. «Значит, тело начинает оживать»,--подумала Анна. Рен аккуратно взял ее на руки и вытянул из машины, закрывая дверцу ногой. Свет освещенной улицы ударил по глазам. Это не Фунбари. Куда он ее привез? Она провела взглядом по местности. Похоже на элитный район. Впереди возвышалось высокое многоэтажное здание. Рен с нею на руках направился именно к нему.
--Куда ты меня привез?!
--В мои апартаменты,--прозвучал короткий ответ. По выражению его лица было видно, что он не хочет говорить. Он быстро добежал до входной двери и нажал длинный код. Анна ничего не понимала. Сначала он хочет везти ее домой, теперь он привез ее сюда.
Через несколько минут они уже были на 15-ом этаже. Стеклянные дверцы лифта открылись, и теперь перед ними показалась одна единственная дверь. Рен ловко достал пластиковую карточку из кармана куртки, которой была прикрыта Анна, и провел по электронному замку. Дверь открылась, и они вошли внутрь. Прихожая, в которой они сейчас находились, была очень большая. На стенах висели картины, сами же стены были оклеены дорогими персикового цвета обоями. Здесь также находился шкаф для верхней одежды и зеркало в полный рост. Рен прошел в комнату. По-видимому, это была гостиная. Шикарная мебель, дорогие картины, огромный домашний кинотеатр—все говорило о достатке хозяев. В воздухе царила китайская атмосфера. Это было заметно и по статуэткам китайских воинов в углу, и по аромату цветочных благовоний, паривших в комнате… Анна заметила, что этот запах она вдыхает не впервые: от Рена всегда хорошо пахло, и не исключено, что этот аромат она слышала именно от него. Одурманенная приятной атмосферой, она не заметила, как юноша аккуратно усадил ее на мягкий диван. С минуту он смотрел на нее: бледная, промокшая до нитки Анна, даже в таком жалком положении все равно оставалась Анной. Его уважение к ней возрастало с каждой секундой. Он стоял, опустив свой взгляд на нее, она же не желала встречаться с ним глазами, потому что знала, что Тао обладает кокой-то необъяснимой силой гипноза, а в таком состоянии она просто не сможет сопротивляться чему-либо. Поэтому ее глаза были опущены и чуть прикрыты ресницами.
Они молчали. Никто не хотел начинать разговор первым. Да и нужно ли было?
Рен повернулся и вышел из комнаты, не сказав ни слова. Так было лучше. Говорить совсем не хотелось, тем более что говорить пришлось бы ей. Она устало положила голову на спинку дивана. Руки начинали потихоньку оживать: она уже могла их поднять. Еще немного и она сможет убежать, вырваться из этого плена. Рен был их другом все это время. Он жил с ними под одной крышей и разделял с ними трапезу. Несколько месяцев назад он уехал к себе на родину по важному делу, сказав, что вернется нескоро. И именно в этот день ему нужно было вернуться! Судьба играет с ней в кошки-мышки. Анна понимала это, но ответа на вопрос «куда бежать?» она дать не могла. Ей стало холодно: то ли оттого, что в комнате действительно похолодало, то ли от холода внутри ее самой, она точно не знала. Она попыталась подтянуть к груди колени. Попытка удалась, но ноги все еще не слушались. Позади послышались шаги.
--Держи.
Анна подняла голову с колен. Перед ней стоял Рен с протянутой к ней рукой, в которой держал полотенце.
--Оботрись. Нельзя допустить, чтобы ты заболела. Ванная будет в твоем распоряжении через 6-7 минут,--он немного подождал пока она протянет руку, чтобы взять полотенце, но она этого не сделала.—Твои рефлексы еще не пришли в норму?
Она молчала. Только изредка кидала на него свой холодный взгляд из-под густых ресниц.
--Понятно. Ты все еще злишься на меня. Если ты не хочешь брать полотенце и вытереться, то,--легкий румянец покрыл его щеки,--то…
Он немного замялся. (Это было не похоже на Тао).
--То мне ничего не остается, кроме как раздеть тебя и…--он не договорил.
Яркий свет мелькнул за окном. Молния. В комнате внезапно вспыхнули и погасли все светильники.
--Похоже, нас оставили без электричества,--недовольно произнес в темноте Рен.
Анна была даже рада. Она не хотела видеть его глаз. Слишком проникновенно они могли прозреть в ее душу. Она подняла голову и попыталась всмотреться в пространство, где несколько минут назад стоял Рен. Нельзя было ничего разобрать. Слишком темно. Снова яркий свет за окном. Он осветил комнату на мгновенье. За эти доли секунды она увидела, как глаза юноши сверкнули цветом расплавленного золота при яркой вспышке молнии. И всем своим существом она поняла, что это и есть его настоящий цвет глаз, такой пронизывающий и пугающий, но одновременно завораживающий и манящий.
Ее легкий шок прервал голос Рена, который уже не единожды прорезал тишину за последнюю минуту.
--Анна, ты будешь отвечать или мне самому принять решение?
Анна ненавидела попадать в глупые ситуации. Сообразив, что она что-то прослушала, она решила, что лучшим вариантом для нее выйти из этой ситуации, было поинтересоваться, что от нее хотят.
--О чем женщины только думают?—он провел рукой по своим густым волосам,--я спросил, ты в состоянии дойти до ванны сама или тебя понести на руках?
Мысль, что ее ноги еще не совсем подчиняются ей, а, следовательно, ей, возможно, придется еще раз испытать на себе его объятия, пусть даже дружеские, заставила ее невольно поежиться. Она не любит, когда к ней кто-то прикасается. Ее можно было сравнить с диким цветком, одиноко растущим в естественной природной среде, красота которого и заключается в его непорочности и жизненной силе.
--Молчание—знак согласия,--решительным голосом заявил Рен.
Не успев осознать конечного смысла его слов, Анна почувствовала на себе его теплые руки, которые аккуратно и с легкостью подхватили ее почти невесомое тело. От такой неожиданности по ее телу прошла нервная дрожь.
--Тебе холодно,--констатировал Рен,--нужно было раньше тебя отнести…--он не успел договорить фразу до конца. Свет ударил в глаза. Рен зажмурился. После темноты было трудно привыкнуть к освещению. Одно радовало: электричество вернулось.
Он донес ее до ванны. Она состояла из двух помещений. В первой комнате находилось большое зеркало на полстены, под ним огромный стол со встроенными ящичками для разных ванных принадлежностей. Сама же комната была выдержана в традиционном стиле. Тут же находилась роскошная атаманка, на которую Рен, не спеша, опустил Анну. После юноша подошел к стене и открыл ее. Это оказался встроенный, замаскированный под стену шкаф для чистого белья. Рен взял с полки полотенце и шелковый халат нежно-зеленого цвета. Затем он прошел в смежную комнату. Анне оставалось лишь наблюдать за его действиями. Он вернулся быстро. Подойдя ближе, он произнес:
--Все готово. Можешь пользоваться всем, чем угодно. Ванна в твоем распоряжении,--он провел рукой по своим темным волосам,--я думаю, потребуется время, чтобы ты отогрелась. Да и тело твое быстрее «оживет». Можешь не думать о времени. Я пойду и приготовлю гостиную комнату для тебя.
--Зачем ты это делаешь, Тао?—холодно спросила она.
Рен внимательно посмотрел на нее и сказал своим глубоким голосом:
--Потому что ты невеста моего друга.
Он подошел ближе и протянул ей руку, чтобы помочь ей встать, но она проигнорировала его жест и сама, встав на пол босыми ногами, покачиваясь, но с достоинством и горделивой грацией направилась в соседнюю ванную комнату. Рен лишь провел ее взглядом. Что-то в ней заставляло его уважать ее.
Стук в дверь.
--Эй, ребят, сделайте музыку потише!
Стук в дверь.
--Ну, парни, я же сказал выключить музыку!
--А что такое?—отозвался чей-то голос
--А-а-а, ладно. Я сейчас приду.
Йо не спеша, прошел в коридор к парадному входу. Открыв дверь, он с удивлением уставился на посетителя.
--Привет! Надо же! Рен! Дружище!—от сентиментальных чувств у Йо даже речь пропала, но он продолжал улыбаться своей коронной непринужденной улыбкой.—Какими судьбами? Да еще в такую непогодь. Но ты как раз вовремя, хоть мы тебя и не ждали сегодня, наша вечеринка теперь будет по поводу твоего возвращения!
Йо повернул голову и крикнул во всеуслышание:
--Ребята! Вы не поверите! Рен вернулся!!!
Из-за двери зала высунулись 3 головы: Манты, Рио, Трея (К сведению: Лайсерг выучился на первоклассного адвоката и появляется в Японии раз в 3 года; Шоколов уехал недавно на гастроли со своим собственным шоу; Хао давным-давно женился и живет счастливо. Спросите, на ком женился Хао? На Харуке из Kimi ga nozomu ein, но это уже другая история другого придуманного нами фанфика).
--Нечего поднимать из-за меня такой шум, Йо,--ровно произнес Рен, складывая зонтик и входя в теплое помещение. Йо и остальные только проводили его взглядом, пока китаец твердыми размашистыми шагами направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Это было в стиле Тао. Он не любил тратить время зря на пустые разговоры. Если было надо, он писал объяснительные письма, и то, если он сочтет это необходимым.
--Мастер Рен, разве Вы к нам не присоединитесь?—поинтересовался Рио.
--Нет, у меня еще много незаконченных дел. Мне нужно собрать вещи. Завтра я улетаю обратно в Китай,--не оборачиваясь, ответил юноша уже со второго этажа.
(У всех парней случился легкий обморок с подергиванием пятки).
--Но, Рен, ведь мы так давно не виделись. Вчера праздновали…в смысле отмечали…то есть вспоминали полугодие со дня твоего побега….я имею в виду отъезда,--парировал Трей, пробудившись от пятисекундного обморока.
Но ответа они так и не дождались. Вдалеке послышался глухой скрип двери, и они поняли, что потеряли свое драгоценное время в пять секунд.
--Я поговорю с ним.
Йо лениво пошел наверх, держась за перила для равновесия (выпил чуток текилы). С нижнего этажа на него были устремлены 3 пары глаз. Вокруг царила неуютная тишина. Асакура повернулся и одарил друзей улыбкой аля Йо+Хао Асакуры (постарайтесь представить…не забывайте, Йо выпил немного, а гены—штука такая, пальцем не выдавишь).
--Вы идите, продолжайте вечеринку, мы сейчас придем!
От такого энтузиазма у парней открылось второе дыхание, и уже через минуту можно было услышать дружное слово «Кампай» с первого этажа.

Мой рассказик

Среда, 05 Ноября 2008 г. 08:57 + в цитатник
Она шла по улице в расстроенных чувствах и со слезами на глазах. Вокруг были толпы людей, и никто не замечал её. Девушка хотела закричать о той боли, что была у неё на сердце. Ведь он её не любит... Ни одного звонка, ни смс от него. Это все накапливалось у неё в сердце, заставляя его сжиматься от обиды и отчаяния. Мысли путались. Ей уже было все равно на всех. Главное это то, что она уже начала замечать, что его любовь ничего кроме боли не дает. Тогда зачем она нужна? Девушка усмехнулась и посмотрела по сторонам. Вокруг были какие-то странные улицы, которых она никогда не видела раньше.
"- Ну молодец... заблудилась..."- подумала девушка.
На её глазах выступили слезы. Ведь она теперь только осознала, что совсем одна в этом мире. И помогать должна себе сама. Девушка прошла мимо какого-то многоэтажного дома и увидела компанию каких-то парней.
- Извините, а вы не скажете какой это район? - обратилась она к ним.
- Иди куда шла - грубо сказал один из парней и все разом засмеялись.
Она лишь брезгливо отвернулась и продолжила идти вперед, несмотря на то, что было очень страшно одной в чужом городе. В его городе... Девушка побежала по дороге. Ей хотелось скрыться хотя бы где нибудь, чтобы не видеть этих серых улиц. Вдруг сумка девушки зацепилась за ветку и её содержимое высыпалось на асфальт.
- Вот блин - послышался недовольный голос девушки.
Она присела на корточки, вытирая слезы. Где то рядом послышались шаги, и кто-то присел рядом. Девушка повернула голову и увидела парня. Она его раньше никогда не видела, следовательно и знакомиться не стоит.
- Тебе помочь? - спросил парень и начал собирать её вещи, не дожидаясь ответа.
Она виновато улыбнулась
- Я просто немного заблудилась - честно призналась девушка.
Парень улыбнулся и дал ей руку.
- Может пойдём ко мне? - спросил он и подмигнул ей.
- Да пошёл ты! - сказала девушка, на его удивление, и побежала прочь от туда. Она бежала очень долго. Ноги жутко болели. Она уже готова была ночевать в каком- нибудь подъезде. Вдруг кто-то схватил её за руку. Она обернулась и увидела эти родные и до боли красивые глаза. Девушка отвернулась.
- Зачем ты убежала? Я же очень волновался... - сказал ОН.
- Мне надоело слушать твою ложь... - сказала девушка ему и заплакала. Сил просто не хватало.
Он удивленно на неё посмотрел и нежно обнял.
- Глупышка, я тебя никогда не обманывал! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! - прокричал он и закружил её на месте.
- Вадим, прекрати! - прошипела девушка, но по её счастливым глазам можно было понять надо ли останавливаться. Парень улыбнулся и страстно начал осыпать шею девушки поцелуями.
- Я тебя очень люблю, не уходи пожалуйста больше. Ты мне очень люблю. Ты самое дорогое, что есть у меня этом мире... - сказал он, посмотрев ей в глаза.
Она счастливо улыбнулась и прижалась к нему. Парень прижал её к себе...
(Так тоже бывает... Верьте любимым...)

Без заголовка

Среда, 29 Октября 2008 г. 07:20 + в цитатник
Мда... Вчера вот думала, что парней порядочных нет, а сегодня я в этом уверена. Странная жизнь. Вот вроде бы все наладилось, а все равно чего-то нехватает. Когда я пытаюсь его изучить, то ухожу все дальше и дальше от цели. Меня много кто приглашал в кино, а я отказывалась. Почему? Ведь я все равно буду в итоге с ним, просто поживу в свое удовольствие. Надо подумать. Конечно я его, но быть так дальше очень сложно. Странно. Вообще странная жизнь. Ни минуты окоя, спокойствия и наслаждения. Все надо куда-то за чем-то гнаться. В эту субботу будет День Поцелуев на ПП. Я туда очень хочу поехать Жаль он не хочет. Да ну и ладно. Я с подругой круто там повеселюсь

Без заголовка

Вторник, 28 Октября 2008 г. 07:35 + в цитатник
Странно получается. Прошло 7 месяцев с тех пор как мы вместе. Сначала я изучила его вдоль и поперек. Знала как он может себя повести в разных ситуациях... Теперь же все изменилось. Тот парень с карими глазами стал совсем другим. Он изменился. Или по крайней мере я его не узнаю. Он стал таким чужим, таким непонятным для меня, что хочется кричать. Что с нами делает жизнь? Где тот ласковый парень, который дышал только мной и шептал слова любви? Странно... Больно... Я же только сейчас поняла насколько он мне дорог, но он разлюбил. И все по одной причине: "Я хочу поразвлекаться и пожить в свое удовольствие"
Те мысли про красивую семейную жизнь, о которой он мне раньше твердил вдруг исчезли. Я как будто сняла розовые очки. Мне больно.... Очень больно. Хочу закричать, чтобы весь мир меня услышал! СУКА ЛЮБОВЬ!!!!!!!!!!!!!!! Почему не осталось порядочных парней!?

Сегодня

Среда, 17 Сентября 2008 г. 07:47 + в цитатник
Странно так получается... Вроде бы ты рядом со всеми и в тоже время далеко... Мысли блуждают не пойми где. Я стала более задумчивой. Может осеннее обострение началось и я наконец начала думать?! Давно пора я скажу!

Аудио-запись: Simple Plan-Untitled

Музыка

Четверг, 11 Сентября 2008 г. 20:41 (ссылка) +поставить ссылку

Комментарии (0)Комментировать

Без заголовка

Четверг, 11 Сентября 2008 г. 19:03 + в цитатник
Первая запись) Первый провал. Да, да... Сильная Лена сломалась. В который раз обвиняя себя во всем, грущу и прячу слезы. Как много времени прошло... За мои 15 лет я увидела многое. Предательство, боль, разочарование не только в других, но и в себе. Жаль... Жаль, что иногда верю людям, а они смеются втихаря, за спиной. Очень жаль, что бывают такие, что врут и в глаза, не скрывая этого и не боясь сделать другому больно. К проблемам с родителями прибавляются и провалы личного плана. Обидно. Хотя это закаляет. И душу и тело. Получая новые уроки, я становлюсь мудрее.
Вот тоже урок:
"Я тебя люблю" - написал он, назовем его Реном Тао, в смс.
А ты, Рен, знаешь, что такое любовь? Мне теперь кажется, что НЕТ. Я переболела тобой. Ты был моей первой любовью. Харизматичный, обаятельный, добрый, храбрый, справедливый. Я думаю, что не зря ты себя называл Реном Тао. Я была Анной. Не только по характеру. Просто я на нее похожа. За маской холодного равнодушия скрывается моя хрупкая, нежная душа и ты увидел это. Жаль, что только не понял, что со мной дальше делать. Мне не нужны слова любви, которые я слышу в сотый раз, просто потому что так надо. О да, Рен... Как ты просчитался, если думаешь, что я глупая и наивная. Я прекрасно знала, что у тебя есть другая и ты ей говоришь тоже самое. Знала, но молчала. Ждала, когда же ты скажешь правду. Ты так и не сказал. Что ж... Очень больно, но терпимо. Я сильная и справилась.
"Забудь меня" - лишь ответила и все закончилось. Звонки, обещания, которые ты бросал, как тряпку на пол. Больно было в начале... Но я твердо знаю, что справлюсь. Справлюсь во что бы то ни стало. Поплачу ночью в подушку и забуду.
Вот это еще один урок для меня. Не стоит доверять всем подряд.

У меня сегодня был очень сложный день. Нахлынули воспоминания. О всех подряд. Так же о любимой подруге, Ракель, которая не может со мной связаться, потому что живет в другом городе и не подключила интернет в новой квартире. Все меняется, и мы меняемся. Наши вкусы, привычки, мечты, чувства... Слишком красиво бывает лишь в сказке, которые читают родители на ночь своим детям. Про прекрасных принцев на белых конях и злодеях, которых те героически уничтожают, спасая ту или иную принцессу от заточения. Эх... Мне мама тоже рассказывала про это, но ее быстро не стало. Больно... Я много не успела ей сказать.
Наш мир это как большое червивое яблоко. Снаружи может и красиво, а внутри противно. Противно от лжи и фальши в людях. Хочется сказать: "Все! Хватит!" Но кому это надо? Да вот именно, что никому...
... Раньше я была другой. Как ребенок верила в сказки, но вскоре все изменилось. Жестокая реальность стала доходить до моего сознания и убивать прежние мечты.
Можно ли все изменить?
rain (671x700, 47Kb)

Дневник Лена_Киноми

Четверг, 11 Сентября 2008 г. 08:55 + в цитатник
Я буду вести этот дневник из-за накопившихся переживаний и душевной боли.
 (165x314, 80Kb)


Поиск сообщений в Лена_Киноми
Страницы: [1] Календарь