Картина Репина «17 октября 1905 г.»

Посмотрите, кто на картине радостно буйствует? Кто озабочен тем, как проходит митинг? Кому и почему нужно было расшатывать мир и стравливать людей друг с другом? Всё во все века делается по одному сценарию. Если бы мы знали настоящую историю свою, то видели бы это, а так нам кажется, что нас развели в первый раз и ничего подобного ещё не было.
Учите историю и думайте.


Из воспоминаний.
Образовался так называемый Совет рабочих и крестьянских депутатов, стремившийся взять в свои руки власть. Офицерам было опасно ходить по малолюдным улицам. Меня по дороге в штаб два раза затронули хулиганы, но угроза револьвером останавливала нападавших.

К Витте явилась депутация представителей от редакций всей периодической печати с требованием отмены цензуры и изменения государственного строя. Меня поразило, что глава этой депутации был еврей Проппер, издатель газеты «Биржевые ведомости».

Демонстрации учащейся молодежи и рабочих с красными флагами стали регулярными на улицах столицы.

17 октября в Главном штабе был табельный* день — день спасенья царской семьи в 1888 году при крушении поезда на станции

Борки. Несмотря на выходной, я должен был идти в штаб. Вечером этого дня царь подписал манифест об учреждении Государственной думы, который был объявлен на следующий день.

Перейдя Дворцовый мост, я нагнал толпу студентов в двести-триста человек, распевавших революционные песни. Во главе толпы медленно ехал на рысаке субъект ярко выраженного еврейского типа, одетый в дорогое пальто с бобровым воротником и в бобровой шапке. Я прошел около толпы.

По случаю табельного дня улицы были украшены национальными флагами. На углу Б. Морской и Невского проспекта вожак-еврей заметил трехцветный флаг. Он остановил рысака и студентов, и прокричал: «Сорвать царскую эмблему!» Молодежь сорвала флаг, разорвала его и затоптала ногами.

Я не выдержал, вскочил на стоявшего извозчика и крикнул, чтобы меня выслушали. Еврей и толпа оборотились ко мне и затихли, очевидно, ожидая, что я, офицер, скажу что-то революционное. Взволнованный виденным, я сказал им приблизительно следующее:

— Господа студенты!

Раздались крики: «Мы — не господа, а товарищи!»

— Я сейчас был свидетелем возмутительного действия, произведенного вами. Вы сорвали свой собственный трехцветный флаг, цвета которого обозначают наше национальное отличие от других народов. Если вы рвете и втаптываете в грязь этот флаг, то вы тем самым топчете свое собственное лицо, грязните свою честь, честь русского человека. Посмотрите внимательно на того, кто вас ведет и кто приказал вам топтать в грязи вашу честь — еврей в бобрах.

Все головы оборотились к еврею, который толкал кучера в спину, веля ему ехать.

— Нигде в мире ни один иностранец — все равно какой национальности — не сделает того, что делаете вы, русская молодежь, студенты университета.

Голос из толпы: «Мы рвали царский флаг».

— Нет, не царский, — ответил я, — а ваш собственный. Царский флаг находится недалеко от вас, на Зимнем дворце. Он — желтый с черным орлом. А это — русский.

Неужели вы можете себе представить, чтобы жид заставил вас грязнить его флаг? Никогда, никогда. Ваша собственная совесть должна вам подсказать, прав я или нет

Полное молчание было ответом на мои слова. Толпа, немного постояв, медленно разошлась.
Примечания:

* Выходной.

Печатается по кн.: Никольский Е.А. Записки о прошлом. Сост. и подгот. текста Д.Г. Браунса. М., Русский путь, 2007. с. 138-139.