Вопрос. Кто знает в лирушечке сообщества по отдаче не-совсем-даром всякого хлама, который мне не нужен, но вообще очень хорош?

Книги - это наркотик, после которого наружу почти нет выхлопа. Чтобы начать снова писать что-то своё, нужно время и новые впечатления, а вся литература, даже самая хорошая, имеет слишком мало общего с реальной жизнью. Я читаю в метро, слушаю в пол уха в университете, вечером рассказываю. Нереальность в концентрированном виде. Дочитала Хемингуэя - начала Фицджеральда. Дочитала его - начала Севелу. Книги цепляются по настроению, персонажи перекликаются и устраивают в моей голове столпотворение.
В моём потоке (около 30 человек) я нашла целого одного, который читал Стругацких. Нет, это не плохо, если вы не читаете худ.лит. Плохо от этого мне - потому что мне не с кем поделиться тем забавным фактом, что наш руководитель программы похож на Выбегалло, а у Кизи потрясные лесорубы. Я люблю литературу больше, чем кинематограф и гораздо больше чем людей, и не считаю кино достойной заменой книге. Искусство должно что-то в нас менять, а от кино редко меняется что-то кроме кислотно-щелочного баланса от поп-корна и колы. Прочитав хорошую книгу, чувствуешь, что лучше говоришь, лучше пишешь, а голова стала светлее. Я не буду спорить с киноманами, кино - это бывает очень хорошо и интересно. Но книга оставляет свою трактовку -почти всегда. А кино - крайне редко.

Мне говорят: детка, вся твоя начитанность не стоит и сломанного гроша по сравнению, скажем, с хуями, но дело же не просто в начитанности. Информативность худ.лита - прежде всего моральная и эмоциональная. Кроме того, это своего рода капитал, а капитал, как мы знаем, трактовался и как ценоустанавливающий фактор. Иначе говоря, начитанность - это тоже маркер, при чём очень яркий, позволяющий если не отделить своих от чужих, то по крайней мере выбрать тип речеупотребления, что для меня, по правде говоря, остаётся проблемой.

Не знаю, что думают те, кто говорит о том, что "живые люди" всегда лучше книг. Иногда мне кажется, что у них в голове йогурт.

P.S.: more

У нас с Проппом долгий путь друг к другу. И у нас не было ни малейших шансов не встретиться...

*** Про Фрейда. 2009.
У каждой нормальной девушки должен быть хотя бы один такой друг, который прячется за ней от фанатичных поклонниц и зовёт сестрёнкой. У меня такой был. Мне тогда было 19, значит, ему 17. Мы гуляли в обнимку, курили в "ботсадике" СПбГУ и очень много пили кофе.
Это как раз тот возраст, когда у мальчиков всё сводится к какому-то фрейдизму, как это модно называть, а на деле - к назойливому зуду в штанах. Но мой друг был особенный. У него всё сводилось к обряду посвящения. Даже зуд в штанах.

*** Про Машу. 2010.
У меня есть ученица, Маша, 11 лет. Мы с ней занимаемся немецким языком. Пока она не могла заниматься по хорошим взрослым учебникам с интересными темами, я старалась беречь её нежную психику и сама придумывала уроки. Например, мы часто пересказывали сказки. Перестали делать это после того, как Маша в попытке сократить историю, пересказала Красную Шапочку следующим образом:

"Жила-была девочка. Её называли Красная Шапочка. Почему её так называли? Потому что она всегда носила шапочку красного цвета. Шапочка была тёплая, зимняя, из волка. А почему красная? Потому что мехом вовнутрь!"

*** Про Москву. 2011.
Ездили в золотую осень в Москву. Чувствовали себя жителями глубинки, приехавшими в столицу. Восхищались, как везде чисто, как красиво, какая Москва неровная, какая эклектичная, какая небанальная, как она не замыливает глаз, спрашивали, как дойти "до Дворцовой" вместо "до Красной". Вписывались у наших прекрасных московских знакомых на ЮЗах. Наутро выползли пить кофе и чуть не застряли на весь день. Потому что обсуждали, что мало ли что там в сказках пишут, но мы-то знаем, в каких отношениях на самом деле состоит Белоснежка с гномами, царевна с богатырями и прочая и прочая. И что шапочка у Красной Шапочки действительно красная именно потому, что мехом вовнутрь.
Теперь главное - не оговориться, когда разговариваю с маленьким братиком о сказках. Оговорочки по Фрейду - это ещё ладно, пережить можно, а вот по Проппу...

написано для Живой Библиотеки, сборник историй юзверя Флаэрти

Вчера ехала в автобусе, и как всегда, кругом толпы неадекватных людей. Ломящихся напролом, расталкивая локтями; наступающих на ноги; не держащихся за поручни и заваливающихся всем своим центнером веса прямо на меня... И в этом самом автобусе я наконец поняла, что такое вежливость.

Вежливость - это когда человек очень старается, чтобы окружающим не становилось хуже (в моральном плане) от его присутствия.

Он закончил университет, и остался в нём же преподавать. Выходил ближе к вечеру из такого привычного главного здания и возвращался домой, на 14 линию Васильевского острова. Мимо искорёженного Сахарова, мимо двух "Окопов", мимо задрапированной вечными зелёными сетками готической кирхи на Среднем проспекте... День за днём, год за годом.

А в этот раз был неудачный какой-то день, нелепый и несуразный. Была ранняя осень, золотая, красная и рыжая - самое лучшее время в любом городе, но небо было низкое, будто свинцовый свод утрамбовал облака, спрессовал их в серые тучи. Дождь то мелко, колко моросит, то бежит наперегонки, холодный, быстрый, забирается в рукава и за воротник... А он ещё и зонт дома забыл. Думал, перебежками до остановки, а там повезёт - и в автобус прямо до дома, ан нет, только вышел, и как ливанёт... и вот он стоит под клёном у решётки Двенадцати коллегий, ждёт. Может мимо кто знакомый пройдёт с большим зонтом и спасёт его, а листья, золотые и красные, падают. И вдруг - девушка. Подошла совсем незаметно... надо ж, без зонта, а вроде и всё у неё в порядке, даже не особо мокрая. Разговорились. И как-то так хорошо стало! Даже не так зябко. Она ещё до дома вызвалась проводить. Он отнекивается, конечно, какого же мужчину, пусть и очень мокрого, девушки провожают! И сам не заметил, как пошёл. И будто бы везде дождь идёт - а вокруг них как у Христа за пазухой, тихо и не моросит даже. Сам не заметил, как пошли обходными путями, и шли часа два, и как дошли - тоже не заметил. Он её к себе зовёт, чай пить имбирный, печенья с корицей кушать, а она только смеётся. Потянулся - за руку её взять, а она вроде и была только что, стояла рядом, прядью с рыжиной играла, и нет её, только в руке остался букет из кленовых листьев - золотых, рыжих, красных...

Прошёл год. Снова золотая осень, зимняя слякоть осталась позади, как и духота лета, и в городе - самое лучшее его время. Только зонт позабыл, а на улице, как на зло, погодка шепчет... Ну, может, перебежками?..

...как дошли - не помню, и каким путём - тоже не помню. Я теперь знаю только, что не время ещё, и дел у неё много - пока весь город расцветишь, пока духоту лета смоешь с улиц, это же сколько времени надо. Но я не унываю. У меня есть рецепт. Я собираю кленовые листья, золотые, рыжие, красные - и варю из них варенье. Надо пропускать через мясорубку, добавлять туда имбирь, корицу, апельсиновую цедру и тростниковый сахар, и варить долго-долго, на маленьком огне, помешивая и добавляя вишнёвого сока, чтобы не пригорало. А потом дать отстояться недельку. И уже в самом конце добавить перетёртой рябины.

А потом, когда будет зима, и будет казаться, что слякоть никогда не закончится, я открою банку с огненным варевом, и тут уж точно Осень не может не заглянуть ко мне - и на имбирный чай, и на печенья с корицей...

На одной из центральных станций метро у входа юные "гости города" продают сим-карты Мегафона. Толпа идёт, молодые люди, перекрикивая переговаривающихся, топающих и шуршащих мимо, что-то на два голоса выкрикивают. Проходя мимо, я слышу, что это речёвка, написанная довольно-таки традиционной помесью дактиля и хорея. Юноши время от времени переговариваются, решают жизненно важный вопрос, что начитывать дальше.

Я теперь знаю, откуда берутся рэперы.

Даль определяет дружбу как "взаимную привязанность двух или более людей, тесная связь их; бескорыстная, стойкая приязнь, основанная на любви и уважении; тесная связь, основанная на взаимных выгодах".
Как это следует понимать? Я лично понимаю это как то, что есть разная дружба. Есть дружба, которая "любовь и уважение", и есть "взаимовыгодное сотрудничество", и иногда их не отличить. Любовь имеет тоже два проявления. Любовь как "избранье и предпочтение кого или чего-либо по воле, волею (не рассудком), иногда и вовсе безотчётно и безрассудно" (по Далю) и любовь как "высокая степень эмоционально положительного отношения, выделяющего его объект среди других и помещающего его в центр жизненных потребностей и интересов субъекта" (по "Психологическому словарю").


Но всё это мало относилось к делу.
Знаете, что я думаю, господа? Неловкие ситуации бывают всегда. И когда дружат две девочки - тоже бывают. И если неловкая ситуация (темно, вдвоём, кино заканчивается...) приводит к тому, что "ну её, дружбу, нахуй, в прямом смысле", то, значит, и нет её, дружбы. Потому что дружба - она тоже своего рода позиционирование, и если ваша собственная поза не соответствует реальному состоянию дел, то ясен хрен, что все врут.

Я потеряла телефон, с которым проходила 2 года, а с ним - сим-карту, с которой прожила 5 лет. Ну, и заодно - все контакты, все фотографии с камеры, кучу памятных смс, музыкальную подборку...

У меня была Nokia 5800, а теперь - Nokia 1200, если я правильно разобралась. У моего нынешнего телефона есть минусы - он не работает плеером, шпаргалкой и через него нельзя ходить в интернет, и мелодии вызовов у него мерзкие. Он достался мне от благодетеля. Господа в офисе мегафона смотрели на него с пренебрежением.

Но я очень довольна заменой. Потому что раньше у меня была пафосная модель 2008 года, она была хорошая и удобная, но она была нормой жизни, просто мобильным телефоном, чем-то, к чему не надо особо привязываться, потому что его срок жизни, 2 года, и без того был чрезмерным. А тот телефон, который лежит передо мной теперь, придуман хорошо если в 2000 году, а то и раньше. Так что он - не просто телефон, не просто коробочка с кнопками и динамиком, а самый настоящий предмет роскоши. Почти символ статуса. Реальный аксессуар, выделяющий своего владельца из толпы. Делающий его не таким, как все. Куда там этим несчастным владельцам айфонов, у которых в мобильном нет даже фонарика!

Все так срутся из-за чёртова ещё не принятого закона о пропаганде гомосексуализма, что я тоже хочу докинуть свои 5 копеек.

*** В хорошем и плохом смысле.
"— Мойша, а ты знаешь, что Беня — пидарас?
— Что, занял денег и не отдал?!
— Да нет, в хорошем смысле."

Я никогда проявляла нетерпимости к людям нетрадиционной ориентации, для меня это действительно не играет никакой роли. Что я ненавижу, так это фанатизм, бестактность, неэстетичность и пошлость. То есть если человек кричит о возможностях "быть таким, какой он есть", но не готов предоставить те же права другим, это очень плохо вне зависимости от ориентации.


*** Толерантность.
Не могу говорить за гопоту с района, но вообще у нас более чем толерантное общество, на мой вкус. Толерантность, если что, это просто терпимость. Терпимость - это непротивление конкретному явлению, допущение. Я их не бью и не обижаю = я к ним толерантна. Я вот к гопоте с района вполне толерантная, это не значит, что я их должна любить. Не должна.
Я не люблю гомосексуалистов не потому, что они гомосексуалисты. А потому, что считаю накрашенного и разряженного в перья и виляющего задом мужчину омерзительным. Так же, как и женщину с мотнёй между коленей, в растянутом свитере и причёской что называется "под мальчика". Во всех остальных случаях ориентация человека меня просто не касается. Мне наплевать. Это и есть терпимость, а не то, чего ждут проповедники из ЛГБТ: "да вы просто не удосужились про нас почитать, почитать психологов на эту тему, хоть раз посмотреть с вожделением на лицо своего пола - это невежество, что взять с убогих".

*** О меньшинствах и справедливости.
Есть разные теории справедливости, это знают все. А у нас - демократия (метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии), а значит, у нас утилитарные понятия о справедливости. Если нет возможности не делать плохо никому, мы пожертвуем немногими ради спасения остальных. И у демократии всегда есть некоторые "неучтённые", жертвы демократии.

Это я к тому, что сексуальные меньшинства не просто так называются "меньшинствами". Вот я с моим интеллигентским воспитанием тоже в меньшинстве. Почему никто не борется за моё право убивать дурно пахнущих?

*** Про толерастию.
Приснился сон, что я рассказываю 17-летнему сыну, как я реально отношусь к проблеме. Рассказываю, закрыв двери, в комнате. Чтобы никто не узнал, что я не считаю принятый закон "О толерантности" неадекватным. У сына в учебном заведении половина учеников считают себя гомосексуалистами, и кричат, что "это нормально". Улица напоминает серию South Park про метросексуалов. 17-летний сын смотрит на меня и говорит: "Понимаешь, ма, это просто модно. Я вот тоже прикидываюсь, а то ведь общаться не будут".

Никогда, слышишь? - Никогда! - не жалей любимых.
Пишущие, что "жалеть" и значит "любить",
ничего ни о том, ни о другом не знают.
Глупое детское самоубийство,
до смерти душа в руинах,
Уйти в монастырь, или лучше,
пока зарю играют,
убежать, унести каравай под сердцем
и на ногах сапоги
из стали.
И это - любовь?
Или это жалость?
Так, значит, и надо?
Ведь нам эти сказки с детства читали.
Мы теперь верим, что и правда
Любовь - это жалость, бабочки, сбитый пульс,
железо, под окном свирели,
пафос, надрыв, романсы, дуэли...

Ну, ладно, Б-г бы с ней, с жалостью.
Но как ты сама не понимаешь,
что высшее счастье - это не умереть одновременно,
а вместе дожить до старости?
22.11.11.

У Маши очень конкретные представления о том, как это бывает, когда отношения с близкими, и совершенно никаких представлений о том, как надо относиться к людям вообще. У Маши есть своё поле (кокон, зона комфорта, аура, - зовите как нравится), радиус действия Машиных правил, периметр огороженной магическим кругом Машиным настроением территории. Это поле и его трансформации и являются основным критерием определения отношений с людьми.

***
Когда Машу спрашивают, много ли у неё друзей, она теряется. Потому что друзей надолго у Маши обычно не бывает. Друг - это человек, которого ты готов впустить в своё поле (кокон, зону комфорта...), и у Маши часто получается так, что человек остаётся тем же, но Машино поле уже изменилось, и совпадения не получается. Маша рассеянно улыбается, ей немножко неловко, что она раньше человека впускала, обволакивала своим настроением, возможно даже, по волосам гладила, - а теперь вот всё, не может. На Машу злятся, говорят, мол, ты в ответе за тех, кого приручила, гони время-внимание-тепло, а Маша им - простите, виноватая я, но исправить не могу ничего, это печально, но у меня дела, я не специально так...

Зато у Маши всё понятно в плане "личной жизни". Это когда Маша встречает человека, с которым возможно путём некоторых мистических махинаций создать общее поле (кокон, зону комфорта, ауру...). А великие любови, совпадения списков проигрывания, счастье всем даром и прочее - это побочные явления, их можно нашаманить путём биения в бубен и произнесения заклинаний.

***
Всё идёт как надо, пока Маша всё-таки не встречает человека, с которым у неё получается организовать некую целостную метафизическую ячейку общества, общее поле (кокон, зону комфорта...). В момент конкретизации происходящего Маша понимает, что люди, которые получали отказы в предоставлении доступа в святая святых, Машино поле (...), получали его не потому, что у Маши действительно нет времени (работа-учёба-устала и т.д.), а потому, что они просто больше не вписываются в Машино поле, не стыкуются с более современной модификацией станции.


У меня никогда не было цели вычеркнуть кого-то из круга общения, оно само так получалось. Друзья-минутки, друзья-тусовки, простите меня, обидеть не хотела. Люди не меняются, но иногда вырастают; а некоторые ситуации меняют валентность, возможности дистрибуции и иногда - критерии восприятия, толкования и трактовки поступков (слов-действий-жестов-знакомств). "Где-то там наша Дождик? Мы тебя не знаем, ты нехорошая". Послушайте, как Вы отнесётесь, если мы ещё немного поманипулируем Вами?

Серия сообщений "правила игры":

я так живу. подчёркиваю: я.

Часть 1 - Правило игры: присутствие
Часть 2 - правило игры: мимикрия
...
Часть 9 - О внешнем.
Часть 10 - Слова-человеки.
Часть 11 - валентность.

Он, собственно, на фотографиях. Жан - Химеркин трахаль, она так и говорит. У них - никаких сантиментов: ебать, жрать, срать. Именно в таком порядке. Жан басист, а Химерка систа настолько, что его можно понять. Она вообще любит мальчиков, которых можно одним пальчиком переломить, чтобы на руках таскать. У девушки адекватный взгляд на вещи, она рационализирует действительность: все инстинкты - одним Жаном.
А причёску Жану делала Ася. Ася - русалочка. У неё, как у половозрелой русалки хвост, все уши проколоты мелкими колечками. Ей, подлецу, всё к лицу, тащемта. Характер, как понимаете, нордический, говнистый. Такая как обругает - и ушки в трубочку. Зато ноги у неё из жопы, но длинные, и мозг тоже в жопе, но варит.
Они из одной тусовки. Не скажу, что я бы хотела так жить, но общение с такими людьми действует отрезвляюще. Как с ноги в ебальник.

Маша любит слова больше, чем людей. Со словами "самость, якобы и стерня" Маша дружит, а со словом "ладошка" даже согласилась бы жить, если бы у неё не было ВДП. Типичный буквоёб.

Слова есть те, у которых Маше нравятся смыслы, а есть те, которые хорошо звучат. У Маши есть любимые и нелюбимые буквосочетания. Например, "ся, фе, тя, сю" и тому подобные относятся ко второй категории. Бороться с ними бесполезно, но активно не любить вполне можно. Маша любит "ба, кр, не, ст" и некоторые другие. Маша бубнит, как труба с полотенцем в глотке, и крякает, как селезень в пруду. У Маши много коммуникативных практик. Маша опривычивает некоторые коммуникативные элементы, а другие - отторгает. Маша - разборчивая.

Маша любит слова больше, чем людей, хотя и понимает, что люди как-то важнее, поэтому она соотносит слова и людей в приблизительно равных пропорциях. Есть люди "ну там", "этсамое" и "выжепонимаете", есть люди "да" и люди "нет". Есть слова-женщины и слова-мужчины, слова-гопники и слова-дурашки...

Но есть люди, которых Маша любит больше, чем все слова вместе взятые. Этих людей Маша называет хорошими словами "родной, родная, ридна кровинушка". Что стоят все слова на свете по сравнению с одним-единственным человеком-мы!

Серия сообщений "правила игры":

я так живу. подчёркиваю: я.

Часть 1 - Правило игры: присутствие
Часть 2 - правило игры: мимикрия
...
Часть 8 - про ненастоящую жизнь
Часть 9 - О внешнем.
Часть 10 - Слова-человеки.
Часть 11 - валентность.

Мы очень, очень долго пытались найти Красную площадь в Москве. Спрашивали у прохожих, но большинство были не в теме. Правда, Великий Джазовый Пианист говорил что-то вроде "здравствуйте, вы случайно не подскажите ли нам, таки как дойти до Дворцовой площади", а потом так же вежливо поправлялся, но пипл был уже в диссонансе и потерянности.
Зато мы несколько раз подряд нашли Китай-город, а один раз - даже Путинковский переулок.
А ещё один раз мы таки попали на Красную площадь, но она оказалась нифига не красной, потому что была разноцветной, на подходах кучковались менты, очень громко играла музыка, толпилися туристы и вообще были зрелища для народа. На фоточке - собственно мои по этому поводу изыскания. Кстати, ни капли фотошопа.

Серия сообщений "Города":

про мои Города, детали, мелочи и давнюю память.

Часть 1 - Два дома по улице Б. Зеленина
Часть 2 - пришла
Часть 3 - по волнам...
Часть 4 - Световой ахтунг.

Послушай. Если сможешь вернуть мне ощущение тревоги,
сделай это.
Сегодня невероятней очевидное, чем увиденное по дороге
от дома до офиса.
Где-то
идут поезда, уступают дорогу пешеходам автомобили,
Я милю за милей глотаю город:
несбыточный,
и потому - любимейший.

Тихо внутри, в голове тараканы повесились.
Видать, от усталости.
Я кричу: если можешь вернуть мне ощущение праздника,
сделай это.
Одной монеты, одного взгляда иногда хватает,
чтобы снова стало весело и жарко,
чтобы снова стало ярко и тревожно,
чтобы не было чувства, что всё это напрасно...
Ложь, что нельзя жить вечно.
Если так, как мы хотели - можно.
26.10.2011.

Настроение сейчас - дела, дела, дела...

В колонках играет - БГ - "Яблочные дни"

Френсис Скотт Фицджеральд был писателем "эпохи джаза", разнузданной и пьяной. И от того его произведения так притягивают и так задевают нежные струны души, что пишет он о вещах, типичных для XX века, языком, близким к викторианской эпохе. Клубы, алкоголь, разврат, деградация личности, нисположение риз и обесценивание морали - в поэтичной, нежной манере, с законченными предложениями и доскональной корректностью в употреблении оборотов речи. Иногда эта дотошность, эта глянцевая правильность, кажется доведённой до абсурда, стоящей в иерархии ценностей выше смысла. Но, если судить по двум прочитанным мной произведениям ("По эту сторону рая" и "Ночь нежна"), то это не более чем манера автора, и, хотя местами раздражает её выхолощенность и педантичность, это придаёт роману особый шарм. Есть некое пижонство в том, чтобы рассказывать о мерзком настолько прекрасным языком.

О таких беспечных и эгоистичных юнцах, как Эмори Блейн, написана тысяча тысяч автобиографических произведений. Но лично меня этот юнец впечатлил куда больше, чем все остальные, хотя бы потому, что редкий юнец существует в формате "мальчик + воспитание + тысяча прочитанных книг", обычно достаточно мальчика с его воспитанием. Забавно думать, что быстро ставший одним из любимых автор таким образом пытался в свои 24 года выделиться: дескать, всем ясно, что произведение отчасти автобиографическое (совпадают возраст, место обучения, уход в армию, работа рекламным агентом...), но зато какой я начитанный. Я даже начала выписывать из романа, что читал Эмори Блейн, и начала составлять подборку. Список получается огромным, многих авторов нет в русских переводах.

Кроме того, меня очень впечатлили переводные стихи, и теперь есть желание перечитать роман в оригинале. Они нежны и трогательны; если в том есть заслуга не только переводчика, то это редкий образчик лирики, не вызывающий ни оскомины, ни скуки.

В общем, от книги осталось замечательное послевкусие. Этот роман волнует, захватывает, умиляет, трогает, вводит в тихую апатию, потом будоражит - и снова волнует. Но никакие перипетии сюжета и эмоций героя не могут отменить чувства удовлетворения от того, что после прочтения этой книги я стала лучше говорить - красивей, мягче и правильнее.

Писала рецензию для сайта livelib.ru, по счёту эта рецензия должна была стать 72-ой. Но тут мне пришло в голову, что сейчас я открою для своих ПЧолочек новый дивный мир (я не только про своё видение романа, но и про дивный сайт, на который я это публикую), и решила с ними поделиться.

Итак, Курт Воннегут, "Колыбель для кошки", рецензия № 72.

***

Что лучше - с хайром в армии
Или в наручниках на стопе?
Сорваться в пропасть
Или утонуть в малиновом сиропе?
Быть раздавленным на трассе
Или единственным в карассе?
Хэй!
Лучше быть с тобою, здесь и сейчас!
(с) Умка и Бр.

Столько рецензий понаписали, и все - о "сюжете", "философии", "мудрых мыслях" и всём таком прочем. "Кошку видали? Сюжет видали?"
Что касается меня, то я уверена, что эта книга и не должна была иметь никакого особого сюжета, глубинного смысла или чего-то подобного. Так же, как и отличные, чистейшей воды камни не нуждаются в витиеватой и броской оправе.

Мне показалось, что книга была написана исключительно ради внедрения понятий, связанных с Боконизмом, и ради короткой мудрости, выраженной в калипсо. Википедия насчитывает около 15 терминов (плюс-минус полверсты), необходимых для понимания этой книги, и ради которых было написано 158 страниц текста в формате А4 (так утверждает мой компьютер). Похоже на фотографические принципы - около 10% материала годны. Вполне качественное произведение, особенно, если учитывать, что большинство книг вообще содержат в себе не более 1 концепта.

И ещё. Я считаю, что читатели зачастую преувеличивают как значимость отчётливой сюжетной линии, так и обязанность автора ориентироваться на людей без воображения. На мой взгляд, "Колыбель для кошки" можно отнести к жанру фэнтези (мир, в котором происходит действо книги, гипотетичен, нереален и не требует объяснений; персонажи архетипичны и выполняют миссии), а далеко не всякий автор фэнтези станет разрабатывать свой мир до состояния завершённости. Так зачем же обвинять демиурга в том, что он оставил потребителям мир, нарисованный широкими мазками?

Наверное, говорить, что книги не всегда пишутся ради сюжета, подло. Но я рискну помыслить, что эта книга сродни скорее игре с рамкой с разноцветным песком внутри, чем роману в традиционном понимании этого слова.

Настроение сейчас - только не совсем понимаю, это я Америку открыла или хери поначеркала...

Иногда очень сложно разобраться, что же чувствуешь на самом деле и провести границу между настоящим и прошлым. Меня мама всегда учила, что, если я слишком глупая, чтобы слушаться мамочку и учиться на чужих ошибках, то хотя бы из собственных провалов надо делать соответствующие выводы. Получилось хуже: из общения с толпой мудаков и подонков я сделала массу выводов, но до сих пор не уверена, что хотя бы половина их была годной. Теперь я скорее избегаю людей, потому что неразборчивость доводила меня до неприятных ситуаций, а разборчивость - до снобизма и надменности. Я стала циничной, потому что "ловившие" меня на романтику чаще оказывались слюнтяями и подлецами, реже - лицемерами и негодяями. Я так и не знаю, какие люди совершают поступки прекрасные, а какие - отвратительные, потому что и у тех и у других могут быть серые глаза, светлые волосы, политологическое образование, мама-стерва и склонность к занудству; и я так и не научилась не сопоставлять слова близких мне сегодня со словами бывших мне близкими когда-то давно. И если внезапно они говорят похожие вещи или попадают в похожие ситуации, мне не удаётся убедить кипящий мозг в необходимости анализировать не только сам факт ситуации, но и её контекст и её соотнесённость с конкретным человеком. Мамино правило "если мужчина ударил женщину, значит, он вообще такой - он бьёт женщин" сделало меня категоричной больше, чем тысяча и одна моралистическая книжка, которые, конечно, тоже сыграли свою роль. 
Так вот, когда меня спрашивают, что я думаю о давних общих знакомых, я чаще всего говорю, что мы слишком давно поссорились, чтобы иметь о них мнение, или что мы уже очень-очень давно потеряли друг друга, да так и не нашли друг для друга ни сил, ни времени. 

На самом деле у меня есть время, у меня много времени. Я болею и работаю гораздо реже, чем говорю об этом. Просто я очень часто не хочу видеть этих людей - и вообще никаких людей не хочу видеть, а тем более - знакомых. Петербург - слишком маленький город, а я наделала слишком много такого, за что мне до сих пор мучительно стыдно. Стыдно до такой степени, что мне кажется, будто каждый свидетель этих моих поступков, видя меня, обязательно мне это припоминает. "Ага, - думает себе этот наверняка не такой уж плохой человек. - Вот эта самая девушка сделала вот такую вот штуку, подожду-ко я, пока она выкинет ещё какой-нибудь подобный номер, то-то будет потеха". Мне тоже кажется, что я вполне могу от испуга выкинуть что-нибудь этакое... и предпочитаю избегать людей, которые в курсе. 

Я не имею ничего против каждого лично. Нет, Марго, в этот раз я действительно была на работе. Я не аутист. Я просто бестактный, безвкусный и несдержанный человек с обострённым чувством такта, стиля и меры. 

 

Я ненавижу это состояние, когда на фотографиях я либо не соответствую себе, либо безумно себе не нравлюсь. Великий Джазовый Пианист любит меня, а встречается с какой-то чужой незнакомой девочкой. Она говорит правильные вещи, почти не делает глупостей, хорошо себя ведёт и вообще почти идеальная. В ней всё хорошо, кроме того, что я не в курсе, какое она имеет ко мне отношение.

3 рекламных кадра из журнала о неглиже

***
Я всю жизнь истово верила в собственную уникальность и способность заинтересовать людей. Мне казалось, что я достойна дружить с людьми незаурядными, и я бегала за ними, будто привязанная, искала знаков внимания, звонила, ждала на улицах. Я пыталась рисовать, писать стихи, петь, играть на разных музыкальных инструментах и так далее, чтобы соответствовать этим своим притязаниям, но КПД моей назойливости был чаще отрицательным: меня игнорировали, пока были силы, а потом старались незлобливо убрать с дороги. С моей стороны это кончалось обидами, слезами и депрессией.
Теперь я знаю, что неправильными были все пункты моей установки. И то, что я вообще добивалась внимания, и как это делала, и то, что я считала себя достаточно интересным человеком, и убеждённость в снисходительных заверениях моих "друзей", и сам выбор круга общения - всё было сделано плохо. Хотя, пожалуй, некоторые мои стихи всё-таки ничего так, в основном - написанные в состоянии аффекта; в это я верю до сих пор. Моя мама может быть довольна: я больше не верю ни во что из того, что когда-то считала своими талантами.

И таким образом получалось, что я всё делала хуже, чем другие. Я ходила в музыкалку, но не тянула ни фортепианную программу, ни вокальную, ни тем более сольфеджио. Рисовала я несоизмеримо хуже моей лучшей на тот момент подруги. И, разумеется, были поэты поталантливее меня. О полной неспособности координировать движения я молчу. Не лучшая позиция для высокой самооценки.

***
Толчком к формулированию этого был рассказ об одной девушке, привлекательной во всех смыслах. Она, де, и языков штук пять знает, и поёт, и танцует, и такая интересная, и начитанная, и образованная, и самодостаточная,... и меня бы с ней надо познакомить. Я отказалась.
Отказалась я не потому, что больше не люблю таких людей, а потому, что наоборот, люблю. И безумно боюсь оказаться ненужной, как много раз оказывалась ненужной и куда менее блестящим персонажам. Мне больше не кажется возможным искать общества людей, для попадания в круг общения которых надо сдать экзамен. Я уже получила достаточно оценок "неудовлетворительно" для того, чтобы сомневаться в том, что недостаточно хороша для снобов.
Но таким образом получается, что с одной стороны, я не готова снизить планку, а с другой - не могу стать достаточно привлекательной для этих людей.

***
И, хотя это всё выглядит как самобичевание, на самом деле это совсем неплохо, скорее даже наоборот. Просто я не поставила смайликов.

Как же я ненавижу, когда мальчики не могут спокойно сидеть! Они сидят и хлопают коленками, порой ещё зажимая между коленями сложенные лодочкой ладони. А я не могу даже сказать им ничего! Будто сидит напротив меня и непринуждённо так дрочит. Фу бллин.
Ненавижу мужчин с бритыми щеками и волосатой шеей. В чёрном костюме, коричневых ботинках и белых носках. Ненавижу сальноволосых девушек со струящимися по обмётанным манной плечам ошмётками волос. Ненавижу мужиков в рубашках, сквозь нижние пуговицы которых выплывает жир. Женщин с грибковыми ногтями ног в белых открытых сандалиях. Мужиков с нестриженными когтями. Плюющихся при разговоре. Стремящихся пожать мне руку своими граблями с грязью под ногтями. Хлыщей в узких тряпках, с заусенцами и жирным блеском губ. Большую часть контента всемирной паутины, не умеющих следить за красными подчёркиваниями и не удосуживающихся расставить буквы, пробелы и знаки препинания в правильном порядке. Не-на-ви-жу.

Как же я хочу избавиться от материальной необходимости общаться с этими людьми, кто бы знал. Возьмите меня в то метро, о котором говорил Дибров, в котором читают Фрая. Куда уж там этому Сартру с его тошнотой. У него была нормальная интеллигентская депрессия, а меня просто тошнит от наших сограждан. Господи, дай мне денег уехать раньше, чем мне окончательно сорвёт крышу от брезгливости и омерзения.

"Роль физиологии в сексе вообще сильно преувеличена, он, секс, нужен совсем для другого. Это не способ получить незабываемые ощущения, это способ поднять самооценку. Мужчина трахается не ради оргазма - тех, кому 40 и больше, оргазмом не удивишь. Мужчина трахается, чтобы убедиться в том, что он еще ого-го. А если для него два раза, не вынимая - это нормальный режим функционирования, то зачем ему вообще возвращаться лишний раз к этой теме? Все и так знают, что он крут, и он первый это знает, так что он, пожалуй, лучше поспит." (с) Hava

***
Это, как говорится, была присказка. Что касается сказок... То их есть у меня.

Объясню, зачем я привела здесь этот текст, если мы собирались говорить о литературе. Это всё для создания терминологической базы, необходимой для дальнейшего повествования. Итак, мы принимаем, что эта схема (дифференциация мужского населения на неебущих потому что классных и ебущих но лучше б не ебли) начинает работать задолго до указанного 40-летнего возраста, хотя бы лет за 10. Итак, мы имеем две харАктерные категории мужчин: ебливые и Исполненные Собственного Достоинства (в дальнейшем ИСД), а нехарАктерных мы учитывать не будем совсем.

***
В моей 20-летней жизни их было около 5-ти - ебливых. Теперь я их уже наверное смогу отличить от ИСД в лицо. Они обычно очень неплохи, отчасти богемны и даже симпатичны, но у них всегда влажный и мягкий рот. Ухаживать начинают с низкого старта, нахрапом, чуть дыша алкоголем, но при этом нежно, почти сентиментально, и сразу - с подарками, цветами и вином. Спустя два часа этого накала они размякают, и даже если девушка уже готова сдаться, они больше не в состоянии стояния, и не способны ни на что, кроме как "поехали ко мне, просто поласкаемся, полежим вместе... сюсюсю, ну что ты моя деточка".

***
Всё было бы неплохо, если бы эта приторная слащавость не разбавлялась болезненной потребностью называть каждую деталь тела своим особым именем, притом в большинстве случаев абсолютно омерзительным. Уверяю вас, Джигурда с его "хуй, пизда, ебаться" гораздо интеллигентнее этих неплохих, неглупых и образованных в сущности мужчин, несколько слишком слабых для того, чтобы возбудиться без грязных и пошлых слов. Так вот, мы говорили о Генри Миллере...

***
Из всего его творчества я прочитала 5 страниц "Тропика Рака" и больше не хочу. Убойно, как селёдка с молоком. Кажется, я уже давно не прерывала чтение так рано и никогда - от рвотных позывов. Возможно, дело в переводе, но за эти 5 страниц я 5 раз встретила слова, которые я не переношу, за которые я бью по лицу и исключаю из списка знакомых.
Он писал эту дрянь в 43 года. Если верить Википедии, как раз в процессе написания этой книги он знакомится с Нин Анаис, которая помогает ему с изданиями и всё такое. Не думаю, чтобы они были любовниками - он скорее всего не мог, это читается уже в первых строчках. Думаю, эта забавная леди очень тонко его потроллила. Не находите?

***
"Некоторые книги прозрачны, и отношение к ним однозначно и неизменно с начала прочтения и до конца. Что касается книги Михаила Елизарова, то это не тот случай. Изменилось как отношение к книге, так и её восприятие. В самом начале преобладало изумление от того, насколько хитро и насколько резко закручена завязка, позже наступили чувства менее положительные. Но об этом по порядку.


Суть романа заключается в том, что книги малоизвестного и давно никому не нужного классически-советского писателя Громова, числом 7, оказываются вместилищем и источником мистической силы определённого характера, которую при условии неотрывного и досконального прочтения каждой из этих книг получает читатель. Характер этой силы зависит, соответственно, от книги; это "Радость, Память, Власть, Сила, Терпение, Ярость и Смысл", да-да, именно с большой буквы. То есть, прочитав книгу Силы, читатель обретает на некоторое время максимально возможную для себя силу, книга Ярости даёт ощущение безграничного гнева, и так далее - соответственно, с некоторыми нюансами. Вокруг этих книг образуются закрытые тайные общества, "читальни" и "библиотеки", во главе с хранителем книги или книг - "библиотекарем". Главный герой по чистой случайности оказывается библиотекарем одной из читален, которые с целью захвата книг и при помощи колюще-режущего и дробящего оружия методично убивают друг друга.

Первый вопрос относительно книги, который я не смогла решить для себя сразу, был о её жанре. Сначала я отнесла роман к жанру фантастики - по сходству завязки с "451 градус по Фаренгейту" Рэя Бредбери (описываются довольно реалистичные люди в специфических условиях), но чем дальше я читала, тем больше я убеждалась, что имею дело с фэнтези, и даже более того: с современным русским фэнтези довольно-таки низкого качества. Попробую пояснить. Атрибутами фэнтези являются: артефакты, сверхсила, неантропоморфная природа всех или некоторых героев и некоторые специфические жанровые клише. Все эти вышеперечисленные условия в романе выполнены. Даже артефактов 7, а главный герой отчасти похож на замордованного чудесами хоббита Фродо, случайно попавшего в центр заварушки и заодно оказавшегося "избранным".

Грустно в романе Елизарова то, что во-первых, автор жертвует общими закономерностями ради сохранения целостности описываемого мира, в то время как адекватнее было несколько лучше продумать элементы фантастического и условия их возникновения. Так, для описываемого мира "Громовских книг" в том виде, в котором он существует в романе, необходимо, чтобы "мистическая сила" заключалась не просто в тексте, а в тексте книг и в них самих, как материальном объекте, одновременно. То есть с одной стороны, нельзя, чтобы элемент чудесного был помещён в книгу как вещь, потому что это сделало бы невозможным закрытость обществ "читателей", а с другой - необходимо жёстко ограничить количество экземпляров книги, а значит, "работать" должны только аутентичные экземпляры, и ни копирование в каком-либо виде, ни заучивание наизусть не дают никаких результатов. Но при этом всём, если читать книгу вслух, то все слушающие получают всё причитающееся выполнившим условия прочтения.
Во-вторых, чудесность и невероятность происходящего подменяется, на мой взгляд, абсурдностью и нереальностью, которые достигаются не только и не столько чудесами, связанными с артефактами, сверхсилой и миссией, сколько неестественным и неадекватным поведением героев, находящихся в центре действия, и ещё более неадекватным поведением персонажей второго плана. Так, люди у Елизарова бесстрашны и беспощадны, но при этом нежны и добры между собой; равнодушны к материальным благам и физическим страданиям, но при этом организованы и аккуратны; умны и образованы - но экзальтированны и восторженны, а местами раздражительны до гневливости; этичны, корректны и "Законо"-послушны, но порой внезапно жестоки и фамильярны... и так далее.
На мой взгляд, литератор, пишущий о людях с претензией на их правдоподобность именно как людей, а не как волшебных зверушек или каких-нибудь потусторонних существ, обязан быть не только хорошим знатоком человеческой психологии, но и педантичным до скурпулёзности живописцем.

Созданная автором реальность причудлива и довольно необычна, однако действо монотонно и высосано из пальца: все только и делают, что носятся с Главным Героем как с писанной торбой или месят кровавую кашу. На мой взгляд, симпатичная в общем-то концепция втиснута в неподходящую для неё форму. Тип "героического фэнтези" плохо подходит для описания мира секты (ибо клуб по интересам вокруг мистических книг и является сектой, что бы там по этому поводу ни писал автор) или вообще любого замкнутого в пространственном и социальном планах мира, потому что для героического фэнтези требуется широкое поле действия, в которое можно запихать большое количество приключений и событий разных планов, на которые у героев была бы возможность по-разному реагировать. Здесь же жёстко ограничены не только модели событий, но и возможные варианты реакции. Собственно, последних всего три: героическая, подлая и ещё одна, исходная, нормально-человеческая, из которой обязательно должен быть сделан выбор в пользу первой или второй. Наиболее адекватный для такой узкой локации диахронический формат проводится автором путанно и непоследовательно, что в результате кроме всего прочего ещё и нарушает целостность формы произведения".

***
Выше приводится то, что я написала об этом произведении около 2 месяцев назад. За это время было проглочено столько литературы, что яркость впечатления несколько поблекла, но глубина осталась. За это время я прочитала "Географ глобус пропил" Алексея Иванова, "Ночь нежна" и "Отзвуки века джаза" Фицджеральда, "Исповедь сына века" де Мюссе, "Иствикских ведьм" Апдайка, "Эрнестину" и "Занимательные истории, новеллы и фаблио" де Сада, "Венеру в мехах" фон Захер-Мазоха, "Мемуары" Казановы и "Повседневную жизнь жён и любовниц французских королей" Шоссинана-Ногарэ, дочитываю "Джен Эйр" Бронте... Но ощущение силы и безумия от "Библиотекаря" Елизарова осталось. Автор явно курил, но я тоже такого хочу.

Настроение сейчас - немного болит голова

В колонках играет - Elvis Presley - Can't Help Falling In Love

 

У мальчиков из интеллигентной среды бывает такое состояние, как "депрессия". Не "умру уйду от вас вы плохие", а просто какое-то ощущение, что всё не так, и может не хватить терпения на то, чтобы сделать "всё очень хорошо" из вот этого непреходящего дерьма. При чём когда это случается с ребятами нежной конституции, тонкими и ранимыми по воспитанию своему, это вполне терпимо, и они даже милы в этом своём очаровательно печальном состоянии. Но когда это случается с по-настоящему большими и сильными мужчинами, это хана. Гасите свет. Деньги не спасают от этого, и женщины не спасают, и даже водка только усугубляет положение. Обычное непробиваемое спокойствие сменяется смятением и удлинением зрачков, лёгкий тремор рук сменяется липким потом, а движения и слова становятся невыносимо резкими. Шаг за шагом пропадает ощущение готовности заведомо и априори прощать нам не только слабость, но и некомпетентность в большом мире сильных людей, закрыть своими жёсткими ладошками, спрятать в пригоршне. Оставлять их в этом состоянии нельзя, как не бросают больных детей, помочь невозможно, терпеть сложно. Хочется спрятаться от этой их неудовлетворённости, забиться под кровать, в угол, куда-нибудь... Так, наверное, должно быть, что мужчина борется, а женщина прядёт и лепит пирожок, но как же жалко и больно смотреть, как самый любимый и самый близкий на свете человек эпичнейше опиздюляется, а ты ни-че-го не можешь сделать, только что зафигачить окровавленный лук и потом варить куриный бульон и менять повязки... Это необходимо - непоколебимо верить, истово надеяться и ждать, ждать, ждать. 

"Но мне всё равно, лишь бы тебе было теплей". (с) БГ.

Всё изменилось за последние 2 года так, что не совсем верится.

***
Я кончила филологический факультет, с трудом и натяжкой, но кончила. Я даже поступила в магистратуру факультета социологии, вот уж кто бы мог подумать. Мне странно приезжать по учебным делам в Смольный, а не на Университетскую набережную, ещё страннее видеть совершенно непримелькавшиеся лица в коридорах. У руководителя программы фамилия Козловский, у меня четверо одногруппников, я - самая наглая. У меня третий раз в жизни стипендия.

***
У меня отрасли волосы настолько, что их можно убирать назад в хвост. Я вешу при росте 167 сантиметров 50 килограмм, и я не узнаю себя в зеркале. Я больше похожа на девушку из чьих-то воспалённых фантазий, чем на себя, какой я себя знаю. У меня-из-зеркала огромные глаза и откуда-то роскошная фигура, она говорит хорошие вещи, а прежде, чем сказать гадость, думает; она моет посуду и контролирует себя, если пьёт. Я - маленькая, нелепая, с квадратным лицом и абсолютно бестактная при абсолютной же надменности, у меня нет груди, задницы и хватки, но есть прыть и улыбка галлюцинирующего идиота. Великий Джазовый Пианист любит меня, а встречается с незнакомой мне мной-из-зеркала.

***
Великий Джазовый Пианист обрил хайр под 9 мм, работает больше, чем пианирует, и не обижается на мои шутки. Он больше похож на Путина, чем на того нелепого парня, с которым я начала встречаться чуть больше 2 лет назад. Ему больше не приходит в голову надеть коричневые ботинки с чёрным костюмом или позволить мне идти вечером одной вместо того, чтобы проводить. Он учитывает мою возможную мнительность как веский фактор, ибо лучше перебдеть, чем недобдеть. Мы смеёмся друг над другом во много раз чаще, чем раздражаемся друг на друга, и  радуемся друг другу ещё чаще, чем смеёмся.

***
Недавно я с изумлением убедилась, что большинство моих друзей и знакомых их тех, с кем я поддерживаю отношения, запросто можно представить с детьми. И обычно ничего дурного в этих картинках внутри головы не обнаруживается. Мой нынешний круг общения - люди, которых действительно на ура можно представить себе с пелёнками, колясками, деланием корабликов из останков компов и кукол из витухи, мануалами по деланию шпаргалок и книжками, дочками-первоклашками с огромными бантами и сынишками-сорванцами... А ведь мы ещё сами сорванцы, и у Жени есть режим "веду дочку в школу", когда мы идём вместе за руку...

Дальше будет ещё лучше.

От Рибике подцепила.

1. Почему ты так категорична к людям?
Это только на словах. На самом деле я очень лояльна к людям и не так уж часто пытаюсь мыть им мозги. Категоричность - это видимость, появляющаяся из надменности, которую во мне культивировали с детства, склонности обобщать и желания оградить себя от обидчивых мудаков, которые мне просто откровенно надоели)

2. Насколько я знаю, у тебя был какой-то период хиппарства в жизни. Бывает так, что скучаешь по тем увлечениям, той музыке, фенькам, в конце концов?
Да, был. По атрибутике того времени я не скучаю по той причине, что не вижу ни малейшего повода себе в ней отказывать. Я по прежнему выползаю на стрит, плету феньки и думаю сварганить себе клеша с клиньями из старых джинсов. А вот по атмосфере тусовки, по людям тусовки и по всей этой неформальности и системности я не скучаю, и даже более того: я счастлива, что вырвалась оттуда.  

3. Если делать татуировку, то какую?
Когда-то я хотела дельту на левой ладони. Но теперь, пожалуй, любую, если не на себе и за деньги.

4. Ты гадаешь на той колоде, которую сама нарисовала? И как ощущения?
Последнее время я вообще не гадаю. А ощущения хорошие и правильные - колода сыграла свою роль и лежит на полочке.

5. Что ты делаешь сразу, как только приходишь домой? Не из поездки возвращаешься, а, скажем, с работы?
Снимаю уличную одежду и сажусь за компьютер.

6. Насколько тебя волнует мнение окружающих о тебе и о том, что ты делаешь? 
Не слишком. Хотя смотря каких окружающих. Если близких, то волнует, и порой даже заранее, до совершения поступка. А если остальных - то обычно не волнует от слова совсем.

И бонус-трек - помнишь, ты мне цитировала какую-то стихотворную строчку, которая заканчивалась на "...да, я болею"? Откуда это? У меня крутится в голове, но Гугл маме не помощник.
Это Шмендра, "Блюз".

***
1. Оставьте комментарий ниже, где изъявите желание ответить на шесть моих вопросов.
2. Я задам вам шесть вопросов.
3. Вы поместите в свой дневник мои шесть вопросов со своими шестью ответами - честными и откровенными, иначе какой смысл?
4. Вы включите в запись эту инструкцию.
5. Вы будете задавать другим людям по шесть вопросов, когда они захотят быть интервьюируем