Он защищал страну от смуты,
Как только мог.
Но дьявол карты перепутал,
Оставил Бог.

Смерть лихорадочно косила
Со всех сторон,
Тонула, как корабль, Россия
А с нею - Он.

Его вели между вагонов,
Как черти в ад.
Разило водкой, самогоном -
От всех солдат.

Худой чекист, лицо нахмуря,
Отдал приказ...
А он курил, - как люди курят, -
В последний раз...

Шел снег. Медлительно и косо,
Синела мгла...
Уже кончалась папироса
И пальцы жгла...

- Повязку? - Нет, со смертью в жмурки
Играет трус.
Он видел силуэт тужурки,
Скулу и ус.

И портсигар отдал солдату:
"Берите, что ж
Не думайте, что мне когда-то
Еще пришлось..."

Ночная мгла уже редела,
Чернел перрон,
И как всегда перед расстрелом
Не счесть ворон.

Они, взметнувшись, к далям рвутся,
Летят, летят...
И виснут тучи над Иркутском,
И люди спят.

Сергей Бонгарт

СМАРАГДА

Не уснуть. Упираются панцирем в спину,
перепрятаны кем-то под пух и под мех,
не мачинка, не глупый горошек мышиный,
а волшебные жёлудь, каштан и орех.
В каждом – дом и карета, наряды и сласти,
расколи – и докучливых ближних морочь
непонятно откуда свалившимся счастьем…
…только снова не спится, которую ночь,

и мерещится сад за окном, и аллея,
лунной нитью прошита, прямей и острей:
там зелёные яблоки, тихо взрослея,
превращаются осенью в птиц-снегирей,
и срываются с веток, летя без разбора,
кувырком и солдатиком, в снежный карман…
… и опять под периной ведут разговоры
всемогущие жёлудь, орех и каштан:

о древесных жуках, о весенней побелке,
о закрученном новым фасоном листе, -
но мечтает орешек о сойке и белке,
а невыросший жёлудь грустит о коте.
Я наутро найду их, оденусь попроще,
подержу, провожая в дорогу, у губ,
и усну, наконец – не в постели, а в роще,
где каштан, и орех, и всезнающий дуб. 

Карандаш? Большое дело! -
Деревяшка, черный след
Я сломать его хотела
Только лень и смысла нет

Лучше пусть меня за пальцы
Он куда-то поведет
Будем мы вдвоем – скитальцы
Дни и ночи напролет

Пусть он длится на бумаге
Пусть рисует все подряд
Наплевать ему, бродяге
Что об этом говорят

Тонкой жилкой темно-серой
Зазвучит его струна
Этой музыки манеру
Понимаю я одна

Нарисует дом и кошку
Дом – уютный, кошка – спит
И меня - в углу, немножко
И из окон наших вид

По листу белее мела
Как по небу он летел
Я сломать его хотела
Он - спасти меня хотел.

МАРИЯ  ПРОТАСОВА

Спешит на свидание бабушка,
Не правда ли, это смешно?
Спешит на свидание бабушка,
Он ждёт её возле кино.

Расплакалась внучка обиженно,
Сердито нахмурился зять —
Спешит на свидание бабушка,
Да как же такое понять!

Из дома ушла, оробевшая,
Виновная в чём-то ушла...
Когда-то давно овдовевшая,
Всю жизнь она им отдала.

Кого-то всегда она нянчила —
То дочку, то внучку свою —
И вдруг в первый раз озадачила
Своим непокорством семью.

Впервые приходится дочери
Отчаянно стряпать обед:
Ушла на свидание бабушка, —
И это на старости лет!

Спешит на свидание бабушка,
И совестно ей от того...
Спешит на свидание бабушка,
А бабушке — сорок всего.

1971

НИКОЛАЙ  ДОРИЗО

Напишу тебе письмо, и отправлю.
Но отправлю я его не по почте.
Я отправлю тебе желтый кораблик -
Просто маленький осенний листочек.

Поплывет он по реке и по морю.
Через утро, через день, через вечер.
Поплывет на нем за счастьем и горем
Нарисованный смешной человечек.

Человечек поплывет на листочке
И уже не возвратится обратно.
И не будет на листочке ни строчки.
А зачем писать? И так все понятно.

Доплывет он до тебя издалека.
Удивишься ты нечаянной встрече.
И уже не будет так одиноко
Потому, что это я - человечек.

 Е. Решетняк 

Фонарь единственной ногой увяз в асфальте…
«Не издевайтесь надо мной, прошу вас, хватит!
В своих понятьях я немного старомоден –
Снежинки тают на моей смущенной морде,
Когда нескромно я смотрю в ее окошко…
Ну отгоните же проклятых снежных мошек!
Непрезентабельный, промокший, одноногий –
Пусть буду я слегка красивей - хоть немного!
Мне вечерами в темноте сигналит лампа –
Стреляет глазками сквозь елочные лапы…
Ах, как хотел бы я шагнуть в ее объятья…
Но я… единственной ногой увяз в асфальте…»

МАРИНА  ДАЛИМАЕВА

Читать далее